История О Взрослении

      Тэхён впивается зубами в полуостывший уже кусок гавайской пиццы и запивает его большими глотками фанты. Губы слипаются из-за сладкой жидкости на них, сердце сжимается от чувства наполненности.       Большая комната, которую Ким Намджун — третьекурсник химического факультета — арендовал на одного. Клетка с маленькими белыми мышами стоит в самом дальнем углу рабочего стола — Джун клялся, что не ставит на них опыты. Много толстых новеньких и не очень пособий по предметам и тысячи склянок и колб в картонных коробках под столом, у ног, чуть дёрнешься — и в ушах звук битого стекла.       На широкой кровати в позе звезды разлёгся Чимин, напевая себе под нос незаурядные песни, которые поют младенцам, чтобы те уснули. Этот парень думает, что умеет пить, но думает так только он. После пары бокалов дешёвого вина, что на вкус спирт галимый, даже к стопками с самогоном не прикасается, что Джун по собственному рецепту варил специально, сразу на пол валится. Если же силы какие-то остаются на ногах стоять, то он вешается на шею каждому без разбора, трогая в тех местах, к которым обычные друзья не прикасаются. После он либо делает вид, либо реально ничего не помнит. Такое поведение некоторые находят даже милым, Тэхён, например. Он был бы очень рад, если бы на Мина алкоголь действовал также.       Сам же хозяин комнаты сидел на паркете у подножия кровати, раздавая карты на четверых: на него самого, Хосока, Юнги и Джина — парня, что вот уже четыре года делит комнату с Мином. Играли не на деньги или желания, а просто так, от скуки, чтобы занять руки и мозги.       — Тэхён-а, — протягивает Хосок. — Не хочешь сыграть одну партию с нами? — он пододвигается, оставляя место, чтобы Ким мог присесть.       — Нет, — резко машет головой из стороны в сторону, опускаясь рядом с Юнги, кладя голову на его ссутулившееся плечо и разглядывая карты, сложенные веером. — Ты же выигрываешь? — шепчет ему на ухо, щекоча дыханием нежную кожу.       — Я ещё не знаю, — Мин выбрасывает карту вальта, отбивая восьмёрку Джина. Поворачивает голову, чтобы видеть лицо младшего, приподнимая одну бровь. — А что?       — Сделай это ради меня, — всё тем же шёпотом. Он припадает губами к светлой тонкой шее, оставляя несколько поцелуев и последующий негромкий стон. Да, на Юнги алкоголь действует иначе, он делает его более чувствительным и легко возбуждающимся.       — Прекрати, — он просит совсем неуверенно, сомневаясь, что хочет этого на самом деле. — Н-не надо, — парни смотрят и им всё равно. Сейчас им всё настолько безразлично, что хоть Тэхён начал бы стягивать одежду с Мина и заниматься сексом прямо здесь, им было бы всё равно, главное — чтобы это не помешало игре.       Пак соскочил с кровати и побежал в сторону туалета, неужели он всерьёз думает, что умеет пить?       (Главный вопрос, который возникает у каждого в этой комнате: почему даже пьяный и неоднократно вывороченный Чимин выглядит столь потрясающе, что хоть на обложку фотографируй. Нисколько не помят и не скован, как в другие дни с другими людьми.)       — У меня завтра первая пара стоит, — Намджун потирает пальцами переносицу, прикрывая глаза.       — Намджун-а, ты такой правильный, — Сокджин смущённо зевает. — Просто забей. Один прогул не испортит твою безупречную репутацию, не думаешь?       — Очень дельный совет, — кротко хохочет, всё же обещая себе подумать над этим.       Они расходятся, когда давно за двенадцать, когда шуметь в пустых коридорах равно самоубийству, ровно такому же, как для Тэхёна остаться ночевать в своей комнате со своим новым соседом, которого не видел и видеть не особо желает.       — Джин-хёён, — обхватывает его за плечи со спины, повиснув. — Можно я сегодня останусь с вами, ну пожалуйста, — пытается смотреть в глаза, но двоится.       — Конечно, детёныш, всё что угодно, — кажется, он мог бы сейчас запнуться о свои руки. Он склоняет макушку головы, разглядывая пол под ногами и собираясь с последними мыслями. — Главное… — он с якобы умным видом поднимает указательный палец кверху. — …чтобы всё это не переросло в один большой и громкий… — икает, вздрагивая всем телом. –… перепихон!       — Сокджин-хён, какого ты о нас мнения, — Тэхён резко выпрыгивает вперёд, преграждая обоим путь. — Мы бы никогда и ни за что! Не при живом же тебе! — ерошит свои волосы и с неловкой ухмылочкой медленно двигаясь в сторону лестницы. — Спасибо, превеликое спасибо, превеличайшее спасибище! Я за своими вещами и обратно.       — Можешь не сильно торопиться, — буркнул под нос Юнги, электронным ключом отпирая дверь их с Джином комнаты.       — Я всё слышу, паршивец, — эхо, наверное, раздавалось с лестничной клетки между первым и вторым этажами.