Боль оставляет следы

POV Джерард «Отвратительное место», - думал я, сидя в холле клиники Клэймор и оглядываясь по сторонам в ожидании. Мне казалось, что абсолютно здоровый человек скорее начнет принимать наркотики здесь, чем бросит, лишь бы забыться и не видеть того, что происходит вокруг. Не видеть этих холодных серых стен, отчаявшихся людей, агрессивный персонал. Это место пропитано безысходностью, болью сломанных жизней, несправедливостью разрушенных судеб и потерей любой надежды. - Фрэнк Энтони Айеро, пятьдесят минут, - известил высокий женский голос, слишком высокий, чтобы воспринимать его спокойно. Этот голос был просто невыносимо противным. Я, наконец, увидел тебя. И без того худое тело, казалось, теперь совсем растаяло, лицо осунулось, выставляя напоказ четко очерченные скулы, под глазами залегли темные круги, волосы стали короче, а взгляд озлобленней. - Ну, привет, Джи, - сказал ты, шумно приземляясь на скамейку возле меня. - Привет Фрэнк, - ответил я, опуская взгляд. - Видишь, до чего я докатился, - ты тяжело вздохнул и обхватил голову руками. – Наверно, приятно сейчас осознавать, что ты был прав. Что ты предупреждал, а я не слушал, и все сбылось. Каково это, Джерард? – ты поднял на меня глаза. – Приятно чувствовать свою правоту? - Это сейчас не важно, - прошептал я. - Что ты сказал? Не важно?! – начал ты, переходя на крик. - Ты бросил меня в этом дерьме! Ты подтолкнул меня к краю этой пропасти! Ради чего все это было, если сейчас ты не чувствуешь удовлетворения? Что ты пытался мне доказать? - Я ничего не хотел доказывать, просто мне надоело так жить, - холодно ответил я. – Мне надоело спасать тебя каждый раз, надеяться, что ты исправишься, но видеть, как с каждым днем ты опускаешься все ниже. Тебе была не нужна моя помощь. - Ты прекрасно знаешь, что это не так! Ты всегда был нужен мне, как и наша группа. Но ты отнял у меня все! Отнял все и ушел! – ты вскочил с места, нависая надо мной. - Я ничего у тебя не отнимал, ты сам все разрушил, - это игра в перетягивание каната и попытки обвинить друг-друга начали меня доставать. - Да ты даже не знаешь, как я сюда попал! Моя гребаная жизнь стала ничем без тебя! Знаешь, я не хотел видеться до того, как выберусь отсюда. Я был прав, ты зря приехал, - бросил ты и быстрыми шагами отправился прочь из холла. Последняя фраза острой бритвой врезалась в мое сознание, заставляя кровь стучать в висках. «Ты зря приехал», - и пустота. Нет, мне никогда не удастся выкинуть тебя и головы. Возможно, мы никогда не будем вместе, но ты всегда будешь самым важным для меня человеком. - Время вашего посещения закончено, - известил меня все тот же неприятный женский голос. Я поспешил к его обладательнице, расположившейся за стойкой администрации, чтобы узнать одну вещь, которая теперь не давала мне покоя. - Мне нужна информация о Фрэнке Айэро, - сказал я. - О том парне, который только что ушел? – девушка удивленно вскинула брови. - Именно. При каких обстоятельствах он поступил в вашу клинику? - Вообще-то, мы не вправе разглашать данную информацию, - замялась она. - Поверьте, о нашем разговоре никто не узнает, - тихо ответил я, осторожно пододвигая к ней купюру с четным количеством нулей. - Говоря простым языком – передозировка, - ответила девушка слегка приглушенным тоном. – Первая помощь и реанимационные мероприятия были оказаны ему в другой клинике. К нам он был доставлен для прохождения курса реабилитации и избавления от наркотической зависимости. - То есть, он пытался покончить с собой? – медленно спросил я, будто сам пытался понять, что говорю. - Не думаю, - задумчиво протянула девушка. – Доза была не смертельной, но вступив в реакцию с алкоголем, оказала весьма интересный эффект. - Весьма интересный эффект?! Вы, блядь, считаете состояние между жизнью и смертью интересным эффектом?! – закричал я. - Тише, - произнесла она одними губами. – Это моя работа. Если я буду относиться ко всему, что происходит в этой клинике так же, как обычные люди, я скоро окажусь среди наших пациентов. Здесь почти каждый день умирают люди. Те, кто не смог справиться, те, кому не удалось помочь. Это тяжело, но к этому приходится привыкнуть, - ее тон стал серьезней, а голос слегка ниже. - Вы думаете, к смерти можно привыкнуть? – я был просто ошарашен. - Да, - твердо сказала девушка. - И довольно быстро, - она посмотрела на меня печальным взглядом и вернулась к своим бумагам, оставляя меня наедине с моим недоумением. Я вышел на улицу, щурясь от яркого солнца. Было странно видеть его в этом богом забытом месте. Казалось, здесь всегда должна стоять пасмурная погода и накрапывать мерзкий мелкий дождь. По территории прогуливалась молодая девушка в сопровождении санитара. Она выглядела спокойной и отрешенной, не было похоже, что ей нужно сопровождение или охрана. Встретив эту девушку в обычной жизни, я бы вряд ли мог понять, что она зависима от наркотиков. Разве что, выдавала ее болезненная худоба и землистый цвет лица. Она напевала что-то себе под нос, медленно ступая босыми ногами по раскаленному асфальту. Спокойствие и умиротворение, внушающее страх и доводящее до дрожи. Внезапно девушка остановилась, и обхватила голову руками. Она больше не пела, до меня доносились ее частые всхлипы. Медленно оседая на землю, она продолжала скулить, как раненый щенок. Санитар, сопровождавший ее, принялся поднимать девушку. - Нет! – завизжала она, от этого крика все мое существо вздрогнуло, этот крик вселял ужас. – Не трогай меня! Не трогай меня! – она принялась бить парня руками, не разбирая, куда приходятся ее удары. Санитар кивнул куда-то в сторону, и, буквально через пару секунд, подбежали еще двое мужчин в форме, которые подхватили пациентку под руки, пытаясь подавить ее отчаянные попытки вырваться. Девушка продолжала пинаться и визжать еще громче прежнего. Ее уводили в сторону главного корпуса, а я не мог пошевелиться и стоял как вкопанный посередине дороги. Меня сковал животный страх, неконтролируемый и всепоглощающий. Я сразу подумал о тебе. Тебе сейчас приходится так же тяжело, как этой девушке: ломка – это один из признаков физической зависимости и с ним не так-то просто справиться. Я должен был подумать об этом раньше, я должен был вести себя совсем иначе. По дороге из клиники я чувствовал себя последним дерьмом, жалким предателем, и я не знал, как все исправить.