Полный лунный цикл (безумия) и ещё один день

— Очевидно, в твоём понимании — это смешно. Но на самом деле я не имею ни малейшего понятия, что происходит, и на твоём месте я бы обеспокоился, — недоуменно Максвелл осматривал Уилсона и себя самого. Учёный же едва сдерживался, чтобы не рассмеяться (и, надо признать, получалось у него с трудом). Демон же — к собственному огромному удивлению — обнаружил у себя рога на голове. — Что за черт… — после этой фразы Хиггсбери стало совсем дурно, он не выдержал и захохотал.       Максвелл не сразу понял непроизвольную игру слов, но, осознав двусмысленность фразы, сам усмехнулся. — Не черт, а Крампус. Уилсон, ты же учёный, непозволительно допускать такие оплошности. — Новый образ вам бесспорно подходит, только вилы в руки взять. Картер наигранно разозлился и приблизился к Персивалю. Последний перехватил его за руку, отчего демон зашипел, демонстрируя раздвоенный язык, и инстинктивно попятился назад. В месте соприкосновения пальцев Уилсона с шерстью Максвелла красовались быстро сходящие морозные узоры. Учёный уставился в колкие полупрозрачные ледяные следы собственных прикосновений и в его голове родилась прекрасная идея.       С ухмылкой, выставив вперёд руку, он медленно подошёл к демону. Максвелл заглянул в глаза Хиггсбери и этот взгляд не предвещал ничего хорошего. Персиваль провёл ладонью по щеке мужчины и тот поджал губы, стараясь вытерпеть неприятные ощущения. Уилсон спустился рукой ниже, к шее, и демон шумно выдохнул сквозь зубы. — Холодно? — Терпимо, — приглушенно ответил Максвелл. Учёный застыл в нерешительности на пару секунд, но решил вести свою игру до конца, пальцами касаясь шерсти на груди мужчины, наблюдая, как тонкий слой льда образуется под подушечками пальцев и быстро тает, оставляя капли влаги. Погрузившись в свои мысли, бессмысленно уставившись в одну точку, Хиггсбери по инерции опускал руку ниже. Из задумчивости его вывел сдавленный сиплый стон. — Больно? — на автомате спросил Уилсон. — Нет… Персиваль тут же вернулся к реальности и обнаружил, что ладонью касается самого низа живота Максвелла. Казалось, будто воздух вокруг словно накалился, хоть и была зима. Осознание ситуации ударило в голову, щёки обожгло огнём, руку учёный отдёрнул, будто от раскалённого металла. — Извините, — куда-то в землю пробормотал Персиваль. — Интересные у тебя эксперименты, приятель, — усмехнулся демон и Хиггсбери кинул на него такой злостный взгляд, что хотелось расствориться в воздухе, оставив на своём месте облако чёрного смога. Учёный тут же ушёл заниматься приготовлением еды, весь следующий день избегая контактов с Максвеллом.       Ночью Уилсон смотрел в тонкий серп растущей луны, обдумывая ситуацию, и как теперь смотреть этому чертовому демону в глаза.