I took a pill but it didn't help me numb
2 июля 2018 г., 17:15
Глава 1 2
Ноа наслаждается выдавшимися тихими и спокойными деньками, когда нет поминутных вызовов или странных посетителей. В его голове роится море мыслей и он, закрывшись в своем кабинете, где есть только он, кондиционер и холодная вода без газа, проваливается в состояние полудремы, раздумывая о Стайлзе. Он давно смирился с его манией расследования, с любовью влезать в различные дела, что оказываются совсем не так просты, как кажется на первый взгляд. Стилински-старший еще раз взглянул на мирно лежавшую папку с делом о Лоре Хейл и закрыл глаза обратно, терзая себя за недоверие к собственному сыну. Стайлз с детства слыл патологическим вруном. Особенно это обострилось после смерти матери, когда Стайлз, самостоятельно сменив имя, стал сочинять различные истории о своей маме, он нем самом, о Скотте, выставляя себя или друга супергероями, что ежедневно борются со злом и спасают людей. Подрастая, из года в год, ложь Стайлза становилась все искуснее, и выбрать из сотни его рассказов хоть крупицу правды было очень и очень трудно. Первое время Ноа честно пытался доверять сыну, но потом сдался, банально устав от постоянных загадок, ребусов, комиксов или историй с каким-то маниакальным уклоном в сверхъестественное. То, что Стайлз поведал ему о семье Хейлов и Арджентах было «слишком». Слишком путано, слишком неправдоподобно и основывалось скорее на личных эмоциях и чувствах парня к этим персонажам. Не могла же женщина подговорить подростков на поджог дома. Оборотни? Ноа мирился с рассказами о монстрах, вроде тех, что ютятся под кроватями и во тьме приобретают свое истинное лицо, но оборотни? Охотники на них же? Это все было за гранью той логики и знаний, коими обладал шериф Стилински, поэтому как не стремилось отцовское сердце поверить, разум отсеивал эту странную, но в чем-то логичную цепочку. За неимением других вариантов, это дело вскоре оказалось, как и сотня других таких же странных в папке «висяков» и Ноа был готов поверить даже в Демонов, чтобы только эта папка рассосалась к моменту его переквалификации. Ноа протянул руку к папке и вновь раскрыл ее, в сотый или тысячный раз проходясь по тем фактам, что удалось собрать самому и вытрясти из Стайлза. Он прочитывал заученное наизусть и наконец, откинул ее в сторону, наблюдая как сотня листов и фотографий разлетаются по кабинету. На глаза попалась фотография Дерека Хейла, что он нашел у Стайлза. На нем видно, как глаза Хейла реагируют на свет своеобразной вспышкой, похожей на свет фар в темноте. Ноа приподнимает фотографию и закрепляет ее посреди стены цветной скрепкой и выходит из кабинета, запирая его на ключ. Все будет завтра. Он кивает Джордану Перришу, что недавно перевелся в их участок, и выходит на свежий воздух. На асфальте еще не подсохли лужи от недавнего дождя, но теперь дышалось сравнительно легче. Его мысли вновь возвращаются к Стайлзу и его депрессии, которая приобретает дурной характер. Парень сравнительно похудел, осунулся и Ноа не понимает, чем вызваны данные метаморфозы, происходящие с его сыном. Более того, в голове отца не укладывается мысль, почему Скотт, бросив Стайлза, уехал один с другими ребятами, которых почти не знает. Ему хочется ободрить сына, даже, скрепя сердцем, подсунуть особо интересное дело, только чтобы не видеть бледную тень его некогда энергичного Стайлза. Клавдия была бы им очень не довольна. Подъезжая к дому, в его голову начинают прокрадываться смутные мысли. Ноа делает дыхательную гимнастику, разглядывая открытое настежь окно на втором этаже и занавески, трепещущие на сквозняке. Его сын патологически не переносит сквозняков, потому что вечно мерзнет и в комнате начинается бардак, когда сотня его распечаток начинают свой танец в воздухе, пикируя на поверхности и занимая пространство для маневра. Шериф ставит машину на сигнализацию и заходит в дом. Первое, что он чувствует — холод и отсутствие еды на столе. Это значит, что сын опять не ел ничего с утра и ему придется опять переводить продукты в холодильнике, заставляя его поесть. Внезапно мужчину охватывает такая печаль и усталость, что он в изнеможении падает на диван и обхватывает голову руками, силясь не заплакать. Он так хочет, чтобы Она была жива. Чтобы Стайлз меньше грустил, забивал свою голову, чтобы Она помогла пережить ему этот тяжелый период. Ноа честно хочет понять, что с ним происходит, почему Скотт отдалился от него, почему у его сына нет девушки и даже интереса к ним. Почему он игнорирует лето, новые возможности, а лишь молча упирается взглядом в стену, глотая свои ненавистные таблетки. Шериф так же неожиданно берет себя в руки и идет к сыну, чтобы во всем разобраться, но примерно на середине лестницы его озаряет странная догадка и он ускоряется, чтобы убедиться в том, что прав или ошибается. Распахнув комнату, мужчина нервно проводит рукой по участкам кожи, покрытым гусиной кожей и первым делом идет к окну, закрывая его. За окном вновь собирался дождь, и ветер врывался в комнату, но Ноа смог все же закрыть. Он рассматривает ссылки в открытой вкладке ноутбука, что просматривал его сын и взгляд падает на незакрытую полку, в которой он обычно хранил свои таблетки. Время, казалось, остановилось для мужчины, что тяжелой поступью обошел стол и затормозил, дрожащей внезапно рукой протягивая ладонь к полке. Он осторожно выдвигает ее и его взгляд будто примагничивает к совершенно пустой баночке, которая недавно на четверть была заполнена таблетками. Шериф оборачивается на кровать, замечая в ворохе постельного белья своего сына и подбегает, пытаясь растормошить его. — Просыпайся, Стайлз. Парня выгибает дугой на кровати, и он вдыхает воздух, откидываясь обратно. Подросток не отзывается на крики и шлепки по лицу, а силы у сломленного мужчины на исходе. Он автоматически тянет руку к телефону и набирает скорую помощь, беззвучно сглатывая слезы. Мелисса предупреждала его о зависимости Стайлза, о составе препарата, что содержал в себе в немалых пропорциях соединения амфетамина. О том, как сказывается применение аддерола в неконтролируемых количествах на мозг человека и Стайлза в частности. Мелисса ободряюще сжимала его ладонь и просила прекратить выписывать ему эти препараты. Стайлз умный парень, но эти препараты разрушают его мозг. Ноа кивал, соглашался, но все равно держал маленький запас на всякий случай. И вот его сын, судя по всему, впал в состояние наркотической комы, и если ему не помогут в ближайшее время, то вслед за его женой уйдет и сын. В этот момент ему отчетливо захотелось взвыть на невидимую луну, беззвучно моля помощи у Всевышнего.***
Люди сновали из угла в угол, словно в замедленной съемке, игнорируя замершего в одной позе, словно статуя, мужчину. Невидящим взором он терроризировал стену напротив и ему казалось, что это чертово ощущение дежавю никогда не кончится. Почти одиннадцать лет назад он сидел точно так же, наблюдая отрешенно за маленьким мальчиком, что задорно смеялся, не понимая, почему среди ночи они сорвались в больницу и что случилось с их мамой. Ноа был сильно раздавлен Ее внезапно ухудшенным состоянием, всеми силами стараясь не заплакать и не разнести всю чертову больницу, в которой его жена медленно умирала от чертовой деменции мозга, отнимающей у женщины рассудок. Ему хотелось выдернуть из себя душу, вытрясти ее — тряпичную, порванную и пронизанную насквозь болью от утраты любимого человека и выкинуть к черту, но словив очаровательный взгляд таких же, как и у Нее карих глаз сына, внезапно неконтролируемо начинает плакать, не зная даже как объяснить мальчику, что его матери больше нет, и что он борется с собой из последних сил, чтобы не отправиться следом. Мелисса устало опускается рядом с ним, вытирая непрошеные слезы. Судьба определенно издевалась над этими двумя мужчинами, раз за разом посылая им испытания, с которыми они едва справляются. Труднее всего было восстановить себя, силы и желание жить после каждой потери или происшествия. Она верила, что Стайлз выкарабкается, потому что это очень сильный парень, и Ноа не сможет остаться один, без этого парня с такими же шоколадными как у Нее глазами и улыбкой, от которой парню прощалось практически все. Оставшись сейчас практически одна — Скотт уехал вместе с Эллисон в дорожное путешествие, женщина отчаянно ощутила свое одиночество и беспомощность от совсем пустой квартиры, куда теперь не хотелось возвращаться. Она практически погасила долги за электричество и воду, сумела немного навести порядок в своей голове, не порываясь больше открыть тайник с початой бутылкой виски. — Стайлз выкарабкается, — она проводит рукой по поникшим плечам мужчины и возвращая его в реальность. — Он сильный парень. — Иногда мне кажется, — Ноа тяжело вздыхает и неловко чешет щеку, незаметно стирая слезы. — Иногда мне кажется, что я заслужил этого. Мы были не очень близки с Клавдией в последнее время, и я чувствовал себя вымотавшимся после ее приступов. Она забывала Стайлза, временами пытаясь прогнать его из дома или оставить на попечения соседям или случайным людям, ее речь несколько замедлялась и мне приходилось прикладывать усилия, чтобы понять, чего она хочет. Мне кажется, что находись Стайлз в более зрелом возрасте на тот момент, я бы потерял его навсегда. Я в самом деле рад, что у него есть Скотт. Или был, я уже ничего не понимаю. — В смысле «был»? — Почему он уехал без Стайлза? Что между ними произошло, пока они расследовали это идиотское дело? — Они все же что-то расследовали? — Мелисса усмехнулась, — Стайлз крутился здесь, выискивая что-то о Питере Хейле и даже приходил сюда с Дереком. Но Скотта я здесь не видела. Ноа устало покачал головой. — Он рассказал мне странные вещи, которые происходят прямо под моим носом, а я сказал, что не верю ему. Я сказал, что верю только в то что вижу, а оборотни и охотники на них находятся за гранью моего восприятия этого чокнутого мира. — Питер Хейл, — женщина нахмурилась, словно что-то вспоминая. — С ним все очень странно. Мужчина находился в коме шесть лет, но стоило его навестить той убитой женщине, как стала происходить какая-то чертовщина. — Например? — Он был в коме, глубокой коме. При тех ожогах, что получил мужчина, люди вообще не могут жить, потому что ткани тела обугливаются и регенерировать там нечему, понимаешь? — Не совсем. — Ноа внимательно слушал женщину, впитывая каждое вылетевшее из ее уст слово. Если Мелисса не врет, то Стайлз прав, а значит…. — После убийства Лоры Хейл, Питер внезапно пришел в себя. Его ожоги…. Они практически исчезли, понимаешь? Там была новая кожа без единого напоминания о том, что человек горел заживо. Это не нормально. Я бы не поверила, если бы мне рассказали, но я видела мужчину в коме и мужчину, выходящего из здания больницы на собственных ногах и флиртующего практически со всем мед персоналом. Ноа горестно выдохнул в ладони, стараясь не поддаваться панике. Если бы он поверил Стайлзу. Если бы они поговорили тогда, то возможно, он не лежал бы сейчас здесь, в реанимации, где врачи борятся за его жизнь. Ему нужен сын, потому что, потеряв его, он потеряет смысл жизни. Из палаты выходит врач, облегченно снимая шапочку и останавливается напротив подскочивших и взволнованных мистера Стилински и медсестры МакКолл. Оба выглядят донельзя встревоженными, и он выдыхает, прежде чем начинает говорить. — Состояние стабилизировалось. Нам удалось вывести его из комы посредством фармакологических препаратов, но парень все еще не пришел в сознание. Он очень истощен и в ближайшее время ему нужно обеспечить полный комплекс витаминов, микро- и макроэлементов для нормального функционирования организма и скорейшего вывода токсинов из организма. — Спасибо, доктор. — Мистер Данбар. Шериф еле сдерживается, чтобы не обнять врача, только что откачавшего его сына и обнимает Мелиссу, что бережно и обеспокоенно гладит его по спине. Мистер Данбар тактично отходит в сторону к регистратуре, чтобы заполнить журнал. Ему еще о многом следует переговорить с отцом парня и посоветовать ему хороший реабилитационный центр, чтобы парню промыли мозги и вернули радость к жизни. — Мелисса, — Ноа отходит от женщины и счастливо улыбается. Таким она не видела его очень давно и улыбается в ответ, ободряюще поглаживая его по руке. — Я хотел спросить кое-что. — Да? — Женщина хмурится, рассеянно перебирая в руках волосы. — Ты не замечала, что отношения между нашими сыновьями немного изменились? Я имею в виду, — Шериф выдохнул, поражаясь тому, что собирается сказать. — Мне кажется, что Стайлз влюблен в Скотта. — Что? — Послушай, я не знаю, как это на самом деле происходит, но, когда парню семнадцать лет и в крови полно гормонов, это нормально, что он обращает внимание на девушек или парней, чтобы разобраться в себе. Я не видел и не слышал ни обо одной девушке, а Скотт… Скотт всегда в его диалоге, мыслях или что еще может быть. Женщина судорожно выдыхает, откинув каштановые волосы назад и оглянулась в поисках врача. — В самом деле, я кое-что нашла у своего сына. — Да? — Он эмоционален и иногда пишет некие письма воображаемым людям. Скотт рассказывает о своих переживаниях и потом сжигает их. Вроде как будто освобождается от произошедшего, но последнее… Оно было Стайлзу. — Что там было? — По-видимому, Стайлз признался ему и Скотта это смутило. Он медленно соображает и мысли, что он описывает, похоже на попытки воссоздать картину воедино. Скотт начинает перечислять некоторые моменты, начиная от всяких просмотров фильмов, вспышек агрессии Стайлза на подколы Джексона, и он переживает о их отношениях с Эллисон у него на виду, то есть…. После поцелуя с Дереком, он признался Скотту в любви, но тот воспринял это…. — Стайлз целовался с Дереком? — Вау. — Мелисса присела обратно на скамью. — Как много мы не знаем о наших детях, однако. Я, если признаться, не особенно видела эту Эллисон, но он был так чертовски в нее влюблен. У них дома что-то случилось, девушка решила переехать во Францию, Скотт даже порывался с ней, но я его не отпустила. — Эллисон… — Ноа чувствовал, что это имя ему знакомо, но не мог вспомнить, где он слышал и в связи с чем. — Да, Эллисон Арджент. — Ох, — шериф устало склонил голову. В его голове одна мысль наталкивалась на другую, подобно броуновскому движению частиц, и хотелось просто лечь и размыслить обо всем подробнее с учетом всех выясненных обстоятельств. — Я не знаю, что мне делать. — Стайлз уже не маленький, просто…. Он нуждается в твоей поддержке. Если он…. Если ему нравятся парни, то просто прими это, ладно? Ноа? Мужчина устало кивнул головой, не открывая глаз. — Ты очень устал от накопившегося. Иди домой. Вечером я приду и приготовлю что-нибудь. Сейчас важно, чтобы Стайлз поправился, а гей он или нет — второстепенно.***
Сумерки медленно сгущались над городом, на небосводе загорались новые яркие звезды, полная луна улыбалась редким прохожим, а ветер, после знойного дня, приятно щекотал загоревшую и разгоряченную кожу рук. Стилински старший медленно шел самой длинной дорогой домой, стараясь обдумать всю информацию, что он получил, но мысли разбегались подобно предрассветным лучам солнца и отчаянно хотелось спать. Ему не терпелось вновь раскрыть дело о смерти Лоры Хейл и наконец разобраться во всем, что происходило у него под носом. Он вспомнил Дерека,
