Мистер Лэйн

*** В дверь тихо, но отчетливо постучали. - Доктор Одли? – позвала женщина, шире раскрывая приоткрытую дверь. Она сначала учтиво заглянула внутрь, прежде чем войти. – Я услышала, как Вы проснулись, но так и не дождалась Вас. Мужчина, стоявший тогда у камина в своем любимом теплом халате, с извиняющейся улыбкой обернулся к ней. - Да, прости, - ответил Леопольд. – Ты и кофе принесла… Спасибо. - Тут и сэндвич тоже, с омлетом внутри, - сообщила дворецкий, бесшумно поставив поднос на рабочий стол виконта в кабинете. – Уже почти второй час дня, и Вы пропустили завтрак… Высокий хозяин с теплой улыбкой подошел к столу и хотел было сжать плечо женщины в знак признательности, но сразу же передумал. Вместо этого он, спрятав руки за спиной, со вздохом проследил за тем, как та налила в чашку ароматного горячего напитка. - Ты слишком добра, - прошептал мужчина, принимая в свои руки чашку с блюдцем. - В благодарность за Вашу помощь вчера, - с теплотой улыбнулась в ответ мажордом, выпрямляясь и сгибая свои руки за спину. – И за то, что пожертвовали драгоценными часами своего сна ради моего рассказа тоже. Леопольд неопределенно хмыкнул, тяжело усаживаясь на софу в кабинете. В комнате повисла тишина, и, пока хозяин молчаливо наслаждался горячим кофе, дворецкий медленно отошла к камину и стала наблюдать за столь успокаивающими языками пламени. Лэйн чувствовала себя несколько опустошенной после того, как рассказала виконту прошедшей ночью после панической атаки о своей юности в Военной Академии и затем в Афганистане, опустив те детали, которые могли ее выдать перед ним, как и те, что были слишком неприятными. Одновременно с этим, она чувствовала, что смогла, наконец, посмотреть на эту непростую часть своей биографии более объективно, делая ее абсолютным «прошлым». Леопольд, в общем-то, после ее рассказа это и сам почувствовал. В тех рассказах ощущалась невероятная тяжесть событий, которая тогда была насильно взвалена на плечи столь совсем молодых солдат, и неспособность их, точнее, молодой версии женщины перед ним эмоционально справляться с произошедшими событиями. Теперь же, наблюдая стоическое выражение ее лица, которое спокойно смотрело на огонь в камине, эта женщина казалась совсем другой. Может быть, она и не чувствовала себя «победительницей» или гордой собой за то, что пережила те события, но она с тех пор определенно эмоционально выросла. И мужчина не мог не начать восхищаться ею еще сильнее. - Вы необычно молчаливы, - тихо заговорила после длительной тишины Лэйн. Она обернулась к собеседнику с грустной улыбкой. – Надеюсь, я Вас не перегрузила теми мрачными «байками»? - Частично, - честно признался Леопольд, потянувшись через свое плечо и отложив полупустую чашку на поднос. – Но я не назвал бы их так пренебрежительно «байками», это твое прошлое. Откровенно тяжелое, травматическое прошлое… И я очень ценю то, что ты рассказала о нем. Я надеюсь, ты сделала это только потому, что сама этого захотела, а не потому, что мне это любопытно… - Я сама этого захотела, - еще теплее, может быть, даже с нежностью улыбнулась женщина. – И я ценю то, что Вы меня столь внимательно выслушали. Мне почему-то хочется… «…чтобы Вы все знали обо мне», - хотела сказать Лэйн, но на половине фразы поняла, что это была бы откровенная ложь. Смутившись собственной несдержанности и этому порыву, дворецкий попыталась сгладить неоконченную фразу неловкой улыбкой, после чего вновь перевела свое внимание на огонь в камине. Заметивший это Леопольд сочувственно поглядел на нее, прекрасно понимая, что это было непросто для нее. Он сгорбился над своими коленями. - Лэйн, я хотел бы еще раз попросить у тебя прощения, - тихо обратился он. – За мое поведение на дне рождения. Ты ведь в тот день и упала в бассейн, и… О, так вот почему этот Кромвель тогда так испугался за тебя… И за то, что схватил тебя, я… - Мы ведь договорились оставить это позади нас, так ведь? – напомнила Лэйн. - Да, но все равно, - непонимающе продолжил тот. – Я заметил, что у вас с твоим другом до сих пор натянутые отношения из-за того случая. Но почему мне ты так спокойно и быстро это простила, я не… - Потому что я чувствовала, что Вы бы в итоге не сделали мне больно, - шепотом поделилась Лэйн. – Вы были злы, что я так упрямо выполняла свою работу, Вы были пьяны, растеряны… И да, я Вас ударила, чтобы Вы потеряли сознание, но, узнав Вас получше, я понимаю, что Вы ничего так и не сделали бы. И тогда я тоже просто… знала. - Очень много доверия с твоей стороны, Лэйн… - тяжело вздохнул Леопольд, стыдливо и непонимающе потерев лицо руками. – Да, я не собирался ничего делать, но откуда ты могла это тогда знать? Женщина побоялась более открыто выразить свои мысли и чувства по этому поводу, боясь выдать себя, поэтому она промолчала. Мужчина поднялся с дивана и медленно подошел камину. - Надеюсь, тебе в этом доме комфортно работать и жить, и что ты здесь чувствуешь себя в безопасности, даже если я, много болтающий инфантильный идиот, тоже живу здесь, - полушепотом сказал он, остановившись подле собеседницы. – Я сделаю все, чтобы тебе здесь нравилось и было спокойно. Но ты давай мне знать, если что-то будет тебе нужно, не надо за это стесняться. Я не экстрасенс, и мне будет только проще тебе помочь, если ты мне будешь прямо говорить об этом, хорошо? Лэйн иронично грустно улыбнулась, дрожащей рукой коснувшись своего пиджака, где во внутреннем кармане она с утра таскала кое-что. Из-за того, что никакого ответа не последовало, а дворецкий выглядела так, словно она была полна тяжелых мыслей и сомнений, Леопольд забеспокоился. - Лэйн, что-то не так? – тихо позвал он. Женщина беззвучно тяжело вздохнула, после чего залезла во внутренний карман пиджака и вытащила белый конверт. - Я долго размышляла об этом, - полушепотом заговорила она, протягивая конверт собеседнику. Она не осмелилась посмотреть ему в лицо. – Это мое официальное заявление об увольнении. Я хотела бы отказаться от роли Вашего дворецкого, как и от роли мажордома Георгинового Коттеджа. Откровенно ошеломленный услышанным, Леопольд опустил взгляд на незапечатанный конверт, на котором было аккуратным почерком написано: «Доктору Одли», а после вытащил сложенный внутри лист и прочел лаконичное и сугубо деловое заявление. Затем мужчина крайне разочаровано покосился на собеседницу, которая, снова согнув руки за спину, нервно глядела ему куда-то в ноги. - Я ставлю Вас в известность в первую очередь, я сегодня позже поеду в Одли Холл и лично поставлю в известность об этом Вашего отца тоже, - чувствуя нарастающую неловкость от тишины, начала бормотать Лэйн. Она все это время нервно крутила пуговицы на рукаве своего черного пиджака за спиной. – Завтра я соберу свои вещи – у меня их не так много, а потом в понедельник… - Я дам согласие, но только если ты сделаешь кое-что, - вдруг серьезно и крайне строго высказался Леопольд. Мужчина вложил листок обратно в конверт, после чего согнул руку и показал ладонь, без слов прося ее руку. Пока женщина продолжала смотреть на их руки в полной растерянности, виконт вложил конверт в ее ладонь и, продолжая держать его за ближайший к себе конец, сильно сгорбился и посмотрел ей в лицо. - Отдай его мне, но в этот раз посмотри мне в глаза и скажи мне, что там написано, и добавь причину своего ухода, так как там об этом ни слова, - внезапно потребовал Леопольд. Лэйн опешила, смутившись этого требования. Она подняла взгляд и посмотрела мужчине в его глаза. - «Заявляю, что я, мистер Марджери Лэйн, покидаю пост Вашего дворецкого, как и пост мажордома Георгинового Коттеджа»… - неуверенным полушепотом слово в слово повторила за своим письменным заявлением женщина. - И причину, - напомнил о своей просьбе виконт. - Я… - замешкалась та, не способная сфокусироваться на его глазах. Леопольд продолжал выжидающе молчать, пока женщина не могла никак придумать, что сказать и сохранять при этом зрительный контакт. - Тебя здесь что-то не устраивает? – решил в итоге помочь уточнить причину виконт. – Условия, оплата, количество и тяжесть работы? Может быть, дом не в твоем вкусе? - Нет… - сразу же ответила Лэйн. - Я тебя раздражаю? Или, может, мой отец? – продолжил тот. - Нет, нет, - смущенно покачала головой женщина. - Тогда скажи мне, весь тот разговор на веранде после твоего ранения, был ложью? – все так же строго спросил Леопольд. – Ты лгала о том, что устала от всех этих дел с полицией? Лгала мне в лицо о том, что желаешь жить в этом доме? Со слезами на глазах лгала мне о том, что хотела бы и дальше работать здесь дворецким и что желаешь спокойной жизни здесь?.. - Я недостойна!.. – не сдержала своих слез Лэйн, от накативших эмоций смяв пальцами тот конец конверта, за который она держалась. – После стольких опасностей, в которые Вы попадали из-за меня за последние месяцы, я не имею права даже просить Вас позволить мне быть здесь! Вы живы только потому, что нам повезло! Я приношу Вам только несчастья… Мужчина тяжело вздохнул, больше всего из-за раздражения на услышанное. Он подумал про себя, что, хоть эта женщина и успела за последнюю декаду лет эмоционально вырасти, она все так же продолжала отрицать собственные нужды и желания. И его это сильно расстраивало. - Вчера я еще вспомнила столь замечательных людей, которые жизни свои положили, находясь рядом со мной… - пробормотала женщина, размазывая несдержанные слезы в уголках своих глаз. – Зачем было Саймону, Фреду, Эдди, Идрису, Имоген или Клайву погибать столь бессмысленно, когда единственной, кто заслуживал столь бесчестной смерти, была я?.. А Вы… Вы ведь не просили и вряд ли когда-то желали, чтобы такой человек со столь темным прошлым, вроде меня, оказался в Вашем доме и просил остаться здесь. А теперь еще и втянул Вас в непонятные интриги полиции… И я не инспектор Мукерджи, мы с Вами не настолько близки, и это я должна спрашивать Вас, почему я заслуживаю Вашего доверия… Не выдержав, Леопольд отнял конверт с листком со скупым содержанием у собеседницы и швырнул его в огонь. Лэйн в ответ на это только прикрыла глаза с расстроенными чувствами, опуская руки вдоль тела. - Пожалуйста, не говори так, - чуть успокоив свое раздражение, мягко заговорил мужчина. – Я хочу, чтобы ты была здесь. И не потому, что ты нужна мне здесь в качестве дворецкого, я был бы только счастлив, если бы ты перестала им быть, но продолжала жить здесь… А потому что ты сама хочешь этого. Ты говорила, что хочешь быть здесь, в покое и тепле, и я обещал дать это все тебе. Я не собираюсь этого менять, и очень прошу тебя не лишать саму себя этого. И если твоя работа дворецким - единственное, что тебя удержит здесь... То я отказываю твоему увольнению. - Почему?.. – непонимающе шмыгнула носом Лэйн. – Чем я заслужила столь неоспоримое доверие? Мужчина, чувствуя тяжесть и из-за ответственности, и из-за бездонного колодца тайн своей собеседницы, грустно поглядел на нее. - Пусть будет по той же причине, по которой и ты мне столь слепо доверяешь, - в ответной растерянности прошептал Леопольд. – Ты же мне все равно не расскажешь свою причину, почему. Вот и я тебе не скажу свою. Женщина знала, что ее чрезмерно преданное по отношению к виконту поведение с самого начала ее службы вызвало бы так или иначе вопросы, но предпочла, чтобы они так и остались в этом тупике. И она понимала, что поступала эгоистично. - Пусть будет так, сэр, - смирилась она. Сильно расстроенный тем, что разговор состоялся столь негативным, Леопольд протянул было руку, чтобы дружески тронуть локоть стоявшей рядом собеседницы, но снова остановил себя. Заметившая это Лэйн уверенно согнула к нему свою руку и мягко коснулась его запястья ладонью. - Я не рассыплюсь на части, - шепотом заверила она со слабой улыбкой. – Я приму Вашу физическую поддержку, если Вы желаете ее оказать, попрошу только не слишком тесно и не слишком внезапно. Леопольд с улыбкой кивнул, после чего слегка по-дружески приласкал ее руку пальцами. Отстранившись от нее, виконт отошел обратно к письменному столу и нажал на пружину френчпресса с кофе. - Что будем делать? – поинтересовался он. - Я хочу полностью сосредоточиться на делах в полиции, - призналась Лэйн, не видя больше смысла скрывать это. – Не хочу показаться самоуверенной, но я нужна им сейчас. Мне стали небезразличны и Ваш друг, и другие офицеры отдела БОП, а они сейчас входят в достаточно острую фазу в их, можно сказать, войне с Илингтонской бандой. Грегори хоть и присоединился к их рядам официально, но нам вдвоем будет легче за всеми присмотреть, нежели мне или ему по одному… И, раз уж Вы отказали мне в увольнении, то от Вас требуется только дождаться моего возвращения на работу дворецким здесь. - Вы в этом с Альбертом похожи, - хмыкнул Леопольд, налив себе еще кофе. – Оба отгородили меня от этой заварушки… Заставляете меня чувствовать себя никчемным, что он, что ты. - Вы нам обоим небезразличны, - стояла на своем женщина. – И это точно не Ваша война. Нечестно было бы Вас еще в это втягивать. - Он сказал то же самое, - раздраженно отозвался виконт, скрещивая руки на груди и чуть присаживаясь на край стола рядом с подносом. – Вот только беда: вы мне оба тоже небезразличны… Что бы ты сделала на моем месте? Лэйн не сдержала виноватого вздоха, прекрасно знавшая саму себя. - Вот и я о том же, - кивнул мужчина. - И что же Вы хотите делать? – поинтересовалась дворецкий. - Я могу предложить свои услуги медика, - здраво поразмыслил о своих возможностях Леопольд. – И, в общем-то любые поручения могу поделать. Я не полицейский и не контрактник – в этом и будет мое преимущество, наверное… Используйте, как буду нужен, Альберту я об этом уже сказал, хоть он и выглядел скорее раздраженным мной, но тем не менее. Будет хорошей идеей мне переехать в Лондон, напрошусь к Нине жить на какое-то время… - Не будет ли это немного… неучтиво по отношению к госпоже Бьюмонт? – осторожно спросила Лэйн. - На самом деле, мы с ней уже давно не виделись, и было бы хорошо наверстать упущенное время, - вздохнул тот. – Думаю, я поохочусь на двух зайцев сразу. Если не сейчас рисковать, то когда уже? Она живет сравнительно недалеко от центра, я таким образом буду доступнее для вас. Хоть идея и казалась вполне разумной и удобной, женщина все равно начала нервно сжимать свои пальцы на руках в беспокойстве. - Я обещаю, что под пули подставляться не буду, - заверил Леопольд, снова подойдя к ней ближе. – Чтобы вы с Альбертом не переживали. В ваших с Кромвелем умениях я не сомневаюсь. Но и не забывайте про меня, пожалуйста. Нет ничего хуже беспомощного чувства, когда не способен ничем помочь своим друзьям в нужде… Думаю, ты понимаешь меня. Лэйн покивала, грустно поглядев на него, после чего смиренно опустила свои руки. - Тогда, вместе выедем завтра утром? – чуть нехотя предложила она. - Конечно, без проблем, - кивнул в ответ виконт. – Созвонюсь сегодня с Ниной, а завтра подвезу тебя до вашей квартиры. - Лучше до метро, нас с Вами должны как можно меньше видеть вместе, - с уже давно преследовавшим ее чувством паранойи уточнила дворецкий. – Сосредоточьтесь на Вашей встрече с госпожой Бьюмонт, так будет правильнее. - Хорошо, как скажешь, - не стал спорить мужчина. На этом женщина решила оставить виконта одного. Но, остановившись уже в дверях, она обернулась к нему, стоявшему снова у камина, и робко подала голос. - Доктор Одли? – тихо позвала Лэйн. – Я не знаю, как долго это все может продлиться, и… - Что такое, Лэйн? – доброжелательно улыбнувшись, спросил у внезапно застеснявшегося мажордома Леопольд. - Можно ли нам будет вместе сегодня поужинать? Как вчера, - попросила она. Мужчина не сдержал умиленного вздоха, не ожидавший этого столь невинного запроса. - Не хочешь сегодня быть одна? – спросил он. - Не совсем... - почти прошептала Лэйн, словно боялась, что над ней посмеются. Несмотря на это, она искренне смотрела доктору в его глаза за стеклами очков. – Я хотела бы сегодня побыть именно с Вами. Леопольд до глубины души был тронут этой столь простой, но столь искренней просьбой. Его брови грустно изогнулись. - Конечно, - так же тихо ответил он. – Мне будет только в радость, Лэйн. Грустно улыбнувшись, женщина признательно кивнула, после чего удалилась. Виконт нервно поковырял кочергой в камине, разбрасывая с поленьев пепельные остатки от сожженного конверта с заявлением об увольнении. «Почему она ведет себя так, словно она не заслуживает даже такой мелочи?..», - обеспокоенно подумал он. *** Виконт и дворецкий прибыли в Лондон вместе, как они и планировали, и женщина попрощалась с доктором у входа в столичное метро с обещанием, что будет оставаться на связи. Лэйн доехала до своей квартиры как раз в то время, когда у ее сожителя был обеденный перерыв, и она вкратце поделилась с ним о своем решении полностью сосредоточиться на своей роли полицейского контрактника на время активной охоты на Илингтонскую банду. - Есть новости? – нахмурилась женщина, заметив то, как нехарактерно мрачным был мужчина. Грегори обеспокоенно кивнул, откладывая на кухонную тумбу тарелку с едой. - Ты была права, - крайне серьезно промолвил он. – Тот головастый в опасности. Как ты и просила, я за ним приглядывал и ездил с ним, если его куда-то отправляли за пределы здания Службы Полиции… И да, когда ты поехала в Коттедж, нас отправили на интервью в дом семьи одного из пойманных продажных полицейских, как по дороге в безлюдном месте нас обстреляли из машины. Не переживай, мы оба в порядке. - А нападавшие? – сильнее нахмурилась Лэйн, скрещивая руки на груди. - Я отстрелял им передние шины и вызвал подкрепление, поймали двух подростков в течение часа, - вздохнул Грегори. – С ними в каком-то мессенджере связались неизвестные и пообещали денежную награду за поимку «плохих полицейских». И дали список заданий, как где найти спрятанное для них оружие и где и когда найти «плохих полицейских», то есть нас. Но, думаю, заказчики целились именно в Фенна, так как официально именно его отправили на это сравнительно безопасное задание… Номер неизвестных привел к чистому одноразовому телефону на мусорной свалке, другими словами, в тупик. - Чужими руками, - пробормотала женщина. – И почти невозможно отследить заказчика… - Очень продуманный ход, - отметил тот. – Что делать будем? Я не смогу вечно с ним ездить, меня так же часто отправляют на выезды с захватом с другими командами спецназа, как и с Мукерджи и другими инспекторами тоже… - Как он, кстати? – поинтересовалась Лэйн, начав размышлять о чем-то своем. - Мукерджи? Да вроде все такой же мрачный и отстраненный, - пожал плечами мужчина. – Единственное, о чем он со мной поделился не по работе, было о том, как часто он начал ругаться со своей женой и больше не знает, что с ней делать… Я бы поставил деньги на то, что у них все движется к разводу. Но больше ничего. Женщина расстроенно хмыкнула, подумав о том, с каким всегда искренним переживанием миссис Мукерджи говорила о своем муже. Но так как это не было делом, которое могло нанести фатальный ущерб инспектору, контрактник решила сосредоточить свое внимание на своем молодом коллеге, которому угрожала нешуточная опасность. - Уолкер что-нибудь собирается делать с Фенном? – спросила Лэйн, доставая из кармана джинсов телефон. Грегори, продолжив стоя обедать, покачал головой. - Сказала, что всем полицейским надо быть начеку, ибо «полицейским всегда угрожает опасность», и все в таком духе, - рассказал он. – Хотя, она отменила временный запрет Фенну на ношение оружия после того неумышленного убийства другого сержанта, чтобы он, если вдруг чего, мог хотя бы защищаться… Но на этом все. Уолкер постоянно про тебя спрашивала, кстати, думаю, она просто планирует чаще нас задействовать, так как у нас побольше опыта с постоянной угрозой жизни. Она будет рада, если узнает, что ты решила взяться за работу контрактником на полную ставку. На это женщина задумчиво промычала, глазами поглядев куда-то в пространство. После нескольких секунд размышлений, она напряженно и с легкой досадой вздохнула. - Есть у меня одна идея… - пробормотала Лэйн, начав копаться в телефоне. – Возможно, не самая «гуманная», но это самое лучшее, что есть на данный момент. Грегори заинтригованно вопросительно посмотрел на сожительницу и, отложив пустую тарелку в раковину, подошел к ней и подсмотрел в экран. - Шоппинг?.. – искренне непонимающе спросил он. - Да, я отлучусь на пару часов, - спрятав телефон обратно в карман, засобиралась та. – Ты возвращайся к своей работе, как ни в чем ни бывало. И будем постоянно на связи, ладно? - Договорились, - согласился Грегори, так и не догадавшись о плане подруги. Он принялся мыть посуду, как его окликнула вернувшаяся сожительница. - Грег, - со стеснением в голосе позвала Лэйн, подойдя ближе. – Я рассказала доктору Одли о нашей учебе в Академии и о нашей службе в Афганистане… И о наших с тобой отношениях тоже. Полицейский отложил помытую тарелку и, выключив в раковине воду, обернулся к ожидавшей его реакции собеседнице. - Мы с ним смотрели фильм, а там была сцена изнасилования… - начала как будто бы оправдываться Лэйн. – И у меня случилась паническая атака. Мы поговорили об этом немного, и в итоге я рассказала почти все от 2005-го до 2010-го года… Надеюсь, я не поступила слишком самонадеянно, и… - Ты имела полное право, это ведь о твоей жизни, - не высказался против Грегори, словно он уже был к этому готов. – К тому же, если ты собиралась остаться с ним жить, то рано или поздно рассказала бы ему обо всей своей жизни, разве нет? Я это так предполагал. Не переживай, это часть и твоего, и моего прошлого, которое уже не изменить… Тем более, что у нас уже сильно изменились отношения после моего преступления. Надеюсь, он это тоже понимает. - Да, он понимает это, - не сдержав улыбки при мысли о виконте, кивнула женщина. Она признательно посмотрела на своего очень давнего друга. – Спасибо, Грег. - Эй, - с былой теплотой отозвался мужчина и грустно улыбнулся подруге. Он протянул руку с открытой ладонью. – Присмотрим друг за другом? - Как и всегда, - кивнула со слезами в глазах Лэйн, пожав его сильную ладонь. – Да… После этого теплого обмена женщина ушла по своим делам, а мужчина засобирался обратно на службу, решив, что им стоило сосредоточиться на насущных проблемах. *** Воодушевленный откровенным разговором с Лэйн на выходных, Леопольд решил, что ему стоило быть откровеннее и честнее со своей партнершей. К тому же, ему сильно не нравилось врать ей, да и вообще кому-либо еще, а он уже успел достаточно напридумывать причин для своего отсутствия рядом с ней, боясь вызвать у нее ревность, даже если реальные причины были невинными. Мужчина по приезду в квартиру балерины подробнее объяснил, что помимо его личного желания провести с ней больше времени перед наступавшим Рождеством он еще и переживал за своих друзей в полиции, которые были заняты очень опасными делами. Нина очень понимающе отнеслась к его ситуации и с удовольствием пустила к себе пожить, сама тоже предвкушая совместное времяпровождение в уже украшенном к рождественским праздникам Лондоне. Дабы хоть частично сгладить свою вину перед ней, Леопольд после работы по-джентльменски пригласил ее в модный ресторан в центре города на романтический ужин. Несмотря на интимную атмосферу в ресторане, присутствие за столом напротив элегантно одетой в зеленое коктейльное платье к тому ужину утонченной женщины и форсированный к этому вечеру личный настрой, Леопольд все равно не мог никак сосредоточиться. Он ранее отправил сообщение Альберту, спрашивая о его делах, а в ответ получил то ли шутливый, то ли крайне серьезный раздраженный ответ: «Ты что, переживаешь? Не нужно, вторую Джен я не потяну». Доктор с досадой уже перед входом в ресторан отправил сообщение своему дворецкому, надеясь на хоть какой-то более информативный ответ. Когда, сделав заказ официанту, Нина отошла в уборную, Леопольду на телефон пришло сообщение. Лэйн: Пока никаких потрясений, сэр, успела только пересечься с Грегори и обговорить новости. Если ему верить, инспектор Мукерджи тоже в порядке, занят расследованием. Как Ваши дела? Доктор Одли: Нина обрадовалась моему приезду. Я решил позвать ее на свидание, мы сейчас ужинаем в ресторане. Лэйн: Рада это слышать, доктор. Похоже, что нам с Вами в головы пришли одинаковые идеи, однако. Я сейчас тоже собираюсь на романтическое свидание. Леопольд поперхнулся простой водой, принесенной к столу в качестве аперитива. Доктор Одли: ??? Доктор Одли: С кем? Молодой сержант неловко поправил накренившуюся высокую стопку папок с бумагами в своих руках, едва не уронив ее на пол в лифте. Он краем глаза успел заметить, как в лобби здания Службы Полиции в зоне для гражданских несколько бесстыже прихорашивалась какая-то женщина, сосредоточенно нанося на губы помаду перед зеркалом. Подумав о том, что это, скорее всего, была либо чья-то девушка, либо жена, коих он часто видел здесь, Фенн нажал на кнопку лифта, и двери закрылись. - Ох, Боже, не пора ли все перевести на электронные носители и всякие там цифровые «облака»? – задалась вопросом сотрудница из бухгалтерского отдела, с сочувствием покосившись на папки в руках полицейского. – И не пришлось бы превращать сотрудников в мальчиков и девочек на побегушках из прошлого века… Сержант Фенн с дежурной улыбкой хмыкнул в ответ, чтобы поддержать дружелюбный словесный обмен с сослуживицей, но в своем уме он держал очень разумную причину этого неудобства: бумажные носители было почти невозможно отследить дистанционно. Это делало их почти недостижимыми для хакеров и прочих преступников извне носителями информации внутри хорошо защищенного здания. И тогда на руках он нес досье на абсолютно всех пойманных за последние несколько месяцев продажных полицейских, которые были хоть отдаленно замешаны в делах банды «Илингтон» и которые было разумно защитить вот таким простым, но надежным в цифровую эру способом. Вспомнив о своей коллеге, кто и поделился с ним об этой хитрости, к которой прибегали в штабах разведывательных служб, Фенн грустно вздохнул и сгорбил плечи. Он вдруг понял, что успел соскучиться по деловым разговорам с ней, как и по той ауре полной поддержки и заботы, которую она умудрялась при этом источать. «Возможно, она мне нравится только потому, что отдаленно напоминает маму…», - рассудил он. – «Или, может, сестру, которой у меня никогда не было? А, может, Кромвель прав, и я просто мало общался с женщинами в целом… У кого вообще хватает времени на отношения с такой-то работой? У инспектора Мукерджи самого так много проблем с миссис Мукерджи, ему, наверное, тяжело приходится… Хотя она ведь переживает за него, а его это только раздражает… Ох, все так сложно и непонятно…». С этими мыслями молодой полицейский вышел из лифта на этаже, где базировался отдел по борьбе с организованной преступностью. Постаравшись сохранить равновесие в руках, Фенн прошел вглубь, но из-за высоты стопки папок он не имел никакого обзора перед собой, из-за чего неуклюже натолкнулся на одного из других сержантов, кто трудился в том же отделе. Достаточно предсказуемо он уронил все папки с бумагами на пол. - А, чувак, прости! – воскликнул такой же молодой полицейский, в чью спину ударились бумажной башней. Он опустился с коллегой на колени и стал торопливо собирать папки. - Это моя вина, - отозвался Фенн, после чего, увидев, насколько небрежно тот собирал бумаги, по-доброму помахал ему. – Не нужно, я сам справлюсь! - Давай я хоть кофе тебе приготовлю, ладно? – одарив сотрудника зубастой улыбкой, предложил тот. – Я сейчас вернусь! Сержант ничего не успел ответить и полностью сосредоточился на том, чтобы как можно бережнее и аккуратнее собрать по папкам бумаги, чтобы ничего не перемешалось и не перепуталось. «Под конец дня голова совсем перестала варить…», - досадливо подумал про себя Фенн. – «Может, послушаться инспектора и пойти домой? Они с Кромвелем уехали куда-то, вряд ли уже в отдел вернутся… Еще и так есть хочется, мама наверняка приготовит что-то с кремовым пюре… Черт, в голове такая каша…». Позади него остановились звуки шагов и раздался шорох, словно кто-то присел рядом на корточки и стал подбирать бумаги. - Я же сказал, что сам справлюсь, - с чуть раздраженной улыбкой сказал Фенн. – Эти документы не дай Бог перемешаются, а они мне потом… - Фенн? – неожиданно позвал знакомый женский голос за спиной. Полицейский резко развернулся на своих коленях на полу. Увидев, кто сидел на корточках перед ним, он уже не стал скрывать своего шокированного взгляда. Молодой мужчина так и замер, уставившись на женщину. Это определенно была Лэйн, внештатный контрактник отдела БОП, но Фенн ее узнал далеко не сразу. Она была одета не как всегда в черную и максимально неприметную практичную одежду, а с виду в дорогую и элегантную. На ней были узкие серые брюки, которые подчеркивали ее бедра и ягодицы, особенно в сидячей позе, а на плечах было теплое бежевое пальто, которое было запахнуто на талии. Ее необычный образ дополнялся красиво уложенным белым кашемировым шарфом, на котором очень привлекательно лежали уложенные в большие волны черные волосы женщины. Сержант уставился на так же непривычно накрашенное лицо коллеги, чьи глаза были подчеркнуты аккуратными стрелками, а губы - винно-бордовым тоном помады. Фенн вспомнил, что это была та женщина, которая подкрашивала губы в лобби, просто он тогда вообще не узнал ее. Потому как полицейский, потеряв дар речи, уставился на нее, Лэйн мягко улыбнулась ему. - Я вас напугала, да? – грудным голосом спросила она. - Н-нет, - растерянно ответил тот, вновь зашевелившись. Он, опустив взгляд, продолжил неловко собирать остатки папок с пола. – Я просто не узнал вас… Они одновременно поднялись на ноги, и женщина протянула ему собранные ею папки. - Спасибо… - пробормотал молодой мужчина, приняв бумаги. Он заметил, что его коллега даже сделала маникюр, подходивший этому ее образу. Фенн растерянно потоптался на месте, не зная, как ему стоило себя вести, и в итоге он, избегая зрительного контакта с внезапно объявившейся под конец рабочего дня коллегой, отошел к своему столу и начал собирать из собранных папок разрушенную ранее башню. - Работаете сегодня сверхурочно? – тем же грудным голосом поинтересовалась Лэйн, медленно повторяя за полицейским его шаги к его рабочему столу. - Я не знаю… Наверное? – неуверенно отозвался сержант, усаживаясь в своем крутящемся кресле в попытке сбежать от неловкой ситуации. – Инспектор Мукерджи и капитан Кромвель уехали по каким-то делам, а я решил вот… пересмотреть эти досье еще раз, вдруг что-то новое найду… Пока молодой полицейский начал почти что автономно разбирать вновь собранную огромную стопку на стопки поменьше на своем столе, женщина бегло осмотрелась. В отделе были либо только приехавшие сотрудники ночной смены, либо остались трудоголики со сверхурочными часами, и сейчас они негодующе наблюдали за ней в ожидании ее дальнейших действий. Довольная тем, что все за ними следили, Лэйн как можно естественнее обворожительно улыбнулась, после чего снова сосредоточилась на своем младшем коллеге. - Не легче ли вам будет взглянуть на все эти бумаги более свежим взглядом? – сильно понизив голос, проговорила она, подходя к столу сержанта вплотную, чтобы он обратил на нее внимание. Фенн ничего не успел сказать внятного прежде, чем женщина в очередной раз абсолютно шокировала его, навязчиво напоминая о своем присутствии. Она расстегнула свое пальто и, смахнув его край в сторону, вызывающе уселась на край его стола поверх одной из папок. - Может, вам стоит на сегодня взять перерыв? – спросила Лэйн, глядя на него сверху вниз. Она одарила его обворожительным взглядом. – Я надеялась, что вы сможете уделить мне немного времени… На ужин, например? - Ой-ёй… - раздался крайне бестактный голос убежавшего ранее за кофе сержантом, который, вернувшись, уставился на развернувшуюся сцену. Сержант Томас Фенн всем своим телом почувствовал сосредоточенные на нем взгляды его коллег в отделе, ожидавшие его ответной реакции на этот явный подкат от самого неожиданного персонажа. Он растерянно поглядел в лицо сидевшей на его столе женщины, которая столь нехарактерно для нее настолько очевидно соблазняла его. Полицейский не понимал причины этой резкой смены в ее поведении и отношении к нему. Молодой мужчина открыл рот, но не смог произнести ни звука, будучи совершенно сбитым с толку всей этой ситуацией. - Соглашайся, гений… - тихо процедил сквозь зубы один из инспекторов у сканера. - А… ладно… - неопределенно выдохнул Фенн, продолжая смотреть на свою коллегу снизу вверх. - Вот и отлично, - проворковала та, ловко слезая со стола. – Я спущусь первой. Не заставляйте меня ждать. Вновь одарив сослуживца соблазнительной улыбкой, Лэйн уверенной походкой вышла из отдела. Фенн растерянно оглядел своих коллег и нервно-раздраженно вскинул руками. - Что уставились? – задался вопросом он, не способный справиться со смущением. Услышав недвусмысленные свистки в свою сторону в ответ, полицейский с багровым лицом надел поверх своих рыжих волос сержантскую фуражку, поднялся с места и, захватив по дороге свою форменную зимнюю черную куртку, вышел вслед за женщиной. - Почему это происходит с ним, а не со мной?.. – досадливо пожаловался оставшийся стоять посреди отдела сержант, делая глотки из двух кружек с кофе. Лэйн привела его в самый ближайший паб, где обычно и собирались полицейские Службы Полиции после работы. Они заняли столик на первом этаже у витрины и сделали заказ, после чего Фенн внутри себя жутко запаниковал, когда женщина сняла свой шарф и пальто, оставшись в безрукавной блузке бордового цвета, которая своими драпировками в зоне декольте очень явно подчеркивала округлость грудей и пространство между ними. «Черт, черт…», - пронеслось в его голове, когда он смущенно перевел взгляд в сторону и снял с головы фуражку. – «Куда мне смотреть? Она ведь как будто специально это надела, чтобы как раз туда смотрели…». Заметив, как сильно смутился ее вида молодой совсем полицейский, Лэйн виновато вздохнула себе под нос, после чего собралась с мыслями и вернулась к своему образу соблазнительницы. - Не стоит так смущаться, - мягко улыбнулась она. – Я оделась так специально для нашего свидания… Поэтому я не против, если будете меня разглядывать. Фенн тоже постарался собраться с мыслями и взглянул в лицо своей неожиданной партнерши по ужину. Она уложила локти на стол и обворожительно улыбнулась ему. Сержанту в голову вдруг пришла мысль, что, хоть эта женщина вся резко сменилась и внешне и в отношении к нему, он нутром чувствовал, что это была очень скрупулезно собранная «маска», через которую она транслировала кого-то очень конкретного. Но он решил оставить эти бессмысленные рассуждения, чтобы хоть как-то сосредоточиться на происходящем. Полицейский решил попробовать официально обратиться к собеседнице, чтобы хоть немного отстранить этот ее образ от себя, хоть у него почти не было воли это сделать, глядя на ее собранный для этого вечера столь женственный вид. - Мисте… - Том, - резко пресекла его обращение та, кокетливо наклонив голову чуть на бок. – Мы сейчас не на работе. Если сложно звать меня «Марджери», то давай хоть остановимся на просто «Лэйн». Фенн еще сильнее напрягся с того, что собеседница перешла на менее официальный тон. Он нервно прочистил горло. - Что происходит?.. – растерянным шепотом спросил он, складывая руки на краю стола перед собой. - А на что это еще похоже? – терпеливо спросила в ответ та, кивнув работнику паба за принесенные еду и напитки. – Мне казалось, что я тебе симпатична... А я говорила тебе, что и ты мне симпатичен. Разве не логично было начать хотя бы со скромного свидания? - Да, но… - со смущенным румянцем пробормотал тот. Сержант взглядом попробовал напомнить коллеге о том, что они ранее, еще во время погони за «Розовыми Пантерами» пришли к обоюдному решению остановиться на взаимном уважении в их отношениях, и что на фоне него это «свидание» казалось крайне подозрительным, если не выходящим за рамки разумного и приличного. Лэйн в ответ очень настойчиво посмотрела на него, словно пыталась намекнуть на что-то другое. Она протянулась всем корпусом через стол и, взяв в руки свои приборы, начала ловко нарезать в его тарелке рыбу в кляре. Насадив на вилку маленький кусочек рыбы, одну картофелину фри и макнув их в тартар, женщина погрузила еду в свой рот и сосредоточенно прожевала прямо над тарелкой в интимной близи к уставившемуся на нее сержанту. «Не отравлено», - пришла к выводу Лэйн, распробовав еду с тарелки партнера по вечеру. Она с уже более характерной ей доброй улыбкой уселась обратно на свое место и мягко посмотрела на молодого человека. - Не хочешь со мной общаться – хотя бы поешь, - грудным голосом проговорила она. – Уже очень поздно, а ты весь день пробыл на работе. За столь внезапное свидание с моей стороны я и угощаю, договорились? В ту секунду узнав свою прежнюю коллегу, именно такую, какой она ему и понравилась изначально, Фенн немного расслабился и слабо улыбнулся в ответ. Он взял в руки свои приборы и стеснительно приступил к еде. - Я просто, вправду, не узнал тебя, потому и растерялся… - полушепотом честно признался он. В паб зашла целая группа полицейских, и один из них на пути к бару зацепил собой куртку Фенна, которую последний повесил на спинку своего стула. Лэйн поторопилась сама подняться с места и поднять зимнюю куртку коллеги, попросив его остаться сидеть на месте. Она на мгновение огляделась и снова осталась довольной тем, что в пабе уже собралось много полицейских из Службы Полиции, многие из которых были знакомыми им и которые с нескрываемым интересом поглядывали в их сторону. Женщина аккуратно повесила куртку обратно на спинку стула замершего на месте молодого сержанта, после чего нежно коснулась его плеч своими руками, полностью привлекая его внимание. Она кистью одной руки кокетливо чуть обвила его шею и, интимно склонившись к нему, едва задела его висок своими губами. - Подыграй мне, - едва слышно прошептала она, делая вид, что шептала ему неприличные нежности. – Я тебе потом все объясню. Прости заранее. Продолжая спектакль, Лэйн с игривой улыбкой выпрямилась и скользнула рукой по рукаву белой рубашки сержанта. Фенн мягко перехватил ее руку и так же мягко сжал ее, подняв на нее открытый взгляд, которым говорил о том, что доверится ей. Снова с более характерной ей доброй улыбкой женщина сжала его пальцы в ответ. - Поешь, - шепнула она, после чего уселась на свое место. Они вместе уже в более расслабленной атмосфере приступили к ужину, пока тем временем Лэйн усиленно размышляла о том, какие еще шаги им нужно было предпринять на тот вечер. - Зачем нам нужно обратно в отдел? – непонимающе прошептал спутнице Фенн, когда они зашли в лифт обратно в здании Службы Полиции. - Не совсем в отдел, - прошептала в ответ Лэйн, покосившись на камеру в углу кабины. Она схватила полицейского за рукав его куртки и потянулась к его уху. – Нам нужно в медкомнату, чтобы заняться сексом. Сержант шокировано воззрился на женщину, но ничего не сказал, помня о ее просьбе подыграть ей. Это подтвердил и ее взгляд, которым она его одарила, без слов прося продолжить играть с ней в этот спектакль. Медкабинет был этажом ниже того, на котором базировался отдел БОП. Выйдя из лифта, Фенн заметил, как была сосредоточена внештатная работница, словно она следовала какому-то своему плану. Пока они широкими шагами шли в сторону медицинской комнаты, Лэйн по пути достала из кармана пальто свой телефон и на ходу напечатала кому-то сообщение, после чего достала ключ от комнаты и отперла дверь. - Включи свет на столе, чтобы мы могли видеть друг друга, - грудным голосом попросила она. Эта двусмысленная просьба удивила мужчину, который предполагал, что они были одни, и что им не нужно было продолжать со спектаклем двух любовников. Сержант хотел было спросить, зачем им было продолжать шифроваться, но Лэйн опередила его, крайне серьезно посмотрев ему в глаза и предупредительно прижав палец к своим губам. В пороге в темную комнату она обвила рукой его шею и приблизилась, делая вид, что страстно целовала его. - Включи свет и сядь на кушетку, - быстро попросила женщина. – Я сделаю все остальное. Фенн, на этом этапе будучи больше заинтригованным, чем шокированным ее поведением, послушно включил на рабочем столе настольную лампу, после чего уселся на медицинской кушетке в углу. - Сними куртку и жилетку, - с наигранной хрипотцой в голосе попросила далее Лэйн, пряча телефон в карман пальто, после чего небрежно сбросила его вместе с шарфом на пол. – Устройся поудобнее, я сейчас. Сержант сделал все, как ему велели, и аккуратно сложил свои форменные черные фуражку, куртку и жилетку на краю кушетки. Он стал с нескрываемым интересом наблюдать за женщиной, которая начала делать крайне бессвязные и откровенно странные вещи. Лэйн сначала закрыла дверь, после чего вставила ключ в замок, но повернула его в замке неполностью. Она обвела взглядом углы комнаты и основные предметы мебели, но ничего особенного не увидела. После этого она сняла со своих ступней зимние ботинки на каблуках, оставшись босой, достала из внутреннего кармана брошенного пальто некий аппарат, похожий на пейджер с исходящим из него проводом с микрофоном на конце, включила его, после чего начала обходить с ним мебель. Аппарат подавал постоянный белый шум и издал лишь один краткий сигнал, когда женщина провела микрофоном над сложенной одеждой Фенна. К его большому удивлению, контрагент выцепила из-под именной нашивки на его куртке миниатюрный совсем аппарат, похожий на пуговицу. - Ох, милый, давай я сама их с тебя сниму, - горячим шепотом театрально возбужденно проговорила она, очень выразительно взглянув на наблюдавшего за ней коллегу. – Мне хочется все с тебя сейчас же содрать, но я буду осторожна. Молодой полицейский нервно сглотнул то ли от ее странных двояких высказываний, то ли от осознания, что на его куртке неизвестно сколько времени был спрятан непонятный аппарат. Лэйн быстро осмотрела его, подсветив лампой, после чего положила его на поверхность рабочего стола, взяла стоявший рядом степлер и металлической деталью на нем ударила по аппарату. Она под лампой осмотрела разбитые детали, после чего взяла с катающегося столика рядом маленький пластиковый контейнер для анализов и смахнула туда все части аппарата. - Вот теперь мы сможем поговорить, - выдохнула Лэйн, крепко завинчивая контейнер. – Я сама его сегодня поизучаю, попробую вытащить какую-нибудь информацию… - Это жучок? – нервно поинтересовался Фенн. - Это может быть жучок как с прослушкой, так и со слежением, - предположила та, пряча контейнер в карман пальто. – Не удивлюсь, если и с тем, и с другим… Молодой сержант в стрессе потер ладонями свое лицо с уставшими глазами. Контрагент осторожно коснулась его плеча. - Мы на сегодня еще не закончили, - с сочувствием тихо проговорила она, обустраиваясь на высоком стуле напротив кушетки. – У нас есть где-то пятнадцать-двадцать минут, чтобы поговорить, а потом, заранее извиняюсь, мне надо будет на тебя залезть для конспирации. Я не буду делать ничего сверх неприличного, обещаю. - Я так понял, ты сегодня все это сделала, чтобы создать видимость, что у нас… роман на работе? – решил уточнить Фенн, чтобы хотя бы начать разбираться в ситуации. – Зачем? Лэйн чуть недовольно покосилась на собеседника. - Я от Грегори узнала, что на вас напали, - сообщила она. – Точнее говоря, на тебя. В тебя стреляли, и мне никто не позвонил и даже сообщения не прислал! - Кромвель сказал, что ты уедешь на пару дней загород, мы оба решили тебя не беспокоить, - со вздохом оправдался тот. – Но как это привело к тому, что нам нужно притворяться любовниками? - Именно мы чаще всего любезничаем друг с другом, поэтому все поверят, что у нас завелся роман, - объяснилась женщина. – Что важнее всего, это даст мне повод постоянно быть при тебе, и я смогу защитить тебя. - Думаешь, илингтонцы пытаются избавиться от меня? – напряженно спросил Фенн. - Умных и сообразительных никогда не любили, - кивнула Лэйн. – Я уверена, что они, в особенности продажные полицейские, думают, что у тебя есть достаточно ума, чтобы разгадать их планы или тайны. - Но ведь разве это не означает, что ты тоже можешь быть в опасности? – рассудил сержант. – Если наши теории о Миллере были верны, и его задачей было избавиться именно от тебя… - Уж лучше бы они и вправду сосредоточились на мне и Грегори, нам это не в первой, - устало вздохнула та. – Ничего, нас сегодня многие увидели, и нам придется поддерживать эту легенду какое-то время. Пусть держат в уме, что мы с тобой спутались и будем все время вместе… Может, нам удастся уменьшить риск нападения на тебя. Фенна начали терзать мысли как об опасности его жизни, как и та, что его коллега была готова подставиться под пули и другие опасные для жизни ситуации только чтобы защитить его. Одновременно с этим он вспомнил еще об одной детали. - Инспектор Мукерджи посоветовал что-то похожее, - вдруг осознал полицейский. – Очень серьезно попросил постараться держаться ближе к тебе или к Кромвелю… Лэйн скрестила руки на груди и начала нервно грызть кожу вокруг ногтей. - Насчет моей просьбы по поводу него, - еще тише заговорила она. – Получилось понаблюдать за ним или, может быть, что-нибудь заметил? - К сожалению, я не много о чем могу отчитаться, - ответил Фенн, сгорбившись и сложив кулак в ладонь. – Я в целом заметил, конечно, что после вмешательства в дело МИ-5 он стал очень… отрешенным и немного словно бы рассеянным. В последнее время он стал как будто бы избегать меня, но не скажу, что в нем появилась какая-то обида или что… Могу только поделиться тем, что он стал чуть больше общаться с Томпсоном, как при деле о «Розовых Пантерах», но не могу назвать этот факт подозрительным. Женщина сильно нахмурилась при этом упоминании, интуиция ей подсказывала, что это было важно. Но при этом была согласна с тем, что в этом было мало особенно подозрительного, учитывая, что оба упомянутых мужчин состояли в одной следовательской группе и вместе работали над одним делом. - Еще была одна женщина, с которой я его пару раз заставал, - продолжил рассказывать о своих наблюдениях сержант, смотря расфокусированными глазами в пространство. – Как раз когда мы расследовали «Пантер», я последовал за ним к ресторану фастфуда с небольшой форой и заметил, что он общался с незнакомой мне полицейским, по униформе ранга сержанта тоже. И совсем недавно я как-то наткнулся на них двоих, выходящих из кофейни недалеко отсюда. Они странно держались друг с другом: ни по-деловому, ни дружески, ни романтически… Я постараюсь выяснить, кто она, я ее не знаю лично. Хоть по-отдельности все эти наблюдения не имели никакой видимой связи, но высказанные вот так друг за другом они начали складываться в тревожную картину. Молодой полицейский заметил, какой растерянной и напряженной выглядела его коллега, сидевшая напротив него в подходящей для этого секретного разговора близи. - Тебе это все кажется странным? – полушепотом подал голос Фенн. - Меня не оставляет чувство, что не мы одни с тобой вовлечены в заговор, - задумчиво пробормотала Лэйн, отняв пальцы от лица и вместо этого начав столь же тревожно сжимать их. – Все эти люди не глупы… Мукерджи ведь был очень одержим этим делом, и мне кажется странным, что он вдруг стал таким словно бы безразличным… Но больше всего его поведение с тобой меня очень настораживает. И этот его совет, чтобы ты к нам с Грегори держался ближе… - Кажется, он как будто точно знает, что меня рассматривают как угрозу для «Илингтона», и пытается меня... защитить? – озвучил вероятную и крайне зловещую теорию молодой мужчина. – И то, что он общается с кем-либо вне отдела, да и за пределами здания… Думаешь, он в последние несколько недель мог присоединиться к Илингтонской банде? - И его более тесное общение с Томпсоном тоже, - безрадостно кивнула Лэйн. – Что-то не дает мне в этой детали… Их разговор прервали шумные уверенные шаги в коридоре, которые направлялись в сторону медкабинета. Женщина подняла серьезный заговорщицкий взгляд на сержанта на кушетке, и тот ответил ей таким же серьезным и готовым к действиям кивком головой. Молодой полицейский торопливо протянул к коллеге руку и, когда та крепко сжала его ладонь, он без труда подтянул ее к себе. Как только Лэйн в спешке уселась на его бедрах, ручка двери шумно защелкала от того, что кто-то ухватился за нее и подергал в попытке открыть дверь. Не до конца повернутый ключ давал спрятавшимся внутри заговорщикам немного форы. - Положи руки на мои бедра, - быстро прошептала контрагент сквозь шум от дергавшейся ручки двери. – И я пальцами тебя немного испачкаю, прости. Фенн постарался не слишком навязчиво уложить руки на бедрах своей «любовницы», тем временем Лэйн смазала свои указательный и средний пальцы в обновленной после ужина темной помаде на своей нижней губе и спешно провела ими по губам и частично по щеке коллеги. Когда от постоянного подергивания ручки ключ в замке все-таки щелкнул, отпирая его, дверь резко распахнулась, и в этот же момент женщина обвила руками шею сержанта и прижалась скулой к его лицу, имитируя тесный контакт при сексуальной близости. - Что здесь…?! – раздался громкий строгий женский голос ворвавшегося в комнату человека. В полумраке комнаты, сопровождаемая ярким белым светом из коридора, объявилась коренастая суперинтендант отдела БОП. Она сначала покосилась на небрежно брошенные на пол женское пальто с шарфом и женские ботинки на каблуках, а потом ошеломленно и тотчас же порицательно поглядела на двух сотрудников Службы, сидевших в крайне недвусмысленной позе на кушетке. Фенн, по-настоящему сильно смущенный и пристыженный, постарался скрыть свое лицо, а Лэйн, наоборот, уверенно поглядела на женщину постарше ее и неторопливо поднялась с ног коллеги и с кушетки, неряшливо пытаясь поправить специально размазанную помаду на своем лице. Уолкер приподняла в безмерном недовольстве одну бровь, после чего, тяжело выдохнув, щелкнула языком. - В мой кабинет, - властно потребовала она. – Оба. Фенн и Лэйн простояли пару минут в неловкой тишине перед столом суперинтенданта в ее кабинете, пока последняя, оставшись стоять у стола для дополнительного давления, их очень вдумчиво разглядывала. Пока сержант пытался до конца стереть помаду со своего лица, глядя в пол словно обруганный школьник, контрагент со скучающим видом не отрывала взгляда от пронзительных глаз женщины-полицейского. - Вы свободны, Фенн, - хоть и все так же строго, но вполне спокойно произнесла в итоге Уолкер, не сводя глаз с наглой женщины перед ней. – Не опаздывайте завтра. - Да, мадам, - покорно кивнул молодой полицейский и, переглянувшись со своей коллегой, вышел из комнаты. Лэйн снова направила притворно безразличный взгляд на главу отдела БОП. Суперинтендант внезапно посмотрела на нее не строго или осуждающе, а будто бы со скрытой благодарностью. - Я вижу, что вы делаете, - тихо прошептала Уолкер контрагенту. Черты ее лица смягчились, оголяя ее внутреннее беспокойство за ее подчиненных, которое она всегда пыталась скрыть за напускной строгостью. – И не буду вам мешать. Контрагент тоже смягчилась в лице, внезапно почувствовав полную поддержку от своей начальницы. Она встала прямо и со всей серьезностью посмотрела на женщину-полицейского перед ней. - Доверяю вам моих подчиненных, - все так же шепотом попросила суперинтендант. – Присмотрите за ними, вы и Кромвель. - Да, мадам, - прошептала Лэйн. Обменявшись солидарными кивками с суперинтендантом напоследок, контрагент вышла из кабинета и закрыла за собой дверь. Оставшись в одиночестве, Уолкер тяжело выдохнула и, сильно сгорбившись, уперлась на стол руками. На его поверхности поверх бумаг лежал ее телефон со все еще открытым окошком с пришедшим какое-то время назад сообщением. Неизвестный номер: Прошу подойти в медкабинет через полчаса, вопрос безопасности сотрудника БОП. Надеюсь на ваше сотрудничество. Не жалейте дверь. Лэйн вышла из кабинета суперинтенданта и, подойдя к столу своего младшего коллеги, натолкнулась там и на Фенна, и на вернувшегося с выезда Грегори. Последний удивленно просканировал ее взглядом. - «Шоппинг», значит? - с озарением в глазах вспомнил об их разговоре днем капитан спецназа. Он с искренним сочувствием посмотрел на сидящего за своим рабочим столом сержанта с багровым лицом и со следами помады на нем. – Какое коварство… - Где инспектор? – поинтересовалась женщина. - Уехал домой, - дал ответ Грегори, с насмешливой улыбкой скрещивая свои сильные руки на груди. – А у тебя какие планы? Или уже будет бестактно спрашивать об этом в присутствии вас обоих? Лэйн надменно сощурилась на него, но потом задумалась, переведя взгляд на молчавшего в прострации молодого сержанта, который начал чисто машинально перекладывать бумаги с левого края своего стола на правый, чтобы справиться с жевавшим его смущением. Женщина осторожно положила руку ему на плечо с мыслями о просьбе суперинтенданта ранее, после чего очень серьезно посмотрела на своего ожидавшего сожителя. - Можем поговорить все вместе в машине? - спросила она. - Это затронет нас троих. Попросив Фенна дать свой полный адрес, Лэйн попросила сидевшего за рулем их машины Грегори направиться туда. Когда последний полноценно понял план своей напарницы и составил маршрут на своем смартфоне до жилого дома в южной части Лондона, сержант непонимающе оглянулся на сидящую на заднем сидении женщину, а потом и на водителя. - Мы забираем тебя к себе, - серьезным тоном объявила Лэйн. – Соберешь вещи и сегодня же переедешь к нам. - Но… - Ты готов подставлять свою маму, о которой ты мне так часто рассказываешь? – вмешался Грегори, тоже одарив своего младшего коллегу серьезным взглядом на секунду. – Пока это дело с «Илингтоном» не разрешится, тебе стоит побыть немного с нами. Удобно, что все в здании Службы думают, что вы любовники - твой переезд не будет выглядеть странно. Фенн не стал больше задаваться вопросами, вспомнив о своей матери. Он прекрасно понимал, что был вовлечен в опасные дела и сильно рисковал сам, и он точно не хотел бы, чтобы до него добрались через его невинную мать. Заметив, как молодой мужчина угрюмо опустил свои плечи и насупился в переднем кресле, Лэйн села на край сидения и поддерживающе сжала его плечо. - Это временно, - тихо обратилась к полицейскому женщина. – И мы поговорим с ней, пока ты будешь собирать вещи, объясним ей столько, сколько будет возможно. Они так и поступили, как только приехали в скромную квартиру, в которой сержант жил со своей матерью-одиночкой. Фенн, собирая небольшую сумку с вещами, в уме восхищался бывшими агентами разведки, которые могли уже почти без лишних слов составлять планы действий, а потом еще почти вплоть до буквы следовать им. «Так и выглядит дисциплина, да?..», - думал он, помня об очень давних наставлениях своего покойного отца. Полицейский, выйдя из своей комнаты и начав спускаться по лестнице, застал тихую беседу между его матерью с его двумя коллегами по работе. Он заметил, что Лэйн показывала странные жесты, прикладывая вытянутый палец к своим глазам, пока гражданская с бледным обеспокоенным лицом очень внимательно наблюдала за ней. - Сможете запомнить, миссис Фенн? – тихо спросил Грегори. - Ох, я постараюсь… - выдохнула женщина, в нескрываемом волнении сжимая свои руки. – Я вас плохо знаю, но мой Томми про вас обоих рассказывал… Он очень восхищается вами, вы это знаете? Ничего не поделать… Я доверюсь вам, доверю моего глупого мальчишку, черт его дернул быть полицейским, как его отец когда-то… Совсем не жалеет свою мать, совсем… Фенн со стоявшими в глазах слезами бросил на пол сумку и крепко обнял свою маму, сильно расстроенный ее беспокойством. Лэйн с Кромвелем понимающе переглянулись, после чего вышли из дома, шепотом сообщив, что подождут у машины. - Очень жалею тебя, мам, - шмыгнув носом прошептал своей маме Фенн, поглаживая ее мягкую спину. – Но это очень важно… Я хотел бы хоть чуть-чуть сделать так, чтобы здесь было немножко безопаснее для тебя и других. - Я буду очень ждать тебя дома… - заплакала женщина. - Я вернусь, обещаю, - всхлипнул сержант. – Я буду очень стараться, мам… Было решено расположить Фенна в комнате женщины, а Лэйн и Грегори договорились спать в комнате мужчины и в гостиной по очереди. В ту первую ночь женщина вызвалась переночевать на диване в гостиной, и они разошлись по комнатам. Фенн смог проспать лишь пару часов, терзаемый самыми разными мыслями. К тому моменту он уже даже не ощущал смущения от того, что ему довелось побывать в комнате коллеги, которую он еще недавно уважал немного более, чем было ему положено, не говоря уже о том, чтобы спать в ее кровати. Смущению не было места в его голове, полной размышлениями о расследовании, как и о возможном предательстве со стороны его прямого начальника, инспектора Мукерджи, и о многом другом. Не способный снова погрузиться в сон, молодой мужчина поднялся с места и вышел из комнаты. Сходив умыться, Фенн заметил, что на первом этаже горел свет. Спустившись по лестнице, полицейский застал тесную гостиную комнату, в которой должна была ночевать хозяйка квартиры, пустой, а свет горел на кухне со смежной с ней столовой. Мужчина увидел, что за обеденным столом под включенной люстрой с теплыми лампочками сидела женщина в уже немного более подходящих ее характеру и имиджу черной водолазке и черных домашних штанах. Ее волосы были убраны в привычный пучок на затылке, а с ее ногтей был стерт лак. На столе перед ней было разложено небольшое рабочее инженерное пространство, где посреди инструментов лежали детали крошечного аппарата. Над ним на едином кронштейне висели рабочая лампа и лупа, а рядом стоял открытый ноутбук, на экране которого были открыты черные окошки с кодами. Фенн, понаблюдав эту сцену, подумал, что в тот момент, должно быть, застал эту женщину в той деятельности, которой она была частенько занята во время своей работы во внешней разведке. И он с интересом подсмотрел за ней немного. - Проходи, Том, - не сводя глаз с лупы перед ней, вдруг позвала Лэйн. – Не стой в коридоре. - Как ты поняла, что это был я? – не сдержав смиренного вздоха, спросил полицейский. Он тихо прошел в комнату. - Грег всегда сразу же объявляет о своем присутствии, - с некоторой теплотой в голосе рассказала об этой бытовой мелочи та, переведя взгляд на монитор ноутбука. – Не можешь заснуть? Непривычно в моей комнате? - Отчасти, да, - признался сержант, садясь на свободный стул напротив собеседницы. Они помолчали немного, и пока Лэйн продолжала сосредоточенно изучать найденный ранее на младшем коллеге жучок, Фенн несколько бесстыже следил за ней, позволив себе также и поразглядывать ее в этом ее более подходящем образе. Ему в голову пришла мысль, что увиденные в тот день ее образы соблазнительницы и сосредоточенного техника были не столько гранями ее личности, сколько инструментами, которыми она пользовалась сугубо по надобности. В какой-то момент, чувствуя, что ее пристально разглядывали, Лэйн подняла глаза и посмотрела в глаза своего коллеги в этой несколько неподходящей для рабочих разговоров домашней атмосфере в теплом свете лампочек. - Изучаешь меня? – дружелюбно спросила женщина, сдвигая чуть в сторону яркую рабочую лампу на кронштейне. - Прости, - с румянцем на щеках извинился Фенн, переводя взгляд в сторону. – Просто твой «вечерний» вид сегодня меня немного… удивил… Ты была слишком убедительна, я потому и растерялся… Лэйн, неожиданно для ее собеседника, с появившимся румянцем на щеках скромно, но польщенно хмыкнула. При этом она посмотрела куда-то в пространство и с видимой тоской вздохнула. - Меня этому научили, - тихо призналась она, прислонившись спиной к спинке стула. - В разведке? – едва слышным шепотом поинтересовался сержант. Чуть прикрыв глаза, женщина покивала. - Точнее сказать, я подсмотрела за человеком, с которым работала тогда, - честно рассказала Лэйн. Это было сказано столь тихо, что казалось, что это была тайна, которой женщина в этом порыве откровения решилась рассказать своему коллеге, и Фенн был очень польщен этим. Но потом он быстро задумался и недоуменно нахмурился, знавший только о том, что у бывшей разведчицы напарником был Грегори, и его смутила мысль, что в их паре тот широкоплечий крупный мужчина мог играть роль «соблазнительницы». - Неужели Кромвель… - вслух пробормотал в раздумьях он. Но быстро понял, что это было бессмысленно, а потом его резко озарило. – Томпсон как-то упоминал… будучи агентом «Гаскелл»… Значит, с тобой тогда был другой чело… - Не надо, Том, - мягко, но настойчиво остановила его размышления Лэйн, напряженно потерев пальцами свой лоб. – Ты очень сообразительный, но, пожалуйста, не копайся в этом. Фенн большими глазами уставился на собеседницу, пытаясь в своей голове задушить мольбы услышать хоть какие-нибудь подсказки. Снова поддавшись на его юношеское любопытство и почувствовав тепло в груди от воспоминаний о том таинственном бывшем напарнике, Лэйн смиренно вздохнула и, подперев подбородок рукой, грустно улыбнулась. - Она была очень в этом хороша, - еле слышно прошептала женщина. – Настолько, что даже я была ею очарована... Это все, что я тебе скажу. Почти полноценно поняв суть, Фенн благодарно покивал коллеге. Лэйн же, немного пожалев об этом откровении, разгладила проявившиеся на своем лице эмоции и поглядела в экран ноутбука на столе рядом. - Что-то удалось выяснить? – поинтересовался сержант, указывая на разбитые детали жучка на столе перед женщиной, проводами подсоединенные к ноутбуку. - Обработка пока что в процессе, - с усталым вздохом ответила та, бездумно взяв со стола плоскогубцы и начав теребить их в руках. Они неловко помолчали немного в ожидании результатов, и Фенн внезапно вспомнил об одном случае, который он хотел с кем-нибудь обсудить, и бывшая разведчица казалась отличным выбором для этого разговора. - Лэйн? – тихо позвал он, уложив руки на краю стола. – Я хотел с тобой кое-что обговорить и услышать твое мнение. Дело в том, что после дела с «Розовыми Пантерами», когда ты с Кромвелем ездила на захваты грабителей, Томпсон пригласил меня в свой офис, в МИ-5. Женщина резко и нервно сжала в своей левой ладони плоскогубцы и подняла очень серьезный внимающий взгляд на собеседника. - Он предложил мне работу, - рассказал Фенн, непонимающе поглядев на напряженную внезапно собеседницу. – На место младшего аналитика и его помощника. - "Его помощника"? – с презренной ухмылкой переспросила Лэйн, недовольно защелкав плоскогубцами. – И что ты ответил? - Я не знаю, что вообще думать об этом, - признался тот, удивившись столь негативной реакции коллеги. – Аналитиком во внутренней военной разведке?.. Наверное, это комплимент, что он посчитал меня достойным такой работы в моем возрасте и с моим опытом… Но я не знаю. Я ответил ему, что хотел бы обдумать свое решение, и он согласился дать мне время до конца января. Что ты об этом думаешь? Не знаю, кого еще я мог бы спросить… - Честно? Если хочешь знать мое личное мнение об этом человеке – я бы этими плоскогубцами повыдирала ему зубы, - откровенно призналась в своем очень скверном отношении к упомянутому человеку Лэйн. – Я ему смерти не желаю, конечно, но я бы с удовольствием втоптала его лицом в грязь. Ты – очень умный парень, Том, и я надеюсь, что ты дважды обдумаешь его предложение, и в идеальном сценарии – откажешь ему. Помня о том провокационно брошенном заявлении Томпсона о том, что когда-то Лэйн украла из его кабинета папку, Фенн очень быстро сообразил, что тот случай был как-то связан с напарницей бывшей разведчицы, о чем он только что узнал. И он подумал, что женщина имела очень личные причины столь сильно ненавидеть этого старшего следователя с самым большим влиянием среди них всех в группе. При этом полицейский подумал о том, что ему действительно стоило поизучать этого человека больше, раз у него была такая скверная репутация, и что ему стоило обратить внимание на очень провокационное и неоднозначное поведение агента, очевидцем чего он пару раз был сам. Ноутбук на столе между ними издал сигнал, и Лэйн, отложив в сторону замученные ею плоскогубцы, посмотрела в экран. Она полистала длинный анализ в программе и сильно помрачнела. - Что там? – шепотом спросил Фенн. - Эту куртку ты оставляешь в шкафчике в здании Службы Полиции, или, как сегодня, носишь ее домой? – спросила женщина. - Я хожу только из дома на работу и с работы домой, поэтому ношу ее везде, - ответил сержант. – А на работе я ее вешаю на спинку кресла, пока бегаю по поручениям… Думаю, что, в целом, кто угодно мог подобраться к ней, кто работает в здании, если ты это пытаешься выяснить. А что? - А то, что далеко не "кто угодно" имеет доступ к этой технологии, - подытожила результаты технического анализа та. Она сильно нахмурилась. – Только военные, агенты МИ-5 и МИ-6 имеют доступ к такого вида жучкам и программы в них. Фенн в сильной тревоге посерел на глазах. Он уставился собеседнице в лицо, нервно сглатывая слюну. Лэйн тоже в беспокойстве смотрела на коллегу. Ей совершенно не нравились всевозможные сценарии в голове, зародившиеся по итогу этого ее маленького расследования. *** - ..Том, мы сейчас не на работе.. – прослушал мужчина в своем наушнике. - ..Если сложно звать меня «Марджери», то давай хоть остановимся на просто «Лэйн».. - Вам обновить, сэр? – спросил бармен за стойкой, указывая на уже пустую кружку пива на стойке. Посетитель подумал секунду, после чего с некоторой неохотой кивнул. Пока тот наливал новую кружку хмельного напитка, мужчина продолжил прослушивать записи с жучка одну за другой. - ..Зачем нам обратно в отдел?.. – раздался голос молодого полицейского на записи. Раздались шорохи, которые вскоре сменились на казавшийся возбужденным женский голос. - ..Не совсем в отдел. Нам нужно в медкомнату, чтобы заняться сексом.. Брови мужчины выстрелили вверх. Он с пустыми глазами кивнул бармену в благодарность за обновленный напиток, будучи в шоке от услышанного в наушнике. «Она на такое способна?..», - в неверии подумал он, пригубив немного. - ..Включи свет на столе, чтобы мы могли видеть друг друга.. – раздался хриплый и все такой же возбужденный женский голос. - ..Сними куртку и жилетку… Устройся поудобнее, я сейчас.. Мужчина съежился, чувствуя себя некомфортно при мысли, что, если оно так продолжится, то ему придется слушать вздохи и стоны от сексуальной активности двух знакомых ему людей. И он все еще был в растерянности от осознания того, что эти двое вообще могли быть в подобных отношениях. Раздались достаточно шумные шорохи, как если бы куртку расстегивали и снимали, а потом жучок записал странные звуки, словно на фоне что-то бросали на пол где-то рядом с жучком, а затем раздался горячий женский шепот. - ..Ох, милый, давай я сама их с тебя сниму.. – в нетерпении шептала женщина очень близко к жучку, и мужчина представил себе, что те, чьи голоса были на записи, в тот момент были уже в крайней интимной близости. - ..Мне хочется все с тебя сейчас же содрать, но я буду осторожна.. Внезапно запись прервал очень специфичный и неприятный электронный щелчок, и все звуки стихли. Мужчина в растерянности посмотрел в экран телефона, пытаясь посмотреть информацию о самом жучке. Специальная программа сообщила ему, что жучок был более не активен и был деактивирован где-то в недрах здания Службы Полиции пару часов тому назад. Мукерджи снял наушник и опустил телефон на стойку, начав нервно стучать пальцами по стакану с пивом. Когда он сделал большой глоток, к стойке бара подошел человек в костюме с пальто в согнутом локте. - Я к вам присоединюсь? – дружелюбно спросил подошедший агент Томпсон. – Нехорошо пить в такой час в понедельник в одиночестве. - Да будет нас двое, - не особенно весело ответил инспектор, стаскивая с соседнего барного стула свою куртку и кладя ее на свои колени. - Холодает, а? – со вздохом усевшись на стуле, агент разведки с многозначительным взглядом постучал по барной стойке рядом с телефоном коллеги. Он театрально изобразил простодушную веселость на лице. – Но зато лампочки везде повесили… И я сегодня вспомнил, что Рождество уже послезавтра, представляете? Отметив про себя то, что агент мастерски подбирал поверхностную тему для видимости и так же мастерски играл, Мукерджи с такой же напускной усталостью на лице открыл свой телефон и залез в одно из специальных приложений. - Этот год быстро пролетел, согласен, - для видимости продолжил устный разговор он. В это же время ему в специальном приложении пришло сообщение. Т.: Проверили жучок, работает? Как там наш умник? - После тридцати все ускоряется, чтоб его, - посмеялся Томпсон, кладя на стойку свой телефон с тем же приложением. Он подозвал бармена. – Мне пинту светлого, пожалуйста. М.: Жучок сегодня неожиданно отключился. Фенн сегодня выходил куда-то с Лэйн. И, кажется, они теперь в сексуальных отношениях. Во время, как я понял, раздевания жучок деактивировался. Агент поморщился на пришедшее сообщение. - В такие дни скучаю по глазированной морковке, моя мама готовила ее мне в детстве, - продолжил поверхностную беседу он, параллельно с этим печатая ответ в телефоне. – А в вашей семье что готовят на Рождество? Таким образом они вели двойную беседу, самая интересная из которых велась в специальной программе, разработанной в разведке, которую невозможно было перехватить извне. Т.: Предпочитает молоденьких? Даже не предполагал такого об этой «женщине». С другой стороны, если они спутались и теперь будут постоянно вместе, то за Фенна можно не переживать. Передавали данные с жучка Фаррант? М.: Еще нет, я их только прослушал. Думаете, стоит дать им знать, что Фенн теперь под защитой Лэйн? Т.: Всегда легче кого-то отследить, когда они пытаются как-то особенно извернуться. И если илингтонцы очень хотят от него избавиться, то им теперь придется очень сильно извертеться. Уже сколько попыток было, а Кромвель и Лэйн им все планы испортили. Фаррант вам что-то сказала при последней встрече? М.: Нет, только выпытывала информацию о Фенне. А потом они расстреляли его машину, хорошо, что Кромвель тогда оказался рядом... Что он такого может знать? И почему остальных в отделе не трогают? Т.: Вы с Уолкер слишком видные, нападение на вас повлечет усиление вмешательства со стороны и МИ-5, и Скотленд Ярда в том числе, возможно, даже отделы по контртерроризму подключат тоже, а им эта головная боль точно не нужна... Это благодаря журналистам “England Current”, благодаря их статьям о вас двоих все знают. А Фенн до сих пор проделывал прекрасную детективную работу, будучи всего лишь сержантом, и он оказался «темной лошадкой» для них. Именно из-за него ведь вы втроем накрыли их склад, верно? Из-за него их запас незарегистрированного оружия мощно поредел, не удивляюсь их злости конкретно на него. М.: И что мне делать? Нельзя же дальше так подставлять Фенна... Т.: Я дам другой жучок, только уже без микрофона, попробуйте в этот раз прицепить его к его рации, например. И да, передавайте его данные Фаррант. Я бы за Фенна вообще не боялся, покуда с ним рядом либо Лэйн, либо Кромвель. Чем больше давать илингтонцам, тем больше они будут вам доверять. Нам нужно добраться до главаря, вам нужно только встретиться с ним. И все, все остальное я беру на себя.