Мистер Лэйн

Предупреждение по данной главе: насилие.

*** Утро для сержанта Фенна, впервые переночевавшего в несколько неуютной квартире двух бывших агентов разведки, выдалось крайне насыщенным и непривычным. Уже с пяти часов в доме началась активность: Грегори вышел в тренажерный зал и вернулся где-то через час, а Лэйн сделала упражнения в гостиной и сходила в душ. Мужчина принялся готовить завтрак, пока женщина, пригласив за стол их временного сожителя, приготовила на них троих кофе и параллельно созвонилась с виконтом, у которого временно приостановила свою деятельность дворецким. Все это время Фенн во все глаза наблюдал за ними, не привыкший видеть их в подобном, можно было сказать, быту. - Плюётся и ругается? – с улыбкой спросил Грегори у сбросившей звонок сожительницы, подав к столу три тарелки с завтраком. - Он не особенно поверил в то, что у меня интимные отношения с Фенном, - отозвалась Лэйн, делая глоток кофе и выразительно поглядывая на младшего коллегу за столом. – Ты, кстати, сам помнишь об этом, Том? Нам нужно поддерживать легенду. - Почему бы не сказать доктору Одли правду? – чуть покраснев, спросил сержант, с благодарным кивком мужчине приступив к завтраку. - Чем меньше людей знает правду, тем убедительнее будет ложь, - поделился простой мудростью Грегори, тоже приступив к еде. – Тем более что он дружит с Мукерджи, которого, как я понял, вы двое подозреваете в нехорошем. - Что нам с ним делать? – невесело спросил Фенн, которого удручали мысли о вероятной нечистоте дел начальника и друга. – Я, конечно, знаю, что вы способны его просто замучить ради ответов, но должен быть другой путь… - Стоит отнестись к нему, как к любому другому подозреваемому, я считаю, - высказался капитан спецназа. – Узнать его мотив для вступления в ряды бандюганов, собрать хоть какие-то улики и уже после – предъявить обвинения. Томпсон ведь рулит расследованием? Ему и предоставить все, что сможем найти. - Ему тоже нельзя верить, - вставила свою лепту Лэйн, тщательно прожевывая кусок яичницы. – Я подозреваю, что жучок, который я вчера нашла на Томе – его рук дело. Грегори в неверии фыркнул на эту новость. Но, увидев нервозность, с которой Фенн без аппетита поедал еду из тарелки, серьезнее поглядел на свою сожительницу. - Зачем ему это? – недоуменно задался вопросом он. - Нам это и стоит выяснить, - предложила женщина. – Невозможно здраво вести расследование, если самые главные члены расследовательской группы ведут себя максимально подозрительно. Будем вместе вести свои наблюдения, нам троим, может быть, удастся до чего-нибудь докопаться. Грег, на тебе будет инспектор Мукерджи, ты с ним часто выезжаешь, будучи капитаном спецназа. А я помогу Тому найти ту женщину-полицейского, с которой он поддерживает подозрительный контакт. - И еще кое-что… - робко подал голос сержант, нервно глядя на своих коллег. – Моей маме точно ничего не угрожает? Я просто подумал, что если я сам не хотел бы, чтобы кто-то конкретный лез в мои дела, и у этого кого-то из близких был только один родитель, то я бы шантажировал безопасностью этого родителя… Лэйн переглянулась с Грегори, и последний, вопросительно пожав плечами, вдруг склонился над столом. - «Агата Кристи»? – позвал четко он, помня о жучке упомянутых агентов с другой стороны стола. – Кто из вас на вахте? Фенн в замешательстве нахмурился на это словно бы нелепое поведение коллеги. Но уже через несколько секунд на его же личный телефон пришло сообщение от неизвестного номера, и он все так же растерянно показал его сослуживцам. Неизвестный номер: Не переживайте о вашей матери, сержант. За ней ведется круглосуточный присмотр. Я не дам ее в обиду. К. - У нас есть кое-какие… приятели. Они как-то заходили в отдел БОП, - тихо объяснила Лэйн, в ее голосе звучала скрытая благодарность тем самым агентам, о которых велась речь. – Им можно верить. Так что не переживай, Том. Давай сосредоточимся на нашем расследовании, и ты сможешь как можно быстрее вернуться к матери. Подумав немного и снова перечитав лаконичное сообщение от, как он вспомнил, одного из агентов МИ-6, которые в начале дела о «Розовых Пантерах» действительно посещали отдел, Фенн по итогу кивнул своим двум коллегам в согласии с их планом. Альберт с расстроенными чувствами после очередной ссоры с женой сел за руль своей машины, чтобы отправиться на работу. Он замер, когда из-за угла соседнего дома вышла невысокая женщина в зимней униформе сержанта и, нагло открыв дверь пассажирского места спереди, уселась рядом. - Откуда вы взялись? – возмущенно отреагировал на столь своевольное вторжение инспектор, на мгновение в страхе обернувшись взглядом на свой дом, где оставил свою жену. - Была здесь недалеко, - холодно промолвила сержант Фаррант, после чего жестом указала на дорогу. – Нам же обоим на работу в одно и то же здание, разве нет? Инспектор Мукерджи злобно цыкнул языком, после чего завел машину и выехал на дорогу с парковочного места у жилого здания. Они проехали в полной тишине несколько минут, и в это время Альберт задумался о том, что, может быть, ему стоило бы подкинуть жучок, который он прошлым вечером получил от агента Томпсона, этой женщине вместо Фенна. Он уже давно подозревал о том, что сержант Фаррант имела прямой контакт с истинным главарем банды «Илингтон», и что слежка за ней принесла бы результаты больше, чем пытаться отслеживать нападающих на Фенна. Но потом инспектор подумал, что это был уж слишком рискованный ход, ведь, если жучок будет обнаружен, то первым и единственным подозреваемым окажется он сам, и тогда абсолютно все его и Томпсона труды по внедрению его в банду и поиску главаря будут напрасны и потрачены зря. Альберт нервно поерзал в кресле водителя, поправляя край своей куртки, где во внутреннем кармане он прятал полученный крохотный аппарат. - Злитесь на меня из-за того нападения на Фенна и Кромвеля? – после долгого молчания спросила женщина. - А как еще я должен к вам относиться? Быть вам благодарным? – откровенно агрессивно ответил тот. – Стоило мне только сообщить вам, что Фенн выехал на машине «в эту сторону», как уже через час «в эту сторону» были отправлены даже не илингтонцы или другие проплаченные полицейские, а накачанные оружием подростки! И я должен сказать за это «спасибо»?! - Но зато снайпер не вышиб голову вашей жене! – подняла голос сержант Фаррант. – Как и другой боевик не снес голову моему мужу! Так что – да, вы должны сказать мне за это «спасибо»! И я говорю вам: «Спасибо»! Мукерджи резко затормозил на светофоре, и они оба резко дернулись в своих креслах, удержавшись на месте благодаря ремням безопасности. Инспектор в жутком стрессе сжал своими пальцами свое лицо, а женщина в точно такой же острой тревоге разрыдалась. - Почему мы не можем просто сдать этих боевиков нашим коллегам? Скотленд Ярду, МИ-5? – непонимающе задался вопросом на грани слез Альберт. – Кто вообще эти люди, откуда они у «Илингтона»?! Неужели нельзя просто взять и… - Думаете, я не пыталась?! – всхлипнула Фаррант, смотря широко раскрытыми опухшими глазами на водителя. – Вы думаете, мой отец сам умер от передозировки, когда я сама работаю в отделе по наркоконтролю?! Хорошая ли это идея - повторять мою ошибку и рисковать снова?! Инспектор в шоке уставился на пассажирку, после чего медленно нажал на газ и продолжил движение при загоревшемся зеленом свете. - В Великобританию в 2014-ом вернулось очень много ветеранов из Афганистана, - начала рассказывать о своих личных наблюдениях и расследовании сержант, вытирая сопли на лице и постепенно успокаиваясь. – И вы не поверите проценту солдат, которые настолько на всех озлобились, что пойдут на что угодно ради денег или чтобы устроить хоть какой хаос… Очень много людей разочаровались в таких словах как «справедливость» или даже «мораль»… Даже Лэйн помогает Полиции «против своей воли», как вы мне рассказывали. А в свете еще этого Брексита и обрушенной экономики… Инспектор, мне невероятно страшно представить себе, сколько на самом деле людей, которые пойдут на такое ради денег и мыслей о мести системе, что обманула их доверие. Альберт тяжело задышал в приступе некоторой паники, наконец допустив мысль об истинном масштабе хаоса, что творился все это время в городе, который он поклялся защищать. Продолжая следить за дорогой, он сжал одной рукой свое горло в попытке успокоить бешенное биение сердца внутри. - Вы представьте себе куда менее сознательных ветеранов, но таких же сильных и способных, как Лэйн и Кромвель, - продолжала бормотать Фаррант. – А вы знаете, сколько британских военных участвовало в той войне? Более 150 000! А сколько родных тех, кто погиб в той войне или остался инвалидом, и готовых отомстить за их разрушенные жизни? А сколько даже просто физически способных людей в Лондоне, которые в своих головах вынашивали мысли об отмщении политикам или даже в целом системе, а потом в какой-то момент решившие осуществить эти мысли из-за злобы и чувства отверженности? Машина остановилась на очередном перекрестке, и инспектор, нервно потирая свое заплывшее лицо от продолжительного употребления алкоголя за последние недели, отчаянно поглядел на сидевшую рядом женщину. - Вы позволите моему мужу умереть? - с тем же отчаянием в глазах спросила женщина. – Или вы готовы рискнуть жизнью своей жены? - И вместо этого дать погибнуть коллегам? – озвучил мрачную альтернативу Альберт. Сержант Фаррант в глубокой беспомощности вскинула руками, сама тоже находясь в подобной моральной западне. Два полицейских глубже уселись в своих креслах и погрузились каждый в свои думы. Пока Мукерджи отрешенно вел машину, не отвлекаясь глазами от дороги, женщина всем боком прислонилась к двери машины и размазывала по лицу свои слезы и сопли. В этой атмосфере полной безвыходности они доехали до центра города и въехали на подземную парковку здания Службы Полиции. Когда сержант из отдела по наркоконтролю начала отстегивать свой ремень, Альберт тихо окликнул ее. - Я буду сообщать обо всех передвижениях Фенна, - крайне подавленно от ненависти к себе за это предательство прошептал он. – И должен предупредить: он со вчерашнего дня состоит в сексуальных отношениях с Лэйн. Фаррант столь же подавленно и презренно на всю эту ситуацию покивала со слезами на глазах. - «Спасибо», - очень горько и еле слышно прошептала она в ответ. Женщина вышла из машины и ушла в сторону лифта. Инспектор Мукерджи схватился за руль так сильно, что побелели костяшки его пальцев, а после опустил на него свой лоб и тихо заплакал. Альберт вошел в отдел и увидел, как Фенн в центре отдела сидел за своим столом, а Лэйн сидела на краю его стола и вместе с ним что-то просматривала на экране. Еще пару месяцев назад инспектор отпустил бы какую-нибудь шутку в приветствии и предложил бы заварить всем по кружке кофе, но у него как будто выбили воздух из легких, и он неловко прочистил горло. - Здравствуйте, инспектор, - подала голос женщина, подняв на него глаза. Мукерджи только кивнул и небрежно махнул в их сторону в приветствии, не способный смотреть ни на нее, ни тем более на сержанта Фенна. Как только он присел за свой рабочий стол, контрагент поднялась со стола младшего сотрудника и подошла к нему. - Я пустая, - напомнила Лэйн, сдвинув в сторону подол своего черного пиджака и показав пустую поясную кобуру. – Вооружите меня? Вспомнив о том, что только он, будучи куратором контрагента, имел право выдавать ей оружие, Альберт кивнул. - Пойдемте, - молвил он, поднимаясь снова с места. Женщина обернулась к своему «любовнику» и взглядом на его стол намекнула, чтобы он никуда не отходил, пока она не вернется. После этого она вышла из отдела и последовала за шеф-инспектором в подвал здания в оружейную комнату. Мужчина не проронил ни слова и даже толком не посмотрел на нее, и Лэйн к своему недовольству заметила еще и то, как откровенно нехорошо он выглядел. Из-за того, что они очень мало виделись последние пару недель из-за дела с «Розовыми Пантерами», его нездоровый вид был очень сильно заметен для нее. - Что мне вам выдать? – спросил Мукерджи, подходя к учетному компьютеру у входа в оружейное хранилище. - Поясничную кобуру под левую руку, два Глока и запасной магазин, - перечислила Лэйн, продолжая неотрывно наблюдать за мужчиной. - М-гм, - утвердительно промычал тот, делая отметки в учете, после чего он отпер решетчатую дверь и прошел внутрь. Контрагент юркнула вслед за ним в защищенное помещение и встала вплотную к нему сзади. - Альберт, - полушепотом обратилась она к инспектору, который проигнорировал ее проникновение в помещение. – Как давно вы пьете? Мукерджи, не успев открыть шкафчик с пистолетами, нервно постучал по дверце костяшками пальцев и обернулся к ней. В полумраке помещения ее открытые к диалогу глаза казались не то обеспокоенными, не то угрожающими. Мужчина проигнорировал ее вопрос и вернулся своим вниманием к оружейному шкафу. - В тяжелый период я топила себя в сигаретах и алкоголе, я пила много скотча, - упрямо продолжила разговор Лэйн. – Какое у вас «лекарство»? - Не лезьте, - кратко и раздраженно отозвался тот. Женщина грустно вздохнула, после чего согнула в локте руку и аккуратно прикоснулась к плечу куратора. Мужчина неожиданно замер и словно бы задрожал от ее прикосновения. Альберт в тот момент, вспомнив больше о том, что эта женщина в его голове напрямую ассоциировалась с его другом детства и спокойствием, которое тот дарил одним своим присутствием, очень сильно захотел развернуться и крепко обнять ее, рассказать ей все, что терзало его душу, и попросить поддержки. - И я, и Фенн, теперь и Кромвель с вами в одной команде, - тихо и с теплотой напомнила об элементарном факте Лэйн, чуть погладив его лопатку сквозь темную рубашку. – И доктор Одли всегда готов прийти к вам на помощь… Вам нужно только попросить о ней. Мукерджи подумал немного, после чего протяжно вздохнул и покачал головой. Он перебрал несколько табельных Глоков в шкафу и выбрал те, что были поновее. «Нужно дать ей все, чтобы она могла без осечек защитить и себя, и Фенна», - думал он. - Не стойте над душой, Лэйн, - холодно обратился инспектор к все еще стоявшей вблизи него женщине. – Подождите снаружи, я сам все вам вынесу. Расстроившись, что друг ее господина решил совсем закрыться от нее, контрагент поджала губы и сняла руку с его плеча. Она молча вышла за дверь и оставила его одного в оружейной комнате. Вскоре Альберт вышел к ней с пистолетами и магазином в руках, поясничной кобурой на локте и тонким бронежилетом на плече. - Нечестно, что Кромвель в бронежилете, а вы – нет, - кратко объяснился он, когда оперативник удивленно посмотрела на протянутый жилет. Мукерджи терпеливо подождал, пока женщина наденет на себя кобуру и бронежилет, но, когда он протянул ей два пистолета, она снова мягко коснулась кисти его руки. - Альберт, не забывайте о нас, - сделала еще одну мирную попытку Лэйн, глядя ему в его опухшие из-за почти ежедневно выпиваемого алкоголя глаза. – Вы очень дороги доктору Одли, и вы стали почти столь же небезразличным мне и Фенну. Если вас что-то беспокоит, скажите нам, и мы обязательно постараемся вам помочь. Инспектор поглядел в ее маленькие карие глаза, которые с искренней обеспокоенностью смотрели на него, и его лицо обвисло. Женщине показалось, что он на ее глазах сильно постарел. Альберт развернул два Глока дулами на себя и снова протянул их собеседнице. - Возвращайтесь к работе, - невосприимчиво к ее теплоте прошептал он. Лэйн, еще больше расстроенная плохо состоявшейся беседой, ушла первой. Инспектор, тронув свой горячий лоб, тяжело вздохнул. Собравшись с мыслями, он тоже вскоре вышел из оружейной комнаты. *** Пару дней было сравнительно спокойно. Грегори все время был в отъезде и гонялся за ворами из мелких банд или же за хулиганами-подростками, которые в группах устраивали беспорядки в общественных местах и тоже ложились обязанностью на отдел БОП. Остававшиеся все это время в стенах здания Службы Полиции Фенн и Лэйн пытались хоть как-то разговорить их начальника и куратора Мукерджи, но он оставался все это время холодным и отстраненным, обменявшись лишь очень поверхностными и крайне бесполезными данными о подростках, которые были натравлены на Фенна и Кромвеля. Но при этом он не вел себя как-то особенно подозрительно, будучи занятым тупиковыми наводками и уже много раз просмотренными деталями следствия по банде «Илингтон». В канун Рождества в отделе оставались работать половина всех сотрудников Полиции в целом, пока почти все старшие представители, начиная от детектив-инспекторов и шеф-инспекторов смогли отлучиться на семейные празднества раньше всех благодаря своим высоким рангам. Инспектор Мукерджи все так же оставался в отделе, объясняя это своим оставшимся коллегам тем, что отсрочивал презренное ему времяпровождение с нервной женой дома. Просадив этим мрачным заявлением всю атмосферу в отделе, он бессовестно продолжил тратить крайне бессмысленно свое время за столом, пока остальные сержанты и констебли, надев на головы красные колпаки, пытались спасти хоть какое рождественское настроение. В обеденное время ходивший в уборную Фенн вернулся в некотором воодушевлении, и это заметила сидевшая в его кресле с ногами на столе Лэйн. Она хотела встать с его места, но сержант остановил ее и, все еще поддерживая легенду об их интимных отношениях, позволил себе положить руки на оба подлокотника крутящегося кресла и склониться к уху женщины. - Я кое-что нашел, - прошептал как можно тише Фенн. – Встретимся в медкабинете через пять минут. Выходи первой. Поняв, что это было нечто, что нужно было обсудить наедине и без свидетелей, Лэйн постаралась сделать вид, что ей сержантом было сделано крайне неприличное предложение. Она поднялась на ноги и с озорной улыбкой дернула за галстук коллеги, после чего вышла из помещения отдела. Со стороны других сотрудников все это казалось очевидным игривым общением между совсем недавними любовниками, и они снова недвусмысленно засвистели в сторону непривыкшего ко всему этому Фенна. Подумав о том, что ему стоило показать уверенность в себе, раз уж из всего отдела эта столь сильная женщина выбрала именно его, сержант пожал плечами в ответ своим сослуживцам. - Завидуйте молча! – воскликнул он, после чего поднялся с места и последовал к выходу из отдела вслед за контрагентом. - Белого вам двоим Рождества! – бесстыже крикнул другой сержант, за что мгновенно получил подзатыльник от своего начальствующего инспектора. – Ай! Ну, а чего, шеф? Они же даже ездят с работы и на работу вместе все последние дни, то есть, у них либо каждый божий день секс, либо они живут уже вместе. Я даже не знал, что внутри отдела можно заводить романы… Инспектор Мукерджи, с крайним интересом подслушав это замечание, с подозрением сощурился на двери офиса, куда ушли его коллеги только что. Даже если они и до всего этого часто пересекались, а иногда и вправду казалось, что между ними проскакивали искры симпатии, ему все еще тяжело верилось, что между ними была возможна именно половая связь. Надеясь на то, что у его лучшего друга была свободная минутка на небольшую сплетню, Альберт отошел в малое пространство для отдыха в углу отдела, вытащил из кармана свой личный телефон и позвонил ему. - Ал! – мгновенно поднял трубку с набитым ртом виконт, который словно ждал его звонка все это время. – Что там, как ты? Все хорошо? - Да, все хорошо, минутка есть? – торопливо спросил инспектор. - Да-да-да, у меня как раз перерыв на обед, - затараторил доктор Одли, в спешке проглатывая пищу. – Что случилось? - Мне неловко об этом спрашивать, но ты в курсе о романе между Лэйн и Фенном? – как можно тише спросил Мукерджи, облокотившись на холодильник. – Все шепчутся об этом последние несколько дней, и они вроде такие себе «голубчики», но что-то мне в это очень мало верится… - А, то есть и ведут себя как «голубчики»? – раздался несколько безразличный голос Леопольда, словно он пытался с уважением отнестись к личной жизни своего дворецкого. – Ну, тогда думаю, что это может быть правдой… Она рассказывала, что вытаскивала вашего Фенна на свидание, но я не знаю всех подробностей. Мне кажется, они пока только прощупывают друг друга, и… Прости, это прозвучало немного странно, я не это имел в виду… - Я тебя понял, - чуть раздраженно вздохнул Альберт, чувствуя себя неловко с этими сплетнями. – Ладно, я только это хотел с тобой обсудить. Бывай. - Эй, друг, подожди, - вдогонку позвал тот, прочищая горло. – Не пропадай, ладно? Даже если тебе это не нравится, я переживаю. Я сейчас постоянно в городе, даже несмотря на Рождество буду на работе, и, если вдруг понадоблюсь, дай знать, хорошо? Инспектор не сдержал тронутой улыбки и грустно поглядел в пространство. - Хорошо, толстяк, - с былой братской любовью проговорил в трубку он. – Пока, Лео. И с Рождеством. - И тебя с Рождеством! Будем на связи, - ответил виконт и отключился. Альберт спрятал свой телефон и снова уставился на входные двери отдела. Он похлопал по карману джинс, где прятал еще не использованный жучок, и после недолгих раздумий, вышел из офиса. Оказавшись в темном медкабинете, они повторили почти все то же самое, что они делали в первый раз. Фенн включил настольную лампу, после чего занял место за компьютером, пока тем временем Лэйн заперла дверь до конца и просканировала мебель, свою одежду и одежду сержанта своим карманным импровизированным аппаратом для обнаружения жучков. - Чисто, - тихо сообщила она, не найдя ничего ни в комнате, ни на себе, ни на коллеге. - Сколько у нас времени? – спросил сержант, оживляя компьютер в медкабинете. - Минут десять, если пропадем на больше времени, то к нам уже будут вопросы, - ответила женщина, распуская свои волосы из пучка и сильно растрепывая их своими пальцами. Она уперлась руками на край стола. – Что ты нашел? - Я нашел ее, - шепотом объявил Фенн, открыв на мониторе внутреннюю базу данных. – Я в уборной наткнулся на сержанта из отдела по наркоконтролю, с которым я пересекался еще в начале расследования «Илингтона». Он ничего нового по самому расследованию не рассказал, но, уже когда мы вышли из уборной, я увидел его у лифта с той самой женщиной в униформе сержанта, с которой я видел инспектора. Он позвал ее: «Фаррант». Полицейский набрал в поиске фамилию искомой женщины, но прежде, чем он нажал на «Enter», контрагент перехватила его руку. - Она может узнать о нашем поиске в базе данных? – с паранойей спросила Лэйн. - Если очень захочет, то вполне может, - кивнул Фенн. – Поэтому я и не делаю это со своего компьютера. Остается только надеяться, что она не узнает, что мы с тобой закрывались тут. Оперативник понимала, что это было достаточно рискованно, но подумала, что информация была очень важной. Кивнув своему коллеге, она сама нажала на кнопку. На экране высветилось досье сотрудника Службы Полиции, на них с монитора компьютера смотрела женщина поздней четвертой декады лет. - Да, это она, - подтвердил Фенн, бегло просмотрев ее фотографию. – Сержант Лесли Фаррант, в Службе больше двадцати лет… - Распечатай, дома поизучаем, - шепотом велела Лэйн, желая потратить больше времени на заметание следов. Сержант в солидарности сделал то, что ему велели. Когда принтер допечатал все листы, Фенн поторопился их собрать и начать их складывать, а контрагент тем временем очистила историю печати и историю поиска на компьютере, и затем выключила и принтер, и компьютер. - Не будешь мазать по мне помаду? – спросил мужчина, расстегивая свою форменную сержантскую жилетку, чтобы спрятать во внутреннем вместительном кармане сложенные трижды листки досье. - Я сегодня без нее, - напомнила Лэйн, ослабляя узел галстука на коллеге и расстегивая пару верхних пуговиц его рубашки. – Этого будет достаточно. Поправишь это все, когда вернемся в отдел. Спрятал? Фенн кивнул, показав до конца застегнутый внутренний карман жилетки. - Хорошо, тогда пойдем, - тихо позвала женщина, забрав со стола оброненный ею волос. Выключив на столе лампу и еще раз проверив помещение, они отперли дверь и вышли. Как только они вышли из дверей лифта на этаже отдела БОП, их встретил ожидавший в коридоре инспектор Мукерджи. - Ну и где вы двое были? – недовольно спросил он, оглядывая их обоих. - В подсобке, - тихо и наигранно стыдливо пробормотала Лэйн, поправляя на себе свою черную водолазку. По их растрепанным видам было достаточно очевидно, чем они были заняты. Альберт взглядом пометался между двумя горе-любовниками и, остановившись глазами на рослом сержанте, решил со скрытым мотивом сорвать свою злость на нем. - Я вас обыскался! – чуть повысил голос Мукерджи. – Вы не у себя дома, чтобы устраивать здесь этот беспредел! Инспектор схватил своего подчиненного за ремешок его сержантской оперативной жилетки, к которой была прикреплена рация. - Чтобы я больше не видел подобного грязного поведения в отделе! – продолжил отчитывать он. – Захотели уединиться – уехали домой! Другим полицейским на кой черт знать о ваших непристойных отношениях?! - Отпустите его, инспектор, - твердо потребовала Лэйн. - И вы тоже, - отпустив жилетку сержанта, мужчина перевел свое внимание на женщину с непривычно распущенными и растрепанными волосами. – Решили развратить своего же коллегу, который еще и так сильно младше вас самой! Совсем с катушек слетели?! - Уж лучше быть замешанной в романе с молодым коллегой, - ядовито и ровным тоном парировала та. – Или это более аморально, чем то, что делают те «предатели», которые переходят на сторону банды? Только попробуйте сказать, что Фенн, вступивший в связь со мной, поступил грязнее, чем тот же Миллер, пытавшийся нас троих убить! Альберт оскорбленно сжал свои губы и так же оскорбленно уставился на свою низкорослую коллегу. Он понимал, что ему намекали на его возможную связь с бандой, и он решил удержаться именно на чувстве обиды, дабы скрыть свое очень сильное чувство вины. В это время оба Лэйн и Фенн крайне сосредоточенно следили за его реакцией на столь провокационную фразу. Мукерджи стиснул свои зубы. - Возвращайтесь к работе, - процедил в притупленной злости он. – Еще раз поймаю вас на сексе на рабочем месте – подам официальную жалобу. Все так же возмущенно посмотрев на своего куратора, контрагент повернулась и направилась в сторону дверей отдела, и молодой сержант последовал за ней, по пути поправляя свою рубашку с галстуком. Оставшись стоять на месте, Альберт взглянул на пустой маленький пластиковый пакетик, в котором ему был передан крохотный жучок. Расстроенный тем, что его маленькая хитрость с подбрасыванием жучка обернулась столь скверным словесным обменом с коллегами, мужчина издал тяжелый вздох во фрустрации. Грегори вошел в парадную дверь квартиры, неся в руках несколько тяжелых пакетов. К нему навстречу прибежал Фенн, протягивая свои руки для помощи. - Лэйн уже начала готовить, - с дружелюбной улыбкой сообщил он, беря в руки все принесенные хозяином квартиры пакеты. - Это я сам, - прижал к себе бумажный пакет с шампанским тот. Он с раздраженной улыбкой сощурился на коллегу. – Ты не зазнавайся так, ты тут только временно. А то вон уже как удобно устроился, и с этим твоим хозяйским: «Лэйн уже начала готовить»… Сержант весело и чуть смущенно похихикал, унося пакеты с покупками. Грегори по-братски с раздраженной улыбкой покачал головой вслед, разуваясь в прихожей. Мужчина занес пакеты с алкоголем на кухню, где уже вовсю суетилась его сожительница. - Спасибо, Грег, - уже несколько устало поблагодарила Лэйн. – Не люблю это все, когда все в последнюю минуту… - Ну, хоть какой-то праздник нам не помешал бы, - с улыбкой высказался тот, надевая мужской передник. – Тем более что с нами теперь остается ребенок-переросток. - Я все слышу, - с покрасневшим лицом отозвался заглянувший на кухню из столовой Фенн. – Ты там еще и мини-елочку купил… - Да, там в одном из пакетов украшения на скорую руку, - сообщил Грегори. – Расставь их на свое усмотрение на столе, ладно? - Угу! - с еще более явным румянцем на лице буркнул тот и удалился. - Вот же ребенок… - вздохнул с тем же братским дружелюбием капитан спецназа, встав у тумб рядом с женщиной. – Он не созванивался с мамой? - Созванивался, она пошла к подружкам в соседний дом, - шепотом сообщила Лэйн, нарезая овощи для выпекания. – Кристи прислал ему сообщение, что на своей машине просто проехал пару метров, чтобы продолжить наблюдение за ней. - Хорошо, - кивнул мужчина, присоединившись к готовке. – Грустно, когда думаю, что у многих нет даже времени на праздники и продолжают работать… - Мы с тобой тоже такими были, - напомнила ему бывшая военная и разведчица. – И зачем только в этом году мы вот так в суматохе решили устроить себе Рождество? - Ну, мы же станем совсем простыми гражданскими через несколько недель, кроме меня, может быть, - в свою очередь напомнил Грегори. – И ты начнешь намного более спокойную жизнь со своим Леопольдом, разве нет? С чего-то надо начинать, потом тебе придется очень серьезно подходить ко всем этим праздникам. - Еще посмотрим, я не смогу вот так просто вас всех бросить, - мрачно отозвалась та. Их беседу прервал звон ее мобильника, и женщина проверила свой телефон. – Это виконт звонит… - Иди, поговори с ним спокойно, - заботливо обратился к ней сожитель, отбирая у нее поварской нож. – Я тут сам со всем закончу. - Спасибо, - искренне поблагодарила Лэйн. – Курица с картошкой уже в духовке. Грегори помахал ей, и женщина поторопилась в свою комнату. По пути она с теплой улыбкой заметила, с какой сосредоточенностью Фенн расставлял поверх постеленной на обеденном столе скатерти рождественские украшения. Лэйн закрылась в своей личной спальне, в которой временно оставался сержант, и сняла трубку. - Доктор Одли? – позвала она в приложенный к уху аппарат, присаживаясь в кресло за рабочим столом и включая рабочую лампу. - Лэйн, привет, - раздался теплый голос виконта. – Не занята? - Нет, я отошла в свою комнату. Грегори готовит, а Фенн украшает стол к праздничному ужину, - рассказала дворецкий. – Мы решили в последнюю минуту отметить вместе Рождество. - Это очень мило, - доброжелательно посмеялся в трубке Леопольд. – Рад, что у вас нашлась хоть такая возможность отпраздновать. - А Вы, доктор? – тихо спросила Лэйн, нервно сжимая на локте ткань водолазки. - Мы с Ниной сейчас на рождественском торжестве в пентхаусе директора Дома Оперы, - не сумев скрыть своего некоторого неудовольствия в голосе, сообщил виконт. – Очень гламурная вечеринка, но все ведут себя, как все на обычных вечеринках… Нина с членами трупы уже начала активно пить, а я пока спрятался в обувной комнате. Здесь тихо и никто не дергает... Дворецкий сочувственно изогнула брови, не решившись ничего сказать вслух. Ей было очевидно, что ее господин и его пассия не особенно сходились в интересах, и что это рано или поздно станет проблемой, но она так же прекрасно понимала и то, что она была не в праве говорить ему об этом. Одновременно с этим Лэйн решила не высказывать то, что она сама в этот праздник хотела бы быть именно с ним в Георгиновом Коттедже, что она наготовила бы вкусностей и провела бы с ним спокойный вечер в теплоте и уюте… Внезапно ощутив острую тоску, Лэйн прикусила свою губу в отчаянной попытке не расплакаться. Если все предыдущие годы эта тоска была притупленной, то сейчас, когда Леопольд снова появился в ее жизни и был так близко, но и так далеко, тоска стала почти невыносимой. Она не знала, что точно так же напряженно молчавший по другую сторону связи мужчина не решился высказать точно такого же личного желания, держа в уме то, что они теперь оба, как он думал, были в отношениях. В оглушающем молчании женщина все же не сдержала тихого всхлипа, на что Леопольд с тяжелым сердцем вздохнул. - Ох, Лэйн, - шепотом позвал он в трубку. – Я тоже предпочел бы провести Рождество с тобой… - Откуда Вы… - чуть напугано прошептала в растерянности женщина. - Просто… почувствовал это, наверное, - еле слышно признался виконт. – Я еще не забыл, как стеснительно и тихо ты попросила о том ужине недавно. Все еще не могу выбросить это из головы, та столь стеснительная боязливая просьба как будто даже разбила мне сердце, что ли, не знаю… Лэйн болезненно выдохнула, после чего тяжело задышала, пытаясь успокоить свои слезы. В трубке послышались шорохи, будто мужчина поправил свои очки и приложил ладонь к своему лбу в стрессе. - Простите, что не сдержалась, - выровняв свое дыхание, извинилась дворецкий. – И забудьте об этом, ладно? Не думайте и не переживайте обо мне в Рождество, пожалуйста. Леопольд протяжно вздохнул в разочаровании. Но после постарался как можно доброжелательнее хмыкнуть, чтобы спасти более позитивный настрой для них обоих. - Нам лучше вернуться к нашим двум вечеринкам, да? – с неловкостью и наигранной веселостью спросил он. - Да, это будет правильно, - собираясь с мыслями, согласилась Лэйн. - Лэйн, - на прощание снова мягким голосом позвал виконт. – Счастливого Рождества тебе. Надеюсь, что скоро увидимся… - И Вам тоже счастливого Рождества, сэр, - как можно ровнее пожелала женщина. - Увидимся позже. Вернувшаяся в голосе дворецкого некоторая холодность расстроила мужчину, но он понимал, что так было, действительно, «правильнее». Не найдя больше слов, чтобы еще как-то сгладить прощание, он помолчал немного, прежде чем сбросить звонок. Лэйн небрежно опустила телефон на стол перед собой. Наконец допустив себе мысль, что за время их «знакомства» виконт тоже начал испытывать глубокие дружеские чувства к ней, она почувствовала, как ее сердце потяжелело. Ее глаза вновь наполнились слезами, и она позволила себе посидеть немного в тишине, в прострации глядя на зашторенные окна в темной комнате. После тихого празднества Фенн и Лэйн решили посидеть немного в спальне временного жителя и просмотреть собранные за последние несколько дней бумаги. К тому моменту у них собрались все досье на подтвержденных продажных полицейских и илингтонцев, которые уже были задержаны или арестованы. Так же для общей картины в стопку были добавлены видные члены банды, как Крауч и его лейтенант в банде, Бобби, которые оказались своего рода подставными главами банды. Так же коллеги, обменявшись тревожными взглядами, добавили в стопку досье на сержанта Миллера, сержанта Фаррант, суперинтенданта Харрингтона, агента Томпсона и… инспектора Мукерджи. Отдельной кипой они сложили их собственные и Грегори досье. - Давай разложим их по принадлежности, - предложил Фенн, находящийся в самом активном процессе размышлений. Он расставил мебель в комнате так, чтобы на полу было достаточно места. – Сюда – всех из банды «Илингтона», в эту сторону – всех продажных полицейских, сверху посередине – независимых следователей, а внизу будут все под вопросом. Они вместе разложили на полу бумаги с фотографиями и вскоре закрыли ими почти весь пол в комнате. Они уселись на полу спинами к кровати, чтобы вместе взглянуть на общую картину. - Будем ли мы дальше преследовать мою теорию о том, что существует некий тайный глава? – задался вопросом Фенн после нескольких минут размышлений. - Курица без головы еще побегает, но потом все равно падает и умирает, - привела метафору Лэйн, рисуя силуэт на клейкой бумажке со знаком вопроса под ним. – Мы все еще ловим людей, которые продолжают свою деятельность под флагом «Илингтона» и которые продолжают торговлю оружием, которое так или иначе относится к тому, что мы успели изъять на тех складах. Стало быть, все еще есть некоторые лица, которые выносят решения. И та часть коробок с незарегистрированным оружием, которую успел куда-то вывезти Миллер до нашего вмешательства, тоже ведь еще не найдена. Сержант устало выдохнул, после чего на пол перед ними положил три папки: досье Харрингтона, Фаррант и Мукерджи. - Мне кажется, что он – «темная лошадка», - поделилась мыслью Лэйн, указывая на досье бывшего суперинтенданта БОП. – Давай сначала. Я помню тот день, когда его арестовали, я сама тогда просидела в комнате для допросов. В отдел приходили представители МИ-6 и передали папку, если я не ошибаюсь, с фотографиями его обмена конвертами с тем Бобби и выписки с его поддельных счетов. - Да, вот они, - подтвердил Фенн, доставая все перечисленное из толстой папки досье. - Мукерджи получил эти документы, и он же сразу же его арестовал, - продолжила женщина, указав пальцем на досье куратора. - Но потом Харрингтон активно отрицал свою причастность к банде и до сих пор заявляет о своей невиновности, - задумчиво пробормотал мужчина. – Томпсон его допрашивал, но не услышал ничего нового, Харрингтон только и повторял, что обвинения ошибочны. - А, да, Миллер же еще, - вспомнила контрагент, указав на досье с портретом в стороне от них. – И ты еще выяснил, что он – сын Харрингтона. Вот он был подтвержденным членом «Илингтона», учитывая тот факт, что он занимался перевозкой и сам же использовал нелегально привезенное в страну оружие. - Которое, кстати говоря, было украдено у Крауча в день его убийства, - вспомнил Фенн, кладя досье своего ликвидированного напарника-сержанта под досье бывшего суперинтенданта. – Но так еще и не было ничего решено по этому поводу. До того, как мы все взялись за «Розовых пантер», я высказывал Томпсону мнение о том, что продажные полицейские выкрали часть контрабанды и убили Крауча, чтобы уберечь для самих себя оружие, зная, что Мукерджи и мы уже собирались захватить главу банды вместе с оружием на том складе. Отсюда и моя теория о том, что существует некто, кто перехватил на себя власть и обязанности главы, и из-за столь ловкой скрытности от закона я предположил, что это мог быть кто-то из силовых структур. На этом мы и застряли с тех пор. Лэйн протяжно вздохнула, усталыми глазами оглядывая бумаги на полу, которые они уже очень много раз просматривали без видимых результатов. Она решила, что им стоило переключить свое внимание и попробовать другой подход. - Давай ее посмотрим, - предложила она, беря в руку свежее досье на сержанта Фаррант, которое они уже обманным почти путем вытащили в тот день. - Лесли Фаррант, сорок шесть лет, двадцать лет в Службе Полиции, последние три года служит в отделе по наркоконтролю… - начал вычитывать из досье Фенн. – Замужем, в августе этого года у нее скончался отец… От передозировки..? - Это странно? – вопросительно обратилась к сержанту женщина. - Немного? – неуверенно пробормотал тот. – Это как если бы мой отец, будучи в банде, погиб в перестрелке с полицией… Хотя нет, это не совсем невозможно в теории. - Да, в жизни всякое бывает, - согласилась Лэйн, продолжив читать документы вместе с младшим коллегой. – Тут обозначено, что она – талантливый стратег, часто участвует в полицейских операциях своего отдела в качестве менеджера и планера. Странно, что она еще не шеф-инспектор с таким талантом… Фенн вытащил еще один листок из досье и показал собеседнице. - Наверно, из-за этого, - невесело проговорил он, показав заключение полицейского психолога. – Она на шесть лет брала перерыв от службы, лечилась от алкоголизма. Женщина сочувственно промычала, со стороны поглядев на эту грустную судьбу человека на нескольких листках бумаги. Она взяла в руки досье инспектора Мукерджи. - И как они двое могут быть связаны… - непонимающе пробормотала контрагент. - Дай-ка… - тихо попросил Фенн. Подумав немного, сержант начал по какой-то схеме в своем уме раскладывать досье. Он расположил документы Фаррант в сторону продажных полицейских, Мукерджи – рядом с ней, но частью на стороне независимых следователей, над ним – досье Томпсона. Харрингтона и клейкую бумажку со знаком вопроса, символизирующую неизвестного еще тайного главу банды, он разместил в самом центре пустого пространства для лиц под вопросом. Досье на себя, Лэйн и Грегори он положил в пространство на полу с независимыми следователями. - Эта моя теория строится сугубо из наших с тобой подозрений, что оба Томпсон и Мукерджи нечисты в своих действиях, учитывая, как они оба отдалились от нас и никак не продвигают расследование, - предупредил Фенн, после чего взял в руку ручку и начал ее концом тыкать в бумаги перед собой. – Итак, начиная с самого начала. Предположим, что Харрингтон хранит или имеет доступ к нечто, имеющее невообразимое значение для всей банды. Что это может быть: что важнее всего для абсолютно любой организации? - Информация или деньги, - озвучил очевидный ответ Грегори, стоявший в проеме двери с кружкой чая в руке. Он прошел внутрь комнаты и присел на кровать. – У вас тут что-то интересное. Продолжай, головастик. - Да, информация это или деньги, или и то, и другое, и к этому нечто имеет доступ только он. Допустим, что оно так, - предположил молодой полицейский. – Неизвестный глава, потеряв как доступ к этому нечто после ареста Харрингтона, так и бóльшую часть своих людей, включая Бобби и других бандитов, в той облаве с доктором Одли в заложниках и с вмешательством Лэйн в пабе, решается на полную реструктуризацию банды: мобилизует полицейских «пешек» по типу Миллера и остальных, их силами убивает Крауча, номинального главу, чтобы, допустим, сократить расходы, и крадет бóльшую часть контрабандного оружия для дальнейшей продажи. Мы арестовываем еще членов «Илингтона», еще и заодно тех «мексиканцев» в Уайтчапеле, к которым те бегут от безвыходности после смерти номинальной «головы». Наше уже вмешательство во все эти дела очень злит главу, и он отправляет Миллера, который, возможно, задает очень много неудобных вопросов по поводу своего отца, Харрингтона, на, можно сказать, суицидальную миссию по уничтожению нашей опергруппы. - Мы его ликвидируем, - подхватила Лэйн. – Но и глава в выигрыше, ведь он смог этим нападением на складе скрыть все еще большую партию контрабандного оружия, которую мы до сих пор не можем найти. Заодно это нападение на время вывело нас из строя, что дает им время собраться с силами. - Да, верно! – обрадовался внимательным слушателям Фенн. – А теперь, если вообразить нечто очень невероятное: глава или же, возможно, зная ее талант стратега, сама Фаррант решается на очень рискованный ход – коррупцию одного из главных лиц среди следователей. Если Томпсон из МИ-5 – слишком далеко и сложно, а за Уолкер ведется крайне пристальное наблюдение из-за опыта с Харрингтоном, то поближе будет… - …Мукерджи, - в свою очередь подхватил Грегори. - Да… - мрачно пробормотал сержант, ткнув ручкой в досье своего начальника, ставшего ему еще и другом. – Инспектору сильнее всего из нас нездоровилось после того взрыва на складе, он и сильно пал духом, и сильно отдалился от нас с Лэйн в тот период. В моих глазах высока вероятность того, что с ним Фаррант связалась именно в этот момент, когда он был крайне чувствителен и морально слаб. Но, если бы им удалось убедить его вступить в их ряды, то эффективность нашей опергруппы можно было бы по щелчку пальцев отправить в пикé. Чему мы, собственно, и видим живое доказательство – мы не сдвинулись ни на шаг в расследовании за последний месяц. Они втроем помолчали немного, обдумывая эту очень правдоподобную теорию, которая, в общем и целом, объединяла воедино все детали следствия. Грегори, сделав глоток из своей кружки с чаем, постучал по рыжей голове коллеги пальцем. - А Томпсон? – напомнил он. - На его счет я не уверен, - признался Фенн, указывая ручкой в сторону досье человека под вопросом. Он мрачно вздохнул. – Но, если попробовать предположить нечто почти фантастическое и представить себе, что Томпсон лишен абсолютно всех положительных человеческих качеств… то есть вероятность того, что он использует инспектора Мукерджи. - Каким образом? – нахмурилась Лэйн, не поспевая за мыслью молодого сержанта. - Если продолжать развивать теорию о том, что Фаррант каким-то образом завербовала инспектора Мукерджи, и он согласился, чтобы попробовать понять изнанку «Илингтона» и выйти на главу, то ему понадобилась бы некоторая «страховка», - продолжил вслух размышлять полицейский. – Что может быть лучше поддержки представителя внутренней военной разведки? А для Томпсона в этой ситуации видны лишь плюсы: ему не надо пачкать руки и по итогу он будет тем, кто прославится в качестве того, кто накрыл банду «Илингтон». Официально ведь расследование ведет именно он. - Почему Альберт в этой ситуации не обратился к нам?.. – растеряно задалась вопросом женщина, расстроенная этой теорией, которая казалась крайне неприятно верной. Фенн вспомнил их неблагополучную стычку с инспектором ранее тем днем и с огромной грустью вспомнил сложные эмоции в его глазах, когда Лэйн задала ему вопрос о моральности «предателей». - Потому что ему стыдно… - пробормотал себе под нос сержант. – Он же так категорично делил всё и всех на белое и черное, он называл продажных полицейских «предателями», отстаивал и верил в абсолютную справедливость… Женщина жалостливо поглядела на своего молодого коллегу и с огромной грустью подумала о том, что это, должно быть, было очень непросто для него - говорить такое о человеке, которым он по-настоящему восхищался и считал хорошим другом. Она очень осторожно прильнула к его сутулому от тяжести мыслей телу и приобняла за его крепкие плечи. - Это просто теория, Том, - попыталась шепотом успокоить его тревоги Лэйн, опуская голову на его плечо. Фенн выдохнул, с благодарностью за поддержку мягко похлопав по ее руке. Грегори, который точно так же сильно жалел этого молодого еще совсем человека, дружески потрепал по его вьющимся рыжим волосам, после чего тяжело поднялся на ноги. - Ну, даже если это просто теория, я теперь и не удивлен, что илингтонцы хотят твоей смерти, - с долей юмора попробовал разбавить мрачную атмосферу он, но уже в коридоре виновато вздохнул. – Я сделал только хуже, да?.. Сейчас вернусь. - Да, кстати, почему они хотят моей смерти? – в замешательстве нахмурился сержант, смотря на свое скромное и еще совсем короткое досье. Лэйн отстранилась от него и указала в сторону отчетов по взрыву на складе. - Это ведь ты нашел склад с украденным контрабандным оружием, - напомнила она, после чего указала на досье Томпсона. – И именно из-за результатов твоей расследовательской работы к нам прислали МИ-5. Да и, в целом, из-за всего, до чего ты можешь додуматься. - Но жучок, который был ко мне прикреплен, был от МИ-5 же, нет? – все так же в смятении напомнил в свою очередь Фенн. – Они что, тоже хотят моей смерти? Или зачем они за мной следят? На это женщина в растерянности покачала головой, не имея никакого ответа или даже предположения. Она немного постыдилась того, что не была даже близко такой сообразительной, как ее коллега, который был способен мыслить масштабно и с воображением, но кое в чем другом она была намного увереннее. - Пока ты будешь думать о болезни, я буду думать о симптомах, - привела новую метафору Лэйн, глядя сержанту в глаза. - Нам нужно больше данных, чтобы можно было подкрепить твою теорию, и доказательства, чтобы можно было хоть кого-то начать прижимать. А ты пока держись поближе ко мне или Грегори, договорились? Мы не дадим тебя в обиду. Фенн в очередной раз грустно посмотрел на коллегу, сильно опечаленный ее самоотверженностью ради него. Он решил для себя, что он и сам будет осторожен, чтобы не дать в обиду людей, что были столь добры к нему. Двое грузчиков без лишних переговоров выгружали деревянные коробки из полностью забитого грузовика у одного из складов заброшенного завода. За этим монотонным действием следили стоящие в стороне усталые мужчина и женщина. - Нам обязательно нужно было делать это в Рождество? – сквозь зевок спросил бывший военный, ставший своего рода капитаном-оперативником. - В Рождество все празднуют, полицейские и спецслужбы не так бдительны, - апатично объяснила сержант Фаррант. - Неужели вам самой не с кем праздновать? – попытался быть дружелюбным тот, шмыгая на холоде замерзшим носом. Женщина на грани слез подумала о своем муже-инвалиде, которому постоянно грозили пулей в висок. - Не с кем, - еле слышно соврала она. - Ох… - искренне сочувственно поглядел на нее оперативник. – Давайте хоть с ребятами сходим в ближайший паб выпить потом? - Нет, - жестко и презренно молвила Фаррант, махнув закончившим свою работу грузчикам. – Сосредоточьтесь на работе. Это очень важно. Грузовик уехал, а мужчина и женщина зашли внутрь склада. К зданию подтянулись еще десять оперативников, и они все окружили коренастую женщину-полицейского в ожидании брифинга. - Зачем столько народу на одного молокососа? – в непонимании задался вопросом капитан собравшейся команды, обмениваясь рукопожатиями с товарищами. – Вы же говорили, что он - всего лишь ботан с нулевым опытом… Фаррант аккуратно опустила черную спортивную сумку на один из ящиков, а рядом разложила карту местности со своими пометками. - Потому что мы не целимся в того мальчика, - объявила она, раскрыв сумку. Капитан команды оперативников заглянул внутрь сумки, после чего с удивленно поднятыми бровями взглянул на сержанта. - Мы целимся в женщину, которая его охраняет, - крайне серьезно сообщила Фаррант. – И дай Бог вам всем удачи вообще попасть в нее. Если заденете обоих, то будет вам всем двойное вознаграждение. Бывший военный вновь опустил взгляд с уже более серьезным настроем, заранее предполагая, кем являлась та женщина. Он кивнул, глядя на взрывчатку внутри сумки. *** На следующий после Рождества день в отдел БОП внезапно заявился агент Томпсон собственной персоной вместе с капитаном спецназа из МИ-5 и, с разрешения суперинтенданта Уолкер, устроил брифинг для всех присутствовавших и свободных сотрудников отдела, на котором присутствовала в том числе и вся опергруппа под курированием инспектора Мукерджи. Как оказалось, МИ-5 перехватили переписку нескольких британских военных ветеранов, в которой говорилось о крайне подозрительном крупном ввозе в Лондон неизвестного груза, предположительно – контрабандного оружия. Были подозрения, что это каким-то образом было связано с бандой «Илингтон», которая последние месяцы залегла на дно, чтобы восстановиться, и теперь делала попытки снова нарастить поставки нелегального оружия. Агентом Томпсоном было решено разделить оперативников и полицейских на команды для большей эффективности. Самую численную команду, в число которой входило большинство выделенных агенту спецназовцев МИ-5, инспекторов, в том числе Мукерджи, и сержантов отдела БОП, решили отправить на временный блокпост на крупной трассе на въезде в Лондон, которая была указана в самой переписке. Вторая команда поскромнее, в которой были капитан Кромвель и еще несколько спецназовцев и сержантов, должны были отправиться на другой блокпост на другом въезде в город на случай, если первая точка въезда окажется обманкой. А третью малую команду, которую составляли Фенн, Лэйн, один из молодых детектив-инспекторов отдела и его два подчиненных сержанта, было решено отправить на исследование трех складских зданий на окраине города и примерно рядом с первыми двумя точками въезда, куда тот неизвестный груз могли везти. - Это может быть ловушка, - шепотом обратился на ухо своей напарницы Грегори, когда все сотрудники отдела начали собираться на эту большую полицейскую операцию. Они оба обеспокоенно поглядели на их младшего коллегу, который, сидя за своим столом, нервно заряжал свой пистолет. - Мы не знаем количество противников, если это действительно ловушка, - неспокойно ответила шепотом Лэйн. – Но нас будет пятеро, и я все время буду при Томе. - Пятеро, но только у тебя одной есть нормальный оперативный опыт, - тихо пожаловался тот, оглядывая распределенных в ее группу еще совсем молодого инспектора и двух таких же как Фенн молодых сержантов. – Я сейчас догоню Томпсона, попробую перебраться к вам в команду. Но если не получится, то я попробую под шумок сбежать с блокпоста и направиться к складам к вам. Женщине не нравилось, что ее напарник собирался при плохом сценарии нарушить приказ, что было фактическим преступлением, раз уж он теперь был официальным полицейским. Но в то же время, здраво размыслив о своих возможностях и подумав о возможном большом нападении на них, прекрасно понимала, что ей в случае экстренной ситуации понадобилась бы его поддержка. - Только в очень крайнем случае, Грег, - покачала головой Лэйн. – Ты попадешь под внутреннее расследование, если сбежишь с поста. - Оно будет того стоить, если мое вмешательство спасет вам двоим и другим жизни, - крайне серьезно напомнил мужчина. Он слабо улыбнулся ей. – Сестер и братьев по оружию не бросают. Женщина не сдержала грустной и тронутой одновременной улыбки, и она нехотя кивнула в согласии. - Удачи, брат, - кратко пожелала она. - На связи, сестра, - отозвался Грегори, после чего поспешил вслед за агентом Томпсоном. Он остановился на полпути к выходу из отдела и бросил ей ключи. – Возьми нашу машину! Лэйн без труда поймала ключи от их общей машины, после чего вернулась к столу молодого коллеги. Она в спокойном темпе сосредоточенно надела поверх теплого черного свитера тонкий бронежилет и проверила свои два Глока в своих двух кобурах на ней. Обменявшись с Фенном солидарными кивками, контрагент обратилась к распределенным к ним в команду инспектору и сержантам, после чего они все вместе оделись в форменные зимние куртки и вышли из отдела вслед за остальными. Сев в машину с Томпсоном, Альберт получил одобрительный кивок от агента. С жующей все его нутро совестью инспектор Мукерджи нехотя достал телефон и открыл приложение слежения. Увидев, что жучок на карте начал двигаться, мужчина в сомнениях замер. Но затем он вспомнил о своей жене и дрожащими пальцами все же переслал данные с жучка на номер Фаррант. Оперативники приступили к этой масштабной операции централизованно и дисциплинировано. Грегори, однако, не удалось договориться с Томпсоном, который настаивал на присутствии очень опытного ветерана в лице Кромвеля на втором блокпосту, и ему пришлось подчиниться. Он отправил личное сообщение об этом своей напарнице с обещанием, что в случае чего он сразу же бросится им на помощь. Лэйн так же получила еще одно сообщение на свой телефон, которое заставило ее напрячься, но одновременно с этим она была солидарна с ним. Суперинтендант Уолкер: Я видела распределение по командам, операция выглядит подозрительно. Напоминаю, что есть вероятность участия ветеранов, ставших боевиками. Смотрите в оба. Приказываю в случае нападения стрелять на поражение и никого не щадить. Ваша первостепенная задача: сохранить всем полицейским жизни. Женщина посмотрела на сидевшего в соседнем кресле за рулем Фенна, который был безмолвно сосредоточен на дороге. Лэйн: Задачу поняла. Приказ принят, мадам. - Прием, Далия, как слышно? Прибыли на склад «Б», - раздался голос детектив-инспектора из полицейской рации женщины. – Начинаем обход. - Прием, вас поняли, Алиум, - ответила Лэйн в рацию на ремешке ее бронежилета. – Подъезжаем к складу «А». Не забудьте поставить телефоны и рации на беззвучный. Будьте осторожны и на связи. - Приказ принят, Далия, - ответил тот оперативнику, которая была выбрана главной в их команде на время операции. – Конец связи. - Мы скоро подъедем, - полушепотом сообщил Фенн. - Хорошо, я пока свяжусь с остальными постами, - кивнула Лэйн. Женщина переключила канал связи и начала связываться с другими командами, которыми командовали агент Томпсон и Грегори. Те в свою очередь доложили о том, что на их блокпостах было спокойно и пока что не проехало ни одного подозрительного грузовика, но проверяют каждого. Она же доложила о готовности всей ее команды начинать обходы складов под вопросом. За время всех этих переговоров сержант припарковал машину у здания через дорогу и чуть в стороне от склада, который им надо было осмотреть, чтобы из складского здания их невозможно было увидеть, и достал провода с наушниками. - Телефоны и рацию на беззвучный, - напомнила своему младшему напарнику Лэйн, вставляя в ухо наушник. Фенн, почувствовав неприятную ностальгию от этих переговоров, вспомнил о предыдущей операции на складе, когда случился взрыв и ему пришлось убить Миллера. По его обеспокоенному взгляду мгновенно поняв, о чем он думал, женщина напоследок тронула его запястье. - Держись рядом, - прошептала она. – Наблюдай за моими тремя, шестью и девятью. И не геройствуй. Сержант без лишних слов, терзаемый непрофессиональными чувствами страха и беспокойства, просто покивал в ответ. После этого обмена они оба вышли из машины. Фенн и Лэйн, медленно передвигаясь почти вплотную друг к другу с пистолетами на изготовку, осторожно осмотрелись вокруг складского здания, которое казалось скорее заброшенным. Ничего странного не увидев вокруг него и не услышав ничего изнутри, они решили заглянуть внутрь. Женщина осторожно вскрыла замок склада и, проверив дверь и проем на наличие возможных растяжек или других ловушек и ничего не обнаружив, раскрыла дверь и вошла внутрь. Внутри было только одно пространство, в котором было темно, тихо и, - что самое важное, - пусто. - Только пауки, - пробормотала она стоявшему спиной к ее спине сержанту, освещая все темные углы фонариком. – Ничего. Они на всякий случай поторопились выйти оттуда, держа в уме их прошлый опыт со взрывом на складе. Пока Фенн продолжал оглядываться, оставаясь рядом, Лэйн связалась со второй частью их команды. - Алиум, как слышно? – сняв с бронежилета свою рацию, проговорила в нее она. – Склад «А» пуст и заброшен, ничего не обнаружено, прием. - Прием, Далия, мы обнаружили находящихся внутри склада людей, - раздалось тревожное сообщение детектив-инспектора. – Семья из пяти человек. Говорят, что сирийцы. Мое предположение – нелегальные беженцы. Что делать? Лэйн подумала немного, впервые с таким сталкиваясь. - Велите сержантам встать на пост и охранять здание, - дала приказ она. – Свяжитесь с Уолкер, она свяжется с миграционной службой, это их дело. Дождитесь указаний уже от нее и не выгоняйте людей из здания на холод. Оставайтесь все втроем на месте, мы с Плющом отправимся на склад «С», прием. - Вас понял, Далия. Конец связи, - покорно ответил тот и отключился. По рации с контрагентом связался ее сильно беспокоившийся напарник, и Лэйн терпеливо пересказала ему, а затем и подключившемуся Томпсону обо всем, что было обнаружено ими на двух складах. Ей в ответ доложили, что на обоих блокпостах все еще было очень спокойно. - Остался еще один неосмотренный склад, - рассказала она и сверилась со временем на телефоне. – Мы сможем там быть через минут двадцать. - Хорошо, доложите, как будете на месте. Конец связи, - закончил разговор агент МИ-5. - Пойдем, - позвала Лэйн своего молодого напарника. – Здесь нам больше делать нечего. - Значит ли это, что на оставшемся складе обязательно что-то найдем? – задал вопрос Фенн чисто ради того, чтобы справиться с шалившими нервами. Он на ходу продолжал оглядываться с усиленной паранойей. - Посмотрим, что угодно может быть, - неопределенно ответила женщина, продолжая держать руку на поясе с кобурой. Они вернулись к оставленной неподалеку машине, и контрагент огляделась. Она вдруг осознала, что ни на улице, ни в паре кварталов, как казалось, не было ни души. Хоть это и был полузаброшенный промышленный район на окраине Лондона, женщину все равно напрягало, что не было слышно звуков ни людей, ни машин. Все еще пребывая в состоянии повышенной готовности с навостренными чувствами, Лэйн вместе с очень внимательно следившим за ней Фенном одновременно уселись в машину и закрыли двери. - Тоже заметила, что слишком тихо? – напряженно спросил сержант, пристегиваясь и заводя машину. Они оба замерли, когда позади них раздался шум. Синхронно обернувшись, они увидели, что это был всего лишь поезд метро, проезжавший по мосту над землей. С облегченным вздохом повернувшись обратно, Фенн крепко сжал руль и плавно выехал на дорогу. Лэйн, все еще смотревшая в окно заднего вида и приложившая ладонь к сидению соседа, очень внезапно осознала, что на заднем сидении, спрятавшись под черной накидкой и слившись с черным кожаным покрытием сидения, лежал кто-то посторонний. Глазами почти в секунду выцепив дуло оружия с глушителем, направленное в спину водителя, женщина отреагировала мгновенно: рванула почти всем своим корпусом на неизвестного, схватила его оружие двумя руками и направила дуло вверх. Раздался приглушенный хлопок, пуля продырявила собой крышу седана. - Лэйн! – испугался Фенн. Контрагент увидела, что второй рукой неизвестный сжимал нечто, похожее на детонатор, что не оставило ей особого выбора. Ловко отняв у него пистолет с глушителем, Лэйн молниеносно направила на него пистолет и дважды выстрелила ему в лицо. Застреленный нападавший забрызгал кровью и частицами своего лица и головы сзади дверь и окно пассажирского места, обмякая на месте. От раздавшихся выстрелов и не имея никакого визуального представления, что происходило в нескольких сантиметрах от него, у сержанта в панике задергались руки на руле, и машина завиляла из стороны в сторону. Женщина хладнокровно сжала своей рукой руль поверх руки коллеги, чтобы выровнять ход машины. Одновременно с этим Лэйн заметила, глядя в заднее окно седана, что за ними из переулка выехал автомобиль без номеров. - За нами погоня! – сообщила она, разворачиваясь в кресле и посмотрев вперед. – Не останавливайся, попробуем их сбросить! Лэйн все так же хладнокровно схватила с жилета свою рацию, чтобы вызвать подкрепление, а Фенн тем временем с обостренными от адреналина чувствами вдруг услышал странные щелчки под собой. Его мозг очень быстро составил историю проделанных в последнюю минуту действий: он завел машину, нажал на газ, машина поехала, машина завиляла от его паники, Лэйн выровняла ее ход… Но он еще ни разу не нажал за все это время на тормоз. «Щелкает медленнее, чем секунды», - пронеслось в его голове. – «Если я нажму на тормоз…». Решение в его голове появилось еще быстрее, чем он успел составить всю эту элементарную логическую цепочку. Не снимая ноги с газа и одну руку с руля, Фенн потянулся к двери со стороны пассажира и открыл ее прямо на ходу. Он очень крепко схватил за локоть уставившейся на него широко раскрытыми глазами женщины, которая не знала ничего ни о том, что с машиной что-то было не так, ни о том, что собирался делать напарник. - Прости! – с пропустившим удар сердцем крикнул полицейский. - Том!! – завопила в протесте Лэйн. Сильный сержант пересилил ее и выбросил ее из машины на ходу. Женщина несколько раз перевернулась по асфальту, но смогла очень быстро себя остановить. Превозмогая боль от множественных ушибов на теле от падения из ехавшей машины, Лэйн стиснула зубы и быстро поднялась на одно колено. Контрагент заметила, что водитель и пассажир ехавшей за ними машины высунули из окон руки с пистолетами, направив их в ее сторону. Достав из-за поясницы пистолет левой ведущей рукой, она отстрелила водителю голову, а также и переднее колесо с его стороны, что заставило машину резко вильнуть в сторону и влететь в тот самый пустой склад. Лэйн с адреналином в крови поднялась на ноги, морщась от острой боли во всем теле, развернулась обратно и увидела, что их машина продолжала ехать в сторону пустой парковки перед брошенным заводским зданием. - Том! – в панике крикнула женщина. На парковке вблизи к зданию машина резко затормозила и в это же мгновение взорвалась. На секунду остановившись и в неверии поглядев на столб пламени, вмиг охватившего машину и выбившего двери и стекла, Лэйн в истерике заорала на всю улицу. *** Женщина через боль побежала, ее сердце стучало в ее ушах и было готово выбить собой грудину и ребра. В ее голове пролетали далекие болезненные воспоминания о войне, ее неописуемый страх напоминал тот же самый, когда она бежала к подорванным товарищам на поле битвы. Единственное, что сильно отличалось от тех воспоминаний, было то, что от ее друга в этот раз не было слышно криков. И это ввело ее в еще больший ужас. - Том! – продолжала в непроходимой панике звать Лэйн. – Том, зачем?! Она смогла добежать до машины и, игнорируя невыносимый жар, что исходил от пламени изнутри, обошла ее со стороны водителя. Женщина увидела, что полицейский наполовину выпал на асфальт с водительского места, видимо, он в последний момент перед взрывом пытался успеть выпрыгнуть сам. Половина его тела и лица, что была ближе всего к взрыву, была в нагаре и в крови, а загоревшаяся сержантская фуражка валялась рядом на земле. Лэйн, все еще держа в левой руке пистолет, подбежала к тяжело раненному коллеге и поторопилась оттащить его в сторону от взорвавшихся обломков машины. Изнутри нее исходили очень едкие запахи горевших деталей вперемежку с крайне противным запахом горящей плоти сгоревшего внутри трупа одного из боевиков. - Том? – позвала женщина, когда сержант немного пошевелился. - На семь… - отчаянно вырвалось с его губ. Моментально поняв посыл, контрагент аккуратно, но быстро опустила его на землю и, присев снова на одно колено и скрыв коллегу собой, несколько раз выстрелила в сторону приближавшегося к ним выжившего из преследовавшей машины боевика и моментально убила его пулями в глаз и лоб. Не увидев больше никого, кто выжил в той разбившейся об склад машине, Лэйн всем вниманием вернулась к истекавшему кровью Фенну. - Столько мозгов, а такой тупица! – сквозь слезы поругала она. Женщина собралась с мыслями и оторвала от жилета свою рацию. - Всем постам: нападение боевиков на третью команду, машина подорвана, тяжело ранен офицер! – прокричала Лэйн. – Требую немедленное подкрепление и карету скорой помощи! - Кто из вас ранен?! – раздался перепуганный голос Грегори. - Том! – сообщила в нарастающей беспомощности та, смотря на лежавшего на земле под ней недееспособного сержанта. – Машина взорвалась, он очень сильно ранен!.. Внезапно раздались звуки выстрелов, и Лэйн инстинктивно пригнулась, накрывая собой Фенна. Она по привычке быстро сориентировалась и поняла, что стреляли по машине с другой стороны и им повезло было оказаться в укрытии за ней. - Есть еще боевики! – тише сообщила в рацию женщина. – Мы под обстрелом! - Далия, мы вместе со спецназом МИ-5 выехали к вам! – раздался голос инспектора Мукерджи. – Будем через пятнадцать минут, держитесь! - Оперативник, на ваше местоположение выехала карета скорой помощи, - раздался голос диспетчера. – Время прибытия: восемь минут. - Я еду, буду через шесть минут! – объявил Грегори по рации. – Пожалуйста, продержитесь! Лэйн чуть выглянула из-за капота взорванной машины и увидела примерно в сотне метров от них еще восемь боевиков. Один из них махал другим рукой, и по его жестам стало мгновенно понятно, что это был командующий и что он пользовался военными жестовыми приказами оперативникам. По машине снова выстрелили, и женщина пригнулась обратно к Фенну. - Никто из вас не успеет, - реалистично оценила их ситуацию в рацию Лэйн. Она рвано выдохнула, чтобы собраться с силами и мыслями. – Я окажу им сопротивление сама. - Джо! – крикнул в абсолютном страхе Грегори. - Спасите Фенна, я оставила его у заброшенного завода, - ровным тоном попросила в рацию женщина. – Конец связи. Отключив рацию и прикрепив ее обратно к своему жилету, Лэйн сняла с себя куртку и быстро сложила из нее импровизированную подушку, осторожно подложила ее под голову пострадавшего, а затем достала свежий Глок из поясной кобуры и спрятала второй обратно за поясницу на потом. Фенн протянул руку и попытался ее остановить, сжав ее локоть, и по его очень вялой и слабой хватке женщина поняла, что его силы были на исходе. Лэйн почувствовала, как страх, который заполнял все ее тело, начал сменяться на ярость. Она нежно сжала ладонь полицейского, которой он тянулся к ней, и аккуратно опустила ее ему на грудь, после чего ухватилась за пистолет двумя руками и на полусогнутых ногах приблизилась к горевшей машине, используя ее в качестве укрытия. Сквозь выбитые окна машины контрагент аккуратно выглянула и заметила, что приближавшие боевики разделились по приказу командующего и стали обходить машину для беспрепятственного обстрела их позиции. Женщина присела на левое колено и, как только отделившиеся два оперативника обошли машину на расстоянии пятидесяти метров и вышли на открытую линию обзора, не моргая пристрелила их обоих в головы. Застреленные боевики упали навзничь на дорогу, и Лэйн сразу подглядела за другими, чтобы оценить их следующие шаги. К ее замешательству, рядом с капитаном противников было только трое боевиков вместо пяти. Но контрагент отвлеклась от поиска недосчитанных двух оперативников, когда раздался стремительно приближавшийся к месту происшествия громкий визг шин и рев мотора. По пустой дороге проехал спортивный мотоцикл с наездником в полностью черном мотоциклетном костюме и черном шлеме. Неизвестный мотоциклист снял висевший на ноге пистолет с глушителем и выстрелил несколько раз в сторону горевшей машины, и Лэйн резко пригнулась, накрыв рукой голову. Но пули просвистели мимо и одна из них задела одного из приближавшихся к машине со стороны заводского здания боевиков. Мгновенно осознав, что мотоциклист был на ее стороне, контрагент полиции стала аккуратно обходить машину в другую сторону, чтобы найти отделившихся оперативников. Со стороны дороги раздавался шум перестрелки - легко было предположить, что неизвестный на мотоцикле перестреливался с четырьмя другими нападавшими, одним из которых был командующим. Лэйн сосредоточилась на тех, что были ближе всего к ней. Из-за угла здания выглянул один из боевиков, и женщина успела застрелить его в голову, имея преимущество в положении. Второй продолжал прятаться, и по его подавленным болезненным стонам поняла, что он был ранен одним из выстрелов мотоциклиста. Контрагент решила подойти поближе и попробовать взять его живьем для допроса. Она вышла из-за укрытия и собой прикрыла лежавшего на асфальте Фенна, и в этот момент из-за угла выглянул прятавшийся раненный оперативник и пару раз выстрелил в нее. Одна пуля угодила ей в правое плечо, а вторая попала в жилет чуть ниже ключицы, и Лэйн с болезненным вскриком упала на спину от силы выстрела. Боевик снова выглянул из-за угла, по направлению дула его пистолета было очевидно, что следующая пуля полетит ей в лицо. Не имея ни секунды на размышления, женщина выстрелила левой дееспособной рукой и попала ему в глаз. Замерев и запрокинув голову от влетевшей в его череп пули, оперативник рухнул наземь и распластался. Раздался звук приближающейся на полной скорости машины, к парковке подъехал и быстро затормозил автомобиль с полицейскими отличительными знаками. С водительского места выбежал Грегори. - Джо! – позвал он, быстро приближаясь с автоматом в одной руке. – Черт, ты ранена! - Только в жилет, - занизила серьезность своих ран Лэйн, переворачиваясь на живот на земле и попытавшись встать. – Том очень серьезно ранен! Капитан спецназа быстро огляделся в поиске возможных угроз, но увидел вокруг парковки только тела уже убитых боевиков. Он обратил внимание на все еще не стихавший шум от перестрелки и визг шин неподалеку. - Я видел там мотоциклиста, - рассказал мужчина, помогая напарнице встать и подойти к лежавшему на земле сержанту. – Он там с остальными перестреливается? Кто это? - Я думаю, что знаю, кто это, ей можно верить! - быстро предположила женщина, упав на четвереньки рядом с молодым полицейским. – Том?! Они увидели, как на дорогу из-за угла выехал мотоциклист в противоположную от перестрелки сторону, что подсказало о том, что у наездника закончились патроны, и что ему нужна была небольшая пауза в стороне, чтобы перезарядиться. Но оставшиеся в живых еще двое боевиков не дали ему это сделать, начав стрелять по нему. Попав в сам мотоцикл, задняя шина лопнула, и мотоцикл от силы взрыва перебросил наездника через себя. Мотоциклист рухнул на асфальт и перевернулся несколько раз. Грегори оставил с раненным коллегой свою напарницу и бросился наезднику на помощь, выйдя из-за укрытия горящей машины и на бегу начав стрелять из своего автомата по позиции нападавших. Застигнутые врасплох присутствием еще одного оперативника, боевики растерялись на секунду, но сразу же поторопились найти укрытие за соседним с заброшенным заводом зданием. Полицейский смог задеть одного из них, отстреляв ему обе ноги, а второго подстрелил в корпус и голову пришедший в себя мотоциклист, который смог перезарядиться, будучи на земле. Весь шум стих, тишина накрыла усеянную телами улицу и несколько единиц разбитых и взорванных транспортных средств. Грегори обернулся к мотоциклисту, которого он своим телом отгородил от боевиков. - Живы? – спросил он. – Встать можете? - Я в полном порядке, - раздался женский голос от наездника мотоцикла. Он медленно приподнялся на одном колене. Женщина обеими руками обхватила черный шлем и сняла его. На капитана спецназа смотрела бледная женщина с собранными в пучок на затылке яркими рыжими волосами. - Агата, - узнал мотоциклистку Грегори. Он удивленно нахмурился. – Вы вмешались… Агент разведки поднялась на ноги и смерила своего предшественника взглядом, которым сказала о том, что она прекрасно понимала, на что шла и какие последствия ее ожидали. - «Оно того стоит, если мое вмешательство спасет вам жизни», - процитировала почти дословно его слова тем утром женщина, хромыми шагами подходя к нему и остановившись рядом. – «Сестер и братьев по оружию не бросают». Мужчина серьезно поглядел на нее в ответ и низко кивнул ей в знак уважения и признательности. В этот момент в сознание вернулся тот, кому отстрелили ноги, и оба мужчина и женщина предупредительно наставили на него свои автомат и пистолет соответственно. Боевик, который был еще и командующим команды оперативников, перевернулся и сел на землю, прислонившись спиной к проволочному забору. Видя, что он больше не представлял опасности, агент разведки и ее предшественник опустили свои оружия. - Я тебя арестовываю, - объявил Грегори, оставив автомат висеть на ремешке у него на плече и потянувшись к одному из кармашков на пояснице, где хранились несколько пар наручников. - Я вам ничего не скажу, - ухмыльнулся тот. Он схватился за лежавший рядом пистолет и, вставив его себе в рот, выстрелил в свое нёбо. Никак не успевшие отреагировать Грегори и Агата разочарованно уставились на застрелившегося боевика, обмякшего на проволочном заборе и уронившего свою простреленную насквозь голову на грудь. Оба оперативника развернулись и побежали к контрагенту полиции, которая, к их проснувшемуся беспокойству, в панике делала компрессии руками не подававшему признаков жизни сержанту. - Он не дышит! – в слезах крикнула своим коллегам Лэйн. Агата принялась считать компрессии, чтобы помочь своей предшественнице, а пока тем временем Грегори побежал встречать карету скорой помощи, чья сирена начала раздаваться по стихшей улице эхом. - Тридцать, - сохраняя завидное самообладание сообщила агент разведки, зажимая кровоточившие раны сержанта. Лэйн накрыла его губы своим ртом и вдохнула в него воздух, после чего снова уложила свои ладони ему на грудь и снова начала надавливать. - Ну же, Том! – в отчаянии позвала она. Тело сержанта вздрогнуло, и он сипло прокашлялся. Его веки задрожали, и он затуманенным взглядом поглядел на склонившуюся над ним женщину. На парковку въехала машина скорой помощи, и вышедшие из нее фельдшеры в абсолютном шоке уставились на лежавшие по всей улице тела. На них накричал Грегори, и они в согласии с ним решили полностью сосредоточиться на раненном офицере полиции, а не на большом количестве застреленных трупов. Они оперативно погрузили Фенна в карету и пустили тоже раненную женщину внутрь с ним. Агата и Грегори решили остаться позади, чтобы встретить других представителей Службы Полиции и МИ-5. - Сколько нам до больницы Святого Бартоломью?! – на повышенных тонах спросила Лэйн, схватив парня-фельдшера за рукав. – В Фэрингтоне? - До Фэрингтона ехать минут десять с мигалками! - ответил водитель. – Где-то минут двенадцать в общем! - Он сможет продержаться? – спросила женщина. - С натяжкой, но сможет, - оценил состояние пострадавшего фельдшер, оказывая ему первую помощь. - Вы там кого-то знаете? – быстро спросил тот, кого оперативник схватила за рукав ранее. – Я могу позвонить по внутренней связи и договориться, чтобы нас встретили и сразу же отвезли в операционную! - Да, доктора Леопольда Одли, торакального хирурга! – активно покивала Лэйн. Водитель включил мигалку и свернул в сторону северного района Лондона, Ферингтона, пока фельдшер быстро снял с пояса рацию и созвонился с диспетчером, который в свою очередь связал с больницей Святого Бартоломью. По срочной просьбе на связь вызвали искомого хирурга. - Доктор Одли, слушаю! - раздался запыхавшийся от бега знакомый голос по рации. - Доктор, это Лэйн! – нетерпеливо крикнула женщина в сторону рации в руках фельдшера, в беспокойстве продолжая сжимать руку лежавшего на каталке сержанта. – Фенн тяжело ранен, мы едем в Вашу больницу! Пожалуйста, помогите! Будем через… - Семь минут! – уточнил водитель. - Понял, принимаю! – в готовности ответил хирург. – Въезд третий, этаж Б1, вторая операционная! Жду вас там! Пока фельдшеры продолжали суетиться над раненным, Лэйн попросила ручку и, развернувшись к ним спиной, принялась в спешке писать на своей левой ладони. Раненного сержанта очень оперативно вкатили в заранее подготовленную малую операционную, в которой в уже полном облачении ожидал высокий хирург. - Тебе нельзя внутрь! – предупредил Леопольд, который также заметил, что женщина и сама была вся раненая. – Поднимись на нулевой этаж, попроси, чтобы тебя осмотрели! - Доктор! – упрямо задержавшись в дверях операционной, позвала Лэйн и как можно незаметнее показала свою исписанную ладонь. Хирург прочел послание и в полном недоумении уставился женщине в ее покрытое ссадинами и ушибами лицо. - Умоляю Вас, - прошептала в отчаянии она, очень твердо глядя ему в глаза за стеклами его очков. – Помогите. По одному только взгляду своего дворецкого поняв, что это был очень кризисный момент, и что он был нужен, Леопольд покорно кивнул. - Я приложу все усилия, - твердо пообещал он. – Иди, Лэйн. Хирург скрылся за двустворчатыми дверьми и перевел все свое внимание на лежавшего перед ним пострадавшего от взрыва офицера полиции. Приняв решение полностью довериться своему господину, женщина нехотя ушла в сторону лифта. Крайне бегло посетив отдел скорой помощи, Лэйн направилась в кабинет главврача и с большой срочностью все ей объяснила. Они поторопились обратно на подземный этаж с малыми операционными и встали у дверей с прозрачными окошками той, в которой все еще трудился доктор Одли. Его руки в перчатках и защитном балахоне были в крови, а его глаза были полностью сосредоточены на деле. Через пару минут помещение операционной заполнил монотонный ровный звук аппарата, который следил за работой сердца. Хирург крайне мрачно взглянул на подбежавших женщин, после чего поднял глаза на часы над дверьми с его стороны. - Время смерти: одиннадцать часов сорок семь минут, - объявил он. Лэйн со стеклянными глазами глядела на свои сильно дрожавшие руки, которые она чисто машинально мыла в крохотной раковине в кабинете торакального хирурга. Она следила за тем, как чернила с ее левой ладони смешивались с водой из-под крана, а затем черными струйками неслись по белоснежной стенке раковины в металлический слив. В кабинет с тихим стуком вошли, а потом дверь плотно закрылась. Лэйн стерла последние буквы со своей ладони и выключила воду. - Держи, - прошептал остановившийся рядом высокий хирург в белом халате. Женщина покосилась на протянутое ей махровое полотенце. - Спасибо, - прошептала в ответ она, так же сосредоточенно принявшись вытирать свои руки. Леопольд отошел чуть в сторону, чтобы не стоять у нее над душой. - Сильно ранена? – все так же тихо осведомился он. - Пулю из плеча вытащили, рану зашили, вторая попала в жилет, но все кости целы, - безо всяких эмоций проговорила в ответ Лэйн, повесив полотенце на крючок рядом с раковиной. - Ушибы и порезы? - Ерунда, - покачала головой женщина. – Он меня на скорости выбросил из машины, чтобы… Лэйн осеклась и смолкла, с искаженным от накатывавших слез лицом опустив голову. Она начала нервно чесать свою ладонь. Видя, с какими тяжелыми эмоциями боролась собеседница, Леопольд сочувственно выдохнул и опустил плечи. - Где главврач? – еле слышно сбитым шепотом спросила женщина. - Она с его… она сейчас с ним, - поправив самого себя, чтобы прозвучать немного более щадяще, ответил хирург. – Она сама встретит Альберта и Кромвеля и все им расскажет. Я попросил, чтобы она их потом направила к нам. Альберт звонил, сказал, что приедут через пару минут. Лэйн покивала и протяжно вздохнула, чтобы собраться с мыслями. Сильно обеспокоенный ее состоянием виконт медленно подошел к ней и осторожно тронул ее правую ладонь, чтобы остановить ее нервозные чесания. - Есть что-то, что я мог бы сделать для тебя? – тихо спросил он, нежно сжимая ее маленькую ладонь с маленькими дрожащими пальцами. Подумав немного, женщина задрала голову, чтобы посмотреть высокому хирургу в глаза. - Да, - прошептала она. Лэйн подошла к внимавшему мужчине вплотную, не сводя с его глаз просящего о помощи взгляда. Леопольд в некоторой растерянности замер и задержал дыхание, когда она мягко вытащила свою руку из его ладони и тронула обеими руками его локти в белых рукавах врачебного халата, а затем медленно уложила свои ладони на его грудь. - Доктор Одли, - прошептала нервно она, открытым безоружным взглядом смотря на него. – Я хочу попросить Вас обнять меня очень крепко, словно завтра не настанет... - Но ты же… - Пожалуйста, - настаивала Лэйн сбитым шепотом. – Мне очень нужно это сейчас. Прошу Вас, обнимите меня очень крепко и не отпускайте… Инспектор Мукерджи и капитан Кромвель вбежали в главное лобби больницы Святого Бартоломью, где посреди зала стояла словно в ожидании их статная женщина в белом халате, но на каблуках, что говорило о том, что она не была лечащим врачом, а, скорее, из администрации. - Альберт Мукерджи и Грегори Кромвель из Службы Полиции, верно? – спросила она. – Я являюсь главврачом больницы. - Да! Сюда привезли сержанта Томаса Фенна полчаса где-то назад! Где он? - в спешке спросил инспектор. – Мой друг, хирург Одли, оперировал его… - Все верно, офицер, - мрачно кивнула та. Сердце Альберта упало вниз, предчувствуя скверные новости. - Мы можем его увидеть? – напряженно спросил он. Главврач сцепила вместе пальцы своих ладоней, чтобы собраться с мыслями и подобрать нужные слова. - Боюсь, что нет, - качнула головой она, грустно глядя на представителя закона. – Смерть сержанта Фенна наступила в одиннадцать часов сорок семь минут от несовместимых с жизнью ран, полученных в результате взрыва, как объявил доктор Одли. Офицер Лэйн опознала его сама. Мне очень жаль, господа. Мукерджи обменялся отчаянным взглядом с молчавшим Кромвелем. - Доктор Одли вместе с вашей коллегой ожидают вас в его кабинете, - мягко добавила главврач. – Пятый этаж, пятьсот седьмой кабинет. Грегори тихо окликнул инспектора, когда последний встал, как вкопанный, и они вместе прошли в лифт. Капитан спецназа с сильным сочувствием посмотрел на коллегу, который в постепенно настигавшем его приступе паники тяжело дышал от медленного осознания их ситуации. Оказавшись на нужном этаже, уже в коридоре они услышали громкий горестный плач. Аккуратно приоткрыв дверь кабинета своего друга, Альберт увидел, как женщина с порезами и ушибами на лице и руках упала на пол, от тяжелого горя плача и постанывая. Хирург в жутком беспокойстве сел на колени вплотную к ней, и Лэйн, отчаянно цепляясь за его длинные руки, без слов просила его утешительных объятий. Доктору Одли ничего более не оставалось, кроме как крепко обнять ее и прижать к своей груди. Слушая громкий горестный плач женщины вперемежку с ее паническим тяжелым и сбитым дыханием, до Альберта, наконец, дошел весь ужас случившегося. Он присел на корточки и зарылся лицом в свои локти. - О, Господи… - горько выдохнул он, зарыдав. Он осознал, что это было по-настоящему.