Мистер Лэйн

Предупреждения по данной главе: насилие, жестокость.

*** - От Фаррант или Мукерджи еще никаких новостей? – спросил снайпер. - Пока еще никаких, - раздался усталый голос главы «Илингтона» в телефоне. – Но, скорее всего, дела у обоих скверные. - И что мне прикажете делать? – без каких-либо эмоций поинтересовался оперативник, глядя сквозь оптический прицел в темные окна квартирного дома супружеской пары Мукерджи. – Если они провалили свою задачу, то не значит ли это, что мне и Стилзу надо ликвидировать цели? - Не так быстро, дорогой, - снисходительно возразил тот. В его голосе сквозила его характерная вальяжная уверенность в себе. – Есть два возможных исхода: либо их арестовали, либо ликвидировали. В обоих случаях нет нужды в жертвах среди гражданских, мы же не настолько варвары с вами… - Тогда зачем мне оставаться здесь дальше? – непонимающе нахмурился снайпер. - На случай, если они решат выйти из игры и сбежать, - ответил глава. – Оставайтесь на месте и ожидайте дальнейших указаний. Оперативник сбросил звонок и недовольно выругался. Чтобы совсем не замерзнуть в неотапливаемой нежилой квартире через дорогу от дома цели, мужчина потер руками у инфракрасного обогревателя, после чего решил все же сходить и сделать себе кофе. Фенн устало дошел до блока скорой помощи, где почти сразу же обнаружил искомых им мужчину и женщину в двух близлежащих койках. Они оба были погружены в полудрему. Молодой мужчина аккуратно присел на край кровати женщины-оперативника, которая лежала на животе, была обнажена по пояс и туго забинтована в области пулевого ранения на спине. Сержант жалостливо едва коснулся ее растрепанных, но все еще собранных в узелковый пучок черных волос, а после как можно тише снял с себя свою толстовку на молнии и накрыл обнаженную спину коллеги. Словно ощутив присутствие постороннего где-то вблизи, Альберт очнулся от легкой дремы, в которую он десять минут назад погрузился от морального измождения. Инспектор проморгался, а после всем телом напрягся, увидев человека на краю соседней койки со спящей в таком же измождении женщиной. Он посмотрел на болезненно знакомого рослого молодого мужчину в гражданской одежде с рыжими вьющимися волосами, несезонными веснушками и большими ушами, чей образ теперь дополнялся обширными ожогами на шее и частично на лице за ухом. Почувствовав, что его шокировано разглядывали, Фенн встретился взглядом со своим прямым начальником и дружественно показал свою ладонь, когда тот чуть припрыгнул в кровати, словно он увидел призрака. - Не торопитесь, - заботливо произнес сержант, позаимствовав этот эффективный успокаивающий жест от Лэйн и доктора Одли. – Я понимаю, что это шокирует. - Фенн?.. – в неверии прошептал Альберт, глядя в столь знакомые ореховые глаза молодого полицейского. – Томас Фенн? Но ты же… Молодой мужчина опустил свои руки и с грустной, но доброй улыбкой посмотрел инспектору в глаза. - Это я, сэр, - полушепотом подтвердил он. – Со мной все в порядке. Мукерджи не удержался и со стоявшими в глазах слезами все еще в неверии протянул руку и сжал то плечо молодого подчиненного, которое не казалось раненным. Брови инспектора печально изогнулись, и он тихо всхлипнул, не способный сконцентрироваться глазами на чуть изуродованном ожогами лице. Вдобавок к этому Альберт почувствовал, что этот молодой человек за последние несколько дней с тех пор, как был официально объявлен погибшим, как будто повзрослел и возмужал, и это немного сбивало с толка. - Я думал, ты мертв… - не сдержав слез от сильного чувства стыда и вины, прошептал он. – Я думал… Мукерджи покосился на проснувшуюся женщину, которая молча наблюдала за их словесным обменом, сжав края накинутой ей на спину толстовки. Полицейскому не понадобилось много времени, чтобы разобраться в ситуации. - Вы всех обманули, - осознал он, в его голосе и слабой улыбке сквозили радость и благодарность за эту хитрость. – Чтобы илингтонцы перестали на вас обоих покушаться… - И чтобы Том мог продолжить настоящее расследование, - ядовито молвила Лэйн, осторожно приподнимаясь на кровати, чтобы застегнуть на себе мужскую толстовку и скрыть частичную наготу. Она уселась с ногами на кровати, не сводя разочарованного взгляда со своего куратора. – А не тот беспорядок, что вы и, как мы подозреваем, Томпсон устроили. Альберт с пониманием и раскаянием покивал, размазывая по лицу слезы. Он ничего не ответил, повесив голову. Фенн повернул голову к сидевшей вплотную к нему женщине. - Что с Уолкер? – очень тихим шепотом спросил он. - Не смогла выжить, - горько прошептала в ответ Лэйн. – Ждут ее сына… - Ох, Боже… - горестно выдохнул сержант, накрывая лицо ладонью. Снова вспомнив об этом, Альберт снова зашмыгал носом, не поднимая от бремени вины головы. Женщина позволила себе уложить голову на крепкое плечо молодого коллеги, чтобы вместе с ним разделить эту непростую потерю. Они все втроем посидели в этой скорбной тишине какое-то время, пока в помещение не пришли Грегори и суперинтендант отдела по контртерроризму. Пока капитан спецназа тихо справлялся о состоянии своей напарницы, суперинтендант подошел к койке инспектора Мукерджи и устало передал толстую папку с документами мужчине в руки. - Всё здание нашего подразделения Службы Полиции оцеплено, - сообщил своему сослуживцу он, спрятав руки в карманы. – Мой отдел, остатки вашего отдела и приезжие из Скотленд Ярда криминалисты изучают место совершенного группой лиц, известной как «Илингтон», вооруженного штурма, который официально переквалифицировали в теракт. Мои соболезнования по поводу погибших инспектора Кройтона и сержанта Ли, и вашего суперинтенданта, Уолкер… И сообщаю, что меня назначили временно исполняющим обязанности суперинтенданта вашего отдела, пока ситуация не прояснится. Альберт уважительно кивнул знакомому суперинтенданту, после чего раскрыл папку, которую ему передали. Увидев, что внутри были материалы, которые были обвинительными уликами его вовлеченности в дела Илингтонской банды, инспектор тяжело, но смиренно вздохнул. А потом он увидел среди бумаг официальный обвинительный документ, в котором указываются его отпечатки на подкупных купюрах, на которых были отпечатки и виновной в теракте сержанта Фаррант, пересланные ей данные с жучка на Фенне с его телефона, приведшие к «гибели» сержанта, а так же и снимок с авторегистратора, на котором он угрожал пистолетом агенту МИ-5… И этот документ был подписан самим Томпсоном. - Что там? – напряженно спросил Фенн, увидев, как посерело лицо его начальника. - Это вас не коснется, мистер… - успокаивающе обратился к молодому человеку суперинтендант, а потом он внимательнее взглянул на него. – А… Какой интересный поворот событий. Сержант Фенн, не так ли? Наслышан о вас. Как и том, что вы очень… мертвы. Думаю, нам будет о чем поговорить. Как и с вами, мисс Лэйн, вы – очень «темная лошадка» отдела БОП. И у нас будут вопросы по поводу произошедшего ночью, конечно. - Вы меня не арестуете? – спросил Альберт, закрывая папку. - Я вас задержу, - уважительно поправил сослуживца тот. – Тот факт, что вы здесь, говорит мне о том, что вы сами хотели бы нам что-то рассказать. Просто решил сделать это с… профессиональной солидарностью, скажем так. Мукерджи с глубокой благодарностью кивнул, но, поджав губы, покачал головой. - Очень ценю этот жест, сэр, - прошептал он, посмотрев на старшего по званию офицера со скрытой просьбой. – Но у меня еще есть обязанности, о которых я не могу забыть. Мне нужно, чтобы вы меня именно арестовали. И я попрошу, чтобы эти трое: Фенн, Лэйн и Кромвель присутствовали на официальном допросе меня, как обвиняемого. Мне очень понадобится их поддержка. Альберт чуть неуверенным взглядом посмотрел на молча наблюдавших за этим диалогом трех коллег, перед которыми он чувствовал безмерную вину и стыд. - Мне нужна ваша помощь, - с приглушенной мольбой обратился он к ним. - Это последнее, о чем я вас попрошу… Суперинтендант вопрошающе взглянул на необычную троицу, и те утвердительно кивнули ему в полной солидарности. - Дело еще не окончено, - со всей серьезностью напомнила всем присутствовавшим Лэйн. – Мы хотели бы присутствовать. Как бы то ни было, мы все еще являемся членами одной расследовательской оперативной команды. Старший офицер полиции кивнул всем, после чего достал наручники и как можно нежнее застегнул их на заранее протянутых ему кистях инспектора Мукерджи. Они все впятером направились к выходу из больницы. В лобби на них наткнулся спешивший к ним навстречу знакомый высокий хирург. - Я выехал, как только получил сообщение, - сбитым от бега дыханием сообщил доктор Одли, поглядев на женщину, которая и отправила ему сообщение с просьбой приехать. Мужчина растерянно оглядел группу людей и шокировано взглянул на своего лучшего друга, у которого было забинтовано ухо и который был в наручниках. – Что здесь?.. Альберт, не выдержав нервов и очень сильно обрадованный появлением своего близкого друга, горько расплакался, а после, бросив в сторону гордость, крепко обнял застегнутыми наручниками руками за его шею. Впервые видевший своего старого друга в подобном исступлении, Леопольд в болезненном сочувствии крепко обнял его в ответ. - Я здесь, друг, - прошептал он, поддерживающе похлопав по его спине. – Я здесь, все хорошо… Кромвель и Фенн вышли первыми, чтобы дать старым друзьям немного пространства. Суперинтендант шепнул женщине, что отойдет в уборную. Лэйн, встретившись с виконтом взглядом, с тронутыми слезами благодарно кивнула ему. Леопольд грустно поглядел на нее в ответ, говоря своим взглядом: «Ты была права. Я ему нужен сейчас». Женщина отошла от доктора и инспектора, чтобы дать им минутку. Посмотрев в широкое витринное окно лобби больницы, она увидела, как уже начало подниматься утреннее зимнее солнце, обозначая собой наступивший первый день нового календарного года. *** Пробившись сквозь густую массу журналистов и представителей СМИ в другое подразделение Службы Полиции, где базировались отделы по убийствам, беловоротничковым преступлениям и внутренним расследованиям, группа следователей прошла внутрь здания. Фенн, Лэйн и Кромвель прошли индивидуальные допросы по поводу произошедшего теракта. Самый долгий допрос состоялся у Фенна, который, по очевидным причинам, сильно удивил своих коллег и сослуживцев своим «воскрешением». Пока его интервью продолжалось, Грегори уехал домой, чтобы забрать для сожительницы сменную одежду, как и все бумаги и планшет Фенна по расследованию. Лэйн тем временем присела в зоне отдыха в отделе внутренних расследований, чтобы хоть немного перевести дух. Женщина вместе с другими полицейскими отдела немного посмотрела новости по включенному в офисе телевизору, где среди срочных новостей передавали о скандальном аресте инспектора Альберта Мукерджи по делу о банде "Илингтон". Она тяжко вздохнула и начала пить воду из пластикового стаканчика маленькими глотками, когда к ней подошел расстроенный доктор Одли и присел перед ней на корточки. - Как Альберт? – тихо спросила женщина. - Его все еще обрабатывают, - сообщил Леопольд, тяжело вздохнув и тронув свое лицо ладонью под очками. – Биометрия, фотографирование, обыск, медицинский осмотр и так далее… Я успел часть твоего допроса послушать. Он очень огорченно аккуратно тронул колено собеседницы в грязных от перестрелки джинсах. - Тебя подстрелили? – обеспокоенно спросил мужчина. – Куда? - В спину, - шепотом ответила Лэйн. Хоть ей это было безразлично, она понимала, что доктор очень переживал за нее. – Мне сказали, что в трапеце… трапецие… Я не могу даже выговорить это. - В трапециевидную мышцу, - покивал тот. Он продолжал очень обеспокоенно смотреть на нее. – Как ты вообще до сих пор функционируешь? - Мне все зашили, - пожала плечами женщина. – И вкололи кучу обезболивающих. Я в каком-то смысле в порядке, сэр. Лэйн опустила пустой стаканчик рядом с креслом на пол, а после, сжав обеими руками широкую ладонь хирурга, чуть сгорбилась к нему. - Альберт сам попросил о помощи, и ему это далось очень непросто, - объяснила она свою мотивацию собеседнику, нежно потирая его ладонь своими маленькими пальцами. – Я ему нужна не меньше, чем он нуждается в Вашей поддержке. И я не собираюсь отказывать ему. Леопольд очень восхищенно, тронуто и грустно одновременно поглядел женщине в ее маленькие темно-карие глаза. - Можно мне поцеловать тебя, Лэйн? – еле слышным шепотом спросил он, мягко перехватив ее пальцы руки своими. – В руку, ничего неприличного. Женщина сильно смутилась, но она в глубине души очень сильно захотела принять его жест физической поддержки, даже если ей это казалось несколько эгоистично с ее стороны. - Да… - дала очень тихий и стеснительный ответ Лэйн. Доктор Одли сильно сгорбился, закрыл свои глаза и, чуть сильнее сжав пальцами ее маленькую ладонь, нежно поцеловал в ее стертые до мелких ран и корочек грубые костяшки пальцев. После этого он позволил себе улечься головой на ее коленях. Женщина сумела удержаться от соблазна коснуться его растрепанных вьющихся светлых волос. - Госпожа Бьюмонт была бы в ярости, если бы увидела Вас в этом положении, - пробормотала в сильном смущении она. – Точнее, она бы просто убила меня. - Давай не будем о ней думать сейчас, - равнодушно помотал головой тот, мягко сжимая под своим лицом руку женщины. – Я просто решил, что раз ты неспособна совсем думать о себе, то я подумаю. Хотя бы немного… Лэйн решила позволить себе как можно дольше насладиться этим подаренным доктором скромным теплом, осознав, что именно его ей так сильно не хватало все прошедшие тяжелые годы. Она тоже теснее сжала его теплые руки, в своем сердце не желая их отпускать. К моменту начала официального допроса Альберта Мукерджи вернулся Кромвель с целой сумкой документов и рабочим планшетом Фенна, которого допустили к допросу в качестве официально восстановленного в системе сержанта-следователя. В комнате так же присутствовали Грегори и переодевшаяся в сменную одежду Лэйн, а доктору Одли разрешили присутствовать в наблюдательной комнате. Одетый уже в комбинезон для задержанных преступников Альберт рассказал о своих злополучных отношениях с бандой «Илингтон», которые начались незадолго до дела о «Розовых Пантерах». Он во всех подробностях рассказал о его очень сложных отношениях с сержантом Фаррант и не менее запутанных и неоднозначных деловых отношениях с агентом Томпсоном. Пока суперинтендант отдела по контртерроризму вел очень подробный конспект в своей тетради, Фенн в полном внимании своему уже бывшему начальнику слушал и кивал, чтобы создать как можно более дружелюбную атмосферу для столь непростой беседы. - Вы понимаете, что ваши слова полностью противоречат тому, что написал в своем обвинительном заявлении агент Томпсон? – аккуратно задал вопрос суперинтендант. - Да, все улики против меня, я понимаю это! – в стрессе потер свое лицо ладонями Мукерджи. – Но в моем телефоне осталось приложение с нашей с ним перепиской, она подтвердит мои слова! - К сожалению, приложения, о котором вы говорите, на вашем смартфоне обнаружено не было, - сообщил тот, показав в прозрачном пакете для улик телефон задержанного. Он пролистал страницы меню с приложениями, где не оказалось того, о котором говорил мужчина. – С вашим телефоном еще поработают техники, посмотрим, вдруг им удастся что-то найти. - Он же из МИ-5, у них наверняка есть такая технология, которая дистанционно стирает данные! – уверенно высказался Альберт, нервно теребя свои пальцы на столе. – Он очень умен и хитер, пытается вот так выставить меня полностью виновным или даже козлом отпущения… В комнату зашел один из офицеров отдела по контртерроризму и на ухо своему суперинтенданту передал очень срочные новости. Он удалился, и старший в комнате полицейский очень мрачно оглядел всех присутствовавших в комнате. - Завершился суд над Ноланом Харрингтоном, - передал срочные новости он. – Суд сослался на то, что улик для окончательного обвинения было недостаточно, а произошедший теракт в здании Службы Полиции говорил о том, что главенствующие и все еще неизвестные фигуры группировки «Илингтон» - более важная проблема на данный момент. Нолана Харрингтона выпустили на свободу, по убедительной просьбе агента Томпсона к нему прикрепили браслет слежения до окончания следствия. Члены команды павшего отдела БОП переглянулись между собой, но не были особенно удивлены новостям. Лэйн мрачно покивала посмотревшему на нее Фенну. - Как ты и предполагал, - прошептала она. - Томпсон теперь хочет найти главу в одиночку, - продолжил строить свою теорию сержант Фенн, открыв на планшете для суперинтенданта и бывшего инспектора свои очень подробные записи. – Он, как утверждает инспектор Мукерджи, решил не вмешиваться или останавливать теракт, чтобы позволить илингтонцам выполнить свою работу там. Он тоже знал, что, если они наделают шуму, то суд отпустит Харрингтона, и что с его помощью можно будет очень легко отследить главу «Илингтона». - Это серьезное обвинение, - задумчиво почесал свой лысый затылок суперинтендант. – И у вас нет улик… Потягайся тут с МИ-5 простыми полицейскими… - Мы не можем оспорить его обвинение и отправить заявление о встречном? – задал вопрос Грегори. – Или хотя бы потребовать данные с его «расследования»? - Боюсь, МИ-5 официально обрезало обмен данными с отделом БОП после теракта, - развел руками суперинтендант. – Теперь это расследование принадлежит сугубо им, точнее, агенту Томпсону. А для оспаривания обвинения и подачи заявления о встречном обвинении нужно иметь – что? Улики… Фенн и Мукерджи обменялись тревожными взглядами. Доктор Одли, который очень внимательно наблюдал за допросом, в таком же стрессе за своего друга тяжело вздохнул и, сняв с лица очки, нервно потер глаза. Лэйн и Грегори переглянулись. Не нужно было лишних слов, чтобы они все понимали, что ситуация была очень плохая. *** Харрингтон уверенным быстрым шагом прошелся по жилой улице в лондонском районе Илингтон, где была его квартира. У него в голове на секунду проскользнула мысль заглянуть к себе домой, где он не был уже несколько месяцев с момента его ареста, но его голова была забита уж слишком навязчивыми и отчаянными идеями о мести, которые он вынашивал уже слишком долго для малозначимых отвлечений. Бывший суперинтендант БОП зашел в красную телефонную будку в паре кварталов от его дома и плотно закрылся там. Он бегло огляделся на улицу, а после опустил глаза на свою щиколотку, где браслет слежения сильно натирал ему кожу. Подумав немного, мужчина потянулся к полке над телефонным автоматом, где обычно лежала старомодная телефонная книга, и нащупал рукой небольшой тайник. Достав оттуда записную книгу в кожаном переплете, Харрингтон спрятал ее под свою куртку, после чего снял трубку и бросил монетку в автомат. - На пересечении рельс за Арсеналом, через полчаса, - дал краткие инструкции он и, бросив трубку, вышел из будки. После этого он зашел в магазин канцелярии и купил там ножницы. Выйдя из магазина на улицу и попускав несколько облачков пара изо рта вверх в пасмурное небо, мужчина позволил себе немного насладиться холодным зимним воздухом, который, однако, нисколько не остужал его горящих в голове мыслей. «Назад дороги нет», - пронеслось в его голове, и он зашагал от магазина прочь. Харрингтон прибыл на полностью безлюдное и камерами не просматриваемое место встречи у железной дороги неподалеку от станции Арсенал точно ко времени. Он без особых эмоций за несколько десятков метров заметил уже поджидавшего его тучный силуэт напарника. - Как же здорово видеть тебя! – как будто бы искренне радостно воскликнул глава «Илингтона». – Я так рад! Значит, у Фаррант и Мукерджи все получилось! - А Мукерджи в этом как вообще замешан? – в крайнем удивлении спросил дошедший до мужчины Харрингтон. – Вы завербовали его, пока меня не было, что ли? - Идея Фаррант, - самодовольно улыбнулся тот. – Она – гениальный стратег! И все, действительно, получилось, как видишь. Надо будет позвонить ребятам, чтобы не трогали ни мистера Фаррант, ни миссис Мукерджи, мы же не варвары… - Шантажировали убийством жены Мукерджи? – с крайним интересом в глазах спросил бывший суперинтендант. – Неплохо. Кого отправили и какой адрес? - Неплохие у тебя аппетиты, Но! - посмеялся тучный мужчина, передумав вытаскивать из кармана свой телефон. – Может быть, начнем с главного? Как насчет поделить деньги и свалить отсюда подальше? Было бы неплохо обсуждать такие вещи, лежа где-то на Мальдивах, а не прозябать в этой заднице мира, разве нет? - О своих аппетитах ты не забываешь, я посмотрю, - раздраженно ответил тот, нащупав в кармане лезвия ножниц. – И сразу о Мальдивах подумал. А про оплату работы ребятам ты не забыл, случайно? Или забыл, что помимо нас еще человек сорок должны что-то кушать? - Так, никого же не осталось! – с веселой улыбкой сообщил тот, вскинув мясистыми руками. – Мы сточили абсолютно всех: и уличных, и полицейских, и оперативников, чтобы тебя, единственного и неповторимого, вытащить! Кроме двух снайперов, которые пасут наших двух невинных ягнят, остались только мы с тобой, как в старые добрые времена! А ты представляешь, сколько на нас двоих хватит тех денег с твоих скрытых счетов и криптовалюты? Харрингтон покрасневшими от лопнувших капилляров глазами уставился на своего напарника. Он в шоке несколько раз резко вздохнул. - Ты… что? – в неверии переспросил он. – «Сточили»? Хочешь сказать, что все арестованы или мертвы? Чтобы я вышел на свободу и передал тебе половину всех денег?! - Ой, ну не мелочись, Но, - чуть менее вальяжно и чуть более нервно махнул рукой главарь. – Мы же с тобой так хотели разбогатеть, показать палец всем в этой долбанной стране и смотаться куда подальше и жить хорошо назло всем… Не помнишь? - Среди них был Бо Миллер, мой сын! – начал закипать Харрингтон. – Ты и его тоже «сточил»?! Ради каких-то денег?! - Нолан, ты пугаешь меня, - с напускным дружелюбием молвил тот, но его задрожавшие руки выдавали то, что он был по-настоящему напуган. – Только не говори, что ты жалеешь о том, что вышел на свободу… - Я жалею обо всем! – поднял голос бывший суперинтендант. – Обо всем, ты жирный ублюдок!! Куда делся мой товарищ, с которым я был в тяжелых боях под Сангином?! Куда делся человек, которого угощала моя мать на Рождество?! Нужно было просто работать полицейским дальше и не высовываться! Из-за этой твоей тупой схемы с продажей оружия я все потерял!! Мать, любимую, ты даже отправил на тот свет моего сына!! - Нолан!.. - Ты забрал у меня все!! – заорал тот, достав ножницы. Глава банды «Илингтон» истошно завопил, когда сильный бывший военный со всей силы воткнул канцелярские ножницы ему в глаз, а потом несколькими яростными ударами выколол и второй тоже. Когда тучный мужчина упал на землю, продолжая вопить от боли, Харрингтон замахнулся и нанес еще пару десятков яростных ударов ножницами по его сонной артерии. Главарь еще какое-то время подергивался конечностями, обильно теряя кровь, пока на него смотрел выпученными в ярости глазами убийца, а потом его грузное тело резко обмякло. Харрингтон недолго приходил в себя, ему лишь понадобилось сделать несколько глубоких вздохов. Помня о том, что за ним велась дистанционная слежка, и прекрасно понимая, с какими целями она велась, мужчина одним протяжным вздохом через нос успокоил свои бегавшие от адреналина мысли. Он достал спрятанную под курткой толстую записную книгу и с ненавистью бросил ее на обезображенный труп. - Вот твои деньги! - плюнул в лицо своей жертвы Харрингтон. – Забери их с собой в Ад и подавись! Он присел на корточки и без труда срезал ремешок браслета слежения, а после достал телефон из кармана мертвого соучредителя Илингтонской банды. С иронией подумав о том, что он, в каком-то смысле, поступал сейчас как «полицейский» в последний раз, он бросил браслет так же на труп. - Подарок вам, - процедил сквозь зубы он. – Поступите с этим правильно. Помня, что у него имелось еще одно дело, Харрингтон поторопился покинуть место жестокого преступления. Сняв с себя окровавленную куртку, он подумал, что стоило ему найти новую одежду. Мужчина оживил телефон и проверил последние звонки, чтобы отыскать номер именно того боевика, что следил за домом супружеской пары Мукерджи. *** Суперинтендант вернулся в допросную комнату, где продолжали сидеть члены следовательской группы в некоторой прострации, и положил на стол прозрачный пакет для улик. - Нашли это в кармане Фаррант, - сообщил он, садясь на свое место за столом. – Думаю, одна из этих фотографий предназначалась вам, Мукерджи. Альберт поднял в руках пакет с двумя окровавленными фотографиями внутри и увидел на одной из них свою бывшую жену. Он перевернул улику в пакете и прочел послание от главаря с не завуалированной угрозой жизни тех, кто был изображен на снимках в случае провала штурма здания Службы Полиции. - Она решила все сделать сама, - осознал Мукерджи, с появившимися слезами на глазах от жалости к своей погибшей сострадалице. – Чтобы я не штурмовал вместе с ней свой же собственный отдел… Лэйн резко встала с места и, скрестив руки на груди, подошла к столу, чтобы взглянуть на снимки. - Когда она собиралась застрелить Лэйн, она сказала: «Либо она, либо мой муж», - вспомнил Фенн о том очень эмоциональном словесном обмене с Фаррант, когда он еще умолял ее не убивать его коллегу. – Предположу, что вам тоже говорили что-то такое. Поэтому вы подбросили мне жучок и передали данные Фаррант? Альберт, вытирая пальцами слезы в глазах, виновато покивал. - Если Харрингтон смог выйти на свободу, то это значит, что опасность мистеру Фаррант и миссис Мукерджи миновала, так? – задался вопросом Грегори, тоже подходя к столу. – А почему, вообще, не решался вопрос их спасения ранее? Вы не обсуждали это с Томпсоном? - Обсуждали, он говорил, что если бы мы арестовали или ликвидировали боевиков, которые следили за нашими близкими, то вскрылось бы мое скрытое сотрудничество с МИ-5, - пробормотал Альберт, не сводя тоскливого взгляда со снимка со своей бывшей супругой, которая собирала вещи в спальне. – И наша работа по внедрению меня и приближению к главарю была бы потеряна… И потом, Фаррант говорила, что она уже сама пыталась вмешаться, когда угрожали ее отцу, и они в отместку инсценировали его передоз наркотиками… И я сам побоялся рисковать жизнью Джен… Лэйн с тяжелым сердцем кивнула своему младшему коллеге, вспомнив о том, что он чуть ли не слово-в-слово сделал именно такое предположение во время одной из дискуссий. Фенн с таким же тяжелым сердцем покачал головой и мимолетно прикоснулся к локтю инспектора, чтобы поддержать его. Он подумал о том, что в тот момент очень презирал тот факт, что оказался прав почти во всем. Грегори, глядя на снимки в пакете с уликами, подумал о том, что им с напарницей нужно было разрешить эту самую неоднозначную проблему, которая могла закончиться фатально для невинных граждан в случае непредвиденных обстоятельств. В это же время Лэйн, которая смотрела на морально уничтоженного бывшего инспектора полиции, тоскливо и тревожно глядевшего на фотографию своей жены с угрозой с обратной стороны, поняла, помощи с чем он ранее просил ее и при этом без каких-либо уточнений. Женщина осознала, что тогда мужчина намекал на то, что ему нужна была немного незаконная помощь, боясь улаживать этот вопрос с помощью полицейских, среди которых все еще могли быть кадры с нечистыми намерениями. Бывшие разведчики переглянулись между собой и прочитали в глазах друг друга единогласное решение приступить к незамедлительным действиям. - Джо, - кратко позвал мужчина, направившись к выходу. - Да, - дала краткий ответ женщина, после чего протянула руку и мягко взяла из рук задержанного пакет с уликами с фотографиями внутри. – Все будет хорошо, Альберт. Мы скоро вернемся. Она быстро взглянула на суперинтенданта, и тот, теперь уже зная о ее договоре с отделом БОП и пункте в нем о непривлечении к ответственности за незаконные действия, кивнул и указал ей на дверь. Лэйн благодарно кивнула в ответ, после чего поспешила вслед за своим напарником. Женщина застала его в наблюдательной комнате с доктором Одли, который прощался с кем-то по телефону. - Все хорошо? – спросила она. - Да, смог договориться с отцом и его юристами, - рассказал Леопольд, пряча телефон в карман брюк. – Он пришлет лучшего специалиста по криминальным делам, тоже переживает за Ала… Что происходит? - Вы были правы, сэр, - сказала Лэйн, показав ему окровавленные снимки в пакете. – На Альберта надавили, чтобы он сотрудничал с илингтонцами: Дженнифер угрожали и, возможно, угрожают до сих пор. Мы с Грегори решили взять эту проблему на себя. - Думаю, стоит опять придумать способ скрытно привезти их сюда, а здесь я уже лично буду заниматься их безопасностью, - подхватил Грегори. – Предлагаю разделиться, чтобы сделать все как можно скорее. - Я возьму на себя перевозку миссис Мукерджи, - инициативно сказала женщина, указав на логотип на коробках на снимке, в которые женщина складывала одежду. – Мне просто надо будет связаться с этой компанией. - Помощь будет нужна? – взволнованно спросил виконт. - Нет, сэр, думаю, будет разумнее попросить Вас помочь Грегори, - честно ответила та, напоследок указав на снимок с мужем погибшей сержанта. – Мистер Фаррант передвигается в электрической инвалидной коляске, Вы – самый лучший человек, кому можно будет его доверить. А Грег пусть решит вопрос со снайпером. - А как же ты? – непонимающе спросил Леопольд. – Если за Джен тоже следит снайпер… - Дам наводку одному нашему знакомому, - прошептала Лэйн, развернувшись боком. – Думаю, ему скучно все время читать газеты в машине. С этим заявлением женщина удалилась в сторону выхода, начав на ходу делать звонки. Доктор Одли недоуменно посмотрел на широкоплечего мужчину рядом с ним, но тот только помотал головой, прося не переживать. - Чем я смогу помочь? – спросил Леопольд. - Помните нашу прошлую схему с транспортировкой Фенна из больницы к нам домой? – в свою очередь спросил Грегори, и собеседник покивал. – Мы с вами сделаем все то же самое. Знаете, у кого можно позаимствовать транспорт для перевозки инвалидов в колясках? Это будет ваша задача, а я получу адрес Фаррант. *** Дженнифер поставила пустую коробку у дивана в крохотной гостиной, чтобы начать складывать туда свои вещи с нижнего этажа. С момента пробуждения она все размышляла о том, что, несмотря на ее обещания мужу про эти две последние недели, он с ней больше не говорил и ни разу не попросил о близости. Она странным образом чувствовала в этом его бессловесную заботу и уважение к ее личному пространству, и очень сильно затосковала по нему. «Не стал мной пользоваться», - подумала женщина, с несдержанными слезами проверив прочность дна картонной коробки. – «Может ли так быть, что он все это время просто не хотел грузить меня разговорами о работе? Но мне так хочется быть нужной… Неужели ему ни разу не хотелось, чтобы я обняла его и сказала, что все будет хорошо?.. Господи, зачем я вообще скучаю по нему теперь, когда уже слишком поздно?..». Чтобы отвлечься, Дженнифер решила начать с уборки пивных бутылок с кофейного столика в гостиной. Это стало ее рутиной с тех пор, как стало очевидно, что Альберт нашел в выпивке эскапизм и почти каждый день засыпал пьяным на диване. Но, к ее полной неожиданности, в гостиной в тот день не оказалось ни одной бутылки, а на диване были очень аккуратно сложены декоративные подушки. Вместо бутылок она обнаружила на столике документы, и она, взяв их в руки, поняла, что это было аккуратно подписанное супругом заявление о разводе. «Если ты и вправду хоть немножко любишь меня, то дай мне развод», - вспомнила она свои слова, с которыми добивалась его подписи в последнем разговоре. Дженнифер сильно расплакалась, к своей собственной неожиданности очень сильно огорчившись подписанному заявлению. Она захотела разорвать документы, но потом решила собраться с мыслями и послушаться разума. «Нет, нельзя», - пронеслось в ее голове, и она небрежно опустила бумаги на стол. – «Если я не справилась со своими обязанностями жены, то не мне стоит быть рядом с ним. Так будет лучше для нас…». Снайпер поставил чайник, чтобы заварить себе очередную чашку кофе. Он уже начинал злиться на главу за то, что тот не давал четких указаний. «Сидите и ждите…», - недовольно ворчал он про себя. – «Пусть сам в следующий раз посидит пару недель в неотапливаемом доме…». Пока чайник закипал, мужчина вернулся на свой пост на втором этаже, где из одного из окон открывался почти полный обзор на здание напротив. Он напрягся, когда увидел подъехавший ко входу в дом небольшой фургон с логотипом компании по перевозке грузов. Но потом снова расслабился, увидев, что вещи супруги полицейского все еще не были до конца собраны. Мужчина проследил за тем, как невысокий с виду водитель-грузчик вышла из машины и, поднявшись по лестнице, позвонила в дверь. «Наверное, решила вывозить коробки по частям», - пожал плечами он, после чего направился обратно в комнату, где закипал чайник. Дженнифер услышала звонок в дверь и спешно размазала слезы на своем лице. Посмотрев сначала через глазок и увидев стоявшую под дверью женщину в униформе и фургон за ней с логотипами компании по перевозке, она удивленно нахмурилась и открыла дверь. - Миссис Мукерджи? – обратилась к хозяйке дома водитель-грузчик. - Я… больше не Мукерджи, - скорее для себя, чем для незнакомки, ответила женщина. – Почему вы здесь сегодня? Я заказывала машину на одиннадцатое число… - Дженнифер, - настойчивее позвала водитель фургона, приподнимая козырек своей форменной кепки. Хозяйка дома недоуменно воззрилась на знакомое лицо и мгновенно узнала в собеседнице коллегу своего бывшего мужа. Она растерянно оглядела женщину в униформе логистической компании. - Лэйн? – крайне непонимающе спросила она. – Что вы здесь… - У нас мало времени, - прервала ее Лэйн, прижав к своим губам вытянутый указательный палец. – Я здесь по настоятельной просьбе Алберта. Вам угрожает фатальная опасность, и мы сможем ее избежать, если будете делать то, что я скажу. Дженнифер сначала не поверила столь абсурдным заявлению и требованию, но, посмотрев в крайне серьезные почти черные глаза собеседницы, быстро поняла, что это была не шутка. Вспомнив слова полицейского о том, что совсем недавно погиб его коллега, женщина сильно напугалась серьезно сказанными словами контрактника, и послушно кивнула. Снайпера отвлек звонок его телефона, и он увидел, что звонил главарь организации. - Да? – снял трубку снайпер. - Это Харрингтон, - раздался низкий и суровый голос в ответ. – Откройте дверь. - Да, сейчас, - ответил тот, а после поторопился к входной двери. Оперативник открыл дверь и увидел за порогом соучредителя «Илингтона», который, боясь обнаружения и не дожидаясь приглашения, впустил самого себя внутрь. - Главный сообщил, что вы вышли, - поделился снайпер, пройдя вглубь пустой квартиры вслед за гостем. – Чем обязан? - Просто проверяю вашу работу, - кратко и сурово отозвался Харрингтон. – Откуда наблюдаете? Бывший военный молча указал в сторону окна на втором этаже. Они вместе поднялись наверх и вместе аккуратно подсмотрели на соседний дом сквозь один из пробелов в металлических жалюзи. - Перевозка? – напрягся старший, увидев фургон у здания напротив и разговаривающих жену полицейского и женщину-водителя в униформе. - Ага, четыре дня назад у них был разговор с бумагами, думаю, они развелись, - рассказал о своих наблюдениях снайпер. – Женщина с тех пор целыми днями вещи собирает. Думаю, она потихоньку начала вывозить их. Они вместе проследили за тем, как внутрь дома вошли обе женщины, оставив дверь открытой, чтобы, видимо, начать перенос коробок. Несмотря на факт развода, Харрингтон решил не отступать от своего плана, который он вынашивал уже несколько месяцев. Он покосился на собранную и готовую к работе в любой момент снайперскую винтовку на штативе под окном. - Что за модель? – поинтересовался бывший в военное время снайпер. - L115, - ответил оперативник. – Старенькая, но не подводит. Могу за нее поручиться. Харрингтон, в нетерпении желая как можно быстрее приступить к реализации своей мести, быстро осмотрел и прощупал винтовку, чтобы бегло с ней ознакомиться. Убедившись в том, что винтовка была готова к работе, он начал поднимать штатив на нужный уровень. - Что вы делаете? – удивленно спросил снайпер. - Мукерджи нас предал, - соврал тот, приподнимая створку окна. – Я сам выполню приказ главного. - Он мне ничего такого не сказал, - поспорил оперативник. - Он сказал об этом мне, - стоял на своем Харрингтон, начав нетерпеливо осматривать окна дома напротив сквозь оптический прицел. Мужчина помоложе подозрительно нахмурился, совсем растерявшись в ситуации. Он подумал, что во всем произошедшем были очень странные детали. - Почему вы позвонили с номера главного? – задал вопрос оперативник. – У вас его телефон? Почему… Он осекся, потому что Харрингтон, достав из кармана куртки ножницы, внезапно набросился на него. Будучи невооруженным, сбитым с толка и очень неподготовленным из-за замерзших конечностей, снайпер был очень быстро преодолен более опытным и сильно разгоряченным идеей мести бывшим военным. Он был очень оперативно и методично заколот в шею и грудь, и уже через полминуты испустил свой последний вздох. Харрингтон отдышался после второго совершенного им убийства в этот день, и он, бросив на пол ножницы, поспешил обратно к винтовке. Но он не успел склониться к оптическому прицелу, как без него заметил, что фургон уже отъехал от дома. Нахмурившись, он посмотрел в глазок прицела и осмотрел помещения квартиры напротив, но никого не обнаружил. Мужчина в нетерпении решил штурмовать квартиру Мукерджи и убить женщину при личной встрече. Быстро переодевшись в сменную одежду убитого оперативника и собрав в конспиративный футляр от гитары снайперскую винтовку, Харрингтон повесил футляр на спину, спокойно вышел на улицу и перешел через дорогу. Кратко оглядевшись и никого не обнаружив на всей улице, он выбил дверь ногой и вбежал внутрь. Никого не встретив на кухне, мужчина схватил кухонный нож и осмотрелся по всей квартире. Она вся была пуста. Вспомнив о фургоне и поняв, что, возможно, это была хитрая афера кого-то из спецслужб, он выругался. Харрингтон замер в пороге входной двери, увидев черную машину, которая припарковалась у здания напротив, откуда за домом Мукерджи велась слежка. Из нее вышел крупный мужчина в черном костюме и пальто и направился в квартиру с пистолетом на изготовку. Получив подтверждение тому, что какая-то из спецслужб была точно замешана, Харрингтон решил ретироваться, пока его не обнаружили. Он вышел на улицу и поторопился скрыться, нырнув в тень ближайшего переулка. - Дженнифер, - позвала Лэйн с водительского места, когда они отъехали от здания. – Я попрошу вас улечься на пол, я там специально расстелила плед. На всякий случай. - О, Боже… - в страхе пролепетала та, послушно выполнив просьбу женщины. Контрагент быстро проверила свою пассажирку, а после стала в тревоге оглядываться на зеркала машины. Она чуть успокоилась только тогда, когда не обнаружила погони за ними и когда они выехали на одну из главных дорог, ведущих в сторону здания Службы Полиции. Женщина в грузовом отсеке фургона услышала уведомление о новом сообщении на своем телефоне и достала его. Увидев, что это было голосовое сообщение от ее бывшего мужа, Дженнифер не смогла справиться со своим любопытством и нажала на кнопку проигрывания. - ..Милая, это я.. - раздался сбитый от бега голос Альберта. - ..Ты получишь это сообщение на следующий день после того, как меня либо арестуют, либо ликвидируют. Прежде чем я ступлю на этот свой финальный путь саморазрушения, но уже без тебя, я хотел тебе сказать только то, что я не врал тебе.. Женщина шокировано прервала сообщение и задрала голову, посмотрев на женщину-водителя. - Где Альберт?! – в жутком беспокойстве спросила она. Лэйн грузно выдохнула, покосившись на пассажирку в зеркальце заднего вида. - Арестован, - негромко сообщила она. - За что? – сжав ладонью свою шею, спросила в негодовании Дженнифер. – Когда?! - Вчера ночью, - как можно ровнее и мягче рассказала та. – Он сдался мне и ныне покойной суперинтенданту Уолкер сам. Он признался в сотрудничестве с бандой Илингтон и в том, что на него надавили угрозами на вашу жизнь. Угрозы были реальными, поэтому я вас и забрала. Мы едем сейчас в отдел, где его допрашивают. Бывшая супруга полицейского шокировано приложила ладонь к своему лбу, сильно потрясенная новостями. Опустив глаза обратно в свой телефон, она нажала на кнопку воспроизведения голосового сообщения. - ..Я боялся за твою жизнь.. - всхлипнул на записи Альберт. - ..Когда я сказал, что боялся потерять тебя, я был серьезен. Я… Господи, дорогая, я же пожертвовал Фенном, чтобы тебя не убили… Мне было так страшно! Я не знал, что делать… И я не врал, когда говорил, что люблю тебя, а этот страх лишь подтвердил мне самому, что я люблю тебя больше всего на свете... Дженни, я совсем не представляю своей жизни без тебя.. Дженнифер заплакала навзрыд. Лэйн, которая со своего места могла расслышать проигрываемое сообщение, поджала губы и сильно проморгала, чтобы стоявшие в глазах слезы не мешали ей видеть дорогу. Она продолжила оглядываться на зеркала на всякий случай, чтобы постараться отвлечься. - ..Но ты права, я должен тебя отпустить.. – отдышавшись, продолжал на записи бывший инспектор. - ..Я тебя недостоин. Я подписал документы и прописал в них, что я полностью отказываюсь от своей доли в имуществе, чтобы тебе не пришлось переезжать. Смени фамилию, ладно? Я не хочу, чтобы в глазах общества ты ассоциировалась со мной, кто сотрудничал с одной из самых кровавых банд Лондона, или, в случае ареста, чтобы тебе пришлось быть женой заключенного. Ты свободна, хорошо? Забудь обо мне, влюбись, выйди замуж, наслаждайся насыщенной жизнью, которую я не смог дать тебе. Будь в порядке и здорова, ладно? Мне уже нужно идти… Пока, Дженни.. Лэйн тяжело вздохнула, став случайной свидетельницей столь болезненного разрыва супружеской пары. Сквозь горестные рыдания от разбитого сердца женщины в грузовом отсеке раздался звонок телефона водителя, и она, вставив в ухо наушник, подняла трубку. - Это Кристи, - раздался голос агента-оперативника по связи. – Гнездо пустое, снайпер мертв. Теплый, убит недавно, минут десять назад. Заколот ножницами, они лежат на месте преступления. Есть сброшенная окровавленная одежда, пропала сменная убитого снайпера. Пропали снайперская винтовка и штатив. Оставлю все нетронутым. Женщина сильно нахмурилась от этих новостей. Понимая, что ситуация была нештатной, она немного раздумала, чтобы придумать новый план действий. - Уходите оттуда, Кристи, - тихо ответила Лэйн. – Позвоните Кромвелю, чтобы он приехал на место преступления с кем-нибудь из отдела убийств. Жду вас в здании Службы Полиции, хочу попросить вас присмотреть за двумя гражданскими. - Понял, - дал краткий ответ тот. – Буду на связи. Водитель сбросила звонок и сверилась с данными навигатора. Они уже должны были скоро прибыть на место. Лэйн вместе с гражданской поднялись на этаж отдела по внутренним расследованиям и в зоне отдыха наткнулись на доктора Одли, который наблюдал за кипячением воды в чайнике. Увидев своего бывшего однокурсника и лучшего друга ее бывшего супруга, Дженнифер с громким вздохом облегчения бросилась в его дружеские объятия. - Рад видеть, что ты в порядке, - тепло отозвался Леопольд, потерев ее спину. - Где Альберт? – отстранившись, с испытующим взглядом спросила женщина. – Ты его видел? Я смогу с ним поговорить? Не имея ответа, мужчина взглядом обратился ко второй женщине, которая стояла в стороне в ожидании. - Думаю, это будет невозможно, пока ведется допрос. Мы спросим суперинтенданта, скорее всего, он захочет с вами тоже поговорить, он и сможет рассказать вам обо всем, что вам будет позволено, - дала правдивый ответ Лэйн. Она посмотрела на виконта. – Грегори сказал, что у вас все получилось. Как ваш пациент? - Мистер Фаррант сотрудничал с готовностью, - ответил с грустью Леопольд. – Суперинтендант сообщил ему о смерти его жены, он абсолютно разбит… Он в комнате для необвинительных интервью, я как раз готовил ему чай. Как думаешь, стоит ли..? Мужчина вопросительно указал наклоном головы на растерянно глядевшую на них Дженнифер, намекая на объединение двух гражданских, которые были в схожей ситуации. К ним в этот момент подошел крупный мужчина, чем-то напоминающий Грегори Кромвеля, в черном костюме и черном пальто, который определенно не был обычным гражданским. Лэйн оглянулась на него и обменялась с ним деловыми приветственными кивками, а потом обвела дружелюбным взглядом двух медиков. - Думаю, это было бы хорошей идеей, - сдержанно кивнула она. – Справитесь с чаем вместе? Мне надо отойти ненадолго. - Конечно, я проведу Джен в комнату к мистеру Фаррант, - с готовностью ответил виконт. – Я представлю их друг другу. - Спасибо, доктор, - с теплой улыбкой поблагодарила контрагент. Леопольд тронул локоть Дженнифер и увел ее вглубь комнаты отдыха к чайнику, а Лэйн вместе с пришедшим молчаливым агентом МИ-6 отошли в угол. - Ситуация? – кратко осведомилась женщина. - Пересекся с Кромвелем по пути сюда, - начал полушепотом рассказывать Кристи. – Он обезвредил снайпера, распределенного к мистеру Фаррант, его сейчас обрабатывают внизу. Кромвель отправился на место убийства снайпера, распределенного к миссис Мукерджи, вместе с криминалистами и инспектором отдела по убийствам, как вы и просили. Хотите меня теперь попросить присмотреть за мистером Фаррант и миссис Мукерджи, я правильно понимаю? - Да, мы точно не знаем, сколько продажных полицейских и оперативников еще осталось на свободе, - шепотом ответила Лэйн, проводив взглядом доктора Одли и его бывшую однокурсницу, которые направились в комнату для родственников задержанных. – Нам бы очень помогло ваше содействие… Агата в порядке? - Ничего не могу сказать, - поджав губы, обреченно покачал головой тот. – Простите. И да, я смогу побыть с гражданскими лицами. Дайте знать, если еще чем-то буду полезен. - Спасибо, Кристи, - с искренней благодарностью низко кивнула головой женщина, после чего проводила взглядом способного агента разведки, направившегося вслед за двумя медиками. Лэйн тяжело вздохнула, тронув ладонью свое лицо в жуткой усталости. Она решила дать себе небольшой перерыв в ожидании возвращения своего напарника. *** В обеденный перерыв всем участникам следствия удалось немного перевести дух. В это время вернулся Грегори и тоже немного передохнул, обменявшись с напарницей новостями. Суперинтендант тем временем поговорил с двумя гражданскими, но особенно новой информации они дать не смогли. К всеобщему негодованию, Альберт наотрез отказался говорить со своей бывшей супругой, сказав ей только о том, что он был в порядке и что он справится. С еще сильнее разбитым сердцем Дженнифер в слезах вернулась в комнату, где они сидели с мистером Фаррант. После краткого «тихого часа» следователи вернулись в допросную с бывшим инспектором Мукерджи. В комнату вновь вошел офицер, который ранее доставил срочные новости, и снова наклонился к уху своего начальника. - Скажите уже всем, не надо со мной шептаться, - устало дал приказ суперинтендант, с иронией подумав о том, что этот допрос превратился в мозговой штурм команды следователей. - Новости от агента Томпсона, он написал в наш отдел лично, - сообщил срочные новости тот, которыми шокировал почти всех. – Сообщает, что, отследив Харрингтона по браслету, он с командой спецназа обнаружили труп неизвестного мужчины в районе Илингтон. Ему выкололи глаза и его сонную артерию почти что вырезали… На трупе нашли толстую книгу, в которой содержались бухгалтерские отчеты, а также адреса и пароли подставных счетов, еще там были и коды доступа к криптовалютным кошелькам. Телефона на месте убийства не было. Так же на трупе был срезанный браслет слежения Харрингтона. Его объявили в розыск. Агент Томпсон просит о содействии. - Тупица потерял столь важного преступника! – взвыл Альберт. – А теперь еще и просит помощи?! - Где Томпсон сейчас, он не сказал? – поинтересовался Грегори. - Ах, да, - вспомнил молодой полицейский. – Он сказал, что вместе с трупом едет в штаб МИ-5, чтобы их криминалисты смогли опознать тело и изучить книгу. - Это может быть тот самый глава, - предположила Лэйн. - А книга – бухгалтерским журналом, - добавил капитан спецназа, в свою очередь кивнув сержанту. – Информация и деньги. Браво, Головастик. - Но ведь… разве не странно, что Харрингтон срезал браслет только после того, как, очевидно, встретился с этим человеком и убил его? – проигнорировав похвалу в свою сторону, задумчиво задался вопросом Фенн. – Еще оставил все так, чтобы агенты все это нашли… Если это действительно был глава, а в книге – все бухгалтерские отчеты банды «Илингтон», да еще и доступ ко всем скрытым счетам, в том числе еще и к криптовалюте, то это странно, нет? Вот так бросать главу опаснейшей банды Лондона «на блюдечке» для полицейских, в том числе и деньги тоже… Если Харрингтон решил сбежать, то странно делать это без денег… Что он собрался делать… - Еще и убил таким способом, - согласился Грегори. – Глаза выколоть… так делают из мести, разве нет? «Месть». Альберт передернулся, словно это слово выдернуло что-то из его воспоминаний. - Джен… - прошептал он, а после в резко проснувшейся тревоге оживился. – Он угрожал отомстить мне! За то, что я арестовал его с позором! Он угрожал жизни Дженнифер! - Это самоубийство, - возразил суперинтендант. – Идти на убийство после другого убийства, когда тебя объявили в розыск? Разве не логично залечь после такого на дно? - Но… - осекся Мукерджи, вновь не имея никаких улик в пользу своих аргументов, которые в этом разговоре скорее выглядели, как параноидальный страх. Он вспомнил, при каких обстоятельствах он получил те угрозы. – Я никому не рассказал об этом, но я навещал Харрингтона в камере временного заключения в ноябре... Там должны быть записи! - Займитесь, - дал краткий приказ молодому подчиненному суперинтендант, и тот вышел из комнаты. - Почему вы никому об этом не рассказали? – посетовал Фенн, с жалостью глядя на своего бывшего начальника. - Думал, что смогу справиться со всем сам, - пробормотал Альберт. – Это были угрозы лично мне, он был в ярости конкретно на меня, не хотел никого этим обременять… Лэйн и Грегори посмотрели на пакет для улик с фотографиями, которые они вернули в допросную после транспортировки двух гражданских и снова переглянулись. - Убийство того снайпера, что следил за домом Мукерджи, - осознал мужчина. – Его тоже очень брутально закололи, и на месте были ножницы, которыми убийца наверняка орудовал. - Думаешь, Харрингтон? – нахмурилась женщина. - Ножницы в нашем распоряжении, попрошу данные об отпечатках и следах крови, возможно они совпадут и с Харрингтоном, и с его первой неизвестной жертвой, - вздохнул суперинтендант, доставая свой телефон. – Позвоню Томпсону сам, единственный способ свериться данными – восстановить межведомственное сотрудничество… Старший офицер поднялся с места и вышел из комнаты, чтобы заняться звонками. Лэйн, заметив, как сильно снова испереживался, очевидно, за свою бывшую жену Мукерджи, пододвинулась ближе к нему на своем стуле и аккуратно тронула его плечо. Тот слабо кивнул в ответ на ее бессловесную поддержку. - Как она? – еле слышным шепотом спросил Альберт. Женщина грустно моргнула, вспомнив о давнем разговоре с ним, который произошел в очень похожих обстоятельствах, в допросной комнате, но тогда допрашиваемой была она. - Получше будет, чем вы, - таким же тихим шепотом ответила она. Мукерджи горько хмыкнул, тоже вспомнив о том давнем разговоре. Но он не осмелился даже посмотреть на нее в ответ, чувствуя себя невозможно жалким рядом с ней. Канал связи между Службой Полиции и МИ-5 в лице агента Томпсона был восстановлен, чтобы вернуть возможность обмена данными. Было решено, учитывая новые улики в деле охоты на Харрингтона, чтобы безопасностью мистера Фаррант и миссис Мукерджи занималась более подходящая в этом вопросе МИ-5, и за ними прислали транспорт. К раннему вечеру было решено отпустить доктора Одли и сержанта Фенна, последний из которых, будучи все еще восстанавливающимся от своих ранений, к тому моменту был уже совсем изможден. Грегори вызвался сопроводить его обратно в их с сожительницей дом, чтобы заодно и самому взять перерыв после почти суток на активной службе. Лэйн и агент Кристи решили вместе сопровождать двух гражданских на время их транспортировки в штаб МИ-5. При этом они оба имели свои скрытые и очень неправедные мотивы. Лэйн, оставив гражданских во время их регистрации в административном кабинете, поднялась на этаж аналитиков и нашла кабинет старшего агента Томпсона. Увидев ее в пороге своего офиса, мужчина с напускным дружелюбием вскинул руками. - Нам поцеловаться после долгой разлуки? – после длительной молчаливой паузы непонимающе съязвил он. – Не молчите, Лэйн, я - занятой человек. - В вас есть хоть капля совести? – с откровенным презрением в черных глазах низким голосом спросила она. – Вы намеренно подставили всю нашу команду! И столько в итоге погибших из-за вашей некомпетентности! Томпсон раздраженно бросил папку с бумагами на стол и, поставив руки на пояс, безразлично посмотрел на гостью. - Что вы, что Мукерджи… - вздохнул он. – Ваша команда мельтешила месяцами без результатов! Только благодаря моей агрессивной тактике мы смогли хоть как-то продвинуться! Вон, мы, возможно, все же вышли на главу «Илингтона», и плевать, что он мертв! И нашли бухгалтерский журнал! Осталось найти Харрингтона – и дело в шляпе! И все это только благодаря мне! Видя, что агент разведки нисколько не мучился от совести за свою очень «грязную» работу, Лэйн в отвращении выдохнула. - Фенн был прав, - пробормотала в закипавшей злости она. – Вы нас всех использовали… Вы так грязно использовали Альберта! - Только не говорите мне про мораль, уж точно не вам напоминать мне про нее! – высокомерно взглянул на бывшую разведчицу Томпсон. – Вы сами что творили-то в свое время, «Гаскелл»?! Вы стольких людей высекли в угоду своих собственных нужд, ваши руки по самые плечи в крови! И из-за кого?! Из-за какой-то шлюхи! Не вытерпев столь оскорбительных слов, Лэйн набросилась на агента разведки в его кабинете. Она схватила его за грудки и бросила его в низкий стеклянный кофейный столик, разбивая его. Пока Томпсон, лежа среди осколков, пытался подавить свои болезненные стоны, женщина, встав над ним, начала сильно избивать его по лицу кулаком. Агент решил никак не сопротивляться, посчитав, что в этой ситуации ему было бы более выгодно выглядеть жертвой психически неуравновешенной бывшей разведчицы. Это избиение продлилось недолго. Сломав своими ударами нос и челюсть аналитика, Лэйн вдруг дернулась от метко нацеленного в ее шейное сплетение нервов удара и, оглушенная, начала падать вперед. Объявившийся в кабинете крупный сильный мужчина в черной одежде с легкостью подхватил разбушевавшуюся, теперь оглушенную и частично потерявшую сознание женщину и уложил ее животом на свое плечо. - Кто отвечать за это будет?! – взревел избитый почти до неузнаваемости Томпсон. - Позвоните нам в МИ-6, - спокойно ответил агент Кристи. – Что-нибудь придумаем вместе. Почувствовав в этих словах откровенную издевку, аналитик сплюнул кровь на пол, но ничего не сказал в ответ. Удовлетворенный результатом своих действий мужчина в черном унес свою бессознательную подопечную в сторону выхода. Лэйн очнулась и всем телом резко передернулась. Отдышавшись, женщина огляделась и осознала, что была на переднем пассажирском месте стоявшей на месте машине, а рядом с ней в водительском кресле сидел абсолютно спокойный агент МИ-6, читавший газету с бумажным стаканом кофе в руке. Контрагент полиции растерянно поглядела на окровавленные костяшки своей левой ладони и быстро вспомнила, что происходило до потери ею сознания. - Кристи! – возмутилась Лэйн. - Благодарности я не прошу, но было бы неплохо получить немного понимания, - крайне невозмутимо произнес мужчина, делая глоток кофе из стаканчика. – Я ведь всего лишь остановил вас от убийства старшего агента-аналитика внутренней военной разведки, только и всего… Женщина недовольно простонала, после чего огляделась. Было уже очень темно на улице, и она не узнала окрестностей, где стояла машина. - Сколько времени прошло? – раздраженно, но чуть спокойнее спросила Лэйн. – Куда вы меня привезли? - Вы были в отключке полчаса, - дал флегматичный ответ тот, что-то проглядывая в газете. – Мы недалеко от станции Кингс Кросс. Это ваша остановка. - И что мы тут забыли? – недовольно спросила женщина, облокотившись на окно двери со своей стороны. – Хотите меня в ссылку отправить куда-нибудь в Шотландию? Кристи весело посмеялся, и его черты лица смягчились. Он поставил стаканчик с кофе в подставку рядом с собой и сложил газету. - А вы и вправду «эмоционально нестабильная», как нам говорили, - проговорил он, дружелюбно глядя на свою предшественницу. – Но в этом ваш шарм. И наши проблемы. - Это еще что значит? – обиженно отозвалась Лэйн. - Пока вы “разукрашивали” лицо Томпсона, я вскрыл его машину, - рассказал тот, доставая из кармана и демонстрируя собеседнице флешку. – Тут – все, что нужно, чтобы не только немного более тонко унизить его, но заодно и спасти репутацию Альберта Мукерджи, а, возможно, еще и смягчить его приговор... Думаю, вам и всем остальным в команде, а также его бывшей жене и доктору Одли этого хотелось бы. Это мой прощальный вам подарок. Женщина сильно изменилась в лице, теперь выражая им досаду. - «Прощальный»? – переспросила она. – Вас переводят? - Да, этого стоило ожидать, - смиренно пожал плечами Кристи. – Мы с Агатой оба сильно вмешались, а к агенту МакКристиану уже появились вопросы от его начальства. У нас с ней уже через три часа самолет. До даты закрытия «Мэссив Энерджи» МакКристиан будет уже сам прослушивать жучки в вашей квартире и Георгиновом Коттедже. Лэйн с пониманием кивнула и приняла в руку флешку. - Что мне с ней делать? – спросила она. - Вы и сами поймете, что с ней делать, - ответил мужчина, передавая ей в другую руку сложенную газету, которую он читал. – И верю, что поступите с этим всем правильно. Ведь, как я успел увидеть, несмотря на то что вы «эмоционально нестабильная», ваше сердце на правильном месте. В этом и есть ваш шарм, Лэйн. Женщина не сдержала тронутой улыбки и грустно поглядела на своего преемника. - Кристи, спасибо вам, - прошептала она. – И Агате, пожалуйста, тоже передайте. Вы оба так сильно помогли нам в этот период, я и Кромвель вам обоим очень благодарны. Вы нас столько выручали с Фенном, со всем сегодняшним днем, и Агата спасла нас, еще и с перестрелкой верхом на мотоцикле… Кристи с добротой кивнул в ответ. - Нам было у кого учиться, - многозначительно улыбнулся он. – У нас были потрясающие предшественники. Мужчина и женщина обменялись теплыми улыбками между собой. Лэйн открыла дверь со своей стороны и ступила на, как оказалось, мостовую. - Берегите с Агатой друг друга, - пожелала напоследок она сквозь открытую дверь. - Вы тоже берегите себя, Лэйн, - кивнул на прощание Кристи. – Хорошей вам жизни в качестве гражданской. Женщина кивнула и захлопнула дверь машины. Агент разведки завел машину и укатил прочь. Контрагент полиции, проводив его взглядом, со всей серьезностью посмотрела на флешку, а затем и на газету в своих руках, чтобы понять значение этого намека. Она развернула газету лицевой частью к себе и прочла ее название: “England Current”, на главной полосе которой красовалась статья о скандальном аресте Альберта Мукерджи. Зная о сильном разделе «Криминалистики» этой газеты, Лэйн озаренно промычала, а после подняла глаза и увидела современное здание, на которое был самый удачный обзор с ее места на мосту и на фасадной стороне которого висела вывеска с названием той самой газеты. Поняв свою задачу, женщина уверенно зашагала в сторону здания издательства газеты. Директор отдела «Криминалистики», сидя за своим рабочим столом, с довольной улыбкой просматривала обсуждения статьи с первой полосы того дня, которую она сама и написала. Ее очень радовала и статистика просмотров статьи о громком и невообразимом аресте главного следователя по делу банды «Илингтон», и взлетевшие акции издательства в этот день. Телефон на ее столе зазвенел, но не успела она поднять трубку, как с коридора раздались встревоженные возгласы. - Мэм, вам туда нельзя! – угрожающе кричал мужской голос. – Мэм! Настороженная директор отдела подняла трубку. - Госпожа Мосс, это охрана, в вашу сторону поднялась неизвестная! – раздалось тревожное предупреждение. – Она перепрыгнула через турникеты и проигнорировала нас! Сказала, что у нее срочное дело к вам! Пока охранник в трубке тараторил, директор увидела очень нагло вошедшую в офис ее отдела женщину с суровым выражением лица. В ее походке наблюдалась уверенность в себе и спешность. Неизвестная невозмутимо прошла помещение офиса насквозь, заставив всех присутствовавших журналистов и штатных фотографов подскочить с места, а после со срочностью толкнула стеклянную дверь полностью стеклянного кабинета. - Директор Тьерри Мосс, меня зовут Марджери Лэйн, я являюсь контрактным агентом-оперативником отдела по борьбе с организованной преступностью Службы Полиции Лондона, - ровно и четко представилась своим полным званием неизвестная, сняв с ремешка своих джинсов удостоверение и подняв его на уровень своего лица. – Я пришла помочь вам исправить совершенную вами же оплошность в отношении инспектора Альберта Мукерджи! Мгновенно заинтригованная сказанным журналистка махнула зашедшему вслед за нарушительницей охраннику рукой, чтобы тот ушел. - Я сама разберусь, - кратко сообщила она охраннику по телефону, после чего повесила трубку. – Я слушаю вас, мисс Лэйн. Пришедшая женщина повесила свое удостоверение обратно, после чего положила на стол директора газету первой полосой вверх, а поверх нее положила флешку. - Прошу просмотреть данные на этой флешке в моем присутствии, - с уважением озвучила свою просьбу Лэйн. – Это касается инспектора Мукерджи и агента Томпсона, который… - …который подал официальное обвинение и уже даже выступил с ним сегодня на пресс-конференции, - крайне заинтересованно закончила за гостью директор отдела «Криминалистики», показав свою осведомленность ситуацией. Пришедшая женщина утвердительно кивнула, нетерпеливо сжимая и разжимая болевший от недавних побоев упомянутого агента кулак. Журналистка очень задумчиво потерла свой подбородок. Их прервал звук двери кабинета. - Мадам, все в порядке? – спросил заглянувший внутрь мужчина с пушистыми кудрявыми волосами и очками. - О, Алан, зайди, - властно поманила внутрь кабинета рукой директор. Мужчина вошел внутрь и кивнул незнакомке. – Мисс Лэйн, это Алан Мосс, мой заместитель и компьютерный техник. Алан, это мисс Лэйн, работает с инспектором Мукерджи. Алан, мне нужно, чтобы ты принес свой ноутбук сюда и проверил эту флешку, чтобы мы могли посмотреть ее содержимое, это очень важно. Мужчина послушно и бессловесно выполнил требование начальницы. Расположившись с ноутбуком за столом вместе с директором, он приступил к сканированию флешки. Когда он подтвердил чистоту флешки от вирусов и прочих угроз, он открыл единственный файл на ней, который оказался записью с видеорегистратора. - ..Фаррант ничего не передавала?.. – раздался из динамиков голос Томпсона. - ..Нет, абсолютно ничего в этот раз.. - раздался ответ Альберта. – ..Тоже думаете, что весь сегодняшний день очень уж странный?.. - Томпсон что, курировал Мукерджи в «Илингтоне»? – удивленно прошептал директору ее заместитель. – Он же сказал на конференции, что только подозревал его в работе с ними… Журналистка вопросительно поглядела на ожидавшую в кабинете женщину, и Лэйн кивнула ей, говоря о том, что ролик говорил сам за себя. Директор снова нажала на произведение, чтобы прослушать разговор дальше. - ..Ну, конечно!.. – озаренно воскликнул Томпсон. – ..Такой простой, но такой отчаянный и эффективный план! Эта хитрая Фаррант, чтоб ее.. Мы все здесь! Все! МИ-5, все три отдела вашего конкретного подразделения Службы Полиции! Никого не осталось в вашем здании Службы Полиции! Кого вы сегодня завезли к себе в клетки?.. - ..Одиннадцать уличных бандитов «Илингтона».. - дал ответ инспектор Мукерджи. - ..А что вам в отдел сегодня занесли?.. – задал еще вопрос Томпсон. - ..Документы для суда над Харринг… - заговорил инспектор, но быстро осекся. Он в панике часто задышал. – ..Нам нужно вернуться!.. - ..Нет.. - дал очень взвешенный ответ тот. – ..Нет, инспектор. Нам не нужно возвращаться. Пусть сделают, что от них требуется.. - ..Какого черта вы городите?!.. – взвыл Альберт. – ..Там все еще остались полицейские, в офисе отдела БОП все еще остались двое ребят и Уолкер! Нужно их хотя бы предупредить!.. - ..Это важная для них операция, это очевидно.. - ровным хладнокровным тоном проговорил Томпсон. – ..И, если из-за вас она сорвется… Думаете, на ком они сразу же вымесят всю злость? На вас или же на вашей, - уже бывшей, - жене? Оставшиеся полицейские и охранники смогут за себя постоять, там же не боевики, а простые уличные молокососы… И если мы позволим Харрингтону выйти на свободу, то через него уж точно выйдем на главу… Вот и ваш быстрый способ найти его! Уже, возможно, завтра та национальная газета “England Current” напишет о нас с вами, как о тех, кто поймал эту терроризировавшую Лондон больше полугода банду! Это разве не то, о чем вы мечтали? Того и гляди, ваша бывшая быстро к вам вернется! К вам, за одну ночь ставшему национально известным полицейскому!.. При упоминании газеты в столь гнусном контексте, директор и заместитель отдела «Криминалистики», а теперь еще и в любопытстве заглянувшие в кабинет другие журналисты отдела возмущенно и оскорбленно переглянулись между собой вдобавок к уже сильно шокированной реакции их на аморальные высказывания агента и его пренебрежение жизнями людей. Лэйн же в злости на агента разведки зажмурилась, пожалев о том, что не избила его сильнее. Директор посмотрела на то, как в ролике обвиненный инспектор Мукерджи после просьбы его высадить получил отказ, а после достал свой пистолет и еще раз потребовал высадить его, и узнала в этом кадре снимок, который Томпсон использовал в качестве своего контрольного аргумента в обвинении. Она вместе с ее заместителем поняла, что это оказалось откровенной клеветой на полицейского. - ..И что же вы собрались делать-то?.. – раздался насмешливый голос агента разведки. - ..Поступить, как полицейский!.. – заявил инспектор Мукерджи в ролике. Запись остановилась. Директор отдела «Криминалистики» очень шумно вздохнула, устало потерев свою переносицу. - И еще кое-что, - заговорила Лэйн посреди возникшей в кабинете гробовой тишины. – Инспектор Мукерджи сдался мне лично и ныне покойной суперинтенданту Уолкер в час с чем-то ночи, он прибежал немногим после теракта в здании Службы Полиции и помог смертельно раненной суперинтенданту выйти из здания. Этому есть подтверждения в виде записей с камер наблюдения, которые можно будет достать по надобности. Он не участвовал в теракте, как заявлял Томпсон. Директор подняла на нее свои глаза, в которых читалась такая же безмерная злость на агента Томпсона. - Он вас использовал, - озвучила очевидный вывод Лэйн, с сочувствием поглядев на нее в ответ. Директор Мосс облокотилась на стол и с сильными негативными эмоциями тронула ладонью свое лицо. - Что нам делать, Тьерри? – раздался вопрос одной из журналисток отдела. Женщина подскочила со своего кресла. - Что нам делать? – в злости сжала в кулаки свои ладони она, глядя на замершее на экране усмехающееся лицо агента разведки. – Моя дорогая Рокси, единственное, что будет правильно сделать в этой ситуации, это уничтожить его!! Я намажу его репутацию на хлеб и сожру ее на завтрак!! Я размажу его рожу по всей первой полосе завтрашних газет, и заставлю всех на него смотреть!! Алан, на всякий случай проверь видео на наличие манипуляций, а потом начни писать опровергающую статью для публикации в Интернете вместе с роликом! Мы не будем спать сегодня, лабораторные крысы!! Директор начала очень гневно на всю эту ситуацию раздавать всем своим подчиненным указания, и наблюдавшая за всем этим Лэйн восхитилась ее умением пользоваться данной ей властью. Решив, что ее роль на том заканчивалась и что ей пора было исчезнуть со сцены, контрагент полиции под шумок выскользнула из кабинета и затем из здания одного из крупнейших газетных издательств страны, окна одного из этажей которого не собирались темнеть всю ночь в работе над совершенными ошибками. *** Харрингтон, наблюдавший за перевозкой двух гражданских, среди которых была бывшая супруга инспектора Мукерджи, раздосадованно оскалился, когда осознал, что их привезли в штаб МИ-5. Он прекрасно понимал, что это была неприступная крепость, которую он не сможет успешно штурмовать в одиночку ради убийства одной женщины. Просматривая в ожидании новостную ленту в телефоне убитого главы банды «Илингтон», бывший суперинтендант вычитывал новости о скандальном аресте шеф-инспектора Мукерджи, известного своим положением главного следователя по упомянутой нелегальной организации. «Развод с женой, унизительный арест», - размышлял он. – «Этого недостаточно… Из-за тебя моя мать повесилась, жена оборвала связи, а моего сына ты пристрелил, как собаку… Ты должен страдать так сильно, что желал бы себе смерти…». На раннее утро Харрингтон, не дождавшийся дальнейших транспортировок интересующей его гражданской из штаба МИ-5, понял, что их решили оставить внутри здания ради защиты. Он в нетерпении потоптался на месте, в гневе рассуждая о плане действий. «Просто убивать тебя или пытать бессмысленно», - размышлял мужчина. – «Я хочу сделать тебе больно, но при этом чтобы ты ничего не мог сделать, а просто сидел и мариновался в этом, как я… Если не твою жену убивать, или не дядю с тетей в Индии, то…». Харрингтон покосился на футляр от гитары, в которую была упакована снайперская винтовка. Он вспомнил о том высоком медике, что иногда заходил в гости в отдел БОП, и с которым инспектор был очень, как казалось, близок. Мужчина смиренно поднял футляр и надел его на свою спину, готовый покинуть свой пост неподалеку от штаба МИ-5. «Начну с малого», - решил он, поправив на голове капюшон. – «Толстого, неуклюжего и беззащитного доктора будет легко завалить, но это поможет тебе хотя бы начать понимать мою боль от своей собственной беспомощности…». С этой мыслью Харрингтон направился прочь, начав размышлять теперь уже о том, с чего ему стоило начать охоту на искомого доктора Одли. К раннему утру вся команда вновь собралась в том здании Службы Полиции, где временно держали задержанного Альберта Мукерджи до окончания следствия. В отдел внутренних расследований также приехал доктор Одли, который должен был встретить отправленного графом Одли опытного и очень дорогого адвоката для бывшего инспектора. Грегори наткнулся на свою напарницу вместе с доктором Одли в зоне отдыха, которые вместе готовили для всей команды по кружке кофе. - Из МИ-5 прислали агента Кольта вместо Томпсона, - сообщил он. – Томпсон сам попал под их внутренние расследования после той статьи на первой полосе и видео от журналистов “England Current”. - А… - безразлично протянула Лэйн, решившая умолчать о своем участии в упомянутом деле. – Ну и поделом ему... Видел этого Кольта? Нормальный? - Говорит, вы с ним виделись, так что ты лучше моего должна знать, - непонимающе проговорил в ответ капитан спецназа. Женщина ответила таким же непонимающим взглядом. – На первой встрече вместе с Томпсоном? После взрыва на складе? - Ах, да, я и забыла, что их было двое, - пожала плечами та. – Только этого Томпсона и запомнила… - Что в лишний раз подтверждает то, что, хоть выскочек и интриганов ненавидят, они всегда запоминаются лучше других, - иронично хмыкнул Грегори. – Он сейчас общается с суперинтендантом и Фенном, чтобы быть в курсе всех граней расследования. - Нам тогда нужно бы заварить еще одну чашку для него, м? – спросил Леопольд. - Зерна закончились, в этом отделе сейчас слишком много людей из-за целого оцепленного подразделения… - неловко прошептала ему Лэйн. – Я схожу, куплю еще. - Я схожу с тобой, - вызвался доктор, но встретил прямолинейный отказ. – Я знаю, что ты меня с самого утра избегаешь, чтобы я не расспрашивал тебя про твою разбитую левую руку, юная леди! - Ну так, если я Вас избегаю, то не надо со мной разговаривать! - беззлобно в шутливой манере парировала женщина. – И Вы – торакальный хирург, по органам легких, не лезьте по другим частям тела! Леопольд замер и широко раскрыл рот в возмущенном удивлении на столь наглое высказывание, чем Лэйн с тихим веселым смешком воспользовалась и выскользнула из офиса отдела. - Вот же мелкая… - покачал головой доктор, после чего взглянул на широкоплечего мужчину рядом с собой, который с теплой улыбкой молча наблюдал за ними. – Вот как вы с ней уживались вообще с тех пор, как познакомились? - Вопрос не ко мне, - с чуть завистливой ухмылкой пожал плечами Грегори. – Она со мной никогда не была такой, и я в принципе ее такой никогда не видел… Кто знает, может быть, вы такой особенный, и она так, можно сказать, флиртует? Скулы доктора чуть порозовели, польстившись, но потом он в неверии фыркнул и махнул рукой. - Даже если она не флиртует с вами, вы для нее все равно очень особенный, - стараясь не выдать слишком много секретной информации, улыбнулся Кромвель. – Берегите ее, доктор. И себя тоже, она ненавидит, когда что-то плохое происходит с теми, кто ей дорог. Леопольд тронуто кивнул. - Я тоже не потерплю, если с ней что-то плохое произойдет, - ответил он. – И сам ей никогда не сделаю больно. Спасибо за это, Кромвель. Мужчина кивнул в ответ, а после предложил вместе отнести в допросную комнату уже готовые кружки с кофе, пока они не остыли. В комнате в углу за небольшим столиком сидел агент Кольт с грудой бумаг, которые он очень последовательно и внимательно изучал, и рядом с ним сидел суперинтендант, который заполнял рапорты. Фенн сидел за главным столом допросной комнаты с ноутбуком и планшетом перед собой, а напротив него сидел в комбинезоне для задержанных Мукерджи, в прострации лежавший головой на локтях и с тоской глядевший на фотографию своей бывшей жены в прозрачном пакете для улик. - Держи, - тихо и сочувственно прошептал своему старому другу Леопольд, ставя рядом с ним кружку с ароматным горячим напитком и по-братски потерев его спину ладонью. – Как ты? - Плохо, - с очень грустной улыбкой прошептал в ответ Альберт, тронув локоть доктора в благодарность. – Ты все это время был здесь? - Не могу оставить тебя с этим одного, - с искренней заботой ответил тот. – Я вызвал для тебя лучшего адвоката из армии юристов моего отца, он должен уже скоро приехать. Отец за тебя тоже очень переживает, он оплатит его услуги для тебя. - Спасибо вам обоим, правда, - едва сдерживая слезы, прошептал Мукерджи. – Я не заслужил этого… Леопольд склонился как можно ближе к нему. - Ты спас мне жизнь, помнишь? – с грустной улыбкой очень тихо напомнил он, указав на маленький и почти не заметный шрам на своей шее. – Это меньшее, что мы с моим отцом можем сделать для тебя… Не унывай совсем, ладно? Я буду в комнате рядом. Фенн, подсмотрев за этим очень трогательным общением между двумя давними друзьями, проводил взглядом вышедшего из комнаты медика. Он прощелкал костяшками пальцев, а после снова сосредоточился на экране ноутбука, когда аппарат издал сигнал уведомления. - Что там, Головастик? – поинтересовался усевшийся рядом с сержантом Грегори, опуская на стол рядом кружку с кофе. - Пришла запись с камеры видеонаблюдения из следственного изолятора, где держали Харрингтона, - сообщил всем присутствовавшим Фенн. – Пишут, что прислали полную запись его беседы с инспектором Мукерджи… Все присутствующие следователи столпились вокруг ноутбука, пока Альберт, успокоенный ранними новостями, что за Дженнифер теперь присматривала МИ-5, и совершенно безразличный к своей собственной дальнейшей судьбе, улегся обратно на свои руки на поверхности стола. - ..После взрыва Миллер открыл по нам огонь.. – пересказал официальное заключение инспектор Мукерджи на записи. – ..Хоть и были сначала предприняты попытки задержать его без жертв, но у нас не вышло. Пришлось ликвидировать его выстрелом в голову.. Раздался громкий болезненный стон заключенного на записи. - ..Это был мой сын!! – взвыл мужчина, взявшись за голову свободной рукой. – Подонки, это был мой сын!.. - Вы уже тогда знали об этом… - осознал Фенн, в который раз огорчившись недоверием своего бывшего начальника. Альберт на это ничего не сказал, глядя в стол перед собой. Тем временем запись продолжалась, заполняя комнату яростными криками и проклятиями со стороны Харрингтона. – ..Ты, который так стремился с самого начала вырваться на полосы газет, стать лучшим полицейским, героем для всего Лондона!.. – с открытой ненавистью кричал заключенный. - ..Ты, кто даже не проверил ту информацию, которую тебе подсунул тот агент из МИ-6, и поспешил сразу же арестовать меня на глазах у всех! Из-за твоего нарциссизма и эгоизма моя мать покончила с собой от стыда, моя бывшая жена оборвала все связи, а сын, пытаясь разобраться со всем в одиночку, был по итогу тобой застрелен, как собака!! Ты забрал у меня все, сукин ты сын!!.. - И вы не сказали ему, что это я его застрелил, - покачал головой сержант. – Он думал, что вы застрелили Миллера, а не я. - Какая разница… - равнодушно пробурчал Мукерджи. Фенн нахмурился, своим шестым чувством ощущая, что это было, наоборот, очень важно. Харрингтон, сумев проследить за машиной доктора Одли от квартиры известной балерины Нины Бьюмонт, смог взобраться на крышу соседнего со зданием Службы Полиции коммерческого строения. Осмотревшись в поиске возможных камер и свидетелей, он нашел удачный угол обзора на главный вход, а после, открыв футляр от гитары, достал из него детали снайперской винтовки и принялся методично собирать ее воедино. Он успел заметить, как из здания выбежала знакомая фигура стрелка Лэйн, которую арестовали еще когда он был суперинтендантом отдела БОП. Хоть она и не была персоной его личного интереса, Харрингтон проследил за тем, как она прошла в продуктовый магазин на первом этаже здания, на крыше которого он сам прятался. - Я приду за тобой, Мукерджи! – гневно кричал заключенный на видеозаписи. – Все забыли об этом, а вот тебе сообщу прямо: я воевал, и я умею убивать! Я приду за тобой и за всеми, кем ты дорожишь! - Он – ветеран? – поднял брови суперинтендант. - Да, я обнаружил его досье, - ответил Фенн, передав листок бумаги с данными на военную службу Харрингтона. – Присоединился к Британской Армии частью Операции Геррик 2 в Афганистане. - Это где-то за три года до нас с Лэйн, мы уехали в Гильменд частью Геррик 7, - хмыкнул Грегори, безуспешно пытаясь подсмотреть в бумаги, которые держали стоявшие за ним следователи. – Кем он там был? Весь этот разговор вызвал чувство дежавю у Фенна, у которого состоялся почти слово-в-слово точно такой же диалог с упомянутой женщиной, но только в этот раз суть разговора вызвал у него жуткое чувство тревоги. - Он был старшим капралом стрелково-разведывательного отряда, - по памяти ответил сержант. – Он был снайпером-наводчиком… Лэйн вышла из магазинчика и, увидев, как доктор Одли вышел из здания Службы Полиции, поторопилась к нему навстречу. - Давай сюда пакет, - протянул к ней руку Леопольд. – Что ты там такого накупила? - Всякие печенья для полицейских, - отказав его помощи, ответила женщина. – Он легкий, сэр… А Вы что тут делаете? - Вышел встретить адвоката, которого отец прислал для Альберта, - показав в своей руке телефон, ответил тот. – Должен быть с минуты на минуту. - Какой смысл этих угроз сейчас? – непонимающе спросил у своего сильно настороженного младшего коллеги Грегори. – Миссис Мукерджи уже под защитой МИ-5, Харрингтон должен быть абсолютным идиотом, чтобы решить ворваться в эту крепость, чем является их штаб. - Он в любом случае вооружен и опасен, - серьезно молвил агент Кольт, указав на рапорт на столе рядом с ноутбуком. – После убийства снайпера, наблюдавшего за миссис Мукерджи, он ведь украл снайперскую винтовку, помните? И он ведь был профессиональным снайпером, как-никак. - Да, но, опять же, миссис Мукерджи ему точно не достать в штабе военной разведки, - напомнил в свою очередь капитан спецназа. – Или есть кто-то еще, на кого он мог бы охотиться? Сам инспектор тут с нами, в комнате без окон, он сирота, дядя с тетей в Индии… Что ты думаешь, Головастик? Твое очень тревожное молчание пугает меня. - Я просто подумал о том, что Харрингтон после убийства предполагаемого главы уже через час убил снайпера в доме напротив дома Мукерджи, - задумчиво пробормотал тот. – Окно было открыто, то есть, он уже сразу хотел убить миссис Мукерджи. А когда Лэйн забрала ее, он ворвался в дом, выбив дверь, а потом бегал по квартире с ножом в руке, если верить криминалистам… Не чувствуете, насколько он нетерпелив и очень отчаянно пытается хоть как-то морально задеть инспектора? А если он больше не может навредить миссис Мукерджи… Фенн перемотал запись до определенного момента и включил ее. - Я приду за тобой, Мукерджи! – гневно кричал Харрингтон на видеозаписи. – Я приду за тобой и за всеми, кем ты дорожишь! Сержант посмотрел на все еще лежавшего головой на краю стола Альберта и тот, снова услышав эти слова, тоже насторожился. У Фенна в мыслях пролетели совсем свежие воспоминания об эмоциональной встрече доктора Одли и инспектора Мукерджи в больнице, и очень теплое общение между ними, пропитанное братской любовью, еще даже не пятью минутами назад. - Где доктор Одли? – со срочностью в голосе спросил молодой полицейский. Харрингтон, завидев знакомую плотную фигуру высокого мужчины со светлыми волосами и в очках, поторопился устроить снайперскую винтовку на уже собранный штатив, и после обхватил ее руками и пристроил глаз к оптическому прицелу. Мужчина в теплом пальто стоял к нему спиной, разговаривая с женщиной, которую не было видно за его высоким телом. - Ваш отец очень добр, - с грустной улыбкой сказала Лэйн. – Не только к Альберту, но и к Вам тоже… Не думаете, что стоило бы пригласить его в Георгиновый Коттедж на ужин как-нибудь? - Ну, вообще, это неплохая идея, - чуть подумав, в согласии улыбнулся Леопольд. – Потом как-нибудь давай так и сделаем? Когда это все закончится… Грегори вместе с Фенном и агентом Кольтом бросились к выходу из отдела, не найдя доктора Одли в наблюдательной комнате или в отделе в целом. Капитан спецназа, не имевший номера телефона хирурга, вместо него начал звонить своей напарнице. - Ну же, Джо! – в нетерпении позвал он, слушая гудки в трубке, пока они спускались на лифте. Снайпер, почти мгновенно вспомнив, каково это было снова держать в руках снайперскую винтовку и охотиться на живую цель, прицелился доктору в спину в ту точку, где было его сердце. «Как по инструкции», - пронеслось в голове Харрингтона, пытавшегося успокоить свое дыхание. - «Задержать дыхание и дождаться окна между биениями сердца…». Мужчина и женщина встрепенулись, когда их беседу прервал звонок, и они одновременно достали свои телефоны из карманов. Лэйн своей рукой задела руку доктора, из-за чего его телефон упал на землю. - Простите, ради Бога, это мой звонит, - извинилась женщина. - Ничего, я сам подниму его, ответь на звонок, - с добротой в голосе отозвался Леопольд, наклонившись к земле и потянувшись рукой к телефону. - Зачем это Грег зво… Доктор Одли услышал прямо над своей головой пронесшийся на огромной скорости странный свист, который в один миг заставил женщину прерваться на полуслове. В следующее мгновение он в немом оцепенении посмотрел на то, как что-то вонзилось в грудь Лэйн и отбросило ее спиной на асфальт рядом с ним. На ее серой водолазке начало быстро расползаться большое багровое пятно, а из ее рта с болезненным выдохом брызнула кровь. - Лэйн!! – в ужасе крикнул Леопольд. *** - Джо! – крикнул увидевший падение своей напарницы сквозь стеклянные двери и выбежавший на улицу Грегори. Доктор Одли обеими руками потянулся к бившейся в агонической невозможности вздохнуть Лэйн, беспомощно лежавшей на спине на земле. И в этот момент там, где секундой назад была его голова, пролетела еще одна пуля и отскочила от асфальта, что заставило его в страхе вскрикнуть и инстинктивно накрыть ладонями голову, но и перегородить женщину собой от этого, как оказалось, активного обстрела. Грегори вместе с выбежавшими сержантом Фенном и агентом Кольтом достали свои огнестрельные оружия и начали обстреливать позицию снайпера на крыше соседнего здания, который своими выстрелами выдал свое местоположение. Из-за стрельбы по улице раздались крики случайных прохожих, которые начали разбегаться в стороны в абсолютном ужасе. - Стрельба у входа! – крикнул один из полицейских в отделе внутренних расследований. – Есть жертва! - В кого стреляли?! – кричал в сильном беспокойстве Альберт, пытаясь обойти суперинтенданта, который перегородил ему дорогу из допросной комнаты. – Кто жертва?! Где Лео?!.. - Лэйн! О, Господи!.. – в совершенной панике бормотал Леопольд, дрожащими руками коснувшись ее бившейся в судорогах головы со стеклянными от болевого шока глазами. Глазами пытаясь найти место пулевого ранения, доктор достал свой телефон и позвонил в службу спасения. Он никак не мог сосредоточиться, глазами все время возвращаясь к лицу раненной, изо рта которой брызгала кровь и которая немым взглядом молила о помощи. Ее дыхание было непостоянным и сбивчивым, а изо рта слышалось щелкающее бульканье. - Диспетчер, нужна срочная транспортировка, женщина ранена пулей в грудь! – крикнул Леопольд в телефон, аккуратно продевая ладонь ей под голову и приподнимая ее с земли. Он назвал адрес Службы Полиции. По липким затылку, шее и ткани водолазки доктор быстро понял, что пулевое отверстие в теле женщины было сквозным. Понимая, что это еще сильнее понижало ее шансы выжить, он в панике сбито задышал. - Есть карета прямо рядом с вами, на той же улице, - сообщила диспетчер. – Ожидайте через минуту. Стрельба со стороны агрессора прекратилась, и Грегори с агентом Кольтом и вышедшей из здания Службы Полиции командой спецназа решительно приступили к штурму здания для захвата преступника. Фенн вместе с еще парой спецназовцев остались позади, в сильном беспокойстве наблюдая за агонией раненной женщины, чтобы в случае возобновления стрельбы быть готовыми защитить людей на улице. Капитан спецназа вместе с остальными поднялись на крышу по пожарной лестнице и обнаружили стрелка, сидевшего рядом со снайперской винтовкой с ранениями в шею и в грудь от ответного огня полицейских. Видя, что преступник был смертельно ранен и обезврежен, Грегори убрал пистолет и подбежал к нему, пока другие на всякий случай угрожающе продолжали целиться в него. Капитан Кромвель присел на колено рядом со снайпером и надавил на его пулевое ранение в шее, чтобы попробовать остановить кровь. Агент Кольт тем временем тоже позвонил в службу спасения, чтобы вызвать еще одну карету. Харрингтон тяжело харкнул простреленным горлом. - Не прощу!.. – прохрипел он, глядя куда-то в пространство. – Никогда не прощу… - Постарайтесь не разговаривать, - жестко и хладнокровно приказал Грегори, безуспешно пытаясь остановить обильно вытекавшую кровь. На уровне улицы под ними раздались мигалки скорой помощи, и капитан спецназа со вздохом облегчения увидел, что его напарницу вместе с ухаживавшим за ней доктором очень аккуратно и оперативно забрала бригада. Сигнал мигалки стал стремительно удаляться прочь, и Харрингтон понял, что это было символическим знаком для него. Грегори склонился к уху бывшего суперинтенданта. - Вы не заслужили, - не удержался от насмешки он. – Это будет вам за то, что подстрелили мою напарницу. Харрингтон презренно поднял на него глаза, а после почувствовал, что давление на его шею было немного ослаблено, и кровь начала течь сильнее. Его последней мыслью стала та, что ему столь хитрым способом умудрились отомстить. Не дождавшись второй машины скорой помощи, Харрингтон уже через полминуты испустил свой последний вздох, и Грегори с напускным сожалением опустил его голову на грудь. - Прости, Лэйн, так нужно! – заранее извинился Леопольд, сбрасывая с плеч пальто и приподняв спинку каталки так, чтобы раненная полусидела. Когда к женщине потянулся руками единственный в карете фельдшер, доктор со срочностью слегка оттолкнул его руки. – Я сам! Достаньте лучше пока ножницы, скотч и дренажную трубку с мешком и созвонитесь с больницей! - Звонить не надо, мы будем в вашей больнице уже через семь минут! – отозвался водитель. - Мне нужна связь с коллегой! – настоял мужчина в очках, выравнивая свое сбитое от паники дыхание. Он увидел, что фельдшер уже связывался с диспетчером по внутренней связи. – Вызовите доктора Сайлеса, главного хирурга! Доктор Одли быстро разорвал на женщине ее водолазку, а затем разрезал протянутыми ножницами ее майку, оставив обнаженной по пояс, чтобы можно было добраться до сквозного ранения. Осторожно приподняв ее туловище с каталки, Леопольд кусочком скотча закрыл отверстие в спине, чтобы срочно остановить кровотечение сзади, а после, двумя руками держа ее голову, осторожно уложил ее обратно на каталку. Он в усилившейся панике ладонями почувствовал, что она была холодной, Лэйн бледнела на глазах. - Доктор, если будем делать ей торакоцентез, она умрет от кровопотери! - поняв план врача, предупредил фельдшер в ожидании искомого хирурга по связи. - У нее большой или тотальный гемоторакс, если не слить кровь, гемоторакс свернется, и она задохнется кровью изнутри! – поспорил Леопольд, заклеив пулевое ранение на груди раненной. - Пакетов с кровью нет! – покачал головой фельдшер. Решение проблемы появилось в голове доктора Одли почти мгновенно. - Это доктор Сайлес! – раздался голос хирурга из рации. - Дайте рацию мне! – протянул руку над пострадавшей Леопольд. – А пока начните срочную прямую трансфузию между мной и пострадавшей, - у нас одна группа крови, - а потом поставьте дренаж ей в VI-VII межреберье по задне-аксилярной линии! С уважением кивнув на многоступенчатый и самоотверженный приказ медика и передав ему рацию, фельдшер приступил к его выполнению. - Сайлес, это Одли! – заговорил в рацию Леопольд, пока ему ставили иглу в вену на локте, а он сам накрыл локтем с рацией в ладони обнаженную грудь Лэйн, которая в полной прострации и потерянности смотрела на него. Мужчина взял с полки с медикаментами шприц, распаковал его зубами, а затем воткнул его в пузырек с анестезирующим средством. – Со мной женщина со сквозным пулевым ранением в грудь, где-то между вторым и третьим ребром, в опасной близи к сердцу, возможно, что пуля задела легочную артерию! Подозреваю тотальный гемоторакс! Нужна срочная торакотомия с возможной операцией на сердце! - Вы – лучший для этой операции, Одли! – возразил главный хирург больницы Святого Бартоломью. – Джованни сегодня нет на месте! - Я не смогу ее оперировать, смогу только ассистировать! – с досадой покачал головой торакальный хирург. Он быстро продезинфицировал спиртовой салфеткой кожу на груди пациентки и сделал уколы местной анестезии в месте для дренажной трубки, а потом посмотрел бледневшей женщине в глаза, которая растерянно глядела на него. – Я слишком напуган за нее, руки дрожат! Я не смогу! Она очень дорога мне, Сайлес, вы – лучший в больнице хирург, умоляю вас! Будем через несколько минут! - Понял, принимаю! – раздался ответ полноценно понявшего ситуацию хирурга. - Жду в первой большой операционной на Б1! Лэйн краем глаза в затуманенном сознании увидела, что фельдшер вставил второй конец трубки с иглой на конце ей в вену в локте, и что от Леопольда, отложившего рацию, из его руки по трубке пошла кровь, и смогла только к этому моменту понять, что это была за манипуляция. Она с уходящими силами сжала его руку, из которой она забирала его кровь, и очень вяло, но отчаянно чуть помотала головой. - Я не дам тебе истечь кровью! – настойчиво сказал женщине доктор, глядя в ее слезливые из-за его самоотверженного поступка глаза. Он свободной от иглы рукой нежно коснулся ее лица. – Не спорь со мной хотя бы сейчас! Фельдшер поставил дренаж ей в плевральную полость, и по трубке в пакет стала выходить та кровь, которая сдавливала ей левое легкое. Лэйн смогла сделать чуть более свободный вдох, но на выдохе с кашлем все еще каплями выходила кровь изо рта, что говорило о внутреннем кровотечении где-то в легком. От общей нехватки кислорода сознание женщины продолжило стремительно ускользать. - Лэйн, мы уже почти приехали! – отчаянно звал ее Леопольд, его голос стал постепенно отдаляться в ее ушах. – Не сдавайся, пожалуйста!.. Лэйн!.. Женщина очень вяло моргнула и при последующем открытии очень тяжелых век обнаружила, что ее уже катили по коридору. Лампы в потолке пробегали мимо, где-то под ней скрипели колеса каталки и где-то рядом раздавались торопливые шаги тех, кто катил ее. Прежде чем насовсем отключиться, Лэйн успела увидеть, как над ней склонился полностью облаченный в синий защитный костюм и чепчик доктор с серебряной оправой очков, который одним своим взглядом зеленых глаз молил ее вернуться потом к нему. *** Лэйн открыла глаза и увидела абсолютный мрак перед собой. Было чувство, будто она была в абсолютном вакууме. Не было ни звуков, ни образов перед глазами. Абсолютно ничего. «Я умерла?» - пронеслось в ее мыслях. Внезапно она почувствовала вязкое нечто, в котором она начала утопать своими ногами, словно она застряла ногами в черных зыбучих песках. Сначала женщина попробовала самой выбраться, подергивая ногами, а потом попытавшись вытащить ноги руками, но ничего не помогало. Она продолжала утопать в непонятной субстанции, которая была ей уже выше колен. - Помогите! – закричала она что есть силы. – Кто-нибудь! - Делаю надрез, - сообщил о своих манипуляциях главный хирург. – Одли, дренаж. - Кислород – 84 и падает, - в беспокойстве сообщил Леопольд, чуть дрожавшей рукой поднеся дренажную трубку к месту надреза. - Вижу: задета легочная артерия, - сообщил доктор Сайлес об источнике кровотечения. – Прижигаю. Лэйн почувствовала, что сейчас потеряет равновесие, но внезапно появившиеся руки из мрака не дали ей упасть, цепко схватив ее за локти. - Джо! – обеспокоенно позвал появившийся молодой мужчина с голубыми глазами. Женщина шокировано взглянула на объявившийся образ нисколько не постаревшего молодого парня в армейской одежде, который глядел на нее с искренним беспокойством. - Саймон?.. – потрясенно позвала она. – Откуда ты… - Не знаю, но сейчас тебе больше нужна помощь, чем мне! – в тревоге воскликнул тот, пытаясь вытащить ее из неизвестной субстанции. Из мрака появился второй силуэт, и то был очень знакомый женщине образ ее напарника-наводчика, который ухватился руками за ее корпус. - Клайв! – в той же растерянности позвала она. Позади нее она почувствовала, как две пары рук ухватились за ее бедра и попытались помочь ей выбраться. – Фред, Эдди!.. Их всех оглушили внезапно раздавшиеся громкие звуки взрывов, и Лэйн в ужасе поглядела на своих товарищей с давнего поля боя. У Саймона на животе появилось огромное багровое пятно, которое начало заливать его ноги, Клайва обрезало пополам, и он двумя частями рухнул вниз и мгновенно утонул во мраке. Фред и Эдди позади нее рассыпались на куски плоти, и их точно так же засосало в ничто. Саймон из последних сил потянулся к ней и мягко тронул ее лицо. - Не грусти без меня, Джо… - закончил свою последнюю при жизни фразу он, после чего упал назад и растворился во мраке. Лэйн начала громко всхлипывать от беспомощности, когда вдруг появилось два человека и оба схватились за ее локти. - Имоген! – болезненно звала своих старых товарищей женщина. – Идрис! - Джо? Почему ты такая взрослая? – растерянно спросила Имоген, глядя в лицо своей соседки по палатке. – Что случилось? - Это всего лишь сон!.. – убеждала себя Лэйн, которую начали сильно терзать видения ее павших товарищей. – Вы уже давно… - Это не сон, мы здесь! – возразил афганский медик, цепко держа ее за руку. – Мы пришли помочь! Оглушающие звуки взрывов снова повторились, и Лэйн самостоятельно отдернула от своих друзей свои руки и схватилась за голову. Имоген завопила из-за оторванной по самую грудь руки, которой она так много лет назад на том рынке схватилась за заминированную дверь. А Идрис упал на колени, которого подстрелили в корпус и которого сбоку сильно задел взрыв. Они оба упали вперед и провалились во мрак. - Пожалуйста, хватит!! – закричала в слезах Лэйн, больше не способная проживать заново потери старых друзей и товарищей. – Умоляю, хватит! - Вижу множественные кровоточащие капилляры, - сообщил хирург. – Прижигаю. Леопольд взглянул на не шевелившуюся в коматозном сне женщину и увидел в уголках ее глаз слезы. Он позволил себе мимолетно коснуться ее головы в чепчике костяшками пальцев, а после, шмыгнув носом, продолжил следить за ее показаниями на экране рядом с собой. Когда черная субстанция была ей уже по грудь, к ней на помощь бросилась из вакуума суперинтендант Уолкер, но она только успела схватить утопавшую за руку, как раздался оглушающий звук выстрела. Женщина-полицейский с громким болезненным вскриком ухватилась за свой живот, упала вперед и растворилась в темноте. Лэйн продолжила громко беспомощно плакать, как объявилась высокая женщина с белокурыми волосами. - Нет, не надо! Не спасай меня! – сквозь рыдания крикнула Лэйн, мгновенно узнав ее. – Я не хочу снова терять тебя! Женщина на каблуках упрямо бросилась на колени, а после уселась на своих ягодицах и длинными ногами обняла утопавшую за корпус. Этот маневр странным образом остановил постепенное погружение Лэйн в черноту. - Киса, это и правда ты! – воскликнула женщина, она сильно сгорбилась и, обхватив голову своей старой напарницы ладонями, нежно поцеловала ее в волосы. – Господи, малышка, я так соскучилась… - Эвелин!.. – рыдала во весь голос Лэйн, крепко обнимая женщину за талию. – Я не успела к тебе тогда, прости меня!.. - Я рада, что ты жива, - с красивой улыбкой грустно прошептала та, нежно поглаживая чуть постаревшее лицо утопавшей. – Я же сделала это все ради тебя, ты ведь знаешь это? Ты должна была жить дальше, даже если уже без меня… Лэйн ничего не ответила, продолжая несдержанно плакать и отчаянно обнимать свою старую напарницу. Раздались два выстрела, и утопавшая громко завопила, почувствовав своими ладонями, которыми она держалась за спину женщины, как по спине напарницы потекла вязкая кровь от пулевых ран. - Нет, Эвелин! – молила Лэйн. – Не оставляй меня опять, пожалуйста!.. - Все хорошо, кисунь, - прошептала та, подарив ей нежный сестринский поцелуй в губы. С ее губ потекла кровь. – Так надо. Чтобы ты жила дальше… - Не надо!.. – рыдала дальше та. – Не исчезай, Эвелин!.. Их обеих полностью засосало во мрак, Лэйн во все легкие закричала, когда начала падать с огромной высоты, а после в полном одиночестве столкнулась с поверхностью воды. Из ее легких в больших пузырьках полностью вышел весь воздух, и она утонула. - Остановка сердца! – тревожно воскликнул Леопольд, когда показания активности сердца пациентки в одно мгновение рухнули в абсолютные нули. Доктор Сайлес в срочности отложил все инструменты, что держал тогда в руках, а доктор Одли перехватил из его рук ретракторы, которыми удерживались края открытой для операции раны. Главный хирург ввел в сердце адреналин, а после начал прямой массаж сердца. Еще один ассистирующий врач подключил пациентку к аппарату искусственного кровообращения. - Лэйн, не сдавайся!.. – себе под нос взмолился Леопольд, со слезами на глазах смотря на ее остановившееся сердце. Тело женщины медленно, но верно погружалось на глубину казавшегося бездонного и бесконечного по всем сторонам водоема. Лэйн растерянно поморгала, осознав, что все еще была в сознании, хоть и не дышала под водой. Она бездумно глядела на постепенно отдалявшуюся поверхность воды. Вдруг мимо нее проплыли пресноводные рыбки, и женщина лениво, но с любопытством проследила за ними. Так же внезапно она всем телом почувствовала, как бесконечный водоем резко ужался в своих объемах и массе, став пресноводным глубоким озером. По краям глаз она начала замечать появившиеся в водоеме пресноводные растения и камни. Лэйн руками выравняла себя на глубине и осмотрелась. Ее внимание привлекло странное скопление предметов посреди водорослей. Она подплыла ближе и резко замерла, потрясенно уставившись на болезненно знакомую сцену. Она увидела полностью погруженную и ушедшую ко дну очень старомодную машину, которая своим носом уже упиралась в камни на дне, а своим задом повисла чуть выше передней части. Что было самым примечательным: со стороны водителя чуть над машиной в воде висел мужчина в черных брюках, белоснежной рубашке и черной жилетке, его черные волосы до плеч свободно развевались в потоках воды, его руки висели в воде над головой, а его нога была запутана в ремне безопасности и удерживала рядом с машиной на глубине. Лэйн почувствовала очень сильную боль в груди от этой картины и, не сдержав своего любопытства, аккуратно подплыла к не двигавшемуся утопленнику. Она осторожно протянула руку и прикоснулась к бледному лицу мужчины, и в это мгновение он всем телом передернулся и воззрился глазами на ту, кто потревожил его в смерти. Мужчина с почти черными глазами шокировано и в абсолютном неверии уставился на женщину перед собой, в ее точно такие же почти черные глаза. Утопленник протянул обе свои руки к женщине и нежно коснулся ее лица обеими ладонями. Его брови очень грустно изогнулись в узнавании. - Джой?.. Полушепотом произнесенное имя заполнило собой весь водоем шелковистым звучанием. Лэйн в оцепенении так же нежно коснулась его жилистых запястий, и мгновенно узнала его. - Папа?.. – пролепетала она. Слезы потекли по лицу Леопольда, запятнав врачебную маску, когда от активных манипуляций самого талантливого хирурга его больницы органы женщины на столе никак не реагировали. - Лэйн, пожалуйста… - шепотом молил он. – Ты тоже не оставляй меня, прошу... Мужчина и женщина, зависшие в воде, обменялись радостными нежными поцелуями после столь долгой и трагической разлуки. Но очень скоро мужчина в тревоге сжал плечи своей дочери. - Почему ты здесь? – обеспокоенно спросил он, мягко трогая уже столь взрослое лицо женщины. – Сколько тебе сейчас? - Мне тридцать один сейчас, папа, - дрожащими от сильных эмоций губами пролепетала Лэйн, чувствуя себя снова совсем маленькой беззащитной девочкой. – Папочка, я так соскучилась по тебе… - Тридцать один?! Ты еще слишком молодая! – обеспокоенно воскликнул тот, сжав ее плечи. – Тебя не должно быть здесь! Ты должна вернуться! Ты должна проснуться, сейчас же! - Нет, папа, я не хочу! – помотала головой женщина, обеими руками тронув его лицо, которое она уже очень много лет не видела. – Я хочу быть с тобой! Я хочу к тебе и к маме, и ко всем моим друзьям!.. - Нельзя! Деточка, тебе нельзя ни в коем случае сдаваться! – в стрессе чуть встряхнул ее за плечи мужчина, словно он воспитывал неугомонное и своевольное дитя. – Мы все мертвы! Нас больше нет! - Я хочу к вам!.. – упрямо плакала Лэйн в его руках. – Я хочу к маме! Хочу быть с тобой, папочка!.. Мужчина точно так же горестно заплакал, видя столь потерянное и отчаявшееся лицо своей дочери. - Ты на нас обоих так похожа… - дрогнувшим шепотом произнес он, неустанно лаская ладонями ее лицо. – Ты выглядишь точь-в-точь, как твоя мама, ты стала такой красивой и сильной духом… Но и такой же свободолюбивой и при этом такой же скромной, как я… Таким вот образом мы и так все время с тобой, моя милая Джой… Лэйн горестно простонала в рыданиях, до боли в сердце тронутая этими словами. - Я так устала, папа… - призналась она. – Я не хочу больше чувствовать боль… Я так устала постоянно бороться за абсолютно все в своей жизни, и за свою жизнь тоже… Я просто хочу заснуть в теплых объятиях, и больше никогда не просыпаться… Мужчина с болью в душе от этих слов своей дочери крепко обнял ее и прижал к своему давно небьющемуся сердцу. - Ох, деточка… Леопольд в отчаянии продолжил вместо главного хирурга прямой массаж сердца пациентки. - Бейся!.. – себе под нос прошептал он. – Лэйн!.. Мужчина со своей взрослой дочерью в объятиях подняли свои глаза вверх и увидели, как по поверхности воды водоема распространялась мощная, но беззвучная рябь, словно кто-то очень сильно стучал по ней. - За тебя борются. Ты вовсе не одна там, - осознал с облегчением в голосе мужчина, погладив дочь по волосам. – Ты должна вернуться. Лэйн отстранилась от груди отца, продолжая завороженно наблюдать за рябью на поверхности воды. Она виновато опустила глаза. - Он и вправду борется за меня, - потрясенно прошептала самой себе женщина. Она тронуто и грустно улыбнулась отцу. – Он не сдается… Значит, и мне нельзя сдаваться… Верно? Мужчина нежно провел ладонью по ее лицу, не желая прощаться. Но он понимал, что это было необходимо, как никто другой. - Деточка, не цепляйся за мертвых, - дал свое напутствие на прощание он. – Ты всегда нужна живым. И ты нужна самой себе. Не отказывайся от самой себя. Лэйн покивала, а после любяще поцеловала своего отца на прощание. Мужчина легонько оттолкнул свою дочь от себя за ее руку вверх, чтобы она всплыла. После этого он медленно закрыл свои глаза и обмяк всем телом, вернувшись в свое первоначальное положение утопленника. Женщина грустно поглядела на своего утонувшего отца, а после начала активно махать в воде руками, уверенно продвигаясь навстречу яростной ряби на поверхности водоема. Лэйн резко вынырнула из воды и всеми своими легкими шумно глотнула воздуха. Сердце в руках Леопольда аритмично забилось снова.