Мелодия неотразимого танца

Риэ отлаживает ручку в сторону, хмурит брови и косится на сидящего за соседней партой Ренджи. Если бы не напряжённые мышцы шеи, она бы подумала, что он спит — ладоши скреплены в замок на затылке, а глаза закрыты. Риэ совершенно не понимает зачем он пошёл в школу вместе с ней, — ещё и в форму вырядился! — тут-то точно никто не станет на неё нападать. К тому же, прямо за стеной, в соседнем классе, сидят на уроке Урью, Ясутора, Ичиго и Орихимэ. Правда, поведение Куросаки заставляет Риэ сомневаться в его адекватности. Пусть она и не знает его достаточно долго, чтобы вот так легко судить, но то, что он засматривается на каждую проходящую мимо девушку, выкрикивает им вслед комплименты, а некоторым и вовсе пытался поцеловать руку, кажется ей довольно странным. Остальные будто не замечают этого, хотя она слышала на прошлой перемене как Урью обозвал его балбесом и попросил вести себя приличнее. Когда приходит время обеда, девушки занимают место под деревом, широко раскинувшим ветви во все стороны. Риэ пытается развязать узел алой ткани, но у неё путаются пальцы, из-за чего она злится и дёргает с силой, заставляя ткань поддаться. Раннее утром пришло сообщение от Даичи — уже завтра он будет в Каракуре. Риэ не успевает обрадоваться новости — её мысли занимают лишь тренировки с Ренджи, желание узнать больше о новой силе, настоящих родителях и ужас от предстоящих уроков шунпо. В прошлый раз ей удалось их избежать, ведь Урахара настоял начать с налаживания контакта с зампакто и высвобождения Шикая. Харуказэ пошла на встречу с первой попытки, бесконечно счастливая, что наконец смогла выбраться из тягучей тьмы. Сильный порыв ветра едва не снёс с ног держащего Забимару Ренджи. Риэ ослабляла и усиливала ветер, замахивалась мечом, выпуская сгустки, режущие глубже лезвия и даже смогла ранить не ожидавшего атаки со спины Абарая. Риэ улыбается собственным мыслям, вспоминая чувство превосходства, вязкой сладостью оседающее внутри. Ямазаки откусывает креветку в кляре, слушая разговор одноклассниц. — Да-да, уже вся школа в курсе, что твой типаж — это зануда Исида, — Аямэ отбрасывает светлую прядь за спину. Риэ подмечает, что её волосы стали не только короче, но и другого цвета — распустившаяся по весне сакура. Странно, что учителя промолчали о её небольшом преображении. — Хотя, должна признать — на лицо он не плох. Вот только я предпочитаю парней с мускулами. И чем больше, тем лучше, — она прерывается, пережёвывая овощи. — А что насчёт тебя, Рико? Рико в миг тупит взгляд, перебирает пальцами подол юбки и краснеет — не только лицо, но и шея покрывается румянцем. Риэ становится интересно. — Я люблю парней постарше, — запинается девушка и прежде, чем Аямэ успевает прокомментировать, добавляет: — Я уже какое-то время общаюсь с парнем, он студент и состоит в банде байкеров. Риэ с удовольствием отмечает как Аямэ впервые теряется, не зная, что сказать. На самом деле, Ямазаки понимает почему Рико всё это время держала своего друга в секрете — наслушавшись нелестных комплиментов в сторону чувств Йосано к Урью, Риэ бы и сама не спешила выдавать Аямэ свои секреты. Но радуется безмолвию одноклассницы Риэ не долго — Аямэ добирается и до неё. — В фильмах и книгах меня всегда привлекали «плохие парни», но вряд ли я бы стала связываться с такими в реальной жизни, — Риэ равнодушно пожимает плечами. — Вроде того новенького, который на шаг от тебя не отходит? — Аямэ кивает головой в сторону сидящего рядом с Урью Абарая. — Как раз этот не в моём вкусе, — Риэ раздражённо кусает огурец. — А что насчёт Куросаки? — спрашивает Аямэ, не в силах успокоится. — С таким цветом волос он выглядит как настоящий хулиган. — Совершенно не важно какой мне нравится типаж парней, ведь благодаря стараниям Даичи у меня вряд ли удастся когда-нибудь завести отношения. Разве что в тайне. Риэ невольно вспоминает двойные свидания, на которые её любила таскать Нацуко вопреки запретам Даичи. Тот всё равно потом обо всём узнавал, а Нацуко оставалась довольной своей выходкой, сумев вызвать гнев Даичи, принимая его сетования за ревность. Пусть Риэ не всегда приходились по душе устроенные подругой свидания, но в глубине души ей хотелось иметь того с кем можно держаться за руки, срывать украдкой поцелуи пока никого нет поблизости, дарить шоколад на день Святого Валентина и быть любимой, даже если бы ей пришлось тщательно скрывать их отношения. Но благодаря гипертрофированному комплексу старшего брата, которым страдает Даичи, такой человек у неё так и не появился, отчего Риэ казалось, что она упускает важный этап взросления. От дальнейших нежелательных вопросов со стороны Аямэ, Риэ спасает звонок на урок и она поспешно складывает недоеденное бенто, краем глаза подмечая как Абарай семенит за ней, стараясь держаться на расстоянии.

***

Риэ усиленно расчёсывает комариный укус на ноге — тот распухает до невозможных размеров, болит с каждым прикосновением, а кожа горит. Когда становится запредельно больно, Риэ отрывает руку, возвращаясь к складыванию вещей во вместительную спортивную сумку. Уже завтра утром Даичи вернётся из Токио, поэтому больше ей не придётся ночевать в доме Урахары. Из соседней комнаты слышаться голоса и шорох шагов, и Риэ становится интересно, что происходит. Она точно помнит как Ичиго уходил домой, — да и она бы заметила иди он за ней, — поэтому удивляется, услышав его голос. — Мы обыскали всё поместье и пещеру, но либо Шоичи перепрятал сосуд в другое место, либо Хэйджам нашёл его, — сообщает женский голос с лёгкими нотками беспокойства. — Может объясните зачем мы ворвались в дом родителей Риэ, да ещё и украли все эти непонятные вещи? — возмущается Ичиго и Риэ чувствует как всё внутри замирает. Она не слышит ответа Урахары, только приглушённые голоса, словно под толщей воды. Сердце стучит везде: в груди, в ушах, в животе. Так вот почему Ичиго так странно вёл себя в школе — это был вовсе не он, ведь настоящий Ичиго был занят проникновением в чужой дом. И вот почему никто не посчитал его поведение необычным — они знали. Все: и добрая Орихимэ, и молчун Садо, и повсюду снующий за ней Ренджи, и даже Урью. Неужели ни один из них не мог сказать ей, что Ичиго отправился в дом её родителей, в её дом? Риэ хватает ртом воздух, который словно исчезает из лёгких. Она ступает на татами голыми ногами, выходит на улицу и немного расслабляется, вдыхая пропитавшийся озоном воздух — вот-вот пойдёт дождь. Она идёт дальше, почти бежит, полностью игнорируя гладкость асфальта под ногами — ей нужно оказаться подальше отсюда. Зачем Урахаре понадобилось просить Ичиго проникнуть в её дом? Почему ей никто не рассказал и не взял с собой? Неужели они не понимают насколько для неё это важно? Возможность ухватить малейшее представление о том как могла сложиться её жизнь, не убей Хэйджам её родителей; увидеть место, в котором жили настоящие мать и отец; вдохнуть запах стен, мебели и самого воздуха, даже если он давно выветрился и пахнет совсем иначе, нежели почти семнадцать лет назад. Обзор размывается из-за выступивших слёз, но Риэ игнорирует их, давая скользнуть по щекам. Риэ шикает, почувствовав боль в стопе, размытым виденьем рассматривает собачью игрушку — колючий резиновый шар, что приводит её в себя, вместе с тяжёлыми холодными каплями дождя, оседающими на голове, плечах, а затем и на всём теле. Ямазаки вытирает слёзы, оставляя влагу на запястьях и тыльной стороне ладони, и осматривается: вокруг ни души, лишь тихо шелестят деревья и звонко поют птицы, даже несмотря на нарастающий дождь. Порыв ветра щекочет кожу, покрывая мурашками, а мокрые волосы лезут в глаза. Вместе с тем приходит глубоко зарождающееся чувство опасности. Оно проникает внутрь, распыляется в костях, отравляет кровь. Риэ ощущает себя стоящей посреди кладбища с торчащими из земли гниющими трупами. Она дёргает плечами, морщится от мерзкого чувства, а затем её придавливает к земле чужой духовной энергией. Риэ медленно поворачивает голову, пытаясь подавить леденящий ужас в груди, её глаза расширяются, когда взгляд цепляется за кимоно с розовыми, красными и оранжевыми неринами — яркое пятно в окружающей дождливой серости. Школьная рубашка полностью намокла, противно липнет к телу и Риэ слегка отодвигает ткань, вздрагивая от щекотки, когда капли стекают вниз по коже. Стоящий под деревом мужчина словно не ощущает ни малейшего дискомфорта от разыгравшегося ливня, хотя Риэ прекрасно видит, что его длинные, заплетённые в косу, волосы и режущее глаза яркое кимоно намокли не меньше, чем её собственная одежда. В любой другой ситуации Ямазаки бы обязательно поинтересовалась, не потерялся ли мужчина, не нужна ли ему помощь, подошла бы к нему ближе. Вот только его реяцу приковывает к месту, не давая сдвинуться, а висящее на поясе зампакто лишь усугубляет пахнущее кровью чувство опасности. Риэ пытается успокоиться, дышит медленно и глубоко, вспоминает тренировки Ренджи и уже собирается покинуть тело, как понимает, что не может. У неё ведь нет с собой ни метки на ножнах Урахары, ни той милой штучки с Чаппи, которой пользуется Рукия, ни удостоверения как у Ичиго. Но ведь я могу использовать свою реяцу даже в этом теле, мелькает в мыслях и Риэ чувствует как духовная сила вырывается наружу, поднимает ветер вокруг, порывы которого оставляют царапины на щеке и голой груди мужчины. Давление его реяцу ослабевает под её собственным и Риэ делает шаг назад в надежде сбежать, но босую ногу выкручивает в грязи, а мужчина оказывается так близко, что Риэ едва не задыхается от исходящего от него запаха смерти. — Как сильно ты похожа на свою мать, — голос стучит в голове, отдавая тупой болью и Риэ сразу понимает, кто именно стоит перед ней. — Не убей я её собственными руками, принял бы тебя за неё. Риэ открывает рот, лихорадочно хватая воздух — ей кажется, что в сердце вонзили кинжал. Слова ведь не могут ранить так сильно, верно? Тогда почему всё тело словно обратилось в боль? Она чувствует как сила льётся из неё — беспрерывно и неконтролируемо — и ветер поднимается сильнее, смешавшись с дождём он хлещет по рукам, ногам и всему телу. Риэ ощущает его удары тоже, а не только видит последствия на лишённом эмоций лице Хэйджама. Где-то на переферии застелённого яростью сознания Ямазаки отмечает как его губы шевеляться, но она не слышит ни слова, лишь чувствует запредельно горячее лезвие, оставившее порез на предплечье, а затем реяцу: одновременно неизвестную ей, но почему-то кажущуюся знакомой, отчего успокаивающей. Оказавшись в чьих-то крепких руках, Риэ словно выныривает обратно в реальность. Она поднимает голову, рассматривает уже знакомое лицо и рыжую шевелюру, но Ичиго не обращает на девушку внимание. Он не отводит глаз со спины Шинигами — того самого, реяцу которого Риэ почувствовала секунду назад и которая сейчас дарует ощущение безопасности. Он занял боевую стойку, готовый отбивать атаки застигнутого в расплох Хэйджама. Глаза Риэ скользят к его зампакто, стекающей по нему вязкой крови, с каждой каплей которой она отмечает, что у неё уплывает сознание. Перед тем как полностью провалится в темноту, Риэ вдруг понимает, что того привычного ощущения, возникающего в присутствии Ичиго, она не чувствует. Ямазаки выхватывает обеспокоенный взгляд тёмноволосого мужчины, улавливая что-то знакомое в его глазах, но тьма захватывает её раньше, чем она понимает, что уже видела его когда-то.

***

Ичиго сидит на стуле в своей комнате, подпирая подбородок сложенными в замок пальцами и смотрит на безсознательную девушку у себя в постели, игнорируя дёргающего за штанину Кона. Куросаки едва держит себя на месте, ему хочется отправится на поиски Хэйджама вместе с Ренджи и Рукией, но Кучики строго наказала ему оставаться с Риэ, вдруг Хэйджам объявится где-то рядом или Ямазаки очнётся. Ичиго знает, что она права, но ничего не делать и ждать — хуже любой пытки. Никто и не заметил исчезновение Риэ, увлечённые разговором, лишь всплески реяцу вдалеке заставили их отвлечься и обнаружить, что нигде в магазине Ямазаки не было, хотя её школьные туфли стояли нетронутыми в прихожей. Когда они прибыли на сквозящее реяцу место, Риэ не оказалось и там, но зато нашёлся сражающийся с Хэйджамом Ишшин, которого мимо проходящий Кон позвал на помощь. Стоило Ичиго и остальным появиться, как Хэйджам скрылся в шунпо, а Рукия, на пару с Ренджи, сорвалась за ним, оставив Ичиго приглядывать за Риэ, которую Кон несколькими минутами ранее унёс домой. — Я думаю не стоит беспокоить его понапрасну, — раздаётся голос Урахары из трубки. Ичиго сильно сомневается, что отравление ядовитым зампакто можно считать «беспокойством понапрасну», но ничего не говорит. — К тому же Ририн заменит Ямазаки-сан пока она не придёт в себя. Её брат всё время проводит в больнице, поэтому даже не заметит подмены. Ририн забралась в тело Риэ незадолго до того как Ичиго оказался дома — Ишшин предупредил Урахару по пути в парк. Факт того, что у того есть выход для любой ситуации до сих пор поражает Ичиго. Может Урахара прав и брат Риэ не заметит, что в теле его сестры на самом деле модифицированная искусственная душа. Риэ поворачивает голову на бок и Куросаки ловит это движение, на миг застывая. — Вы уверены, что она очнётся? — Ичиго помнит рассказ Урахары о ядовитом зампакто Хэйджама, которым он убил родителей девушки, не давая им и шанса. — Да, иначе она была бы уже мертва, — отвечает Урахара и затихает на какое-то время. Ичиго слышит тихое постукивание клавиш. — Хэйджам может контролировать количество выпускаемого яда. Не знаю какую цель он преследовал, но либо рана была недостаточно глубокой, чтобы весь яд мог проникнуть, либо он немеренно оставил Ямазаки-сан в живых. Влетевшая в окно Рукия сбивает Ичиго с мысли, из-за чего он напрочь забывает, что собирался сказать. Появившийся вслед за ней Ренджи остаётся на подоконнике, усевшись на корточках. Ичиго собирается возмутится на несносного лейтенанта, как Рукия вырывает телефон из его рук, заставляя проглотить все нелестные слова. — Эй, Урахара, я отправила тебе координаты, — тараторит Рукия. Краем глаза Ичиго ловит быстрый взгляд Ренджи, брошенный на Риэ. — Это место, в котором мы потеряли Хэйджама. Предположительно, он вернулся в Общество Душ через Сенкаймон. Урахара что-то ей отвечает, на что Рукия коротко кивает и бросает трубку. Она переводит взгляд к Ямазаки, Ичиго следует её примеру, чтобы увидеть лицо Риэ — умиротворённое и беззаботное — словно она просто спит, а не боертся с ядом в своём организме, который чудом её не убил. — Нам пора идти, Ичиго, — говорит Рукия, смыкая на нём взгляд фиалковых глаз. Он кивает и поднимается с места, намереваясь их проводить, но они выходят через окно, добавляя к мешанине чувств ещё и раздражение. Ичиго останавливает взгляд на Риэ, треплет волосы на затылке и понятия не имеет, что ему делать. Урахара упомянул по телефону, что попробует найти способ вывести яд из тела девушки или даже противоядие, если это возможно. Ичиго всем сердцем надеется, что ему удастся. Стоя под горячим душем, Ичиго вдруг испытывает тягучую усталось, расплывающуюся по всему телу, она оседает в костях и мыщцах, отчего Ичиго хочется раствориться в потоке воды. Куросаки отдёргивает себя, ловя несвойственные мысли, ведь он всегда, даже в самых сложных ситациях видел лишь позитивную сторону, уверенно борясь с проблемами, упёрто идя вперёд. Он выключает воду, насухо вытирается полотенцем и заталкивает отдающие горечью на языке мысли глубоко в задворки сознания. В комнате он находит спящего рядом с Риэ Кона и выключает свет, оставляя лишь слабую лампу на столе. Ичиго садится на стул у кровати, разглядывает лицо Ямазаки, не чувствуя сна абсолютно. Риэ хмурится, открывает рот, — то ли что-то сказать, то ли ухватить побольше воздуха — отчего взгляд Ичиго ложится на её губы — полные и местами потресканные. — Не оставляй меня, прошу… — шепчет Риэ. Ичиго понятия не имеет, что ей снится или кто, но от слов, произнесённых с удушающим отчаяннием, у него сжимается сердце. Он тянет к ней руку, переплетает вместе пальцы, поражаясь звенящей тишине — ни колыхания реяцу, ничего — и горячей коже. Несколько мгновений назад ощущающий себя бодро Ичиго вдруг отмечает как у него заплывает сознание, безумно хочется спать и он сам не замечает как проваливается в сон, всё ещё держа Риэ за руку и укладывая голову рядом с их переплетёнными ладонями.

***

Ичиго усиленно моргает, пытаясь сбросить с себя тягучую пелену сна, но вместо того, чтобы увидеть стены собственной комнаты, вокруг простилается парк аттракционов. Ичиго хаотично бросает взгляд из стороны в сторону, не может понять как мог здесь оказаться, а текучая вязкая тьма тут и там, словно кто-то забросал безупречную картину грязью, наводит на мысль, что всё это весьма правдоподобный сон. В воздухе плывёт реяцу густым потоком — на секунду мелькает мысль, что её можно потрогать — и Куросаки едва не спотыкается на ровном месте от осознания, что на самом деле находится не во сне, а во внутреннем мире Риэ. Но ни Ямазаки, ни её зампакто почему-то здесь нет. Ичиго прикрывает глаза, сосредотачивается, пытаясь обнаружить источник реяцу и хмурит брови, уже стоя у полосатого шатра, табличка у которого подсказывает, что в этом месте ему прочитаеют его судьбу. Ичиго скептически окидывает взглядом то, что могло бы быть пристанищем ведьмы-шарлатанки в реальном мире, отодвигает тяжёлую штору и едва вступив в тёмное помещение, чувствует дышащую в лицо реяцу, которая ощущается как сорвавщийся у океана в плохую погоду поток ветра. В кромешной темноте возникнувшее словно из ниоткуда сияние режет глаза, заставляя Ичиго прищурится и прикрыться рукой, но когда замечает заточённое в кристале тело Риэ, ему плевать на боль в глазах — он бросается к девушке, стучит кулаками по гладкой поверхности, вот только та не поддаётся, а Риэ будто не слышит зовущий её голос. Она словно и не живая вовсе, вдруг думается Ичиго, когда он прислонившись к кристалу лбом, всматривается в черты заточённой внутри девушки. — Твоя реяцу мне знакома, — слышится из-за спины и Куросаки поворачивается, резко дёргаясь в сторону незнакомого голоса. В темноте он едва может разглядеть силуэт девушки в кимоно. Она склоняет голову на бок и мягко скользит взглядом к Риэ, давая прочитать страх в небесно-синих глазах. — Сила, заточённая в этом месте безусловно пугает, не так ли, Куросаки Ичиго? Её голос чистый, словно обнимающий тебя на берегу моря ветер — Ичиго на мгновенье удивляется его звучанию. Он возвращает взгляд к Риэ и понимает, что эта Риэ — ненастоящая. Ичиго чувствует оплетающую его тело реяцу, кажется будто она желает проникнуть в него, стать одним целым, покалывая на кончиках пальцев. Осознание заполняет вместе с вливающейся в него реяцу: заточённая в кристале девушка, что так похожа на Риэ на самом деле сила ключа. Ичиго не успевает собрать вместе мысли, чтобы ответить стоящей позади девушке, — зампакто Риэ — потому что сила их реяцу смешиваются, заставляя окружение сотрясаться от духовного давления, а затем Ичиго выбрасывает из внутреннего мира Риэ. Ичиго медленно открывает глаза, рассеивая наваждение и осознавая, что за окном цветёт лиловый рассвет.