Затерянные в космосе.

      Утро для молодых родителей наступило как-то очень быстро. Весь остаток ночи они не спускали дочь с рук, девочка очень беспокойно спала. На рассвете малышка начала капризничать и не давала спать уже своим папашам.       Олег растерянно разглядывал свое чадо, лежа на боку. Элион лежал сзади, подперев собой тело своей пары, и смотрел из-за плеча на попытки дочери общаться. Малышка гулила вовсю и хмурилась, если родители не понимали ее лепет. С момента родов прошел месяц. И девочка значительно подросла и поразительно быстро развивалась. То, что это результат спаривания с Аскорианцем и их быстрым ростом и развитием, для Олега было неоспоримо. Все эти четыре недели после родов Олег кормил дочь грудью. Не удержавшись, мужчина улыбнулся и хмыкнул: «Кто бы мог подумать!» — при этом опустил глаза и жутко покраснел. Даже мысли об этом вызывали смущение и какую-то толику стыда. Каждый раз стоило малышке лишь прикоснуться к его набухшей груди, как член тут же вставал по стойке смирно. И громкий хохот Элиона оповещал мир об этом казусе. Олег же чувствовал себя при этом чуть ли не педофилом и, смущаясь до слез, просил Элиона помочь справиться с ситуацией. И Элион помогал, правда, по-своему, нежно лаская мужчину ртом. И озвучивая вслух свои желания.       Олег млел и готов был разрядиться от одних только слов своего любимого Аскорианца, но стоически держался и не показывал, насколько возбуждающе на него действуют слова его пары. А возбудиться и млеть было от чего. Картинки того, что его горячий партнер хотел бы с ним сделать, то и дело мелькали в возбужденном от длительного отсутствия настоящего секса мозге Олега, заставляя его плавиться, растекаться лужей и краснеть, как девственницу, попавшую в публичный дом. Это безумно нравилось Элиону, и мужчина чувствовал себя буквально альфа-самцом. И когда эта мысль впервые пришла ему в голову, немного растерялся. Но поразмыслив, понял, что это действительно так. Он и есть альфа в их маленькой, но такой крепкой стае. А сейчас, лежа за спиной любимого человека, пытавшегося общаться и научиться понимать собственную дочь, Элион гордился настойчивостью и целеустремленностью своего партнера. Олег лежал, чуть нахмурив брови, и пытался понять, что так настойчиво требовала Фэйт, причем малышка старалась использовать жесты. Недовольство, написанное на ее хмуром личике, вызвало улыбку Элиона, и он решил, что хватит мучить обоих.       — Анкжис най, — мужчина склонил голову и поцеловал Олега в плечо. — По-моему Фэйт хочет пить, — произнес он почти шепотом, но малышка, казалось, услышала отца и радостно засучила руками и ногами, будто собираясь бежать, морщинки на лобике разгладились. Олег, опираясь на руку, начал подниматься, но был остановлен Элионом:       — Лежи, я принесу воды, — Элион чмокнул его во впадинку за ухом, вызывая толпу мурашек бегущих по спине и стон, который Олег не в силах был сдержать, и быстро поднялся. Олег, почувствовав отсутствие горячего тела у себя за спиной, вздрогнул. «Когда же он успел так привязаться к Аскорианцу, что его отсутствие рядом, даже на короткое время, вызывало у него легкую панику?»       Единственное, что угнетало Олега — отсутствие людей рядом. Он скучал, безумно скучал по своему дому, по родному учебному центру, по своим пусть и не очень молодым, порой, студентам. И он пришел к выводу, что надо каким-то образом наладить связь с Землей. Возможно, могла в этом помочь видеокамера, установленная на борту спасательной капсулы. Но эта мысль была настолько смела и практически нереальна, что Олег боялся не только озвучить ее, но и думать об этом, пока не просчитает все варианты, возможности, плюсы и минусы этого шага.       Элион вернулся спустя несколько минут, держа в руках круглый мохнатый плод с воткнутой в него хвоинкой. Когда впервые встал вопрос, как напоить Фэйт, мужчины сначала растерялись. У них не было подходящей емкости, куда можно было бы налить воду, ни соски, чтоб дать ребенку пить. Тогда Олег вспомнил свою поездку в Бразилию и высушенные плоды тыкв, наполненные соком, кокосы, которые местное население использует с той же целью. Идея Элиону понравилась, и он тогда впервые использовал местный плод напоминающий кокос, но с мякотью по запаху и вкусу — земной персик. Плод и по размеру был похож на крупный персик. Пробив в жесткой коже довольно большое отверстие, Олег снял с формы карабин и вычистил внутреннюю мякоть плода и, налив в него воду, снова впал в ступор. Как из этого круглого плода напоить малышку? Элион достал из кейса самую маленькую хвоинку, которую мужчины использовали в качестве иглы и, вставив хвоинку в плод, протянул Фэйт. Малышка резво, уцепившись обеими ручонками за мохнатый плод, приникла к хвоинке и начала втягивать в себя жидкость, смешно причмокивая и щурясь. Ей явно нравился вкус воды, чуть подкисленной соком самого плода. Вот и сейчас Олег смотрел, как малышка опорожнив свою импровизированную бутылочку и оттолкнув ее ножкой, опустилась на бок и мирно закрыла глазки, проваливаясь в глубокий сон. Олег улыбнулся, мысленно поблагодарив всех богов, за представившуюся возможность побыть наедине со своим партнером. Он хотел поделиться идеей по поводу камеры со своей парой и был уверен, что Элион ее одобрит. Сам же Олег от своей нерешительности и попыток просчитать все плюсы и минусы понял, что минусов каждый день становится все больше. А он, Олег, попросту себя накручивает. Положив руку на ладонь, все это время ласкающую его бедра и спину, большего он попросту не мог себе позволить в присутствии дочери, мужчина оглянулся и подарил своей паре нежный, как касание крыла бабочки, поцелуй.       — Нам надо поговорить. Есть один важный вопрос, который надо обсудить, — Олег поднялся и протянул ладонь Элиону приглашающим жестом. — Пойдем к морю, не хочу будить Фэйт.       Элион приподнял одну бровь, спросил:       — Что ты задумал, Анкжис най? — тихим вибрирующим голосом, будто соблазняя. Олег вздрогнул. Низкие вибрирующие волны поползли по телу мужчины, заставляя едва не поскуливать от желания прикоснуться.       Пухлые губы Элиона растянулись в улыбке. Он прекрасно знал, какой эффект оказывает на его пару этот низкий вибрирующий звук.       — Элион, милый, пожалуйста, не здесь! Остановись! — ответил Олег задушенным голосом. — Пойдем! — потянул его за руку к морю. Каждый раз, слыша этот эротичный голос вкупе с ароматом своей пары, Олег едва не сходил с ума, удерживая контроль на грани реальности. Голова кружилась, мир перед глазами расплывался, вспыхивая радужными пятнами. Мужчина сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь обрести контроль над своим телом, иначе разговора не получится, и весь диалог снова перейдет в горизонтальную плоскость, станет танцем тел и фейерверком эмоций. И сейчас Олег понимал, что он не столько ведет Элиона купаться, сколько виснет на нем, плавясь в эмоциях как в водопаде, захлебываясь.       — Элион, остановись на минуту… Мне действительно надо поговорить с тобой, это серьезно и важно, очень! — то, что разговор предстоял серьезный, коммандер помнил хорошо, но что именно хотел сказать, вылетело у него из головы.       Элион прекратил посылать вибрации и феромоны, соблазняя партнера. Просто прижал его к груди, видя, что мужчина едва держится на ногах, гладил по спине, успокаивая.       Дыхание Олега стало постепенно выравниваться, и он вполне уже владел собой, но все так же плотно прижимался к своему мужчине, будто хотел залезть под кожу, раствориться в нем, а возбужденный, пульсирующий член упирался в бедро партнера. Элион поцеловал его в висок и сжав ладонь своей крупной ладонью потянул к воде.       — Пойдем, Анкжис най! Ты расскажешь мне, что хотел. Но потом, я обещаю тебе, ты не отвертишься.       Олег улыбнулся, все еще плавая в туманной дымке и пытаясь припомнить, что же такое он хотел рассказать. Олег сел на камень в воде, где они с Элионом занимались любовью последний раз перед родами, и задумался. Взгляд как-то расфокусировался. Олег как будто смотрел внутрь себя, внутрь своего сознания, пытаясь ухватить ускользающую мысль. Как вдруг глаза его широко раскрылись, принимая осознанный вид:       — Элион, ты помнишь, на капсуле была установлена камера? Мы могли бы наладить с ее помощью что-то вроде видеосвязи. Пусть не часто, пусть пару раз в месяц, но это шанс дать о себе знать, что мы живы. Может нас пытаются разыскать? — Олег с тревогой смотрел на Элиона, голос его под конец стал неуверенным и превратился в шепот.       Элион понял, что его пара очень скучает. Нет, скучает не с ним, скучает по родной планете, по дому и семье. Решать этот вопрос сгоряча бессмысленно, надо все обдумать. Ведь ему придется уйти к капсуле одному. Олега с собой в это долгое и утомительное путешествие он брать не станет. Не теперь, не с дочерью. Это место, где они нашли приют, изобилует пищей: овощами, фруктами, рыбой. Все, что нужно для Фэйт, произрастает здесь. К тому же малышка пока еще сосет грудь. И это хорошо. Лишний стресс ни к чему, ни дочери, ни его паре.       Мужчина, словно сквозь череп, наблюдал за работой мысли в голове мужа. И терпеливо ждал, боясь спугнуть, словно от этого решения зависит его жизнь и благосостояние. Хотя, в принципе, так и было.       — Надо подумать, — только и ответил Элион и накрыл поцелуем в удивлении приоткрывшиеся губы Олега. Сминая и пробуя на вкус, наслаждаясь влажностью вожделенного рта и словно купаясь в неге идущих от мужчины волн страстного желания. Желания не только отдавать, но и брать, обладать. Элион издал мягкий рык, опуская ладони по горячей спине и запуская их за пояс низко сидящих на талии брюк Олега, сминая ягодицы.       Олег зарылся пальцами в длинные черные волосы своей пары и издал жалобный просящий стон в трахающий его языком рот, посылая вибрации по телу и мелко вздрагивая, словно от холода. Элион расстегнул пуговицу на поясе брюк партнера, освобождая его подрагивающую в нетерпении плоть, и, оторвавшись от сладких губ, проложил влажную дорожку поцелуев от впадинки за ушком, до ключицы, чуть прикусывая кожу и тут же зализывая ее. Тихое урчание, перемежающееся стонами и дрожью проносящейся волнами по телу, заставило мозг Олега поплыть, раствориться в окружающей его воде. Он цеплялся непослушными пальцами за плечи Элиона, стонал и всхлипывал, ерзая на горячем камне, то и дело заваливаясь на бок, но вовремя подхватываемый Аскорианцем.       Казалось руки мужчины были везде и сразу. Элион покусывал его грудь, не прикасаясь к набухшим соскам, а Олег всхлипывал и хныкал, желая именно этого. Но бронзовокожий Аскорианец, не желая уступать, спустился ниже, лаская молочную кожу живота, покрытую пушистой порослью волосков, блядской дорожкой убегающую к паху.       Элион уткнувшись носом в пах своей пары глубоко и с шипением, тут же сменившимся громким урчанием, словно где-то завели движок трактора, втянул вожделенный аромат. Отчего у Олега поджались яйца и пальцы на ногах. А затем горячий влажный язык прошелся от основания стоящего колом члена, до самой головки, очерчивая ее вокруг и теребя уздечку.       Мужчина задрожал всем телом, взгляд остекленевших глаз уставился в никуда, и прохладу раннего утра прорезал громкий крик: хриплый и низкий. Элион всосал ствол Олега в рот, насаживаясь до самого основания и медленно равномерно двигаясь вверх и вниз.       — Твою ж мать, Элион! — выругался коммандер, чувствуя, как волны экстаза все сильнее закручиваются в паху, словно пружина в часах. Чувствуя, что его пара на грани, Элион оторвался от его члена и подняв прижал к своей груди. Олег обнял ногами его за талию, ощущая, как большой подрагивающий орган Элиона трется об уже воспаленную от желания дырочку.       Аскорианец развернулся и сел на камень, сажая Олега на себя. Смазка, сочащаяся из его огромного органа, увлажнила пульсирующий вход, и мышцы сфинктера с легкостью пропустили большую грибовидную головку. С широко раскрытыми глазами Олег заскользил вниз к основанию, пока не вобрал в себя орган полностью и с дрожью в теле закрыл глаза, привыкая. А после медленно двигаясь и ощущая каждой своей клеточкой эмоции, накрывающие его пару. Наслаждение, свернувшееся в паху в тугой ком, вдруг взорвалось пятнами света, подхватывая и распыляя на молекулы.       — Элион! Господи, да-а! Не останавливайся! — яркие зеленые глаза Олега, не отрываясь, смотрели в светящиеся синие. И он тонул, и захлебывался в них, теряя грань между реальностью и бездной небытия.       Тугие стеночки сжались вокруг возбужденного органа, и он мощно разрядился горячей струей, уткнувшись в шею своей пары.       — Да славится звезда, породившая тебя, любимый, Анкжис най!       Олег обмяк, едва ощущая себя, медленно приходя в сознание. Кожа вибрировала, еще не отойдя и пульсируя в отголосках экстаза. Но вместе с реальностью он ощутил что-то посторонней, чужое, словно взгляд, липкими ладонями по коже, от чего захотелось отмыться. И словно в подтверждение этого неприятного ощущения, он услышал грозный вибрирующий рык любимого мужчины. Но не рык человека, а рев разозлившегося зверя, вставшего на защиту своей пары. Олег оглянулся, чтобы заметить, как низкое подобное человеку существо, поросшее клочками шерсти бросилось в высокую траву.       — Элион, Фэйт! — Аскорианец вскочил и поставив Олега на ноги бросился к лагерю, оставив на камне одежду. Олег, не медля ни секунды, бросился следом. От страха за дочь, спящую в палатке, сердце едва ли не выскакивало, разрывая грудину. Паника захлестывала волнами, заставляя кровь леденеть в жилах.       Тяжело дыша, мужчины ворвались в палатку, едва не сорвав остатки брезента с входа и боковин. Фэйт, сладко причмокивая, спала, подложив под щечку ладошку. По бронзовой коже разливался мягкий золотистый румянец, отчего казалось, что кожа девочки светилась. Длинная до пояса коса обвивала одну руку, словно живое существо обнимало хозяйку.       Олег с облегчением вздохнул, уткнувшись в грудь Элиона, расслабился, спрятав на груди своей пары, навернувшиеся на глаза слезы. Элион тут же обнял свою пару. Мужчины опустились на землю на подогнувшихся от пережитого волнения ногах.       *****       Олег думал о своей идее по поводу видеосвязи постоянно, но его изводило молчание Элиона. Шла вторая неделя, как он озвучил её, но определенного ответа так и не получил.       Элион не меньше него горел этой идеей, но встреча с аборигенами этого континента его крайне напрягла. Ведь отправляясь к капсуле, ему придется оставить Олега и дочь одних, с минимальной защитой. Ежедневно уходя на охоту, он расширял круг исследуемой территории, проверяя ее в поисках этих существ. Но они как в воду канули. Каждый раз возвращаясь с охоты, он приносил больше фруктов, пополняя запас на время своего отсутствия и подзаряжал своей энергией имеющееся оружие, после долго восстанавливаясь.       По истечению двух недель Олег не выдержал:       — Элион, ты скажешь, наконец, что решил по поводу камеры, установленной в капсуле. Мы пойдем за ней? — от волнения, в ожидании ответа, холодный пот потек по позвоночнику.       — Да, но пойду я один, — произнес он с легкой вибрацией в голосе.       — Господи! Элион ты не можешь так поступить, когда здесь бродят эти существа, — Олег попытался затронуть эту животрепещущую тему, в надежде что Элион уступит и возьмет его с Фэйт с собой.       — Могу и сделаю именно так! Вы оба останетесь здесь! Еды у вас достаточно, а Фэйт пока сосет грудь. Переводить ее на более сложное питание и твердую пищу еще рано. Но в дороге все может случиться и молоко у тебя пропадет от стресса. Пойми, Анкжис най, я хочу сохранить свою семью живой, всех вас… — Олег с тоской и навернувшимися на глаза слезами уставился на свою настырную пару. С глубоким покорным вздохом он приник к груди Аскорианца, вручая свою жизнь и дочери судьбе.       ***       Элион ушел на следующий день, с рассветом, поцеловав свою пару, доведенную сексом до изнеможения. В течение последующей недели Олег просто жил, стараясь не думать ни о чём, выполнять свои обязанности на автомате. И при этом постоянно быть начеку.       «Дорога, судя по предыдущим походам, должна была занять у Элиона дней десять. Значит, его не будет еще минимум три дня». — Олег положил импульсный бластер на пень, служивший им столом, и опустил Фэйт в «люльку». Он не выпускал оружие из рук ни днем, ни ночью. Сейчас ему необходимо было набрать хвороста для костра. Тот запас, что оставил Элион закончился. И мужчина старался не уходить далеко от лагеря, все время держа его в поле зрения, кружа вокруг и постоянно прислушиваясь.       Треск сучка в тишине, нарушаемой лишь пением и щебетом местных пернатых, прозвучал как выстрел. Олег вздрогнул и резко выпрямился. Перед ним метрах в десяти, между ним и палаткой, стояло то самое существо, с грубой морщинистой кожей, цвета сухого асфальта, поросшей клочками шерсти, словно он линяет. Всклоченная шевелюра из более длинных волос, жестких на вид из-за постоянной грязи и неухоженности, украшала крупную непропорциональную голову с тяжелой челюстью и нависшими надбровными дугами, прикрывающими довольно большие карие глаза. На лицевой части головы волос не было, что говорило о том, что это подросток. Не было и того, что является отличающими признаками пола: ни груди, ни гениталий.       Олег стоял, боясь пошевелиться, и молил всех богов, чтобы Фэйт не проснулась и не заплакала, привлекая внимание к себе. Тем временем местный абориген подошел поближе, нюхая воздух, стараясь уловить запах Олега. Мужчина замер, а после смачно выругался, заметив свой бластер, лежащий на пне.       — Твою ж мать, придурок! Даже припугнуть не сможешь! — при этом существо зарычало, приподняв верхнюю губу и показывая зубы. Олег снова замер.       Существо приблизилось вновь, обходя мужчину вокруг. У Олега неприятно засосало под ложечкой. И волосы на спине встали дыбом, когда этот абориген приблизился, и спину в районе позвоночника обдало горячим дыханием. А затем пояс брюк, низко висящих на бедрах из-за худобы, вдруг оттянули назад и жесткая мозолистая рука принялась с любопытством исследовать его ягодицы. Попеременно сжимая то одну, то другую, при этом издавая похожие на стоны звуки. Олег закусил губу, чувствуя, легкое возбуждение. При этом ощущая, что член его не увеличился и потяжелел, как обычно, стоило лишь прикоснуться Элиону, а наоборот спрятался, словно от холода. Внезапно рука, шарившая в брюках, исчезла, а существо переместилось вперед, возбужденно дергая за пояс брюк. Олег издал протестующий возглас и ударил по настойчивой руке, сделав шаг назад. Существо вновь оскалилось и подошло, присев на корточки. Вновь стало дергать за пояс. Пуговица не выдержала такой страсти и, оторвавшись, скрылась в листве. Брюки стали медленно сползать с бедер, открывая съежившуюся плоть в поросли светлых волос.       Существо сначала радостно взвизгнуло, а после, ощупав мягкую плоть, разочарованно замычало. Оно аккуратно приподнимало член пальцами и дуло, потом слегка оттягивало и вопросительно поднимало глаза на Олега, будто спрашивая — «Ну и где она, та дубинка?» — Олег с улыбкой разводил руками. Но постепенно манипуляции стали повторяться и Олег осознал, что он возбуждается, а его детородный орган увеличивается.       Существо от радости взвизгнуло и стало бить себя в грудь, как обезьяна. Затем вновь приблизилось, обхватывая ладонью член и приблизив лицо, стало заглядывать в член одним глазом, как в подзорную трубу. Олега затрясло от еле сдерживаемого смеха. А когда оно лизнуло головку горячим широким языком, Стаценко чуть не захлебнулся воздухом. Мужчина больно, не задумываясь о последствиях, ударил по рукам аборигена и отскочил назад. Но он вновь приблизился к Олегу и, настойчиво заглядывая в лицо, проворковал:       — «Дай!» — глаза мужчины от удивления полезли на лоб, а существо вновь повторило. — «Дай!»       Олег пришел в себя тряхнул головой:       — «Нет!» — сказал твердо и громко. — «Нет!»       Существо вновь оскалилось… Но из-за спины раздалось новое грубое утробное рычание, заставившее Олега оглянуться. От облегчения мужчина едва не потерял сознание и кинулся в объятия своей пары. Абориген взвизгнул и понесся прочь, ломая ветки кустарника.