Рано или поздно ты будешь моей (Sooner or Later You're Gonna be Mine)

      – Мистер Гриллби, он здесь... он здесь!       Фиолетовый огненный монстр прекратил чистить крохотную стопку для шотов, чувствуя, как напрягся каждый мускул его тела – громкая музыка, танцы, громкие разговоры, пьяный смех – все это мгновенно затихло.       Некогда шумный и полный жизни бар обратился в кладбищенскую тишину.       Владелец ночного клуба-бара «У Гриллби» нахмурился, радуясь, что огонь, из которого он был полностью создан, также покрывал и большую часть его лицевых мышц – что позволило доброму числу посетителей все понять и быстро покинуть бар (вместе со своими деньгами), как только Гастер открыл дверь.       Гриллби сильнее сжал в руках рюмку.       Он точно не ожидал, что этот уебок действительно зайдет в рабочие часы через парадные двери. Когда Санс сказал, что старшему брату нужно с ним переговорить непосредственно о некоторых… нюансах относительно бизнеса Гриллби, то он ожидал увидеть ничтожного слабоумного пьяницу, входящего через черный вход во время закрытия.       Санс, возможно, не был в курсе, зачем Дону Гастеру было нужно поговорить с Гриллби – хотя огненный монстр сделал попытку надавить на скелета, чтобы получить хоть какую-то информацию. По крайней мере, это ничтожное жалкое отродье знало, как уважительно отказывать.       Похоже, другого надменного засранца, который сейчас вошел в его бар, не особенно волновало, что он пришел сюда один. Однако вместо того, чтобы позволить своей ярости раскрыться во всей красе (он уже многое слышал касательно старшего брата семьи Гастеров и его привратнейшего и жестокого нрава, а также того, что случилось с Азгором много лет назад), огненный монстр аккуратно поставил чистую стопку вверх дном на металлическую сушилку.       Поправив очки, Гриллби поднял взгляд, смотря навстречу внушительной фигуре Дона Гастера, направляющейся прямо к нему.       Но вся его ярость расплавилась, превратившись в беспокойство и неясный страх, когда он почувствовал, как живот неприятно сжался изнутри. До этого дня Гриллби никогда не встречался со старшим братом Гастеров лично. Огненный монстр часто видел Санса, и как этот пьяница, проводя в баре большую часть жизни, выпивал горчицу бутыль за бутылью – и так до тех пор, пока не мог самостоятельно стоять на своих двоих. Папируса он тоже частенько видел. Но, конечно, последний никогда не находился внутри клуба больше пары секунд. Этого было достаточно, чтобы окинуть бар взглядом, полным отвращения, прежде чем забрать под руки своего брата и затем вытолкать его за дверь.       Но Дон Вингдингс Гастер…       … Гриллби взял в руки тряпку и принялся вытирать воображаемую грязь со сверкающей поверхности стойки, непринужденно опираясь на твердую древесину.       Меньше всего он сейчас хотел бы, чтобы его посетители видели, как сильно трясутся его руки – особенно когда скелет еще ничего не сделал, кроме как просто вошел в бар. В глазах других Гриллби выглядел бы размазней, особенно учитывая то, что сам он знал, что встреча эта не была чем-то таким уж серьезным.       Когда Санс сказал, что его брат желает пообщаться с ним, Гриллби попросту предположил, что Гастер наконец-то решил обсудить плату за позволение открыть бар в самом старом районе города. С тех пор, как он впервые открылся в Сноудине, прошло три года уж точно, и ни разу за все время ни один из братьев-Гастеров не попытался стрясти с него за это денег. Это было, по меньшей мере, удивительно. Но Гриллби не жаловался – ровно, как и не поднимал этот вопрос.       Самый большой шок за все эти три года Гриллби испытал, когда решил попытать удачи и попросить Санса поговорить со своим братом, чтобы тот позволил ему организовать поставку человеческого алкоголя из людского города прямо в Сноудин. Днем позже Санс оповестил его, что Гастер согласен с прошением – но денежный вопрос так и не подняли.       У Гастера было одно единственное условие: оповещать одного из братьев-скелетов, когда из человеческого города будут прибывать грузы с выпивкой, чтобы их можно было проинспектировать.       Это было простое, небезосновательное и разумное условие – и Гриллби уважал его. К тому же, ему не нужно было платить ни копейки. Ну… до настоящего момента, и все же.       Он знал, что все хорошее когда-нибудь – рано или поздно – кончается. Он просто хотел, чтобы их разговор имел место, когда бар закрыт. Также он хотел, чтобы деловая встреча проходила с Сансом или Папирусом.       Во рту пересохло (Гриллби вообще не знал, что с ним такое возможно – до настоящего момента), когда скелет оказался вблизи него.       Только-только зародившийся страх, так мучительно скрутивший живот, начал расти, но на это огненный монстр чувствовал лишь недовольство самим собой.       «Соберись», мысленно произнес он в надежде облегчить страх. «Ты же не какой-нибудь случайный пугливый тупой хлыщ! Он здесь лишь для того, чтобы обсудить оплату бизнеса».       Но это его не успокаивало. Только не когда Дон Гастер шел навстречу ему.       Тихие, но уверенные шаги Дона Гастера тем громче отдавались эхом, чем ближе он становился к барной стойке. Толпа постоянных посетителей – трезвых и не очень – моментально рассосалась и разошлась в стороны, уступая дорогу для возвышающегося над ними скелета.       Монстры, сидящие до того момента за барной стойкой, соскочили с мест и сделали крюк вокруг Дона Гастера, присоединившись к народу, который так открыто на него уставился.       Барменша-паучиха Маффет, предупредившая Гриллби о прибытии Гастера, словно испарилась в воздухе. Но на самом деле, пропала не только она: вокруг нельзя было найти ни одного помощника бармена.       Видимо, к концу рабочей смены парочка-другая монстров лишится своей работы.       Старший брат Гастеров постепенно приближался, держа руки в перчатках за спиной, и чем ближе он был, тем больше поражался своему открытию Гриллби: своих жутких братьев он определенно сделал, потому как они на его фоне были очаровательными душками.       Его скелетообразное лицо рассекали две трещины. Первая начиналась на макушке черепа, спускаясь вниз неровной линией, и заканчивалась в левой глазнице. Вторая же была покороче, но такой же ширины, и спускалась от правой глазницы к уголку рта. Смотря сквозь них, Гриллби мог разглядеть внутреннюю часть черепа.       И эти глазницы… Гриллби действительно стоило огромных усилий не отводить взгляд.       Красная точка в левой глазнице Дона Гастера лениво светилась, изучая помещение, в то время как его правая глазница была пуста, как и у Папируса. Любой запуганный монстр, которому не посчастливилось оказаться в диапазоне видимости Гастера, внезапно находил стену или пол чрезвычайно интересным.       И его одежда… Из-за отвращения Гриллби закусил щеку. Стало очевидным, что Дон Гастер был столь же показушным, как и его младшие братья, если дело касалось дорогой одежды. Длинный черный плащ элегантно покачивался в такт его поступи, частично открывая красную рубашку. Однако не было ни галстука, ни пиджака. Подобная комбинация выглядела довольно странно, но не менее впечатляюще и не менее роскошно.       Дон Гастер подошел к барной стойке и сел, потянувшись в карман плаща. Гриллби напрягся, а вот большая часть его посетителей просто выбежала из здания, вероятно решив, что этот вечер – последний в их жизни, когда они видят Гриллби. Всего на миг огненный монстр подумал точно так же, прежде чем моментально вытеснить эту нелепую мысль из головы.       «Он ничего со мной не сделает», подытожил он. «Я ни одного из его правил не нарушил».       И уверенность Гриллби в своих мыслях укрепилась, когда Дон Гастер достал тонкую сигарету вместо оружия и зажал меж зубов, потянувшись в другой карман в поисках чего-то еще. Но когда не смог этого найти, скелет нахмурился и решил проверить другой карман. А потом еще один из внутренних карманов. А потом еще один.       Дон Гастер продолжал мрачнеть, пока, наконец, не поднял взгляд на Гриллби, сдавшись в поисках чего бы то ни было.       В его пустой глазнице загорелся слабый пурпурный огонек, когда широкая, почти дьявольская ухмылка украсила его лицо. По спине Гриллби пробежал холодок – хотя, до этого момента он никогда его не ощущал.       «Хех… Сегодня просто вечер открытий», подумал бармен.       Скелет вытащил сигарету изо рта и поднес ее к огненному монстру.       – Есть зажигалка, Мистер Гриллби? – прохрипел Дон Гастер: его голос звучал слабо, грубовато и немного насмешливо.       Гриллби инстинктивно потянулся навстречу и зажал кончик сигареты большим и указательным пальцем, распалив его. Ухмылка скелета стала еще шире, и он вновь зажал сигарету зубами, глубоко затягиваясь.       Всего пару секунд он держал в себе дым, прежде чем высвободить его, украсив окружение пурпурными витками. А затем развернулся к толпе оставшихся в баре монстров, которые все еще продолжали пялиться на него своими тупыми рожами.       – Простите, ребята, но сегодня бар закрыт.       Гриллби наблюдал, как его посетители вылетают за дверь один за другим. Краем уха он услышал, как открылась дверь черного входа: его помощники также сбежали.       «Да уж», мрачно подумал огненный монстр. «Некоторые монстры теперь уж точно останутся без работы».       Дон Гастер повернулся и сделал еще одну медленную затяжку, выдыхая пурпурную дымку и наблюдая, как та рассеивается. Почему-то он напомнил Гриллби ребенка, который выдувает мыльные пузыри и ждет, когда они лопнут. Бармен наблюдал, как Дон Гастер делает это снова и снова – ровно до тех пор, пока от сигареты не осталась ровно половина.       Тишина между ними росла, и то, что Гриллби почувствовал, было близко к отчаянной, опасной нетерпеливости, смешанной с раздражением и страхом.       «Просто скажи уже, что я должен заплатить, и вали нахер из моего бара, ты, жуткий старый ублюдок», подумал Гриллби – и не произнес ничего, что могло бы хоть отдаленно напоминать эту фразу. Наоборот, он решил сказать нечто более дружелюбное, чтобы растопить лед между ними.       – Могу ли я предложить вам что-нибудь выпить, Дон Гастер?       Скелет взглянул на него, вновь широко улыбнувшись, и открыл рот. Светящийся фиолетовый язык лениво выпал изо рта. Огненный монстр с удивлением и омерзением наблюдал, как скелет затушил горящий конец сигареты об язык.       Крохотное пламя сигареты громко зашипело, коснувшись влажного мышечного органа, прежде чем полностью погаснуть. Когда Гастер убрал руку, Гриллби заметил слабый ожог на месте сигареты.       «Да что блять не так с этим ебаным психом?», подумал бармен, с трудом контролируя свое лицо, стараясь выражать полное безразличие – насколько это вообще возможно – покуда высокий скелет убрал вторую половину сигареты обратно в карман.       Как только взгляд его вернулся к Гриллби, та ужасная улыбка снова озарила его лицо. Упершись подбородком на массивную руку в перчатке, он поставил локти на стойку, поближе наклонившись к огненному монстру.       – Простите, мистер Гриллби, мне просто необходимо было покурить. Я весь день был занят, и у меня не было ни минутки, чтобы передохнуть, – скелет одарил его лукавой усмешкой. – Хотя, вы об этом и так знаете, верно?       Бармен осторожно кивнул.       Гастер испустил смешок, который больше походил на предсмертный хрип умирающей лягушки.       – Да уж… Я впечатлен. Мой младший братишка Санс много о вас рассказывает. Говорит, у вас есть похожий с этим бар в ЖАРКОЗЕМЬЕ. Он настолько же популярный и прибыльный как этот?       Гриллби кивнул снова, но в этот раз не смог сдержать ухмылку, чувствуя, как незначительная часть его тревоги исчезла. Дон Гастер поднял эту тему, будто невзначай, чтобы затем перевести ее в разговор о том, что «прибыльный» бизнес нуждается в дополнительной защите, и он и его братья могли бы это обеспечить, и бла-бла-бла – абсолютно с такой же болтовней к нему приходила Андайн от имени Азгора, когда Гриллби только-только открыл свой бар в ЖАРКОЗЕМЬЕ.       Он просто хотел, чтобы этот уебок уже покончил с этим. Просто перешел к сути и выметался отсюда. Пребывание с ним тет-а-тет пугало его до дрожи. И он бы точно не удивился, если бы сегодня в ночных кошмарах ему приснился бы именно Гастер.       – У этого бара и бара в ЖАРКОЗЕМЬЕ ассортимент отличается, верно?       Гриллби моргнул, когда некогда мягкий и хрипловатый голос вдруг стал отстраненным, холодным. Ледяным. Бармен чуть отодвинулся, увидев, как слабый пурпурный свет в глазнице Гастера исчез, сменившись ярко-красным огоньком уже в другом глазу. Он не понимал, что происходит, но это ему не понравилось.       Огненный монстр небрежно пожал плечами, пытаясь сохранить свою расслабленную позу. Все было нормально, так что переходить к агрессии не было нужды. Иначе подобную настороженность этот безумец может воспринять как неуважение.       – Ничего такого, что бы отличало один бар от другого, сэр. Единственная разница в том, что большую часть человеческой выпивки я отправляю на продажу именно туда, – Гриллби нервно засмеялся, когда ледяные глазницы Гастера и его широкая ухмылка озарили его лицо. – Монстры из столицы просто одержимы подобными вещами. Думаю, это из-за чокнутого Меттатона и его радио-передач…       – Он определенно одержим людьми, – тихо согласился Гастер.       Гриллби снова засмеялся.       – Да, он посещает бар по меньшей мере…       – Шестнадцать раз за последние две недели, в то время как Дон Азгор и мадам Ториэль посещали твой бар восемнадцать раз за последние три недели.       «Что?! Какого хрена этот уебок шпионит за…».       Его мысль оборвалась, когда три белые парящие руки материализовались из воздуха в нескольких дюймах над ним. Гастер еще больше ссутулился, теперь упираясь подбородком в обе руки и продолжая почти со скукой наблюдать за Гриллби.       – Несколько месяцев назад, я получил анонимный звонок от одного индивидуума, предупредившего меня, что вы являетесь частью более… интересного бизнеса.       Гриллби был слишком медлительным, чтобы избежать атаки Гастера. Три руки устремились к нему с трех сторон. Две из них прошли позади, схватив его за запястья и прижав их к спине. Третья вцепилась в его макушку и с невероятной силой и жестокостью вжала лицом в барную стойку.       Боль пронзила голову: очки разбились о деревянную поверхность, поранив лицо. Белые руки подняли огненного монстра ровно настолько, чтобы он смог увидеть осколки и крохотные щепотки пыли, украшавшие теперь его любимую стойку, которую Гриллби с таким трудом содержал в чистоте.       «Нужно это убрать. Плохо оставлять бар в таком состоянии», рассеянно, будто под кайфом подумал Гриллби, когда материализовалась новая рука, резко поднявшая его за подбородок, чтобы он мог видеть Гастера. Высокий скелет апатично наблюдал за ним.       – Не секрет, что я сам веду дела на черном рынке, но я занимаюсь только оружием, и когда я услышал, что вы продаете,… – Гастер зацокал как разочарованный отец (прим.переводчика: крестный отец Дон Корлеоне, ты ли это?). Этот тон определенно не соответствовал ситуации, в которой оказались они оба, в особенности Гриллби. Все как-то усложнялось, и в происходящее верилось с трудом.       Когда его лицо снова поцеловало барную стойку, огненный монстр сначала решил, что это сон. Несколько зубов при этом сломалось, и когда руки вновь приложили его об стол, отломанные кусочки пролетели в гортань. Спустя миг Гриллби почувствовал во рту привкус пыли.       – Пожалуйста, Дон Гастер, – начал плакаться бармен, чувствуя, как изо рта сыпется пыль. – Я не делаю ничего, что могло бы плохо сказаться на вашей собственности. Я же придерживался установленных вами правил, верно? И потом, Дон Азгор даже дал мне разрешение, так что я не вижу пробле…       Руки приложили его пять раз подряд: ослабевающая с каждым разом боль была плохим знаком, как и то, что в глазах постепенно начинало темнеть. По прошествии пяти секунд Гриллби был уже настолько изуродован и изувечен, что даже не был способен призвать свою магию, чтобы защититься – но чувство страха или ужаса он уже не испытывал, потому как был полностью растерян и дезориентирован, чтобы что-то понимать.       – Я говорил с двумя вашими работниками в ЖАРКОЗЕМЬЕ, – Гастер снова засмеялся. – Они раскололись за секунду и подтвердили то, что мне сказал аноним. Они также рассказали мне о будущих сделках, которые вы планируете заключить с Меттатоном и Дриимурами.       Сквозь гул в ушах и собственную боль бармен услышал, как Гастер опять надменно цокает.       – За тех двоих можете не волноваться, мистер Гриллби. Они на бесконечных каникулах – наслаждаются мягким деревенским воздухом (прим.переводчика: для тех, кто не понял – это намек, что он их вывез в лес и там зарыл. P.S. Ваш Кэп). Что же до вас…       Четыре руки вновь ударили его о барную стойку. В нос, кажется, что-то вошло, и из него посыпалась пыль. Однако руки его больше не поднимали. Когда наклонившемуся Гастеру оставалось до него пара дюймов, огненный монстр застонал. Красный огонек, заполнивший глаз скелета, ярко горел.       – Не будь у вас связей в ЖАРКОЗЕМЬЕ, я бы вас убил, но так как они все же есть, у меня не остается выбора кроме как проявить милосердие. Но позвольте мне вам кое-что сказать напоследок, мистер Гриллби: если вы снова зайдете на мою территорию, я вас убью. Если вы снова заговорите с моими братьями, я вас убью. Если заговорите с любым человеком из моего района, я вас убью, и если я узнаю, что вы имеете наглость, – Гриллби заскулил от боли, когда руки в перчатках еще сильнее прижали его к дереву, – провозить свои товары через МОЙ район, чтобы доставить их в ваш ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ бар в ЖАРКОЗЕМЬЕ, я буду убивать вас ооооооочень медленно. Понятно?       Гриллби кивнул.       Гастер же усмехнулся.       – Хорошо. У вас есть пять минут, чтобы убраться нахуй с моей территории.       Гастер щелкнул пальцами и многочисленные руки, некогда сдерживающие Гриллби, исчезли. Бармен бессильно упал на пол и живо пополз к черному входу.       Пыль. Из него сыпалось так много пыли. Как только он усилием протолкнул дверь, то снова услышал смех Гастера:       – Приятно иметь с вами дело, мистер Гриллби.

***

      К тому времени как Санс и Папирус вернулись в Фелл Сити было уже довольно поздно. После того, как Санс закончил общаться с бесчисленным числом бывших начальников своей маленькой леди, ему пришлось помогать Папирусу начать перестраивать старый садовый сарай в их новый дом. Это было ужасно: сам процесс занимал слишком много времени, в итоге его магия оказалась полностью истощена, и, что хуже всего – они не осилили даже половину. После продолжительного спора с Папирусом, который не выглядел вымотанным или, по крайней мере, уставшим, Санс наконец-то убедил брата закругляться, объяснив, что они все закончат рано утром.       Папирус согласился. У ликующего Санса было как раз достаточно магии, чтобы перенести себя и Папируса на окраины Сноудина. Им всего-то нужно было немного пройтись до дома. Папирус нес пакет с продуктами, шагая впереди и рассказывая обо всем, что он видел в людском городе, пока Санс плелся за ним, практически его не слушая. Сейчас ему было о чем поразмыслить. Его маленькая леди естественным образом заняла все его внимание в последние дни, поэтому другая его забота на время покинула поле его зрения.       Бар «У Гриллби».       Во рту начала выделяться слюна – он практически ощущал, как горчица стекает ему в горло. Он надеялся, очень надеялся, что Гриллби и Вингдингс смогут решить эту проблему – какая бы она не была. Судя по тишине, в которой утопал бар, можно было смело предположить, что именно в этот момент и проходит их встреча.       Папирус прошел мимо клуба, едва удостоив его взглядом. На самом деле, он ускорился, а его рот искривился в отвращении. Санс же остановился и долго всматривался в окна.       – Здравствуй, брат. Папирусу понравился человеческий город?       Санс развернулся, чтобы увидеть Вингдингса, смотрящего на него с кривой ухмылкой на лице. В глазах меньшего скелета теплилась надежда.       – Как прошла встреча с Гриллби?       Вингдингс усмехнулся и взял Санса за руку, отдаляя его от бара. Мгновение спустя раздался взрыв и все здание охватило огромным огненным шаром. Будь у челюсти Санса подходящее строение, его рот бы отвис из-за полнейшего шока и крайнего отчаяния.       – Не так, как хотелось бы, брат.       Магическое пламя старшего брата быстро сжирало дом. Краем глаза Санс заметил бесчисленную толпу местных жителей, покидающих свои дома, чтобы поглазеть на пожар. Добрая их часть была клиентурой Гриллби: скелет слышал множество расстроенных стонов. Но один монстр выделялся.       Резкий смех прорвался сквозь оханье, и когда Санс наконец пришел в себя от собственного уныния и ничтожности, то осмотрелся и нашел его – монстра, который смеялся. И был немного удивлен.       Продавец Доброженого, синий монстр-кролик, по имени Топс, облокотился на тележку со своим товаром, истерично посмеиваясь и наблюдая, как бар «У Гриллби» сгорает до основания. Санс невольно нахмурился. Этот парень возненавидел Гриллби с того момента, как бар начал продавать Доброженое.       Вингдингс тоже это заметил.       – Что ж… похоже, Топсу весело.       Санс убрал руки в карманы. Теперь все было ясно, как божий день: у него все еще не было его маленькой леди, и уже больше не было его любимого бара. Этот день был наихудшим за последнее время.       «Ебать мою жизнь», подумал он, смотря на брата и его глупую самодовольную ухмылочку.       – Рад, что хоть кому-то весело, – пробормотал меньший скелет.       Он вздрогнул: старший брат насмешливо похлопал его по спине, как бы подбодрив.       – Эй, не сердись на меня, брат. Гриллби просто не желал пойти мне навстречу. Я, правда, старался, но некоторые монстры просто безнадежны.

***

      – И ДАЖЕ НЕСМОТРЯ НА ТО, ЧТО МЫ, МОНСТРЫ, ПРЕВОСХОДИМ ВАС, ЛЮДЕЙ – НЕ БОЙТЕСЬ, ВЕДЬ Я И МОИ БРАТЬЯ БУДЕМ ОТНОСИТЬСЯ К ВАМ КАК К МОНСТРАМ.       Фриск прикрыла глаза рукой (прим.переводчика: зафейспалмила, бедняжка), стыдясь посмотреть в глаза своим соседям. Когда вчера Папирус сказал, что просто хочет получить возможность представиться, девушка искренне подумала, что это все, что он сделает. Но эта речь…       Господи Иисусе, ладно бы только речь, которая казалась нескончаемой, но этот долговязый ублюдок не переставал вещать, какой он чудесный и замечательный монстр(прим.переводчика: С – самомнение). Однако Фриск пришлось отдать должное своим соседям: пришли абсолютно все. Они с уважением слушали речь Папируса и поставили режим «испуг» на своих лицах на «минимум».       – И ТАК КАК ВЫ, ЛЮДИ, НЕСПОСОБНЫ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ МАГИЕЙ, ИЛИ БЫСТРО ЛЕЧИТЬСЯ, ИЛИ ГОТОВИТЬ ПРИЛИЧНУЮ ЕДУ, ИЛИ ИМЕТЬ БЕЗУПРЕЧНОЕ ЧУВСТВО СТИЛЯ – Я ХОЧУ ВАС ЗАВЕРИТЬ, ЧТО БРАТЬЯ ГАСТЕРЫ ВАМ СОЧУВСТВУЮТ И НЕ БУДУТ СУДИТЬ, ОСНОВЫВАЯСЬ ЛИШЬ НА ЭТОМ ИЛИ НА ВАШЕЙ ВНЕШНОСТИ!       Фриск взглянула на часы и мысленно прокляла свое невезение. Было уже пол третьего! Она опоздает на работу, а Эндрю ненавидит, когда эстрадники опаздывают на репетицию хотя бы на пять минут.       – И, В ТО ВРЕМЯ КАК БОЛЬШИНСТВО МОНСТРОВ СЧИТАЕТ ВАШИХ ОТПРЫСКОВ УРОДЛИВЫМИ И БОЛЬШЕ ПОХОДЯЩИМИ НА ЖИВОТНЫХ, Я НАХОЖУ ВАШИХ МАЛЫШЕЙ ДОВОЛЬНО… ЛЮБОПЫТНЫМИ, И В КАЧЕСТВЕ СВОЕГО ПЕРВОГО ПРОЕКТА Я ХОТЕЛ БЫ ОЧИСТИТЬ ПАРК И УЛУЧШИТЬ ЕГО, ЧТОБЫ У ВАШИХ ДЕТЕЙ БЫЛО БЕЗОПАСНОЕ МЕСТО ДЛЯ ИГР, ТАК КАК КАЖДЫЙ РЕБЕНОК ИМЕЕТ ПРАВО БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМ, НЕ БОЯСЬ ЗА СВОЮ ЖИЗНЬ!       Услышав это, Фриск вмиг подняла голову и огляделась. Большая часть арендаторов была так же удивлена, как и она сама. Черт возьми, некоторые даже одобрительно закивали…       «Охренеть», подумала Фриск: где-то глубоко внутри нее начало расцветать тепло.       Даже не подумав о своих действиях, девушка начала хлопать несмотря на все глупые ремарки Папируса – потому что это того заслуживало.       Парень, которого она окрестила верующим фанатиком, тоже начал хлопать, и внезапно в аплодисменты обратилась вся улыбающаяся толпа.       Скелет остановился в середине следующего предложения – овации заглушили его слова. И к удивлению Фриск, острая улыбка Папируса стала отдавать небольшим смущением, а его щеки порозовели.       – ЭМ… СПАСИБО…! КОНЕЧНО, ЭТОТ ПРОЕКТ НАЧНЕТСЯ, КАК ТОЛЬКО ЗАВТРА…       Рукоплескания стали громче – как и румянец на лице Папируса стал ярче.       – НЬЯ-ХА-ХА! ЧТО Ж, ПОЛАГАЮ, ЭТО ВСЕ, ЧТО Я ХОТЕЛ СКАЗАТЬ. ВСЕ СВОБОДНЫ!       Толпа все еще аплодировала ему. Это была идеальная возможность, чтобы продвинуть дружбу с краснеющим монстром, но, тем не менее, Фриск все еще нужно было собрать сменную одежду для концерта и успеть вовремя сесть в трамвай.       Она убедилась, что встретится с ним взглядом, и когда он посмотрел на нее, она послала ему воздушный поцелуй и показала большие пальцы вверх в кулачках.       Его румянец усилился, и скелет кивнул ей в ответ.

***

      – Прости, детка, но ты мне больше не нужна.       Фриск уставилась на Эндрю – он ухмыльнулся и положил ноги на стол. Не могло такого случиться. Это был просто сон. Просто глупый сон, от которого она, так или иначе, проснется. Ее не могут уволить. Только не сейчас.       – Что это значит?       Владелец бара закатил глаза.       – Это значит, что ты тут больше не работаешь, так что проваливай!       У Фриск сердце ушло в пятки.       – По-Почему?       Эндрю засмеялся.       – Ты больше не популярна. Но, говоря между делом: ты в последнее время не разозлила случайно какого-нибудь скелета?       Ее глаз дернулся, и Фриск почувствовала, как немыслимая ярость готова изнутри разорвать ее на куски.       «Санс, гребаный ублюдок».       Не сказав ни единого слова, она вышла из бара, игнорируя смех Эндрю. Девушка остановилась только когда почувствовала, как кто-то нежно взял ее под руку. Фриск обернулась, чтобы увидеть потрясающе красивого молодого парня примерно ее возраста:       – Мисс! Я не мог не услышать ваш разговор, который вы…       Фриск оскалилась, вынуждая парня отступить.       – Сейчас у меня нет на вас времени. Я собираюсь пересчитать кости одной жирной сволочи.

***

      Очаровательная маленькая фея отбилась от него и устремилась к трамваю, который уже стоял на остановке.       Джим нахмурился и засунул руки в карманы, размышляя над тем, что будет делать дальше. Через пару секунд он все-таки решил последовать за хорошенькой леди.