Рано или поздно ты будешь моей (Sooner or Later You're Gonna be Mine)

      — Человек?       Грубый женский голос раздавался откуда-то издалека и был очень слабым, однако Фриск сразу же очнулась.       Какую бы дозу снотворного Ториэль ей не всучила в той чашке с какао, она была ничтожна в сравнении с наркотиком, что леди-монстр подсунула в пирог при их первой встрече в «У Гриллби». Когда сознание наконец начало освобождаться от оков сонливости, девушка с радостью обнаружила, что проснулась с довольно ясным умом без хоть какого-нибудь чувства опьянения и головокружения. Что же, хороший знак.       Надеясь на лучшее, она попыталась пошевелить ногами и чуть было не взвизгнула от радости, когда почувствовала, что конечности отреагировали на мысленный приказ. Да! Ясный ум и рабочие ноги. Чтобы сбежать или хотя бы спланировать план побега ей нужны были и мозги, работающие на пределе своих возможностей, и хоть немного рабочее тело.       И все же, если вчерашнее поведение Ториэль было нормой, то некоторые внутренние органы Фриск станут ее худшими врагами, если эта чокнутая коза опять собиралась запихнуть в глотку своему «ребенку» туеву хучу еды (прим.переводчика: прастити, тут было нормальное слово, но я не удержалась).       «Она меня так напичкала, что я чуть не лопнула», подумала девушка, вспоминая вчерашний день. «Повезло, что я очухалась от этого ночного… кошмара… с едой…» она нахмурилась, и ее осенило. «Секундочку… после того, как я все это съела… у меня НИЧЕГО не болит?» Фриск нахмурилась еще больше, взглянув на свой живот. «Мне даже в туалет не надо… какого черта?»       Вообще, если бы она закрыла глаза на сложившуюся ситуацию, то вполне могла бы сказать, что ее организм никогда не чувствовал себя лучше. Судя по ощущениям, желудок сжался до прежних размеров — будто в нее и не впихивали тарелку за тарелкой. Сейчас Фриск чувствовала себя настолько энергичной, что, если бы ей представился такой шанс, она смогла бы пробежать без одышки по меньшей мере миль пять.       «Это не нормально. Я должна чувствовать себя совершенно по-другому», подумала девушка, и затем, будто бы в подтверждение ее мыслей, у нее тихонько заурчал желудок.       Глаза распахнулись от удивления.       «Я голодная. Какого черта я вообще чувствую голод?! После всего съеденного, я бы еще два месяца лежала в кровати, попеременно то сидя на унитазе, обхватив живот, то крича от боли и умоляя Ториэль погладить меня по животу».       При этой мысли Фриск вздрогнула. Хоть она и понимала, что это просто был до отупения болезненный эффект еще от первого наркотика — того, что Ториэль подсунула ей в «У Гриллби» — причем, настолько болезненный, что девушка даже согласилась на поглаживания Ториэль, думать об этом было все еще стыдно. Она хотела верить, что Ториэль больше НИКОГДА его не подмешает.       Фриск ведь даже не могла осознать идиотизм и безумие всей ситуации, пока наркотик не рассосался.       — Малая? Серьезно, вставай уже.       «Да забудь ты об этом, Фриски. Забудь о еде, наркотиках и всех тех странностях, что сейчас происходят с твоим телом. Просто радуйся, что снова можешь ходить», подумала девушка, нахмурившись в ответ на другой голос в своем подсознании и давая ему понять, что полностью проснулась.       «К слову о поглаживании живота и тех наркотиках, теперь тебе нужно быть умнее — лучше перестраховаться лишний раз, чем потом жалеть. Давай-ка устроим небольшой опрос, чтобы понять, так ли ясен твой разум, как ты думаешь», предложила ей та малая часть ее — сильная, но осторожная.       Фриск мысленно кивнула.       «Где ты сейчас?»       «В сумасшедшем доме».       «Как ты сюда попала?»       «Меня похитили два здоровых и невероятно сильных придурка».       «Че будешь делать теперь?»       Когда другая часть ее задала этот вопрос, девушка внутренне напряглась и сжала руки в кулаки.       «Бежать. Нужно найти этот чертов телефон, позвонить Энди, попросить его рассказать Сансу обо всей этой херне, и затем этот большой мешок с костями меня спасет. А вот потом…» Фриск умолкла, и затем эта раздражающая и — слава богам — адекватная часть ее ответила на этот вопрос сама. И прозвучала она очень хитро, даже лукаво:       «… а потом ты подаришь своему «герою» небольшую «награду» за спасение?»       Девушка почувствовала, как краснеет, задумавшись уже в сотый раз, какого черта ее разум способен поднимать такие темы, особенно когда для этого явно не место и не время. У нее всегда были с этим проблемы, но, похоже, после встречи со скелетом, все стало еще хуже.       «Для начала надо хотя бы свалить отсюда», сказала сама себе Фриск. «Когда я покину это место, тогда и подумаю, как отблагодарить этого вечно лыбящегося идиота». Она усмехнулась при мысли о монстре. «Вот же придурок», без всякой ненависти подумала девушка. «До того дня, как этот засранец ворвался в дамскую комнату, моя жизнь была такой простой». Она злобно заухмылялась. «Да, я хорошенько «награжу» его. Как следует врежу ему по лицу за то, что он так усложнил мою жизнь».       И с этой мыслью Фриск улыбнулась, прекрасно отдавая себе отчет, что когда она увидит Санса, то скорее поцелует его, чем ударит — просто из-за того, что будет в это время находиться в состоянии полнейшего блаженства, ведь она будет очень далеко от одного или даже двух придурков. Хотя, ей понравилась мыслишка устроить ему «холодный прием».       Но, первым делом — побег. Однажды она сможет изучить весь дом Дриимуров и понять, как спланировать побег… а потом она сбежит. Фриск знала это наверняка и могла поспорить, что все, чт-       — ЭЙ, СОПЛЯЧКА! Вставай. Сейчас же!       Девушка чуть не забыла о том грубоватом женском голосе и ПОЧТИ подпрыгнула на месте, когда он разрезал ее слух. Она нахмурилась, но не ответила и не повернулась, чтобы не показывать, что уже не спит. Если бы ей собирались навредить, то давно бы уже это сделали, так что Фриск не сильно беспокоилась о том, чтобы хоть что-то ответить. По крайней мере пока что.       — Вставай, мелкая, пока я сама тебя не подняла, — прорычал голос. Она все еще не шевелилась, предпочитая помалкивать.       «Это кто вообще?», подумала девушка, но когда она задала себе этот вопрос, то уже знала ответ на него. «Мерзкий, агрессивный, нетерпеливый голос. Не могу вспомнить то очаровательное прозвище… это же та одноглазая мужеподобная пиранья с водным баллоном за спиной, которая была в баре «У Гриллби», — подумала она. Когда Фриск узнала голос, то попыталась воскресить в памяти и имя монстра, но не смогла.       Все, что она вспомнила — саркастическую ухмылку на лице монстра, когда та угрюмо склонилась над Фриск. Это и еще запах суши. Только вот теперь аромат рыбы был намного сильнее, и когда он ударил в человеческие ноздри в полную силу, девушка почти что перестала дышать.       Почти на уровне инстинктов она схватилась за одеяло и натянула на себя с головой — только бы не нюхать это все.       «Что она тут делает», подумала Фриск, но прежде чем ее собственный разум предложил ей на обдумывание несколько наихудших возможных сценариев, пиранья сама невольно ответила на этот вопрос.       — Поверить не могу, что он приказал присматривать за ней сегодня с утра, — услышала девушка бормотание монстра.       Хмурый взгляд Фриск обратился в злобный оскал. «Мне нравится это не больше, чем тебе, дорогая», подумала она. «Будь у меня выбор, я бы с тобой даже одним воздухом не дышала».       В тот миг девушка услышала, как пиранья сделала глубокий вдох.       — СЛЫШЬ, СОПЛЯ! ТАЩИ СВОЮ ЖОПУ, ЕПТИТЬ, ИЗ-       И Фриск тут же встала. Хотя, скорее уж резко подорвалась в сидячее положение. И похоже, сделала она это чересчур быстро и внезапно. Девушка всего лишь успела заметить краем глаза, как рыжая распахнула свой единственный зрачок и вскрикнула от неожиданности — и вот Фриск уже находится по другую сторону блестящего черного копья с острым красным наконечником, которое теперь подпирало ее горло. И вот настала уже очередь человека вытаращить от ужаса глаза.       «Господи Боже», подумала Фриск и изо всех сил попятилась от пики, хотя и так уже была вжата в изголовье кровати. «О, Боже, я что, чем-то выбесила Азгора? Я уже успела надоесть Ториэль? Господи Иисусе-»       — Ох, ебать мою жизнь. С-смотри, ч-что я из-за т-тебя тут чуть не натворила, глупый маленький человечишка, — прорычала леди-рыба, и лишь тогда девушка наконец окинула взглядом «нападавшего». Рыжая была такой же здоровой и сильной, какой Фриск ее запомнила, но вот водной емкости, привязанной к спине, и всех этих трубочек, подведенных к телу, уже не было — как и того делового костюма, в котором она была в «У Гриллби».       Сейчас на ней были черные брюки с подтяжками и красная рубашка. Однако, одежда и емкость с водой были не единственным, что изменилось с их последней встречи. На могучем лице леди-рыбы не было ни пугающей улыбки, ни злого умысла, ни убийственных намерений. Умей девушка легко читать эмоции, то готова была поклясться, что чудовище… испугалось.       «Дрожит от страха», подумала Фриск, и внезапно ей стало даже весело. «Да она напугана даже больше, чем я!»       Монстр напрягся и отвел руку с копьем в сторону. Оружие исчезло так же быстро, как и появилось, не оставив после себя и следа — будто его вовсе и не приставляли к шее человека. Вся эта ситуация напомнила девушке тот день, когда Папирус сжег ее кухню. Он тоже умел призывать свои костяные ножи прямо из пустоты. Ее это очень впечатлило, и даже сейчас, будучи в страхе за свою жизнь, Фриск не могла не испытывать восторг, когда монстр продемонстрировал ей нечто похожее.       — Я ж тебя не покалечила?       Не дожидаясь ответа, леди-рыба тут же села на край кровати и схватила Фриск склизкой, холодной, перепончатой рукой за подбородок, заставив девушку от удивления воскликнуть — но этот возглас был попросту проигнорирован. Рыжая поднесла другую руку и осторожно, оставляя на коже дорожку из слизи, провела пальцем вдоль человеческой шеи — как раз там, куда еще недавно было приставлено копье. Рыбный запах стал еще сильнее, так что человеку даже пришлось задержать дыхание: монстру потребовалось несколько мгновений, чтобы тщательно проверить, не остался ли след, прежде чем с облегчением и дрожью в голосе вздохнуть и отпустить подбородок Фриск.       — О, слава звездам, — выдохнула леди-монстр. — Ни царапинки. Ториэль бы меня прикончила нахуй, если бы заметила, что ее прелестное дитя поранилось, — пробормотала она себе под нос. Ее голос уже не дрожал, а в чертах лица не было заметно ни намека на страх или тревогу. Однако, его сменил отнюдь не прежний заносчивый и вызывающий взгляд.       Фриск с трепетом и ужасом увидела, как рыжая, глядя на человека сверху вниз, широко растянула губы, демонстрируя сотни крошечных желтоватых акульих зубов.       «Она… она мне улыбается?», подумала девушка и снова вспомнила Санса и его угрожающую ухмылку. Только вот чем больше она узнавала скелета, тем менее ужасной становилась его улыбка. И в итоге для нее он превратился в милого раздолбая, у которого — так уж получилось — были острые зубы.       — Слушай, ты… эм… подруга, мы же не будем рассказывать Ториэль или Азгору об этом маленьком инциденте, так ведь? — леди-рыба старалась изо всех сил сказать это как можно более мягко и заботливо, только вот ее голос при этом звучал так, будто она пыталась удержать в себе адский приступ кашля. — В смысле, ты же цела, и все это произошло по чистой случайности, так что… все же прекрасно, да?       «Ах, то есть ТЕПЕРЬ мы подружки?», вместо ответа Фриск смазала склизкий след от прикосновения монстра. Почувствовав на руке липкую субстанцию, она поморщилась, вытерла ладошку об одеяло и взглянула на свою собеседницу, лыба которой уже стала дергаться, как припадочная.       «Ты к моей шее средневековое оружие приставила. И ничего прекрасного в этом нет, гребаная ты психопатка», хотела было уже в голос сказать девушка, но как только первое слово уже собралось слететь с ее губ, леди-монстр снова подала голос:       — Если честно, я подумала, что ты на меня сейчас кинешься или еще чего похуже… фухуху… хотя, даже если б ты так сделала, то винить-то тебя не за что, — рыжая пробормотала конец предложения настолько тихо, что Фриск чуть было почти ее не расслышала. Почти.       Вытянувшись во весь рост, леди-рыба скрестила руки на груди и окинула взглядом комнату. Девушка молча проследовала за взором монстра, а тот короткий комментарий, что она услышала, озарил ее разум, как свет в конце тоннеля — путь в рай.       «Она бы не стала винить меня, если б я на нее набросилась? Почему она вообще это сказала… разве что… разве что она прекрасно осознает, что все происходящее — это какой-то дурдом», подумала Фриск, и в глубине ее души зародилась надежда. Она с радостью, но и осторожностью следила за выражением на лице рыжей, покуда та осматривала комнату. И то, что леди-рыба сделала после, лишь укрепило надежду человека в том, что, возможно, эта мадам может стать ее союзником и протянуть руку помощи, или по меньшей мере подсказать, где находится телефон.       Наткнувшись взглядом на небольшую компанию кукол, с которыми накануне вечером Фриск устраивала «чаепитие», глаз рыбы-монстра стал шире. Куклы были все там же, где девушка их оставила, с чашечками и прочими мелочами.       «Наверно, Ториэль подумала, что я могу захотеть продолжить играть, как проснусь», подумала Фриск и застыла, заметив на лице рыжей смутное беспокойство и тревогу. К ее удивлению, леди-рыба — возможно, неосознанно — вздрогнула и одними губами произнесла «ебать ту Люсю». (прим.переводчика: простите, но я люблю свою коллекцию матюков, а еще больше я люблю ею пользоваться, и потому — наслаждайтесь. НАСЛАЖДАЙТЕСЬ, Я СКАЗАЛА!)       Будучи в другой ситуации, девушка бы испытывала вину из-за того, что радуется неловкости другого человека. Однако сейчас она ничего не могла с этим поделать: Фриск переполняло невероятное облегчение от того, что в кои-то веки она встретила в этом доме существо не сбрендившее окончательно, даже если этим существом оказалась воинственная мадам, что работает на парочку похитителей. И все же она не знала, насколько была адекватной леди-монстр. И насколько она могла бы быть полезна ей — тоже. Но все же девушка нашла кого-то, кто понимает, что происходящее вокруг — совсем не нормально. Кого-то, кого это откровенно пугает, помимо всего прочего. А это уже что-то да значит.       Фриск мысленно кивнула. «Так, ладно, мне нужно быть крайне осторожной. Эта рыжая демоница все еще работает на родителей-чудил, а свой побег риску я подвергать не могу». Она замерла и коснулась шеи. «Впрочем, я могла бы шантажировать ее».       Мысль была внезапной, мгновенной, режущей — как нож, вошедший прямо в мозг. «Я могла бы припугнуть ее, что расскажу Азгору и Ториэль об инциденте с копьем, если она сию же минуту не даст мне этот чертов телефон. А если она попытается провернуть со мной какую-нибудь нелепицу и ответит, что они мне никогда не поверят, я просто спрошу в ответ, как она собирается объяснить им, откуда я знаю, как выглядит ее копье».       Но как только Фриск обдумала этот план еще раз, к горлу подступила тошнота.       Угрожать кому-то под страхом смерти? Она вздрогнула. Если и был хотя бы малейший шанс, что Ториэль и Азгор убьют леди-рыбу (которая на самом деле и не хотела ей навредить), узнав о том, что произошло… Тогда Фриск будет не лучше всех тех бандитов, угрожающих простым людям. Верно ведь? (прим.переводчика: нет, Фриск, не верно. Ну, ты нормальная вообще? Я, конечно, понимаю, что ты та еще пацифистка, но это чет перебор. Бандиты ничем не рискуют, угрожая людям, а ты как бы в дурдоме застряла, ну алло.) Она будет не менее отвратительна, чем все те, кого она большую часть своей жизни ненавидит.       «Нет», подумала девушка и нахмурилась (прим.переводчика: ну ебаный ж в рот, ну Фриииииск!). «Я никогда не стану такой, как они. Я найду другой способ узнать, сможет ли она помочь мне или же она ничем не отличается от своих сумасшедших хозяев — и в последнем случае она мне не понадобится вовсе. Ведь я все равно сбегу — с ее помощью или без».       Сдавливая в груди отвращение и ненависть к себе, Фриск уставилась на леди-монстра.       — Ну и? Если ты поблизости, я все так же должна продолжать играть в ребенка? — сухо заметила девушка, с крайней осторожностью наблюдая за выражениями рыжей, и к радости первой, лицо монстра отражало теперь уже не беспокойство, а, скорее, отвращение.       Было очень странно переживать радость и в то же время облегчение из-за неудобства и неловкости постороннего, но, увидев, как склизкая мадам снова вздрогнула — да так, будто кто-то мелкими лапками пробежался вдоль ее чешуи — Фриск не могла не обрадоваться. Леди-рыба снова бросила тревожный взгляд на дверь, словно ожидая увидеть там одного из своих боссов, врывающегося в комнату на всех парах. И когда ничего не случилось, она поближе наклонилась к человеку, почти что прикасаясь к чужой щеке своей.       — Давай будем говорить потише, обсуждая подобные темы, ладно? — предложила та, и ее запах изо рта ударил девушке в нос с полной силой, но на этот раз задерживать дыхание уже не так сильно хотелось.       На самом деле, теперь, когда Фриск уже привыкла, она почувствовала необычный, даже приятный солоноватый запах… Всего на миг перед глазами вспыхнуло воспоминание: она видела себя, еще четырнадцатилетнюю, бегающую по пляжу в купальнике и флиртующую с мальчишками, пока ее родители загорали. Ну, мама загорала. Отец же просто сидел и внимательно наблюдал за этими «пляжными крысами», которые флиртовали с его дочерью в ответ. Воспоминания того дня пахли морской солью.       На лице девушки появилась краткая улыбка, которая невольно заставила рыжую озадаченно и настороженно уставиться на собеседницу.       — Че ты так улыбаешься, мелкая? Хорош уже, меня и так коробит от происходящего, а взрослая женщина с улыбкой на лице и в ночнушке мертвого ребенка в его же комнате определенно не упростит мне работу няньки, — злобно объяснила рыба-монстр.       Девушка хихикнула, и леди-рыба вопросительно подняла бровь. Фриск никогда не могла понять, почему во время странных ситуаций она начинала вспоминать совершенно неожиданные вещи, однако сейчас даже была этому рада. Это воспоминание придало ей сил. Помогло с веселым настроем начать день. Наполнило ее решимостью. Может, когда она сбежит, то снова сходит к морю. Девушка уже несколько лет там не была.       Черт возьми, она, может, даже затащит с собой Папируса и Санса, если они захотят пойти вместе с ней. Они могли бы неплохо загореть на солнце.       Предаваясь этой чудной мысли, Фриск снова хихикнула, но в этот раз она уже представила, как будет смеяться над самой мыслью о загорающих скелетах, которая была больше похожа на анекдот. А может и нет. Может, ей стоит вставить в шутку слово «член» (прим.переводчика: честно, я не нашла здесь шутку, разве что окончание слова «скелет» похоже по звучанию на слово «загар» — skeleton и tan. И английские слова мне такие говорят: «Да, да, пошли мы нахер с буквальным переводом, если можно попросту вставить слово «член»).       — Эм… человек? Малая? Подруга?       Девушка наконец пришла в себя и взглянула на монстра, продолжая при этом улыбаться.       — Прости, просто ты пахнешь океаном, — сказала Фриск без всякой задней мысли, но ответ, прозвучавший из уст леди-рыбы был очень странным. На ее лице появилась та же огромная зубастая улыбка, но в этот раз выражение было более искренним — и именно искренность сделала ее облик совершенным.       «Какая улыбка», подумала девушка, и в ее воспоминаниях снова всплыла ухмылочка Санса.       — Хм, океан? — спросила рыжая. — Никогда не видела его, но слышала, что он прекрасен.       «Для рыбы вроде тебя — в самый раз», рассеянно подумала Фриск, но потом поняла, что начинает терять нить разговора. «Не отвлекайся. Просто продемонстрируй ей, что вы похожи. Продолжай, Фриски. Пусть она поймет, что вы действительно мало чем отличаетесь, и, возможно, она сможет тебе помочь».       Ага, возможно.       — Тебе стоит туда как-нибудь наведаться, — подмигнула она леди-монстру. Последнюю это очень удивило. — Там много симпатичных мальчиков, — добавила девушка, но в ответ услышала лишь раздражение.       — Я никогда не была на пляже, потому что там куча людей, и к тому же… — леди-рыба пожала плечами. — Меня больше интересуют симпатичные девочки, если ты понимаешь, о чем я.       Фриск понадобилась всего секунда, чтобы переварить ее слова, и когда это случилось, она не могла не испытывать небольшую, но все-таки зависть. Люди хоть и были более толковыми, когда дело касалось телефонов, камер и технологий в общем, но монстры вроде Топса и этой дамочки по крайней мере могли быть сами собой, не боясь, что их высмеют или еще хуже — убьют.       — Так сходи и продемонстрируй дамочкам свою сексуальную фигурку… — девушка чуть не засмеялась в голос, когда заметила на мужеподобном личике собеседницы темно-синий румянец, но решила все-таки продолжить. — … и если уж люди не поймут, на что ты им намекаешь… — лицо рыжей посинело еще больше. — … ты же рыбка. Может, найдешь себе симпатичную сирену и споешь с ней в унисон, если ты понимаешь, о чем я говорю (прим.переводчика: здесь была фраза «Might find a beautiful mermaid to make pretty music with», если дословно «может, ты найдешь прекрасную русалку, с которой создашь прекрасную музыку» и тут имелись в виду ахи-вздохи во время секса — собсно на это Фриск и намекает).       И теперь уже совершенно синюшняя — Фриск поняла, что это из-за смущения — леди-монстр стала заикаться и заговариваться.       — Я… эм… вообще-то уже… ну, ты понимаешь… в семи-отношениях[1] с… — она замолчала и засмущалась еще больше. И внезапно девушка почувствовала, будто теряет уверенность в своих силах.       «Ой-ей-ей, может, все-таки не стоило пробовать к ней подкатывать…»       — Полулюди-полурыбы не существуют, а даже если бы они и были, не хочу с ними никаких дел иметь! Читала я стихи вашего Йейтса [2]. Думаю, именно человеческая часть этих созданий делает их столь ужасными и безжалостными, потому что наши водные монстры вообще на них не похожи, а сирены уж очень жестокие! — разъяснила леди-рыба и самодовольно сложила руки на груди, будто Фриск пыталась ее обмануть.       Девушка вопросительно подняла бровь. «Йейтс?» Фамилия казалась ей знакомой. Возможно, это кто-то важный, про которого она узнала в школе много лет назад, только вот большая часть этих знаний попросту испарилась из ее памяти. Отношения с Дереком так захватили ее в старших классах перед тем, как Фриск бросила школу, что она едва могла вспомнить фамилии учителей, не говоря же о том, чему они ее учили.       Рыжая заметила на лице собеседницы озадаченный взгляд и хмыкнула.       — Ты ж человек, а своих же писателей не знаешь? Хорошо, глупышка, слушай: в поэме Йейтса сирена влюбляется в человеческого мужчину и утаскивает его под воду, чтобы… — она на мгновение замолчала и задумалась, будто подбирала слова.       Девушка усмехнулась.       — Чтобы заняться с ним сексом?       Леди-монстр снова вспыхнула румянцем.       — Спасибо. Да, заняться с ним сексом, но прежде, чем она успела хоть что-либо сделать, он уже захлебнулся, — пояснила та, а затем села на край кровати. — Что думаешь? Как считаешь, она вообще понимала, что этим убьет его?       Из-за столь неожиданного вопроса Фриск моргнула.       — Что?       — Мы с Альфис даже спорили на эту тему. Она думает, что сирена не знала, что такое может произойти, но я прочла много работ, в которых упоминались эти хвостатые сучки, и они не особо-то и добрые. Они ведь постоянно завлекают мужчин навстречу смерти. Я вот считаю, что она хотела по-быстрому с ним перепихнуться, а потом оставить умирать, но в итоге просто не успела. А ты что думаешь?       «Все это происходит наяву», мысленно сказала себе девушка, уставившись на леди-рыбу, и вся эта ситуация вдруг показалась ей настолько нереальной. В данный момент Фриск обсуждала стихи с монстром, который еще пять минут назад приставлял к ее шее копье… Потому что ее держали в заложниках еще два монстра, которые требовали от нее, чтобы она вела себя как их ребенок… А в противном случае из нее бы сделали проститутку. (прим.переводчика: Фриск как образ жизни)       Все происходящее с ней казалось настолько невероятным, что на мгновение девушка даже решила, будто это сон. Сидеть и на полном серьезе обсуждать литературу в этом дурдоме? Еще пять минут назад Фриск пожертвовала бы чем угодно, чтобы после вчерашних событий с ней пообщались на умную тематику, но почему из всех вероятностей и возможностей — почему именно поэзия?       Она не читала стихи с тех пор как Дерека… убили…       Когда ее животик уже стал проявляться, длинные ночи девушка проводила за чтением шепотом детских стишков и пения колыбельных своему малышу. После обеда, когда Фриск понимала, что ее кроха спит, то просто читала их для себя. После того, как она потеряла своего маленького ангела, то, конечно, выбросила все эти глупые книжки на помойку.       — Человек?       Девушка моргнула, не заметив, как прижала руку к животу.       Она попыталась сказать что-нибудь. Что-то умное, что-то, что обрадует монстра, но, учитывая все то, что ей только что рассказали… о русалке, которая пыталась изнасиловать человека… Угрозы Азгора пронзили ее разум, и в чертах ее лица проявилась злоба. «Мне нужно выбираться отсюда и быстро».       — Думаю… Мне нужно прочесть, чтобы все понять. Хотя, эти стихи кажутся мерзкими и ужасными. Убийство и… изнасилование, — наконец ответила Фриск, понимая, что ее слова однозначно разочаруют рыжую мадам.       Однако, к ее удивлению, вместо того, чтобы расстроиться, леди-рыба снова запаниковала и быстро покачала головой.       — Не-не-не, не думай об Йейтсе. Он просто один из моих самых любимых поэтов. А я толком не умею пересказывать… Слышала, что ты певица, так что ты лучше меня знаешь, что существуют и грустные песни, но от этого они не становятся менее прекрасными? Йейтс пишет что-то похожее — и, да, признаюсь, иногда в его стихах встречаются по-настоящему чудовищные вещи. Однако, думаю, это лишь говорит о том, что он умеет показывать нечто ужасное вроде смерти и насилия с другой, более прекрасной стороны.       Девушка поймала себя на том, что качает головой в ответ. В этих словах был смысл. Фриск приходилось исполнять много песен, которые попросту доводили ее до слез. И даже если эти произведения заканчивались невозможностью встречи двух возлюбленных, ту любовь и боль, что испытывали композиторы и поэты, написавшие эти произведения, отрицать было нельзя.       — Да, я тебя понимаю, — тихо произнесла девушка, чувствуя себя отвратительно просто от того, что даже на мгновение не задумалась, насколько умной могла быть эта мадам. — К слову, как тебя зовут?       Леди-монстр вскочила и гордо похлопала себя по груди.       — Андайн, но к счастью для тебя, ты не часто будешь меня видеть. Я больше работаю на мистера Дриимур, чем на миссис Дриимур, — пояснила она и выпрямилась еще больше. — И, к слову о моем боссе, мистер Дриимур попросил тебя искупать, потому что… — рыжая замолчала и снова взглянула на дверь, а затем понизила свой тон, — …потому что он думает, что… что если миссис Дриимур увидит тебя голой… она… — леди-рыба снова замолкла и пожала плечами.       «Ладно, Фриски, вот и твоя возможность узнать, сможет ли она тебе помочь или нет».       — Они совсем поехавшие, — сказала девушка и притихла.       Андайн еще раз без лишних слов окинула взглядом комнату, и на ее лице снова появилось беспокойство. Затем она наконец обернулась к человеку, печально улыбнувшись.       — Я… Я… просто на них работаю.       При попытке заполучить союзника, отчаяние Фриск вцепилось себе когтями в сердце. Этот извиняющийся взгляд говорил выразительнее всяких слов: Андайн ЗНАЛА, что все это безумие, что все это неправильно и очень-очень тревожно. Может, на нее стоило просто немного надавить.       — Ты ведь не обязана на них работать.       Смесь тревоги и вины проявилась на лице рыжей, и тогда девушка поняла: Андайн не станет ей помогать.       Леди-рыба подняла руку и прикоснулась к глазной повязке.       — По молодости я сожгла за собой слишком много мостов, подруга. И теперь застряла здесь, — объяснила она, затем покачала головой и снова взглянула на человека. В тот момент вина и тревога исчезли с лица монстра. Но Фриск не стала обижаться. Печально, конечно, но для девушки подобный отказ не имел ровным счетом никакого значения. Она ведь уже решила, что все равно сбежит — с помощью Андайн или без нее.       Но в то же время, вопреки безмолвному отказу собеседницы, Фриск не могла не сочувствовать ей. Застрять там, где ты быть не хочешь вовсе? Не было участи хуже, чем эта.       — Тебе обязательно находиться в ванной комнате вместе со мной?       Рыжая кивнула.       — Ага, босс так наказал, но я отвернусь, — последовала неловкая пауза. — Нам стоит поторопиться. Мистер Дриимур скоро закончит копаться в саду, миссис Дриимур скоро проснется, а потом, через пару часов приедет Меттатон-       «Меттатон? Ах, блин, точно! Мне ведь сегодня должны подправить имидж. Это меняет план, придется отложить все на несколько часов. Черт. Вот дерьмо! Блядь-»       — Давай, надо собираться, — сказала леди-рыба. Девушка спрыгнула с кровати и встала перед монстром:       — Все хорошо. И с копьем тоже ничего не было, — тихонечко пробормотала Фриск.       — Ты тоже моих двинутых боссов чокнутыми не называла, подруга, — также тихонечко пробормотала Андайн.       Когда девушка подняла глаза, а леди-монстр наоборот опустила голову, их взгляды встретились. И они обе печально улыбнулись друг другу.

***

      Когда рыжая вела Фриск по коридору в ванную комнату, они молчали. Сама ванна была где-то на треть заполнена горячей водой и была настолько огромной, что ее вполне можно было считать небольшим бассейном. Качаясь на поверхности, из воды выглядывали две непонятные бутыли. Девушке показалось странным то, что в комнате стояли ванна и раковина, но никак не туалет. Фриск было подумала, что, возможно, богатеи таким образом делают себе раздельный санузел.       На ум ей пришла и мысль, как именно она будет забираться в ванну, и тогда Андайн показала на небольшую лесенку, ведущую к краю. С внутренней стороны также виднелась лестница.       — Ториэль пришлось установить ее, когда у них еще жила Чара, — пояснила леди-рыба, и на ее лице снова отразилось беспокойство.       Больше она ничего не сказала. Рыжая замолчала и повернулась к Фриск спиной. Последняя же разделась и забралась в ванну, а те две бутыли оказались в итоге шампунем и пеной для ванны.       Раствор для пены пах апельсинкой, шампунь же по запаху напоминал дыню. В тот миг девушка поняла, что скучает по аромату своего домашнего мыла с лимоном, но жаловаться лишний раз не стала, в молчании продолжив мыться.

***

      — Ну, мамочка, почему мне нельзя в туалет-       — Не за столом, дитя мое! Боже, ты сегодня такая капризная. Когда папин друг придет, тебе стоит вести себя как следует, — резко цыкнула Ториэль, прежде чем положила на тарелку Фриск еще одну порцию блинчиков. Уже четвертую.       В животе заурчало, теперь уже от неприятного ощущения объедания. К счастью, на этот раз леди-монстр уже не кормила ее с ложечки, но определенно было что-то оскорбительное в том, что еду ей подавали на пластиковых тарелочках с нарисованными на них счастливыми детскими личиками.       Азгор сидел напротив, но в этот раз он уже не следил за девушкой так, как вчера. Похоже, монстр погрузился в чтение утренней газеты, но когда услышал голос своей жены, то немного опустил край газеты и вопросительно приподнял брови.       — Прости, мамочка, — мягко пробормотала Фриск и силой заставила себя продолжить есть блинчики, которые уже во всю бурчали в животе. «Я просто хочу узнать, какого черта мне после такого количества еды не нужно просраться, но ладно, ладно, давайте потренируемся соблюдать манеры, когда тело уже охеревает от происходящего».       Когда девушка услышала мягкий печальный вздох Ториэль, то не подняла голову, а лишь сжала челюсти, пряча зубной ряд за стиснутыми губами, и вдруг почувствовала, как большая лапа «мамочки» заправила ей за ухо прядь волос.       — Ни к чему извиняться, дитя мое, но тебе следует научиться правильно подбирать момент для соответствующих вопросов, — объяснила леди-монстр. — Так, почему бы нам, после того, как Меттатон уедет, не сходить куда-нибудь вечером всей семьей и-       Азгор кашлянул, привлекая внимания своей жены.       — Прости, дорогая, но нам придется перенести это на завтрашний вечер. Гриллби звонил мне сегодня утром и-       Фриск оживилась. «Значит, у тебя все-таки есть телефон?»       — … и попросил меня заехать в бар после закрытия. Хочет поделиться со мной какой-то важной информацией.       Девушка почувствовала, как с этими словами радость ударила ей в грудь. «Он не сможет следить за мной. Это может стать отличной возможностью пошариться по комнатам… прятки!» Она задрожала. «Когда он уйдет, я смогу уговорить Ториэль поиграть в прятки и в это время проверить все комнаты-»       Из-за громкого автомобильного гудка монстры подскочили на ровном месте, а человек даже выронил из рук вилку.       — Он здесь, — произнес хозяин дома, и его лицо озарила усталая улыбка. Секундой позже позвонили в дверь, и леди-монстр встала из-за стола.       — Все такой же громкий, как и прежде, — пробормотала она себе под нос, прежде чем обеспокоенно взглянуть на своего мужа. — Надеюсь, он не напугает нашу малышку. Ты же знаешь, в какой восторг он приходит, когда увлекается своими небольшими модными проектами.       Азгор кивнул.       — Я уже поговорил с ним. Он обещал хорошо себя вести.       Все еще будучи неуверенной, Ториэль повернулась и вышла из кухни.       Монстр потянулся через стол и чуть взъерошил волосы Фриск, тем самым сводя на нет заботу своей жены.       — Не волнуйся из-за него так, моя маленькая. Меттатон просто очень рад с тобой встретиться. Ты ведь будешь первым человеком, с которым он встре-       — Дорогуша! Приятно снова вас видеть, и, позволю сказать, вы выглядите все так же потрясающе!       Голос был настолько громким и внезапным, что девушка снова подпрыгнула. Хозяин дома засмеялся и встал из-за стола. Прежде чем Фриск смогла проследовать за ним и спрыгнуть со стула, чтобы поприветствовать еще одного монстра, Азгор взял ее под руки и нежно поставил на пол, одарив ее улыбкой, прежде чем они оба наконец посмотрели на дверь, ведущую в коридор.       Секунду спустя в кухню вошел Меттатон, держа под руку Ториэль. И все, что девушка могла сделать в тот миг — лишь смотреть.       Металл. Он был полностью сделан из металла. Робот. За последний год Фриск иногда натыкалась на статьи, посвященные инженерам, которые пытались создать первого полноценно функционирующего «робота». Сам этот концепт казался ей настолько нелепым, что она чуть было не рассмеялась в голос, когда впервые услышала о подобном. И когда впервые увидела фотографию наполовину построенного робота, который больше походил на взрослого человека, носящего на голове кастрюли и сковородки, девушка и вовсе отвергла эту идею.       Однако то, что сейчас пожимало руку Азгору и обменивалось с ним любезностями, вовсе не выглядело глупым или неуклюжим. Металл, изображающий его кожу, выглядел гладким, почти безупречным, а волосы на вид казались очень мягкими. Четыре глаза моргали и двигались, изучая зрачками кухню, а когда Меттатон улыбался, то его белые зубы выглядели совсем как настоящие. Четыре руки постоянно двигались, и каждая жестикулировала, а голос монстра становился то выше, то ниже в зависимости от настроения.       «А это вообще монстр? Роботы же должны быть запрограммированы говорить и делать конкретные вещи, насколько я знаю», подумала Фриск. Конечно, те статьи писали люди, только вот девушка к настоящему моменту уже успела повидать двух скелетов, рыбу, ящерицу, мужика, сделанного из огня, и двух козлов (прим.переводчика: у нас было два пакетика травы, семьдесят пять ампул мескалина, 5 пакетиков диэтиламида лизергиновой кислоты или ЛСД, солонка, наполовину наполненная кокаином, и целое море разноцветных амфетаминов, барбитуратов и транквилизаторов, а так же…). Так кто говорит, что не может быть металлических монстров? Уж точно не она.       Чем бы он ни был, Меттатон однозначно обладал… своеобразным чувством стиля. Монстр носил не совсем чтобы женскую одежду, но довольно близкое по стилю белое меховое пальто и мерцающий блестками розовый костюм. Все это смотрелось настолько уродливо, что Фриск попросту не могла оторвать от него глаз.       «И вот он должен исправить мой имидж?», подумала девушка, и ее чуть было не передернуло при мысли о том, как она будет выглядеть, когда робот закончит свою работу. «Ну, по крайней мере, он будет вполне неплохо смотреться на фоне тех зданий из ЖАРКОЗЕМЬЯ».       — Как вы поживаете, друг мой? — спросил Азгор, убирая руку после рукопожатия. Его серый мех теперь был покрыт розовыми блестками, совсем как фиолетовое платье Ториэль.       Меттатон вскинул руки в воздух.       — Дорогуша, я просто тону. Буквально утопаю. Между театром, радио-шоу и моими обожаемыми фанатами у меня попросту не остается времени на себя. Это очень выматывает, но сначала ведь надо позаботиться о других, — заявил монстр.       «Да ты ж моя бедняжечка», саркастично подумала Фриск и быстро заулыбалась, когда робот наконец посмотрел на нее. Уголки его губ приподнялись, и девушке в тот миг пришлось признать, что улыбка у него была очень… дружелюбной. И милой. Потому-то и она сама стала улыбаться чуть более естественно.       — Божечки-кошечки, неужели это и есть очаровательная юная леди, которая совсем недавно стала частью вашей семьи? — замурлыкал он.       Леди-монстр гордо кивнула.       — Именно, ну разве она не прелестна?       — О, да, невероятно прелестна. Теперь я понимаю, почему вы сразу же ее полюбили, — сказал робот и наклонился до уровня человека, театрально протягивая ладонь в белой перчатке, чтобы пожать руку.       Фриск медленно взяла его за руку, и, к ее удивлению, рука оказалась очень мягкой. Меттатон легонько пожал ее и чуть наклонил голову вбок, и вдруг его улыбка стала немного… печальной? Девушка невольно нахмурилась.       — И как же тебя зовут, красавица? — миленько спросил монстр и снова дружелюбно улыбнулся.       — Фриск Де… кхм, Фриск Дриимур, — ответила она. Ториэль пискнула от радости, услышав ее ответ. Улыбка робота снова стала чуть печальнее. Он легонько стиснул девичью ручку и подмигнул парой глаз.       — А где твой помощник? — спросил Азгор.       Метаттон громко вздохнул и наконец отпустил руку человека — только для того, чтобы отбросить с лица волосы, и чтобы эти волосы потом вернулись на прежнее место.       — Сейчас этот маленький копуша выгружает вещи из багажника. Я уже просто не понимаю, зачем держу его под боком. Наверное, я просто слишком мягок для своего же блага, — сказал он, прижав две ладони к груди.       Девушка подняла бровь. «Ближайшие несколько часов обещают быть интересными, однако, чем скорее он закончит меня макияжить и одевать, тем скорее они с Азгором уедут, и я смогу приступить к реализации плана».       Леди-монстр усмехнулась:       — Если мне не изменяет память, это же тот мальчишка, который пытался тебя несколько лет назад обокрасть?       Робот снова вздохнул.       — Да, он был довольно непростым подростком, но с тех пор, как я взял его под крыло, он стал значительно лучше.       Хозяин дома добродушно хмыкнул:       — И много коробок ты на этот раз привез?       «Всего несколько. Пожалуйста, скажи, что ты привез всего парочку».       Все еще стоя на коленях, Меттатон положил одну пару рук на пояс и демонстративно покрутил бедрами.       — Больше, чем вы меня просили, но после того как я узнал, что вы надевали на нее всякое старье, я просто не мог себе этого простить. У нее должен быть совершенно новый брендовый гардероб, соответствующий современной моде. Я всегда говорил: «Долой все старое — заносите новое!», — громко заявил он. Ториэль одобряюще кивнула. Азгор снова хмыкнул, пока Фриск пыталась сдержать раздраженный стон.       — Ну, в таком случае я попрошу Андайн помочь этому бедняге, — сказал монстр-козел и вышел из комнаты.       Робот обернулся к хозяйке дома и одарил ее улыбкой.       — Может, выпьем чашечку чая, прежде чем начнем?       Она улыбнулась в ответ:       — Разумеется, Метаттон. Спасибо, что так стараешься ради нас, — и леди-монстр отвернулась, чтобы поставить чайник.       — Все для вас, — сказал он, и когда Ториэль повернулась к нему спиной, улыбка исчезла с его лица. Робот быстро убедился, что хозяйка уже была занята, а затем наклонился к Фриск — так, что его подбородок почти лег ей на плечо.       — Бедняжечка. Я слышал, что они с тобой делали, но ты не волнуйся, я тебе помогу. Нам просто нужно остаться где-нибудь наедине, чтобы мы смогли обсудить, чем я могу тебе помочь. (прим.переводчика: МЕТТАТОН, НЕНАДА)

***

      — Не парься, я сама все сделаю. Просто складывай их тут, а внутрь я их сама занесу, — Андайн подхватила на руки пять самых тяжелых коробок, даже не вспотев, и потащила их внутрь дома.       Смотря ей вслед, Виск вдруг почувствовал, что от наворачивающихся слез стало покалывать глаза.       «Я не хочу этого делать, я не хочу этого делать, я не хочу этого делать», продолжал думать он, складывая коробки одну на другую, но замер, заметив знакомую кожаную черную сумку у самой стенки багажника.       Виск нахмурился и осторожно начал вытаскивать из машины, понимая, что если внутри сумки хоть что-нибудь сломается, то босс точно его убьет. Все-таки Меттатон отвалил Гриллби немалую сумму денег за это человеческое изобретение. К тому же, насколько Виск знал, робот-суперзвезда был единственным монстром во всем городе, у которого был такой странный прибор. Подобный факт придавал этой вещице еще большую ценность.       — Что это?       Неожиданно услышав голос старшего телохранителя Дона Дриимура, Виск подпрыгнул, чуть было не уронив драгоценную сумку, но в самый последний момент монстр-кот вцепился в нее, прижав к груди, и наконец взглянул на Андайн.       — Камера, — ответил он. Ссылки: [1] Семи-отношения или семисексуальные отношения — отношения, когда люди испытывают сексуальное влечение друг к другу в качестве вторичного компонента, когда между ними уже выстроена стабильная и сильная эмоциональная связь. [2] Йейтс, Уильям Батлер — ирландский англоязычный поэт, драматург.