Рано или поздно ты будешь моей (Sooner or Later You're Gonna be Mine)

      Находясь в опрятном кабинете небольшого, но невероятно популярного и на данный момент — переполненного человеческого бара, Санс почувствовал, как в нем начинает все больше разрастаться раздражение, усталость и нетерпение. Владелец бара — очень высокий и тучный мужчина средних лет по имени Ной опустил взгляд на толстую пачку наличных, которую скелет только что положил на стол. Но вместо того, чтобы взять ее и ответить согласием на просьбу монстра, как последний изначально и планировал, мужчина отвел глаза и посмотрел на него, вопросительно подняв брови.       «На че он смотрит? Просто скажи «да» и возьми эти сраные деньги, и я смогу наконец пойти домой», Санс чувствовал, что вот-вот начнет скалиться, но все же он смог удержать свой нрав и язык за зубами. Потерять над собой контроль и начать сыпать угрозами — хоть это и помогало скелету в большинстве ситуаций, в которых он оказывался еще с юных лет — сейчас такое не прокатит.       Сильная усталость и практически полное истощение магии тоже не помогало. Попрощавшись с Топсом, чей совет вкупе с ноющей макушкой от ложки Доброженого все еще эхом звенел в черепе, Санс провел остаток дня и большую часть вечера, телепортируясь по всем барам, в которых частенько пела его маленькая леди, и пытаясь выяснить, когда планируется следующее ее выступление.       И это заняло довольно много времени. Когда спустя много лет, после той холодной дождливой ночи монстр снова по чистой случайности увидел ее на сцене, он потратил немало времени, вынюхивая о Фриск все, что можно, покуда разбирался с обстановкой в Серфейс Сити и налаживал связи между Вингсом и Доном Ди. Первое, что скелет узнал — то, что обитала девушка в настоящей дыре. На подобном фоне их маленькая хижина, в которой монстр жил вместе с матерью и братьями, казалась гребаным замком.       Второе, что ему предстояло узнать и чему он посвятил всего себя — точки, в которых она работала, и это потребовало кучу времени, вагон терпения и уймы магии. Первые несколько месяцев Санс провел много вечеров и ночей, телепортируясь из одного бара в другой и используя прорву магии в надежде увидеть ее на сцене.       Несомненно, каждый раз, когда Фриск выходила к публике, стоил всей его магии, усилий и пота. Видеть ее в блеске софитов, слышать ее голос и поражаться ее улыбке — стоило всех потраченных усилий. Мечта, а не девушка. Конечно, скелету нужно было сдерживать каждый свой позыв разорвать всех слушателей в толпе на мелкие кусочки, когда они бросались вульгарными фразочками и буквально раздевали ее глазами, но в итоге монстр получил то, что хотел. Он выяснил, что его маленькую леди знали в одиннадцати барах. Одиннадцати, мать их, самых чертовски опасных, разваливающихся на части, грязных, отвратительных барах во всем Серфейс Сити.       После того, как Санс исправит свою последнюю ошибку, когда между ними все снова пойдет как по маслу и он таки затащит ее в постель, скелет собирался организовать для нее возможность выступить в статусных, высококлассных заведениях. Это не должно было быть слишком сложно. Одну вещь в людях монстр однозначно понял — деньги всегда говорят за тебя. Так и было… но только не сейчас. Когда Санс впервые заплатил этому мужику, чтобы тот уволил Фриск, человек без проблем согласился, пускай и нахмурившись, с любопытством и задумчивостью — тогда скелета это просто взбесило.       А сейчас… эта сволочь даже не протянула руку, а ведь Санс за сегодня уже исчерпал лимит своего терпения.       Стрелки часов указывали на семь вечера, и до этого бара монстр посетил еще восемь мест.       Когда он заплатил на входе какому-то мускулистому бугаю, что медленно пропускал людей и услужливо посоветовал ему увидеться с владельцем, пред его глазами возник Ной и, ненадолго застыв от того, кто именно был перед ним, поприветствовал Санса с улыбкой и некоторым смятением. Владелец бара сделал это на виду всех тех, кто еще не прошел в заведение, (Санс предположил, что тем самым мужчина пытался успокоить взволнованных посетителей) и тут же повел скелета в бар, минуя своих гостей. Половина из них выглядела испуганно, другая же бросала удивленные взгляды, но из-за того, что на плече монстра крепко лежала мужская ладонь Ноя, никто Сансу и слова не сказал, и последнего это вполне устраивало. Когда два здоровяка направились к бару через сердце танцпола, толпа людей разошлась перед ними в стороны.       И когда они вошли в кабинет начальника, человек закрыл дверь и рассказал, что Фриск снова наняли для завтрашнего выступления. Услышав это, скелет чуть было не заурчал от удовольствия. Он понимал, что выглядит сейчас просто ужасно. Монстр сильно вспотел, местами костюм пропитался потом. Санс чувствовал себя полностью измотанным, и магии его хватило бы лишь на то, чтобы переместиться домой в Фелл Сити. Оказавшись дома, он планировал как следует проспаться, но сейчас все эти планы откладывались из-за того, что этот верзила все еще не сказал «да», даже когда услышал о просьбе скелета и увидел деньги!       Это должен был быть элементарный разговор на три минуты. Они бы улыбнулись друг другу, подмигнули, и после того, как произошел бы обмен деньгами, словами и обещаниями, каждый занялся бы своим делом — только этот ублюдок не следовал плану.       И все же… Монстр заставил себя не злиться и не произносить того, что может сделать этого парня несговорчивым. Да, деньги всегда говорят за тебя, но последствия неуважения могли быть катастрофическими. Скажешь какую-нибудь нелепость кому-то, у кого был не самый лучший день — и никакие деньги не спасут тебя от желания оторвать голову. Санс понимал, что это тоже очень важно. В конце концов, именно он был как раз тем самым типом, который предпочел бы размозжить кому-нибудь голову, чем поиметь с него бабла — так было всегда, даже когда скелет сам был гол как сокол. Но, к несчастью, он не обладал такой роскошью — монстр не знал, был ли этот человек похож на него. Не обладал — потому что хотел, чтобы завтрашний день прошел гладко.       Разумеется, кто-нибудь мог бы поспорить, что Санс еще смог бы найти другую дату выступления его маленькой леди, но он не мог унять свою одержимость, что разрасталась в нем при мысли слишком долгого ожидания встречи и уже стала заживо пожирать его мозг.       Не видеть ее всего сутки — еще ладно, монстр бы с легкостью справился. Два дня — тоже вполне сносно. Труднее, конечно, но скелет был уверен: если он будет говорить то, что нужно, например, правду (его леди, вроде как, нравилась правда, и если это ему поможет, он даже упомянет в разговоре, что ему помогал Топс) и если этот человек ему подсобит, Санс бы выдержал.       Но три дня? Достаточно, что он ее уже продинамил — но ждать еще три дня, чтобы просто с ней поговорить? Монстр не отрицал — он мудак, но даже ему показалось, что это недостойно его воспитания, и к тому же… столь долго находиться вдали от нее, не увидев и не поговорив с девушкой, было не слишком-то и хорошо для его ДУШИ. С каждой датой, которую ему оглашал очередной владелец бара, скелет чувствовал, как его ДУША отзывается на их слова все с большей болью. Дата выступления в баре этого человека была самой близкой, и если этот кусок жирдяя не возьмет деньги, Сансу будет проще сегодня вечером постучаться к ней в двери квартиры и попытаться помириться, чем ждать другого дня.       Наконец, спустя, как ему показалось, целую вечность, мужчина чуть поднял голову и с подозрением посмотрел на монстра.       — Так, давай-ка кое-что проясним, приятель. То есть это та же самая девушка, которую ты мне велел уволить, а потом нанять практически в один и тот же день и заплатил мне за это — теперь ты хочешь, чтобы я велел ей подсесть к тебе после ее завтрашнего выступления? (прим.переводчика: почему у меня такое ощущение, что он хочет еще добавить фразу «ты дурак?», но ее тут нет)       «Да, безмозглый ты кретин. Я достаточно просто выразился, чтобы ты это понял», мысленно съязвил скелет, почувствовав, как огоньки в его глазницах угрожающе моргнули.       Однако вместо того, чтобы произнести это вслух, Санс безразлично пожал плечами, вытащил сигару, поджег ее и глубоко затянулся, испустив облако красного дыма, которое тут же привлекло внимание человека. Чуть ухмыльнувшись, он уперся рукой просто в гигантский стол — впрочем, его хозяин тоже был крупноват — и равнодушно взглянул на владельца бара, дабы соответствовать своему спокойному и непоколебимому образу.       «Не могу я сейчас потерять над собой контроль. Даже если он меня так бесит, я разберусь с ним в другой раз. Слишком много народу видело, как я захожу к нему в кабинет. Нельзя допустить, чтобы люди стали бояться монстров. Если Дон Ди прознает, что я причинил вред человеку за пределами своего района, это похерит все планы Вингса. Не могу так рисковать, когда план наконец начал осуществляться», напомнил себе монстр, прежде чем понимающе подмигнул человеку.       — Так и есть, дружище. Что скажешь? Выручишь брата?       Несмотря на то, что скелет мысленно уговаривал держать себя в руках, когда Ной уперся локтем в стол и буквально скопировал его равнодушную манеру, Санс почувствовал, как гнев в нем закипает еще больше. Монстр заметил, что в очень осторожных и невероятно умных серых глазах человека все еще блещет подозрение.       — Вот так просьба, друг. Это разительно отличается от того, чтобы кто-то потерял работу, — выразился владелец бара, и на его лице возникла спокойная ухмылка. — А ты случайно не планируешь навредить этой девочке, дружище? Потому что если да… — его ухмылка испарилась, уступив место злобному оскалу. — … тебе стоит свалить нахуй из моего кабинета и бара и никогда больше здесь не появляться, потому что я, мистер, в такие игры не играю.       И с этими словами Санс сорвался. Он был голоден, устал, его голова все еще болела от удара Топса, он был зол на самого себя, но, что хуже всего — он ужасно скучал по своей маленькой леди. И сам факт, что это ничтожество, этот кусок дерьма только предположил, что скелет собирается сделать ей больно, наконец стал последней каплей.       Монстр понимал, что он теперь не только опять проебался со своей маленькой леди, теперь он еще и похерил план Вингса — показать людям, не связанным с криминалом, в Серфейс Сити, что монстры были мирными существами. Но Санс не мог с собой справиться. Просто не мог.       — Че ты там вякнул, урод?       Ной даже не моргнул.       — Я сказал…       И прежде чем этот верзила успел закончить предложение, скелет прикусил сигару и вдарил ладонями по столу так сильно, что у него не только заныли пальцы, но еще и на секунду ему показалось, будто сейчас могучее дерево превратится в гору щепок. Фотографии, украшавшие стол, дрогнули. Одна из них даже плашмя полетела на пол, и в тот миг человек наконец показал свой страх. Только страх этот был вызван не мощным, возвышающимся подобно башне монстром — а фотографией, которая устремилась к земле.       Золотая рамка так и не коснулась пола. С удивительной ловкостью, не свойственной такому крупному мужчине, Ной поймал ее. Он нервно оскалился, а потом осторожно водрузил ее обратно на стол. Когда владелец бара посмотрел на фотографию, его взгляд смягчился, и он снова поднял глаза на монстра.       В глазах мужчины что-то блеснуло — Санс ненадолго замер в ожидании, затем Ной встал, вытянувшись во весь рост и достав скелету почти до подбородка.       Не многие люди могли похвастаться таким ростом и размерами.       Человек указал жестом на фото, которое уберег от падения, и именно тогда монстр заметил завязанную на толстом мужественном запястье выцветшую голубую ленточку. Подобными лентами маленькие девочки убирают свои волосы.       — У меня есть только одна фотография племянницы. Мне плевать, насколько ты богат, огромен и есть ли у тебя с Доном Ди связи. Если бы с этим фото что-нибудь случилось, я б тебя прибил, — и с этими словами владелец бара перегнулся через стол и ткнул толстым пальцем в грудь Санса. — Понял? Некоторые вещи в этом мире заменить нельзя, и эта фотография — одна из таких вещей.       Скелет тут же вспомнил свой старый тромбон, глубоко зарытый между коробок в шкафу, и там же похороненный розовый зонтик, который был для него явно маловат. В отличие от тромбона, на котором он играл каждый миг каждого дня своей жизни вплоть до последнего вздоха матери, зонтик не использовался еще с того дня, как ему его отдали. Когда монстр подумал об этих двух предметах, то понял гнев Ноя, и его собственная ярость стала утихать. Если бы кто-то повредил хотя бы одну из этих двух вещей, он бы расправился с этим неудачником с невероятной жестокостью.       — Да, понял. Не понаслышке знаю о незаменимом, — уже с большим уважением произнес Санс, достав сигару изо рта.       Скелет не собирался извиняться, но в то же время ему бы не хотелось, чтобы владелец бара стал после этого инцидента распускать слухи, так что кивком указал на деньги:       — Возьми просто в знак дружбы, и, я надеюсь, мы оба постараемся, чтобы подобного больше не повторилось, — сказал он, уповая, что этого будет достаточно, чтобы успокоить человека, и они смогли бы вернуться к обсуждению событий завтрашнего вечера.       Мужчина бросил взгляд на пачку наличных, и монстр заметил, как на его раздобревшем лице стало проявляться нечто, больше похожее на смущение. К радости скелета, Ной, похоже, успокоился и расслабился.       — Слушай, если бы пару дней назад мне так сильно не нужны были деньги, чтобы откупиться от Ди и его налога на бизнес, я бы никогда не согласился уволить эту девочку, но частные детективы нынче очень дорогие и быстро опустошили мой кошелек, так что вот что я тебе скажу: я пожалел об этом ровно в тот момент, когда взял в руки деньги, — произнес он. Санс заметил, что в его голосе проклюнулся стыд, и потом владелец бара продолжил.       — Не спорю, вне сцены эта леди — та еще снежная королева… — и с этими словами человек наконец понимающе подмигнул монстру, — … но она вежлива, и у нее есть манеры. Очень пунктуальна, всегда приходит вовремя, и, что более важно — она просто золотая жила для моего бизнеса, причем как в плане голоса, так и внешности. И хотя я не знаю, что произошло между вами двумя, я был одним из первых, кто позвал ее обратно на работу, так что если твои… эм, действия берут свои корни из событий прошлого, мол, ты подумал, что она проявила к тебе неуважение, то могу тебя заверить — она не всерьез. Эта девушка не расистка. Она просто не очень общительна, когда дело доходит до… — он щелкнул языком, с осторожностью подбирая слова. — … джентльменов твоей профессии. Ну, знаешь… мужчин, которые просто ради забавы носят с собой оружие. С такими мужчинами у нее был не самый лучший опыт.       И хотя Санс почувствовал, как его захлестнула ревность от того, что Ной так обыденно обсуждал ЕГО леди, скелет гордо ухмыльнулся, вспомнив, как сам в шутку назвал Фриск расисткой только для того, чтобы она схватила его за галстук и потянула к себе, когда монстр в первый раз «представился» ей в дамской комнате.       До того момента он и понятия не имел, что ему нравятся дерзкие девчонки.       — Я знаю, она… эм, она сказала мне об этом в довольно агрессивной манере при первой нашей встрече, — произнес Санс и мысленно улыбнулся своему воспоминанию. Вопреки напряжению, которое было между ними всего несколько секунд назад, человек тоже чуть усмехнулся и кивнул.       — Ага, она мне так и сказала, что она не против мест без разделения (прим.переводчика: здесь речь идет о расовой сегрегации). Черт, помню, когда я проводил с ней первое собеседование, она тогда еще ребенком была и все еще была замужем за этим куском дерьма…       При упоминании ее бывшего монстра одолело любопытство, и — внезапно — он уже не чувствовал себя таким уж уставшим. Скелет снова оперся на стол и прокашлялся, прерывая мужчину.       — Ага, она мне рассказывала о своем бывшем… Кажется, его зовут Дерек, не самый лучший парень.       Ной закивал, и из-за печали и отвращения его лицо превратилось в гримасу, а потом на нем возникло искреннее, полное удивление, нарушив столь хрупкую и якобы безразличную манеру поведения.       — ОНА, Фриск Детерм, рассказала тебе об этом?!       Санс с осторожностью кивнул головой, удивившись тому, что это вообще была за херня, с настолько внезапной переменой настроения. Казалось, у владельца бара сейчас глаза из орбит повылезают.       — Ага, мы с другом были у нее в гостях…       — И она пригласила тебя к себе домой? Тебя? При том, что ты вращаешься в кругах Дона Ди?! — прежде чем монстр успел ответить, мужчина тихонько присвистнул. — Черт меня дери, похоже, между вами действительно что-то особенное, — он засмеялся и замолк, не веря своим ушам. — Не пойми меня неправильно: уже то, что между вами происходит — капец как странно, но чтобы она пустила тебя в свою квартиру и рассказала о Дереке, это… это хорошо. Никто из нанимавших Фриск, когда она еще жила с тем мусорным мешком, не мог заставить ее рассказать о Дереке. Даже сейчас она никогда не говорит о нем.       «Ну, думаю, это значит, что я — подходящий для нее парень», самодовольно подумал скелет. Эта мысль опять раздула его эго. Он повернулся к Ною, который внезапно показался ему отличным человеком, с которым было бы здорово дружить.       — Она мне не особо много рассказала, кроме того, что была за ним замужем, но он был жестоким, так что она взяла себя в руки и бросила его, — разъяснил Санс, а затем решил чуть надавить. — А ведь эта история побольше будет?       Сияние в глазах человека угасло, и он тяжело вздохнул:       — О, да. Намного больше. Хотя Мисс Детерм никогда и никому в те времена не рассказывала о том, что происходит в ее жизни, я человек наблюдательный, и с той поры очень многое замечал за твоей девушкой.       «Моей девушкой? Похоже, я только что нашел своего первого друга-человека», подумал монстр, а затем снова затянулся от сигары и чуть выпятил грудь.       — Да ну? И что ты заметил, если не секрет?       Секунду владелец бара будто размышлял, стоит или не стоит продолжать этот разговор, но затем его лицо снова рассекло пополам отвращение. И скелет не мог понять, было ли это адресовано лично ему.       — Да, конечно, разумеется. Видно, что Фриск рассказала тебе суть — Господи Иисусе, я все еще не могу в это поверить — но раз уж она тебе хоть что-то из этого поведала, я не против передать тебе еще некоторые подробности, но, для начала, давай присядем. Судя по твоему виду, тебе это реально необходимо. Я тебе даже специальный стул для здоровяков вроде нас подгоню. Что будешь пить?       Санс сглотнул. Теперь он мог даже напиток выбрать.       — Горчицу.       Ной моргнул.       — Прости, мне показалось, будто ты сказал, что будешь пить…       — Горчицу. Я так и сказал, и я б ее употребил, если она у тебя есть. А если нет — ничего страшного.       Монстр чуть не заржал при виде смятения мужчины, и человек пожал плечами.       — Ладно, — пробубнил он, и скелет мог бы поклясться, что когда человек встал из-за стола и побрел к двери, то пробормотал под нос «монстры» или что-то похожее. Когда Ной приоткрыл ее, звуки приглушенной музыки, смеха и разговоров посетителей ударной волной влетели в комнату. Санс видел, как владелец бара что-то крикнул кому-то, кого монстр не видел.       Секунду спустя вошел еще один силач, неся в правой руке огромный стул, а в левой — бутылку горчицы. От одного ее вида скелет едва не начал пускать слюни. Он не пил стоящей горчицы с тех пор, как Топс спас несколько бутылок из сожженного бара Гриллби, и Санс очень надеялся, что у Ноя-то горчица будет что надо, потому что все, что монстр пробовал в городе людей и рядом не стояло со специальным соусом Гриллби.       Силач поставил стул и горчицу, с любопытством взглянув на скелета, а затем вышел, не проронив ни слова.       Мужчина снова сел за стол вместе с Сансом, который сделал первый глоток из бутылочки с приправой. Вкус оказался приемлемым. Он отпил побольше, и тревога, спутница сегодняшнего дня, наконец стала отступать.       — Твою ж мать, я думал, ты меня наебываешь, а ты реально это пьешь.       Монстр ухмыльнулся и поставил бутылочку на стол.       — Когда дело касается моей выпивки, я не шучу.       Человек поморщился.       — Фу… ну, видимо, каждому свое, но вернемся к разговору о твоей леди. Скажу я тебе, ее бывший, Дерек Белл, был тем еще сукиным сыном, и поверь мне, это еще мягко сказано. Дерек поначалу казался неплохим, и я честно считал, что они с Фриск довольно крепкая пара, но через какое-то время я стал замечать кой-какие изменения. Она стала приходить на работу с синяками на руках, и иногда она даже смешно передвигалась.       Разум скелета начал закипать от одной картинки младшей версии его маленькой леди, покрытой синяками, избитой и в крови.       — Что ты имеешь в виду под «смешно передвигалась»? — спросил Санс.       Ной издал неловкий и отнюдь не веселый смех.       — Есть такие ребята, которым не нравится демонстрировать, что они побивают своих женщин. Я таких называю стесняшками, и Дерек был одним из таких. Оставленные им отметины и следы можно было обнаружить только тогда, когда их целенаправленно ищешь, а я умел их искать. Я и еще несколько других владельцев, которые часто в те годы ее нанимали, говорили об этом, но вне зависимости от того, пытался я или другие вынудить ее, ну, знаешь, открыться, она про него ни единого дурного слова не сказала. Нельзя помочь человеку, если он не желает этой помощи, так ведь? Я думаю, Дерек в каком-то смысле просто уничтожил ее изнутри.       «Интересно, а этот Дерек еще живет в этом городе», подумал монстр, ощутив прилив энергии. «Может, мой новый приятель Ной в курсе, где скрывается этот крысеныш. Уж я бы, блядь, заставил ЕГО смешно передвигаться — когда оторвал бы ему член и затолкал в его собственную глотку…»       — Когда я только ее нанял, она была очень живой, общительной штучкой. И охочей до флирта, что на сцене, что за ее пределами. Но спустя годы и сотни синяков увидеть, как она улыбается можно было лишь на сцене, потому что после выступления она всегда переживала о том, чтобы прийти домой пораньше. Ни с кем не хотела разговаривать и уже не была похожа на ту сильную девчонку, которой я ее повстречал. Это разбивает мне сердце.       Скелет почувствовал, как его самого бросает в дрожь.       — Но потом она забеременела.       Глазницы Санса распахнулись.       — Забеременела?!       Мужчина пожал плечами.       — Знаю, ребенок вне брака — это табу, но именно тогда Фриск снова начала улыбаться. Боже, какая же красивая у нее улыбка. Она будто светилась, и она снова стала разговорчивой. И обсуждала в беседе не только работу, но и свое будущее. Меня это сильно удивило. Я честно решил, что она уже и позабыла, что имеет право голоса в своей жизни, или в том, во что эта жизнь превратилась, но вот она — строит планы себе и малышу. Конечно, она говорила только о ребенке, но все были рады за нее, и более того — мы были рады, что она снова становится самой собой, прежней собой. По правде говоря, мы надеялись, что ребенок поможет ей осознать, что ей нужно валить нахрен от Дерека. Все-таки в тех планах, о которых она мне все уши прожужжала — планах, что она и ребенок будут делать, когда тот появится на свет — не было сказано ни слова о Дереке. Я не мог не верить, что она наконец придет в чувства.       Монстр сглотнул, предчувствуя, как в его ДУШЕ с болью начинает разрастаться что-то мерзкое и ужасное.       — К-как все прошло? — спросил он, прекрасно понимая, что в его голосе уже нет прежней силы, и даже если человек это заметил, то не подал виду.       Ной с грустью улыбнулся скелету.       — А разве когда ты был у нее в гостях, то видел рядом с ней ребенка? Должно быть, Дерек добрался до нее раньше, чем осознание всего положения. Когда она вернулась на работу после того… несчастного случая, другие дамочки из гримерки рассказали мне, что видели приличные такие свежие синяки на месте, где должен был быть ребенок.       Сансу показалось, будто кто-то ударил его в солнечное сплетение, если бы оно у него было. Из него вышел весь воздух, и теперь в нем осталась не только ненависть к человеку, который покалечил его маленькую леди, но и ненависть к самому себе за то, что так долго оттягивал ее поиски.       «Может, если бы я старался больше и ускорил поиски, я бы смог спасти ее. Я смог бы спасти ребенка. Я смог бы спасти их обоих. Ох, блядь… черт».       И хотя пульсировавшая в нем боль была настолько сильной, что монстр даже решил, что его ДУША сейчас разобьется на тысячи кусочков — он взрастил в себе еще большее восхищение своей маленькой леди. Ее ранили, но не сломали. Вопреки всему случившемуся, она не сломалась. Этот ублюдок не уничтожил ее, иначе если бы Фриск раздавили, она не была бы такой бойкой, как сейчас.       Если бы ее дух сломили, в тот вечер в дамской комнате она бы ни за что не ответила бы ему «нет», и внезапно скелет даже обрадовался. Он был счастлив, что поначалу девушка его ненавидела. Санс был горд желать женщину, которую было трудно заполучить, потому что когда Фриск улыбнулась в ответ на его шутки и подарок — ее улыбка была настоящей.       — Ты в порядке, дружище?       Монстр моргнул, возвращаясь к реальности, и понял, что его новый друг внимательно за ним наблюдает.       — Разумеется. Скажи, вот чисто из любопытства спрашиваю: Дерек все еще живет в этом городе?       Усмешка человека стала немного… жестокой.       — Не. Вскоре после того, как он выбил из Фриск ребенка, она от него ушла, и — хочешь верь, хочешь нет — меньше чем через неделю полиция нашла труп Дерека в мусорке прям возле его квартиры, у него горло было перерезано от уха до уха, — объяснил мужчина, и его ухмылка стала чуточку шире — всего на дюйм.       Скелет был знаком с такой улыбкой, и использовал немного магии, чтобы просветить ДУШУ Ноя.       «Темно-синяя». Она была бы безупречна, если бы не небольшое УР, подпортившее цвет.       И теперь Сансу этот парень очень нравился. Только об одном он задумался: как такой здоровяк смог все провернуть, не будучи пойманным.       — Так и было?       Мужчина кивнул.       — Ну разве не охуенно?       Монстр обязательно сделает так, чтобы этот парень попал в список безвредных, когда дело дойдет до избавления от неугодных людей в этом городе.       — Знаешь, я думал, что большинство владельцев баров в этом городе — скользкие и продажные, и у них нет ни малейшего интереса помогать другим.       Человек засмеялся.       — Я такой же, и если ты спросишь Фриск, то она ответит, что так и есть, потому что обычно я всегда такой, но иногда даже люди вроде меня могут сказать «хватит — значит, блядь, хватит».       Скелет вспомнил Вингса, прежде чем снова глотнул горчицы. «А вот это — действительно мягко сказано».       Ной вздохнул и медленно встал. Санс сделал то же самое.       — Хочу сказать, что это было здорово, но печально шо пиздец, а у меня за этот год и так много было поводов для расстройства, так что, если ты не против, я бы закончил этот разговор и вернулся к посетителям. Можешь остаться и выпить в этом доме столько банок с горчицей, сколько захочешь.       Монстр ухмыльнулся.       — Заманчивое предложение, но мне стоит пойти передохнуть, а насчет завтрашнего вечера…       Мужчина снова вздохнул.       — Ну, ладно. Я это сделаю, но предупреждаю: я подойду вас проверить, и если она не будет рада этому или если ты сделаешь что-то, чего не следует, ты уйдешь и больше никогда не вернешься. Я не против расового равенства, но против, чтобы моим сотрудникам причиняли вред, а на эту бедную леди уже в моем заведении нападали.       Скелет застыл.       — Нападали?       Ной кивнул и снова заковылял к двери.       — Ага, какой-то урод несколько лет назад напал на нее в туалете, она тогда только начинала выступать, — на его лице вновь появилась та злобная ухмылочка. — Мои парни вытащили этого кретина на улицу и избили его до полусмерти. Вот извращенец, и додумался же, а?       Санс внезапно почувствовал, как на него наперевес с ненавистью к себе и сожалением снова опускается усталость.       — Ага. Это… это просто, блядь, немыслимо.

***

      Вместо того чтобы телепортироваться в гостиную, где, как он был уверен, Папирус и Вингс готовились к ужину, Санс переместился в свою комнату. Чувствуя, как последние крупицы магии покидают его тело с последней за сегодняшний вечер телепортацией, монстр испустил болезненный стон и рухнул на кровать.       К завтрашнему вечеру все было готово, но от этого он не чувствовал себя счастливым. Скелет вовсе не гордился собой. Он чувствовал себя дерьмово. Чувствовал себя куском бесполезного говна.       Самое болезненное, что ему когда-либо приходилось испытывать — видеть, как его мать медленно обращается в пыль. Ее прекрасное лицо крошилось мелкими кусками, но она не отворачивалась от своих сыновей, и ее любящая улыбка продолжала сиять ровно до тех пор, пока женщина полностью не превратилась в пыль.       У Санса были его братья, а вот у его маленькой леди… Когда Фриск чувствовала, как ребенок покидает ее тело, рядом с ней никого не было. Никого — кроме мужчины, который убил ее ребенка.       Эта мысль заставила ДУШУ монстра так резко сжаться, что внезапно ему стало трудно дышать. В тот миг, когда девушка нуждалась в помощи, она была одна. А потом у него возникла еще более ужасная мысль. Что это был всего лишь один миг ее жизни, когда Фриск нуждалась в помощи. Сколь много раз она попадала в неприятности и никто не спасал ее? Сколь много раз она нуждалась в помощи, но никто не пришел? Один раз? Три? Четыре тысячи? Каждый раз?       Скелет тяжко прижал руку к груди и закрыл глаза, стиснув зубы.       — Больше такого не произойдет, Фриск, — прошептал Санс, уставившись в темный потолок. — Даже если это меня убьет, я не позволю подобному случиться. Я не позволю, чтобы тебе снова причинили боль. Клянусь.