Рано или поздно ты будешь моей (Sooner or Later You're Gonna be Mine)

      Когда Андайн взяла последние коробки, Виск прижал тяжелую сумку с камерой покрепче к груди и медленно проследовал за рыбой-монстром в дом Дриимуров. Каждый шаг давался с неимоверной тяжестью, в глазах неприятно покалывало, уши пульсировали от боли. Чем дольше монстр-кот находился в этом обманчиво уютном и милом домике, тем сильнее его мутило и подташнивало.       Происходящее казалось ему до смешного странным. Виск предполагал, что дом Дриимуров будет больше похож на замок или огромное поместье. Тем самым он бы не только отражал безграничные богатства своих хозяев, но и создавал бы у гостей впечатление, что где-то там, в глубинах подземелий, в подвалах, наверняка есть пыточная.       Но как его глазам могло предстать нечто настолько простое и красивое? Поговорка «не суди о книге по обложке» как никогда описывала этот случай. Этот крохотный домишко Виск вполне мог считать самым милым и очаровательным зданием, которое кот-монстр когда-либо видел. Отделка была оформлена в благодушном лавандовом оттенке, демонстрируя эмблему Дона Дриимура – золотые цветы, которыми был уставлен каждый угол и каждый коридор. Должно быть, всем известный, почти легендарный сад раскинулся на заднем дворе его владений.       С каждым шагом монстр-кот все лучше понимал, почему проживание в таком маленьком домике было на руку Дриимурам: так враги семьи не смогли бы узнать, где они живут. Никто бы не удостоил этот дом и взглядом, и уж тем более никто не стал бы подозревать, что в многообразии крохотных комнат таится насилие, жестокость и безумие, столь свойственные Дону и Леди Дриимур.       Виск невольно задумался, сколько же гостей были обмануты этой фальшью, этим ложным чувством безопасности, которым насквозь пропитался дом Дриимуров. Неужели они видели цветы с ухоженным газоном и после попросту отказывать поверить, что эта довольно возрастная пара может быть опасна? Хотя, если подумать, Дриимуры были не единственными, кто прятался за напускным радушием и очарованием…       Виск вспомнил Гриллби. Молчаливого, сдержанного Гриллби. Владельца небольшого бара – одетого с иголочки, предоставляющего своим клиентам все самое лучшее. А еще вспомнил Меттатона. Эксперта в моде и радиоведущего – энергичного, очаровательного, которому богачи доверяли свой досуг.       «И еще я», подумал монстр-кот, сжав в кулак свою лапку. «Я приехал сюда, чтобы унизить и изувечить девушку, которая не сделала мне ничего плохого», с жалостью подумал он, застыл и издал глухой, давящий, полный отчаяния, отвращения и ненависти к себе смешок.       Когда Меттатон сказал, что они собираются вырвать из человеческого тела кусок мяса и превратить эту несчастную женщину в куклу на потеху Дриимурам, Виск нутром чуял, что робо-босс говорил правду, но, осознавая собственную ничтожность, будучи лишь мелким отвратительным опарышем, все, что он сделал – это потратил вчерашний день на попытки выбросить подобные ужасные мысли из головы.       И это было легко сделать. Всего-то нужно было сосредоточиться на работе. Просто сосредоточиться на работе. Улыбаться. Ублажать посетителей. С вниманием выслушивать их заказы. Врать о том, как это прекрасно – работать на Меттатона. Косячить с заказами и снова их переделывать. И если все вышеперечисленное не сможет ему помочь забыться, то просто потянуть за одно из покалеченных ушей и сосредоточиться на боли.       Это было очень, очень… просто, так же просто, как и сегодня утром. Покуда Меттатон вычесывал до блеска мех монстра-кота и одевал его в роскошную розовую рубашку и черные брюки, чтобы тот не «оскорбил дорогих Дриимуров своим убогим видом, зайдя в их дом», Виск смог убедить себя, что они попросту собираются «приодеть» какого-то богатея. За соответствующую цену Меттатон иногда этим занимался.       Но время пришло, и больше притворяться он не мог. Через несколько секунд, когда Виск возьмет себя в руки, то войдет в этот уютный небольшой дом, таящий в себе боль, наполненный до краев невообразимыми ужасами, и будет помогать мучить этого маленького бедного человека.       «Мне придется причинять ей боль, потому что помочь я ей не могу», подумал кот и вздрогнул, осознав, насколько жалко это прозвучало. Он действительно был жалким, как и говорил ему частенько Меттатон, но сейчас его трусость была более чем оправдана.       «Даже если бы я мог свободно передвигаться по дому и оказался бы рядом с человеком, который однозначно будет под присмотром всевидящего ока леди Дриимур, то что бы я сказал?», подумал Виск. «Только рассказал бы, что они собираются с ней сотворить, и какие в этом могут быть плюсы? Да и что ОНА может сделать в такой ситуации? Бороться? Сбежать? Будь это возможно, то она б уже давно, блядь, это сделала, а шавки Дона Дриимура рвали бы себе жопы и ЖАРКОЗЕМЬЕ в придачу, пытаясь ее найти».       (прим.переводчика: вот ровно на этом месте я застряла на 2 с лишним месяца, чтоб вы знали. Открою файл, посмотрю на эти бездонные реки графомании, закрою файл. Ту ше~)       Монстр засунул лапу в карман и замер: нащупав ключи от сияющего белоснежного Роллс-ройса своего босса, он почувствовал, как металл врезается в плоть. Кот научился водить сразу после того, как пять лет назад радиоведущий «взял его под крыло», еще когда ему было четырнадцать. Напстаблук учил его водить, и это был самый жуткий опыт в его жизни. И хотя Меттатон был не в восторге, что Виск водит его «любимейший» ройс, но когда Блуки обмолвился, что устал повсюду возить своего железного собрата, робот быстро покорился желаниям своего кузена.       «Может быть, пока никого не будет рядом, я смогу забрать ее с собой и увезти подальше из этого дурдома», подумал монстр и чуть было не разразился смехом и рыданиями. «Ага, чтобы я – и вдруг герой! Да кто, блядь, вообще в здравом уме сможет такое представить? НИКТО! Никто даже ни на секунду не засомневается, что этот маленький, ничтожный кусок дерьма, Бургерпентс, способен на такое. Великолепный план, просто охуенный, надежный, блядь, как швейцарские часы!»       Кот ослабил хватку на камере, затерявшись в собственных фантазиях. В такие дни он редко позволял себе подобное, но за последние полутора суток лишь это Виск мог себе позволить. Большего монстр и не желал: мечтать, пока и эту возможность у него не отнимут.       «Я бы мог отвезти ее аж в ВОДОПАДЬЕ, и там она сможет получить защиту Дона Гастера, пока ее не отправят обратно в человеческий город».       – Ждешь персонального приглашения, мой мальчик?       Кот отшатнулся, чуть было не подкосившись, из-за мягкого и нежного женского голоса, а когда поднял взгляд, его глаза распахнулись. Он задрожал: огромная леди-монстр сделала шаг навстречу, и ее тень полностью проглотила его ничтожный силуэт.       Леди Ториэль Дриимур.       Хоть Виск много раз видел, как Дон Дриимур посещает «У Гриллби», ему никогда не приходилось встречаться с его женой. Он слышал, что эта старая коза тронулась умом после смерти детей и заперлась в четырех стенах, лишь изредка покидая дом. Даже когда между братьями Гастер и Дриимурами началась борьба за власть, она не изменяла своим привычкам. Судя по всему, мадам Дриимур была расчетливым и безжалостным мозгом, стоявшим за спиной Азгора и его силой. Поэтому, когда леди-монстр переложила весь бизнес на плечи своего мужа, они потеряли ВОДОПАДЬЕ и СНОУДИН. Дон и его шавки были довольно сильны, но без поддержки со стороны жены против стратегического мышления Дона Гастера у них не было и шанса.       И кот частенько думал о том, … что если бы мадам Дриимур смогла бы оправиться после смерти своих детей? Смогли бы они с Азгором загнать своих врагов в могилу? Виск был даже рад, что не мог ответить на этот вопрос. Ведь если бы Дриимуры прикончили братьев-скелетов, то можно было однозначно сказать, что леди-монстр изничтожила бы всех ближайших союзников семьи Гастер, включая Топса.       «Топс…»       Если бы сейчас он не стоял перед хозяйкой дома, то потянулся бы к уху и как следует бы его дернул – чтобы только не думать о вещах, до которых ему не должно быть никакого дела.       – Боже, боже! Если мой муж увидит, как откровенно ты на меня смотришь, то может начать ревновать, – сказала мадам Дриимур, и ее лица коснулась игривая улыбка. Она закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, сложив на груди лапы.       «Смотри в пол, дурака кусок», приказал себе монстр. И хотя вполне могло случиться, что его прямой взгляд на сумасшедшую, безжалостную женушку Азгора сочтут как явное оскорбление, он просто не мог отвести от нее глаз.       Она была очень высокой и крупной. Да, многие монстры возвышались над Виском подобно башне, но именно монстры вроде нее, Меттатона и Дона Дриимура напоминали ему, насколько он мелкий и слабый в сравнении с ними. С виду казалось, что хозяйка дома вполне могла лишь одним кулаком сжать его в кучку пыли, но сейчас она улыбалась, демонстрируя свои острые белые зубки, и в ее взгляде не было ни злобы, ни агрессии. Если говорить начистоту – как и в случае с их домом – кот никогда бы не подумал, что эта прекрасная пожилая дама с серебристым мехом, в домашнем фиолетовом платье и фартуке с бабочками, была тем самым монстром, который сжигал заживо всех, кто оказался достаточно глуп, чтобы перейти ей дорогу. Однако сейчас ее взгляд был теплым и нежным, как у матери.       Виск снова вспомнил о человеке. Именно такой предстала леди Дриимур перед ним в день их первой встречи? Безвредной, доброжелательной домохозяйкой? Именно так это случилось? Неужели человек просто посмотрел на эту милейшую мадам с подвешенным языком и сразу ей доверился? (прим.переводчика: да, Виск, мы сами в шоке)       – Я… эм… – заговорил монстр, наконец опустив взгляд, и задрожал сильнее прежнего. Он совершенно не подготовился к разговору с женой Дона – не счел нужным… потому что, ну, нахрена вообще двум самым могущественным монстрам разговаривать с ничтожеством? И все же сейчас разговор имел место. Поэтому кот решил воспользоваться своим единственным навыком, которому научился за все пять лет работы на робо-босса – лестью.       – Простите,… мадам Дриимур, – тихонько, покладисто произнес Виск, стоя с опущенной головой. – Я… просто восхищался вашим прелестным домом, – сказал он, заставив себя украдкой посмотреть на хозяйку дома и выдавить улыбку, надеясь, что сама улыбка не выйдет чересчур натянутой. – Он очень вам подходит.       Когда после громкого вздоха леди-монстр довольно заблеяла, монстр чуть было не шлепнулся в обморок. Она прижала лапу к груди, а ее улыбка стала еще милее и доброжелательнее.       – Ох, какие очаровательные речи, но вы ведь знаете, молодой человек, что я замужем? – хихикнула хозяйка дома. Кот силой удерживал на своем лице улыбку, даже при том, что где-то внутри его ДУША неприятно корчилась и извивалась.       «Ебать мою жизнь, ну нахрена я вообще это сказал?! Еще и ее муж подумает, что я с ней флиртовал, и просто превратит меня в кучку пыли…»       – Признаться, я немного нервничала, когда муж сказал, что Меттатон привезет с собой еще одно незнакомое лицо. Думаю, ты понимаешь, почему. Я не могу подвергать риску свое новое дитя, позволяя ошиваться вокруг нее нежелательным лицам…       «Женщина, ты совсем поехала», подумал Виск и снова почувствовал, как накатывает волна ненависти к себе. «Ну, а я так и совсем жалкий трус, так что мы оба хороши».       – …и хотя я слышала о той... э… не совсем удачной и даже забавной истории о твоем недолгом становлении на путь преступника, – мадам Дриимур сделала паузу и хихикнула, заставив собеседника невольно покраснеть, а затем снова продолжила, – но, к моему удивлению и радости, муж также упомянул, что раньше ты, кажется, был музыкантом. Он сказал, что часто видел, как ты играл на улице на губной гармошке и саксофоне. Это так?       (прим.переводчика: господи, все персонажи, ВСЕ ПОГОЛОВНО, которых я встречала за всю свою жизнь и которые играли на саксофоне были офигенскими ребятами. Виск, мать твою, что с тобой не так?)       Кот удивленно моргнул, и когда снова посмотрел на леди-монстра, ее улыбка была все так же светла и нежна, но вот брови ее чуть нахмурились, а глаза как-то очень странно заблестели.       – Эм… музыкантом? – монстр вздрогнул и тут же опустил взгляд, уставившись на свою больную лапу. Уже много лет он не думал ни об инструментах, ни о своей чертовой мечте. – Я… едва ли могу называть себя музыкантом, мадам Дриимур. Но прежде, чем меня… принял на работу мистер Меттатон, я был тем, кого обычно называют… уличным артистом.       «Нищим», мысленно поправил себя Виск и уже было приготовился, что хозяйка дома сделает то же самое, но она лишь нетерпеливо отмахнулась.       – Да, да, да, разумеется, муж мне рассказывал, но все же мне интересно – ты все еще играешь?       Когда кот с извиняющейся улыбкой на лице поднял свою изувеченную лапу, внутри него кипел праведный гнев, и все же он подавил этот эмоциональный всплеск, буквально проглотив его.       – Я-я больше не могу, мадам. Эм… из-за несчастного случая на производстве я повредил себе лапу. Я тогда только начал работать на мистера Меттатона, так что не играю уже где-то лет пять.       ДУШУ монстра пронзила невероятная боль. Когда на свалке он откопал губную гармошку, пытаясь отыскать хоть немного пищи, ему было всего пять. Как только Виск впервые подул в нее, то понял, что нашел величайшее сокровище. Сокровище намного ценнее золота или еды. И когда кот подул во второй раз, то поразился тому, как может он, Виск – настолько мерзкий и уродливый – создавать столь чудесные звуки. И теперь он желал издавать их еще больше, чем прежде. Монстр хотел воскресить те звуки, что в песнях пропевал его отец, когда еще был жив, когда еще не оставил своего сына одного на улице, в нищете. И тогда Виск нашел двух уличных артисток, которые буквально дышали музыкой: Лемон и Сирена Айлетт.       Они научили его исполнять музыку не только на губной гармошке, но и на саксофоне – хоть у них был этот инструмент, девушки не особо любили на нем играть (прим.переводчика: В СМЫСЛЕ, НЕ ЛЮБИЛИ?! ЭТО ИНСТРУМЕНТ СЕКСУАШ И БОГОВ, СЛЫШ… кхм, простите). Петь им нравилось больше, и когда кот научился играть на саксофоне, они позволили ему выступать вместе с ними и стали делить общий заработок. Вскоре сестры пригласили монстра жить в свой маленький мрачный домик в ВОДОПАДЬЕ.       Каждое мгновение прошлого полнилось музыкой. Виск помнил, как его хвалили. Как называли талантом, и как, будучи еще совсем мелким, он искренне мечтал стать знаменитым музыкантом, а затем, когда станет старше, позаботиться о своих защитниках.       Но, конечно, это были всего лишь мечты. Однажды, когда между бандами начались разборки, сестры вышли из дома за покупками и больше не вернулись. Просто оказались не в то время и не в том месте. Все, что осталось после них – дом и музыкальные инструменты. Как только кот понял, что больше не может выносить эту звенящую тишину, то продал домик Герсону, забрав с собой лишь саксофон и губную гармошку.       Разумеется, после того, как он «получил» работу в Ресторане МТТ, Меттатон заметил инструменты и своими собственными металлическими руками уничтожил, сказав, что бездарности вроде него не пристало мечтать о невозможном.       – Да и потом, дорогуша, как ты вообще собирался играть с твоей-то бедной культяпкой? Ну, серьезно, хоть бы задумался, – радостно сказал радиоведущий, передав Виску искореженный металл, который еще недавно был музыкальным инструментом, и наказав выкинуть этот мусор на помойку.       В то время кот был разбит и полон гнева, но теперь понимал, что робо-босс был не только прав, но еще и справедлив. Виск ведь пытался обокрасть его, так что Меттатон имел полное право наказывать его так, как сочтет нужным.       Глаза мадам Дриимур на мгновение потускнели: то было разочарование, и тогда монстр с облегчением выдохнул. Наверное, она потеряла к нему интерес, и теперь они наконец перестанут говорит о вещах, до которых ему не должно быть никакого дела.       Однако, леди-монстр снова просияла.       – Но ты ведь помнишь, как играть? Навыки просто так не исчезают в никуда.       И хотя сейчас кот не желал ничего, кроме как закончить этот разговор, он вдруг понял, что кивнул в ответ. Хозяйка дома заулыбалась еще больше и весело хлопнула в ладоши, сложив их вместе.       – Ох, мой мальчик, мне так приятно это слышать. Видишь ли, моей малышке очень нравится музыка и пение, но, к несчастью, я еще не смогла найти преподавателя, который помог бы развивать ее талант. Я бы хотела, чтобы в ближайшее время, в перерывах между учебой и временем с семьей, она занималась какой-нибудь внеклассной деятельностью, которая соответствовала бы ее интересам. Зная, что рассказал мне муж, и что ты – верный подчиненный Меттатона, мне хотелось бы нанять тебя в качестве личного репетитора по музыке для моей детки. Что скажешь, мальчик мой?       «НЕТ! ЧЕРТА С ДВА! ДА ХУЙ-ТО ТАМ! Я должен был приехать сюда всего. Один блядский раз, и больше НИКОГДА не встречаться с человеком!»       Дрожа, Виск улыбнулся.       – Я… Я… У меня ведь больше нет ни гармошки, ни саксофона…       – Мы обязательно предоставим вам с малышкой инструменты, – сказала донна Дриимур (прим.переводчика: внезапно появилась донна, я хз, о чем думал автор, сам ведь писал, что она отошла от дел), и в ее голосе повеяло усталостью и скукой.       «Давай же, дебила кусок», отчаянно думал монстр. «Придумай что-нибудь!»       – Не думаю, что Мистер Меттатон мне разрешит…       – Он-то? Разрешит.       Услышав этот холодный, решительный тон, кот вдруг понял, что за него уже все решили.       Он снова посмотрел на леди-монстра и ответил ей солнечной улыбкой:       – Тогда я буду счастлив попробовать и научить ее, как играть, – сказал Виск.       «Ах, ты, жалкий, ничтожный кусок дерьма», мысленно обратился он к себе, когда хозяйка дома снова заблеяла от радости. «Ты – самое бесхребетное создание, которое вообще только может существовать, и это при том, что еще минуту назад ты мечтал, что спасешь человека».       – Спасибо, мой мальчик. Наверняка это обрадует мою деточку, – с этими словами улыбка мадам Дриимур чуть померкла. – Пожалуй, стоит сказать, что у нее есть определенные проблемы с привыканием к новому дому…       «Ясен хуй, блядина ты поехавшая», подумал кот, но в ответ лишь понимающе закивал.       – …но она так старается хорошо себя вести, так что я уверена, что это точно поднимет ей настроение, – уверенно разъяснила леди-монстр.       «Может, тебе стоит рассказать ей эту потрясающую новость уже после того, как Меттатон ее изуродует. Уж после подобного, ей точно будет необходимо хоть что-то, что ее порадует», подумал Виск, и хозяйка дома выпрямилась во весь рост.       – Ладно, думаю, мой муж уже начал беспокоиться, из-за чего мы с тобой так задерживаемся, – и с этими словами на лице мадам Дриимур возникла хитрая ухмылочка. – Только между нами: судя по тем коробкам, что Меттатон уже открыл, пожалуй, вкусы твоего босса немного… чрезмерные для меня и моей малышки – судя по ее реакции. Прошу, скажи мне, что помимо прочего он привез одежду и БЕЗ блесток.       Кот кивнул:       – У него есть несколько коробок с нарядами попроще. Все же скромность… всегда в моде.       Леди-монстр обнадеживающе выдохнула.       – Ну, слава богу.       Виск кивнул, еще раз почувствовав, как на него накатывает ненависть к самому себе.       – Да, слава… слава богу.

***

      Когда Меттатон наклонился вперед, двумя руками прикладывая к ее телу безвкусное, пушистое, мерзотно-розовое, типично принцессочное платье, а другими двумя разглаживая помятости, Фриск старалась не хмуриться. Азгор устроился в мягком кресле, оценивая каждую тряпку – этим они занимались вместе с Ториэль, пока последняя не вышла «проверить» помощника робота.       Если бы сейчас девушка не была занята обдумыванием сотни вещей, которые бешено заставляли качаться ее бедное сердечко, то безмерно была бы удивлена этой наистраннейшей ситуации.       Перед уходом хозяйки дома, именно последняя принимала решение, какие же платья стоит оставить, а от каких избавиться, в то время как ее муж попросту кивал, соглашаясь с выбором своей супруги. Но как только леди-монстр покинула комнату, каждое последующее платье было встречено Азгором пустым и беспомощным взглядом. Он впервые находился за пределами зоны комфорта, и хотя Фриск было радостно видеть ступор этого урода, другая ее часть задавалась вопросом: а как бы она сама отреагировала на эту… специфическую коллекцию?       И хотя Меттатон заявил, что в коробках хранится детская одежда его марки по последней моде, девушка так и не смогла себе представить человека, который взаправду позволит своим детям носить подобное прилюдно. Его одежда больше походила на костюмы на Хэллоуин. Похоже, Ториэль считала так же, потому как на ее пушистом личике систематически проглядывали растерянность и изумление. Хоть Фриск и не хотелось это признавать, добрая половина высказанной хозяйкой дома критики была схожа с мыслями, мелькающими в голове самой девушки.       «Это слишком броское. Ну же, Меттатон, она ведь ребенок, а не шлю-эм, танцовщица». (прим.переводчика: лол, это теперь так называется?)))       «Почему все наряды такие яркие и цветастые? Подавляющая часть этих оттенков моей детке даже не подходят».       «И много еще у тебя платьев с пышными руками? Они такие уродливые».       «Зачем так много поясов? Одного вполне достаточно».       «Для украшения нужна всего пара бантов, Меттатон. Не нужно пришивать их на каждый миллиметр».       «Ох… Я понимаю, что ты любишь блестки, Меттатон, но только посмотри на полы. Может, надо было перед началом все застелить газетами… ладно, у тебя нет платьев попроще? Одежда должна подчеркивать естественную красоту моей малышки, а не перетягивать все внимание на себя. Ну, правда же, Меттатон, уж творец, вроде тебя, должен это понимать».       Фриск, чувствуя, как внутри нее смешиваются симпатия (все-таки эти вещи были его собственного бренда) и вина (потому что она была согласна с Ториэль), наблюдала, как робот изо всех сил пытался отстоять свои творения, рассказывая, что очень много малышни с КУРОРТА МТТ носят одежду его марки и что большая часть этих нарядов хорошо продается.       Девушка мысленно скривилась. Леди-монстр же распахнула глаза – от сарказма или же чего-то другого, Фриск не могла сказать точно – и задала своим сладким голоском всего один единственный вопрос, который только мог прийти на ум:       «Серьезно?»       К чести Меттатона, он довольно хорошо воспринимал критику хозяйки дома, но когда услышал этот вопрос, его улыбка стала чуть более натянутой, глаза немного прищурились, а тело едва заметно напряглось. И внезапно, увидев подобную реакцию,… девушка уже не была так уверена в своем новоиспеченном «союзнике».       Да, это был его именной бренд, и, судя по его словам, каждый предмет одежды он создавал сам, так что вполне логично, что его эго могло быть задето. И тем не менее: он ведь понимал, что Фриск – НЕ ребенок, а Ториэль совершенно сошла с ума, тогда почему обиделся? Если робот понимал, что все это – просто фарс, призванный умиротворить чету Дриимуров, то почему так разозлился?       И как только девушка осознала эту мысль, то наконец задумалась над тем, чем следовало озадачиться еще в самом начале их знакомства, но тогда она была слишком взволнована появлением перспективного союзника.       С первой же секунды, как Меттатон открыл первую коробку, он был слишком взволнован, слишком возбужден тем, что человек будет примерять его одежду. Робот должен был понимать, что происходящее было для Фриск ужасно унизительно, так зачем он снова и снова прикладывал каждый комплект одежды к ее телу на целых пять минут и таскал ее из стороны в сторону, чтобы только пара козлов смогла рассмотреть одежду со всех сторон? И зачем он тратил время на споры с леди-монстром о сути наряда, когда она от него уже отказалась? Почему просто не перешел к следующему?       Однако, как только девушка все обдумала, на ум пришел вполне логичный ответ. Она уже видела его театр в ЖАРКОЗЕМЬЕ, так что шанс, что Меттатон просто играл на публику, был довольно велик. Из того, что Азгор рассказывал Фриск, у семьи Дриимуров было много связей в Фелл Сити. Робот, должно быть, просто хотел помочь ей и при этом не нарваться на проблемы, поэтому старательно изображал демонстрацию и продажу одежды, а то секундное проявление гнева и раздражения было едва заметным выходом из образа – он просто не смог себя сдержать. Ведь тот взгляд проявился всего на миг, а затем снова превратился в улыбку, и Меттатон продолжил спорить с хозяйкой дома, пока та не вышла из комнаты, оставив свое дитя наедине с двумя мужчинами.       «Хм… должно быть, в этом все дело, Фриски: он ведь рискует собственной жизнью, чтобы тебя спасти, так что не может позволить, чтобы его «представление» было неубедительным, пришла к мысли ее осторожная часть, и девушка немного расслабилась, услышав подобное умозаключение от самой себя. Паранойя ее когда-нибудь со свету сживет. Ясен пень, ему приходилось пользоваться всякими актерскими штучками, чтобы усыпить бдительность пары монстров.       «Хотя», продолжила осторожная часть ее, тут же заставив релакс Фриск испариться, «тот козы кусок рассказывал, что они с Меттатоном ХОРОШИЕ ДРУЗЬЯ и дружат уже довольно давно. Вполне возможно, что это действо может оказаться проверкой нашего дорогого папочки-козла – что я буду делать, если представиться шанс сбежать? Этого бородатого ублюдка определенно не стоит сбрасывать со счетов. Будь осторожна, Фриски».       Девушка застыла, но прежде, чем смогла продолжить свой мыслительный процесс, робот взял ее за плечи и чуток повернул, позволяя хозяину дома получше разглядеть мерзотно-розовое принцессочное платье.       – Не люблю хвастаться, Азгор, но как только я выставил это восхитительное платье на витрины своих бутиков, через час его моментально смели с прилавков. Лично я считаю, что этот цвет и стиль однозначно подчеркивают ее очарование и милашность. А ты как думаешь?       Азгор молча смотрел на платье и Фриск, а затем наконец сдержанно улыбнулся.       – Буду с тобой честен, Меттатон, я пытался, но это правда не самая… сильная моя сторона, так что, вместо простой демонстрации нарядов, я бы предпочел кое-что с тобой обсудить, – голос монстра стал тяжелее и серьезнее. Девушка мгновенно напряглась. Он говорил в той же манере, когда она сидела напротив него за столом в саду. Должно быть, подобный тон задел робота за живое: монстр отпустил розовое платье, которое тут же упало на пол к ногам Фриск. Он быстро выпрямился в полный рост и поправил розовый галстук.       – Разумеется, друг мой. Чем могу быть полезен? – энергичный, яркий тон голоса исчез, уступив место искренности. Теперь звучал тепло и одобряюще, как если бы Меттатон действительно разговаривал с дорогим сердцу другом. Жестокое лицо Дриимура смягчилось.       «Фигасе, чертяка умеет играть на публику», подумала девушка, чувствуя, как в голове начинает роиться недоверие. «Не знай я его чуть лучше, могла бы поклясться, что эти двое – действительно хорошие друзья».       Осторожная часть ее даже не стала дожидаться ответа. «В том-то и проблема, Фриски. Ты вообще ни хрена не знаешь об этом парне. Ты знаешь, что он «играет», только вот о его «зрителях» ты не в курсе. Да, он – первый монстр после Андайн, который проявил сочувствие к твоему положению, и хотя мои слова тебя разочаруют – не смей ему доверять. Ты лишь увидела глубокое и теплое общение между ними, и то – всего на миг. В случае с Андайн, ты могла ее шантажировать, если она расскажет о том, что ты просила ее о помощи – но ему ты ничего сделать не можешь. Тебе нечем себя защитить. Нечем-»       – Как я и говорил, моя жена не сможет находиться с тобой в ванной комнате, когда ты будешь занят … эм, прихорашиванием нашей детки. Она не слишком хорошо отреагировала, когда увидела ее… – Азгор кашлянул, окинув взглядом тело девушки сверху вниз. Она вспыхнула и прикрыла грудь, скрестив руки, а затем подняла взгляд, надеясь увидеть реакцию робота.       Несмотря ни на что, глубоко внутри нее еще теплилась надежда, что этот монстр ей поможет. И хотя Фриск не знала, какое выражение на его лице ей хотелось бы увидеть, все же надеялась заметить хоть какую-то перемену, которая даст ей понять: Меттатон на ее стороне.       Робот кивнул: его лицо не потеряло и толику своей искренности.       – Конечно, Азгор. Я все прекрасно понимаю, – и с этими словами он нежно потрепал девушку по голове. С этим жестом последняя надежда Фриск на его помощь упорхнула в окно подобно птице.       Мало того, что поглаживание по голове было одной из самых унизительных вещей, которые ей когда-либо приходилось пережить – а ее ПОМИМО ПРОЧЕГО уже успели покормить из ложечки – так еще и в жесте этом не было абсолютно никакой необходимости. Он даже не погладил – ПОТРЕПАЛ ее по голове, как будто она какая-то собачонка. Не взъерошил волосы, как это делали Дриимуры. Он в самом деле ПОТРЕПАЛ ЕЕ ПО ГОЛОВЕ, БУДТО ОНА БЫЛА КАКОЙ-ТО СРАНОЙ ДВОРНЯГОЙ!       – Хорошо, – пробурчал хозяин дома, девушка же кипела изнутри, едва способная сосредоточиться на разговоре. – И еще: Альфис будет ждать наготове, если тебе понадобится помощь, но вот за дверьми я ей стоять не позволю. Все же этот небольшой проект требует ее постоянного надзора.       Робот кивнул и по-доброму улыбнулся Фриск.       – Думаю, мы с ассистентом справимся. Ты же мне доверяешь, дорогуша?       «Да пошел ты нахуй, мудак», подумала она, и в ее глазах пылало пламя. В ней кипела невообразимая ярость, готовая выплеснуться в любой момент.       – И снова здравствуйте!       Ториэль чуть ли не вприпрыжку зашла внутрь с восторженной улыбкой, а прямо за ней медленно проследовал монстр-кот. Девушка моргнула, заметив новое лицо, которое держало в обнимку тяжелую сумку из черной кожи.       Он был маленьким. Очень маленьким. Самым маленьким монстром, которого когда-либо она видела, может, всего на пару дюймов выше нее, с рыжим мехом и длинным быстро машущим из стороны в сторону хвостом. Его острые уши были перевязаны, и каждый раз, когда они вздрагивали, казалось, что это приносит ему невыносимую боль, да такую, что приходилось стискивать зубы. Голова была опущена, но из того, что Фриск смогла углядеть, были ярко-зеленые миндалевидные глаза, взгляд которых беспокойно сновал по полу. Будто бы он пытался избегать зрительного контакта с любым присутствующим в комнате существом.       «А я уж было решила, что только мне тут не нравится», подумала девушка и взглянула на Азгора с Меттатоном. После возвращения жены хозяин дома расслабился, обрадовавшись, что выбор одежды больше не лежит на его широких плечах, и совсем не обратил внимание на котика, а вот робот…       Когда злобная, жестокая улыбка искривила губы на его лице, по спине Фриск пробежали мурашки. Исчез его искренний образ, и девушку внезапно посетило неприятное ощущение, что, возможно, именно так он выглядел, когда не приходилось играть на публику.       – Ох, дорогуша, что-то ты долго. Что тебя задержало? – спросил Меттатон: теперь голос монстра звучал резко и насмешливо, и все же он был приправлен настолько приторной сладостью, что у Фриск даже сводило челюсть. Кот вздрогнул и будто приготовился к удару.       «Он напуган и ведет себя так, будто ему сейчас причинят боль. Никто себя так не ведет – если только его раньше не били».       Девушка снова взглянула на перевязанные уши монстра и нахмурилась.       «Он тебе СЕБЯ не напоминает, а, Фриски?»       Ее отвращение и недоверие к роботу возросло вдвое.       – П-п-пр-ро-сти-те, – кротко и тихо начал кот, прижав к себе черную сумку, будто та была источником его спокойствия и утешения, но прежде, чем он успел закончить, Меттатон продолжил, проявляя откровенное безразличие к его словам.       «Да уж, мудакам вроде него ответ на подобные вопросы и не нужен, верно ведь, Фриски? Помнишь, как было с Дереком?»       – Андайн сделала всю работу за тебя, дорогуша. Ты должен был быть здесь еще пятнадцать минут назад и распаковать все эти наряды, – с каждым резким словом, которое робот выплевывал в адрес монстра, последний все ниже и ниже опускал свои плечи, до тех пор, пока девушке уже не начало казаться, что он сейчас попросту распластается по полу.       «Ах, верно, Фриски. Ты ведь вела себя точно также, когда Дерек на тебя кричал. Похоже, некоторые вещи свойственны всем, и не имеет значения, монстр ты или же человек».       – И хватит цепляться за сумку, дорогуша. Это оборудование стоит больше, чем твоя жизнь, и если хоть одна маленькая деталь сломается… – закончил робо-босс, а подвешенная в воздухе угроза возымела желаемый эффект. Монстр тут же ослабил хватку, поставив сумку на пол, и как только на лице Меттатона снова появилась довольная улыбка, девушка почувствовала, что ее сейчас начнет тошнить.       С театральным вздохом «о, горе мне» робот повернулся к своим клиентам, печально и устало улыбнувшись.       – Прошу простить моего ассистента за столь бедные манеры, – с высокомерной ухмылкой почти пропел робот. Кот невольно опустил уши. И теперь кровь девушки не просто бурлила: по ее венам струился чистый, обжигающий пар, готовый в любую минуту повалить из ушей.       «Бранит бедного, запуганного подчиненного перед своими богатыми друзьями? Ну, конечно, это однозначно показатель чуткости, ага. Вы только посмотрите на этого урода из вторметсырья. Вы только гляньте, он так легко это говорит, как будто это его вторая, блядь, натура».       – Вот поэтому я и держу его за стойкой-       – Не будь таким жестоким с этим миленьким котеночком, Меттатон. Он же извинился! – выпалила Фриск и увидела, как все четыре глаза робота распахнулись от удивления: ее внезапный всплеск эмоций все же смог заставить его закрыть свой поганый рот.       Если честно, девушка не хотела этого говорить. Ей больше хотелось сказать что-то вроде «Отъебись от него, сраный мешок с болтами и блестками», но все же чувство самосохранения успело сработать в самый последний момент и вынудило ее сказать нечто другое – нечто, что хоть и не удовлетворяло, но, по крайней мере, заставило металлического монстра захлопнуть свою чертову хлеборезку.       Отвернувшись от робота, Фриск бросила взгляд на кота и увидела, что тот наконец поднял голову: если уж Меттатон выглядел удивленным, то монстр вообще оказался сбит с толку. Его зеленые глаза теперь были больше похожи на блюдца, и он стоял, уставившись на человека с открытым ртом и обнажив пару клыков.       Молчание длилось недолго, и когда девушка услышала, как Азгор встает с кресла, то вздрогнула.       – Юная леди, могу я перекинуться с вами парой сло…, – начал было он. Его голос был тверд и полон гнева, но прежде, чем он закончил предложение, его жена задорно подскочила с места, затем опустившись на колени перед Фриск и положив свою лапу ей на плечо.       – Дитя мое, мне ведь не нужно говорить тебе, что это было довольно грубо? – сказала хозяйка дома. Ее голос был мягок и мил, но ее глаза укрывала темная пелена, несущая в себе предупреждение. Девушка быстро закивала. Выбирая между двумя козлами, она бы предпочла иметь дело с Ториэль на людях, продолжая вести себя как маленькая девочка, нежели разговаривать с Азгором тет-а-тет и в качестве взрослого человека.       – Прости, мамочка, – сказала она. Когда леди-монстр указала кивком на Меттатона, Фриск сделала глубокий вдох и повернулась в сторону все еще потрясенного подобным «словесным снарядом» робота, ярко и сладко улыбнувшись.       – Простите, мистер Метаттон, – сказала она и с великой радостью обнаружила, что все еще суровое лицо хозяина дома уже не выглядело так угрожающе, как раньше.       Монстру потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя, и когда это все же случилось, девушка едва удержалась, чтобы не закатить глаза, ведь его «фасад» снова красовался на прежнем месте.       «ТЫ, Фриски, однозначно входишь в число его «зрителей».       – Все в порядке, моя маленькая дорогуша! И, стоит сказать, у нас с Бургерпентсом – ах, да, дорогуша, его действительно так зовут – у нас очень хорошие отношения. Мы постоянно друг друга так подкалываем, правда, Бургерпентс? – промурчал робот, и его милая, полная счастья и радости улыбка обернулась на дрожащего кота.       – К-конечно! – монстр чуть было не взвизгнул, неубедительно ответив человеку улыбкой, из-за которой у него почему-то тряслась вся голова. Глаза начали наполняться слезами. Не сильно, но достаточно, чтобы Фриск заметила. – Он просто шутит, мисс! Я ведь его знаю с тех пор, как он еще ребенком взял меня к себе! Вот мы и… – он на мгновение умолк, не заметив на лице девушки никакой реакции, а затем сглотнул и продолжил. – …так мы… и общаемся. Шутим и… подкалываем друг друга.       Робот победоносно поднял руки.       – Видишь, дорогуша? Не стоит так переживать-       – К тебе это тоже относится, Меттатон. Постарайся избегать подобных шуток и не унижать лишний раз этого молодого монстра перед моей деточкой, чтобы она лишний раз не расстраивалась, – спокойно, но прохладно подытожила Ториэль.       – Что? – одновременно воскликнули Бургерпентс, Меттатон и Азгор. Теперь все трое однозначно были сбиты с толку, однако, ни хозяин дома, ни робо-босс не посмели бы спорить с леди-монстром и лишь молча уставились на нее.       Подмигнув Фриск и слабо улыбнувшись, Ториэль встала и положила лапы на пояс.       – Я бы хотела обсудить кое-что с вами двумя с глазу на глаз.       Меттатон и Азгор обменялись неуверенным взглядом и ответили хозяйке дома краткими улыбками. Девушка не сдержалась и невольно ухмыльнулась.       «Похоже, хозяин в доме здесь вовсе не Азгор, Фриски. Заруби себе на носу на будущее».       – Разумеется, дорогая, – проворковал муж Ториэль, взял робота за плечо и повел того на кухню. Леди-монстр же решила немного задержаться и снова положила свою лапу на плечо девушки, одарив двух маленьких существ улыбкой.       – Веди себя хорошо с мистером…, – хихикнула она, – …Бургерпентсом, а мамочке нужно поговорить с папочкой и мистером Меттатоном, – закончила она. Фриск кивнула.       – Что же до вас, молодой человек, – сказала хозяйка дома, переведя все внимание на дрожавшего монстра, – если с моей деткой что-то случится в мое отсутствие – не знаю, что я сделаю, но вряд ли мои дальнейшие действия тебе понравятся, – мягко и мило произнесла она. Бедный кот тут же начал в панике обливаться потом, и Фриск стиснула зубы. Он быстро закивал:       – Д-да, мадам, – лишь эти слова ему удалось из себя выдавить. И монстр снова ответил ей широкой и полной страха улыбкой, от которой его голова ходила ходуном.       «Да твою ж мать, я не хочу, чтобы из-за меня кто-то умирал, сука ты такая! Хватит уже меня вовлекать в свои угрозы!»       – Чудесно! – проблеяла Ториэль и нежно подтолкнула девушку поближе к коту. Взгляд Фриск встретился с его зелеными, полными слез глазами всего на миг, а затем монстр снова опустил голову.       – Не стесняйтесь, пообщайтесь немного друг с другом, а я пока расскажу папочке о сюрпризе, который для тебя приготовила, – сказала хозяйка дома, и от предвкушения ее голос почти звенел.       «О госспдя, еще один сюрприз», устало подумала девушка, но проглотила «наживку» и попыталась придать себе более вдохновленный и радостный вид.       – Сюрприз? Какой же, мамочка?       Краем глаза Фриск заметила, как кот напрягся.       «Ох, дорогой мой, если тебе неуютно только от этого, что же с тобой будет через пару часов», подумала она, а леди-монстр довольно засмеялась.       – Придется немного подождать, дитя мое, – задорно ответила Ториэль и игриво пальчиком пунькнула ее по носику (прим.переводчика: я дожила до этого момента, я вставила в перевод слово «пуньк»! Т^T). Девушка же пыталась сдержаться и не откусить ей нахер этот сраный палец.       – Оооууу… хорошо, мамочка, – сказала Фриск. Хозяйка дома еще раз приятно-пугающе улыбнулась «Бургерпентсу», а затем ушла на кухню.       Девушка дождалась нужного момента и, услышав низкий голос «мамочки» в другой комнате, обхватила кота за его дрожащие плечи, заставив того невольно подпрыгнуть и оглянуться по сторонам. Ну, по крайней мере, он ее не оттолкнул.       – Ну, так что… – начала она, флиртуя и улыбаясь, чем еще больше сбила бедного монстра с толку. – Помимо того, что твой начальник – самый эгоцентричный, отвратительный и властный во всем мире мудак… как жизнь, котик?       От отчаяния его глаза распахнулись до такой степени, что Фриск уж было решила, что они сейчас вывалятся наружу. Он что-то пробормотал, потом попытался все же сказать нормально – но замер, еще раз бросив взгляд в сторону кухни. Из другой комнаты доносился голос Азгора, и когда кот повернулся обратно к Фриск, на его лице появилась до ужаса жалостливая улыбка.       – Я… эм… Я не… Меттатон… он собирается вырезать твою м-ат-ку!

***

      Как только Виск наконец произнес то, что хотел, человек ослабил мягкие объятия и отстранился, уставившись на монстра и не совсем понимая его слова.       – Мою что? Ты только что сказал, что он собирается удалить мою матку? – спросила девушка. Ее голос был все так же спокоен, но кот заметил слабый проблеск паники в последних сказанных ею словах и увидел, как она положила руку на живот.       Виск не хотел преподносить это именно так. Да, твою ж налево, он совсем этого не хотел, но это была единственная возможность рассказать ей все. Возможно человек сможет придумать что-то и защитит себя, раз уж теперь обо всем знает… Девушка назвала его милым – также, как бесчисленное множество раз называл его Топс, и ее руки были столь же мягкими, а голос – столь же нежен, как и у Топса, и он просто… монстр просто уже не думал. А теперь она просто поедет крышей и начнет паниковать, а потом эти уроды вернутся в гостиную и увидят это, и, и, и, и…       – Мне жаль, – произнес кот, чувствуя, как наконец первая слеза скатилась по щеке и как тяжело стало дышать. Ему показалось, будто у него началась гипервентиляция [1], и без задней мысли Виск поднял руку к уху, но прежде, чем он успел за него дернуть, мягкая рука взяла его за лапку и нежно, но уверенно, опустила вниз.       Лицо человека отражало невероятное мужество: ее глаза горели тем самым, почти неведомым чувством, от которого монстр уже давно отказался. И все же девушка крепко держала его за лапу, а затем протянула к его лицу другую руку, прикоснувшись к щеке и направив его взгляд на себя.       – Не смей паниковать из-за меня, котик. Если запаникуешь ты, то и я тоже, и тогда мы оба проиграем, понял? Поэтому просто успокойся и расскажи мне, что происходит. Давай, глубоко вздохни и расслабься, – мягко сказала девушка. Ее голос был таким мелодичным – как песня. Внезапно Виск понял, что потихоньку успокаивается. У нее был очень красивый голос. Добрый. Как у Топса.       – Я знаю, через что ты проходишь. У меня однажды был парень, который был таким же жестоким и властным, как Меттатон, так что я прекрасно понимаю, как это тяжело – быть храбрым. Но я на тебя рассчитываю, так что не подведи меня, ладно?       «Вот именно, дерьма ты кусок. Позволяешь женщине, которую похитили и заставили вести себя как маленький ребенок, тебя успокаивать. Жалкий, ничтожный червяк», думал он, но в то же время от ее мягкого прикосновения и нежного воркования Виск чуть ли не таял на глазах.       – Давай по порядку, котик. Во-первых, я ведь правильно тебя расслышала? Этот кусок босса собрался мне матку вырезать?       Монстр кивнул. Вспышка страха и ужаса мгновенно заволокла взгляд девушки, прежде чем она снова опустила глаза на живот. Однако ее смятение исчезло так же быстро, как и появилось.       – Зачем?       Виск сглотнул и уже собрался было ответить, но умолк, услышав с кухни голос Меттатона – и голос этот звучал не очень-то радостно. Мадам Дриимур, должно быть, уже рассказала ему о новой работе кота. Поездка домой обещает быть веселой.       – П-потому что у тебя есть мен-струа-ции, а такое происходит только у взрослых человеческих самок, так что-       – Они пытаются сделать из меня ребенка во всех смыслах этого слова, – закончил за него человек. Монстр снова кивнул.       Все еще держа его за руку, девушка неожиданно нахмурилась и окинула взглядом заставленную коробками комнату.       – Где лежит медицинское оборудование?       Виск указал на продолговатую и узкую, сверкающую розовыми блестками коробку.       – Он собирается использовать медицинские ножи и скальпели… использовать чтобы… чтобы… – закончить предложение он не смог.       – И это все? Все, что он привез с собой?       Кот от удивления моргнул.       – Меттатон говорил, что этого вполне достаточно.       Теперь уже девушка удивленно моргнула, и внезапно на ее маленьком личике появилась улыбка. Впервые за долгое время монстр почувствовал надежду.       «Она что-то придумала?»       – Хорошо, давай заново и по порядку. Как много твой начальник знает о людях?       – Он знает вашу моду-       Она усмехнулась.       – Нет, не знает. Ни один человек даже под угрозой смерти не надел бы на себя эту безвкусицу. Да даже клоуны в цирке на себя такие наряды не напялили бы.       Несмотря на весь ужас ситуации, Виск засмеялся, представив лицо босса, услышь он эти слова. Еще и от человека? Меттатона бы это просто убило. Поставило бы его статус знаменитости под вопрос.       Человек улыбнулся.       – Ты очень милый, когда улыбаешься искренне. Настолько милый, что вполне мог бы очаровать любую девушку.       Внезапно кот перестал смеяться и снова вспомнил Топса.       – Он – кто-то вроде хирурга от мира монстров? – спросила она, вырвав монстра из его мыслей.       – Нет. Он радиоведущий.       Девушка снова замолчала, глубоко задумавшись, а потом ее улыбка стала только больше. В груди Виска все больше и больше расцветала надежда.       – Азгор вроде тоже говорил, что я буду первым человеком, с которым Меттатон встретится. К тому же, он совершенно ничего не знает о человеческом теле-       – Он принес с собой учебник по хирургии. План таков: после выбора нарядов, он собирается сделает тебе макияж, который подразумевает и операцию в том числе, – затараторил кот, теперь уже полностью успокоившись и вскользь поймав себя на мысли, как вообще кто-то, кого он видит впервые, может влиять на него так же, как и Топс.       Она твердо кивнула.       – Хорошо, теперь я знаю, что делать. Думаю, у меня все же есть план.       Монстр восторженно замахал хвостом. Ее голос прозвучал так уверенно, что Виск не мог не поверить, что у нее однозначно есть беспроигрышный вариант, который наверняка остановит Меттатона. И прямо перед тем, как кот спросил ее, что же это был за план, девушка приблизилась к нему и поцеловала в щеку, заставив монстра безмолвно застыть на месте.       Человек улыбнулся.       – Какой же ты хороший, котик. Я знаю, ты считаешь, будто ничего не достоин в этой жизни, потому как сама была в похожей ситуации, но позволь мне кое-что сказать: сегодня ты просто настоящий, мать твою, герой, и я никогда не забуду ни твоего поступка, ни тебя самого.       «Герой? Ага, конечно, она бы так не говорила, зная, что у меня есть ключи от машины», подумал Виск. «Топс…»       Звук шагов трех монстров, направляющихся в гостиную, вовремя их образумил, и прежде, чем девушка отстранилась, она мягко сжала его руку в своей и одарила мягкой улыбкой, от которой ДУШЕ хотелось петь. Не будь он геем, не будь он уже влюблен в другого, кот бы точно полностью потерял из-за этого человека голову.       Мадам Дриимур вошла первая, чуть ли не вприпрыжку. Дон Дриимур следовал за ней с тревожным выражением на лице, а замыкал сие шествие робо-босс. И хотя лицо последнего излучало приторно счастливую улыбку, Виск вздрогнул. Хоть и инициатива о преподавании музыки человеку исходила от хозяйки дома, по возвращении в «У Гриллби» кота все равно ожидала ужасная ночка.       – Ну что, девочка моя, готова продолжить примерку?       Девушка снова подмигнула ему, прежде чем обернуться к леди-монстру, а затем скрестила руки и надула губки. Не будь эта ситуация настолько… ужасающей, Виск был бы искренне впечатлен способностью человека перевоплощаться из высокоинтеллектуального взрослого в маленького избалованного ребенка. Он много раз бывал на театральных представлениях Меттатона, и эта девушка однозначно заставила бы робота постыдиться за его «талант».       – Мамочка, это так скучно. А может мистер Меттатон сделать мне макияж, пока вы с папочкой выбираете одежду? Пожалуйста?       «Она решила ускорить процесс?», кот невольно нахмурился.       Улыбка мадам Дриимур померкла, но прежде, чем она ответила, в разговор вмешался ее муж:       – Думаю, это хорошая идея, – сказал хозяин дома и обернулся к жене с умоляющей улыбкой. – Пожалей и ее, и меня. Давай побыстрее все сделаем.       – Согласен, дорогуша, – произнес робот. – Обычно я довольно долго накладываю макияж, и, думаю, вы бы не хотели, чтобы ваша малышка растеряла все свое терпение от того, что ей приходится постоянно вставать и садиться во время примерки.       Леди-монстр снова взглянула на человека, сложившего руки вместе, будто в мольбе.       – Пожалуйста? – умоляла девушка, озаряя ту светлой детской улыбкой.       – Ладно, – вздохнула мадам Дриимур и посмотрела на радиоведущего. – Накладывай свои «чары».       С дикой и странной ухмылкой, которая отозвалась тревожным звоночком в голове Виска, Меттатон одной рукой схватил человека за руку, другой взял сумку с камерой, а оставшимися указал на коробки для «макияжа».       – Все собери, дорогуша, и – увидимся в ванной. Она дальше по коридору, – проинструктировал его робо-босс.       Кот так и сделал: собрал коробки с предметами для макияжа, стягивающие повязки для груди, и наконец поднял тяжелую коробку, наполненную ножами. Потом посмотрел на Дриимуров: сейчас они снова пересматривали наряды. Жизнь человека их едва ли интересовала.       Виск с содроганием нес коробки в ванную, а когда открыл дверь, то услышал голос человека и быстро захлопнул дверь за собой.       – … так предложение помочь было не настоящим, да?       Поставив коробки, кот увидел, что робот стоит к человеку спиной и занят распаковкой камеры. Девушка прислонилась к огромной ванне, скрестив руки на груди. Она взглянула на Виска и снова подмигнула. Монстр ответил ей маленькой улыбкой, морально поддерживая.       – Разумеется, нет, дорогуша. Я всего лишь хотел узнать, смогут ли мои восхитительные актерские навыки обмануть даже человека, и похоже, они действительно так же великолепны, как я и предполагал, – сказал Меттатон, обернувшись и разместив штатив [2] прямо напротив человека, а затем вернулся к самой камере.       Девушка чуть распахнула глаза, и когда она повернулась к коту с вопросительным взглядом на лице, тот лишь беспомощно пожал плечами.       «Какого хера он делает», подумал Виск, когда робот разместил камеру на штативе.       – Я хотел бы кое-что предложить тебе, дорогуша, – начал он, самодовольно усмехнувшись и смахнув с глаз челку. – Если честно, ты должна быть польщена, ведь почти все монстры готовы отдать собственные ДУШИ, чтобы только оказаться на твоем месте. Все-таки я – самая популярная знаменитость Фелл Сити. В чем суть сделки… Азгор и Ториэль хотят сделать из тебя ребенка, как ментально, ТАК И физически. Они хотят, чтобы я провел небольшую операцию, превратив тебя в ребенка, – разъяснил Меттатон.       Кот почувствовал, как при повторном взгляде на камеру у него упали уши. Его одновременно пронзили тревога и отвращение.       Его босс ведь рассказывал, что хотел быть первым, кто «попробует» человека у Гриллби.       «Твою ж-»       – Тебе ведь нравится мысль продолжать заниматься сексом и иметь возможность рожать деток, верно?       В беспомощной ненависти к себе Виск заметил, как взгляд девушки потемнел. Ее рука снова коснулась живота.       – Ну, эта операция отберет у тебя обе эти возможности, дорогуша, и, если ты все-таки сбежишь, разве это не станет настоящей трагедией?       Она ничего не ответила. Ее взгляд стал холодным, злобным, и если бы робот сейчас видел выражение ее лица, то его бы это нисколечко не удивило.       – Что ж, я мужчина, который обожает людей, а ты довольно симпатичная.       «Пожалуйста, человек, пусть у тебя будет хороший план», мысленно умолял кот. Сама мысль о том, чтобы фотографировать происходящее… Это было слишком. Если бы не спокойное (пусть и сердитое) выражение лица человека, Виск бы тут же запаниковал.       – Давай я спрошу прямо: если я пересплю с тобой и позволю тебе сделать фото во время секса, ты не станешь меня резать?       Меттатон поежился от столь грубой формулировки, а затем вытянулся в полный рост и наклонился над человеком, показывая, насколько больше он был в сравнении с ней. Он часто использовал этот трюк с Виском – только вот человек лишь поднял голову и открыто встретился с ним взглядом.       – Как я и сказал, дорогуша, большинство монстров готовы отдать что угодно ради такой возможности, и предложение действительно только один раз, – с этими словами робот соблазнительно наклонился к человеку и провел перчаткой по щеке, а затем по подбородку. – Я хороший любовник. И помогу тебе ощутить такое, что ты никогда раньше не испытывала.       Кот мог лишь в оцепенении и ужасе наблюдать. Наконец девушка улыбнулась.       – Хм… – промурлыкала она. – Ну, раз уж ты так говоришь… – вдруг сексуальный взгляд куда-то пропал, и девушка насмешливо ухмыльнулась. – Вперед. Режь.       «Стоп, чего?! Боже, человек, только не говори, что это и был твой план», подумал Виск, молча наблюдая, как лицо его босса преображается от гнева. Ссылки: [1] Гипервентиляция - интенсивное дыхание, которое превышает потребности организма в кислороде. [2] Штатив или тренога – подставка для какого-либо прибора.