Рано или поздно ты будешь моей (Sooner or Later You're Gonna be Mine)

      Санс видел, как Бинки – еще совсем недавно очаровательная продавщица и владелица магазина, которая всегда приветствовала своих посетителей грубоватой, но очаровательной ухмылкой, а теперь лишь изможденная, уставшая версия прежней сияющей и яркой «себя» – протянула Джерри картонную коробку, а затем с ужасом бросила взгляд на Гриллби, будто бы в ожидании, что сейчас ее ударит током, пускай ошейника на ней больше и не было. Сансу было тяжело смотреть на Бинки, но на молодую девушку-элементаль, которую Джерри представил как Пайр, молчаливо стоящую (на самом деле съежившуюся, если так подумать) за крольчихой – на нее было смотреть еще тяжелее.       Может быть, когда-то давно эта юная девушка стояла гордо выпрямив спину, а ее красоту и уверенность в себе, которые она будто излучала, видел весь мир – сейчас же ее плечи склонились, а выражение лица напоминало мордочку мышки, попавшей в мир кошек. Синие, потрескивающие языки пламени ее тела загорались и гасли, снова и снова, и в отличие от Бинки, которой еще удавалось держаться, эта бедная девочка так и продолжала мять руки, покуда с ними тихонько разговаривал Джерри.       Санс чувствовал, как внутри него все сильнее нарастала ярость. Это был просто пиздец какой-то. Ноги Гриллби привязали к ножкам стула, руки – к подлокотникам. Он ведь даже не мог воспользоваться своей магией для атаки, не говоря уже о том, чтобы сжечь веревки, его удерживающие – и все же девушки охуеть как его боялись. Они были слишком напуганы чтобы даже повторно зайти в комнату после того, как скелет послал их найти кое-какие «специальные вещички», тем самым вынудив Джерри разговаривать с ними через дверной проем.       Он хотел сказать девушкам, что этот огненный уебок больше никогда им не навредит. Было ведь очевидно, что у Гриллби уже отобрали все, что давало ему власть над девушками.       Но даже если бы Санс и сказал им об этом, ясен хуй, что для них подобные слова не имели бы никакого значения.       Санс на миг прикрыл глазницы, пытаясь обрести контроль над гневом, и его руки сжались в кулаки.       «Развлечения»…       Вот что сказал тогда Вингс. Развлечения. Чем дольше Санс думал об этом слове, тем более расплывчатым оно становилось. Столько всего можно было подогнать под этот термин. Бейсбол, карточные игры, чтение книг, выпивка с друзьями, прослушивание радио или танцы под цепляющую музыку… ебля двух беспомощных девушек, которые не хотят видеть тебя на себе…       Санс так отчаянно хотел верить, что монстры из ЖАРКОЗЕМЬЯ не были такими. Эти до жопы богатые больные ублюдки не стали бы тратить свои деньги на… это. Он надеялся, что Джерри был единственным, кто проявлял к ним интерес, или, по крайней мере, появлялся вовремя, чтобы стать их единственным «покупателем»-       – Я однажды продал Бинки восьми разным монстрам за одну ночь.       Когда его совершенно отбитые, восторженные слова снова всплыли у Санса в голове, скелет сжал зубы. И внезапно ему стало тяжело смотреть на сломленную крольчиху и исходившую дрожью девочку-подростка, так что он сосредоточился на дрожавшем от страха бармене.       И в тот миг Санс не желал ничего больше, кроме как уничтожить Гриллби прямо на глазах у Бинки и Пайр – самым худшим способом из возможных. Он хотел показать этим бедным леди, что Гриллби был создан из пыли, как и они сами. Он хотел показать им, что он не был неприкасаемым. Он хотел показать им, что Гриллби не был сильным монстром, не был их королем и уж точно, блядь, не был неуязвимым. Санс хотел показать этим женщинам, что Гриллби Сальфьюрик не тот монстр, который может запугивать их или заставлять посвящать ему свои мечты – но не мог.       Пока не мог.       Потому что…       Потому что когда они с Джерри разворотили весь подвал вкупе с баром, то нигде не смогли найти его маленькую леди. И это была пиздец какая проблема. Скелет обыскал каждую комнату. Становился на колени, изучал полы – вдруг где-нибудь могли быть спрятаны потайные люки. Он внимательно осмотрел каждую комнатку, и чем дольше он не находил Фриск, тем больше понимал, что с ним сейчас происходит что-то странное, и это «странное» идет в разрез со всем, что он о себе знал.       Санс сейчас был уверен только в двух вещах: первая – Фриск Детерм была единственной женщиной, которую он когда-либо желал. Вторая – раньше он плохо справлялся со стрессовыми ситуациями.       Санс знал, что должен был неистово исходить потом, разрушая комнаты одну за другой. Знал, что должен был злиться все больше и больше – до такой степени, что никто не смог бы его успокоить. Знал, что должен был сильно переживать из-за ограничений во времени, ведь если Гриллби сказал ему правду об Азгоре и Ториэль, то они будут здесь уже через несколько часов. Знал, что его мысли должны были в бешенстве метаться по черепной коробке из-за обдумывания всех возможных сценариев того, что же случилось с его маленькой леди. Он знал, что должен был до ужаса испугаться, когда при расспрашивании Бинки и Пайр о его маленькой леди, девушки лишь смотрели на него в смятении, дав понять, что они даже не знали о том, что здесь, в баре находилась человеческая женщина.       Но с ним ничего подобного не произошло. Потому что ровно до этого момента своей жизни у Санса Гастер всегда была привилегия позволять своему гневу брать над собой верх, не задумываясь о последствиях – до тех пор, пока они не касались нарушения приказов старшего брата, но даже в последнем случае он и не пытался взять себя под контроль.       «Фриск…»       Но только не в этот раз. Нет… В этот раз ставки были слишком высоки. Если хотя бы на секунду он позволит потерять над собой контроль, он потеряет не только самообладание. Логика была до нелепости проста и понятна: если он хотел хотя бы еще раз в своей жизни провести рукой по волосам своей маленькой леди или рассмешить ее очередной тупой шуткой про хуи, или, сидя по другую сторону обеденного стола, взглянуть в ее прекрасные глаза в окружении других людей, которые увидят, что – да, столь прекрасная, очаровательная женщина может быть с ним – то тогда ему стоит сохранять спокойствие. И Санс взял себя в руки. Не так легко – Санс бы соврал, если бы сказал, что это было так просто. Все же каждая частичка его ДУШИ визжала и приказывала убить этого уебка за все, что он сделал – однако, сейчас его разум находился под контролем, и этого скелету было пока достаточно.       «Фриск…»       Одного имени его маленькой леди было достаточно, чтобы убрать руки с глотки Гриллби.       И вот он – спокойнее, чем когда-либо в самой ужаснейшей ситуации из возможных. И пока Джерри успокаивал и поддерживал девушек, Санс просто покачивался на каблуках и ждал. Он знал, что до прибытия Азгора осталось всего ничего, но скелета это едва ли волновало. Ведь он все равно получит ответы на свои вопросы. Судя по тому, как Гриллби избегал его взгляда, Санс уже знал наверняка: этот ублюдок точно очень скоро «запоет». А уж после… что же, после Сансу уже не нужно будет держать себя под контролем.       Джерри закрыл за собой дверь и протянул Сансу коробку.       – Вот все, что они нашли. Я сказал, что было бы неплохо, если б они что-нибудь приготовили, чтобы ты смог восполнить свою магию.       Санс кивнул. И то правда. Ошейник истощил его магию, к тому же шоковая терапия для ДУШИ явно ему не подсобила. Теперь, когда ошейник сняли, его магия начала потихоньку возвращаться, но для полного восстановления потребуется время. А еда бы ему помогла однозначно. Не слишком уж, но вполне достаточно. Ему скорее пригодился бы сон, но черта с два он сможет уснуть в ближайшее время. Он уснет разве что со своей маленькой леди в обнимку.       – Спасибо, Джерри – пробормотал он, мысленно благодаря бога за то, что монстр-слизь потратил немного времени и привел себя в порядок. Вонь была уже не такой ужасной, как раньше, так что она хотя бы не отвлекала. Последнее, чего сейчас хотел Санс – чтобы его хоть что-то отвлекало.       Монстр-слизь кивнул с довольной улыбкой, а затем указал взглядом на Гриллби. Джерри говорил тихо, чтобы элементаль не мог их услышать:       – У тебя мало времени, так что делай, что должен – только не убивай. У меня к нему тоже есть пара ласковых.       Санс уже хотел было спросить, о чем Джерри хотел поговорить с Гриллби, но слизень уже направился к холсту и краскам, начав убирать их в чемоданчик.       Всего секунду Санс смотрел на их самого старого (прим.переводчика: твою мать, Джерри, ты еще и старый? Последние две главы – это просто какой-то «вечер открытий»! Что мы еще о тебе не знаем, Джерри?) и самого богатого союзника, а затем снова повернулся к Гриллби и улыбнулся так дружелюбно и открыто, как только мог. От предвкушения садистских удовольствий избавиться было тяжеловато – и Гриллби вздрогнул.       Медленно, неторопливо шагая навстречу огненному монстру, намеренно не смотря в глаза Гриллби, Санс все гадал, сколь много раз Бинки и Пайр вот так же дрожали при виде этого ублюдка. Он, не торопясь, подтянул свободный стул, поставил его прямо перед связанным психом и сел, положив на колени коробку.       – Знай я, что до этого дойдет, захватил бы с собой пару специальных инструментов. Не пойми меня неправильно: пульт к ошейнику работает вполне сносно, но веселья от него мало, так что я попросил Бинки и Пайр найти пару-другую игрушек нам на потеху (прим.переводчика: тааааааааак, пейринг Санс/Гриллби все же будет?). Надеюсь, ты не против, дружище, – произнес Санс, поглаживая коробку. Глубоко внутри него, под слоем напускного радушия и легкости кипела ярость. Скелет был уверен, что Гриллби тоже слышит, как в том бурлит праведный гнев.       Гриллби пробурчал что-то похожее на мольбу о пощаде.       – Давай-ка глянем, что они нашли? – ответил Санс, достав первую «игрушку».       Это был простой металлический штопор с деревянной ручкой. Дешево и сердито. Он поднял инструмент перед собой, чтобы Гриллби его рассмотрел, и молча положил обратно. Затем достал следующий – кухонный нож. Острый и чистый. Папирус бы назвал его идеальной кухонной утварью. Санс одобрительно присвистнул, прежде чем положить тот обратно. Мычания Гриллби стали громче. Санс проигнорировал их и достал третий предмет.       Старую, но очень тяжелую деревянную ложку. У девочек, конечно, довольно творческий подход к делу, но у Санса уже была пара идей насчет нее. Ему всегда приходилось действовать за пределами своих возможностей, так что и воображения у него вполне хватало.       Наконец – закупоренная бутылка Огненного Виски, самого популярного напитка в «У Гриллби». О, сколько же вариантов и способов он напридумывал – и ни один из них не предполагал употребление этого напитка внутрь.       Еще раз окинув взглядом содержимое коробки, Санс решил выбрать штопор.       И вот теперь пришло время веселиться.       – Ладно, Грилл, у меня есть для тебя хорошие и потенциально плохие новости, так что слушай внимательно. Хорошая состоит в том, что я таки добрался до телефона и рассказал своему брату, что происходит. То, что ты на короткой ноге с Азгором, делает тебя ценным кадром, – пояснил Санс и едва не засмеялся, заметив на лице Гриллби облегчение.       Если кто-то думает, что умрет, то он унесет все тайны с собой в могилу. Если же считает, что у него есть шансы выжить, то он начинает болтать без умолку пока голос не сорвет. Санс понял это, когда они с братьями порвали с бандой Азгора. В то время враги были повсюду.       – Вингс приказал мне привезти тебя обратно в СНОУДИН, – злобно процедил Санс, внутренне молясь, чтобы голос его звучал естественно. – И после всего, что ты натворил, ты заключишь выгодную сделку, а потом уберешься восвояси.       Санс на мгновение умолк, а затем злобно усмехнулся, надеясь, что Гриллби будет слишком обеспокоен своей нынешней ситуацией, чтобы еще и заметить его посредственные актерские навыки. У скелета было мало практики, ведь обычно именно Вингс вел подобные «беседы». Сансу же и Папирусу нужно было оставлять в собеседниках дыры и вмятины.       – Ну, конечно, может, и не уберешься. Мой брат… не уточнял в каком состоянии ты должен быть, когда я доставлю тебя ему.       И с этими словами Санс поднял штопор до уровня глаз Гриллби и со всей дури вонзил скрученный метал элементалю в бедро, вводя и елозя наконечником в плоти огненного монстра. Гриллби откинул голову и издал пронзительный крик – совершенно комичный звук, учитывая, что обычно бармен всегда молчит.       – В общем, так, – произнес Санс и стиснул зубы, когда попытался вогнать импровизированное орудие пыток поглубже в мясо, но – оказалось, это не так просто. – Я задаю вопрос, а ты честно отвечаешь. Не ответишь – порву на части твое красивое личико. Понял? – спросил Санс, уродливой усмешкой сложив острый зубной ряд, да так, что в уголках рта проступила слюна.       Вопреки боли Гриллби слабо хныкнул и кивнул. Ухмылка Санса сменилась на яркую, доброжелательную улыбку – только жестокость с лица никуда не делась.       – Рад слышать, – произнес он, прежде чем вырвать одним плавным движением из плоти Гриллби инструмент. Огненный монстр снова испустил крик боли, а из раны посыпалась пыль.       – А теперь… – начал Санс. – Где Фриск Детерм?       – Я тебя просто наебал, Санс, – Гриллби задыхался от боли. Его голос выражал крайнее отчаяние. – Я не смог… хах… Господи… Я не смог на ней заработать… она вызывала у посетителей отвращение, так что… так что я велел моему человеку отвезти ее обратно в Серфейс Сити! Он сказал, что сможет на ней заработать и у людей!       Санс хмыкнул. Он выглядел безразличным и спокойным, но в глубине его ДУШИ стало слишком уж горячо – и не в хорошем смысле, как когда он видел улыбку своей маленькой леди. Скелет взял в руки деревянную ложку.       – Ладно… это немного не по теме, но скажи-ка, Гриллби, ты продавал Бинки и Пай целиком, просто для секса или установил цены на разные способы обслуживания посетителей?       Гриллби начал что-то бормотать, но Джерри его перебил:       – А ты про что конкретно, босс?       Санс опустил взгляд на деревянную ложку.       – Сколько стоит минет?       – Три золотых, – немедленно ответил Джерри.       «Три золотых?!», Санс вдруг почувствовал, как от сжатия руки затрещало дерево. «Так мало? Вот сколько они, блядь, стоят для тебя, дерьма ты кусок?!»       И все же Санс не утратил свою яркую улыбку:       – Боже, Гриллби, дружище, какая жалость. У меня нет с собой трех золотых. Может, на счет запишешь тогда? (прим.переводчика: БЛЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ я ору чо ща буиииит)       И прежде, чем Гриллби ответил, Санс схватил того за подбородок и силой запихнул ему в рот деревянную ложку (прим.переводчика: ну блин :( а как же НЦа? ) – так глубоко, как только мог. Разглядеть было сложно, но когда Санс присмотрелся, то был рад заметить слабый синий цвет на шее огненного уебка там, куда приткнулась сама головка (прим.переводчика: я хочу видеть здесь НЦу и я буду писать, будто это НЦа, и че вы мне сделаете, я в другом городе?!). Скелет отпустил ложку, наблюдая, как Гриллби ерзает на стуле, задыхаясь, пока ручка ложки, торчавшая из его рта, покачивалась из стороны в сторону.       – Неплохо смотришься, Гриллби, – насмешливо произнес Санс, наблюдая, как Гриллби пытается совместить попытки выплюнуть ложку и дышать. Но ни то, ни другое не удавалось толком.       Скелет склонил голову, когда фиолетовый окрас Гриллби стал обращаться в синий, а дыхание становилось все слабее. Нахмурившись и мысленно пожалев о том, что не может продолжать чуть дольше, Санс вырвал ложку изо рта Гриллби, позволив этому больному херу несколько раз вздохнуть как следует, дождавшись, пока к тому вернется фиолетовый облик – а затем снова запихнул кухонную утварь обратно ему в глотку, заставляя огненного монстра вновь задыхаться.       Санс повторял эту пытку снова и снова.       – Давай-ка попробуем еще раз, ладно? Где, блядь, Фриск Детерм? – сказал он и вырвал ложку изо рта.       Гриллби закашлялся и закрыл рот, исходящий слюной. Он глубоко вздохнул и поднял взгляд на Санса.       – Пожалуйста… остановись-       Когда деревянная ложка вновь коснулась челюсти Гриллби, то сломалась. Стон, сорвавшийся со рта Гриллби превратился в крик: это Санс воткнул деревянный осколок ложки прямо в левый глаз Гриллби.       – О, БОЖЕ! ПОМОГИТЕ, КТО-НИБУДЬ! – наконец Гриллби закричал, но его вопль оборвался сразу же, как только кулак Санса поздоровался с его носом. И хотя Санс не мог разглядеть ничего под языками пламени, он почувствовал, как носовая перегородка сдалась под костяшками его пальцев, и услышал приятный хруст, давший понять, что нос огненного монстра можно благополучно отпевать. Теперь это лишь смесь переломанных костей и пыли, выходящая из невидимых ноздрей.       – Где Фриск Детерм? – повторил Санс, снова потянувшись к коробке.       – Я… не могу… – начал было Гриллби, но, когда он увидел острый кухонный нож, блеснувший в руках Санса, глаза элементаля распахнулись от страха. Санс усмехнулся. Самое время ему «запеть».       – Азгор ее забрал, Санс! Ториэль… эта сумасшедшая сука всего один раз на нее взглянула и приняла за Чару! И Азгор ее выкупил для Ториэль-       Гриллби умолк, когда ему по лбу прилетела бутылка Огненного Виски, окатив жидкостью. Вонь от выпивки заполнила собой комнату.       – ОНА С АЗГОРОМ?!       И в тот миг весь самоконтроль и выдержка покинули Санса. Он получил ответ на свой вопрос. Получил то, что ему было необходимо, и теперь этот больной уебок ему уже был не нужен.