Denying

2-мя часами ранее. — Мах, серьезно? Текила? — усмехнулась Катя. — Если ты опять пизданула ее дома, то тебе снова хана. — Ничего не хана. Она стоит там уже два года и никому не нужна. — Кузьмина, совсем недавно пришедшая в квартиру семьи Хорошенко, по-хозяйски доставала из гарнитура стопки. — Фууу! — поморщилась Поля, нарезая лайм и попробовав его. — Зачем ты его просто так жрешь? — Маша забрала у подруги цитрус из рук. — Соль лучше достань. — Это извращение какое-то. — передернуло Полину, но она все-таки взяла солонку и поставила ее на стол, за которым сидела ее сестра. — А кто рассказывал, что он уже пил и текилу, и абсент, и еще кучу всего? — посмеялась Мария. — Чегооо? — Екатерина посмотрела на Полю. — Когда это ты успела? — Да врет она все. — махнула рукой ее одноклассница и разлила по стопкам золотистый алкоголь. — Маман-то ваша не вернется? А то боюсь, она не присоединиться к нам, если увидит. — Нет, она с понедельника уехала, к счастью. — Хорошенко старшая взяла соль и насыпала себе на руку. Когда девушки выпили, то поморщились, но не от текилы, а от кислого лайма. — Но так прикольней. — со сморщенным лицом сказала Полина и потянулась к бутылке. — Эээ, ты че? Не так быстро. — ударила сестру по руке Катя. — Да, Поль, а то тебя вынесет так и мы потом не справимся. — рассмеялась Кузьмина. — Ой, подумаешь. А вообще ты мажорка, конечно. Лучше б пожрать принесла еще. — скрестила руки на груди самая младшая из девушек. — Да тебе лишь бы пожрать. У нас вон мама че-то наготовила, возьми да поешь. — кивнула на холодильник Екатерина. — Не хочу я суп. Я хочу… Хочу суши. — мечтательно сказала Поля и, встав со стула, открыла окно, чтобы покурить. — Ну, губа не дура. — фыркнула Маша и тоже встала, решив последовать примеру младшей из сестер. Катя в это время посмотрела на бутылку. «Блять, я хочу наебениться сегодня.» — решила она для себя и разлила алкоголь еще раз по стопкам. — Вот! А сама пьешь! — увидела это Поля, подкуривая сигарету. — Я и вам налила, не ной! — девушка, не дождавшись подруг, выпила и присоединилась к ним. Екатерине очень хотелось расслабиться и отдохнуть, особенно после напряженной недели, когда ее мама пыталась контролировать каждый шаг, а самой шатенке было довольно сложно держать себя в руках. Конечно, за это время они еще пару раз поругались, но девушка сама старалась свести все скандалы к минимуму. Для себя она поняла, что постоянное отсутствие матери дома было привычным, а такое резкое возвращение женщины в их каждодневную жизнь, было довольно напрягающим фактором. Но сегодня настроение было хуже, чем обычно, и отсутствие мамы в квартире было очень кстати. Иначе бы Катя точно на нее сорвалась из-за того, что ей сегодня нагрубили на собеседовании. Если точнее, ей так показалось из-за того, что начали задавать очень много вопросов. Шатенка в данный период очень многое воспринимала в штыки. Любое замечание могло показаться оскорблением и вывести из себя. Через полчаса девушки обсуждали какую-то одноклассницу, которая вела себя странно, по их мнению. Полина пыталась понять, о ком именно говорят и психовала, что ей ничего не объясняют. — Вы, блин, вечно обсуждаете то, чего я не знаю. — высказалась она и налила себе выпить. — Не дуйся, ты же когда нам какую-то фигню рассказываешь, мы не жалуемся. — усмехнулась Кузьмина. — А давай ты будешь помедленнее? — посмотрела Катя на сестру и забрала у той солонку из рук. — Вот раскомандовалась. — прищурила глаза Хорошенко младшая и, встав, пошла из кухни. — Я в туалет! — Спасибо за информацию! — крикнула ей в ответ Маша, у которой заиграла мелодия звонка на телефоне. — Это Андрей… Блин. Я у тебя поговорю, ладно? — она поднялась и, приняв звонок, отправилась в комнату Кати. Шатенка осталась одна на кухне, где пахло сигаретами и лаймом. Свет был выключен, освещение было только со стороны коридора и нетбука Полины, который стоял на столе и с него звучала музыка. Девушка сделала ее громче и взяла в руки телефон. Войдя в социальную сеть, она буквально сразу зашла на страницу Попозже. Алкоголь давал о себе знать тем, что чувства обострялись. А теперь, когда она просматривала фотографии Бурой, она погружалась в воспоминания. Разглядывая на фото лицо своей бывшей девушки, в память врезались моменты их поцелуев, моменты, когда они просто были рядом, и как Таня любила впиваться ногтями в тыльную сторону ее ладоней. Глаза, которые, казалось, были самым красивым зрелищем, что видела шатенка. Она скучала. Скучала даже по родинке справа на шее Татьяны. Она не знала, зачем решила это сделать, но, пролистывая фото, Хорошенко принялась нажимать на сердечки возле каждой фотографии, которую видела. На плечи Екатерины легли руки младшей сестры, и та посмотрела на дисплей телефона, где мелькали фотографии блондинки. — Скучаешь по ней? — по-доброму спросила Полина, а после чего вздохнула. — Я тоже… Катя сразу же заблокировала телефон и хотела что-то сказать, но не успела, на кухню уже вернулась Кузьмина. — Че-то он меня уже достал. — потрясла она телефоном, намекая на своего поклонника, и села напротив девушек. Полина все еще стояла позади сестры и перебирала пальцами ее волосы. Осторожно взяв сбоку прядку, она завела их за Катино ухо. — О! — тут же вскинула брови Мария, увидев это. — Вот, классно же. Че ты так не ходишь? Тебе бы пошло. — В смысле? — не поняла шатенка. — Да? — Поля обошла сестру и посмотрела на нее. — И правда… А ты не думала никогда сбрить висок? Ну один. Смотрелось бы круто! — Вы угараете? — недоверчиво усмехнулась Катя. — Нет… Почему? — Хорошенко младшая, теперь встав перед Екатериной, принялась возиться с ее волосами, чтобы лучше понять, как бы это выглядело. — Полич, ну ты же у нас там че-то такое умеешь. Маму же стригла свою, ты говорила! Вот, теперь Катьку можешь! — начала подначивать Маша и налила всем выпить. — Да я ей только кончики равняла… Хотя… Это в принципе не сложно, пока я еще не сильно пьяная. — рассмеялась Полина. — Бля… Неее, вы дуры что ли? — нахмурилась Катя и проделала ритуал распития текилы. Она чуть поморщилась и посмотрела на сестру. — А ты меня лысой не сделаешь? — Ну я же не косая! Че там делать-то? Можно видео на ютубе посмотреть для надежности. — широко улыбаясь, предложила младшая сестра. — А знаете че? Плевать! Давайте. Маша с Полей переглянулись, и Кузьмина тут же полезла искать видеоурок, а Катина сестра побежала за машинкой для стрижки волос. Уже через пять минут эта машинка жужжала в руках у Полины, и та вместе с Марией отмеряли волосы, которые нужно сбрить. — Блять, че-то я сомневаюсь уже… — начала давать заднюю старшая из сестер. — Нормаааально все будет! — проговорила Поля, держа при этом расческу в зубах и подставляя машинку к голове сестры. — Волосы не зубы — отрастут. — добавила Маша. — Ну спасибо! Успокоила. — с сарказмом в голосе ответила Катя и глубоко вздохнула. — Ну давай быстрее, пока я не передумала. — Не торопи. — сосредоточенно произнесла Хорошенко младшая и через несколько секунд волосы Екатерины начали падать на пол. Когда Полина закончила, ее старшая сестра уже нервничала и просила принести ей зеркало. — Да я все! По-моему, ахуенно! — восхитилась своей работой Поля. — Иди смотрись. Катя тут же поднялась со стула и направилась в ванну. — Бляяяять! — послышался крик шатенки от туда через несколько секунд. — Это пиздееец! Подруги, которые остались на кухне, округлили глаза, ведь им казалось, что стрижка получилась очень классной. — Это пиздец как странно и непривычно! — воскликнула Катя, все еще разглядывая себя в зеркале. — Ну ты же можешь прикрывать другими волосами, смотри. — взволнованно затараторила Поля, тоже забежав в ванную комнату, и начала показывать сестре, как это можно сделать. — Да нет… Мне… Блять. Мне вообще нравится. — убрала от себя руки сестры Катя и наоборот откинула волосы, чтобы лучше видеть стрижку. — А че орешь тогда?! Я же говорю, что круто! Девушки вернулись на кухню и решили, что теперь точно можно пить со спокойной душой. Бутылка алкоголя довольно быстро стала опустошаться, так как текила пилась легко. Поля и Маша начали обсуждать какого-то парня из школы, и теперь уже Екатерина почувствовала себя лишней в разговоре и уткнулась в телефон, где продолжила изучать страницу Тани, только иногда подключаясь к беседе. — Да оторвись ты уже от телефона! — прервала воспоминания шатенки ее сестра. — Опять Таньку там разглядываешь? — Отстань! — отмахнулась от нее Катя и, встав со стула, подошла к окну. Открыв его, она подкурила сигарету, но все так же пялилась на дисплей мобильного. Ее внимание тут же привлекла новая запись на стене блондинки. Прочитав текст на черном фоне, девушка замерла и ощутила теплоту в грудной клетке. Был это алкоголь или она действительно тосковала по Татьяне? Сейчас она склонялась ко второму варианту. «Тань… Блин. Я тоже ведь соскучилась… Что мне тебе написать?» — с этими мыслями Катя открыла их диалог. Она думала не очень долго и написала только одно слово: «Приходи.» После короткой переписки с Екатериной, Попозже быстро оделась. Сердце колотилось с бешеной скоростью от мысли, что шатенка ждет ее. Она без сомнений ушла из дома и очень быстрыми шагами направилась по адресу, где жила семья Хорошенко. Таня волновалась, но думала только о том, что скоро увидит ее — девушку, которая всего лишь одним словом заставила ее сорваться с места. Снег хрустел под ногами, но она не слышала даже этого, и меньше чем через полчаса блондинке открыла дверь не совсем та, кого она ожидала увидеть. Это была Полина. — Танюх?! — удивленно воскликнула полупьяная десятиклассница и заулыбалась. — Ты как так? — Эм… Привет. Ну… Мне… Меня Катя позвала. — Ты проходи! Мы тут немного выпить решили, будешь? Поля дала время Тане разуться и снять куртку, после чего потащила за собой на кухню. Там блондинка увидела Екатерину, которая тоже приковала к ней свой взгляд. — Ого, какие люди! — поразилась Кузьмина. — А че ты не сказала-то, что Попозже позвала? — обратилась Полина к старшей сестре, которая все еще неотрывно смотрела на блондинку и будто не слышала этого вопроса. — Нихуя себе… — Таня заметила новую стрижку шатенки. — Тебе идет. — Спасибо. — коротко поблагодарила та в свою очередь и чуть улыбнулась. — Будешь? — кивнула она в сторону бутылки с алкоголем. — Конечно будет! — Мария тут же поднялась и взяла еще одну стопку. Татьяна чувствовала себя неловко. Она ожидала немного другого. Нет, она, скорее, даже не задумывалась, чего ожидать, она просто шла к Кате, но не думала о том, что тут собралась мини-компания подруг. — Садись. — Поля притащила откуда-то еще один стул, а Маша всучила блондинке стопку с кусочком лайма с краю. Казалось, что они с Катей не могли оторвать взгляды друг от друга, и Таня даже не заметила напиток, который ей дали. — Вот. — первой отвела глаза Екатерина и, взяв солонку, насыпала немного соли на руку Бурой, между большим и указательным пальцем. Попозже улыбнулась, и хоть до сих пор была слегка растеряна, все же выпила то, что ей предложили. — Вы, значит, помирились? — спросила Поля, переводя взгляд с Татьяны на свою сестру. — Не знаю… — пожала плечами Бурая, глядя на шатенку, которая на этот вопрос не ответила, а просто улыбалась, глядя на нее. — Конечно помирились! Хотя… Я знаю, что сделает примирение более легким. — Маша с ехидной улыбкой разлила текилу по стопкам. — Встаньте. — махнула она рукой, обращаясь к Тане и Кате. Те переглянулись, но поднялись на ноги. — Че ты хочешь сделать? — непонимающе нахмурилась блондинка. — Щас. — Кузьмина подошла к ней сзади и попросила склонить голову в бок. — Лизни ей шею.- посмотрела она на шатенку. — Чего? — приподняла та одну бровь. — Мах, че ты делаешь? — все еще не понимала Таня — Ну ладно, че бы и нет. — Хорошенко старшая, кажется, поняла в чем дело. Подойдя к Татьяне, она посмотрела ей в глаза. Бурая же заметила расширенные зрачки Кати и опьяненную ухмылку. Та же в это время уже выполняла просьбу подруги и, приблизившись к шее блондинки, провела по ней языком. — Ну тут же твоя сестра, Катя! — рассмеялась Полина, а следом за ней и Маша, которая насыпала немного соли на шею Татьяны. — Возьми. — к губам изумленной от происходящего девушки, Екатерина поднесла дольку лайма, так как уже поняла, что именно предложила им Мария. Бурой показалось странным то, что происходит, но почему-то сопротивляться ей не хотелось, да и делать это в компании выпивших подруг было бы бесполезно, поэтому она аккуратно взяла губами лайм, который держала Катя. Та же в свою очередь, со стопкой в руке, слизнула соль с шеи блондинки. После чего она выпила текилу, а затем поцеловала Таню, тем самым закусив крепкий алкоголь лаймом с ее губ. — Воооу! По-моему, тут становится жарко! — расхохоталась Кузьмина. Шатенка уже убрала кусочек цитруса, мешающий нормально целовать девушку, и продолжила без него, при этом прижимая к себе Татьяну одной рукой. Сама Таня сначала не отвечала на поцелуй в полной мере, она была трезва и ей это казалось немного непонятным, но ощущая страсть Кати, не смогла не поддаться. Блондинка сумела откинуть свое стеснение в данный момент. Она почувствовала то, по чему так скучала. По этим губам, по этим прикосновениям и ей показалось, будто они здесь и сейчас только вдвоем. Все эти будоражащие чувства прервал голос: — А мы вам не мешаем случайно? — немного смутилась Полина, так как не ожидала от своей сестры такого. — Говорила же, что это поможет. — довольная Мария подошла к окну, чтобы покурить. В это время Попозже уже отстранилась от настойчиво целующей ее девушки и заглянула ей в глаза. — Пойдем со мной. — тихо предложила Екатерина, взяв блондинку за руку и повела за собой. Бурая вообще ничего не понимала, а ее сердце ушло в пятки. Она продолжала поддаваться и покорно следовала за Катей. Казалось, что она и сама выпила прилично, потому что разум был затуманен. Когда девушки вошли в комнату, и шатенка закрыла за собой дверь, то просто молча смотрела на Татьяну. Они стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Таня все еще ощущала на губах вкус текилы, соли и лайма. Дыхание было сбивчивым от волнения. — Ты… Ты не хочешь… — начала говорить она, но ее прервала та, что стояла напротив. Хорошенко подошла и вновь несдержанно поцеловала ее в губы, при этом прижав к себе еще сильнее, чем было на кухне. Татьяна ощутила ее настойчивый язык, а после то, как Катя прижала ее к стене рядом с дверью. Отстранившись от губ, Екатерина принялась целовать шею девушки, а та, почувствовав это, склонила голову на бок и закрыла глаза. Она хотела этого. Хотела чувствовать то, что происходило сейчас. Через считанные секунды рука шатенки оказалась под футболкой Тани, и та ощутила горячие пальцы на своей талии. Открыв глаза, Попозже поняла, к чему все идет и что-то щелкнуло в голове. Она попыталась отстранить от себя пьяную девушку, но та не желала отступать и другой рукой схватила руку Бурой и прижала ее к стене. Сделала Катя это довольно грубо, с силой обхватив запястье. — Кать… Не надо. — попросила блондинка, которую сейчас напрягли такие действия, несмотря на то, что недавно все это казалось очень возбуждающим. Екатерина же будто не услышала просьбу, а рука, что была под футболкой у Тани, уже спустилась ниже и принялась расстегивать ее джинсы. В голове у Бурой тут же всплыло воспоминание. Воспоминание о том, что произошло в начале года на вписке у Миши. От этого ее охватил страх и она резко оттолкнула девушку от себя. — Катя, блять! Что ты творишь? — выдохнула блондинка, пытаясь привести дыхание в норму. — Что не так? — оскорбилась Хорошенко, и в ее глазах будто загорелись агрессивные огоньки. — Ты же сама этого хочешь. — Я… Я не за этим пришла… — Татьяна была немного растеряна. — Я думала, мы поговорим… — Поговорим? Тань, у нас не получается разговаривать. Ухмылка на губах Екатерины сейчас не казалась привлекательной для девушки напротив, да и вообще она видела перед собой будто другого человека. — Это глупо. Ты… Ты пьяна… — Какая разница? — Катя словно не понимала намерения Бурой, с которыми та пришла. — Ты хотела меня? Так вот. Вот я, вся твоя. Чего еще тебе нужно? — Это не ты, Кать! — немного повысила голос Попозже. — Ты потом сама будешь жалеть об этом. — Жалеть?! — уже без улыбки спросила шатенка. — Сколько можно? Почему все решили, что могут решать за меня, о чем я буду жалеть, а о чем нет?! Я сама лучше знаю! Сейчас я хочу тебя! — Успокойся, пожалуйста. Давай спокойно поговорим. — постаралась сохранять ровный голос Татьяна, хотя настрой Хорошенко в данный момент ее даже немного пугал. — Блять, Бурая! Я написала тебе и ты тут же прибежала! Что за хуйню ты несешь теперь? Какие разговоры тебе нужны?! — злость внутри опьяненной девушки набирала обороты. — Успокойся. — повторила Таня и сделала это зря. — Хватит говорить мне, чтобы я успокоилась! Ты же любишь меня, так в чем, блять, проблема?! Я хочу попробовать и убедиться! — Ты себя не контролируешь, вот в чем! — блондинке уже тоже было сложно говорить спокойным голосом. От кого, но от Хорошенко она не ожидала таких действий и слов. — И главное то, что ты меня не желаешь слушать, никогда! Даже сейчас то, что ты делаешь… — Это не главное. — покачала головой шатенка, не дав ей договорить. — Главное то, что ты сделала со мной. Я не была такой, понимаешь? На какое-то время показалось, что Катя начала успокаиваться. Но обвинения в адрес блондинки стали ключевыми из того, что она услышала. — Я?! Может хватит перекладывать вину на других людей?! — нахмурилась Таня и теперь понесло уже ее. — Разве я виновата в том, что тебя уволили и ты мне врала? Я виновата в том, что ты так зависишь от мнения других людей?! Екатерина смотрела на кричащую девушку, и гнев приливал с новой силой от слов, что сейчас прозвучали. — Я ни от кого не завишу! — тут же пошла шатенка в оборону. — Да ладно? Я попыталась тебя поддержать! Я отправила тебе эти ебучие цветы! А ты переживала только о том, что обо всем узнает твоя мать! Она просто манипулирует тобой! А теперь ты напилась и попыталась меня… Ну вот… Вот это вот, что сейчас было! Какого хуя, Кать?! — Ничего подобного! Просто… Блять. Мне не похуй на маму так, как тебе на свою! Она меня любит, а я не хочу быть для нее разочарованием из-за тебя! Это из-за тебя все превратилось в какой-то пиздец! — шатенка сейчас скорее убеждала себя, чем Таню. Слова летели как ножи в мишень, и каждая из девушек будто пыталась ранить другую еще сильнее. — Серьезно?! Да ты ее разочаровала еще два года назад, когда избила ту девку! — эта фраза сорвалась с губ Татьяны совершенно необдуманно. — Заткнись! Заткнись, блять! Ты вообще нихуя не знаешь! Ни о моей семье, ни о той ситуации, да и обо мне тоже! — Конечно, я нихуя не знаю! Ты мне ничего не рассказывала нормально! Ты постоянно что-то скрываешь! Это твоя ебучая скрытность и агрессия всему мешали, а не наши отношения! — Татьяна импульсивно жестикулировала, а сейчас указательным пальцем буквально тыкала в Катю, подойдя ближе. — Ты была не такой, когда мы познакомились! Это еще больше разозлило шатенку, и она сделала резкий шаг навстречу Бурой, от чего та машинально отступила назад и уперлась спиной в стену. Катя сразу заметила эту реакцию, которую уже видела раньше от других людей в школе, да даже дома от своих родных. — Не такой?! Так вот, блять, любуйся! Я такая! Неуравновешенная, злая… Как там еще? Невменяемая! Такой ты меня принять не готова, да?! — шатенка нависла над девушкой, которая теперь даже вжалась в стену, видя ярость в глазах Екатерины. — Кать… — Что, Кать?! Ты ведь говорила, что не боишься меня? А теперь?! Теперь тебе страшно?! — Остановись… Ты не хочешь этого говорить. Ты сейчас не в себе. — Ты, сука, вообще бы молчала! Уже забыла, как обдолбалась на хате у Миши и пошла в толчок с первым встречным?! Может мне вообще не стоило тебя от туда вытаскивать?! — Ты… Ты, блять, больная… — выпалила Попозже. Вспышка ярости ослепила Хорошенко. Она не готова была услышать это. Эти слова, которые всегда били по больному. Всегда были триггером, и контроль над собой полностью сошел к нулю. Замахнувшись, она влепила Тане пощечину так, что лицо той от удара отвернулось в сторону. Щека моментально покраснела, а в следующую секунду дверь в комнату открылась. На пороге застыли Полина с Машей. Они уставились на блондинку, которая теперь держалась за щеку. У Кати в это же время будто спала пелена с глаз, и она смотрела ошарашенным взглядом на Бурую, которая стояла в ступоре, как и остальные, но через секунду рванула из комнаты в коридор, к выходу из квартиры. — Тань… — за блондинкой тут же поспешила Хорошенко младшая. — Ты че сделала? — Мария смотрела на шатенку, чье лицо было бледным, не смотря на алкоголь в крови. — Ты ее ударила?! — Тань… — Екатерина сделала шаг в коридор, чтобы пойти за Попозже, но Кузьмина остановила шатенку. — Не надо, Кать. Ты бухая, блять! — держа подругу за плечи, говорила Маша. Екатерина же смотрела на то, как Таня быстро обулась, а потом, схватив пуховик, вышла из квартиры. Полина пыталась остановить ее, но, естественно, ничего не вышло. — Какого хуя, Катя?! — повернулась Хорошенко младшая к своей сестре. — Она… Да вы не слышали, что она говорила! — казалось, даже после этого злость не отпустила девушку. — Мы слышали как вы орали, обе! Зачем было руки распускать?! Почему ты всегда так делаешь?! — теперь уже Полина выплескивала непонимание и обиду на сестру. — Поль, ну ты-то не начинай… — попыталась угомонить ее Маша, которая сейчас была трезвее остальных. — Да нет, пусть начнет! Ты не лучше ее, Полин! Если бы ты не тыкнула на то, что я ей нравлюсь, я может быть и не посмотрела бы в ее сторону! Тоже мне сваха нашлась, блять! — Ну давай, давай, поори на меня! Обвини меня! Может и ударишь меня как Таню?! — Отъебитесь вы со своей Таней! Мне она нахуй не нужна, как и вы! — Катя стояла на пороге своей комнаты, но после последних слов резко развернулась и, зайдя в нее, захлопнула дверь прямо перед носом сестры и подруги. — Как вы меня все заебали! Шатенка хотела закричать еще громче, ударить, разорвать, выплеснуть новую вспышку гнева, но она больше не могла. Ей стало обидно от того, что даже сестра сейчас сыпала обвинениями. Воспринималось все только так, что все были против нее. «Это она. Она виновата. Она не должна была этого говорить! Ненавижу ее!» — Екатерина чувствовала себя загнанной в угол и, просто прислонившись к стене, сама не поняла как зарыдала. Горячие слезы тут же обожгли лицо и все эмоции теперь выходили вместе с ними. В кармане завибрировал телефон, и она, вытащив его, даже не посмотрела на дисплей. С психу он тут же был брошен в противоположную стену и разлетелся на части. «Ненавижу ее! Сука!» — слезы катились и по щекам блондинки, которая быстрым шагом удалялась от дома, где произошел скандал. Она не видела даже толком дорогу перед собой. Было холодно, но и этого она не ощущала. Чувствовалось то, как горит щека после пощечины. Чувствовалась обида на ту, что ударила ее. Таня больше не могла найти оправдание ей. Хоть она и понимала, что тоже наговорила лишнего, но ее слова казались ей менее значимыми, чем слова Кати. Чем то, что та посмела поднять на нее руку. Разочарование и обида тесно умещались в груди. Татьяна не умела злиться так же, как Катя. Она не могла вытерпеть такое унижение, которое было сильнее, чем все, что когда-либо происходили. Волосы растрепал ветер, но ей было плевать на то, что шапка осталась в квартире Хорошенко. Девушку просто трясло, одновременно от холода и от слез. — Ооо! Бурая, ты че гуляешь? — врезался в слух голос парня. — А че ревешь? — дорогу преградила компания из двух парней и девушки. Таня увидела перед собой Вову, Ксюшу и еще одного парня. Она попыталась обойти их, но это не вышло. — Да погоди ты! Че случилось-то? — Вовчик остановил ее. — Ничего. Отстань. — всхлипнула Бурая. — Обидел что ли кто? — спросил пьяным голосом другой молодой человек. Ксения же отошла от компании и с криком, что можно слепить снеговика, побежала в глубь двора, возле которого сейчас они остановились. — Ебанутая. — посмеялся Вова, который положил руку на плечи Попозже, не давая той уйти. — Мне надо идти. — снова предприняла попытку покинуть их девушка. — Да мы не собираемся издеваться, че зашуганная такая? — снова обратился к ней другой парень. — Ты ниче такая, тебе плакать нельзя. — Танюх, ты Антохе кажись понравилась. Че у трезвого на уме, то у бухого на языке, да? — снова посмеялся Вовчик. — Пошли, кое-что покажу. Попозже будто и не могла сопротивляться. Она совсем была обессилена тем, что произошло недавно. Ей даже не было страшно, и если бы кто-то захотел причинить ей вред, то сделал бы это без проблем. Но старшеклассник не собирался ее обижать, а просто подвел к ближайшей скамейке и протянул сигарету. — Это… Тебе видимо совсем хуево? — Вова стоял рядом, пока Антон направился к Ксении, которая уже валялась в снегу. Бурая молча взяла сигарету и закурила. Из глаз все еще текли слезы, и отвечать не хотелось. — Короче… — парень и не стал дожидаться ответа. — Не переживай там, все дела. Вот тебе, поможет. Молодой человек вытащил что-то из кармана и одним движением засунул это в карман пуховика Татьяны. Та же подняла непонимающие заплаканные глаза на Вову. — Это тебе поможет, я же вижу, какая ты ходишь. — усмехнулся он. — Но следующий раз только за деньги. — старшеклассник подкурил свою сигарету и пошел к своим друзьям, больше не сказав ни слова. Блондинка не понимала, что это сейчас было. Она сама тоже быстрым шагом направилась в сторону своего дома, вытирая с лица слезы. Только через минуту она сообразила посмотреть, что именно кинул ей в карман Вовчик. Она нащупала это и, вытащив, увидела самокрутку, точно такую же, какую она курила на вписке у Миши. Следующим движением она быстро сунула ее обратно. Мыслей на этот счет не было никаких, потому что снова вспомнились слова Кати — «Уже забыла как обдолбалась на хате у Миши и пошла в толчок с первым встречным?! Может мне вообще не стоило тебя оттуда вытаскивать?!». Она не понимала, с чего та решила, будто Таня сама пошла тогда в туалет с Толиком. Ее задело то, что шатенка считает, что не должна была помогать в ту ночь. А недавние слова Вовы про то, что у трезвого в голове, то у пьяного на языке, заставили почувствовать себя еще хуже. Новые слезы от обиды, и Бурая даже не поняла, как дошла до дома. — Тань, ты вернулась?! — крикнула из комнаты Галина Александровна. — Угу. — отозвалась Татьяна и, скинув куртку, поспешила к себе. — Разогрей там себе поесть! — Я… Я в гостях поела, мам! — перед тем как закрыть дверь, ответила девушка. Ей не хотелось говорить ни с кем, а тем более, чтобы мама увидела ее в таком виде как сейчас. Допроса бы она не вынесла. Упав на кровать, Таня теперь плакала еще сильнее. Ей хотелось бы исчезнуть. Ничего не чувствовать. Не вспоминать образ пьяной шатенки, которая была совершенно не той, какой она ее полюбила. Которая говорила те слова, что теперь прокручивались в мыслях и делали еще больнее. Которая ударила ее. Ударила. И, кажется, даже не пожалела об этом. «Я ошиблась. Я ошиблась! Ты такая же как и все! Ты лишь пыталась казаться хорошей, но ты та еще тварь!» Только через час мысленных обвинений и воспоминаний о том, что случилось в квартире семьи Хорошенко, Бурая больше не могла плакать. Она лежала в одежде прямо под одеялом, делая вид, что спит, если вдруг мама решит зайти в комнату. «Хочу уснуть и не проснуться.» — проскользнула мысль в голове девушки, но следом вспомнилось то, что дал ей Вовчик. — «Интересно, можно ли умереть от этого? Сомневаюсь. Но…» Татьяна приподнялась на кровати и прислушалась. В квартире было очень тихо, не считая тиканья часов, висящих на стене. Выбравшись из постели, блондинка осторожно открыла дверь и выглянула в коридор. Поняв, что мама уже спит, она прокралась к вешалке, возле которой бросила куртку. Галина Александровна повесила ее на крючок. Таня испугалась, если вдруг то, что дал ей Вова, могло выпасть, но с облегчением нашла самокрутку в кармане. Сжав ее в кулаке, Попозже быстро вернулась в свою комнату. Глаза уже привыкли к темноте и, сев на постель, она смотрела на косяк, лежащий на ладони. Появились сомнения в том, нужно ли это? «Нет.» — блондинка положила его на постель и отвела взгляд. Заплаканные глаза щипало. Девушка потерла их. В голове воспроизводилось все, что ее так гложило. Все то, что было в Воронеже. Как ее не любили в прошлой школе. Как издевались, как избили за школой только за то, что она подстригла волосы. Это казалось таким тупым, но оставалось фактом. Вспомнились все оскорбления в свой адрес. Как только появилось что-то светлое в виде Дарьи, то этот человек ее предал. Как родители этой девушки говорили о том, что она ненормальная и ей нужно лечиться. Что она совращает их дочь. Как сама Даша молчала и смотрела на Таню, тем самым будто соглашаясь с их словами. Как она открещивалась от нее в школе после этого случая. Слова матери о том, что это был позор для нее. Последующие извинения за это и принятие мамы не могли перекрыть ту обиду. Все это сплелось с Катей, которая тоже считала ее ненормальной. Которая постоянно бросала ее. Татьяна вспомнила вновь слова матери про то, что проблема, возможно, не в других, а в самой девушке. Все эти мысли спутывались в канат, который сдавливал все ее тело. «Может все-таки и отец ушел из-за меня? Я его так плохо помню… Я знаю, что он был не хорошим человеком. Но разве бывают хорошие люди? Катя тоже оказалась мразью… Но я не могу выбросить ее из головы. Не могу. Может от того, что я сама хуже их всех и поэтому… Хватит. Пошло все нахуй!» — Таня взяла в руку самокрутку, лежащую перед ней и, встав с постели, пошла на балкон. Там было холодно и сначала показалось, что затяжки никак не помогают. Эффект почувствовался неожиданно только после четвертого вдоха в легкие. Девушка иногда кашляла. Ей не нравился вкус, который она при этом чувствовала и то, что дым обжигал горло, но реакция организма была приятней. Татьяна делала это не впервые. Она знала, что так будет проще. Так она будет воспринимать все иначе. Станет, возможно, легче избавиться от мыслей и такой мерзкой жалости к себе. От чувства вины. Дурман уже добрался до мозга и тот подал сигнал, выбрасывая гормоны, которые помогли телу расслабиться и ощутить легкость. Легкого головокружения и ватных ног показалось мало. Но после очередного вдоха, Бурая все же остановилась и осторожно затушив тлеющий наркотик об перегородку балкона со стороны улицы, она вернулась в комнату. Спрятала то, что осталось, под тумбу, где лежал дневник. Таня легла на постель. Она боялась, что выкурила слишком много и ее начнет тошнить, но этого не случилось. Она смотрела в белый потолок и заметила на нем какие-то пятна. «Фу. Тут точно нужен ремонт.» — подумала девушка и почему-то эта мысль вызвала усмешку. — «Хотя похуй… Бляяя. Кать, помнишь, ты привела меня сюда когда я была обгашеная? Конечно, помнишь… Ты мне сегодня об этом напомнила. Скотина.» Блондинка чувствовала, что ей стало жарко и немного душно. «Тогда вытащила меня, переживала, что меня Толик изнасиловал… А сегодня? Сегодня ты сама хотела этого. Ебучая маньячка! А может нужно было просто трахнуться с тобой? Сейчас меня даже заводит твоя грубость… Блядство. Что за хуйня?» — Таня рассмеялась и прикрыла рот рукой. — «Если я такая шлюха, че же ты со мной встречалась? Аааа, бляяять! Ты такая дебилка. Кто? Я или ты?» Не смотря на эти беспорядочные мысли, Попозже было смешно от них. Она не спала еще часа два и пару раз сходила на кухню, чтобы что-нибудь съесть. Татьяна сама не заметила, как начала проваливаться в сон. Ей понравилось то состояние, в котором она уснула. Если до этого ее могла мучить бессонница по ночам из-за мыслей о Кате и плохого самочувствия, то сейчас с этим проблем не возникло.

***

Головная боль, сухость во рту и сильная жажда — это первое, что ощутила Катя, когда открыла глаза. Она не выспалась, но сразу поняла, что не сможет уснуть. Хоть в теле и была слабость, девушка так же чувствовала и тревогу, как ей сначала показалось, беспричинную. Вставать совершенное не хотелось. «Какого хера вчера было?» — пришла мысль в голову, и Екатерина провела руками по лицу. Одной рукой она почувствовала короткие волосы на виске и застыла, после чего принялась ощупывать то место, которое было сбрито. «Бляяять… Точно.» — шатенка закрыла глаза и вспомнила о том, как хорошо вчера начинались посиделки у них дома. Последующие воспоминания уже не радовали. Она постепенно вспоминала то, что было потом. Прекрасно воспроизвелось в голове то, как она написала Тане. Как та пришла… Их поцелуй и свое желание… Животное желание овладеть блондинкой. «Пиздец.» — тревожность только увеличилась, а теперь в голове всплывали картинки разъяренной Татьяны, которая кричала ей обидные слова. Катя помнила их не все, да и тем более плохо помнила, что именно говорила сама. Но один момент она помнила точно. Тот, что оказался хуже всего. Она ударила Таню. По телу пробежал холод, несмотря на то, что в комнате было душно. В помещении отчетливо стоял запах перегара, который сама Екатерина не ощущала. В комнате горел только светильник, а она даже не помнила, как и когда включала его. Девушка посмотрела на свои кисти рук. Они дрожали, а костяшки на правой болели и были красными. Она мельком вспомнила, как пару раз ударила кулаком в стену. Повернув голову влево, Катя увидела телефон. Он был разбит и валялся на полу. Вновь она закрыла глаза и ей стало тошно от самой же себя. Головная боль усилилась, и шатенка медленно поднялась с постели. Квартиру окутывала тишина, а на улице еще было темно. Катя, пошатываясь, дошла до ванной комнаты. Голова немного кружилась и координация была плохой. Включив свет, девушка прищурилась. Ей было откровенно плохо, и в голову пришла только одна мысль: «Пить текилу я больше не буду.» Включив трясущимися руками воду в душе, шатенка, пересиливая себя, разделась и встала под нее. Теплый поток воды был приятным, но озноб тела тоже давал о себе знать. Девушку передернуло. Умыв лицо, она посмотрела на кафель и застыла. Вспоминались кадры из вчерашнего вечера. Снова и снова повторялся момент с пощечиной, и Екатерина сама не понимала, как она могла это сделать? И сейчас она поняла, что не посмотрела на время. «Может Полина и Маша уже ушли в школу? Блять… Я и на Полю наорала ведь… Надеюсь, хотя бы ей я не наговорила лишнего. Ладно. Разберусь потом.» — Катя постаралась отделаться от воспоминаний, но ничего не выходило. — «Нет, а может я и не била Таню? Может это приснилось? Да какой там… Это все точно было.» Вместе с водой девушка старалась смыть с себя осадок от того, что произошло. Но, конечно же, этого было недостаточно. Уже выйдя из-под душа и замотавшись в полотенце, Екатерина посмотрела в зеркало. Чувство вины взыграло не на шутку, а отвращение к себе только увеличилось. Красные и будто все еще злые глаза изучали свое отражение. Но она не видела его там. Она видела кого-то другого. Кого-то отвратительного. Какого-то монстра. А его дикий взгляд был пугающим и приводил в страх ее же саму. На момент даже показалось, что отражение исказилось. Невозможно было поверить, что эта девушка с покрасневшими белками глаз, отеками под ними, бледным лицом — это и есть она. Словно это была ее сущность. Та, что сидела внутри, но выбралась наружу. Словно это нечто скалило зубы в злобной усмешке. Это точно был он — зверь, который окреп и готов был нападать первым, чтобы не быть поверженным. Конечно все было накручено в голове у шатенки, но ее все равно охватывал страх. «Кем я стала? А может я всегда такой была?» — задала она вопрос самой же себе. Возможно она и дольше бы простояла так, но в дверь постучали. — Ты скоро? — спросил сонный голос Кузьминой. Этим утром Полина и Мария не говорили с Катей. Да той и не хотелось. Ей было страшно услышать о том, чего она не помнит. Хоть она и видела, что сестра с подругой обижены на нее, все равно не пыталась завести диалог. Конечно же ей было стыдно. Но больше всего было стыдно перед Таней. Екатерина не верила в то, что блондинка будет у ларька, возле которого школьницы всегда встречались по утрам, но ошиблась. Она как обычно пришла туда вместе с Софи. Теперь у самой шатенки был ком в горле и тяжесть в груди, тем более когда она заметила, что из румяных от мороза щек Татьяны, правая была более красной. «Я же не так сильно ее ударила… Блять.» — виноватая девушка молчала и даже не поздоровалась ни с кем. По дороге до школы, она прятала свой взгляд. Таня тоже старалась не смотреть на Хорошенко старшую и почти не участвовала в разговоре других девушек. Екатерине же хотелось провалиться сквозь землю, когда она все же не сдерживалась и смотрела на блондинку. Она поняла, что нужно хотя бы извиниться за свое поведение. Набравшись смелости, Катя все же обошла свою сестру и коснулась плеча Бурой на ходу. — Тань, притормози. Давай поговорим… Попозже остановилась и посмотрела на нее. — Поговорим? Спасибо, вчера наговорились. — зло и грубо выдала она и, скинув с плеча руку Екатерины, резким шагом направилась дальше, опередив всех и удаляясь от компании. На сестру посмотрела Поля. Та, видимо, тоже была все еще обижена. — Кать, ты как обычно. — покачала она головой. — А че случилось? — с непониманием в голосе спросила Гога. — Не твое дело. — теперь уже резко ответила Катя и тоже пошла вперед. Нет, она не попыталась догнать Татьяну. Сейчас ей снова перехотелось с кем-либо говорить. Сердце быстро стучало и девушка испугалась того, что снова начинает злиться. Но в этот раз злость была на себя. Времяпровождение в школе для Екатерины тоже было напряженным. Все три урока до обеда, ее голова почти не работала. Таблетка, которую она выпила дома, помогла от головной боли, но самочувствие было ужасное. Мария же наоборот была более бодрая и постоянно толкала Катю в бок, когда та начинала засыпать прямо посреди урока. — Хорошенко, а мы не мешаем вашему сну? — спросил преподаватель ОБЖ, когда шатенка вновь закрыла глаза, опиревшись на руку. Она резко открыла их и сама не зная зачем, тут же огрызнулась: — Я вообще не понимаю, зачем нам ваш предмет в одиннадцатом классе. — Катя, блин. — шикнула на нее Маша. — Да нет, нет, Кузьмина. Пусть Екатерина выскажется. Так вы хотя бы не будете засыпать, верно? — съязвил мужчина лет пятидесяти, но увидев, что девушка больше не намерена ничего говорить, продолжил вести урок.       — Катюх, ну давай хотя бы ты на уроках не будешь грубить преподам? Ладно Леонид наш нормальный мужик, а вот историчка бы тебе очередную двойку шлепнула. — говорила Мария, когда подруги уже вышли из класса после звонка и направились в столовую. — Мах, у меня состояние дерьмовое. Ты хоть не гунди. — буркнула шатенка. Девушки вошли в столовую и после того, как купили себе поесть в буфете, по привычке направились к столику, где сидели Гога и Таня. — Че за гадость? — поморщилась Кузьмина, посмотрев на суп в тарелке Софи. — Сама ты гадость. Это борщ. Просто он… Он почему-то зеленый… — зачерпнула ложкой странную жижу Беридзе и вылила ее обратно. — Прям как стены у тебя в комнате. — вырвалось у Кати, которая посмотрела на Татьяну. Блондинка же в свою очередь взглянула на нее, как на полную дуру и, резко поднявшись с места, взяла свою сумку. Она пошла из столовой, даже не притронувшись к еде и не забрав с собой поднос. — Кать, ты нормальная? — вздохнула Мария. — Я просто хотела разрядить обстановку. — оправдалась шатенка, хоть и сама понимала, что это было не уместно, но не смогла просто проконтролировать свою речь. — Она и не была напряженной до этого. — заметила ее одноклассница. — А что случилось опять? Я как обычно не в теме. — нахмурилась Софи. — Да фигня. Потом давай? Расскажи лучше, как там у вас с Марком? — решила отвлечь подругу Маша. Беридзе тут же заулыбалась и принялась рассказывать, при этом немного смущаясь. — Ооой, он мне подарил цветы. Это было так приятно. Раньше мне их никто не дарил. — Да, такое всегда очень классно. И парни, кстати, если относятся к тебе не очень серьезно, никогда такого не сделают. — высказала свою теорию Кузьмина. Теперь уже с места довольно резко поднялась Катя и, забрав с собой сумку и поднос, вышла из-за стола. — Да что с ними? — это был последний вопрос Софи, который Екатерина услышала перед тем как удалилась из столовой.

***

На следующий день изменения в компании были более заметны. Катя вообще пошла в школу отдельно, выйдя раньше Полины, да и в самой школе общалась только с Машей. Таня же избегала Екатерину на всех переменах, да и заметив это, сама шатенка больше не лезла. Конечно ее все еще мучило чувство вины, но какая-то неуместная гордость тоже брала свое и не давала предпринять еще попыток для того, чтобы извиниться. «Я не буду бегать за ней. Я попыталась один раз попросить прощения, я попыталась просто общаться как ни в чем не бывало. Если выслушать меня она не хочет, так какого хера мне теперь ее преследовать? Да, я ее ударила. Это… Блять. Это ужасно. Я извинилась бы, если бы она только согласилась выслушать. Но Маша права. Ей нужно время, возможно… Или у нас случится очередной скандал. Маха не раз спрашивала, почему мы не можем просто поговорить без того, чтобы повысить голос? А я ебу? Дело не только в моей злости. Точно. Не только в ней. Я знаю, что если бы она не сказала что-то реально стремное, я бы никогда ее не тронула… Блять. Я еще пытаюсь себя оправдывать… Я ведь обещала маме даже не общаться с ней и теперь добилась этого. Может ей правда будет лучше без меня?» — с этими мыслями Катя сидела на пятом по счету уроке русского языка, который был совместным с параллельным классом. Она поглядывала на блондинку, сидящую за соседней партой. Слушать учителя было сложно из-за потока размышлений и попыток разобраться в себе. В своих действиях и поступках. В один момент Екатерина переставала жалеть о том, как у них все вышло с Таней, считая что это, возможно, к лучшему. А в другой, в ее груди просыпались невероятно теплые чувства и она готова была отдать все, только чтобы Бурая снова заговорила с ней, посмотрела на нее или хотя бы поздоровалась… Но еще момент и гордыня охватывала шатенку и та снова принималась перекладывать всю вину на что угодно, или кого угодно, и до новых попыток извиниться уже не доходило. — Так, вам нужно будет сделать презентацию. — начала давать домашнее задание учительница русского языка.  — Чтобы вам было проще и это не заняло много времени на следующем уроке, я разделю вас по парам. Соловьев, будешь с Кисточкиным, как обычно. Макарова с Успенским. Хорошенко с Бурой… — Евдокия Дмитриевна, можно я с Софи буду? — тут же перебила преподавателя Таня. Женщина вскинула брови, потому что несмотря на то, что девушки были в параллельных классах, при последних парных заданиях они старались всегда их делать вместе. — Хорошо. — кивнула она. — Значит Бурая с Беридзе. — Б и Б, как две бляди. — мерзко посмеялся Толик, сидящий за Екатериной. Хорошенко стиснула зубы, но приложила все усилия, чтобы ничего не ответить и просто смотрела в тетрадь. — Шутки у тебя тупые, Толян. — вместо Кати вступился за Татьяну Вова. — Че это ты, Вован, влюбился? — посмеялся оскорбивший девушек парень. — Да он всегда шестеркой был. — усмехнулся другой одноклассник. — Идите нахуй, а. — отмахнулся от них Вова. — Так! Не выражаться на уроке! — возмутилась учительница в свою очередь. — Продолжаем… Хорошенко взглянула на того, кто теперь заступился за блондинку вместо нее. Она и сама знала, что этот парень постоянно менял свой круг общения и был переменчивым, поэтому это не особо удивило Катю. После учебы она отправилась домой одна, потому что Кузьмина убежала сразу же на какое-то свидание, а Полина пошла в библиотеку заниматься с Гогой. Теперь Екатерина постоянно думала о том, что все ее подруги, да и другие одноклассники обсуждают ее за спиной. Если ей было раньше глубоко наплевать на это, то теперь это выливалось в небольшую паранойю. Просто она видела, что сестра все еще обижена на нее. Видела, что Гога пытается реже с ней пересекаться. Что даже Мария, которая всегда могла поддержать, теперь старается не затрагивать личные темы для Кати. Екатерине даже в голову не пришло, что девушки просто не желают вызвать в ней очередную вспышку гнева. Конечно, она понимала, что у нее проблемы с агрессией. Сейчас это тем более было сложно не заметить. Но то ли за счет самообмана, то ли из-за непонимания, шатенка никак не могла сложить два плюс два.       Придя домой, девушке хотелось хоть как-то отвлечься. Она всегда старалась так делать, если начинала слишком много думать. Решив, что домашнее задание ей не поможет, да и делать его было очень нудно, Катя решила что-нибудь приготовить. Не придумав ничего лучше, как почистить картошку и запечь ее, Хорошенко принялась ее чистить. С самого начала готовка не задалась. Раковина оказалась засорена, поэтому пришлось провозиться возле нее с вантузом минут десять. Картофелины же при чистке постоянно попадались гнилые, да и ножик был тупой, из-за чего пришлось его точить. Еще одним раздражающим фактом стало то, что когда Катя начала резать картошку, то она одним неловким движением порезала себе большой палец на левой руке. — Блять! Сука! — выругалась шатенка и увидела, что порез оказался довольно глубоким. Кровь из пальца тут же закапала стол и доску для шинкования. Было не столько больно, сколько неприятно смотреть на разрезанную кожу, когда девушка уже промывала палец водой. «Да что за день такой?» — раздраженно подумала Екатерина. Обработав палец, заклеив порез пластырем и вытерев со стола, она терпеливо продолжила нарезать картофель, но уже с меньшим энтузиазмом. Разделавшись с приготовлением и засунув противень в духовку, она закурила, стоя возле окна. Самые неприятные мысли снова заполнили голову. Снова образ Татьяны не давал оставаться спокойной. И снова всплывало надоедающее чувство вины. «Нет, я не буду ей писать. Не буду звонить. Все это не приведет ни к чему хорошему, как и обычно. Я ничего к ней не чувствую. Это полная глупость, и мама не просто так говорила, что это плохо. Потому что, вот к чему это привело. Но если я что-то и чувствую, то это не правильно. Ужасно то, что мы так это закончили. Видимо, по другому нельзя было. Нет, я не буду ей писать…» — Катя начала вновь испытывать злость, сама не понимая, от самой абсурдности своих мыслей или от того, что она никак не могла в них поверить. Потушив сигарету, шатенка пошла в коридор. Отвлечься — было единственной ее целью. В голове мелькнула одна идея, и поэтому девушка полезла в кладовку. Из хлама она откопала две старенькие гантели. «Сойдет.» — решила Катя и притащила их в свою комнату. Подумав, что спорт в состоянии ее отвлечь, она решила посвятить время ему. Чтение или занятие музыкой ее бы точно не успокоили. Бегать было холодно, а упражнения с гантелями, отжимания, качание пресса — идеально подходили, чтобы направить всю свою агрессию и энергию в положительное русло. Вымотать себя до предела было не сложно и немного помогло. Еда тоже была готова. Время до прихода сестры прошло незаметно. Только вот с Полиной они все еще не общались нормально. Поздоровавшись, Екатерина сказала, чтобы та садилась есть и старалась вести себя так, будто ничего не происходило за последние дни. — Угу. — только и ответила на это Поля, заходя к себе в комнату. К еде Хорошенко младшая не притронулась, и Катя почувствовала себя на месте матери, когда та старается, но в ответ получает только вот такое «Угу». «Да и плевать. Пусть че хочет делает.» — Екатерина хмуро удалилась в душ. В 21:00 шатенка сидела у себя в комнате. Тело было уставшим, но сейчас она поняла, что снова остается один на один со своими противоречиями. Старательно избегая этого, она села за компьютер и включила какой-то популярный сериал. Девушка специально не заходила в социальные сети, чтобы вновь не наткнуться на страницу Тани. Чтобы снова не смотреть на ее фото. Просто чтобы исключить ее из списка своих безумных желаний. Как только Екатерина начала отвлекаться на сюжет, показавшийся довольно интересным, послышался голос матери. Она только сейчас приехала с работы на выходные. Дверь в комнату открылась, и Елена Анатольевна с ходу возмутилась: — А никто не хочет помочь мне с пакетами? — Щас мам, пять минут. — отозвалась Катя. — За пять минут можно и помочь. А кино не убежит. — женщина была явно не в духе, что было неудивительно после рабочей недели. — Пакеты тоже не убегут, мам. — сказала ей дочь, но все же поставила сериал на паузу. — А это что такое? Мать подошла к тумбе, стоявшей возле кровати, и посмотрела на разбитый телефон, который туда положила девушка. — Телефон. — Я вижу. Что с ним?! — Разбит он, не видишь? Тон матери не нравился старшей дочери, которая уже встала со стула и собиралась выйти из комнаты. — Огрызаться хватит. Почему он разбит? — попыталась более терпеливо разговаривать Елена Анатольевна. — Че вы опять ругаетесь? — в комнату заглянула Полина. — Да потому что твоя сестра безответственно относится к вещам, которые я покупаю… — начала было женщина, но Хорошенко младшая прервала ее. — Ты про телефон? Это я разбила. — Ты? — удивилась мать. — Зачем? — Я случайно. Позвонить попросила и… И уронила. — развела руками Поля, при этом делая невинные глаза. Катя не ожидала такого от своей сестры, но не стала мешать ее легенде. — Поля! Ты с ним прыгала, что ли? Это как надо уронить? — женщина вздохнула и, отмахнувшись от дочерей, пошла на кухню. Младшая сестра Кати молча ухмыльнулась и пошла следом за ней, чтобы помочь разобрать продукты. Шатенка посмотрела на сломанный мобильный и тоже вздохнула, после чего повторила маршрут своей мамы и сестры. — Сегодня, кстати, звонила Светлана Георгиевна. Попросила придумать программу на новогодний вечер. Не хотите поучаствовать? — спросила женщина. — Неее, мам. Какая там программа-то? Как обычно концерт и дискотека. — Полина открыла холодильник и складывала туда продукты, которые ей подавала сестра. — Вот именно, концерт. На концерт что-то нужно придумать. Вот ты, Кать, можешь на скрипке сыграть или спеть. Ты, Поль, тоже можешь сыграть что-то на пианино, например. Или сценку какую-то… — стала предлагать им мама. — Детский сад. — буркнула Катя. — Я не понимаю, почему вам ничего не нравится? Мы в школе всегда что-то придумывали и не важно какой класс. Это же интересно! — Мам, это скучно. — огрызнулась Екатерина. — Ты сама полезла в этот комитет, вот и возись с этим. Про то, что у вас там в школе было, мне не интересно. Подав последние продукты из пакетов, девушка вышла из кухни и пошла к себе. — Я ее так не воспитывала… — покачала головой расстроенная женщина и убрала пустые пакеты в другой пакет. «Нельзя было просто спросить как дела у нас? Нельзя было заметить, что я пожрать приготовила? Почему она постоянно такая?» — раздражалась Екатерина у себя в комнате. — «Хотя, я тоже молодец… Надо было… Блин. Насрать.» Стараясь забить на все, шатенка снова уселась за компьютер. Она понимала, что и самой нужно спокойней реагировать на слова, но у нее не получалось. Ей просто хотелось поддержки, но со стороны людей было все не то. Не те жесты, не те слова и даже взгляды. Через минут тридцать в комнату Кати постучали и дверь открылась. На пороге стояла Полина. Она молча подошла к столу, за которым сидела старшая сестра, и положила на него телефон, после этого сразу же покинула комнату. Екатерина посмотрела на смартфон, но сначала не взяла и продолжала пялиться в монитор. Через несколько минут она все же не выдержала и взяла мобильный в руки. «И откуда он у Поли?» — подумала шатенка. Дверь в комнату снова открыла Полина. — Ты ела? Мама спрашивает. — Да. — коротко отозвалась девушка, но потом повернулась к сестре. — Погоди. Не скажешь, где взяла? — У Махи. — усмехнулась она — Зачем? — Ну не тупи. Для тебя, конечно. Екатерина вскинула брови. — Ну… Спасибо. Можешь закрыть дверь? Ну в смысле с этой стороны. — чуть улыбнулась старшая из сестер, когда увидела, что Полина выходит из комнаты. — А я думала, ты как обычно… — фыркнула Поля. — Да хватит. Полич, блин… Я… Ну… В общем, извини. — с трудом проговорила Катя. Теперь уже удивилась Хорошенко младшая и, подойдя, села на постель напротив стула. — Кажется, мне послышалось, что ты извинилась… — Я серьезно, Поль. — Да ладно… Я понимаю. — решила больше не язвить Кате сестра. — Я, если честно, вообще плохо помню все. Извинись лучше перед Таней. Вздохнув, девушка, сидящая на стуле, посмотрела в сторону. — Я знаю. Я попыталась ведь… Но слушать она не хочет. Вот я и подумала, может хватит? Я делаю ей только хреново. У нас никогда ничего не получится. Ты знаешь почему… — Екатерина кивнула в сторону кухни, где все еще была их мама. — Да и… Я, наверное, не уверена в себе. — Почему в себе? Когда вы были вместе, ты даже вела себя иначе… — осторожно сказала Поля. — Просто… Просто почему ты думаешь, что мама о чем-то узнает? Катя понимала, что ей наконец-то нужно хоть кому-то все рассказать. А перед ней сидела сестра, та, кому она доверяла больше, чем любому другому человеку. Девушка рассказала, что все началось с того, что классная застала их за поцелуем. О том, что она пригрозила рассказать об этом матери, если увидит что-то подобное. Что та рассказала маме и о том, что Таня плохо влияет на нее. Что именно поэтому Елена Анатольевна против того, чтобы она общалась с Татьяной. О том, почему разозлилась на букет и о том, что теперь вовсе сомневается в правильности таких отношений с девушкой. — Почему ты молчала обо всем, Кать? — выслушав сестру, вздохнула Полина. — Я хоть и мелкая еще, но что-то да понимаю… Ну, например, я вижу, что когда вы рядом, вы не можете не смотреть друг на друга. Она тебя любит. А тебе… Можно ведь скрывать это от мамы и классной. — А что дальше? — Екатерина покачала головой. — Зачем это развивать, если все обречено? — Почему ты не хочешь просто наслаждаться тем, что есть? — не понимала ее сестра. — Просто будь собой и все. — Это сложно… — вздохнула Хорошенко старшая. Для нее так и оставалось все слишком запутанным, но то, что с ней рядом есть хоть один человек, который попытался поддержать, было невероятно важным. — Даже если мама когда-то узнает, я все равно буду на твоей стороне. — Поля встала с кровати и, подойдя ближе, обняла сестру. — Спасибо, Полин. — грустно усмехнулась Катя и тоже приобняла ее, но в следующую секунду ущипнула. — Но еще раз ты угукнешь мне, когда я еду предлагаю, то получишь. — Ты испортила милый момент, Катя! — смеясь, воскликнула та в свою очередь и, отстранившись, легонько ударила сестру по плечу. Весь оставшийся вечер они были вместе и говорили обо всем подряд. Полина старалась больше не задевать тему о Тане. А Катя решила для себя, что сразу же, как появится возможность, поговорит с Татьяной. Она обязательно попробует еще раз извиниться.       У блондинки же не было такого человека рядом, который мог хоть как-то помочь ей. Хоть как-то объяснить то, что происходит в ее жизни, и почему Екатерина поступает с ней так жестоко? А она ощущала эту жестокость. Прямо сейчас, в полночь. Отвлекаться Попозже не умела. Она вновь переваривала каждое слово, брошенное шатенкой в ее адрес. Вновь прокручивала каждое событие, которое приводило ее в депрессивное состояние. Хотелось плакать, но она сама этому противилась. Ей не хотелось быть такой жалкой, но как с этим справиться? Таня даже не представляла. Она знала один способ и хотела его применить. Нужно было только дождаться, когда уснет мама. Вчера она тоже так сделала и стало действительно легче. Сегодня в школе она подходила к Вове и купила еще того, что ей помогало. Правда пришлось соврать матери, что нужно купить книги для подготовки к ЕГЭ. Девушка решила, что придумает отмазку, если Галина Александровна попросит их показать. Сейчас было главное уйти от реальности. Хотя бы таким способом. Успокоив себя, как и прошлые два вечера подряд, с помощью марихуаны, Таня сидела на кровати в наушниках с ноутбуком и смотрела в одну точку. Она не улыбалась, не грустила, она просто смотрела. В голове были совершенное странные мысли. «Интересно, какого жить в Африке? Блин… Я бы не могла быть африканкой, я же блондинка… А что, если бы Катя была черной? Я бы все равно ее любила. Дааа. Катя. В Африке. На жирафе…» — Таня засмеялась от своих же фантазий, но тут же забыла про них и начала тихо подпевать песне, которая играла в наушниках. Песня казалось просто невероятной, и блондинка прослушала ее раз десять. Когда это ей надоело, она переключила трек и зашла на страничку к Екатерине. Открыв фото, которое стояло на аватарке, Бурая смотрела на него очень внимательно. Сколько времени она это делала, было неизвестно. «У тебя такие красивые брови… И уши. Уши даже лучше. Но ты такая дура. Нет, ты умная. Но дура. И сука.» Подумав об этом, Татьяна, не задумываясь, написала комментарий к фотографии: «Какая же ты красивая. Но такая СУКА!!!!!!! XD»

***

Утро субботы началось для Екатерины в 12:00. Это считалось довольно поздним для нее. Мышцы болели от вчерашних нагрузок, с которыми девушка переусердствовала. Из коридора послышался голос Елены Анатольевны: — Катя проснется, скажи, чтобы закинула что нужно в стирку темное. — Ладно. Купи нам газировки, пожалуйста. — попросила Поля, проводившая мать, и закрыла за ней дверь. Хорошенко старшая усмехнулась и села на постели. — Кааать! — в комнату ворвалась ее младшая сестра. — Ты видела коммент к своей фотке? — Че? — еще не очень соображая, спросила Катя и взяла в руки телефон, который одолжила у Маши Полина. — Ну тебе там Танька коммент оставила под авой. — посмеивалась десятиклассница, пока ее сестра пыталась зайти в соцсеть с непривычного для нее мобильника. — Да нет тут ниче. — вскинула Катя одну бровь и посмотрела на Полю. — Шутки так себе… — Да я не шучу! Он реально был, вот пару минут назад! — Ну где? Нету! — показала дисплей телефона Екатерина. — Вот блин… Видимо удалила. — расстроилась девушка. — А че там было-то? — старшая из сестер встала с постели и натянула на себя шорты. — Ну… Как тебе сказать… Если своими словами, то ты красивая сука. — засмеялась Полина. — Чего? — нахмурилась Катя. — Ой, да ничего. Закинь темное постирать, мама сказала. Она с СГ вашей пошла встретиться. — Поля убежала из комнаты в припрыжку, так как услышала как зазвонил ее мобильный. Старшеклассница же осталась наедине с напряженным пониманием, что классная может что-то ляпнуть матери про тот случай. Она очень сомневалась, что та про него забыла и всегда сердце будто останавливалось, когда был любой намек на то, что мама и классная руководительница должны пообщаться или это уже произошло.

***

Утро первого учебного дня после выходных, для Тани было тошнотворным. Ей вообще не хотелось вставать. Тело было уставшим и ослабленным. Блондинке даже показалось, что ее все еще не отпустило от курения, когда она попыталась подняться с постели. «Бляяя… Не хочу никуда. Не хочу в сраную школу. Не хочу видеть Катю. Потому что она меня бесит.» — сдвинув брови, подумала девушка и упала обратно на кровать. — Тань, ты встаешь? — в комнату заглянула Галина Александровна. — Мам, мне плохо. — тут же отозвалась Попозже. — Опять температура? — обеспокоенно спросила женщина. — Нет. Живот болит и подташнивает. Я отравилась походу. — начала врать Таня с несчастным выражением лица. — Да что ж такое с тобой? Врача вызову тогда, подожди. Таблетку принесу еще… — Не надо врача, я щас пойду в… Короче не надо. Давай таблетку. А я сама в поликлинику схожу, как получше станет. — Ладно, хорошо. — сказала торопливо ей мать и быстро пошла за лекарством. Бессовестно воспользовавшись возобновленным доверием матери, которая в скором времени ушла на работу, Бурая поднялась с постели и пошла умываться. Настроение было плохим. Еще вчера его испортила Даша, которая звонила ночью. Таня же сбрасывала звонки, не понимая, что еще хочет услышать бывшая девушка. В последний день выходных она не смогла придумать как достать себе еще немного травы, чтобы расслабиться, а ведь ей очень хотелось. Слишком был приятен эффект того, что заморочки и загоны на счет своей жизни и Кати уходят на второй план. А точнее не уходят, а просто превращаются во что-то ироничное в ее голове и не такое напрягающее. «Сегодня буду дома… Блин, где денег-то взять? Хочу покурить и посмотреть какую-нибудь хуйню.» — думала про себя девушка, когда достала из холодильника шоколадную пасту и ела ее прямо пальцем из банки. В голову пришла одна не очень хорошая идея, но Таня решила, что ничего страшного не случится от одного раза, и если она возьмет немного денег из маминого тайника, то та может даже не заметить. «Но если что, скажу, что тех денег не хватило на учебники и я взяла еще, но забыла сказать.» — именно такой глупый план показался девушке идеальным, поэтому она без сомнений взяла пятьсот рублей из комода. — «Ну… Тут нормальная стопка, не заметно.» — решила она, задумавшись и взяла еще одну такую же купюру. Написав Вове, она ждала ответа и уже оделась, чтобы сразу можно было выйти и встретиться с ним. Парень отреагировал быстро и сказал, что готов дойти до дома Татьяны перед учебой, так как все равно опаздывает.       — Че, норм пошло? — усмехнулся Вовчик, когда подошел к Татьяне, стоявшей за гаражами, неподалеку от дома. — Ну да. — блондинке не хотелось разговаривать, хотелось просто быстрее получить то, за чем пришла и отправиться домой. — Ты осторожней только, чтоб никто и ничего, понятно? — серьезно спросил у нее парень. — Я вообще-то не дура. Просто… Блин, обними меня и я пойду. — попросила Таня. Именно так парень обменивал свой товар на деньги — при объятиях они просто закидывали друг другу в карман то, что было необходимо. Дома Попозже не стала долго ждать и, отправившись на балкон в куртке, посидела там некоторое время, покуривая косяк, пока не добилась желаемого эффекта. «Интересно, правда ли что эта дрянь даже полезна? Сомневаюсь. Но мне похуй.» — подумала Татьяна, пряча остатки к своему дневнику. В него она давно ничего не писала, да и не хотелось. Было не интересно в очередной раз изливать туда свои страдания. Девушку действительно достало то, что она постоянно ноет и жалуется. Хотелось чего-то другого. Хотелось изменить ту реальность, в которой она находилась, и сейчас она делала это единственным, доступным способом. Она считала, что никакая зависимость появиться не может. Она не чувствовала никакой физической тяги и могла бы в любой день отказаться от такого времяпровождения. Девушка думала, что в желании поднять себе настроение и обрести легкость, нет ничего страшного. «Как только мне станет легче, как только я перестану думать об этой суке, мне больше это не понадобится. Говорят, что время лечит. Так вот, пока оно лечит, я смогу облегчить себе жизнь.» — рассуждала девушка с улыбкой на лице, и смотря короткие, смешные ролики на ютубе, при этом лежа на кровати и доедая шоколадную пасту. — Трынь, трынь, блять. Че надо кому? — усмехнулась Бурая, потянувшись к телефону. — Дааашка, опять ты? Таня взяла трубку и просто молчала. — Тань? — послышался голос Дарьи. — Даш? — тоже спросила девушка и усмехнулась. — Привет… Я думала, ты как обычно сбросишь. — немного удивленно произнесла собеседница. — А че звонишь тогда? — задала вполне логичный вопрос блондинка и посмеялась. — Ну, чего хотела-то? — Да я… Блять. Тань, я не знаю. Я просто хотела тебя услышать… — Ну тогда слушай. — Эм… Ты в порядке там? — кажется Даша заподозрила что-то неладное. — В порядке, конечно. Просто настроение хорошее. Ты опять будешь рассказывать мне про любовь? Немного помолчав, бывшая Татьяны ответила: — Ну если ты не хочешь, то не буду… Мне всегда нравилось просто говорить с тобой. — Это заебиииись. — протянула Попозже и отодвинула ноутбук. — Я тут такую хуйню смотрела, слушай… Девушка начала болтать про ролики, которые она только что смотрела.       В этот же утро Екатерина заметила то, что Тани нет в школе. Звонить ей и спрашивать показалось очень глупым. Да и у Софи она не стала интересоваться этим. Шатенка решила отвлечь себя настолько, насколько это было возможно, и в этом ей помог звонок с приглашением на собеседование. Вакансия была не самой привлекательной. Ее приглашали на работу в автомойку. Но за неимением лучшего, она согласилась. После уроков она направилась по назначенному адресу. Желания мыть автомобили, конечно, не было, но Катя посчитала, что это лучше, чем ничего. Да и искать новую должность официанткой после прошлого места работы не хотелось.       — Ну? Сходила? — поинтересовалась Поля у сестры, которая вернулась вечером домой. — Да. — кивнула та в свою очередь. — Завтра первый день. Ну, то есть вечер. Мне все объяснят и покажут. Жаль, что не оплатят… Но если все будет хорошо, то я смогу так же работать после школы. Там оплата почасовая. — рассказывала Катя, разувшись и проходя на кухню. — Блин… Кать, а может мне тоже попробовать? — поинтересовалась Хорошенко младшая. — Даже слышать не хочу. Учись лучше и не говори глупостей. — Екатерина не желала, чтобы сестра тоже ограничивала себя. Сама же девушка просто хотела забить все свое свободное время, и работа для этого идеально подходила. Деньги сейчас были не главным фактором. Им стало то, что так она сможет не думать о произошедшем у них с Таней. О самой блондинке. И чувства, которые она к ней все еще испытывала, уйдут на второй план.

***

— Никакие не пароходы, а теплоходы, Даш! Они отличаются тем, что… Блять. Я забыла. — рассмеялась Таня, которая и во вторник прогуливала школу, притворяясь заболевшей. — Что ты смотришь вообще? Зачем тебе эти кораблики? — не понимала Дарья. — Ты вообще странная какая-то. Ты там укурилась что ли? — Эм… Нет. То есть да. Нет. Или да? Ну да, да. — Таня усмехнулась. — Блин… Так и знала. А вчера тоже? Это не лучшее занятие… — Даша, блять. Какая разница? В любви ты мне признаваться не хочешь — раз. Сама все время молчишь — два. Но теперь решила рассказать мне о лучших занятиях? Да и конечно не лучшее. Лучшее — это секс. Девушка на том конце провода поперхнулась, что было слышно по звуку, и Попозже снова рассмеялась. — Да ты мне сама слова вставить не даешь. Или хочешь, чтобы я снова призналась в любви? — Дарья отнеслась с юмором к этому диалогу, но заканчивать его не хотела, поэтому нотаций читать не стала. — Ой, блять, нет, нет, нет. Слууушай, а ты бы хотела слетать в Австралию? Говорят, там кенгуру на каждом шагу. Прикинь, домашний кенгуру? Я бы хотела такого. — довольно быстро сменила тему блондинка. — Говорят, что это вранье… — начала отвечать ей девушка. — А тебе вообще нравился секс со мной? — вдруг снова задала неожиданный вопрос Таня. — Эм… — растерялась собеседница. — Ну вообще… — Ахуеть! А ты знала что кенгуру — это собаки? Тут такую хуйню про них рассказывают! — очень громко заговорила Бурая, глядя на ноутбук, где шла программа о животных — Блин, Таня. — Даша явно плохо понимала сейчас смысл их диалога. — Так мне нужно отвечать на вопрос? — На какой? — спросила Татьяна, зубами открывая упаковку сухариков. — Ну нравился ли мне с тобой секс… — А че, нравился? — рассмеялась снова блондинка. — О, тут говорят, что из четырех сосков у самок работают только два. Так нахуя им четыре? — Тань… — начала вновь пытаться ответить Дарья. — Ой, слушай, тут такой момент классный! Не хочу отвлекаться. Потом созвонимся. — перебила ее Бурая и сбросила звонок, при этом продолжая увлеченно смотреть передачу.

***

Татьяна довольно долго притворялась больной. Она старательно отыгрывала роль мученицы по утрам и даже уже придумала себе температуру, нагревая градусник об батарею. Один раз он даже лопнул и пришлось соврать маме, что она его просто разбила. Девушка даже додумалась мазать себе лицо разогревающим кремом, чтобы лоб и щеки были горячими. Как только Галина Александровна уходила за дверь, то Таня тут же бежала смывать его с себя, так как лицо неприятно жгло. Все будние дни Попозже общалась с Дашей по телефону. Выходить в скайп она не хотела. В эту пятницу она подумала, что хочет покурить еще раз до прихода мамы и уснуть к тому времени, как та вернется с работы. Взяв куртку в коридоре, Татьяна увидела входящий звонок на телефон. Звонила Вика, с которой до этого она общалась только Вконтакте, но теперь реже, чем обычно. — Але. — взяла трубку Таня, решив, что лучше поговорить с подругой в более трезвом состоянии. — Привет, Танюх. Ты там как? Просто слух прошел тут один… И я запереживала. — Какой слух? — сухим голосом спросила блондинка и села на постель в своей комнате, положив куртку рядом. — Ну что ты с Дашей там плотно общаться стала. Она это сама кому-то рассказала, да и ходит с счастливым ебалом. — усмехнулась подруга. — И смотрю, ты ее в друзья обратно добавила… — И че? — резко спросила Таня. — Эм… Ну ниче. Только вот нахер ты ее отшивала столько времени? И как же Катя твоя? — спросила Вика, которая тут же сменила тон на более серьезный. — Пошла нахуй эта Катя. И с кем хочу, с тем и общаюсь. Ты позвонила только за этим? Ну вот тогда знай, что Даша меня слушает хотя бы, а не начинает заливать про своего парня и прекрасные цветочки. — после этих слов Бурая положила трубку и откинув телефон на постель, надела куртку. Она отправилась на балкон, прихватив с собой самокрутку. «Блять… Может, это было слишком?» — подумала Таня нахмурившись. — «Да и похуй. Заебали все.» Реакция девушки на людей была связана не столько со злоупотреблением наркотика, сколько со своим собственным решением что-то изменить в себе. Она долго думала о том, что делать, чтобы не быть такой жалкой, какой сама себе казалась ранее. Быть вот такой, с наплевательским отношением, с грубостью — это показалось самым разумным решением. Ей просто надоело терпеть унижения. Она видела перед собой живой пример — Екатерину, которую мало кто мог обидеть, как считала Таня. Именно поэтому преувеличенная пародия так быстро въелась в ее стремления. Именно поэтому с каждым выкуренным косяком, она старалась убить в себе все, что могло хоть как-то выдавать в ней слабость. В скором времени сидя вновь у себя в комнате и получив нужное действие травки, Попозже сама не заметила, как листала на ноутбуке фотографии Кати. Как старательно убеждала себя в том, что перед ней на фото самый ужасный человек на земле. Что именно таким как она живется проще. Блондинка усмехнулась и потянулась к телефону. Длинные гудки и в трубке послышался одновременно любимый и ненавистный голос: — Да. Бурая услышала только это слово и сбросила звонок. Новая усмешка и она еще раз набрала этот номер. — Да, Тань. Попозже снова положила трубку. Она проделала так еще пару раз и уже смеялась от того, как с каждым звонком голос шатенки становится раздражительней. В итоге сама Катя не выдержала этого и позвонила. А Таня как ни в чем не бывало ответила ей. — Але. — Что, але, Тань? Я на работе. Че ты хотела? Блондинка усмехнулась. — Во-первых, Кать, ты сука. Во-вторых, нехуй мне звонить. После этих слов девушка в очередной раз положила трубку и, громко рассмеявшись, упала на кровать, закрыв лицо руками. Еще несколько секунд и из глаз потекли слезы, но при этом она не прекращала смеяться, все же понимая, что происходящее невероятно тупо. Екатерина в это время стояла в помещении, куда обычно загоняли автомобили для мойки, и смотрела на экран телефона. «И что это было?» — только и успела подумать Хорошенко, как в блок уже заехала новая машина, и пришлось убрать мобильник в карман. Весь остаток рабочего дня Катя думала об этом странном поведение Татьяны. А самым угнетающим было то, что когда она увидела первый входящий от этой девушки, то все чувства вспыхнули с новой силой. За мгновение она представила то, как они поговорят и, может быть, договорятся о встрече. Что это и был тот момент, когда обида перестала гложить Таню, и теперь появилась возможность попросить прощения. Но вместо того, что себе нафантазировала шатенка, она получила оскорбление.       Несмотря на усталость, Екатерина не могла долго уснуть сегодня. Ей хотелось снова набрать Попозже и спросить, что это было за странное поведение? «Идиотка. Сама позвонила и просит не звонить ей… Вот нормальная, нет? Может она так привлекает внимание? Обойдется. Если захочет, чтобы я извинилась, то пусть и ведет себя не так глупо.» — думала шатенка перед сном.

***

Выходные для Хорошенко прошли быстро. Она попросилась на полные смены и, приходя домой, просто валилась с ног. Понедельник был нежеланным днем как и обычно. Справляться с собой было намного проще на работе. Там ее меньше все раздражало. Никаких конфликтов еще не случалось, и девушке даже понравилось работать с брандспойтом. Удержание большого напора воды тоже было физической нагрузкой, а именно ей старалась себя почаще подвергать Катя.       В школу она шла вместе с привычной компанией. Только казалось, что Гога все еще с опаской поглядывала на нее, из-за того, что ей рассказали две другие подруги. — А че, Танюха все еще болеет? Как-то долго… Мне она не отвечает. — сказала Кузьмина. — Мне тоже. — пожала плечами Поля. — И мне. — добавила Софи. Все три девушки машинально посмотрели на Катю. — Вы серьезно? — нахмурилась та. — Без понятия че с ней. — Пойдем до нее сегодня после уроков, если не придет? — спросила Полина у Гоги. Беридзе согласно кивнула.       На первом уроке английского весь класс был сонным. Звонок прозвенел десять минут назад, и учитель слушала монолог одного из учеников, который был задан на прошлой неделе. Дверь в класс открылась, и на пороге стояла Татьяна. Весь класс моментально посмотрел на нее, даже те, кто до этого лежал на парте, закрыв глаза. — Извините, можно войти? — с легкой улыбкой на губах спросила блондинка. Но теперь она была не такой, как все привыкли ее видеть. Цвет волос остался прежним, но вот сами волосы теперь превратились в белые афрокосички. На голове же была кепка с прямым козырьком. А образ дополняла мешковатая толстовка с синими зауженными джинсами. Заключительным удивлением для всех был пирсинг под нижней губой Попозже. — Бурая, ты что ли? — округлил глаза Миша, уставившись на девушку. — Проходи. — преподаватель не обратила внимание ни на вид Татьяны, ни на комментарий одноклассника. Как и все остальные, Катя тоже смотрела на Таню, которая направилась к свободному месту рядом с Софи. Хорошенко сначала ее даже не узнала, когда та зашла в класс. — Привет. — поздоровалась блондинка с ошарашенной Гогой, которая даже забыла поздороваться. Бурая развалилась на стуле и не особо обращала внимание на разглядывающих ее одноклассников. Ее внимание привлек английский алфавит и она просто смотрела на него. — Таня, достань учебник. — обратила на нее внимание учительница через пару минут. Это отвлекло девушку от алфавита и она покорно достала из сумки учебник, но почему-то по русскому языку. Этого она даже не заметила. — И кепку сними. — добавила Татьяна Алексеевна. — Девушкам можно в головных уборах. — довольно спокойно отозвалась Таня, все еще держа учебник в руке. — Блять, Бурая, ты пиздец. На панель собралась? Хули так нарядилась? — шепотом спросила ее Настя, сидящая за партой позади самой блондинки. Следующее действие было еще более неожиданным, чем появление Тани в таком виде. Она моментально развернулась на 180 градусов и учебником, находящимся в руке, с громким звуком, ударила Анастасию прямо по голове. Та, при этом покачивалась на стуле и от удара тут же свалилась вместе с ним на пол. — Ты че, блять, делаешь?! — выпучила глаза Настя, лежа на полу и схватившись за ту часть лица, по которой пришелся удар. Сама же Татьяна вдруг рассмеялась. Ее позабавил вид одноклассницы. — Пиздеть меньше будешь. — сквозь смех произнесла блондинка. — Бурая! — учительница уже подскочила на ноги. — Тань! — Екатерина тоже смотрела на девушку взглядом, в котором читался одновременно и испуг, и недоумение. Бурая тут же обернулась на Катю и застыла на месте.