Denying

— Вот сука! Было неожиданно проснуться под этот возгласа и от того, что по спине пришелся неслабый удар ладонью. Открыв глаза, брюнетка понятия не имела, чем заслужила это неприятное пробуждение? — Че? — только и смогла буркнуть она, лежа на животе, при этом еще не до конца очнувшись. Катя сидела рядом и сверлила ее взглядом, словно врага всех народов. Но ничего не ответив, она резким движением улеглась обратно на постель и, укрывшись одеялом, повернулась к своей девушке спиной. Самое интересное было в том, что такое поведение не являлось для нее типичным. — Ты адекват вообще? — нахохлившись спросила Таня, только вот ответа снова не последовало. — Але! Сон как рукой сняло и еще через несколько секунд она толкнула Хорошенко между лопаток, но та не повернулась обратно. — Да ниче. Спи. — В смысле «спи»? Ты че бьешь меня? Опять это… Опять думаешь, что я обдолбаться успела? — Нет. — обиженно выпалила шатенка. — Ты мне изменила! — Ты дура? Мы ведь это уже обсудили, какого хуя? Щурясь от дневного света, проникающего в комнату сквозь незашторенное окно, Катя прекрасно понимала, что ведет себя глупо, ведь неприятные картинки ей показало подсознание и ничего больше они не значили. Однако все выглядело так реалистично, что с первых секунд вид лежащей рядом брюнетки ее взбесил, да и сейчас отойти так просто не получалось. — Я не об этом. — проворчала она, все также лежа спиной. — Да в смысле? Когда? — Щас. — Ты реально дура? Где, блять? С тобой в одной постели?! — Да во сне у меня! — психанула Хорошенко, словно ее девушка сама должна была обо всем догадаться. — Эм... — до нее, в свою очередь, долго доходило, что обвинения по своей сути глупы, но когда это произошло, то последовал уточняющий вопрос. — Ты ебнула мне по спине потому что тебе приснилось, что я тебе изменяю? — Угу — Госсспадиии... Не, ну я понимаю, если бы мне такой заеб в голову пришел, но чтобы тебе... — Бурая насмешливо фыркнула. — А я тебе ночью говорила, не жри эти грибы в банке. Они выглядели несвежими. — Ха-ха! — Ой, да ладно тебе. Подумаешь, хуйня приснилась. Мне один раз приснилось, что тебя соблазняла СГ. — Угу. Но это был бредовый сон. А тут нет! Ты... Ты... Ты, блять, вообще на этой малолетке женилась! После признания тишина длилась недолго. Таня прыснула и несдержанно посмеялась. Узнав подробности, ей стало еще более весело от такого абсурдного поведения. — Чегооо? Женилась? — Не смешно вообще-то. — Вообще-то как раз да. — Татьяна хихикала до тех пор, пока не поняла, что шатенку действительно впечатлило и задело сновидение, поэтому через секунд пять перестала, подползла ближе и приобняла ее. — Ну все Кааать. Ну все, забей. Ты же стопудово потом пришла, отпиздила ее и забрала меня себе, да? Или как все закончилось? — Не расскажу. — Ну уж нет! Рассказывай, раз из-за этого ты меня разбудила. — Нет. Сначала извинись. — Чеее? Может мне тебе еще и куник с утреца замутить? — Да пошла ты. Ниче я тебе не расскажу. — Бляяя... — брюнетка вздохнула и закатила глаза, но потом еще крепче прижалась к Екатерине. — Ладно. Прости, что в твоем сне я тупая долбоебка. В жизни тоже бывает, но... Блин. Короче, прости. Вот. — она принялась быстро чмокать ее в плечо и лопатку, стянув одеяло пониже, а потом прижалась к ней щекой. — Еще. — прозвучало требование. Попозже удивилась, но повторила недавнее действие. — Так? — Нууу... А что ты там замутить предлагала? — А еще говоришь, что это я озабоченная! — Бурая шлепнула ее по этой же зацелованной лопатке ладошкой, а Катя наконец-то успокоилась и смеясь повернулась к ней лицом, после чего все же поведала о своем сне. Больше всего Таню повеселило воспоминание о том, как недавно их подслушивали Света и Полина. Обе девушки не торопились подниматься. Приятно касаясь друг друга теплыми телами, они еще долго болтали, а в итоге перевели обсуждение «кошмара» в небольшой спор. — В Пенсильвании нельзя зарегистрировать брак однополым парам. — утверждала Хорошенко. — Мне тетя говорила, что в Нью-Йорке вроде можно… — Кать, не спорь. Не знаю че там в Пенсильвании, но в Фили можно. Я там пожила, так что лучше знаю. Мне кто-то из местных говорил… — То есть, тебя не смущает, что Филадельфия твоя и находится в штате Пенсильвания? — Я знаю! Просто… Вот ты там жила? Нет. А я да и, наверное, больше шарю? — Угу… Так шаришь, что даже не знаешь, в каком штате живешь… — Я же сказала, что знаю! Ты вот сама в курсе, что столица этого штата не Филя, а этот… Бля… Гаррисберг? Нет? Ну вот. Так что не надо со мной спорить. Вечно думаешь, что самая умная, а нас эссе заставляли на тему штатов писать и... Ай! Катя! Шатенка хихикнула. Она ущипнула свою девушку за попу. Уж слишком та увлеклась спором, который ей уже был не интересен и теперь хотелось создать отвлекающий маневр. К сожалению, это не сработало. — Так вот. Нам даже пришлось учить символы штата. Прикинь, у них их четыре. Типа дерево, насекомое… Да Катя, блять! Не лезь мне в жопу! — Да я не в жопу! У тебя просто попа теплая, я руки грею! — Мне неудобно. Ну убери. — Таня схватила ее руку и положила к себе на талию, после чего продолжила. — Короче, насекомое – светлячок. Я только дерево забыла. А собака – дог. И еще четвертый… Кто же там был… Да блять! Катя! Обязательно лезть мне в трусы, когда я рассказываю? Все, короче, я встаю. — Ну ты же сама всегда с утра трахаться хочешь. — перевернувшись на спину и заняв собой всю постель, Катя наблюдала за тем как Попозже встала и полезла доставать из под кровати тапочки, при этом нагнувшись и показывая интересный вид сзади. — Хочу только когда нормально просыпаюсь, а не от того, что меня хуярят по спине. — послышалось снизу, но шатенка вновь не слушала и не смогла удержаться, чтобы не шлепнуть оголившееся из под футболки мягкое место. — Это было за дело. — Да Катя! — уже в который раз воскликнула Бурая, подскочив на ноги. — Достала! Я тебя щас тапком бить буду! — Ути господи… Какая злая девочка у меня. — расплывшись в умилительной улыбке, Шаманка потянула ее за край футболки обратно на постель. — Ну иди сюда. Теперь я извинюсь. Но по-другому... — Ну нееет. — Таня одернула ткань, хоть у нее и не получилось скрыть улыбку. — Мне потом будет все лень. Ты забыла, что у нас дела на сегодня? — Эм… Какие? — Ну мы с Никой договорились, ты че? Поначалу Катя не поняла о чем речь, но потом вспомнила. Вчера, после корпоратива, когда девушки возвращались домой, они вновь встретились с бывшей одноклассницей. Все трое были навеселе и в тот момент окончательно забыли про прошлые разногласия. Попозже без лишней скромности расспрашивала о новообразовавшейся паре, что в итоге неизвестным образом привело к договоренности куда-нибудь сходить. И договорились они именно на сегодняшний день. — Бляяя… Тань, да ну! Мы вчера бухие были. Я даже забыла. Да и она скорее всего тоже. Вот мне бы не очень хотелось с ней видеться, если честно… И уж тем более с Кузнецовой. А еще ты сама сказала, что Ника скорее всего наркоманит все так же… — Да похуй! Ну а почему нет? Встретиться можно не тупо парочками. Это бред. Я Юльку позову и вообще всех девок можно. Мне кажется, будет весело. — усмехнулась Бурая, не желая проводить день дома. — Она вчера так ниче и не объяснила, а мне капец как интересно, с чего они мутить начали. — Зачем тебе? Все опять закончится стремно, я уверена. — Ну Кать, я хочу! — брюнетка даже притопнула ногой как капризный ребенок. — Будет стремно – сольемся. Идея показалась сомнительной не только Кате, но и Полине. Как только школьница услышала о ней, то фраза «Все опять набухаются и подерутся!» прозвучала из ее уст с десяток раз. Она не упускала возможность подметить то, что первый вариант неплох, но второй никак не давал ей покоя. — Нам уже делить нечего, все! Школа позади и мы хоть немного, все равно поумнели. — отвечала на это Таня пока они втроем завтракали на кухне и параллельно зазывая остальных подруг с помощью сообщений. Первой, кто отказался стала Маша. Оправданием стало то, что у них с Лешей на сегодняшний день все распланировано, на что Хорошенко старшая закатила глаза и ей сразу стало «все понятно». У Софи так же были планы, связанные с Марком, пребывающим вечером из Финляндии, а вот Юля согласилась не раздумывая и вскоре прибыла в квартиру сестер. — Ну и короче, она нам по валентинке прислала. Мы сначала не поняли… — Бурая посмеялась, рассказывая о событиях выпускного класса своей однокурснице. — Оказалось, что она к нам обеим подкатывала. Прям на серьезе. Охуеть, да? Четверо девушек синхронно хрустели свежевыпавшим снегом под ногами, держа путь к станции метро, где и договорились о встрече. — Ой, а сначала ты меня так к ней ревновала, когда мы английским занимались. — напомнила Хорошенко старшая. — Было дело, не спорю. Но потом она так стремилась заниматься со мной историей… — Стоп. Значит, она к тебе приставала во время этих занятий, да? — прищурилась шатенка. Полина и Полякова переглянулись между собой, но внимательно слушали. — Да я че, помню? Нет, она не лезла типа… — брюнетка показательно принялась тискать свою девушку поверх пальто прямо на ходу. — Просто флиртовала, наверное. — добавила она, когда перестала. — Ну… Щас-то ты можешь сказать. Вы правда не сосались? Шатенка в момент пожалела о заданном вопросе. Взгляд Тани убивающе пронзил ее, а к нему добавилась еще и угроза: — Я тебя щас выебу. Прям тут. — Ну извини… Просто спросила. — Ой, да девки, че вы хуйней страдаете? Танюх, ты сама сказала, что жирнее чем она, только Павлуша. Нашли к кому друг друга ревновать… — закатила глаза Полякова. — Вообще-то щас она прилично так схуднула… — Бурая задумалась, сравнивая Веронику с чешкой из общежития. — Да и вообще она по сравнению с Павлой красотка. Бля, да даже Кузнецова по сравнению с ней красотка. — рассмеялась она. — Че за Павла? — вклинилась в разговор Поля. — Нууу… Как тебе сказать? — Юлия попыталась подобрать слова. — Соска всея руси и хранилище арабских хуев. — вновь со смехом сообщила Татьяна. — Бляяя… Знаешь че я вспомнила? Как на грамматике она протекла. — Фууу… Да. Это пиздеееец! Ты еще на весь кабинет об этом заорала. — Да я специально. — Я в курсе. И теперь все парни называют ее «красная киска». Подруги рассмеялись, а вот сестры Хорошенко вскинули брови, слушая об этом. — Тань, ну ты конечно и тварь. — фыркнула Екатерина и в ее голосе слышалось неодобрение. — Она сама виновата. Не я эту войну начала. — Да с кем там воевать? Я слышала как она от каждого твоего оскорбления сопли распускала. — компания подошла к метро и шатенка снисходительно пожала плечами. — По-моему вы перегибаете. — Коть, ну ладно тебе. Это просто весело. — Таня засунула руку в ее карман, взяла там за руку, после чего подарила поцелуй в щеку. — Если хочешь, я больше не буду. — Ой, а я думала вы будете вдвоем. — с жизнерадостной улыбкой сзади к ним подошла Ника. — Привет. Сама она пришла одна, объяснив это тем, что с Настей произошла небольшая ссора, но было бы глупо из-за этого отменять встречу. Девушка выглядела значительно лучше, чем в прошлый раз. Красные волосы превратились в дреды этого же цвета, а лицо как всегда украшал пирсинг, но остался он только в губе и носу. При знакомстве с Юлей, их взгляды моментально оценили внешний вид друг друга. — А куда мы едем-то? Просто гулять прохладно. — отметила Поля. — У Ники было какое-то предложение вчера. — напомнила Таня, — Эм… — Третьякова с сомнением взглянула на двух спутниц, которых не ждала. — У меня знакомые музыканты скоро в клубе выступать будут. Можем сходить. Вход бесплатный, но музыка тяжелая. Танюхе, возможно, понравится, нууу… И тебе тоже. — ухмыльнулась она, обращаясь к Поляковой. — Я за. — та сразу же подняла кисти рук вверх. Противников данного мероприятия не нашлось и в скором времени компания очутилась в небольшом ночном клубе. Сказать, что заведение выглядело сомнительным, значило бы не сказать ничего. Подвальное помещение с голыми бетонными стенами сошло бы за заброшенное, если бы не несколько десятков человек и громкие звуки музыкальных инструментов. Прошлые концерты радикально отличались от этого. Здесь царила специфическая атмосфера. На сцене группа из патлатых мужчин исполняла музыку в жанре «death metal», неустанно выбивая аккорды на электрогитарах. — Че он так орет?! — воскликнула Поля, закрыв уши, хотя они все еще находились недалеко от входа и не проходили к сцене. — Он не орет, дура! Это гроул! — с усмешкой объяснила Таня, которой пока что все нравилось. — Как-то слишком громко! — Хорошенко старшая тоже нахмурилась. — Может пойдем отсюда? — Нежные ушки примерной скрипачки не выдерживают? — подколола ее Бурая, снимая куртку и отдавая в гардероб. Вся компания наконец-то пошла дальше, не считая Кати. У нее зазвонил телефон и чтобы не потерять сеть, она осталась говорить недалеко от входа, а потом и вовсе вышла, так как ничего не было слышно. Таня, Юля и Ника практически сразу влились в хаос и толпу людей, сильно трясущих головами в такт оглушительной музыки. Только Полина пялилась на происходящее как на что-то инопланетное и в который раз пожалела, что проводит время с этими людьми. — Зачем так делать?! — заорала она Юле в ухо в третий раз, просто потому что прошлые два та ее не услышала. Да и в этот раз тоже, зато услышала Попозже и заорала в ответ: — Это называется хедбэн! Просто так принято! Они пробрались очень близко к сцене и одиннадцатиклассница вздрогнула от того, что вокалист, склонившись вниз практически перед ней, громко завопил в микрофон. — Тань, мне нужно уехать! — закричала Катя на ухо своей девушке, когда присоединилась. — Че?! — Мне нужно уехать!!! — Куда?! — На работу вызывают! У нас девочку на скорой увезли с какой-то фигней и некому на баре работать! — Че?! — Да блять! — схватив Таню за руку, Шаманка потащила ее за собой к выходу, где все и объяснила. — Блин… — брюнетка заметно расстроилась. — А без тебя типа никак? Скажи, что занята и все. — Я не могу. На меня же рассчитывают и я уже согласилась… Да и тем более тут все равно мне не очень комфортно. — Вы че, сваливаете? — к девушкам подошла Третьякова с двумя пластиковыми стаканами пива. — Только я. — пояснила шатенка и приобняла Татьяну. — Не пей много и чтобы ко мне домой потом пришла ногами, а не приползла. — Да я вообще много не буду. — отмахнулась та, в свою очередь и коротко чмокнув Екатерину в губы, забрала у Вероники пиво, после чего убежала обратно к подругам. Этот стакан закончился быстро и через какое-то время, когда встряска у сцены поднадоела, захотелось выпить чего-нибудь покрепче. Но бармен решил, что девушка слишком молода и отказался размешивать водку с колой для юной особы. — Маленькая пока еще? — улыбнулась Вероника, встав рядом. — Смотрю, ты не очень огорчилась, что Катюха убежала. — Это еще почему? — не поняла брюнетка. — Я расстроилась. Или мне тут в слезах утонуть? — фыркнула она. — Да нет, просто подумала… Раньше бы она тебя так никогда не оставила. А тут… У вас проблемы какие-то, да? — Нет проблем. Это у вас с Настей все только началось и уже какие-то проблемы. «А ты уверена, что в этот раз она точно поехала на работу? Может стоит еще раз проверить?» — зашептал внутренний голос. — «Ну так, на всякий… А то ее так резко вызвали. Не слишком ли подозрительно?» — Да и у нас нет. Знаешь, как удобно, когда отношения свободные? Никто никому и ничем не обязан. — продолжала диалог красноволосая девушка. — Ну да… — задумчиво нахмурилась Таня, улетев в свои сомнения, но попыталась их откинуть. — Раз все так классно, то че поругались? — Потому что она решила встать на путь истинный. — Это как? — Не убейся, не поебись с другим, не что-то там еще. — Ника презрительно усмехнулась. — А я вииидела как она смотрела на тебя, когда мы тогда возле магаза встретились. Она мне такое рассказывала по-пьяне о своих фантазиях и тебе… Уууу… — Бля, нет. Не надо. Даже знать не хочу. — поморщилась Бурая. — И не притворяйся невинной овечкой. Ты сама не лучше была. — Ну нееет! Я просто полигамна. А ты и Катя… Да че уже скрывать. Я хотела с вами двумя… Ну… Ты понимаешь. — Не очень. Типа, увести и ту, и другую? — Вот честно, я думала ты на эту тему более продвинутая. Мне хотелось... Ну, тройничок, врубаешься? Только и всего. Без обязательств и че-то там еще… Брюнетка после услышанного уставилась на Веронику. — Ты щас гонишь? — Нет. Я понятия не имела, как это предложить и думала, что проще сначала сблизиться с одной… — Да нет, нет. У меня были такие предположения, в шутку… А оказывается… Ну пиздееец. — Татьяна отвела взгляд и от таких откровенных признаний ей еще больше захотелось выпить. — Реально пиздец. — А ты никогда не хотела такое попробовать? Этот вопрос прозвучал довольно настойчиво и вызвал усмешку, но потом заставил призадуматься. — Хм… Знаешь… Да. Наверное да, но если бы это было две Кати. Обе девушки рассмеялись. Ника допила остатки своего пива и поставила на барную стойку пустой стаканчик. — Ну, у Кати есть сестра и они похожи… — Ник, иди в пиздень! — В твою? — А вот теперь ты перебарщиваешь. — Бурая подняла вверх указательный палец. — Все, поняла. Ну а если серьезно, не хочешь расслабиться? Нет, не в этом плане. — добавила девушка, заметив многозначительный взгляд. — В плане кое-чего веселого. — Ты про покурить? — Ну, или повтыкать… У меня и то, и то есть. Невозможно было не испытать мимолетное желание поддаться. Ведь ничего не случится, если согласиться на столь безобидное предложение и, например, покурить травки. Это бы обещало спокойное продолжение вечера. Можно было бы вовсе уйти отсюда, погулять и просто пообщаться. Таня знала, что и Юля бы согласилась. Потом можно было бы просто вернуться домой до приезда Кати и уснуть. Та бы, скорее всего, ничего не узнала. Но чего тогда стоят все обещания, данные в Новогоднюю ночь? Были они даны любимой девушке, лишь бы она в очередной раз простила, или же себе, чтобы больше не прийти к плачевному исходу? — Я не хочу. — твердо заявила Попозже, осознавая, что еще немного и попадется на крючок своей глупости. — Да ты не переживай. Я Катюхе не скажу. В сортир уйдем и сеструха ее не узнает. — Дело не в Кате… Просто… — брюнетка прикусила нижнюю губу и задумалась. И все же дело было именно в ней. Словно Хорошенко и влечение согласиться были двумя противоположными притяжениями, а теперь настал момент выбора - в какую из сторон себя отпустить? — Ну не хочешь и ладно. Пошли со мной, там двери не закрываются нормально. Подержишь. — Третьякова взяла собеседницу за запястье и повела за собой в уборную, где завела в кабинку. — Давай быстрее только. — заметив то, как Ника достает белый порошок, Таня старалась на это не смотреть. — А говорила, что завязала. — Да я только иногда. Только когда в клубы или на концерты хожу. Точно не будешь? — Ну… А что это? — Просто скорость. — Только если… Нет. Нет, давай быстрее и пойдем отсюда. Третьякова больше не стала уговаривать, а поскорее закончила свои дела и обе вышли из кабинки. — Кстати, Вовчик про тебя спрашивал недавно… — говорила она, пока они шли через холл обратно в зону со сценой, но Татьяна заметила, что Полина забирает в гардеробе свою куртку. — Полич, ты куда? — Домой хочу. Мне тут не нравится. — взглянув на подругу ответила школьница, после чего перевела настороженный взгляд на Веронику и обратно. — О! Вот вы где! — к ним подбежала Юлия. — Я думала, вы меня кинули, сучки. Короче, у кого-нибудь есть пару соток в долг? Только что подошедшие синхронно помотали головами в стороны и Полякова посмотрела на Хорошенко младшую. — Нет, нету. — нахмурилась самая младшая из компании, напяливая на себя верхнюю одежду. — У тебя точно все хорошо? — уточнила у нее Попозже и обратилась к остальным. — Давайте все тогда пойдем, а то как-то ебануто получается. — Бля, а че? Я бы еще потусила тут.— высказала свое желание Юля. — Нет, ну если хочешь, можешь идти, а я потом позвоню или к друзьям уеду, хули мне? — Танюх, можешь остаться. — бросила блондинка и больше ничего не сказав, направилась к выходу. — Да оставайся со мной.— предложила Ника новой знакомой. — Я потом тебя провожу куда надо. — Ну вот и заебок. — Таня поторопилась тоже взять куртку. — Звони, если поедешь ночевать ко мне. Или к Катюхе приедешь, или… Короче, разберемся. — она быстро обняла обеих девушек и побежала вверх по лестнице за той, что их только что покинула. На улице встретил поток ветра, сразу ударивший в лицо и пришлось поднапрячься, чтобы свернуть из арки на главную улицу и увидеть подругу, удаляющуюся по тратуару в сторону метро. — Полич! Погоди! — окрикнула ее брюнетка, чем заставила остановиться и подождать. — Я тоже домой. — Да ладно, осталась бы. Мне просто не очень уютно в таких местах и с такой музыкой. — спокойно сказала Поля, когда Бурая поравнялась с ней. — А где девки? — Они тусить решили. Нет, ну а че ты одна пойдешь? У тебя точно все нормально? — Да. Говорю же, просто место зачуханское. — Полина взяла спутницу под руку и ускорила шаг. — Пойдем скорее, а то ветер в рожу.

***

— Тааак… Основные моменты перед открытием кинотеатра. Угу… — сдвинув брови и развалившись на постели с красной папкой в руках, Катя повторяла учебное пособие менеджера смены. — Необходимая для работы информация, угу… Проверить документацию, проверить весь ли персонал на месте. Дааальше… Утреннее собрание, проверка оборудования, касс, склада, готовность рабочих зон… — Это все на тебе? Серьезно? — удивилась брюнетка, сидя за компьютерным столом и создавая персонажа в игре, пока ее девушка занята. — Ага. Там еще куча всего. Ха! Слушай, че написано. «Сделайте счастливым контролера и бармена-кассира, и он сделает счастливым нашего гостя!» — с выражением зачитала Хорошенко и посмеялась. — Че-то нас счастливыми никто не делал. — Какая-то хуйня. — фыркнула Таня. — Смотри! Я тебя создала. Красивая? Хорошенко оторвалась от инструкции и, надев очки, посмотрела на монитор. — Таня, че за уродка? На бумаге ты рисуешь намного лучше. — Так здесь я не рисую, але! Это другое. Смотри, как могу. Оп! — Попозже повернула в игре ползунок, от чего у мультяшной Кати уши стали до неприличия огромными и растопырились в разные стороны. — Вот обязательно надо мной издеваться? И так какая-то даун с косыми глазами. — посмеялась шатенка и вернулась к изучению материала. — Мне просто скуууучно. Ну ты скоро закончишь? Я думала, мы съездим в центр, погуляем, пожрем там... Мне мама денег на одежду дала, а уже пять. — Тань, позже. — Когда позже? Сегодня? — Пока не знаю. Погоди. У тебя все равно башка еще мокрая. Включи лучше свет, а то не вижу уже нифига. — Я высушу феном. Ну скажи примерно. Когдаааа? Бурая посмотрела на девушку, которая теперь не обращала на нее внимания и такая ситуация в корне перестала устраивать. Поднявшись со стула, она плюхнулась рядом на постель, отобрала папку и пролистав все странички, возмутилась: — Охуеть тебе еще читать! Тебя вообще не парит, что я завтра улетаю? О, ты еще и график составляешь для всех? — Я помню, что завтра, но еще есть время. Это ведь поздно вечером. Ну Тань! Ну отдай! Меня сама зам. директора тестировать будет на следующей смене и я не хочу проебаться. Еще чуть-чуть почитаю самое основное... — Стой, стой, стой. Давай я сама тебе почитаю и это будет быстрее. Кхм… Вот. Нет! Не забирай! — Татьяна отмахнулась от рук Екатерины и улеглась ей на плечо. — Слушай. «Мои основные задачи при работе с персоналом. Первое – ведения таблет…». Эм… Че, блять? А, все. «Ведение табелей учета рабочего времени». Фу, как скучно… — О да, будет очень быстро, если ты будешь комментировать каждый пункт. — усмехнулась Хорошенко и вздохнула, позволяя своей девушке страдать ерундой. — Тшшш! Я читаю. «Второе – участие в подборе персонала. Третье – участие в процедуре увольнения сотрудников»… Ого! Ты увольнять можешь? Крутая что ли? — брюнетка ухмыльнулась. — Типа начальница? — Типа да. И тебя я щас тоже уволю, понятно? Из тебя очень хреновая секретарша. — Шаманка шлепнула Таню по ноге. — Читай нормально, раз взялась. — Неее. Это реально хуйня какая-то. — Тогда отдай обратно. — Не-а! — вместо того, чтобы вернуть, Попозже свернула должностную инструкцию в трубочку и стала быстро стучать ей Кате по лбу. — Вставаааай! Одеваааайсяяя! Придешь и почитаешь вечером. — Бурая! Вот че ты такая, а?! — выхватив папку, шатенка начала хлестать ей девушку по боковой части ноги и бедру, при этом слегка навалившись сверху. Хоть Таня забрыкалась и попыталась сопротивляться, все равно была довольна тем, что переключила внимание на себя. — Ааай! Катя! — Че, мало тебе? Щас еще получишь! — но после угрозы Катя засмеялась. — А че ты задницей-то поворачиваешься? Нравится? — Иди нафиг! — Вот извращенка… — Не правда. Это тебе нравится меня шлепать! — А я и не отрицаю. — с ухмылкой на губах, Хорошенко откинула инструкцию и быстро склонившись, укусила за попу ту, что действительно почти перевернулась на живот. — Бляяя! — воскликнула Попозже и несильно заехала ладонью по плечу любительнице покусаться. — Вот это уже реально больно! Дурачась на постели обе чуть ли не падали с нее, но все равно продолжали бороться, кусаться, щипаться и награждать друг друга шлепками. И без того смятое одеяло с миниатюрными Сатурнами на пододеяльнике, свалилось на пол. За время их ребячества на улице по-зимнему быстро стемнело, а компьютер перешел в спящий режим и погрузил комнату в полную темноту. Наконец-то у Тани получилось выбраться из под своей девушки и оказаться сверху, уложив ее на лопатки. — Устала? — победоносно спросила она, сидя на бедрах шатенки и удерживая ее за плечи. — Нисколько. Просто поддаюсь тебе. Они улыбались, пытаясь разглядеть в темноте лица друг друга, но глаза к ней еще не привыкли, а за окном не горел ни один фонарь. — Ну Кааать... — снова возмутилась Бурая от того, что девушка снизу оттянула край ее трусиков и резко отпустила. Короткий смешок, после которого прозвучала негромкая просьба: — Сними их. Брюнетка знала, что Екатерину заводит такое баловство и знала, к чему оно обычно приводит. Сейчас ее это вполне устраивало и отбило всяческое желание куда-либо ехать. Такой исход событий нравился даже больше. — А если не сниму, то что? — спросила Таня, но тоже сменив тон на более тихий и наклонилась так, что через ткань ее грудь коснулась груди шатенки. — Я заставлю это сделать. — самоуверенно заявила она в свой черед и, вслед за этим, ощутила на своей шее теплое дыхание, а потом и осторожные, медленные поцелуи. — Ты решила снова меня провоцировать? — Нееет. Я решила исправиться и быть послушной. — с легкой усмешкой ответила Попозже. Отстранившись, она выпрямилась и, подцепив пальцами края домашней, растянутой футболки, сняла ее с себя. — Тебе что-нибудь видно вообще? — уточнила Бурая, небрежно выбросив вещь на пол. — Почти нет. — призналась шатенка. — Но ты сняла футболку. — Угууу… В подтверждение руки Кати были взяты под контроль и через секунду ладони почувствовали оголенную грудь. — Боже… Как же я их обожаю. — обомлела она, слегка сжав мягкие округлости и поигравшись большими пальцами с твердыми от прохлады сосками. — Но ты еще не все сняла, да? — Может быть мне нравится слушать, как ты признаешься в любви моим сиськам. — Таня даже без четкого видения и слов знала, что сейчас написано на лице ее девушки, поэтому добавила. — Ладно, ладно. Не буду портить эротику. Хорошенко прикусила губу, уже начиная лучше различать фигуры в темноте. Силуэт брюнетки поднялся на ноги прямо на кровати и, не наклоняясь, снял с себя нижнее белье, после чего оно полетело на пол. Приняв то же положение, что и ранее, Бурая вновь склонилась ниже и позволила ласковым рукам исследовать свое тело. В ответ на это, по нижней губе Екатерины вскользь прошелся кончик языка, приведя в дальнейшем к очень долгому и нежному поцелую. Кожа Татьяны покрылась мурашками от совокупности чувственных касаний. Не хотелось торопиться, но это оказалось не так просто. В тот момент, когда находящаяся снизу шатенка переключила внимание губ на грудь, внизу живота приятно заныло. Слегка прогибаясь, брюнетке захотелось ощутить умелые пальцы между своих ног, а когда желаемое исполнилось, то в голове вовсе помутилось. Все чувствовалось так, словно между ними давно не было близости, но нет. Просто каждая понимала, что скорее всего это последний раз перед долгой разлукой. — Знаешь чего я хочу? — прошептала Катя, не прерывая приятный массаж пальцами снизу и слыша, как от этого дыхание ее девушки становится все глубже. — М? — Повернись ко мне спиной и поднимись выше. Попозже потребовалось несколько секунд чтобы понять, чего именно от нее хотят, но когда это произошло, то она с ухмылкой выполнила пожелание. Приняв такое положение, она так же прогнулась в спине, предоставляя взору Екатерины довольно откровенный вид. А когда руки обхватили бедра и притянули еще чуть выше, то она ощутила между своих ног горячее дыхание, после которого последовал поцелуй, и только потом приятное скольжение языка. — Оу… — Татьяна замерла, впервые испытывая на себе такую позу и невольно раздвинула ноги чуть шире. Ей она понравилась с первых секунд, но захотелось прочувствовать все в полной мере. Поэтому шорты Шаманки вскоре оказались сброшены на пол и теперь уже ее ноги были расставлены в стороны для абсолютно обоюдных ласк. Катя же не отрывалась от своей девушки, увлеченно проводя кончиком языка вокруг клитора и параллельно осязая, как горячие поцелуи покрывают внутреннюю сторону ее бедра и тоже направляются к самому восприимчивому месту, но не торопятся до него доходить. Это возбуждало еще сильнее и такие дразнящие действия продолжались, пока она наконец-то не ощутила там теплые и влажные пальцы. Поверхностные массирующие движения заставили закрыть от наслаждения глаза и тихо постанывать, стараясь не отвлекаться от взаимности. Но ненадолго отвлечься все-таки пришлось, когда пальцы заменил проворный язык. Прерывисто ублажая тела друг друга, девушкам все же было сложно сосредоточиться на чем-то одном. В конце концов Таня замерла, опираясь на руки и чувствуя, что доведена практически до изнеможения. — Кать, еще немного… — попросила она, поняв, что та собирается остановиться. — Ну нет. — Катя шлепнула Бурую по попе и заставила слезть. — Хочу еще кое-что попробовать. — Сейчас? — возмущенно уточнила неудовлетворенная девушка. — Ты издеваешься? — Заткнись. Екатерина просто встала и ушла из комнаты, чем озадачила еще больше, но когда вернулась, то обошла Татьяну и забравшись на кровать со стороны ее спины, стала завязывать ей руки. — То есть так просто кончить ты мне не дашь, да? — с ухмылкой спросила она, пока сковывали ее запястья. — Нет. — ответил из-за спины игривый голос Хорошенко. — Раз уж мы сегодня одни, и раз мы уже начали, то мне следует отодрать тебя так, чтобы хватило еще на полгода. Ни подготовка к тестированию, ни поездка по магазинам не могли сравниться с тем, чтобы запомнить друг друга тактильно еще на столь долгий период. Малые эксперименты раскрепощали все больше и больше. А Катя так и вовсе сумела удивить свою девушку…

***

«14 Января 2011 12г. Раньше мне казалось, что Кате больше нравится быть типа «сверху», но бляяя… Теперь я не уверена. Я хуй знает с кем еще этим поделиться, потому что если я кому-то расскажу как она стонала от пчелки, то она меня убьет. Еще мне показалось, что ей можно и больше размерчик :D Но если я скажу это ей, то опять же, она меня убьет! :D Охуела я, конечно, тогда, когда она попросила ее придушить… В ней вообще вчера проснулся какой-то зверь. Все начиналось так нежно, а потоооом… Я вспоминаю и мне уже жарко. Если мы сегодня сможем остаться вдвоем хоть ненадолго, то я не сдержусь. И похуй, что у меня болят внутренние стороны бедер и мне кажется, что вчера был превышен лимит оргазмов :D Че-то я разоткровенничалась тут. Сижу как дура сама с собой и краснею. Не писала о таком так подробно со своего первого раза. А вообще я хотела записать другое! ♡♡♡ Я ЛЮБЛЮ СВОЮ КОТИЧКУ! ♡♡♡ (Не потому что она заебись трахается. Хотя это тоже влияет… Короче, не важно). Пока я спала, она такооое сделала! Я полчаса ревела, блин. Сначала я испугалась. Проснулась, а ее нет. Поли нет. Никого нет! Катя не берет трубку, а в час должна была прийти тетя Лена и было стремно. Но я навсегда хочу запомнить это утро! Бывает такое чувство, когда злишься, злишься, злишься такая… Хуяк! А человек что-то делает и ты ревешь, потому что любишь его. Вот так и было когда Катя пришла, красивая, с букетиком (к себе домой :D), подарила мне упаковку носков (??? ХЗ. Наверное потому что я говорила, что в общаге дует с окна и мерзнут ноги), но самое главное – БРЕЛОК! Надо же так заморочиться? Она сходила в кафе где раньше работала, выпросила там, чтобы поискали старые менюшки, забрала одну себе и вырезала оттуда «КАПУЧИНО 220мл. – 99р.»! Вырезала и впихнула в брелочек. Я щас опять буду реветь!:( Это было так трогательно, господиии! Правда я тупая, сначала ниче не поняла и спросила типа, че за хуйня? А потом как поняла и кааак заныла.:( Когда она меня бросила, я думала о том, что она меня не любит… Я дважды тупая! Наверное, в моей жизни есть только два верных решения – это прийти в «Иван-да-Марья» и прилететь сюда в Новый Год. Я должна читать эту запись, когда меня снова начнет заносить. Я должна об этом помнить. Блять, это же не дневник. Это альбом. Каждая страничка как фотография, а эти я должна буду вырвать и поставить в рамку. Если честно, я горжусь тем, что когда мы ходили в клуб, я отказалась объебаться чем-то. Я хотела. Я - зависимая тварь. Наверное, только здесь я могу это признать. Иногда я скучаю по ощущениям бестелесной свободы. Вроде как ты освобождаешься от этого мешка из кожи, но в этой свободе живут чудовища. А мне нельзя на свободу. Просто потому что я становлюсь одной из них. Или нет? Чудовищам бывает стыдно? Мне да. Не только Кате снятся тупые сны с участием Чарли. Я не знаю откуда они! Я не думаю о ней! Вообще! Я ее ненавижу! Но каждую ночь мне снятся разные сюжеты и каждый раз мы там целуемся. Иногда больше. Какого хуя? Charly, go screw yourself! Fuck off and dead!!! (>_<)» Таня еле впихнула последние три восклицательных знака в правом нижнем углу странички и, поставив последнюю точку, пробежалась глазами по написанному. «Идиотка.» — оскорбила она себя и перелистнула страничку. «Я ведь уже писала здесь, что даже если начинаю запись с чего-то охуенного, то сваливаюсь в депрессивную пиздень? Достаточно. Я хотела лишь написать, что ОНА – сильнее любой наркоты. Она – не человек. Она – антидот. Она – моя душа.» Смахнув с ресниц пару капель из глаз, появившихся еще несколькими абзацами ранее, брюнетка закрыла дневник. Из кухни доносился звук шипящего масла на сковороде – Галина Александровна готовила ужин, перед тем, как они поедут в аэропорт. Катя отлучилась ненадолго и отправилась к метро, где должна забрать у Глеба все свои лекции перед учебным семестром, а Юля обещала приехать вечером, так как все-таки купила билет на тот же рейс, что и однокурсница. Пройдя на кухню и усевшись там на стул, Таня наблюдала за тем, как мама что-то шинкует на разделочной доске. В эту секунду стало немного стыдно за то, что они так мало провели времени вместе, но что-то говорить по этому поводу показалось глупым. — Провожать тебя сегодня только я и Катя поедем? — уточнила женщина, не отвлекаясь от дел. — Подруги не придут? — Нет. Они не смогут. — брюнетка крутила в руках салфетку. — Мам, получается, что летом я не прилечу? Ну, смотри, если я буду Катю там ждать и все такое… Она сказала, что я смогу пожить у ее тети до поступления. — Да, Танюш. Думаю, что не смогу тебе организовать перелет туда и обратно, но уже ближе к тому времени посмотрим. Ты точно справляешься? Потянешь там учебу? — Я постараюсь. В этом семестре у нас еще будет упор на эти… Ну, на предметы, по которым мы собираемся учиться. — Хорошо. Но если что, всегда мне все говори. Будет сложно - вернешься. — мать девушки, вытирая руки полотенцем, повернулась к ней. — Да не хочу я возвращаться. И все я потяну. Почему ты всегда во мне сомневаешься? — Я не сомневаюсь, а предостерегаю. И еще один момент. У меня заморозили счет из-за нашей компании, а твою учебу нужно оплатить до шестнадцатого. Я просто физически не успеваю сделать перевод. — Как? — девушка испугалась такого заявление. — И че теперь делать? — У тебя будет очень ответственная задача. Как только ты прилетишь, сразу же идешь в бухгалтерию и все оплатишь наличными. Понятно? Сумма крупная, поэтому очень тебя прошу, будь осторожна. — Галина Александровна подошла ближе и заговорила практически шепотом, словно их может кто-то подслушать. — Сейчас иди, возьми какие-нибудь свои трусишки поплотнее и я к ним кармашек пришью. — Че? Мам, какие трусишки? Не надо мне никакой карман! — Да чего ты раскричалась-то? Бабушка сказала, между прочим, что это самый надежный способ. Да и я когда в Польшу ездила, именно так и провозила. И еще бюстгальтер давай сюда, потому что девять тысяч долларов – это не шутки. — женщина пригрозила пальцем и отправилась к себе. — Неси, говорю. Сейчас на машинке все быстренько сделаю. — Ну маааам! Это бред! — Ничего не бред! Неси, я сказала! И за супом проследи! Переубедить маму не удалось. А пока женщина занималась этим важным делом, к Татьяне домой наконец-то вернулась Екатерина. Брюнетка уже была готова возмущаться, что она слишком долго ходит, но забыла об этом как только за ее девушкой в квартиру вошла Мария, следом за ней Софи с Марком, а потом и Полина. — Блин, девки! Вы же сказали, что не сможете! — просияла Татьяна, уже смирившись с тем, что должным образом не попрощалась с подругами. — Приперлись дать тебе пендаль на прощание. — посмеялась Кузьмина, снимая верхнюю одежду. — Улетишь быстрее, чем на самолете. — Марк согласился вас в аэропорт отвезти. — сообщила Софи, проделывая тоже самое и с улыбкой взглянув на своего молодого человека. — Ну ничего себе, как вас много! — из комнаты вышла Галина Александровна. — Тань, ты чего мне не сказала-то? — Она не знала. — усмехнулась Хорошенко старшая. — Вы же не против? — Конечно нет. Ну раз такое дело, то раздевайтесь, мойте руки и марш на кухню. Я как раз ужин приготовила. Катюш, борщ, как и обещала. — женщина поторопилась обратно на кухню. — Ооо… — очень тихо и шутя протянула Маша. — Тетя Галя тебя еще зятем не называет? Семейные трусы не дарит? — Мах, отвали. Просто она реально вкусный борщ готовит, в отличии от нашей. И при чем тут зять? Если мы… Ну… То я, наверное… Тань, помоги. — Вы о чем? — не поняла Попозже, отвлекшись на молчаливую Полину и спрашивая, не объявлялись ли больше близняшки. — Если вы две девушки и каким-то чудом женитесь, то для мам друг друга каждая из вас сноха. — подсказал Марк и пояснил. — У меня мама так Гогу называет. Столпотворение в коридоре закончилось, когда всех поторопила мама Тани. Этим вечером, случайным образом, организовался прощальный ужин с борщом и примерным обсуждением различных тем. Вскоре приехала Юля. Все вели себя очень скромно, как обычно это бывает при родителях своих друзей. Только та, что сегодня проводила последние часы в этой стране, не особо заморачивалась и держала за руку Катю, прижималась к ней и целовала. — Тань, ну тут же мама твоя, ты че делаешь? — прошептала Хорошенко, когда обе девушки отошли в комнату вдвоем, под предлогом проверить все ли нужные вещи сложены в чемодан. — Ну и что? — Татьяна нахмурилась, решив сразу переодеться, ведь выезжать уже нужно было через час. — Она в курсе о нас, какая разница? — Просто… Не знаю. Может я отвыкла… — Просто ты как обычно стремаешься. — Да нет. При родителях все равно не очень прилично так себя вести… — Неприлично, если бы я тебя прям в десна жахала. — Ну да… — со вздохом согласилась Екатерина, усевшись на постель и ловя чувство дежавю, ведь уже провожала так свою девушку и в итоге их разлука оказала очень большое влияние на обеих. — Надеюсь потом, когда ты тоже прилетишь, то поймешь, что можно не стесняться. Прикинь, мне мама в белье вшила бабки. — посмеялась брюнетка, как раз надевая эти предметы гардероба, стоя к Шаманке спиной. — Чувствую себя дебилкой. В ответ на это прозвучала усмешка, но не слишком естественная. Катя выглядела очень задумчивой и погруженной в себя. Она всегда испытывала то чувство, что и сейчас, когда очень хотела что-то сказать, но не получалось подобрать слов. Было страшно. Страшно, что снова что-то случится и, отпуская Таню от себя еще на полгода, она совершает роковую ошибку. — Все будет хорошо. — будто почувствовав состояние тревоги, сказала Попозже и подойдя к шатенке, положила ей руки на плечи. — Мы сможем перетерпеть еще эти дурацкие шесть месяцев. — Семь, получается… Еще всякие нюансы и я думаю, что только в июле смогу прилететь. — Пусть семь. Плевать. Я займу их тремя самыми важными делами. — Таня стала поочередно показывать три пальца. — Я буду учиться. Много учиться. Даже если в Гогу превращусь – похуй. Я буду рисовать. И я буду ждать тебя. Доверчивые зеленые глаза смотрели снизу вверх, пока она все это перечисляла и это помогло. Чувство тревоги немного отпустило Екатерину и ее руки обвили талию любимой. Щекой она плотно прижалась к ее животу. Неизбежно вспыхнуло желание остановить время, забыть обо всех житейских делах, таких как учеба, работа и обязанностях для достижения целей. Отпускать не хотелось. Закрыв глаза, она знала, что вот-вот и ее снова поглотит тоска. И чтобы между ними не происходило, в груди как и раньше все взрывалось от чувств к этой девушке. Не единожды разум говорил бежать от нее. Не верить, не прощать, не продолжать. Но по сравнению с этими чувствами, разум был лишь словом из пяти букв. Не больше. — Скажи, что любишь. — тихо прошептала Катя, ощущая как самые приятные руки на свете гладят ее по волосам, собранным в хвост. — Люблю. — Таня склонилась и поцеловала темно-русую макушку. — Бесконечно люблю. Они еще долго не отходили друг от друга, забыв, что пора собираться. Вернула их в реальность Юлия, без стука вошедшая в комнату. Ворвалась она во время поцелуя, перемешанного со страстью, сентиментальностью и слезами. — Короче, твоя мама говорит, что надо поторопиться. — сообщила гостья, безо всяких извинений. — Харе лизаться. — Спасибо. — сухо отозвалась Хорошенко, стоя возле кровати и прижимая к себе брюнетку, стирающую со щек слезы. — Можешь выйти? — Танюх, Яна мне написала, что Павлушка набухалась вчера и написала на нашей двери «тупые суки». — проигнорировав просьбу, рассказала Полякова. — Думаю, надо будет с ней попиз… Короче, поговорить. — Вот тварь. — Бурая шмыгнула носом. — Видимо, забыла, как мы ей в колу подлили слабительного. — Слабительного? — поморщилась шатенка. — Ну, значит не забыла. И че было? — Ну а че бывает от этого, Кать? У нее на уроке по идиомам такой ураган был, а потом она убежала. — Было смешно. — фыркнула Юля. — Но не смешнее, чем когда ты Саиду ляпнула, что у нее СПИД. Катя перевела неодобрительный взгляд на свою девушку и, ей очевидно не нравилось услышанное. — Ты так сказала? Тань, зачем вы так делаете? — Да потому что она тупая. Че такого-то? — Юль, выйди. — повторилась Екатерина и, когда та ушла, закатив глаза, то указала на постель. — Сядь. Поговорим. — Коть, ну ты серьезно? — Сядь, сказала. — Госссподи… Можно тон сменить? — недовольно спросила Татьяна, но все же села. — Ну давай. Читай нотацию. — И прочитаю. Че происходит, можешь объяснить? — Да ниче не происходит. Просто у нас взаимная неприязнь. Это нормально. Надо мной в школе и похуже издевались. — Вот именно, Тань! — взгляд Хорошенко очень изменился и был не столько осуждающим, сколько строгим. — Может быть напомнить, как тебя Миша все время подкалывал? А Толик? — Про него вообще не надо, окей? — Почему? Неприятно? Как он слухи пускал о том, что поимел тебя в толчке. Как он при всех юбку тебе задирал или предлагал «взять за щеку». Забыла? Ты плакала даже когда Маха тебе в стакан огрызок булочки пихала. Или когда она отодвигала стул, а ты потом садилась и падала. Такие мелочи, но тебе же было обидно, да? — Здорово, Кать! Продолжай! Я с тобой этим делилась для того, чтобы ты меня потом этим же и гнобила! — Таня встала с постели. — Очень приятно! — Да я не гнобить тебя пытаюсь, дурочка. — снисходительно продолжила Катя. — Я просто хочу, чтобы ты вспомнила, как это мерзко и неприятно. И я от этого тебя пыталась защищать, или ты об этом тоже забыла? Ты ведь была на ее месте. — Пфф… Я? На ее месте? Со мной обходились несправедливо, а она нам на двери вон че написала, ты слышала! — Так может, потому что вы ее и довели? Вот она по-пьяне и написала. Ты тоже, когда была не в себе, пришла в школу и влепила Кузнецовой. — Потому что Кузнецова меня оскорбляла! — Воооот! И я об этом. — Ты просто эту Павлу не знаешь. Че, по твоему, мне приехать и похвалить ее за прекрасный почерк? Но дальнейшие нравоучения стуком в дверь прервала Галина Александровна, после чего заглянула в комнату. — Девочки, вы чего тут ругаетесь? На время смотрите? Тань, ну ты почему голая-то еще?! Давайте скорее, а то опоздаем! — Мам, я не голая! — возмутилась девушка, все еще одетая только в белье. — Не важно. Одевайся, говорю. Женщина закрыла дверь и ее дочь принялась собираться, параллельно высказывая то, что думает. — Короче, Кать, не надо в это вмешиваться. Ты не совсем понимаешь, че она за куропатка. — Ну да, конечно… Я же видела ее через скайп. Обычная толстушка, над которой, скорее всего, и в школе все стебались. А теперь вы двое напали. Просто, если у нее с Юлей какие-то терки, то тебе… — При чем тут Юля? Все, хватит! Я не хочу поругаться перед отлетом. Это тупо. — Попозже попыталась взять себя в руки и самой этого не допустить. — Я от нее отвалю, если она нас трогать не будет. Обещаю. Раз тебе это так принципиально. — Да дело не во мне, просто ты… Ладно, ладно. Хорошо. Закрыли тему. Екатерина безысходно вздохнула. Ей и самой не хотелось ругаться. Сгладить ситуацию она решила тем, что подошла сзади к Татьяне, стоящей перед зеркалом во весь рост и осматривающей, как на ней сидят джинсы. — Красивая, красивая. Хотя, без них было намного лучше… — Мне кажется, я успела поправиться, пока тут была. — Ерундой голову не забивай. — шатенка приобняла Бурую, разместив свою ладонь на ее все еще обнаженном животе и не спеша коснулась губами плеча. — Я тоже тебя люблю. — добавила она, хоть и немного запоздало. Это проявило на губах полураздетой девушки легкую и очаровательную улыбку. Взгляды обеих блуждали по совместному отражению. Им определенно нравилось, как они смотрятся вместе. Нравилось чувствовать друг друга. Все претензии и возмущения растворились в воздухе. Хотелось стоять так еще долго, но, к сожалению, они больше не могли позволить себе оттягивать беспощадное время. Провожать на сам рейс Таню поехали не все. Возле автомобиля Марка с ней прощались Маша, Софи и Поля. Последняя выглядела мрачно и лишь коротко обняла, после чего уставилась в телефон. А вот Гога обняла подругу так крепко, что даже дышать стало тяжело. — Вот и когда мы увидимся теперь? Танюх, это кошмар… Я буду скучать. — опечалено говорила она, не выпуская бывшую одноклассницу из объятий. — Ты станешь всемирно известной моделью за короткий срок, купишь себе личный самолет и прилетишь к нам с Катюхой. И да, с тебя уже тогда золотые кольца. — улыбаясь пошутила Попозже, освободившись от мертвой хватки. — Ну, если, конечно у вас тут с Марком че-то не то самое… Если че, на свадьбу я обязана буду попасть. — Если вдруг че, то ты узнаешь первая после меня. — зашептала Беридзе. — Эм… И после мамы. Нет. После папы. Короче, все, не смущай меня и давай, чтобы… Ой, нет, щас зареву. Все. Не люблю прощания. Еще одни объятия, после которых девушку стиснула уже Мария. — Эх, Танюха, Танюююха… — она отстранилась. — Не тупи, пожалуйста. Чтобы дождалась Хорошенко, никуда не вляпалась и помни мой совет. — Хорошо. — оживленно кивнула Татьяна, но потом сдвинула брови. — А че за совет? Аааа… Ага. — ухмыльнулась она, когда он повторно прозвучал шепотом на ухо. Юлия тоже коротко попрощалась с новыми знакомыми и, сказав только Полине «увидимся», села в машину первой. Тронулся транспорт тогда, когда к ней присоединились Катя, Таня и Галина Александровна. — Улетаю как в первый раз. — вздохнула брюнетка, глядя в окно, на мелькающие заснеженные улицы и держа за руку свою девушку, а другой рукой сжимая в кулаке брелок. — Только теперь понятия не имею, когда сюда вернусь. — Наверное, следующий раз уже вместе. — Шаманка поглаживала ее тыльную сторону ладони большим пальцем. — Галина Александровна, а вы не хотите тоже полететь летом со мной? Сделаете визу, вдруг понравится. — Катюш, я на английском не бум-бум. Немецкий учила. Да и траты это большие. Но я подумаю. — отозвалась женщина с переднего пассажирского сидения. — Блииин, мам! Было бы круто! Даже круче, чем мне сюда летом вернуться. Давай, слушай Катю. — Дааа, Катюха фигни не скажет. — подтвердила Юля, за что на нее покосилась сама Хорошенко. — Вообще-то скажет. — посмеялась Таня. — Эй! Вообще-то я стараюсь думать объективно всегда, как и что лучше. Нет, бывает иногда, что что-то идет не так, но еще у меня есть интуиция и она редко… — Ой, началооось. Все, все, мы поняли. Хватит. Брюнетка зажала ей рот рукой, пытаясь мешать говорить и принявшись за очередные дурачества, они чуть не придавили недовольную соседку. Прибыв в аэропорт и перед тем, как уйти на таможенный контроль, прощание получалось очень сумбурным. Уже скоро заканчивалась посадка и Попозже буквально схватила Катю за лицо ладонями. Лоб, нос, переносица, подбородок, обе щеки, веки, брови – все это одаривалось быстрыми, но любящими поцелуями. — Танюш, вы сейчас опоздаете. — поторопила Галина Александровна. — Люблю. Люблю, люблю, люблю, люблю, люблю. — еще несколько коротких касаний губами. — Я обещаю, что больше не буду обижаться на тупости. Нет, не обещаю, но я постараюсь. Напиши мне, как ты будешь дома. Я прочитаю на пересадке. Руки нехотя отпустили шатенку, которая кивала. Ее глаза блестели, но сегодня она стойко старалась сдерживать слезы. А вот Таня, не стесняясь плакала, уже обнимая свою мать. — Правда, мам, подумай над тем, чтобы прилететь, если че. И это… Короче, все. Мы пошли. — она отошла и сделав три шага в сторону зеленого коридора, обернулась. — Тань! Мы реально уже опаздываем. — в этот раз напомнила Полякова. — Не успеем и все. Жопа. Но сдержаться было не под силу. Отпустив ручку чемодана, Бурая подбежала обратно. Последний раз, но настойчиво и очень убедительно губы Тани прижались к губам Хорошенко. Хотелось запомнить их вкус, их форму и прикосновение. Запечатлеть так же, как воспоминания на страницах своего дневника.

***

В восемь часов утра по местному времени, две девушки приземлились в аэропорту иностранного города. Они были очень уставшими от шестнадцатичасового перелета, несмотря на то, что сумели немного поспать. Рассвет уже наступил. Филадельфия приветствовала ясной, хоть и не слишком теплой погодой. Еще позавчера Яна писала подругам об одиннадцати градусах тепла, а в данный момент температура явно была минусовой. — Думала, хоть тут без курток походим. Ага. Хуй нам. — раздраженно причитала Таня, когда они подъехали на такси к главным воротам кампуса и вытащили свои чемоданы из багажника. — Пиздец. Мне бабки за все это время сиську натерли. Хочу раздеться уже! — Танюх, слушай… На счет бабла. — вспомнила Полякова и девушки поплелись к своему общежитию. — Мы когда в аэропорту были. Ну, когда ты регистрацию проходила. Мне Катя пыталась отдать какие-то деньги за билеты. Я не поняла… — За какие билеты? — угрюмо спросила Попозже, но потом до нее дошло и она спохватилась. — Бля. Погоди. Ты взяла у нее деньги? — Че? Нет! Я сначала подумала, что она хочет, чтобы я типа Чарли вернула. Короче… Я проболталась, что она тебе и те билеты покупала, которые ты проебала. Брюнетка даже остановилась на несколько секунд. — Ну охуееенно… — протянула она. — Ну тебе же Катя ниче такого на прощание не говорила? — Нет. Надеюсь, что ей уже похуй… Потом поговорю с ней. Ты могла просто сказать, что ниче не надо тебе и все? Обязательно было все выкладывать? — Да откуда я знала, что ты спиздела, типа я тебе одолжила? Ты мне ниче про это не сказала. Предупреждать надо было. — Я забыла. — буркнула брюнетка, волоча дальше свой чемодан по бетонной дорожке. — Еб твою маааать… Вспомнишь дерьмо… Ну и че ты тут делаешь?! Караулишь меня опять?! — задавая криком два последних вопроса, она перешла на английский. На парковке, куда пускали лишь учеников ближайшего университета и школ, стоял знакомый красный автомобиль. Опираясь на капот, возле него стояла Чарли. Выкуривая сигарету, она смотрела в телефон, но оторвалась от него, услышав возмущенный голос. — Привет. Че надо? — хмуро спросила она и нервно сглотнув, поправила кепку, повернутую прямым козырьком назад. — Че мне надо?! Че ты опять тут стоишь? Я тебе сказала все, когда звонила. Хватит меня преследовать! Я только вернулась, а ты… — Солнце, все нормально? — окно машины опустилось и выглянула рыжеволосая девушка. Таня видела ее раньше. Это была Тесс, перед которой они притворились парой на злополучной вечеринке. — Не знаю. — Ратлифф одним щелчком отшвырнула окурок в сторону. — Я не караулю тебя, если че. — сообщила она брюнетке, застегивая на себе черный бомбер и стараясь вообще на нее не смотреть. — Эм... И че ты тогда тут жопу морозишь? К машине тем временем подошла еще одна знакомая девушка – Сэм. — Привет. — бросила она двум русским студенткам и хлопнула подругу по плечу. — Все. Поехали. — Долго. Если вы всегда будете так «прощаться», я больше не буду вас подвозить. — Чарли все же мельком взглянула на Татьяну, но ничего ей не сказав, поспешила сесть за руль. Зато последовало обращение от Тесс, с помощью среднего пальца, когда та закрывала окно. — Я тебе щас этот палец вырву нахуй! — прикрикнула Юлия и заметила, что Бурая выглядит потерянной. — Забей. — Я щас выглядела тааак тупо… — Попозже прикрыла рот рукой и покачала головой. — Яна, блять! Могла бы предупредить! Тусуется с ними до утра и… Пиздец! — придя в себя и вновь психанув, она торопливым шагом продолжила путь до крыльца общежития. А когда довелось оказаться возле своей комнаты, внутри все по-настоящему закипело. «Stupid bitches» - гласила надпись, чуть выше центра на белой двери. Но самое неприятное заключалось в том, что она была не просто написана. Она была выцарапана. — Убью… Убью нахуй!— раздраженная жительница комнаты оставила свой чемодан и рванула к другой двери по коридору. Большинство студентов еще спали, как и та что оставила нелицеприятное послание. Распахнув дверь, брюнетка заставила вздрогнуть Яну, так как та только готовилась ко сну и переодевалась. — Привет. Вы че? — уставилась она на подруг. Но Таня не ответила, а остановившись возле постели Павлы, пошлепала ее по щеке, как бы вынуждая очнуться. — Просыпайся, свинота. Подъем, блять! — Что? Где?! Что случилось?! — испугалась неприятельница, открывая глаза, а увидев перед собой однокурсницу, подскочила, приняв сидячее положение и прикрылась одеялом. — Привет. Я… Я… Просто я лишнего выпила и… — Ты! — теперь от брюнетки прилетел еще один, но более сильный шлепок по щеке и она выставила перед лицом чешки указательный палец. — Еще раз ты, хуесоска, доебешься до меня или выкинешь что-то подобное, то я тебя закопаю нахуй! Если ты будешь кому-то что-то пиздеть про меня, то я оторву твой язык, засуну в твою пизду, потом в жопу, а потом верну обратно в рот! И если ты продолжишь ебать мне голову, то твоя окунется в дерьмище! Тебе понятно?! Все это она высказывала на русском и Павла его прекрасно понимала, но сейчас вытаращила глаза и пытаясь что-то сказать, была похожа на рыбку. — Поняла, тебя спрашивают?! — присоединилась Полякова, влепив от себя подзатыльник. — И еще ты сама пойдешь выпрашивать нам новую дверь. — Кстати, да. — кивнула Бурая. — Ну?! Я не слышу! — Д-д-да… Хо-хорошо. Я… Я схожу сегодня. — Не сегодня, а щас! — Если че, сегодня воскресенье. Никого нет. — напомнила Еременко, застегивая пижаму и особо не реагируя на происходящее, при этом пребывая в прекрасном настроении и посвистывая. — Дорогая моя, к тебе у меня тоже есть вопросик. — оставив в покое Павлу, Татьяна выпрямилась и посмотрела на подругу. — Ударишь меня – всеку. — все так же спокойно заявила блондинка и села на постель. — Че за вопросик? Услышав первую фразу, Таня посмеялась. — Дура. Ты че, сказать не могла, что тусуешься с Чарли? Какого хуя? — Нууу… Как бы Сэм капитан ее команды и подруга, ты вроде в курсе. А че, вы встретились? — Танюха на нее наехала, типа хули меня караулишь. — пояснила Юля. — Короче, просто предупреждай, если банкомат где-то неподалеку. А то кое-кто ревнует к какой-то рыжей телке… — Я не ревную! Просто я выглядела как дебилка, да и вообще… Мне неприятно видеть ее рожу! — На самом деле она не плохая. — немного наивным тоном сказала Яна и увидев на себе взгляды недопонимания, добавила. — В смысле как человек она не плохая и ты поступила с ней… Ну, не очень, короче. — А она тебе нажаловалась уже? — брови Попозже поползли вверх. — Ой, да пошла она нахуй! — Дело ваше. Девки, идите уже. Мы тусили всю ночь и я пиздец как хочу спать. Настроение Татьяне не вернули даже несколько часов сна. Все стало только хуже. Проснулась она от пронзающей боли внизу живота и обнаружила, что начался один из неприятнейших периодов в жизни прекрасного пола. Это было не по графику, но вся вина легла на нервы, перелет и смену климата. О последнем поведала Юля, лениво распаковывая свой чемодан. — Зачееем я приехала? — стенания брюнетки уже длились целый час, в то время как она лежала на постели, свернувшись калачиком. — Я хочу обратно. Хочу к Кате… Бля, я щас сдохну. — Да не ной, Танюх. Ну позвони ей, пожалуйся. — Полякова закинула свою последнюю вещь на полку. — У тебя случайно пизда не чешется? — Юль, ты ебанулась? Иди нахуй с такими вопросами! — А че ты психуешь? Я просто уточняю. Вы же там трахались? Трахались. Вдруг она тебя какими-нибудь хламидиями заразила, не знаю… — Сама ты хламидия, блять! Дай мне телефон. Я пошевелиться не могу нормально. Соседка по комнате выполнила просьбу. — Может в аптеку сгонять? Обезбол купить? — Мне нихуя не помогает, когда вот так. Но попробовать можно. — Окей. Щас схожу. — Юля подошла к шкафу и оглянулась на подругу. — Че не звонишь? — Не буду. Я передумала. Она если мне щас че-то не то скажет, то… Короче, лучше не стоит. Я ей сообщение написала. — Интересная забота – оберегать свою телку от себя же. — Кажется у меня еще и температура. Купи че-нибудь жаропонижающее, ладно? Мама мне давала аптечку, но я хуй знает, где она. Ууу… Умирааааю… — Киса, или умри уже или жди. За зря я ходить не хочу. — усмехнувшись, Полякова напялила куртку и открыв дверь, натолкнулась на Павлу. — Че тебе? — Я… Я хотела еще раз извиниться. Я правда не очень соображала и, видимо, очень обижалась на вас. — Пошла нааахуй отсюда! Без двери не приходи, блять! — Ну, ты слышала. — пожала плечами Юля и, захлопнув комнату, ушла. Пока подруги не было, Бурая смогла на какое-то время провалиться в сон. Боль слегка утихла, но по пробуждению вновь поздоровалась режущим ощущением и казалось, что при подъеме с постели может привести к потере сознания. И все-таки ближе к пяти часам вечера немного смогли помочь таблетки, грелка, откуда-то добытая Юлей и переписка со своей девушкой. Екатерина Хорошенко 16:29 Ты молодец, что не стала ее бить. Я знаю, что ты можешь, но не надо. Правильно, что дверь заставили просить. Я говорила, что у нас сегодня ночует Сережа? Просто у них очень тихо в комнате. Думаешь, стоит проверить? Таня Бурая 16:30 Кать, успокойся и не лезь. Полич меня провожала с таким ебалом недовольным, что ей уже пора начать трахаться. Екатерина Хорошенко 16:30 ТАНЯ! Ей рано и она моя сестра! Таня Бурая 16:31 Как это связано? Ты хочешь все сделать сама? Екатерина Хорошенко 16:31 ТАНЯ!!! Ты можешь не быть такой идиоткой?)) :* Таня Бурая 16:32 Не могу, мне ебано :( И вообще как твоя мама разрешила, чтобы он ночевал? Екатерина Хорошенко 16:33 Ну уже ведь легче стало? Не хныкай :* А у мамы было хорошее настроение, потому что ее какой-то мужик пригласил в театр. И ее до сих пор нет, прикинь? Мне это тоже не нравится. Не вздумай пошутить по этому поводу!) Таня Бурая 16:33 Эх… А чем еще заниматься, когда так стремно? :( Хочу, чтобы ты меня обнимала. Остальные меня бесят. Ну вот и че ты молчишь? Тоже бесишь теперь :( В данный момент Полякова ушла в душ, а шатенка не отвечала уже более получаса. «Спит, наверное уже. Могла бы и не спать, а еще немного со мной поговорить. Бляяять… Все равно хуево. Хочу уснуть и проснуться в Питере.» — в мыслях продолжала страдать брюнетка, ненавидя сегодняшний день и валяясь в холодном поту под одеялом. Но страдала она недолго. Наконец-то пришел ответ в социальной сети. Екатерина Хорошенко 17:12 Зайди в скайп. — Ну наконец-то. Ты че, уснула? — тут же уточнила Татьяна, как только ей ответили на звонок. — Или ты там до Полича доебалась все-таки? — Нет, Тань. — голос в динамике звучал обеспокоенно и без какого-либо намека на юмор. — Тут… В общем, мне тетя Ася щас звонила. Ее уволили. — Эээ... Еще раз. — Она отказалась там зачеты ставить какой-то студентке еще до Нового Года, а у нее родители жалобы катать начали, оказалось, что типа она не права... Я не очень поняла, связь стремная была. Но ее уволили. Возможно, она вообще в другую страну улетит, я не знаю... Извинилась, сказала, что потом еще поговорим и попросила пока не говорить маме. Последние реплики уже не дошли до восприятия брюнетки. Когда факт про увольнение проговорился во второй раз, вывод напросился сам собой - поступление в колледж для Кати полностью отменяется. Да и для нее самой тоже. — Я не знаю, если честно, как быть и... Мы только что закончили говорить. Получается, что если... — Если ее уволили, то хуй нам, а не учеба. — вместо своей девушки подвела итог Бурая, чей голос звучал заторможено и сейчас она смотрела в одну точку, сидя на постели. — Дерьмо. — Дерьмо? Тань, это полнейшая задница! — Угу... Ну, значит... — Таня даже забыла про свое физическое самочувствие. — Значит, я улетаю обратно? — Стой, стой, стой. Подожди. Давай мы не будем принимать поспешных решений? Потому что, если бы не они, то я бы уже училась в Брин Мор. — И тогда бы мне все равно пришлось улететь. — словно зомбировано продолжала шокированная девушка. — Надо было тебе не говорить. Будем решать, после того как я с тетей поговорю нормально. Может... В общем, не знаю, че может, но поговорю. Я просто тут же тебе написала, даже не думая особо. — Это хорошо. И... Слушай, забей болт. Уволили, значит... Зато я к тебе вернусь. Я вернусь и... Да хоть завтра, похуй вообще. Надо маме сказать. — Нет! Не вздумай! Сиди и жди, пока я не... Пока Катя пыталась рассказать о том, как сейчас лучше действовать, Попозже с трудом поднялась с постели. — Мне по ее голосу вообще показалось, что она врет. — продолжала шатенка. — И не надо опять говорить, что я параноик. На неделе пообщаемся с ней в скайпе и все проясним. — Кать... — Нет, я сказала. Учись пока. Надо все варианты рассмотреть. Вдруг опять что-то поменяется? — Кать, нет. — Да в смысле, нет? Ей еще явно есть, что сказать. Просто связь была... — Я не об этом! Кажется… Кажется, я проебала бабки...