Denying

Екатерина Хорошенко 23:01 Привет. Скинь номер Дементьева. Nika Nika 23:01 прив. зачем? ))) Екатерина Хорошенко 23:01 Дело есть. Nika Nika 23:02 он щас свой номер не распространяет) приедет ко мне через часика 2. подваливай)) Екатерина Хорошенко 23:03 Бля, просто дай номер. Мне точно можно. Nika Nika 23:03 извини) «Вот сука» ― Катя помрачнела, глядя в экран. Ей правда нужна была справка в университет задним числом. Она еще днем думала о том, чтобы бросить учебу и пустить все на самотек, но как только Маша к ней пришла и услышала об этом, то убедила пока что этого не делать. Шатенка посмотрела на время, потом в окно. Идти одной, особенно по темным и безлюдным дворам желания было не много. «Трусливая дура. Так и будешь бояться всю жизнь, да? Этого-то они и добивались, попросив своих дружков тебя выловить. С ними нужно было быть безжалостней. Да со всеми нужно быть безжалостней. Стоит проявить слабость и все. Конец. Наверное, они снова гнобят Полину, зная, что ты им ничего не сделаешь. Но ты и не думай, что сестра тебе что-то расскажет, после того, что ты на нее вывалила. Она скорее снова будет это терпеть.» ― зашептал внутренний голос. Екатерина Хорошенко 23:05 Ты все там же живешь? Nika Nika 23:05 ага) Еще поднимаясь по лестнице пятиэтажки, Катя услышала громкую музыку, доносящуюся из той квартиры, куда она направлялась. Дверь оказалась приоткрыта. Переступив порог, она также услышала и оживленные голоса. Когда доводилось бывать тут раньше, то она видела неухоженное жилище с облезшими обоями, но теперь здесь явно сделали ремонт. Только вот бутылки у входа и несколько пакетов с мусором говорили о том, что образ жизни хозяев не слишком изменился. ― Салютик. ― из кухни, слегка пританцовывая, вышла Ника. Ее глаза блестели, а улыбка на губах свидетельствовала о самом наилучшем настроении. ― В чем была сложность дать мне номер? ― сразу же начала спрашивать шатенка, но красноволосая девушка, в клетчатой рубашке такого же цвета, просто проигнорировала вопрос. ― Вовчик приедет скоро. Проходи. ― она заперла дверь за гостьей и кивнула в сторону большой комнаты по правую сторону от входа, при этом продолжая болтать. ― У нас тут движняк небольшой. Ну, как движняк… Просто бухаем. Ты будешь? Че от Вовки-то хочешь? Может, я тебе продать че могу? У меня почти все есть. Хотя я думала, ты говоришь наркотикам «нет», учитывая твои вечные психи. Снимая с себя зимнее пальто, Катя сомневалась, хочет ли проводить здесь время. Она попыталась посмотреть, кто сидит в той комнате, куда ее приглашают, но оттуда выглянула Лиза. ― О. Привет… ― Привет. ― Катя натянуто улыбнулась однокласснице своей сестры и не торопилась проходить. ― Ник, мне просто нужна справка. А не то, что ты подумала. ― Кто там? ― раздался знакомый голос и следом, все из той же комнаты, высунулась голова Кузнецовой. ― О, здаровчик! Она тоже улыбнулась, да и еще так добродушно, как никогда за все года обучения в одном классе с Екатериной. ― Привет. ― вновь бросила Хорошенко и собиралась продолжить говорить по делу, но Анастасия этого не позволила. ― Че встала-то? Я вот только пацанам рассказывала, что есть единственная телка, которая могла мне переебать в школе. Колебания длились недолго. Потом Екатерина сама не поняла, почему не стала сопротивляться. Ее легко убедили слова Насти, что они обязаны выпить за забытые обиды. Тем более, сегодня и правда хотелось чего-нибудь спиртного, а лучшая подруга оказалась слишком занята. В зале, куда зашла шатенка, на диване располагались двое незнакомых парней, а между ними сидела еще одна девушка. Рядом стоял стол с кальяном, алкоголем, стаканами и небольшим подносом, на котором Хорошенко заметила две дорожки из белого порошка. Это не смутило и она заняла свободное кресло, по левую сторону от других гостей. ― Привет. ― светловолосая девушка, сидевшая между молодыми людьми, улыбнулась, но потом пригляделась. ― Я тебя знаю, да? ― Эм… Не думаю. ― Коллега твоя? ― усмехнулся один из парней, рядом с которым уселась Третьякова младшая. ― Отъебитесь от нее. ― заступилась Анастасия за бывшую одноклассницу, при этом разливая по стопкам настойку. Но Екатерина не стала отмалчиваться. ― Че за намеки? ― Да не обижайся. Он дурак. ― блондинка слегка толкнула шутника, но продолжала приглядываться и вдруг заулыбалась еще шире. ― Всеее… Я поняла. Сама Катя мало что поняла, но отвлеклась на Настю. Она приняла стопку с красным содержимым и сразу же ее осушила. ― Охуенная, да? ― гордо спросила круглолицая девушка. ― Дед делает. ― Насть, заебала двадцать раз это рассказывать. ― к столу подошла Ника, но вместо алкоголя предпочла то, что лежало на подносе. ― Заткнись, блять. Я не с тобой говорю. ― пьяно выругалась на нее Кузнецова и продолжила увлекательный рассказ про то, как ее родственник самостоятельно изготавливает алкоголь. Катя не особо слушала. Она поглядывала на блондинку, чье лицо ей тоже начало казаться знакомым. Будто бы они действительно где-то виделись, но вспомнить где именно, оказалось тяжелой задачей. Вовсе невозможной она стала после второй порции вишневой настойки. На вкус она была куда приятней, чем водка, да и в голову должна была ударить быстрее, чем вино. Внутри грудной клетки разливалось приятное тепло и сама того не заметив, шатенка немного расслабилась. Она даже завязала диалог с одним из парней на тему единоборств. ― Ну бля, я и на самбо и на дзюдо ходил, но самбо в драке применить реально, так-то... ― рассуждал молодой человек. ― А чем ты занималась? ― присоединилась к ним Лиза, попивая через трубочку настойку, перемешанную с соком. ― Да я много куда ходила, но сейчас бокс. ― гордо сообщила Катя, несмотря на то, что уже давно не ходила на тренировки. ― По-моему как раз его и проще применить. В тыкву дать и попрощаться. От последней фразы старшеклассница посмеялась. ― Блин, здорово... Банальный разговор длился до тех пор, пока новый знакомый не слез с дивана и не сел на подлокотник кресла. Он не делал ничего более. Под ненапрягающий хаус из колонок, он всего лишь рассказывал о чемпионате округа, в котором участвовал, но такую близость Хорошенко не оценила. ― Отсядь. ― прямо попросила она и отодвинулась, насколько это было возможно. ― А че? Я же не пристаю, ты не ссы… ― Отсядь. Ты нарушаешь мое личное… Дальнейшие слова вдруг заглушил повышенный тон Насти. ― А не пойти ли тебе нахуй?! ― заорала она на Нику. ― Заебала, блять! За языком своим следи, але! Из-за чего Кузнецова так взбушевалась, было непонятно. Но все на это отреагировали очень спокойно, а Вероника смеялась, слушая, как ее пьяная девушка психует. ― Сука тупая, че ты ржешь?! ― Ну а че ты кричишь? ― спросила она, с невинной улыбкой на губах. ― Заебала уже. Смотри, рот порвется. ― Заебала? Это Я тебя заебала?! ― В том-то и дело, что не меня, а мои мозги! Такой диалог, вроде как, пары, никого не смутил. Только Екатерина с удивлением в глазах наблюдала за ними. ― Не обращай внимание. Они всегда так. ― заметив это, пояснила Третьякова младшая. «Неужели мы с Таней выглядели со стороны точно так же? Да неее… Мы так сильно не срали друг друга.» ― пронеслось в голове у Шаманки, пока девушки продолжали крыть друг друга матом и она решила выпить еще. ― Идите на балконе орите! ― все же прикрикнула на них Лиза. ― Музыку не слышно! ― Ты вообще ебало свое завали! Хорошенко еще больше поразилась тому, что это сказала не Анастасия. Это сказала Вероника, обращаясь к собственной сестре. ― Ник, не гони. Вы реально громкие. ― заступилась шатенка за Елизавету. Но та, казалось, привыкла к подобному и без какой-либо обиды отмахнулась, после чего пошла в коридор, откуда доносилось пиликанье домофона. Наконец-то пришел Вова, и это сумело отвлечь от чужих разборок. Парень в черном пуховике прошел в комнату и его брови скрылись под шапкой, когда он заметил Катю. ― Хуя дела! Хорошенко, ты че тут забыла? ― Привет. Да мне просто надо… Не дали договорить все те же девушки, начавшие драку. Точнее, Ника, которая попыталась ударить Настю, выгоняя ее из своей квартиры. Размахивая руками и толкаясь, они чуть не снесли Лизу, но Шаманка вовремя схватила ее за плечи и оттащила в сторону. В итоге, скандальные особы переместились в коридор, продолжая выяснять отношения там, а потом и вовсе вышли в подъезд. Им никто не мешал и наконец-то стало чуть тише. Вова в это время кивнул в сторону балкона, приглашая с собой Катю. Там-то она и объяснила, с какой целью сюда пришла. ― Да без б. Как обычно, касарь и будет тебе справка. Только завтра. Тебе-то я свой номер дам. Ты меня не сдала после того, что было и... Я тебе типа доверяю. ― молодой человек усмехнулся и подкурил сигарету. ― А че, это не слухи, что Танюха в Америку укатила? ― Угу, укатила. А ты этих снабжаешь всякой херней? Все как обычно? ― Нууу… Типа того. Ничка помогает, вот мы и законтачились нормально. Бурая-то слезла? ― Давай не будем… ― шатенка хотела было свернуть тему, но в голову ей ударил один вопрос. ― Вот тебе не стремно такое спрашивать? Знаешь, Вов, если бы не ты, то она бы и не связалась с этим. Алкоголь уже начал мутить разум и к лицу приливал жар. ― Катюх, не надо на меня щас гнать. Все нарики нюни пускают, мол их подсадили. Но нихуя подобного! ― выступил в защиту себя Дементьев и стянул с головы шапку. ― Да ладно? Вы людям жизнь губите, вообще-то. ― Вот не надо. Все хороши. И вообще-то, это спрос рождает предложение, а не наоборот, врубаешься? Никто насильно никого не заставляет. Это их выбор. Все стандартно - либо ты управляешь своей жизнью, либо она будет ебать тебя во всех позах. И кстати, ты тоже как-то с нами покуривала, помнишь? Просто не подсела. А значит, я прав. ― Ну, не знаю… ― Шаманка помрачнела и призадумалась, отведя взгляд в сторону. ― Может и прав… ― Так ты хочешь сказать, что Бурая уехала учиться в другую страну и при этом объебывается? ― Нет. Я… Да я не знаю. Мне вообще насрать. Ты тут надолго? Парень пожал плечами, а потом оглядел ее и задумчиво почесал щетинистую щеку. Казалось, он догадывается, что состояние Екатерины оставляет желать лучшего. Наверное, потому что та сама того не желая, выдала о расставании с Татьяной, да и потерянных людей молодой дилер видел сразу. ― Ты уверена, что не хочешь, чтобы тебе башню снесло как следует? А то ты выглядишь как экспонат из кунсткамеры… ― Охуенное сравнение, Вов. Спасибо. ― Катя посмотрела на него и прищурилась. ― А говоришь, что никто не заставляет. ― Я и не заставляю. Я предлагаю. Чувствуй разницу, Росомаха. ― Капец ты вспомнил. Меня так с девятого никто не называл. ― Только называли тебя Росомахой с бешенством. ― подшутил над собеседницей Дементьев и получил в награду недовольный взгляд. ― Отвали. Давай мы лучше выпьем, а? Расскажешь мне, как там у тебя с твоим дружком сложилось… ― Че? С каким, блять, дружком? ― Ой, да отключай гопника. Ты же знаешь, что моя Таню… Кхм… Что Таня не умеет держать язык за зубами. ― быстро исправилась девушка, сама же испугавшись своей оговорки. А вот Владимир испугался, что кто-то знает о нем такую информацию и мгновенно изменился в лице. ― Никому об этом, понятно? Особенно этим. ― кивнул он в сторону выхода с балкона. ― И никакого гопника я не включаю. По-твоему, я обязательно должен… Должен быть манерным пидорком? ― спросил он тише. ― Угу… Значит, не манерный, но все-таки пидорок? ― несдержанно фыркнула Екатерина. ― Заткнись! Вообще-то мне и девушки нравятся. ― шикнул на нее Вова и покосился через окно в комнату. ― Лесбуха чертова. Посмеиваясь, бывшие одноклассники выбросили окурки на улицу и вернулись обратно. Теперь они вместе налегли на алкоголь и обсуждали период, когда часто проводили время в одной компании благодаря Маше. Парень задавал много вопросов, интересуясь как дела у бывшей девушки и заметно огорчился, узнав о тех отношениях, в которых та состоит. Чуть позже Катя обратила внимание, что Настя куда-то подевалась, а остальные общались между собой. В том числе и Ника, которую очень сильно накрыло. Под музыку она просто не могла усидеть на месте и болтала без умолку. Лиза же все время бегала то за тряпкой, чтобы убрать то, что разлили, то за какой-то закуской, которую ее просили принести другие люди. ― Да хватит уже мельтешить. - вскоре остановила ее шатенка, взяв за запястье и не дав подняться с дивана, чтобы убрать скорлупу от семечек. ― Че ты носишься? Пусть валяется. Все равно щас еще накидают. На, выпей лучше. ― она смешала ей одну порцию алкоголя с соком. ― Я просто не люблю, когда грязно. А тут так постоянно. ― призналась неприметная школьница, но села обратно и, поправив свисающую на глаза челку, приняла коктейль. ― Тогда хуй знает, как ты вообще тут живешь. ― посмеялся Вова, после того как залил в себя вторую стопку подряд. Кате же стало веселее и при следующем заходе на балкон она решила снова к нему пристать. ― Получается, что ты и так, и сяк… И… Ну… Как оно? ― Да… Бля, Хорошенко. Отъебись ты с этим. Тебя че, геи заводят? ― Иди нахер! Нет. Мне просто интересно. Вот че тебе вообще может нравится в парнях? Тем более ты сам парень. ― Да ладно? Серьезно что ли? На твоем месте такое спрашивать, как минимум странно... ― Ну я то девушка! А вы же животные. Ебаные животные. ― Эй! Давай без оскорблений? ― насупился Вова, постоянно поглядывая на других ребят и надеясь, что их разговор не слышно, но все же благодаря выпивке, он перестал так сильно бояться этой темы. ― Ты сама хоть пробовала? Или у тебя Танька единственная? Если так, то вообще молчи. ― Я не… ― шатенка осеклась, не в состоянии высказать что-то честное по этому поводу, поэтому поторопилась подкурить новую сигарету. ― И пробовать не хочу. Это мерзко. ― Что? ― Ну… Блять… Все. Забей. Несколько секунд парень внимательно смотрел на бывшую и подвыпившую одноклассницу, но потом подошел чуть ближе. ― Это? Катя даже сообразить не успела, как он взял ее за руку, а через мгновение ладонь ощутила твердую плоть поверх ткани спортивных штанов. Сначала это вызвало оцепенение и настоящий страх. Но потом появилось отвращение. Девушка резко одернула руку и с силой ударила Вову коленом в пах. От этого он согнулся, и она еще раз врезала ему, но уже кулаком и по голове. Сначала ей захотелось сбежать с балкона, но испуг вдруг стал отступать. Она сама не поняла почему, но так на нее подействовал вид уже скрючившегося и беспомощного молодого человека. ― Больно? ― грубо спросила шатенка, глубоко дыша и сжимая кулаки. ― Я… Кать, я подумал ты… Бляяяять. Пиздееец. ― простонал Дементьев. ― Зачем так? ― Что, ты, блять, подумал?! ― Я подумал, это ты намекаешь на обратное… Типа… Уффф… Прости пожалуйста. ― Я тебе щас еще уебу! ― Не надо! ― Вова выставил перед собой руку, а другой держался за причинное место, при этом сидя на полу, так как свалился на пятую точку. Хорошенко сверлила его взглядом и при такой, казалось бы, совершенно обратной ситуации, впервые почувствовала себя в безопасности. Она смогла снова за себя постоять. Смогла предотвратить то, чего она не хотела. Человек, привыкший бороться, получил контроль над ситуацией и вернулся в свою стихию. ― Не вздумай меня трогать больше. Ты понял?! ― Катя снова замахнулась, но не ударила. Она лишь хотела убедиться, что ее боятся. Как когда-то боялись в школе. ― Да понял я, понял! Все! Ощущение всемогущества дало право проявить мнимое милосердие и, девушка опустила кулак. Теперь же она протянула парню открытую ладонь, тем самым помогая подняться. ― Пиздец ты лупишь. ― пожаловался бывший одноклассник, все еще страдающий от боли и морщась. ― Я аж протрезвел. Сууука… ― Пойдем. Шаманка потащила его с балкона на кухню, мимо компании остальных ребят. Те же не упустили шанс пошутить над тем, что «первые уже готовы». ― Че, реально так больно? ― уточнила шатенка, включив яркий свет и усадив Вову на стул. ― Конечно, блять, больно! Еще так четко по яйцам прям… Пиздец. ― Сам виноват. ― грозным тоном заметила Катя, заглядывая в чужую морозилку. Единственное, что она там нашла, оказалось упаковкой пельменей. Не особо задумываясь, она схватила ее, подошла к парню и шлепнула полуфабрикат ему прямо между ног. ― Бляяяяять! Хорошенко! Убери нахуй! ― А я че делаю? Я видела в фильме, что такое помогает. ― сказала девушка, но не особо сочувствуя и при этом самостоятельно удерживая обледеневшую пачку. ― Вы че тут… ― на кухню явилась Лиза и уставилась на молодых людей, но потом ее глаза сфокусировались на продукте питания и выпучились. ― Вы… Вы зачем наши пельмени… Вы… Вы идиоты?! ― Да все, не нойте. ― Катя убрала руки и позволила парню избавиться от неприятного холода, настигшего и без того пострадавшее достоинство. ― Кстати, я с тобой поговорить хотела. ― Со мной? ― Третьякова младшая очень удивилась. ― О чем? Хорошенко в этот момент помыла руки и заметила закрытую бутылку с настойкой на столе. Сразу же пришло решение открыть ее, чтобы не возвращаться в зал. ― Ты же с Полинкой в классе, да? ― спросила она, открыв спиртное и принявшись рыться в бежевом кухонном гарнитуре, разыскивая стопки. ― А значит знаешь этих новеньких сестер… Как их… ― Карину и Арину? Нууу… Да. Но мы не общаемся. Карину, кстати, Таня знает. А тебе зачем? ― Я хочу… Че? При чем тут Таня? ― Да не Бурая, а эта. ― одиннадцатиклассница с пунцовыми щеками, кивнула в сторону большой комнаты. ― Они… Блин. Я почти не пью, а когда выпью, то болтаю много. ― Да ладно, говори. ― попросила Екатерина, наливая себе выпить. ― Нееет. Я пока еще себя контролирую. Просто… Ну… Это не мои тайны и… Я так не могу. Вова, слушая это, несдержанно фыркнул и хотел забрать у Кати стопку, но она отвела руку в сторону, при этом другой опираясь о стол. ― Слушай, Лиз, мне просто надо узнать, доебываются они до сих пор до Полины или нет? ― Ой, этого я не знаю. Вроде нет. Просто они щас много прогуливают… ― Почему? ― настойчиво спросила шатенка и, заметив, что парень теперь тянется к бутылке, специально взяла ее в руку. ― Пойдем вдвоем поговорим? ― она выпила алкоголь и, оставив пустую стопку на столе, взяла Елизавету под руку. ― А что ты хочешь узнать? Я не понимаю… ― Это твоя комната? ― спросила Катя, но не дождавшись ответа, открыла дверь и завела туда школьницу. ― Я просто прям вижу, что ты что-то знаешь про них … Ну, вот что такого секретного в этой Тане и том, что они знакомы? ― Да ничего… ― Лиза как-то смущенно покрутила кончик русой косички. ― Кать, мне вообще нельзя ничего лишнего болтать. Ника… Ну… Она запрещает мне вообще что-то рассказывать про всех, кто тут бывает. Тяжело вздохнув и набираясь терпения, шатенка оглядела мрачное помещение. Здесь ремонтом и не пахло. Мебель стояла старенькая, а занавесок так и вовсе не было. В окно с улицы светил большой фонарь. С помощью него и удалось взглядом найти выключатель, но нажатие на него ничего не дало. ― У меня нет света. ― нехотя призналась девушка и тоже вздохнув, обреченно уселась на кровать. ― После того, как вы тут последний раз были, все стало еще хуже. ― Да? А по-моему Ника себя прекрасно чувствует. Она приторговывать этим дерьмом стала, как я поняла… ― Ну да. Она не то, что приторговывает. Она… Ей вообще теперь все безразлично. У нее появились деньги. Неограниченный доступ к наркоте и… Ей даже плевать, что наш отец пропал. Его уже три месяца нет. ― Серьезно? ― Хорошенко немного отвлеклась от интересующих ее вопросов и присмотрелась к поникшей старшекласснице, уже взявшейся теребить подол своей серой складчатой юбки. ― Ну да… Я ходила в отделение, но там уже все знают, что он пил и никому нет дела. А ведь там его бывшие коллеги работают... ― Блин… Это стремно. ― только и смогла сказать Катя, не зная, как еще можно посочувствовать. Она подошла и села рядом на край кровати, после чего поставила бутылку на пол и повторно осмотрелась. ― Угу. А Ника теперь отрывается на мне за то, что я ее якобы ограничивала. Везде сделала ремонт, кроме как здесь. Денег мне не дает, а я даже лампочку купить не могу. Говорит «зарабатывай как хочешь, хоть в проститутки иди, мне плевать». Она же спала с какими-то чуваками, которые ее спонсировали. Но она-то это делала, чтобы себе купить дозу очередную, а не чтобы поесть… В общем, я оказалась крайняя. ― Елизавете явно нужно было хоть кому-то излить душу, и гостья показалась ей идеальным слушателем. ― Радует, что хоть когда к нам Настя переехала, она замок с холодильника сняла. ― Она вешала замок на холодильник? ― Ой, она че только не делала… Один раз приковала меня наручниками на трое суток. Теми, что и я ее, помнишь? Как бы в отместку. И знаешь, как она развлекалась? Делала комочки из хлеба и бросала их в меня. Говорила что-то вроде, «Лови. Че поймаешь, то и съешь». Потом ее переклинило еще больше и она стала грозиться меня выгнать. Говорит, что отец скорее всего помер и я, почему-то, не имею права на эту квартиру. Как-то сказала, «Ты дождешься, и я тебя прикончу». Если честно, это страшно, потому что у нее где-то лежит отцовский пистолет и… ― глаза старшеклассницы заблестели и она отвела их в сторону. ― Просто это уже не моя сестра. Вот и все. У нас раньше все было по другому... ― Блять… Лиз, это жестко. Нет, даже не так. Это дико. Тебе вообще деваться некуда? Я не знаю... Выкради у нее этот пистолет и пусть она тебя боится. ― Да у нас никого больше нет. А комната у нее либо заперта, либо она дома... Этот порошок ей уже все мозги разъел… А теперь они еще и с Настей тут скандалят постоянно. И если она за меня заступается, то это вообще пипец… Да ты же видела сегодня. Это ведь Ника ее провоцирует постоянно. Она истеричка. Блин, я опять много лишнего говорю. Только не говори ей, что я нажаловалась, ладно? Потому что два дня мы с ней вообще не ругаемся и сегодня даже вон, сидим все вместе. ― Я не скажу. Давай я… Блин, я не знаю. Ну вот, лампочку хоть купишь, что ли. ― Екатерина достала из кармана джинсов несколько сотен и положила ей на колени. ― Нет, нет. Не надо. Я займу у подруги завтра… ― Да ерунда. Бери. Может… Может я все-таки поговорю с ней? Объясню, что к чему. А если не поймет... Ну, не знаю... По репе ей настучу. Но Лиза снова пошла в отказ, хотя деньги все же взяла и даже грустно усмехнулась, вытерев при этом веко. ― Не, не, не. Она никого не слушает, а потом только мне все выскажет и тоже настучит… Не нужно. Иногда она бывает адекватной, просто редко. Но все равно спасибо. ― Получается, не за что. ― Катя по-доброму улыбнулась. ― Ты извини, что мы тогда просто ушли… Несмотря на сочувствие снаружи, в ее голове начали лихо отплясывать демоны. Рука, как жест понимания, легла на колено собеседницы. Она не знала, как та отреагирует, но почему-то была уверена в себе на все сто процентов. ― Ну… Вы ведь нам никто и ничего не должны, так что это нормально. ― сестра Вероники доверчиво посмотрела на Хорошенко. ― Ты очень хорошая. Тебе не стоит со всеми ними тусоваться… ― Поэтому мне комфортнее сейчас здесь, с тобой. ― улыбка Кати стала неприкрыто обаятельной, а дружеское касание перестало быть таковым, когда она пошевелила пальцами и тем самым погладила ими обнаженное колено, выглядывающее из-под юбки. ― Эм… Ну… Спасибо. ― миниатюрная девушка с косичкой покосилась вниз, но будто и не была против. ― Что ты делаешь? ― спросила она чуть тише и начиная смущаться. ― Не знаю. ― улыбаясь, шатенка специально включила дурочку и, другой рукой осторожно коснулась худощавого лица, тем самым повернув его на себя. Она бы не сказала, что ее сильно манили эти пухлые, слегка потрескавшиеся губы. Внутри даже что-то запротестовало, но возникший на пьяную голову план и безрассудство отклоняли любые протесты. Рассеянные взгляды встретились и тяга к тому, чтобы все брать под свой контроль возросла. Под приглушенную музыку из другой комнаты, Екатерина плавно поцеловала сидящую перед ней школьницу. Она уже знала – никакого сопротивления не будет. И предчувствие оказалось верным. Хоть Лиза и не сразу ответила на поцелуй, она все же податливо закрыла глаза и положила теплую ладонь поверх руки на своем колене. Ее дыхание заметно подрагивало. Несмотря на это, с каждой секундой, неловкие касания губ становились уверенней. ― Ты ни разу не целовалась? ― шепотом спросила Хорошенко, когда мягко отстранилась. ― Ну… Нет. ― будто немного расстроившись, старшеклассница смущенно опустила взгляд. ― Все так плохо? ― Все прекрасно. Мне нравится. ― Катя не убрала руку от ее лица и вновь коснулась ее губ своими. «Ну и зачем ты это делаешь? Еще и нагло ей врешь!» ― попыталась подать голос совесть, но очень быстро была отодвинута в дальний угол пробудившимся цинизмом. ― «Вообще-то ты можешь себе позволить. Ты свободна. Да и пусть уж лучше девочка впервые целуется с тобой, чем с каким-нибудь мудилой, который сразу же захочет ее трахнуть. Ооо, да она втянулась! Чувствуешь, как ей нравится? Она даже пытается делать это с языком.» Диалог темной и светлой стороны был прекращен вместе с поцелуем. Теперь это сделала Елизавета. Она крепко сжимала кисть шатенки и тихо спросила: ― Ты обещаешь, что никому и ничего не расскажешь? Глаза Екатерины излучали такую честность, которой не поверить было бы очень сложно, и стало вовсе невозможно после искреннего: ― Обещаю. ― Ну… Вот эта Таня… Она работает в каком-то салоне вместе с Кариной. Эротический массаж или что-то такое… ― Ааа… Это я знаю. ― усмехнулась Хорошенко, чувствуя, как неуверенная в себе девушка старается быть к ней еще ближе. ― Знаешь? Блин… ― И это все? ― Ну да… Просто раньше они с Кариной сюда вместе приходили пару раз. Она еще так удивилась, когда меня увидела. Она же не знала, что мы с Никой сестры… ― Так, значит, они зависали у вас? Ты ничего не слышала интересного? Говоря это, Катя приобняла наивную собеседницу за плечи, чем несомненно подарила ощущение защищенности и надежности. ― Да ничего такого… Просто они потом поругались из-за каких-то клиентов. Прям здесь, у нас. Даже подрались. За волосы друг дружку потаскали. И все, больше она тут не была, потому что еще и Нике прилетело, плюс она ее обматерила. Ну и теперь что Ника, что Таня эту Карину терпеть не могут. Даже яд хотели подмешать, если она вдруг решит что-то купить. Но пока не объявлялась. Это все, что я знаю. ― Как сложно… ― Шаманка взяла с пола алкоголь и сделала глоток. Она чуть поморщилась, так как переборщила, но вдруг застыла с бутылкой в руке. Опьяненный разум всегда либо отключается вовсе, либо становится генератором безумных идей. А ведь в это время они кажутся невозможно гениальными, не правда ли? ― Ты чего? ― спросила Лиза, скромно прижимаясь и блуждая взглядом по лицу Кати в профиль. Ее пытливый взгляд то и дело возвращался к губам. Он очевидно просил о новом поцелуе, но в голове псевдоблагодетельницы уже были совсем другие мысли. И они материализовались. Как по заказу. В тот самый момент, когда старшеклассница решилась сама проявить инициативу, дверь открылась и в комнату заглянула Ника. ― Охуеееть… Здрааавстуйте. ― медленно и удивленно протянула она, при этом с улыбкой оглядев девушек. ― Че это тут у нас происходит? Святая Катя Хорошенко решила трахнуть мою невинную сестренку? ― Очень смешно, Ник. Мы общаемся. ― тут же оправдалась Третьякова младшая, при этом сев прямо. Рука шатенки медленно сползла с ее плеча, а сама она угрожающе встала. Но красноволосой было совсем не страшно. Она лишь ехидно посмеялась. ― Да я не расскажу Танюшке, не боись. Наверное… Потому что мне обидно. ― Идиотка. ― процедила Екатерина, но Вероника продолжала, уже обращаясь к своей сестре. ― «Я мааальчиков люблю. Как ты можешь спать со всеми подряд?» ― передразнивающим тоном проговорила она и посмеиваясь, стала опасно приближаться к ней. ― Какая же ты мразина, а! Когда ты уже съебешь отсюда? Вон, Настя съебалась, и ты можешь за ней следом. Небось жалуешься тут на меня? Какая я у тебя плохая, как ужасно ты за мой счет живешь, да? ― Успокойся. ― приказным тоном перебила ее Хорошенко и перегородила собой дорогу. ― Пошли. ― Куда? Эй! Ну ты че? Ника попыталась одернуть рубашку, за рукав которой ее схватила Катя, но та все равно с легкостью вытолкала ее из комнаты. Также просто она затащила ее за дверь расположенную ровно напротив. ― Да отстань. Ну хули ты делаешь? ― усмехаясь, девушка все же смогла освободиться от чужих рук, так как шатенка сама ее отпустила, чтобы запереть за собой дверь. ― Ты такая грубая всегда. Как с тобой Таня встречается? Или ей нравится? Если да, то ее можно понять… ― начала рассуждать она, проходя по своей комнате к окну, раз уж ее сюда привели. ― Зачем ты так с ней? ― Ой, значит нажаловалась. ― Ник, ты долбоебка? Она не нажаловалась, ты сама ее щас оскорбляла. ― Ты тоже меня щас оскорбляешь. ― посмеялась Третьякова и повернулась спиной к окну, при этом оперившись ягодицами о подоконник. ― Но мне же не показалось? Вы ведь там лизались, да? Нормально себя чувствуешь? Ты же у нас такая правильная, порядочная… Мне ваша подружка… Как ее… Юля, кажется... Рассказывала, что ты Танюху прям страшно ко всем ревнуешь. А оказывается, ты и сама хороша, да? ― Заткнись. Все бабы под наркотой такие долбоебки? С Таней мы расстались. А на счет Лизы… ― Ооооо… Вот это новость! ― Вероника даже хлопнула в ладоши, не дав договорить. ― Нет, ну это не удивительно. Свободная страна, другие нравы, другие тусовки… ― Да слушай, блять! У меня к тебе предложение есть. Ты перестанешь так обращаться со своей сестрой, а я… ― Отъебись ты от меня с Лизой, а! Моя сестра, как хочу, так себя с ней и веду. Не надо мне про нее ниче говорить! Ты про нашу семью ниче не знаешь, так что не вмешивайся. Из-за нее мать умерла, из-за нее отец спился и теперь он вообще куда-то съебался. А она, блять, говорит, что это Я плохая. ― девушка удивленно фыркнула. ― Честно могу сказать, я ее ненавижу. Если бы не она, то моя жизнь была бы другой. Пусть спасибо скажет, что я отцу не рассказывала, откуда она появилась. А мне бабка рассказывала, что наша маманя ее наблядовала. И если бы он узнаааал, то она давно бы была бомжихой на помойке. Такие вот дела. Подобные суждения вызвали у Екатерины чувство отвращения и медленно закипающую агрессию. Для себя она поняла, что обсуждать что-либо с этой девушкой сейчас смысла нет, а та, в свою очередь продолжала. ― Зачем ты вообще с ней засосалась? Она же у меня как мышь. Когда я последний раз видела тебя с Бурой, то… Бля, Кать, ну планку ты, конечно, знатно понизила. ― Ника покачала головой, продолжая посмеиваться. ― А я ведь всегда знала, что Танюха такая же, как и я. Потому что, если бы яяя уехала в Амееерику, тооо… На последнем предложении Катя не выдержала. Она преодолела расстояние до окна и заставила девушку замолчать легкой пощечиной, как бы отрезвляя ее. ― Очнись, дура. Вы вообще не похожи. Кого ты, блять, сравниваешь? Бывшая одноклассница сначала замерла и ее не совсем адекватные глаза выражали недоумение, но потом на губах появилась нахальная ухмылка. ― А вот это интересненько... ― Че? Ты заслужила. ― Помнишь, как ты избила Настю? Я же была там. И это было... Бля, Хорошенко, это было пиздец как сексуально. Еще с того времени я о тебе стала ооочень часто фантазировать. Но ты была прям ооочень неприступной. Вся такая верная. Ну а теперь... Как думаешь, может быть старшая сестра тебе понравится больше? ― задавая последний вопрос, Вероника без какой-либо скромности принялась расстегивать пуговицу за пуговицей на своей рубашке. Слегка шокированная таким признанием Катя, приподняла одну бровь опустив взгляд ниже. Можно было подумать, что она остановит это или просто уйдет, но… Нет. Вспоминая прошедшую ночь, Хорошенко даже забыла о своем опоздании. Приземлившись на компьютерный стул и держа в руках револьвер, она сама поражалась тому, что ей двигало и как легко ей давался этот разврат. Никак иначе это назвать было нельзя. ― Ударь меня. ― простонала Ника, сидя с широко раздвинутыми ногами на просторном подоконнике и прижимаясь голой спиной к окну. При этом рука Кати крепко сдавливала ее горло, пока вторая яро набирала темп внизу. ― Закрой свой рот. ― она прорычала это с неприкрытой ненавистью в голосе, но выполнила просьбу и отвесила тяжелый удар ладонью по щеке. ― Шалава. Нравится тебе? ― Да… Ооох… Дааа… Еще. ― девушка одновременно гладила себя рукой между ног и явно хотела большего. Без раздумий шатенка ударила ее еще раз, и еще… Хищный и пьяный взгляд не отрывался от покрасневшего от ударов лица. Азарт и желание делать больно полностью овладели ей. В ней проснулся настоящий зверь, который заставил остановиться, силой повернуть Нику к себе спиной, схватить ее за волосы и жестко прижать щекой к холодному стеклу. Она сняла с пояса ремень. Именно им и пришлись следующие удары. Прямо по голой заднице. Этот же ремень в дальнейшем обвил шею Вероники. Он выступил и в роли поводка, пока та принимала в себя три мокрых пальца, а в последствии в нее вошло и четыре. Екатерина продолжала периодически хлестать ее по ягодицам, небрежно сжимать колыхающуюся объемную грудь, щипать соски и сыпать унижающими фразами. Она никогда не позволяла себе такой грубости раньше, но сейчас она доставляла ей настоящее моральное удовольствие. Еще приятней стало, когда вскрикивающая девушка не выдержала такого напора. ― Блять! Кать! Больно… Но вместо того, чтобы остановиться, Хорошенко отпустила ремень, намотала на кулак ярко-красные волосы и еще плотнее припечатала ее лицо к окну. ― Терпи! Ты же шлюха. ― проговорила она со злостью и ускорила темп на максимум. ― Тебе должно нравится. От этого Ника снова застонала так, словно снимается в каком-нибудь порнофильме. ― Ну? Кто ты?! ― Катя вновь ткнула ее щекой в сырое и запотевшее стекло. ― Отвечай! ― А-а-а! Шлюха... Твоя шлюха! ― Правильно. Грязная шлюха. Сука, которую нужно как следует выебать, да? ― Ооо дааа... Да! Только не останавливайся! ― Пиздец…― прошептала Хорошенко, вспоминая свое поведение и больше поражаясь тому, что Веронике все это понравилось. По крайней мере об этом говорили ее многократные сокращения мышц во время бурного оргазма. «Потом она ушла за своим дерьмом, а я… Я решила, что украду ее пистолет и пристрелю Карину и Арину. Господи… Че за бред? Че вообще было у меня в голове?! Какого хрена она прятала его в ящике с трусами? Я же его сразу нашла! Твою мать, лучше бы я просто вырубилась! Это не настойка была, а какая-то… Зачем я Лизу целовала? Че я там от нее узнать-то хотела? Я идиотка… Какая я идиооотка… Как я вообще оттуда ушла?» ― ответ на последний вопрос дать себе не получилось. Катя совершенно не помнила промежуток времени, между тем как она выкрала револьвер и тем, как оказалась дома. Последние воспоминание было о том, как она искала в своем шкафу одежду, которую не жалко будет уничтожить после совершенного убийства. «Хорошенко, ты реально чокнулась.» ― пришла к выводу девушка, глядя на оружие и понятия не имея, что теперь с ним делать. Она еле успела спрятать его за спину, так как в комнату вернулась Полина. ― Так ты идешь на работу или нет? ― Да. Наверное… Щас, я позвоню туда. Мозг включился и начал соображать. Сейчас показалось, что вместо того, чтобы сломя голову нестись в кинотеатр, разумнее будет сначала позвонить Анне. И теперь появилась необходимость придумать правдоподобную легенду. В эту субботу Таня впервые не проснулась от неприятных снов или какого-нибудь шума. Она спала очень крепко. Сейчас же, когда она открыла глаза, то лениво потянулась, осознавая, что никуда не нужно идти. Еще поздно вечером в расписании она обнаружила изменения. Оказалось, что запланированные два урока на выходной день отменили. Этой новостью брюнетка обрадовала подруг посредством смс и допоздна смотрела с Рейко аниме. А ведь прошло уже более полумесяца с того момента, как она решила – отношения с Катей закончены. Вчера она впервые не ревела перед сном и не добивала себе депрессивными мыслями. Юля вчера так и не вернулась, написав, что поехала с Луисом на какую-то вечеринку. Она звала Таню, но та все еще пила курс таблеток, поэтому алкоголь пока что был противопоказан и ей казалось, что без него будет скучно. Поэтому она выбрала вечер с маленькой подругой. Которая как раз сейчас приоткрыла дверь и заглянула внутрь комнаты. ― Проснулась? ― спросила она и вошла. ― Я уже раз пять проверяла, а ты все спишь и спишь… Ты вчера пообещала, что мы до бабули сходим. Ты себя хорошо чувствуешь? Мне сегодня соседка утром кинула в постель таракана, представляешь? А я их не боюсь. Она-то не знала, что не боюсь, и я ей на голову его посадила… ― Стой, стой. Очень много слов. ― Попозже еще раз вытянулась под одеялом. ― Ты же знаешь, я не люблю утром людей. ― Но уже двенадцать. Как можно так долго спать? Ладно, лааадно… Я помолчу. Ой! Рейко отпрыгнула от двери, так как в нее постучали, а потом ее приоткрыла комендант. ― Девочки, тут доставка к вам… Не успела женщина договорить, как дверь распахнулась полностью и внутрь стали заходить молодые люди. Каждый был в фирменной форме и с огромной корзиной роз. Ярко красные и не очень, белые, кремовые, нежно розовые и более насыщенные, желтые, оранжевые и даже две корзины с фиолетовыми и синими. Таня натянула одеяло до подбородка. Уставившись на это, она только и успевала следить за тем, как курьеры заходили, ставили цветы и уходили. Но это было не все. Последним подарком, который принесли, оказалась огромная плюшевая панда, метра два в высоту и не сразу прошедшая в дверь. ― Вы Татьяна БурАя? Распишитесь. ― попросил один из курьеров, протягивая лист на планшете и ручку, а когда Таня пришла в себя и нарисовала неуверенную закорючку, то с улыбкой попрощался и ушел. Женщина-комендант изумленно осмотрелась и вышла со словами: ― Только в фильмах такое видела. ― Ничегоооо себееее! ― когда дверь закрылась, прижавшаяся к шкафу Рейко тоже подала голос. ― Это всеее тебе? От кого? От того же, от которого вон та корзинка? ― она махнула рукой на шкаф, где уже больше двух недель стоял не распакованный подарок от Екатерины. ― Эм… Не знаю. Может быть… Наверно… ― Бурая слезла с постели и пощупала гигантскую, сидящую на полу панду. ― Блин, это же… Охуеть! Просто охуеть! ― Охуеть. ― довольно повторила Рей и принялась разглядывать цветы, которых было более тысячи и занимали они практически всю комнату и даже постель соседки. ― О! Записочка! Она дотянулась до огромного фиолетового букета и вытащила оттуда открытку в красном конверте. Пройти к постели оказалось невозможно, поэтому конверт до Тани долетел по воздуху, закрутившись как сюрикен и шлепнулся ей об голову. ― Ай! ― Упс... Простиии. ― У тебя это в крови что ли? ― Таня обиженно потерла место, куда ей заехал уголок бумаги, а потом подняла послание. «Princess, I dunno how to write beautifully, bt 2mrw is 4 months since we met. Congratulations a little early & I'm sorry if ur still mad. There are 4444 roses, bt ur the most beautiful of them all. XOXOXO ❤ Charley.» ― Что там? ― тут же потребовала прочитать юная подруга, а после того, как на губах Тани растянулась непроизвольная улыбка, настойчиво повторила. ― Нууууу? Что таааам? ― Да Рей… Не важно. ― отмахнулась брюнетка и прикусила нижнюю губу. Потом она оглядела комнату и отрицательно покачала головой, словно не веря в то, что видит. ― Прочитай! ― затребовала Рейко, которую не устроил такой расклад и скрестила руки на груди. ― Я тебе все рассказываю. Это просто нечестно и дискриминация меня как друга! ― Все, не умничай! Ладно. ― поняв, что от нее не отстанут, Татьяна зачитала текст из открытки. ― Принцесса, я не умею красиво писать, но завтра четыре месяца с тех пор, как мы встретились. Поздравляю чуть раньше и прости, если все еще на меня злишься. Здесь четыре тысячи четыреста сорок четыре розы, но ты самая прекрасная из всех. ― от последней фразы улыбка снова расползлась на пол лица. ― Оооооо… Это же так романтииично! ― умилительно протянула Рей и покружилась на месте. ― Это же та девушка с фотографии? Ты же ее простишь, правда? Потом вы поженитесь, у вас будет много детей, внуков и вы помрете в один день, да? Бурая уставилась на девочку, не скрывая на лице отвращения. ― Не надо никаких детей, внуков и всего такого! Спасибо. Ну и… ― она тяжело вздохнула. ― Нет. Это не она. Она вон там валяется. ― взгляд был брошен на шкаф. ― В той корзинке? ― Рейко задрала голову. ― Я каждый день на нее смотрю. Там че-то сладенькое есть, да? Я вижу отсюда шоколадку. ― Да, там просто… Хочешь отдам? ― Дааа! Конечно! Таня принялась раздвигать горы цветов, чтобы пробраться в другой конец комнаты и достать заброшенный подарок. Она даже не открывала его и внутри что-то екнуло, когда он оказался на компьютерном столе. Сквозь прозрачную упаковку было видно все из тех вкусностей, что она любит и даже то, что она никогда не пробовала. ― Ого. Тут много. Ты точно не будешь? ― Нет. Забирай. ― помотала головой девушка, желая избавиться от напоминания о своей бывшей. Оно в секунду смогло повлиять на настроение и вызвать неприятную горечь в горле. ― Точно? Даже киндер? Ну или вот эту жижу? У меня на нее все равно аллергия. ― Рей указала на баночку с шоколадной пастой и зашуршала упаковкой, распечатывая ее. ― О, тут тоже записка. Фигня какая-то. Ниче не понятно. ― она уже вытащила еще одно письмо и в этот раз сама попробовала его прочесть. ― Потому что на русском. ― усмехнулась Попозже и забрала послание себе. Внутри все сжалось еще сильнее. Она не знала, стоит ли его читать, но взгляд уже сам пробежался по буквам и побороть себя не получилось. «Так как последнее время я совсем без настроения и сама того не желая, могу тебе ответить грубо, то хочу тебя порадовать и извиниться. Я не со зла, ты знаешь. Просто ты уехала и все сразу стало не таким. Я верю, что наши ошибки, ссоры и дурацкие расставания – это то, что нам нужно пережить. Мы станем еще крепче и как всегда говорит Софи, наш союз останется нерушим :) Только твоя любовь позволяет мне отпускать все обиды. Позволяет сходить с ума, как впервые. Как тогда, когда я даже боялась тебя поцеловать, а потом ты одним лишь взглядом завоевала мое сердце. Теперь же я готова завоевать этот мир и оставить его для нас двоих. Не важно где, но МЫ будем рядом. Осталось набраться немного терпения :) Люблю мою маленькую растяпу. К.» Читая эти строки, Таня не ожидала, что на ее глазах навернуться слезы. Она этого не хотела, но пришлось быстро моргать и глубоко вдохнуть воздух, откинув голову назад. ― Таня, ты че? Ты опять плачешь? ― Нет. Я… Ну и зачем я это прочитала? ― спросила сама у себя брюнетка и помотала головой. ― Все. Забирай это, а я… Мне надо умыться и... В душ схожу. ― сопротивляясь вновь нахлынувшей сентиментальности, она отложила два послания на стол, взяла ванные принадлежности и поспешно вышла из комнаты. «Ну почему?! Почему это все выглядит так, будто я должна кого-то из них выбрать? Да не хочу я никого выбирать! Да и о каком выборе можно тут говорить, когда она осознанно мне изменяла! Нет. Стоп. Да даже будь мне похуй на эту измену, она вылила на меня столько грязи!» ― после слез Таню охватило раздражение. Она нервно намыливала себя, стоя в душе и стараясь не превратить свои мысли в новую истерику. «Все! Хватит. Хваааатит! Пусть она исчезнет. Я так не могу. Сначала она сосется с этой старой… Блять, как же она меня бесит! А потом пишет такие милые записочки. Но самое искреннее, что от нее когда-либо звучало, было написано в последнем сообщение. А Чарли… Боже мой… Чаааарлиии… Я о тебе даже думать пока не могу. Это слишком тяжело.» ― Слишком тяжело? ― вскинула брови Ковалева, убирая стаканчики под барную стойку. ― Да не интересно ей, как ты будешь выполнять эту работу. Вот ей богу, как ребенок. Ты еще не поняла, чего она хочет? Катя все же вышла на половину смены, договорившись с начальницей, что приедет вечером. Больше всего удивило то, что та не стала ее строго отчитывать. Лишь попросила, чтобы больше такого не повторялось. Особенно со следующей недели, когда шатенка начнет работать ее личным секретарем. На сегодня все сеансы закончились и кинотеатр закрывался. ― Юлек, да не говори ты глупостей, а. Сколько я с ней езжу уже домой? Ну ничего такого. ― Да? А по-твоему она прямо должна тебе сказать? Она не глупая женщина. Ты-то мелкая, вот она и думает, что ты испугаешься. ― У тебя все сводится к сексу. Может я просто хороший сотрудник, вот и все. ― насупилась Хорошенко, допивая свой молочный коктейль. ― Бля, я щас умру. До сих пор хреново с этой ночи дебильной… ― Знаешь, что? Не хочешь рассказывать, что вытворяла – не заикайся. А на счет секса… Вообще-то вся жизнь к нему сводится. Люди из-за этого рождаются, это так, к слову. Ну и как говорила великолепнейшая Брижит Бардо: Мир тесен. В конце концов, все мы встретимся в постели. ― Че за тупая цитата? ― Так, Хорошенко! Не обижай мою дорогую старушку. Лучше посмотри с ней фильм «Истина», он очень хороший и… ― Вот по фамилии меня называть не надо. ― не дав договорить, возмутилась Катя и нахмурилась еще больше. ― А старушки – это твое, я уже поняла. Ты эта… Гертан… Блин. Забыла. ― Хотела умной показаться, да? Я не геронтофилка, если ты об этом. ― Юлия выключила мониторы и вышла из-за бара. ― Ты последнее время какая-то злая. Сними напряжение, не знаю… Вон, Аня любит, когда ее прям хуя… Кхм. До свидания, Анна Васильевна! ― Хороших выходных, Юлия. Катерина, ты идешь? ― Да, да. ― Хорошенко спрыгнула со стула и с усмешкой пихнула подругу в бок, после чего пошла за женщиной. ― Не забудь на счёт следующей недели! ― крикнула Ковалева ей вслед и забавно изобразила танец, когда Екатерина обернулась. ― Я еще подумаю! Девушке уже было более-менее привычно садится в серебристый седан, который водила ее начальница. Она все еще не могла избавиться от желания поскорее выйти из автомобиля, но отступила хотя бы нехватка воздуха и предпаническое состояние. ― Важные планы? ― с улыбкой спросила Анна, уже восседая на водительском месте и откинув назад волнистые волосы. ― Да не очень. В клуб может сходим. ― Катя пристегнулась. В голове у нее все еще прокручивались события прошедшей ночи и дилемма о том, что ей делать с оружием, спрятанным у себя в комнате. Сначала пришло решение отдать его обратно Нике, но потом эта идея показалась ужасной, учитывая ее угрозы в сторону младшей сестры. ― Как успехи со съемом квартиры? ― продолжала интересоваться заместитель директора, выезжая с парковки. ― Еще ничего не нашла? ― Эм… ― Хорошенко отвлеклась от своих мыслей. ― А откуда вы знаете? Я вроде не говорила… ― Я о своих сотрудниках знаю практически все. ― Ааа… Ну, я просто хотела снять комнату недалеко от работы. Был вариант, но когда я пришла, то там бегали тараканы и… Как-то не очень захотелось с ними жить. Анна усмехнулась, метнув в сторону спутницы маслянистый взгляд. ― Катюш, если ты будешь хорошо справляться, то в принципе… Я бы могла тебе с этим помочь. Если твой переезд еще терпит неделю-две. ― Помочь? ― Катя слегка растерялась и вспомнила недавние слова подруги. ― Только если… Если я ничего не найду, то можно, наверное… ― У меня хорошая подруга риэлтор и по моей просьбе всегда поможет. Очень надежно все. Без комиссий и прочего, так что не переживай. Дааа… Было время, тоже с ней ходили в студенчестве по клубам, дискотекам. Как-то мы в Маяк забрели. Это, конечно, было что-то… Ты, наверное, его не застала. ― Не знаю. Я не часто хожу по клубам. А что в нем такого? ― Как тебе сказать… В девяностые был такой гей-клуб. Мы туда случайно попали и самое интересное, что попали на какую-то тематическую вечеринку. Вроде БДСМ или что-то такое. Впечатления очень странные были тогда, если честно, но нам понравилось. ― Оу… Понятно… ― отведя взгляд к окну, шатенка даже не знала, что на такое можно ответить. ― А у нас… У нас на теплоходе выпускной был классный. Правда ничего такого… Только девчонка одна с палубы свалилась. Домой Екатерина зашла в небольшом смятении, но теперь она перестала сомневаться в словах Юлии. Это почему-то вызвало усмешку. А уже находясь в своей комнате и, упав на постель, девушка впервые за день вошла в соцсеть с телефона. Сразу же высветился ее фейковый аккаунт, который Татьяна так и не добавила в черный список. Именно с него можно было свободно просматривать ее записи на стене, а одна из них была опубликована несколько часов назад и гласила: «Сегодня мне показалось, что я скучаю по тебе, но потом я вспомнила, что ты ебаная мразь, и все сразу стало нормально.» ― Да пошла ты. ― Хорошенко раздраженно заблокировала телефон. Рука вместе с ним плюхнулась на постель, а сама она закрыла глаза и глубоко вздохнула. «Значит, я мразь? Все ТВОИ поступки и слова не в счет, да? Ну ладно… Ладно. Может ты и права. После того, что я делала вчера, мне и правда кажется, что я мразь. Я тебя предала, прощения не заслуживаю, Рите было проще от меня избавиться, а какие-то твари решили, что в праве делать то, что они сделали. Пора немного глаза открыть и понять, что близких людей не существует. Все прекрасно знают, что мне хуево. Мама, Полина, Маха… Но всем плевать. Так почему мне не должно быть плевать на остальных? Хватит уже ходить на поводу у своих страхов. Я всегда с ними боролась. Я со всеми трудностями справлялась сама! Я наконец-то могу делать все, что пожелаю. Вчера я делала все, что мне взбредет в голову. И мне чертовски понравилось. Так что да, может быть я и мразь. Как там Вова сказал? Управляй жизнью или она будет иметь тебя? Что-то такое…» ― Катя фыркнула про себя, открыла глаза, снова посмотрела в телефон и вышла со второй странички. Она зашла на свою основную и из принципа взаимно наградила Бурую черным списком. Потом она увидела два непрочитанных сообщения, которые заставили ее губы искривиться в самодовольной ухмылке. Nika Nika 19:03 давай повторим? ;) Екатерина Хорошенко 02:38 Я подумаю) Вета Третьякова 21:29 Привет. Как самочувствие? Я купила лампочку, спасибо большое) Я почти сразу уснула после того, как мы поговорили и не заметила, как ты ушла. Кажется, я немного перебрала и должна извиниться? Екатерина Хорошенко 02:39 Привет. Тебе не за что извиняться. А мне есть за что? Вета Третьякова 02:41 Нет)))) Не хочешь завтра прогуляться? Екатерина Хорошенко 02:42 Давай) Скинь свой номер. «Тебе реально интересно провести с ней время?» ― задал вопрос навязчивый внутренний голос и тут же получил ответ. ― «Не особо. Но почему нет? Похуй вообще. Будет забавно, если она в меня влюбится. Нет. Не забавно. Забавно. Она вчера была такая застенчивая… Да? И кого же она тебе напоминает? Прааавильно. Новенькая из 11 «б»… Еще подсказку? Может уже хватит про нее вспоминать? Заткнись. Я знаю, что нам нужно.» Очень скоро Хорошенко стояла напротив зеркала в ванной. Она держала в руке машинку для стрижки волос и пристально смотрела на висок, который с таким трудом пыталась вернуть в норму в течении года. Сейчас ей было совсем не жаль десять сантиметров отросших волос, которые то и дело приходилось убирать за ухо или просто прятать под распущенными. Пришлось повозиться, чтобы все сделать аккуратно, но результат Катю устроил. Ей даже показалось, что она справилась куда лучше, чем когда-то ее сестра. Убрав за собой все следы, она вернулась к себе, по пути проигнорировав возмущения проснувшейся от шума матери. Девушка целиком и полностью заострила внимание на себе и попытках что-то изменить. Это было необходимо начать прямо сейчас. Пусть даже с таких минимальных действий. «Вы мне тоже больше не понадобитесь.» ― она взяла со стола свои очки – подарок Тани и спрятала их на верхнюю полку шкафа. И снова постель, снова телефон в руке и продолжение переписки с Лизой, а также быстро напечатанное сообщение для Марии. Екатерина Хорошенко 03:34 Леха еще не забыл, что должен мне бесплатную татуировку?))

***

Десять дней для Екатерины пролетели практически незаметно. Пришлось привыкать к новому, пятидневному рабочему графику, но это не мешало все также выпивать по вечерам. В этот период она лишь раз появилась в университете, отдала справку, которую бывший одноклассник в качестве извинения привез бесплатно, а потом вновь забыла об учебе. А вот с парнем она встретилась потом еще раз. Это было целенаправленное решение. Цель - пересечься с ним на выходных в клубе, куда они ходили с Ковалевой, и провести эксперимент над самой собой. Она желала убедить себя в том, что до сих пор сама контролирует свое тело. Никто больше не заполучит ее, если ОНА этого не захочет. Эксперимент прошел успешно. Там Катя позволила Вове себя поцеловать. Первый раз ей действительно пришлось бороться с собой, но после трех стаканов виски с колой, стало легче. Больше всего ей понравилось то, что когда молодой человек вновь стал распускать руки, он получил повторный удар все в то же место. Дементьев был не слишком пьян, поэтому обозвал шатенку извращенкой, обиделся и уехал. А Хорошенко осталась развлекаться до самого утра. Музыка, танцы и алкоголь - вот что ее интересовало весь остаток ночи, пока ее подруга увлекалась какой-то девушкой. За эти дни имели место быть и встречи с Вероникой. Всего пару раз. Секс в пьяном угаре у них тоже повторялся, но в чьих-то чужих квартирах, куда та сама же и приглашала. Немного удивляло молчание о пропаже револьвера, но возможно, постоянно находящаяся под наркотическими веществами особа, исчезновения пока не заметила. Екатерину же это полностью устраивала. С Елизаветой они тоже виделись и гораздо чаще. Раз в два или три дня. После сумасшедшей ночи, старшеклассница сама стремилась к общению, да и не только, что очень забавляло. Веселило и неприкрытое смущение в ответ на неловкие фразочки или комплименты. Контакт с двумя сестрами повышал самооценку и разбавлял серые будни. Катя не совсем осознавала, что каждая встреча с Лизой, лишь жалкое подобие встреч с Таней. Она даже таскала ее по тем же местам. Тот же торговый центр, тот же отдел оптики, где когда-то были куплены очки, но в этот раз шатенка сама приобрела себе линзы. Тот же сквер, та же набережная, где они прогулялись как-то вечером, несмотря на холод. Правда тогда, завидев на парапете два нацарапанных слова, она поспешила увести оттуда новую подругу для времяпрепровождения. И даже сегодняшний праздничный вечер они проводили вместе, но без каких-либо изысков. На тумбе, рядом с кроватью стояла бутылка красного вина и тарелка винограда, но даже этот набор смог восхитить Третьякову. ― Ты так приятно целуешься… ― тихо и скромно произнесла старшеклассница, а потом еще раз коротко чмокнула Екатерину в покрасневшие губы. ― Никогда и ни с кем я не отмечала четырнадцатое февраля... Они целовались уже минут пятнадцать. Елизавета будто только этим и хотела заниматься, открыв для себя новый способ проявления чувств. Лежа сверху, она казалась пушинкой и была очень миниатюрной. Ее тонкие пальцы с любовью убрали со лба шатенки выбившуюся прядь волос, при этом ноготь случайно задел лоб. ― Ай! Ну аккуратней. ― усмехнулась Шаманка, расслабленно располагаясь на спине, а комнату освещал только монитор, с которого шел давно наскучивший им фильм. В отместку она шлепнула Лизу по попе, от чего та вздрогнула и захихикала. ― Ну что ты делаешь? ― Что? Ты о чем? ― с ухмылкой спросила Хорошенко и шлепнула уже второй рукой по другой ягодице. ― Я вообще ничего не делаю. Даже не шевелюсь. ― добавила она, при этом продолжив быстрые, но очень легкие хлопки. ― Ну перестаааань. ― смущенно протянула Третьякова, но даже не пытаясь это остановить. ― Говорю же, я ничего не делаю. ― посмеялась Катя, но набралась наглости и сжала небольшие округлости. Девушки вновь вернулись к поцелуям. Было не сложно почувствовать, что эта невинная школьница хочет чего-то большего. Об этом свидетельствовал ее подвижный язык, углубляющий поцелуй. Только сегодня Екатерина объяснила ей, как следует им управлять и практика не заставила себя долго ждать. Шестнадцатилетняя девушка явно не утруждала себя чтением какой-либо литературы на подобную тему, в отличие от той же Кати, до ее первого опыта. ― Кать, если че, я… ― дверь без предупреждения открылась и в проходе встала Полина. Блондинка замолчала, увидев то, как ее одноклассница лежит сверху на ее старшей сестре. На лице сразу же промелькнула неприязнь от этой картины. Лиза же вздрогнула, но шатенка только крепче прижала ее к себе, так и не убрав руки с ягодиц. ― Что, Поль? ― Я уезжаю к Сереже с ночевой. Мама знает. Ну, это так, если тебе важно… ― Да, ладно. ― лениво отозвалась Хорошенко старшая. ― Будешь уходить, не забудь мусор выкинуть. ― Окей. ― Поля еще раз оглядела пару девушек, но уже с каким-то разочарованием и ушла. Катя перевела взгляд на растерянную Лизу и с усмешкой пояснила: ― У нас небольшой напряг. Просто мне не нравится ее парень. ― Ааа… Но ты даже не орешь на нее, че она такая надутая? ― Дааа… Так. Свои заскоки. ― ушла от ответа Катя и убрала за ухо чужие светлые волосы, задевающие кончиками ее шею. ― Думаешь, мне правда идет? Третьякова чуть приподнялась и поправила блондинистое рваное каре, сделанное буквально вчера, когда они случайно забрели в парикмахерскую, и Екатерина оплатила ей стрижку. Как бы невзначай она предложила сменить прическу и цвет волос, а Елизавета с легкостью на это согласилась, услышав, что так ей будет куда лучше. ― Конечно, идет. Я херни не посоветую. Ты так похожа на какую-то актрису… Блин, только я не помню какую. Но пофиг, это не важно. Ты же все равно лучше. Катя легла чуть удобней, наблюдая, как сидящая на ней девушка смущенно закусила губу и улыбнулась, от чего появились щечки. ― Ну, блин… Я и на актрису? Мне такого никогда и никто не говорил. ― честно призналась Лиза. «Я знаю. Ну, подозревала так точно.» ― усмехнулся про себя внутренний голос шатенки, цинизм которого последнее время просто поражал. ― Кстати… ― новоиспеченная блондинка не очень уверенно перевела тему. ― Как-то тупо спрашивать, но … Ника вчера вечером сказала, что… Ну… Мне кажется, это бред и она всегда так делает, чтобы все мне испортить… ― А в чем дело-то? Давай, говори. ― Она сказала, что между вами что-то есть. Нет, она сказала это другими словами, но я не хочу их произносить. Лиза словно стеснялась вообще что-то подобное предъявлять. Она опустила взгляд и рассматривала свои ногти, будто не имела права о таком спрашивать. А вот Катя удивленно сморщила лоб. ― Серьезно? Зачем она тебе такое говорит? ― Ну… Я не знаю. А это не так? И я не очень понимаю, мы с тобой… Мы… ― Дурочка. ― усмехнулась шатенка, быстро подминая под себя диалог и не желая обсуждать что-то серьезное. ― Твоя сестра реально хочет все испортить, зачем ты ее слушаешь? Она еще в школе делала какие-то дурацкие намеки, но… Это вообще не мое. А с тобой нам ведь хорошо, правда? ― она слегка потянула за ткань светло-бежевой водолазки, намекая, чтобы девушка вновь ложилась сверху. ― Правда. ― Елизавета снова заулыбалась, веря каждому слову. ― Я так и знала, что она специально. Знает, что мы общаемся и ей это не нравится. ― склонившись, она вернулась к долгим поцелуям, наделяя их еще большим обожанием. Влажные касания губ продолжались до тех пор, пока Екатерине не стало скучно. Ей нравилось чувствовать себя первой у этой девушки в плане поцелуев, и смысла останавливаться на них она уже не видела. Да и блондинка иногда ерзала на ней так, что выдавала свое естественное возбуждение. Руки подогревали это состояние, блуждая по беспокойному телу. Они вновь сжимали попу, гладили талию, а потом не спеша добрались до груди. Плотные чашечки бюстгальтера не дали как следует ее ощутить и поэтому наглые пальцы вскоре пробрались между бедер друг друга, чтобы расстегнуть ширинку на джинсах с высокой посадкой. ― Кать, подожди. ― выдохнула Лиза, обдав ее губы горячим дыханием и остановила попытку расстегнуть свои штаны, а ее щеки украшал румянец, но выглядел он уже не совсем так, как от обычного стеснения. ― Ну… Ты же понимаешь. ― Понимаю. ― томно шепнула шатенка, но руки не убрала. ― Я просто сделаю тебе приятно. Попробуем? Сомнение в глазах миниатюрной девушки, конечно, было. Но недавние действия слишком завели и она поддалась. Отпустив руки, она для удобства даже приподняла бедра, одновременно вернув теплым губам поцелуй. Ненадолго. Как только Катя проскользнула пальцами под джинсы и коснулась самого интимного места, хоть и всего лишь поверх белья, Лиза замерла. Затем она уткнулась лицом в подушку и задышала чаще. ― Ого… Какая ты влажная. ― тихо прошептала Катя, ощущая насквозь промокшие трусики. ― Давно этого хочешь? ― спросила она, обратив внимание на то, как блондинка дрожит. Ее очевидно потряхивало и от страха, и от возбуждения одновременно, но она покивала, пряча свое лицо. А когда пальцы начали медленно массировать клитор поверх гладкой ткани, то частое дыхание стало громче и обожгло шею Екатерины. «Вот тебе и девственница, а течет как не знаю кто…» ― пронеслась мысль в голове. Самой шатенке тоже стало интересно, как это, ласкать тело другой девушки, еще и на трезвую голову. Да и то, что происходило с Никой, едва ли можно было назвать ласками. В следующий момент она непроизвольно представила, что над ней находится Таня. Два пальца ловко отодвинули в сторону трусики. Тут стало понятно, что Лиза, скорее всего, ждала такого исхода событий – под бельем кожа оказалась гладкой. Подушечки пальцев мягко прошлись по промежности и став мокрыми, снова коснулись чувствительного места. Скользкие поглаживания заставили школьницу тихо постанывать Кате прямо в ухо. Она делала это сдавленно, стараясь сдерживать себя, но инстинктивно разводила ноги шире. ― Давай их снимем? ― полушепотом спросила Шаманка, остановившись и поцеловав Елизавету над ухом. После немого кивка, она перевернула ее на спину. В полумраке одежда снялась очень быстро, но было заметно, как блондинка стесняется и пытается прикрываться. ― Не бойся. ― Хорошенко нежно и ненадолго коснулась прохладных губ своими, располагаясь сбоку и одновременно с этим раздвигая колени введенной в искушение девушки. ― Тебе же нравится? Она осторожно провела пальцами к небольшой груди, обогнула ее нежными прикосновениями, вызывающими мурашки на обнаженном теле, а потом вновь спустилась рукой вниз. Казалось, что школьница не могла выдавить из себя ни слова, поэтому снова кивнула и закрыла глаза, полностью предоставляя себя чужим рукам. Она покусывала губы, пока Катя расслабляла ее приятными ласками и поцелуями в шею, а потом снова начала постанывать, когда впервые горячий язык коснулся ее набухшего соска. «14 February, Tue.» Сидя на последнем уроке и записав дату в тетради, Таня хотела подрисовать к ней сердечко, но потом передумала. Вместо этого она чуть склонилась в сторону соседней парты. ― Нет, Ян, я не поняла. Так случилось у вас это или нет? ― прошептала она на родном языке, пропуская мимо ушей речь преподавателя. ― Вот именно. ― к девушкам тут же повернулась Юля. ― Ты уже больше недели в партизана играешь. ― она стала пытаться подвинуть назад свой одиночный столик, скрепленный со стулом. ― Отстаньте. Я тут точно это рассказывать не буду. ― шикнула Еременко и уткнулась в тетрадь. ― Записывайте. Это про международный экзамен говорят. Полякова закатила глаза и решила выпытать информацию от второй подруги. ― Ну? А ты что расскажешь? В планах на сегодня Чарли? ― Нет. Ну… Она же в Калифорнию улетела на какие-то там сборы с командой. Мы виделись один раз после ее прикола с цветами и все. ― Ну да. По кампусу прогулялись, я видела. Очень увлекательно... Бля, Танюх, реально, у нас вся комната все еще в этих недохнущих цветочках, а вы просто общаетесь? Ты же ее простила, в чем дело? Куда еще больше цену-то себе набивать? ― Какую цену, Юль? Я че, проститутка? Меня вообще такие жесты смущают. Нет, мне нравится, но… Не знаю, иногда хочется чего-то простого. Реально просто и милого. А она так не умеет. Ей будто всегда надо показать, что она при бабле. ― Вот это проблееемы… ― саркастично протянула однокурсница. ― Я бы не отказалась, если бы Луи был не только красавчик, но еще и сыном какой-нибудь актрисы… – Она бы тебя к нему тогда не подпустила. ― несдержанно фыркнула Яна, параллельно записывая важную информацию. ― Вообще-то у него есть тачка, он не бомж. ― подметила Попозже, приподняв одну бровь. ― Ну да, не бомж… Но в этой школе вообще у каждого второго тачка. Хотя, он сам хочет быть актером и это очень даже круто. ― Но он какой-то скользкий тип. ― с прищуром взглянула на подругу блондинка, и снова вернулась к записи. ― Все, заткнитесь. ― раздраженно попросила Бурая. ― Вы можете не базарить, когда че-то важное говорят? А ты че пялишься? ― гаркнула она на повернувшуюся к ним Павлу. Такое поведение показалось одногруппницам странным. Они переглянулись, пожали плечами и вернули внимание уроку. Уже покинув учебный корпус и направляясь по заснеженной бетонной дорожке к выходу из кампуса, чтобы сходить в ближайшую бургерную, Юля не упустила шанс напомнить подруге о немаловажной проблеме. ― Так ты после учебы уехать планируешь? Или будешь пробовать куда-нибудь поступить? ― Не начинай. Я об этом еще не думала. Маме все рассказала только позавчера. И она сразу такая, типа, «можно же вернуть деньги, если не доучиваться?». Пиздец… А потом такая, «ну ладно, мне хоть будет спокойней, что ты вернешься в Россию. Как мы и хотели, поступишь на юридический», и началооось… МЫ хотели, прикиньте? ― Это же предки. Так всегда. ― усмехнулась Яна и покосилась на Полякову, которая с психом сняла свою синюю шапку с помпоном. ― Капец, то холодно, то жарко! Я не пойму, когда будет нормально? Меня этот штат уже задолбал! ― Юль, ты нахуя меня спрашиваешь, если тебе все равно пофиг? Темноволосая девушка удивленно посмотрела на подругу и приподняла одну бровь. ― Вообще-то не пофиг. Я тебя слушаю. ― Ага. Все, идите сами свои бургеры жрите. Я не хочу. ― Таня вдруг остановилась, развернулась и быстрым шагом пошла обратно. Ее сегодня с самого утра начало охватывать ужасное раздражение. Сердечки, развешанные по стенам всех корпусов, жутко злили. Подруги тоже казались какими-то глупыми и несли полную ересь. Курс таблеток не помог так быстро, как хотелось бы, еще и Чарли после широкого жеста с цветами взяла, и просто уехала на сборы. И не просто уехала. Таня пыталась с ней переписываться, но та отвечала как попало. Эта девушка любила сокращения, которые Таня иногда не понимала. Даже в рукописном послании она их использовала, но если тогда это умиляло, то вчерашнее «LSKOL :-* IYKWIM ;-)», вызвало бешенство. После этого она обиделась и больше ей не писала, решив, что та должна научиться отвечать нормально и додуматься до этого сама. Как только Бурая вошла в общежитие, то заметила Рейко, раздающую всем желающим открытки. Но сама она не взяла маленькое красное сердце и устремилась к своей комнате, по пути сняв капюшон от куртки. Девочка сначала укоризненно посмотрела ей в спину, а потом побежала следом. ― Таня, возьми тоже одно. Меня попросили все их раздать. Это приглашения на вечер каких-то танцев... ― Я не хочу, Рей. Другие возьмут. ― Может ты мне поможешь? ― попросила она, стараясь не отставать. ― Меня все игнорируют и не слушают. ― Мне некогда. ― уже более грубо ответила Бурая, не сбавляя шаг. Но ее внимание привлек голос какого-то парня. ― У тебя шнурок развязался. ― сказал он ей вслед, стоя у окна в коридоре. Он произнес это с сильнейшим акцентом и ничего не поняв, Бурая обернулась. Это был Саид - парень Павлы. ― Отъебись, окей? ― бросила она ему и пошла дальше. Рейко, по всей видимости, тоже не поняла, что он сказал, поэтому подбодрила свою старшую подругу. ― Да не обращай внимания. А то придет и опять будет воровать трусы. Попозже сначала ничего не ответила и только свернув за угол к своей комнате, уловила смысл услышанных слов. ― Еще раз. ― попросила она, остановившись. ― В каком смысле? ― Ну... Только это секрет, ладно? Я не хочу, чтобы он до меня докапывался. А он так делает. ― важно покивала головой Рей и стараясь говорить тише. ― Какой еще секрет? Ты видела, что это он своровал мое белье? ― Тсссс! ― испугалась метиска и приложила палец к губам. ― Я пыталась тебе сказать, но ты меня не слушала и я забыла. ― виновато призналась она, разведя руками, а потом шлепнув ими по ногам. Брюнетка отвела взгляд и задумчиво посмотрела в сторону. Она думала. ― Так и знала... Я так и знала. Я точно ее убью. Тварь такая... Придя к своим выводам, девушка рванула с места и без стука ворвалась в чужую комнату. Там переодевалась Павла и не успела даже пикнуть, как ее схватили за волосы и куда-то потащили. ― Отпустиии! Отпусти, курва бешеная! ― завизжала она, пытаясь вырваться из цепких пальцев и падая на пол. Но хоть Таня с трудом и выдерживала ее вес, все равно упорно волокла за собой. Чешка же была одета в лифчик, колготки, натянутые чуть ли не до груди, а на ногах болтались наполовину снятые штаны. Ее жирок, торчащий из обтягивающей ткани живо сотрясался. Рей же по началу очень испугалась, а потом побежала следом. ― Открой дверь. ― попросила ее Бурая, стараясь справляться с брыкающейся Павлой. ― Открывай! Рейко послушно выполнила просьбу и отворила дверь туалета, но потом начала переживать. ― Зачем ты ее туда? Таня, не надо. ― Надо, надо. Вот сучка! ― Татьяна еще сильнее дернула за волосы свою жертву и затолкала в кабинку, где воспользовалась приемом, когда-то показанным Катей - выбивающая с ног подсечка. Правда она сама чуть не свалилась следом, но удержалась, а вот Павла оказалась на коленях. Не мешкая ни секунды, Попозже принялась запихивать ее голову в унитаз. ― А я предупреждала! Если будешь ебать мне голову, то твоя окажется в дерьме. Залезай, блять! Но девушка сопротивлялась, пищала и все еще пыталась вырваться. ― Я ничего тебе не сделала! Отпусти! Отпусти!!! ― Ничего не сделала?! Это ты попросила Саида украсть у меня трусы! ― брюнетка резко задрала ее голову на себя. ― Ну?! Признавайся! Или твой парень просто ебучий извращенец?! ― Я... Я... Отпусти! Помогииитеее! ― Заткнись, свинья! ― Таня схватила чешку пальцами за щеки и сдавила их, от чего ее губы превратились в трубочку. ― Признайся и я тебя отпущу. Павла уставилась круглыми глазами на свою обидчицу, мельком поглядывая на Рей. Но у той глаза были не меньше. Двенадцатилетняя девочка пялилась на происходящее, прикрыв двумя руками рот. Такое выражение лица сменилось на всепонимающее, когда наконец-то прозвучало признание. ― Да, да. Я попросила. Но вы постоянно меня задираете! Я же тогда извинилась за дверь, а вы... Тане были не интересные дальнейшие оправдания. Она резким движением вновь склонила голову одногруппницы в унитаз. Эффект неожиданности позволил окунуть ее туда и быстро нажать на кнопку слива. ― Фу, блять. ― Попозже с брезгливостью отпустила ее и вышла из кабинки. ― Отвечаю, я тебя в следующий раз в настоящее говно окуну. ― сразу же принявшись мыть руки в раковине, она обернулась на Павлу. Расплакавшись от обиды, та уже сидела на полу возле унитаза с намокшими прядями волос и красным лицом. ― Нельзя воровать чужое! ― погрозила пальцем в ее сторону Рейко, когда пошла за Таней к выходу и уже за дверью добавила. ― Это было некрасиво... Лучше бы ты ей тоже таракашку подсунула. ― Ты еще не понимаешь. ― отмахнулась брюнетка. ― Я щас одна хочу побыть. Ладно? Она ушла к себе и переводя дух, встала посреди комнаты. От одной трети цветов пришлось избавить помещение, так как они завяли. Но оставшиеся две были пока живы и все еще занимали приличное пространство. Обреченно вздохнув в последний раз, Таня сняла с себя куртку и подошла к огромной плюшевой игрушке, сидящей между кроватями. Она уселась ей на заднюю лапу, как на пуфик, затем оглядела растения. В этот день принято радоваться и ждать сюрприза от влюбленного в тебя человека, но этот день не задался еще с утра. Конечно же она знала, что именно так повлияло на ее настроение. Не так давно она поставила на аватарку новую фотографию, где как раз и была на фоне огромного количества цветов. Она прекрасно знала, что Катю это разозлит. Она хотела этого. Никакой реакции не последовало, но зато сегодня утром, под этой фотографией обнаружился комментарий. Kate Horoshenko Картина: Конченая шалава на полянке? сегодня в 07:35 С этого комментария настроение рухнуло на самое дно. Сначала девушка разозлилась и просто удалила его. А уже на первом уроке, она задумалась над тем, как провела прошлый День Влюбленных. И в голове не укладывалось, что такое ей пишет человек, которого она год назад превозносила. Да, она провоцировала, но не желала получить оскорбления в свой адрес. Хотела тем самым показать, что не нуждается ни в какой жалости, о которой та ей сказала в открытую. Сейчас снова стало грустно. Таня взяла переднюю лапку панды и обняла ей себя, прислонившись к ней головой. Она сожалела, что все пришло к тому, что происходит сейчас. Она скучала по Кате, но по другой. Не по той, что может позволить себе сбегать утром, чтобы в тайне с кем-то увидеться. Не по той, что не краснея передарит цветы, предназначенные для другого человека. И уж явно не по той, которая будет бить словами по самым больным местам. Захотелось вернуться на двенадцать месяцев назад и быть единственной для этой девушки. Единственной и нужной. Стоя под теплыми струями воды, Татьяна обнимала свою девушку сзади. Она относилась к ней еще более заботливо, чем обычно. Поцелуи с нежностью покрывали плечи, а пальцем она проводила от одной родинки на коже к другой, вслух считая их. — Не устала считать? — улыбнулась шатенка, повернувшись к Тане лицом. — Нет. А ну повернись обратно. И дай мочалку. Попозже опять развернула Катю к себе спиной и принялась мылить ей спину. — Решила смыть с меня грехи? — посмеялась Хорошенко, но не противилась такой инициативе. Вспоминая фрагменты, хорошо засевшие в память, Таня уткнулась лицом в плюшевую игрушку, начиная ощущать себя так, словно осталась одна в целом мире. — Тань, а вот есть же страны, где однополые пары — это в порядке вещей? — вдруг спросила шатенка задумчиво, глядя в потолок. — Ну да, кажется, есть. Я читала, что в Дании. В США в некоторых штатах. В Норвегии… — вспоминала Татьяна. — А к чему такой вопрос? Предлагаешь переехать? — улыбнулась она. — Надо много бабла. И чтобы было восемнадцать. И еще куча всего… Знаешь, я бы вот хотела жить где-нибудь за границей. Где никто не посмотрит косо, если бы я тебя поцеловала. Никакие бы училки не могли нам помешать. Вообще хотела бы жить когда-нибудь в своем доме… — У моря. — добавила Таня. — Да, у моря. Гулять по пляжу. Горы там чтоб видно было… А еще собаку бы завела. — Блин, я тоже хочу собаку. — Значит ты, я и собака. На пляже. Море и теплый ветерок. — заулыбалась шатенка, немного поддавшись мечтам. Бурая замотала головой, пытаясь не заплакать, но уже поздно. Плюшевое животное уже начало впитывать в себя слезы. На мгновение она даже пожалела, что поступила так неприятно с Павлой, ведь это была скорее надобность выплеснуть свои эмоции, нежели какая-то месть. «Хватит это вспоминать. Это чушь собачья, вот и все.» — брюнетка всхлипнула и дотянувшись до своей постели, вытащила из под матраса дневник. «14 Февраля 2012г. ღ Valentine's day! ღ Yippee!!! HA-HA-HA! NO! Fucking. Valentine's. Day. ☠ Любви нет. Чувства - бред. Есть только страсть, влечение, желание не быть одиноким и привычка. No love-No problem Поцелуи, объятия, секс в конце концов, сейчас можно получить и без любви. Так зачем она? Но даже если она есть, я больше не хочу любить. Влюбляться? Может быть. Любить? В пизду.» Громкий щелчок и Таня быстро захлопнула дневник, подняв голову. Заплаканные глаза пробежались по комнате, но ничего особенного не заметили. Еще один точно такой же звук и стало понятно, что он исходит от окна. Поднявшись на ноги, девушка быстро спрятала дневник и шмыгнув носом поплелась к подоконнику. И действительно, третий щелчок был похож на то, что кто-то стучит в окошко. Осторожно она потянула за веревку, открывающую горизонтальные жалюзи. То, что Попозже увидела, заставило ее ненадолго забыть о своих страданиях. К окну было прилеплено большое сердце с криво написанным от руки поздравлением и раскрашенным в розовый цвет, тоже очевидно в ручную. А на отливе, за стеклом, стояла небольшая мягкая игрушка в виде фиолетового облака, с лицом, ручками и звездой на лбу. Окно пришлось открыть, чтобы достать ее и прочитать новое небольшое послание, прицепленное иголкой. «Hi! I know you're a Princess, just like me. That's why I had the honor of asking you to spend today's pink celebration with Ratliff Charley. She asked me to give you this message and I couldn't resist it. Frankly, I'm crazy about her, but she doesn't like my boobies... Ooops, bumps. Oh my glob! I see them! Whoooo... They're big... Okey. Okey. I think she likes your boobies more and I don't intend to interfere with your happiness. If you agree, answer her on Facebook. Sincerely yours, Lumpy Space Princess.» — Тань, ты нормально себя чувствуешь? — в комнату зашла Юля, держа в руке два бургера. Спросила она об этом, потому что ее подруга выглядела слегка истерично. По лицу брюнетки было видно, что она недавно плакала, но сейчас она стояла перед открытым окном, хихикала и держала в одной руке странную игрушку, а в другой маленькую открытку. — Да че сегодня с вами? — продолжала недоумевать Полякова, так как Таня ей не ответила. — У вас ПМС что ли? — У меня еще нет... Нет так-такого. Но... Но я знаю, что это. — послышался хныкающий детский голос и Попозже наконец-то отвлеклась. Она увидела, что подруга притащила с собой плачущую Рейко, трущую себе глаза кулаками. — Ты че? — сразу же отвлеклась от записки брюнетка, быстро закрыла окно, подошла к девочке и присела перед ней на корточки. — Он... Он подошел, забрал приглашения и... И все их порвал. А мне... Мне за это влетит от... От куратора. — попыталась объяснить Рей, из-за чего столько слез, но заплакала еще сильнее. Татьяна подняла вопросительный взгляд на Юлию. — Саид. — пояснила темноволосая девушка. — Вот мудила. — Таня встала, чтобы пойти и разобраться с этим, но подруга ее остановила. — Да я уже пригрозила, что если еще раз увижу, как он обижает мелких, то яйца ему оторву. Нахмурившись, Бурая посмотрела на юную иностранку, а потом расчувствовалась и крепко ее обняла. — Ну все, не плачь. Скажешь вашему куратору все, как есть. Если че, мы подтвердим. Да, Юль? — Угу! — убедительно кивнула соседка по комнате, уже принявшись жевать бургер и усевшись прямо на стол. — Думаешь, это поможет? — Рейко всхлипнула носом, немного отстранилась от Тани, но держала ее за плечи. — Конечно, поможет. А этому уроду Юля следующий раз яйца оторвет, слышала? — Ага. — Рей немного повеселела и вытерла слезы, но потом уточнила. — А это... Это что? — Эм... — подруги переглянулись и Юлия попыталась выкрутиться. — Нууу... В смысле шары. Глаза. Глаза ему выткну. Кхх! И все. — она сделала жест двумя пальцами, имитирую это действие. — Да я знаю, что такое яйца. — вскинула одну бровь метиска и указала на руку Татьяны, в которой та держала послание, а второй она все еще приобнимала маленькую подругу. — Вот это что? Да все, все! Хватит обнимашек! Я больше не плачу. Рейко вывернулась из объятий и забрала себе записку. — Читай вслух. — потребовала Полякова. — Да ей еще такое нельзя. — Бурая немного смутилась и попыталась вернуть свою собственность, но не вышло. Девочка одернула руку и убежала в другой конец комнаты, где залезла на постель. — Успокойся. Она уже знает, что такое яйца и ПМС. — усмехнулась Юля и поторопила с прочтением. — Ну, мелочь? Че там? — Сама мелочь. Щас... Эм... Привет! Я знаю, что ты Принцесса, как и я. Поэтому мне выпала честь попросить тебя провести сегодняшний вечер с Рэтлифф Чарли. Ой! Это принц Чарли? — Нет. Читай дальше. — Хорошо. Она... Ааа... Ну ладно. Она попросила передать тебе это сообщение и я не смогла устоять. Откровенно говоря, я сама без ума от нее, но ей не нравятся мои сиськи... Упс! Шишки! О, святые бугры! Я вижу их! Огоооо... Они такие большииие... Окей, окей. Думаю, ей больше нравятся твои сиськи, и я не собираюсь мешать вашему счастью. Слушая последние фразы, Юля закашлялась, так как подавилась бургером, а потом кивнула на глубокий вырез белой футболки, в которой стояла ее подруга. — Прям в точку попала, да? Рейко же подняла взгляд на брюнетку и призадумалась. — Нууу... Не такие уж и большие. — заявила она. — Но приличные. — Отвалите! — Татьяна прикрыла декольте руками. — Все, заканчивай и возвращай обратно. — Если ты согласна, то ответь ей на Фейсбуке. С уважением, Принцесса Пупырчатого королевства. — быстро дочитала Рей, спрыгнула с постели и отдала записку. — Это кто вообще? — спросила она, взяв теперь уже игрушку и разглядывая ее. — Эта же из мультика, да? — спросила Полякова, стряхивая с колен крошки прямо на пол. — Да. Она его пиздец как любит и мы вместе смотрели. Ну, давно. Вы тогда еще с Яной в приставку играли. — Ааа... Этот. Да он наркоманский какой-то. Ненормальные... — Вообще-то забавный. — заступилась за свою обожательницу Бурая и хитро отвела взгляд в сторону, потом подошла к столу, включила ноутбук и снова посмотрела на подруг. — Хочу выглядеть сегодня как конченая шалава. Поможете? Рей и Юля озадаченно переглянулись. — Ладно. С конченой я переборщила. Просто как шалава. — исправилась Таня, выставив перед собой ладони. — Тань, ты сейчас прям уверена? — с подозрением спросила Юлия и прищурилась. Татьяна недолго помолчала. Она попыталась хотя бы примерно представить, чем все это может кончится, но в данную секунду ей это стало без разницы. — Да. — без тени сомнения заявила она. — Уверена.