Denying

Сидя перед гримерным столиком, она смотрела на свое отражение в зеркале. По бокам его освещали небольшие круглые лампочки, а сзади суетилась женщина в теле, ловко управляя машинкой для стрижки. С жужжанием прибор состригал волосы на затылке и висках, оставляя сверху более длинные пряди. И все же для девушек даже такая длина всегда считалась короткой, а таких как она, в Америке уже давно было принято называть не иначе как «томбой». В средней школе это даже считалось за оскорбление, но какой смысл как-то на это реагировать? Никто все равно не скажет подобное в глаза. А вот за спиной говорили много. Даже слишком. Постоянные обсуждения, вроде «Родилась с серебряной ложкой во рту и ей даже трудиться не обязательно», «Мать актриса и все, теперь она автоматически тоже стала суперзвездой», или «В команде она только потому, что тут учился ее отец». Но те, кто говорил это, в лицо всегда улыбались, показывали то, с каким уважением относятся и пытались завязать общение или дружбу. Это мало у кого получалось. Не потому что так проявлялось надменное отношение в их сторону. Нет. Просто с первого же «Привет», их цели было видно как на ладони. Но несколько месяцев назад появился лишь один человек, в чьей искренности и бескорыстии не возникло ни единого сомнения. Девушка, которая никогда прямо ни о чем не просила. Она никогда не подбирала слова, говорила все, что думает, смущалась от подарков и с легкостью отказывалась от общения. Это имело особый смысл. Казалось, что ей не нужны деньги, как большинству тех, кто постоянно пытается прилипнуть в школе или на какой-нибудь вечеринке. И сегодня довелось еще раз в этом убедиться. Их общая подруга передала слова о том, что та хочет чего-то попроще. Что ее не нужно осыпать горой цветов и подарками. Она оказалась права. После незамысловатого приглашения, русская студентка сразу же согласилась на свидание в праздник, который в США принято отмечать только влюбленным парочкам.

Tatyana Pavlovna

what time should I expect u? is this like a d8 for Valentine's day?:) (во сколько мне тебя ждать? это что, свидание на День Влюбленных?:))

U could say In an hour (Можно и так сказать. Через час.)

cm when u get there:) (позвони мне, как подъедешь:))

K. MU (Окей. Скучала по тебе.)

Yana Eremenko

Y. Simple-this is exactly so. If I understood her correctly, she wanted something like this. Modest. (Да. Попроще - это именно так. Если я ее правильно поняла, то она и хотела чего-то такого. Скромного.)

She agreed. Thx! (Она согласилась. Спасибо!)

Девушка положила телефон на стол и вновь посмотрела на себя в зеркало. В этот же момент в комнату вошел высокий мужчина, одетый в черную рубашку и брюки, при этом держа в руке пиджак такого же цвета и поправил очки. — Дебора, вы еще не закончили? — торопливо спросил он. — Осталось совсем немного. — женщина-стилист улыбнулась, что отчетливо было видно в зеркале. — Пап, тебе не нужно стричься. — хмуро заметила школьница, с чьей головы все еще отлетали волоски. — Нужно. — коротко и беспрецедентно сказал мужчина, после чего виновато улыбнулся стилисту, но потом снова обратился к дочери. — Чарли, ты же понимаешь, что с нами не едешь? У тебя тренировка. В ответ на эти слова, подросток посмотрела на отца как на полного идиота. — Сегодня нет тренировки. А с вами я и не собиралась, у меня свои планы. — Как это нет тренировки? Уилл решил, что вам не нужно тренироваться в День Святого Валентина? Что за глупости? — Нет. Просто сегодня вторник. — Ах, да... Хотя, в мое время мы тренировались каждый день. Какого вы успеха добьетесь за три дня в неделю? Кстати... — мужчина снял очки и подошел ближе к гримерному столику. — Уилл сказал, что хотел сделать тебя капитаном вместо Сэм. Почему ты отказалась? Чарли видела, что при этом он пялится на женщину, чье декольте было очень открытым и казалось, что ее грудь, больше похожая на два шара для боулинга, вот-вот вывалится наружу. «Он думает, что я не вижу, или уже и меня не стесняется?» — подумала она, после чего сухо ответила, ощущая внутри лишь неприязнь. — Потому что с Сэм мы друзья. Это было бы подло. После этого мужчина все же посмотрел вниз на своего ребенка и его тон стал еще более наставляющим. — Запомни, если ты продолжишь упускать свои шансы, то это ни к чему хорошему не приведет. Я специально отдал тебя в обычную школу и никак не влиял на твое попадание в команду. Да, у тебя все получилось, но этого мало. Тем, что тебе дается, владеть нужно полностью. Понимаешь? — Пол, прекрати давить на нее своими мотивационными проповедями. — на пороге комнаты встала стройная женщина, на вид лет тридцати пяти, в черном, вечернем платье с открытыми плечами и длинными, темно-коричневыми волосами. — Ей сегодня точно не до тебя. Она вдевала в ухо сережку и с укором посмотрела на мужа. Если на отца Чарли была похожа лишь цветом глаз, то от матери ей досталось куда больше. Та же треугольная и угловатая форма лица, такая же ярко выраженная широковатая челюсть с выделяющимися скулами, но с чуть более заостренным подбородком, густые, темные брови с небольшим изломом и ровные губы. При этом над верхней четко выделялась ложбинка. — Мэг, что значит, не до меня? — взгляд мужчины изменился и он грозно метнул его в сторону жены. — Почему ты весь в черном? Может хоть рубашку переоденешь? А то мы выглядим вдвоем так, будто идем на похороны. — Так может, это тебе сменить платье? Не подумала? — Деб, ты сейчас ей плешь на голове выстрижешь. Я перевела тебе деньги, так что можешь идти. — миссис Ратлифф сказала это таким тоном, что ни ее муж, ни сама женщина-стилист не стали спорить. Дебора улыбнулась, поспешно попрощалась со всеми и ушла. Чарли предвещала то, что сейчас будет. Она встала и, взяв телефон, тоже поторопилась покинуть комнату, но уйти помешал отец. — И куда это мы собрались, раз тренировки нет и тебе «не до меня»? — уточнил он, вновь сверкнув взглядом в сторону супруги, на что та закатила глаза, занимаясь уже второй проблемной серьгой. — Тогда поедешь с нами. — У меня свидание. — спокойно ответила старшеклассница, повернувшись к нему лицом и теперь стоя между родителями. Мужчина, услышав ответ, усмехнулся и вопросительно кивнул головой. — Красивая хоть? — Пол... — Ты ее видел. На Дне Благодарения. — Подожди-ка... Та, русская девушка? Нууу... Почему бы и нет... Напомни, кто ее родители? — Пол, какая разница? — снова вмешалась миссис Ратлифф, уже более настойчиво. — Вообще-то разница есть, но... Ладно, ладно. — мужчина отмахнулся, будто бы подобрев на какое-то время, достал из кармана ключ от своей машины и бросил его дочери. — Развлекайся. Поймав брелок, старшеклассница заулыбалась и наконец-то вышла в длинный коридор на втором этаже. Но потом вспомнила о самом главном. — Мам! Что с самолетом?! — выкрикнула она, встав перед своей комнатой. — Все в силе! Чарли быстро сходила в душ, оделась, самостоятельно уложила волосы, сделав свою стрижку, именуемую «канадкой», более небрежной и накинув джинсовую утепленную куртку, отправилась на выход. Уже спускаясь по лестнице, она услышала то, что так давно возненавидел ее слух. — Это последний раз, когда ты что-то решаешь без моего ведома! Я должен знать обо всем, что касается нашего имущества, это понятно?! — кричал мистер Ратлифф, все из той же комнаты. — «Нашего»?! В таком случае, может быть твои любовницы тоже «наши»?! Может быть мне их тоже трахнуть?! — Закрой свой рот! Если ты еще раз принизишь мое достоинство при Деборе, при нашем ребенке или при ком-либо еще, то я... Куда ты пошла?! Мы не закончили! — Пол, мы опаздываем! Я не намерена сейчас слушать твои истерики! — дверь наверху открылась и миссис Ратлифф, стуча высокими каблуками, направилась прямиком к лестнице, но остановилась возле нее, заметив дочь. Ее муж рванул следом очень агрессивно и подскочив, грубо схватил за шею сзади, но тоже застыл. — Я думала ты уже ушла. — натянуто улыбнулась женщина и отпихнула от себя руку Пола. Чарли пару секунд молча смотрела на них, зная, что они держат ее за дурочку. Они всегда так делали. Ругались, дрались, после чего у матери оставались синяки, но им будто бы обоим это нравилось, потому что дело с разводом до конца они так и не доводили. — Задрали. — бросила школьница и все же покинула дом. Она пошла в гараж, где запрыгнула в новенький отцовский «McLaren MP4-12C» синего цвета, который с ревом покинул двор особняка. Снега на улицах практически не было, но из-за постоянно меняющейся температуры, дороги стали скользкими. Ратлифф это мало волновало. Ей хотелось как можно скорее увидеть ту, что уже четыре месяца занимает практически все мысли в голове. «Да че ты так волнуешься? Будто вы впервые видитесь вообще. У тебя было столько телок, что это тупо, не находишь? Но она не просто какая-то телка. Она... Бля! У меня щас грудная клетка разорвется. Какого черта?» — с усмешкой спрашивала она сама себя, остановившись на парковке кампуса, уже позвонив Тане и отворив для нее открывающуюся наверх дверь, так как с этим скорее всего возникли бы трудности. Она так долго готова была ждать эту девушку, добиваться ее и терпеть роль «подружки», что после злополучной вечеринки, резкое прекращение всех контактов и грубость ошарашили как гром среди ясного неба. Никакие попытки больше не давали надежды даже на простое общение. И вот, спустя месяц, когда вроде бы начало понемногу отпускать, эта темноволосая бестия явилась на тренировку и разрушила все возводимые барьеры. Молниеносно зажгла огонь и заставила смотреть на себя как на божество. Как она это делает? На этот вопрос брюнетка и сама бы не ответила, но еще одно сердце попало в настоящий капкан. Капкан, кажущийся прекрасной и цветущей клумбой. «Мы же с ней все обсудили. Решили начать все сначала. Не налажай. Не вздумай предлагать ей наркотики или выпивку. В прошлый раз это все испортило. А я хочу, чтобы она была со мной. Я все для этого сделаю. Я для НЕЕ все сделаю! Тесс, отъебись!» — по видеосвязи старшекласснице попыталась позвонить бывшая девушка, но она отклонила вызов и случайно выронила телефон. — Проклятье! Пришлось полезть за ним под сиденье и попытаться нащупать. В этот момент дверь по левую сторону закрылась. — А теперь скажи мне честно, ты сама додумалась нарисовать сердечко? — с ухмылкой спросила Таня, усевшись на переднее сидение низкого спорткара и с любопытством оглядев салон. — Не совсем. Мне... Воу! — Чарли все еще рылась под сидением, но сейчас посмотрела на пассажирку и замолчала, сжимая в руке телефон, после чего резко подняла голову и с глухим звуком ударилась об руль. — Ай, блять! Знала бы она, какое безумное удовольствие доставила Бурой эта реакция. Но самое главное - взгляд. Сначала он застыл на стройных ногах, которые можно было прекрасно разглядеть благодаря джинсовой и слегка расклёшенной мини-юбке, а потом переместился выше, где без лишней скромности, в глубоком вырезе белой облегающей футболки, виднелась грудь, приподнятая с помощью лифчика. — Да ладно, я знаю, что ты спрашивала у Яны, чем я сегодня занята и она тебе подсказала, что делать. — усмехнулась Попозже, а потом непроизвольно прикусила нижнюю губу, накрашенную помадой нежно-розового цвета. — Что-то не так? — Нет, все отлично! Ты выглядишь крышесносно! В прямом смысле этого слова. — восхитилась слегка потерянная старшеклассница, потирая ушибленный затылок. — Тебе не холодно? — Мы же на машине и на мне еще куртка. — Таня помахала уголком верхней одежды. — Или ты планировала где-то погулять? — Я не… — Да похуй. Ты меня согреешь, если что. Поехали. — брюнетка игриво улыбнулась. — Так куда мы? — В аэропорт. — Ратлифф наконец-то пришла в себя, тоже расплылась в улыбке и на ее щеках как обычно появились ямочки. — Мы летим в Нью-Йорк. — Стоооой. Секундочку. Мне завтра на учебу. Да и я даже документы не брала… — Да это ерунда. Мы за час туда, а потом час обратно. Предки небольшой самолет купили из-за частых перелетов, а ты говорила, что хочешь посмотреть, как снимается кино... Ну вот, дядя не против. Бурая уставилась на свою подругу и на какое-то время теперь уже сама потеряла дар речи. — Эээ… Чарли, подожди. Давай мы… Я же только вчера тебе об этом написала. Я не думала, что ты… Блин… — Ты уже не хочешь? — удивленно и с ноткой огорчения уточнила местная жительница, после чего отвела взгляд к лобовому стеклу. — Я подумала, что раз ты об этом сказала, то… — Я хочу. Очень хочу! Это все очень круто и… Блин, я правда хотела бы слетать, но… Просто это не значит, что каждое мое пожелание нужно исполнять на следующий день. Это был не намек, если ты так подумала. — Да? А я еще подумала, что ты обиделась на это. Я же тебе написала, что устроила бы тебе такую экскурсию, но пока не могу… — Ты дурочка. — брюнетка покачала головой и усмехнулась. — Я обиделась на другое. — Да? На что? — Ну… Просто… Короче, там фигня. — от чего-то немного смутившись, Таня сложила одну руку на другую поверх своей короткой юбки и теперь ее поведение совсем не соответствовало внешнему виду. — Раз уж мы решили начать наше общение заново, то давай начинать будем чуть проще? А в Нью-Йорк слетаем в следующий раз. Ты же… Ты так здорово начала. Сердечко это, игрушка, а потом бац и… «Полетели на частном самолете на съемки фильма». Офигеть! — Я просто не всегда понимаю, чего именно ты хочешь… — Чарли задумчиво почесала висок. — Ну ладно. Значит, в следующий раз? — Угу. — мило и невинно улыбнулась Попозже, но потом спохватилась. — Нет, не в том смысле, что прям в следующий… Блин. Ну… Как тебе объяснить-то? Почему ты все так буквально понимаешь? Ты прям как... Кхм... Эм… Как моя сестра. — У тебя есть сестра? — Да. То есть кузина. В общем… Давай мы… Да хоть просто в мак съездим, что ли… — Серьезно? Просто в Макдональдс? На День Святого Валентина? — Да я же к примеру! Не обязательно туда… Блять. Как с тобой сложно. — Таня посмеялась, закрыв лицо одной рукой. — А по-моему это ты не знаешь, что тебе нужно. — хмуро подметила Ратлифф, не понимая, чего от нее хотят и завела автомобиль. — Все, значит едем куда-нибудь в центр, и там определимся. — Ой, ой. Какие мы серьезные. Ты обиделась? — Что? Нет. — Дааа. Я вижу. — хихикнула брюнетка. — Маленькая Чарли обиделась и сразу стала серьезной. Верни свои ямочки, они мне нравятся. Она быстро тыкнула пальцем в щеку девушки за рулем, от чего у той в груди будто запустился один залп фейерверка. — Ну все, хватит. А то мы никуда не поедем и я тебя отшлепаю. — возмутилась та, в свою очередь, при этом стараясь сдержать улыбку. — Хах! Ну да, я знаю, что ты об этом мечтаешь. Школьница недовольно прищурилась, одновременно выводя автомобиль с парковки. — Дело не в моих мечтах, а в том, что ты этого заслуживаешь. — Не прааавда. Я хорошая. — Таня пристегнулась и мельком взглянула на американку. — Иногда… Сегодня я была очень плохой девочкой. По пути она начала рассказала о том, как преподала урок своей однокурснице из Чехии. Чарли такое воспринимала спокойно и ее это совсем не смущало. Ее просто сводил с ума безумный коктейль из того, что сочеталось в этой иностранке. С одной стороны она могла показаться скромным одуванчиком, а с другой нахальной и развязной стервой. Влюбленный взгляд видел только ту, чье расположение так сильно хотелось вернуть. Она даже согласилась на то, чтобы заехать в обычную пиццерию. — Бляяя... Как вкууушно. — прожевывая кусочек пепперони, Таня наслаждалась так, будто ела ее впервые в своей жизни. — Ты пофему не еф? Не будеф? — Если хочешь, можешь всю съесть. — Чарли улыбалась, наблюдая за брюнеткой и подвинула к ней блюдо с целой пиццей, немного удивляясь такой реакции. — Ты не ела давно? — Пофему? Ела, профто... — Попозже проглотила тесто и запила несколькими огромными глотками лимонада. — Просто мало и че попало. Наверное от стресса и... — она надула щеки и сдавленно отрыгнула, прикрыв рот кулачком. — Ой... Старшеклассница посмеялась и отпила кофе из картонного стаканчика. Ей даже такое казалось до безобразия милым. ― Ничего не изменилось ― констатировала она факт, глядя на свою спутницу. ― А от чего стресс? ― Нууу… ― та, в свою очередь опустила взгляд и все-таки призналась. ― Я рассталась со своей девушкой. Она меня предала и.... До сих пор пишет какие-то гадости. Короче… Не стоило мне на каникулы лететь в Россию. Полтора года я ошибалась в человеке. Прикинь? ― Оу… ― Только не вздумай сказать, что тебе жаль. Ратлифф вскинула брови и покачала головой. ― Я и не собиралась. С моей стороны это было бы нечестно. ― Да? А обычно ты всегда честная? ― с усмешкой спросила брюнетка. ― Ты точно хоть раз, но врала мне. Все врут. ― Эм… ― Чарли пришлось призадуматься и вспомнить все неоднозначные моменты. ― Нет. Не приходилось. ― Реально? Ну, ладно, на счет рисунка я уже убедилась. А что насчет вечеринки? «Опять? Она снова об этом? Да сколько можно? Я ведь уже все объяснила. Рассказала все, что там между нами произошло…» ― школьница сглотнула, ведь сегодняшний день планировала провести без разборок на эту тему. ― Да ладно. Расслабься. Я тебя простила. ― Таня вдруг улыбнулась, взяла кусочек пиццы и поднесла к ее губам. ― Кусай. Больше серьезных разговоров она не заводила, а вела себя так легко, будто и не переживала ни о каком расставании. Наоборот, она смеялась, строила глазки и теперь все время кормила Чарли из рук. Та же была готова таять от этого как мороженое при сорокоградусной жаре. Она безумно скучала по такому свободному общению с этой девушкой. Обе вышли из кафе, смеясь над скандальной женщиной, которой в пицце попался огромный кусок перца и Ратлифф забавно пародировала ее красное от бешенства и остроты лицо. ― Мне показалось, что у нее щас глаза с чпоком вылетят прям в официантку. Она их так вытаращила. ― веселилась Попозже и рассмеялась еще громче, глядя на подругу. ― Да, да. Почти так. Все, хватит, а то мне страшно. ― Такое лицо обычно было у твоей этой Павлы, когда ты над ней издевалась. ― Вообще-то я над ней не издевалась. Она сама виновата. ― девушки подошли к автомобилю, и Таня попыталась открыть дверь, но после пары секунд подвисшего состояния, обернулась на Чарли. ― А как открыть? Тут ручки нет. Та же уже обошла машину и спокойно подняла дверь. ― Все тут есть. Открывай. ― она усмехнулась и снова обошла транспорт. Бурая нахмурилась и заглянула под небольшой выступ на двери. Полностью гладкая поверхность, без намека на какое-либо устройство. Подозрительный взгляд был брошен на американку, после чего брюнетка схватилась рукой за дверь и попыталась открыть ее силой. ― Полегче, полегче. ― старшеклассница поторопилась остановить это варварство и сама взяла ее за руку. ― Нужно нежнее. ― она провела пальцами Татьяны под выступом и это сработало. ― Оооо… Блин! ― Таня смеясь шлепнула ее по плечу и уселась на пассажирское сидение. Вскоре они выехали из центра города, но беспокойная девушка теперь продолжала изучать двухместный автомобиль. ― А че за кнопочки? Это как в этом… Блин… В фильме про гонки. Я забыла. ― Нет, это зимний режим. ― Ааа… Бляяяя! А почему нет палки? ― Какой палки? ― не поняла Чарли и краем глаза увидела, что Попозже что-то трогает там, где должна быть коробка передач. ― Эй, эй! Не тыкай. Тут нет рычага, тут все на кнопках. ― она взяла ее любопытную руку своей правой и положила ей же на ногу, но после этого не отпустила. Несколько секунд длилось молчание под негромкую музыку, но потом старшеклассница почувствовала, что кисть девушки перевернулась и сплела их пальцы в замок. ― Не ругайся. Я не совсем ебанутая, чтобы че-то нажать. ― с виноватой усмешкой ответила Таня и явно не собираясь отпускать руку, расположенную на ее ноге. Сердце в груди Ратлифф бешено застучало. Ей даже не захотелось опошлить этот момент, несмотря на то, что она имела такую дурную привычку. Сегодня она очень старалась сдерживать свои порывы. После случая с бассейном она просто не знала, когда и как правильно подступиться к этой девушке, чтобы та снова не окрестила ее маньячкой, поэтому просто продолжала диалог. ― Ну знаешь, ты случайно нажмешь заднюю передачу и мы либо умрем вместе в аварии, либо меня просто придушит отец. А я еще хочу проводить с тобой время. ― Значит будешь. Кстати, а... Твои родители дома? ― Нет. Хочешь поехать ко мне? ― Нууу… ― Попозже вдруг отвела взгляд в сторону бокового окна. ― Нет... Наверное, нет. Я подумала, а потом.... Давай просто покатаемся? Может выпьем? ― она снова повернулась, при этом задорно улыбаясь. ― Сегодня не где купить. Один чувак продавал мне, но его уволили. Сама знаешь, что несовершеннолетним у нас алкоголь иногда купить сложнее, чем наркоту. ― Да? Дерьмово… Ну ладно. Просто я уже месяц хочу какого-нибудь винишка. «Нет, у меня дома есть бухло. Но если я предложу заехать, она опять подумает, что я домогаюсь? Или уже можно домогаться? Нет, тогда бы она согласилась сейчас поехать ко мне и все. А может вообще пить не стоит? Мы снова вместе что-то сделаем не так, но она опять обидится и виновата останусь я. Нет, ну если она сильно хочет… Нет, нет, нет. Не надо! Бляяять… Какая же она красивая, но такая сложная... Может ей так проще будет расслабиться? Или она наоборот не хочет торопить события? Я не понимаю! Я знаю, как вести себя с любой другой телкой, но не с ней! Она слишком непредсказуемая.» ― переживала Чарли, пока Таня отвлеклась на телефон. ― Ты че делаешь? ― Фотографирую руки. То есть твою. Она красивая. Такая… Сильная. Блин, я вспомнила, как ты врезала тому уроду в гей-клубе. Это было круто. ― Бурая убрала смартфон в карман и улыбнулась. ― Это была необходимость, он же тебя ударил. А вообще я не часто дерусь. У нас за такое из команды исключают. ― Да? Как строго… А за то, что вы травку покуриваете, не исключают? ― Просто за этим из наших еще никого не ловили. ― усмехнулась старшеклассница, ощущая, как по тыльной стороне ее ладони нежно проскальзывают ногти. ― Кстати, а у тебя есть? Раз уж не выпьем, то может покурим? ― Есть, но… ― О, отлично! ― Черт, Таня… Ты же потом снова скажешь, что я тебя чем-то напичкала, оставишь в дураках и обложишь хуями, да? ― немного несдержанно спросила Ратлифф. ― Что? ― Бурая даже вскинула брови. ― Нееет. Тогда все было… Блин, ну я тоже была виновата. Щас-то я знаю че делаю и вообще… Малыш, это же просто травка. ― она невинно похлопала глазками. Вот теперь отказать уже было просто невозможно. ― Окей. Возьми здесь. ― Чарли нехотя забрала свою руку и открыла бардачок между сидениями. Там лежало четыре самокрутки и только Таня потянулась, чтобы достать одну, как сзади послышался короткий сигнал сирены и в темноте сверкнули мигалки полицейской машины. ― Стой. Кинь обратно! Брось, я говорю. ― в панике шикнула на брюнетку старшеклассница и чуть не прищемила ей пальцы крышкой. У той и самой округлились глаза. Она не стала спорить, а запаниковала еще сильнее, пока они сбавляли скорость и останавливались у обочины. ― Они будут обыскивать тачку? Зачем они нас остановили? Мы же ниче не сделали. Может выкинуть? У вас за это садят? ― Бурая быстро обернулась и снова уставилась вперед. ― Он выходит. Давай выкину? ― Да тихо, успокойся. Ты щас выглядишь так, будто уже накурилась. Держи руки на виду и сиди спокойно. Ратлифф и сама положила руки на руль, после того, как включила в салоне свет и приоткрыла окно. Мужчина в форме и с фонариком неспешно подошел, освещая автомобиль. ― Добрый вечер. ― офицер даже улыбнулся. ― Сэр, можно ваши документы? Когда он получил то, что попросил то слегка удивился. ― Прошу прощения, мисс Ратлифф. Куда вы направляетесь? ― Катаю подругу на новой машине. ― спокойно ответила Чарли, также очень вежливо. ― Машина у вас и правда стоит того, чтобы на ней прокатиться. ― мужчина заглянул внутрь салона, оценив пассажира и снова обратил свое внимание на документы. ― Я вас остановил за превышение скорости. Вы ехали немного быстрее, чем положено. Смотрите, что мы сейчас сделаем. Я отдаю вам права, предупреждаю вас и отпускаю. Но впредь следите за стрелкой на спидометре, хорошо? Из Тани вырвалось что-то на русском языке, но она тут же замолчала. ― Прошу прощения? ― у полицейского моментально пропало добродушное выражение лица. ― Моя подруга из России и она вас поблагодарила. ― с улыбкой пояснила школьница, но напряглась, ведь это могло дать повод проверить документы и у Татьяны. Офицер с подозрением оглядел двух подростков, но не стал терять время. ― Приятного вечера. Он вновь улыбнулся и ушел к своему автомобилю, а Чарли тут же обратилась к Тане. ― Че ты сказала? ― Я спросила, типа, и это все? Я случайно… Пиздец. Я думала, он щас такой, «вышли из тачки, руки за голову». А он… Я пересралась! ― Ты фильмов пересмотрела? Бля, Таня. Ты… Бля. Это прозвучало, будто ты послала его нахуй. ― старшеклассница усмехнулась и расслабилась, а когда они поехали дальше, то заметила, что к марихуане ее пассажирка больше не тянется. ― Так ты будешь курить? ― Ну… Че-то… Нет. Давай лучше в другой раз и у тебя? А то меня… Блин, меня немного трясет. Верни. ― требовательно попросила Попозже и сама же взяла Чарли за руку. Девушки еще долго катались, а Таня расспрашивала о том, что было бы, если бы у них нашли травку и рассуждала на тему того, депортировали бы ее за это из страны. Этим же вечером она рассказала, что о поступлении в Брин Мор ей осталось только мечтать, а как поступить куда-либо еще, понятия не имеет. Но она не просто рассказывала. Она ни на секунду не замолкала. Чарли снова начало казаться, что эта девушка уже под чем-то, потому что говорила она настолько эмоционально, а в итоге все свелось к одному – во всем виновата ее бывшая. Такой вывод был озвучен, когда автомобиль уже стоял на парковке кампуса, а на сенсорной панели высвечивалось «22:44». ― И знаешь, я не верю, что дело в ее тете. Надо ей позвонить, наверное и спросить. Ну так, на всякий случай. У меня же есть ее номер. Короче, думаю, это тоже все ложь. А она еще, сука такая, говорит, типа «ты использовала меня, чтобы поступить в колледж», прикинь? Если бы я знала, что она и раньше так думала, я бы никуда не летала. Послала бы ее нахуй и здесь отпраздновала Рождество. А я же еще тогда так перенервничала. Даже в обморок грохнулась. Вот скажи, для чего нужно было все продолжать, если она трахалась на стороне с нашим ШКОЛЬНЫМ, блять, ПСИХОЛОГОМ? Сказала бы мне все как есть, в чем проблема?! Ратлифф старалась понять то, что Тане нужно высказаться, но слушать об этом сегодня, в такой праздник, в момент, когда положено было бы поцеловаться, оказалось не самым приятным занятием. ― Кхм… Не знаю. Может потому что у вас не было секса? ― все же выпалила она, стараясь поддержать разговор. Но после этого вопроса все получилось наоборот. Повисла недолгая тишина. ― Че? ― переспросила Бурая. ― Ну… Секса. Ты же говорила, что у вас не было… Ладно, забудь. Я сказала, не подумав. Это ведь не оправдание. Но почему-то на губах Татьяны появилась усмешка и рукой она ненадолго коснулась плеча собеседницы. ― Ты такая забавная. Но… Может быть ты и права. Чего-то нам точно не хватило… Точнее ей. Точнее, мозгов. Если честно, мне уже все равно. «Как же… Все равно? Поэтому ты уже полчаса болтаешь о ней? Может быть для тебя это все же дружеское свидание, а я себе уже тут что-то надумала?» ― предположила Чарли в мыслях, но Попозже сама закрыла предыдущую тему. ― Проводишь меня? ― Конечно. ― согласилась слегка поникшая школьница. Обе вышли из автомобиля и отправились к входу в общежитие. ― Так значит, ты уедешь отсюда после этого учебного года? ― спросила она по пути. ― Скорее всего. Я заикнулась маме о том, что хочу попробовать куда-нибудь поступить, где есть бесплатное образование взамен работы на кампусе, но она против. «Нельзя надеяться на удачу. А жить где ты до этого будешь? А если не получится? Тебе визу не продлят. Проще вернуться и поступить здесь на юриста.» и бла бла бла… ― Ты? Юрист? Это странно… ― Вот и я о том же. Я хочу рисовать. То есть… Хотела. У меня уже давно ни на что нет вдохновения и я не знаю откуда его взять. Я пыталась недавно. Взяла в руки карандаш, лист и... Знаешь, что я нарисовала? Две полоски. Еще Юля пошутила, что это я придумала тесты на беременность. Тупая шутка. ― Как всегда. ― Вообще-то она умеет шутить и она хорошая. Она меня всегда поддерживает. ― Тебе все равно стоит попробовать нарисовать что-то необыкновенно красивое. ― девушки уже встали на крыльце и Чарли не стала спорить, а вернулась к разговору о вдохновении. ― Тут два варианта. Либо ты рисуешь себя, либо… ― Тебя? Ратлифф усмехнулась и даже немного смутилась, но потом взяла Бурую за плечи и повернула в сторону улицы. ― Вот посмотри. Нужно всего лишь посмотреть вокруг, и ты точно заметишь что-нибудь красивое. ― Эээ… Лужицы? Даже снег растаял и не падает, что тут красивого? Дорога, забор… Ну, еще деревья. И спиленные деревья. И небо черное. Хуйня какая-то. ― Да нееет. Смотри дальше. ― Ааа… Ты про вон то здание? А что это такое вообще? Это церковь? Я всегда хотела спросить, но забывала. Девушки смотрели в сторону высокой башни, которая возвышалась в самом центре студенческого городка и ее можно было увидеть с любой стороны. На всех четырех углах виднелись шпили – длинные конусы, заостренные к верху. Внутри готического старинного сооружения можно было увидеть фиолетовое освещение, очень выделяющееся в темное время суток, но к нему привык уже каждый, кто учился неподалеку. ― Нет. Это не церковь, это… Да я понятия не имею, че это за развалина. Но она правда очень необычная и красивая. Прям как ты. Эм… Бля. Я не то хотела сказать. Комплимент не удался, а брови Тани поползли вверх и, обернувшись, она возмущенно посмотрела на свою спутницу. ― То есть, я развалина? ― Да нет! Я имела ввиду, что ты тоже не похожа на остальных и… Ну, ты выделяешься среди них... ― Все, все, я поняла. ― захихикала брюнетка, повернувшись к пытающейся все исправить девушке. Они обе замолчали. Сверху падал свет от лампы, висящей над дверью общежития. Вокруг пахло свежестью, а из приоткрытых окон доносились голоса студентов, но очень отдаленно. На самой улице царила тишина, а вокруг не было ни души. Татьяна не отводила взгляд, а следующий вопрос прозвучал от нее уже без улыбки и практически шепотом. ― Когда ты наконец-то меня поцелуешь? Каждая услышанная жалоба на бывшую девушку стоила того, чтобы ответить на этот вопрос. Как же приятно было прикоснуться своими губами к губам этой умопомрачительной брюнетки. Чарли терпеть не могла, когда девушки пользовались помадой, но сейчас даже ее привкус показался приятным. ― Оооой… Фууу! Вы че делаете? Дверь общежития открылась, а на пороге стояла Рейко с пакетом и слегка поморщилась. Девушки тут же отпрянули друг от друга и у обеих на лице возникла растерянность. ― Да я уже в комнату щас пойду. А тут че делаешь? ― спросила Бурая, пока старшеклассница стирала со своих губ оставшуюся на них косметику. ― Щас уже комендант все закроет, заходи. ― Рей потянула свою старшую подругу за куртку, тем самым заводя внутрь, а Ратлифф наградила пакетом, который держала в руках. ― Вот. Выкинь мусор, пожалуйста. Спокойной ночи. ― она помахала ей и закрыла дверь изнутри, но перед этим Таня успела виновато улыбнуться. ― Эм… ― Чарли растерянно посмотрела на пакет, потом снова на дверь и тяжело вздохнула. ― Спокойной ночи. ― проговорила она в пустоту, тихо усмехнулась и отправилась в сторону мусорных баков.

***

― И че? Типа и все? Она помешала вам нормально засосаться? ― возмущенно спросила Полякова, когда четыре ученицы языковой школы шли по торговому центру после занятий. ― Ты зачем это сделала? Видела же, что люди заняты. ― она с упреком посмотрела на Рейко. Та же тащилась следом, запутавшись в только что купленном йо-йо. ― Ну да, я видела, как она обменивается слюнями с этим мальчиком, но я же уже вышла. ― развела руками метиска и начала раздражаться, так как игрушка теперь не закручивалась обратно. ― Дерьмо, дерьмо, дерьмо! ― Это не мальчик, Рей. И вообще... Может и хорошо, что ты вышла, просто… Короче, я не понимаю. Но зато теперь мне стало легче. И мне даже понравилось, что мы не пили и не курили, и… О, давайте тут посидим? ― Попозже кивнула на столики, проходя мимо фуд-корта. ― А то у меня ноги отваливаются. Ян, ты все купила? ― Ага. ― блондинка уже принялась помогать маленькой спутнице распутаться. Две брюнетки оказались впереди. Юля обернулась, после чего тихо спросила: ― Зачем ты мелочь с собой берешь? Она прикольная, но не постоянно же ее таскать. ― Юль, с ней никто не общается из ее группы. Я сегодня одному пацану отвесила пиздюлей за то, что он кидался в нее бумажками. Ну и… Не знаю. Мне с ней комфортно. ― пожала плечами Бурая и сбавила громкость голоса. ― Когда мы последний раз до ее бабушки ходили, я узнала, что у нее не так давно умерла мама. Перед тем как они с отцом сюда переехали. ― Да? Бля... Ебано. Но ты же говорила, что у ее бабульки уже маразм, не? ― Ну… Не знаю, маразм или нет, но она часто говорит про какого-то якудзу и убийства, вот я и подумала, что она того. ― Ты гонишь? К столику подошла Рей и плюхнулась на стул, а напротив села Яна, заглядывая в свои пакеты. ― Вы че стоите? ― Да не, ниче. ― Юля улыбнулась, потом тоже села и посмотрела на Рейко. ― Слушай, а ты знаешь, что такое якудза? ― Конечно. ― спокойно кивнула девочка и с подозрением присмотрелась к студентке. ― А тебе зачем? ― Просто Таня не знает, но ей интересно. ― Ааа… Ну это самураи. Так папа говорит. Только у них пестики, а не катаны. Хотя, у нас дома висел тАти. Ну, это тоже такой меч, знаете? Ой, Таня, почти как твое имя. ― Тогда уж ТатИ. ― усмехнулась Еременко, после чего посмотрела на озадаченную подругу. ― На самом деле, якудза – это японская мафия. Но они вообще не скрываются. Им типа и так норм. Бурая покосилась на юную подругу, которая уже отвлеклась на телефон-раскладушку и указательным пальцем печатала смс. ― Все-таки, я думаю, что у бабульки маразм. Какая еще мафия? ― произнесла она на родном языке. Юля уже тоже уставилась в телефон и вдруг громко усмехнулась. ― А я не видела. Очень миленько. На вопросительные взгляды, она показала фото, которое Таня недавно выложила на Фейсбук. Там были запечатлены две руки, расположенные чуть ниже края короткой юбки, а над фото красовалась надпись – «We don't know what tomorrow will be like, but today we are happy» (Мы не знаем, что будет завтра, но сегодня мы счастливы). ― Ой, а вот это красиво. ― заулыбалась Рей, тоже взглянув на фотографию. ― А у твоей Кати совсем гордости нет. Она на аватарку вашу фотку поставила. ― фыркнула Полякова, снова зарывшись в мобильный. ― Че? Какую еще фотку? ― не поняла Бурая. ― Я смотрела утром… То есть, не смотрела, просто… Короче, че там? ― Ну вот. ― Юлия кликнула пару раз на экран и снова показала его подруге. Несколько секунд Таня просто пялилась на дисплей, но потом выхватила у подруги телефон, когда та собиралась его отвернуть. У нее появилось лишь одно желание – разорвать тех людей, что на нем отображались. ― Это не я. И не… И не психологичка. Кто это, блять? ― тихо прорычала брюнетка и стиснула зубы. ― В смысле не ты? У тебя раньше такая же прича была… ― Это не я! ― более громко повторилась Попозже, все еще с ненавистью глядя на фото. С него на нее расслабленно смотрела шатенка, на плече которой, она когда-то лежала точно так же, как эта блондинка, находящаяся рядом, но не показывающая своего лица и уткнувшись в шею. ― Тварь. ― одними губами проговорила Таня, просто потому что от негодования у нее даже пропал голос, но потом он снова прорезался. ― А хули на фейсбуке-то? Она тут вообще не сидела, пока я не зарегилась! Сука, блять! Че это за пизда? Это, блять, психушка что ли покрасилась? Да нихуя не похожа! Пиздец, блять! Я хуею! Просто пиздец! Нет, ну вы это видели? Я в двенадцать свою фотку сегодня выложила, а она в двенадцать пятнадцать. Она че думает, я ревновать типа буду? Да пошла в пизду! ― Тань, но ты уже ревнуешь… ― осторожным тоном заметила Яна. ― И скорее всего, она уже побывала там, куда ты ее послала… ― добавила Юля. ― Может вы будете говорить на английском? ― недовольно вмешалась Рей, но ее проигнорировали, так как Таня все еще продолжала гневно материться. ― Да пусть хоть в десять пёзд сходит, мне вообще поебать! Просто нахуя вот так делать? Че это, блять, за недокопия моя? Или решила похожую найти? Да хуй у нее получится! Стопудово резиновую Зину купила и напялила на нее парик, долбоебка! Все, иди нахуй! ― с последней фразой, Бурая без раздумий заблокировала страницу Кати. ― Тань, это мой телефон! ― возмутилась Полякова, посмотрев, что та делает. ― Да мне похуй! Забери. ― раздраженная брюнетка практически кинула его на стол, а сама откинулась на спинку стула, после чего кивнула в сторону проходящего мимо парня. ― Вон твой этот идет... Юля обернулась и тут же подскочила с места. Она поспешила к молодому человеку, который очень удивился, когда ее заметил. Таня же попыталась обуздать свою злость и отвлеклась на маленькую подругу. ― Ты кому там все печатаешь? ― Папе. Он вчера вечером обещал приехать, но не приехал и теперь не отвечает. ― поделилась она, немного поникшим голосом. ― Он обещал распечатать мамину фотку и привезти мне плейстейшен. Ну, маленький, как джостик. Только можно я у тебя его буду оставлять? ― Да, конечно. Так ты ему позвони и... ― Они тут так с этой учебой носятся, это капец. ― за стол снова села Юлия и хмуро проводила взглядом Луиса. ― Взял и свалил. Но, наверное, это хорошо, да? Значит он точно поступит в свой Йель... А далеко отсюда Нью-Хейвен? ― Просто он просил ему не звонить. ― в это время отвечала Татьяне Рейко, но Поляковой не понравилось, что ее не слушают и она снова перешла на английский. ― Рей, а ты можешь хотя бы недолго помолчать и не мешать, когда взрослые разговаривают? Две одногруппницы медленно перевели на нее взор, а Яна даже усмехнулась. ― Юль, ты серьезно? ― Че? Она сегодня целый день трещит не замолкая. Вы мне можете ответить? Девочка, которая и так была огорчена, сейчас вовсе зажалась и опустила взгляд. ― Ладно, я пойду. А то вдруг он просто телефон потерял, приехал, а я тут сижу... ― тихо проговорила она и хотела слезть со стула, но Бурая ей помешала. ― Сиди. Мы щас все вместе поедем. ― она надавила ей на плечо, усаживая обратно, а потом посмотрела на возмущенную подругу. ― Если тебя твой Луи динамит, то на Рей срываться не надо, окей? Это ты пришла и ее перебила. ― Чеее? В смысле динамит? ― Да он от тебя щас сбежал как ошпаренный. ― подтвердила Еременко и отпила из трубочки газировку. ― Он просто торопился к репетитору. ― Ну да, конечно... ― Таня саркастично фыркнула. ― Вы с ним на втором свидании... Кхм... То самое, Юль. Он вчера даже тебя никуда не пригласил. Все понятно... Сначала Полякова посмотрела на одну однокурсницу, потом на вторую, но тоже лишь усмехнулась. ― И че? Я ему просто заранее говорила, что не люблю этот праздник и считаю его тупым. А первый раз было круто. Нам обоим понравилось, так что дело не в этом. Я же не вы... Одна вообще целкой притворяется, другая... Ты когда-нибудь нам что-нибудь расскажешь? ― перевела она тему на Яну. ― Когда-нибудь расскажу. ― выкрутилась блондинка и хитро улыбаясь, тоже перевела стрелки, но на Татьяну. ― Мне больше интересно, что ты будешь делать в самый ответственный момент? Думаешь она не поймет? ― Я еще не думала... Эм... ― Попозже покосилась на Рей, которая теперь молчала, но внимательно и с интересом слушала их. ― Я еще не думала, пойдем ли мы вообще с ней на роллердром. ― Ууууу... Вы про ролики? ― на лице Рейко отразилось настоящие разочарование. ― А я-то думала, вы про секс. Трое подруг переглянулись между собой и посмеялись, а потом все-таки засобирались в общежитие. Теперь Тане не давали покоя несколько вопросов: кто на фото рядом с Хорошенко? Знает ли она эту девушку? И действительно ли у них что-то есть, или же Катя выставила такую фотографию просто назло? Всю дорогу, сидя в электричке, она думала об этом, но когда решила еще раз посмотреть на изображение, то обнаружила, что его больше нет. Аватарки не было вообще. «Че, стыдно стало?» ― со злостью подумала брюнетка, полностью отрицая, что в ней все еще не погасла жгучая ревность. ― «И не думай, что я буду как-то реагировать на эту чмошницу. Желаю вам, блять, счастья. Но надеюсь, она откусит тебе клитор. Сука.»

***

По освещенной квартире разносился аппетитный запах жаркого. На кухне горел свет, а возле плиты, встроенной в красный гарнитур, стояла светловолосая девушка. Она до сих пор не могла привыкнуть к новому цвету. Изначально он ей нравился, но с каждым днем становился все более непривычным. «Ну да, странно... Но даже сестра сказала, что так хорошо. А от нее-то и слова хорошего не дождешься. Сказала она это, конечно, так, что мне сначала показалось, что она издевается, но вроде нет... Да и самое главное, ЕЙ нравится. Она бы врать точно не стала.» ― блондинка повернула голову вправо. В этот момент на кухню вошла Екатерина. Сегодня она выглядела как-то серьезно и весь вечер разбирала вещи. Когда Елизавета узнала о переезде, то захотела помочь, но в итоге оказалась на кухне и готовила ужин, опять же, по своей собственной инициативе. Она улыбнулась, помешивая мясо на новенькой сковороде. Да и не только посуда, но и сама квартира отдавала новизной. Располагалось жилье на последнем этаже высотки, а из пластикового окна расстилался красивый вид на Неву и ночной Санкт-Петербург. Нет, квартира не была шикарной. Совершенно стандартная «однушка» в новостройке. И все же для Лизы она казалась чуть ли не апартаментами, что было неудивительно, если вспомнить ее комнатку со все еще деревянными оконными рамами, ободранными обоями и заклеенным скотчем линолеумом. А про разваливающуюся мебель, можно было и не вспоминать. ― Все хорошо? Третьякова задала этот вопрос, потому что Хорошенко просто встала на пороге и задумчиво смотрела на нее. Услышав обращение к себе, она отвлеклась от своих мыслей и подошла. ― Да. Катя ответила очень коротко и даже отстраненно, но несмотря на это, Лиза ощутила со спины крепкие объятия. До трепета заботливые, от которых между ее ребрами появилось тепло, а по рукам пробежались мурашки. ― Когда ты так делаешь, мне кажется, что я останусь без сознания. ― блондинка не могла перестать улыбаться. Ее правда сводили с ума эти прикосновения. Она раньше даже подумать не могла, что такое возможно. С девушкой! С парнем-то она себе с трудом представляла что-то подобное, но чтобы так... Всего неделю назад они праздновали День Влюбленных и тогда случился ее первый раз. На удивление, все прошло без боли. В жизни она не могла представить себе, что доверится кому-то настолько, да еще и так быстро. Но Катя казалась просто идеальной. Не идеально хорошей. Вовсе нет. В ней будто проявлялось что-то «неправильное». В отличии от самой Лизы она употребляла в речи мат, а такие нежные объятия были не слишком частыми, от чего и являлись долгожданно приятными. Рядом с ней чувствовалась защищенность и несмотря на то, что изредка могла проскальзывать грубость, именно рядом с ней будто бы находилось самое комфортное, безопасное и надежное место на земле. ― Мне кажется, что я немного пересолила. ― сообщила Елизавета и посмотрела на девушку, чей подбородок располагался на ее плече, а сама она уткнулась в светлые волосы. ― Ничего страшного. Значит, ты влюбилась в меня. ― закрыв глаза и с усмешкой утешила ее Хорошенко. ― Но я щас тоже с ума сойду. У тебя охуенные духи. ― Зай, это те, что ты мне подарила на четырнадцатое. ― А, ну да. Кто же еще? Но не называй меня так. ― Заей? Эм... Ладно. Не буду. ― Лиза почувствовала, как одна рука шатенки залезла в задний карман джинсов и слегка сжала ягодицу. ― А как можно? Солнышко? ― Нууу... ― Или просто Катюша? Нет. Котенок? ― Уже лучше. ― Катя усмехнулась и снова вдохнула аромат духов. ― Кажется, я завтра не пойду на работу и скажу, что заболела. Они меня чертовски заводят и я тебя хочу... ― тихо прошептала она, от чего уху блондинки стало слегка щекотно. ― От тебя вином пахнет. ― хихикнула она, но ее это не возмущало, а скорее нравилось. ― Значит, я у тебя останусь? ― Угу. И не пойдешь в школу. Прогуляешь ради меня один день? ― Хоть два. ― Лиза старалась сконцентрировать внимание на готовке, но ее тело уже хотело ослабнуть в одурманивающих руках, одна из которых забралась под голубой свитер и пальцами поглаживала талию. ― Так вот, котенок, у меня щас все сгорит. ― она снова издала немного смущенный смешок и решила чуть притормозить свою активную девушку. ― Вот я думаю, может мне бросить школу и тоже пойти работать в кинотеатр? Тогда я смогу тоже снять квартиру и жить отдельно от Ники. ― Не-а. ― спокойно ответила Хорошенко, так и не открыв глаза, а продолжая прижиматься сзади. ― Школу бросать не стоит. Да и меня просто слишком быстро повысили и я секретарь директора, а за эту должность нормально платят. Ты можешь иногда оставаться у меня, если хочешь. ― А тебе удобно? Я не хочу тебя обременять... Елизавета хотела повернуться к шатенке, но та помешала, силой оставив ее на месте. ― Не отвлекайся. ― произнеся это полушепотом, она убрала светлые волосы, спадающие на плечо и подарила длительный поцелуй в шею, после чего продолжила говорить очень размеренно. ― Я хочу, чтобы мы поужинали, потом ты сходишь в душ и наденешь платье. Сегодня я хочу опробовать на вкус не только твои кулинарные способности... От поцелуя и услышанных слов новая волна мурашек не заставила себя долго ждать. Низ живота мгновенно откликнулся, а щеки залились краской. ― Ну Кааать... ― девушка застеснялась, прекрасно поняв намек. ― У меня нет платья. ― У меня есть. Но я хочу видеть в нем тебя. ― Хорошенко с усмешкой отстранилась, так как в кармане ее джинсов зазвонил телефон. ― Да. ― ответила она на звонок. Лиза же попыталась положить на стол лопатку и одновременно с этим взять приправу, но из ее рук все попадало. Она переволновалась от такого соблазна и не могла толком себя контролировать. Даже голова немного закружилась. Ей уже захотелось бросить готовку и отдаться той, что говорила сейчас по телефону. Вместе с этим ей все еще было сложно побороть чувство неловкости. ― Нууу... Блин, нет. Извини. Я себя не очень хорошо чувствую. Давай... Давай завтра? Вечером. Ладно... Угу. Не могу сказать, но... В общем, да. Нет, не нужно. Просто я уже спать легла. ― Катя отошла к окну и поглядывала на блондинку, не слышащую кто и что именно говорит в динамике. ― Хорошо. До завтра. ― Ты кому-то очень нужна? ― Да. Подруге. Она хотела... В бар сходить, поболтать, выпить, но сегодня со мной ты. Екатерина подошла обратно, коротко чмокнула блондинку в щеку и ушла заканчивать свои дела. На самом деле мало кто поверил бы в эти объяснения. Они прозвучали не очень убедительно, но влюбленность... Первая влюбленность! Вот оно, одно из слепых чувств человека. Возносить кого-то на пьедестал, совершенно его не зная - как же ей это присуще. Третьякова даже не заметила, что Катя выпила целую бутылку вина во время ужина. Сама же она выпила всего полтора бокала и ей уже оказалось достаточно. На щеках снова проступил румянец, как и тогда, когда она надевала на себя черное платье. ― Мне кажется, оно мне немножко большое. ― Лиза вновь покрутилась у зеркала, встроенного в дверь шкафа-купе, но потом пошла в сторону кухни. ― А по-моему великолепно. ― сидя на диване, Хорошенко пьяно улыбнулась, оглядела ее сзади и отпила из бокала. ― Ну и куда ты? Иди ко мне. ― Эм... Я просто хочу убрать со стола. ― блондинка остановилась, обернулась и прикусила нижнюю губу, ведь дома ее приучили к тому, что она обязано делать подобное сразу и без промедлений. ― Не нужно? ― Нет. Или ты хочешь поиграть в служанку? ― Да Кааать... Ну... Ну почему ты такая? Ты смущаешь меня такими вопросами и вообще... ― Тебе не нравится? Вопрос прозвучал немного холодно и уже без улыбки. Показалось, что Катя обиделась, а ведь Лиза ее обидеть совсем не хотела. Ей наоборот нравились подобные намеки, но застенчивая реакция была непроизвольной. ― Н-н-нравится. ― она поняла, что от волнения начала заикаться, что бывало редко, но иногда проявлялось, поэтому взяла пальцы одной руки в другую, сжала их и короткими шагами подошла к дивану. ― Не обижайся. П-просто... Дело в том, что мне кажется, что... Ты за такой короткий срок сделала для меня, наверное, больше, чем кто-то другой и... Мне кажется, что я тебе что-то должна. ― Иди сюда. ― повторила шатенка, не подтвердив и не опровергнув данное предположение. Она дотянулась до ее руки и потянула к себе, тем сама помогая забраться сверху. Лиза осторожно поправила платье и оказалась на коленях. Свои же пришлось развести в стороны, от чего подол немного задрался. Ладони осторожно легли на плечи, поверх черной футболки без рукавов. Невозможно было не смотреть в зеленые, и такие прекрасные глаза. Да, одурманенные алкоголем. Да, с расширенными зрачками. Но все равно, какие-то волшебные. Только вот стеклянные, от чего Третьяковой показалось, что она снова что-то делает не так. ― Кать... ― Поцелуй меня. Ничего не оставалось, кроме как выполнить просьбу, звучавшую скорее как приказ. Елизавета склонилась и не спеша прикоснулась к красноватыми губам, с ярким привкусом полусладкого. Она была очень бережной в этих касаниях, как и всегда. Ласковые губы пытались передать все нежные чувства, а руки со временем осмелели, спустились ниже и потянули за край футболки, надетой на пьяную девушку. ― Не вздумай. ― Хорошенко резко прервала медленный поцелуй. ― Меня не трогай. ― предупредила она, уже чуть спокойней. ― Прости. ― взгляд блондинки выдал легкий испуг. ― Ты... Ты так не лю... Не любишь? Я просто подумала... Катя отрицательно помотала головой, после чего очень внимательно посмотрела ей в глаза и не торопилась продолжать поцелуй. Взгляд прошелся по наряду и обратно. Открытые плечи, длина чуть выше колен и расклешенная юбка. А ведь Лиза не знала, чье это платье. Да ей и не стоило. Тогда ее влюбленности пришлось бы ослепнуть вдвое, или же исчезнуть, ведь это было бы похоже на сумасшествие. Но немного сумасшедшим показалось и одно странное, для пока еще зажатой девушки, предложение. ― Сядь на пол. ― вдруг сказала шатенка и кивнула на линолеум. ― Эээ... Эм... Что? ― Я не люблю повторять дважды. Запомни, пожалуйста и садись на пол. Старшеклассница не знала, как на это реагировать. Такое изменение в поведении немного шокировало, ведь часа полтора назад эта девушка нежно обнимала ее на кухне. И все же препираться Лиза не стала. Она слезла с ее колен и аккуратно села на пол возле дивана. ― Нет. Туда. ― Хорошенко махнула рукой на середину комнаты, между диваном и стоящей на тумбе плазмой, где лежал небольшой, прямоугольный ворсовый ковер черного цвета. После нескольких секунд и понимания, что это не шутка, пришлось подчиниться и этому. Блондинка не совсем понимала для чего все это делает, но пока не видела в своих действиях ничего страшного. А вот когда она оказалась на ковре, то следующая фраза по-настоящему смутила и ввела в ступор. ― А теперь раздвинь ноги. ― Что? То есть... Кать, нет. Это... Это слишком. Я... Я еще... ― Закрой рот. ― Екатерина на полтона повысила голос и склонилась вперед, опираясь локтями о колени и держа в руках бокал, прокручивая его вокруг своей оси. ― Я сказала. Раздвинь. Ноги. ― Кать, ну... Я стесняюсь. Лиза и правда раскраснелась до неприличия, хотя казалось бы, куда больше? Она только недавно узнала, как это - заниматься любовью, а теперь у нее просят о ТАКОМ. Но Катя или выпила достаточно, или на самом деле считала происходящее своевременным и уместным. ― Стесняешься? Меня? ― голос все же стал мягче и промелькнула легкая улыбка. ― Я думала, тебе хотелось сделать мне приятно. ― Мне хочется. ― принялась оправдываться блондинка, почувствовав себя виноватой. ― Но... Но... Я не понимаю, зачем тебе? Щелчок пальцами и свет в комнате погас. Теперь проникал он лишь из коридора и создалась более интимная атмосфера. ― Если правда хочется, то мы попробуем еще раз. ― вновь откинувшись на спинку, Катя предприняла новую, более ласковую попытку. ― Раздвигай ножки и снимай трусики. Теперь-то Лиза прекрасно понимала, чего от нее хотят, но в третий раз отказать не смогла. Она поддалась на мягкий голос и подумала, что нужно через себя переступить. Алкоголь тоже немного помогал, иначе бы она никогда не сделала то, что сделала сейчас. Она неуклюже стянула с себя белье из под юбки, при этом прикрываясь и положила его рядом. Сгорая от стыда, девушка раздвинула ноги, опираясь на одну руку назад. Еще немного и она неумело пыталась приласкать саму себя, но что-то было не так. Сначала Катя пристально наблюдала. Даже слишком. Но потом она сделала еще один глоток из бокала, отрицательно и разочарованно помотала головой, после чего вовсе отвернулась. ― Одевайся. Эти слова произвели эффект еще сильнее, чем странная эротическая фантазия. Елизавета сразу же сдвинула ноги и ей захотелось провалиться сквозь землю. ― Я все делаю не так? ― Одевайся и уходи. ― холодно процедила Хорошенко и снова посмотрела на гостью. ― Мне повторить? ― Но я... Почему? Я... Я не понимаю... Я го-говорила, что лучше не надо. Я... Я... ― Уходи, пожалуйста! ― шатенка встала, диким взглядом сверля Третьякову и все меньше была похожа на адекватного человека. ― Все, давай. ― она быстро подошла к креслу, взяла оттуда чужую одежду, всучила девушке прямо в руки и насильно повела ее в коридор. ― Катя, да хватит, пожалуйста! Куда я пойду? Уже метро не ходит... Кать, Катя! Ты меня слышишь вообще? ― уже чуть ли не плача пыталась достучаться до Екатерины школьница, пока та выталкивала ее к выходу. На этот аргумент та просто вытащила из кармана денежную купюру, буквально кинула ей в лицо и распахнула дверь. ― Вали. ― А... А платье? ― Себе оставь! Уходи, блять! ― начала выходить из себя свихнувшаяся студентка. Она дала Елизавете выйти самой, даже толком не одевшись и с громким грохотом захлопнула дверь. И теперь, застыв на месте, Катя ошалелыми глазами смотрела перед собой. Она сама себя не понимала. Перед глазами все плыло от алкоголя, а в мыслях царил полный хаос. «Это же не ты...» ― прозвучало в голове и злоба нахлынула еще с большей силой. ― Не ты. ― ребром кулака она с силой ударила по стене коридора, но этого оказалось мало. ― Не ты. Не ты. Не ты! Не ты! НЕ ТЫ! С каждым утверждением кулак продолжал лупить по стене, будто это поможет пробить какую-то дверь на свободу, а с последним ударом возглас прозвучал подобно реву. Реву, перешедшему в рыдания. Прижавшись лицом к стене, а лбом к предплечью, шатенка дала волю чувствам, продолжая удары, но уже с меньшей силой. У нее случилась настоящая истерика и она даже не поняла, как оказалась снова в комнате, где схватила телефон и трясущейся рукой искала нужный ей номер. Слезы в глазах мешали четко видеть имена, но вот оно - необходимое прямо сейчас. «Вызов Таня» - высветилось на дисплее, а в динамике послышались длинные гудки. Хорошенко рухнула на пол, прислонившись спиной к дивану, когда наконец-то услышала в трубке: ― Алло. ― Тань... ― Катя громко всхлипнула, как попало вытирая лицо тыльной стороной ладони. ― Вернись, пожалуйста... Я... Я такая долбоебка, Тань... Я... Кажется, я схожу с ума. Молчание на том конце провода и никакой реакции, но это показалось знаком, что можно продолжать. ― Танюш, мне... Нам нужно поговорить. Как раньше, помнишь? Давай забудем, что мы не вместе хотя бы на пять минут? Давай мы попробуем? Я в следующем месяце смогу прилететь... Я попробую, я... Кажется, я знаю, где взять деньги и... ― Девочка, притормози! Я щас не вкуриваю, что ты за Катенька, че ты делаешь у меня в телефоне и... Какого лешего ваще? Ты кто такая? Услышав отчетливо чужой голос и все эти слова, Хорошенко затихла и даже перестала плакать. ― Ты... Ты не Таня. ― Как раз-таки я Таня и еще какая! ― Таню верни мне нормальную! Але! ― мгновенно взбушевалась пьяная и вывалившая совершенно не тому человеку свои чувства, девушка. ― Ты откуда ее телефон взяла?! Юля, это ты? Знаешь че, блять?! Вы поугарать решили? Охуенно смешно! ― Девка, ты там в своем уме, нет? Это мой номер и я Таня! Но я тебя не знаю, ты... Ёёёлки-палки! Я поняла! Мы у Ники виделись, да? Ты ж бухая со мной номерами обменялась! Еще склеить пыталась и сама себя так у меня записала. Ты там какая-то местная суперлесбиянка или что-то такое. ― ошибочная Татьяна рассмеялась, заставив Екатерину ненадолго зависнуть. ― Ну я помню, помню. Помню и как ты к нам в салон приходила еще. А мир тесен, да? Смешная ты девчонка, ниче не скажешь... ― Эээ... Я не поняла. А где Таня-то? ― Ты че, пьяная? Я ж сказал... Ай, слышно же, что бухая. Хуй на эту Таню твою клади! И хорошо, что ты на меня попала. Че это за унижения? Ты ж красотка! Хочешь, мы тебя из депрессии с девками мигом вытащим? Не боись, мужиков не будет. Ты щас где? ― Я дома... ― Катя повертела головой, будто бы убеждаясь в этом и потрясла ей на всякий случай. ― Минууутку! Я не понимаааю тепееерь... Ты Таня или не Таня? И почему? Где моя Таня, блять? ― Вот заладила, мать твою! Я Таня! Тебе мало? Могу еще с одной познакомить. Поехали бухать с нами, Катенька? Вновь недолго помолчав, Хорошенко посмотрела на свою потрясывающуюся руку, но даже не чувствовала боли. ― Поехали.

***

― У нас сегодня ин-яз последним? ― прозвучал шепот с последней парты. Татьяна обернулась. На нее смотрела рыжеволосая девочка, чей нос и щеки покрывали веснушки, а на вид ей можно было дать лет тринадцать. Эта одноклассница пришла к ним в прошлом году - в шестом классе. Самой же Тане на тот момент было двенадцать. Они никогда не общались. Даже с таким банальным вопросом она обратилась впервые. ― Нет. ― так же тихо ответила блондинка и заметила, что на нее смотрит Ульяна, перешептываясь о чем-то со своей подругой. ― Расписание поменяли. Последним будет ОБЖ. ― Ааа... Спасибо, Тань. Ты классно... Дарья хотела сказать что-то еще, но их отвлекли. ― Слышь, Бурая, молодец, что челку сделала. Только надо было длиннее, чтобы мы твоего лица не видели. ― тихо и язвительно прокомментировала Озерова ее новую прическу. ― А если честно, то ужас. Тебе уже ниче не поможет. После этого ее соседка по парте посмеялась, как и еще несколько ребят, сидящих неподалеку. ― Отвали. ― только и смогла выдавить из себя Таня, перед тем как снова уткнуться в тетрадь с незаконченным конспектом. Она была самой младшей в классе, да и самой маленькой по комплекции, поэтому над ней всегда и все издевались. ― Отвали? Че, голос прорезался? Нам с тобой поговорить надо. Бурая снова метнула взгляд на дерзкую одноклассницу из под светлой челки. ― О чем? ― Узнаешь. Просто кое-что спрошу на счет того, о чем вы с Викой вчера говорили в раздевалке. Не трясись только, одна буду. Просто поболтаем вдвоем, раз она заболела. На это Таня ничего не ответила. Она вспомнила, что вчера с подругой они и правда обсуждали то, как Ульяна одета. А одета она всегда была очень откровенно для своих четырнадцати лет и говорили об этом практически все. На парту прилетел клочок бумажки с текстом: После уроков за школой. Не придешь - сама знаешь, че будет. Бурая и правда знала, что в таком случае ее портфель снова будут пинать по коридору мальчишки, готовые выполнить любую прихоть этой противной особы, а оскорбления от одноклассников увеличатся в несколько раз. Именно поэтому она решила не избегать этой встречи, поверив, что ее ждет лишь неприятный диалог тет-а-тет. Естественно, все произошло совсем не так. Как только Таня пришла за школу после последнего урока, Озерова стала смеяться и обзывать ее тупорылой дурой, а ее подошедшие подруги сразу же принялись толкаться. ― Ну давай, модница наша, теперь скажи, что ты там своей подружке говорила? Кто там как проститутка? Это я тебя щас разукрашу так, что похлеще любой проститутки будешь. ― Ульяна сама толкнула блондинку на земляной участок, где валялись опавшие желтые листья. ― Ну-ка, повтори, че ты там базарила, лохушка. ― Я не говорила такого. ― зачем-то соврала блондинка. Она понятия не имела, как будет отбиваться от трех одноклассниц, да и даже сообразить не успела, как одна из них схватили ее за волосы и резко потянула к земле. Со стороны уже сама Озерова пнула ее прямо в лицо. Кончиком сапога прилетело прямо по носу. Таня попыталась вырваться, но получилось так, что все трое начали таскать ее за волосы и за одежду, а портфель отобрали и выкинули в гору листвы. ― Уйдите от нее! Там директор на машине едет! Татьяну резко отпустили и она повалилась прямо на сырую землю, при этом краем глаза заметив маленькую девочку лет десяти с рыжими волосами. ― Че ты гонишь? Ты кто такая ваще? ― по-хамски спросила одна из подруг Ульяны, но потом из-за угла вышла и другая девочка. Это уже была их одноклассница - Дарья. ― Реально едет. Отвечаю. ― торопливо сообщила она. ― И я ему щас расскажу, че вы тут делали. Мне пофигу. Обидчицы быстро засуетились и не стали рисковать, поэтому поспешили уйти с другой стороны школьного двора, бросив напоследок пару угроз. ― Вставай. ― Даша подошла к Тане и помогла ей подняться. ― Вот уродки. ― хмуро добавила она, так как заметила вытекающую из носа кровь. ― У тебя попа и спина грязные. ― вторая девочка попыталась очистить блондинку от земли. ― Спасибо. ― сдавленно проговорила Татьяна, вытирая кровь рукавом розовой ветровки. ― Пойдемте тоже. А то директор докопается... Она старалась сдерживать слезы, подступающие скорее от обиды, чем от боли. Большой силой ее одноклассницы уж точно не владели, но она все равно чувствовала себя побитой и униженной. ― Да подожди, не три. Мы про дирика наврали. Вот. ― Дарья быстро достала из рюкзака платок и отдала светловолосой девушке. ― Не запрокидывай голову! Наоборот, опусти. И приложи. Угу. Вот теперь пойдем. Я тут живу рядом, хочешь, зайдем и умоешься? Брюнетка слегка подрагивала, сидя на подоконнике у приоткрытого окна. За ним стояла пасмурная погода и стена из непреклонного ливня. Капли с бешеной скоростью падали на асфальт, а девушка выкуривала уже вторую сигарету подряд. Сегодня она не пошла на занятия, притворившись больной. На самом же деле она просто хотела побыть одна. Но одна она не была. Ее полностью окутали воспоминания, часть которых покрыла несколько листов дневника, расположенного на коленях. «22 Февраля 2012г. Как же мне хочется поговорить с тобой, Даш... Но я часто думаю, что лучше бы меня избили до потери памяти и ты бы никогда со мной не начинала общаться. Это самое неудачное твое знакомство. Хотя, ты говорила, что еще в шестом классе влюбилась в меня и не знала, как подружиться. Влюбииилась... Господиии! В тринадцать лет??? Серьезно? Я до сих пор этому удивляюсь. Еще и в меня. В ту меня. Тогда, наверное, это была самая ущербная версия Тани Бурой. А я тебя особо и не замечала. Да я никого не замечала. Я торопилась всегда уйти домой из этого ебучего ада! Даже от нашего общения нихуя не поменялось. А еще нас двоих как-то избили, помнишь? Это было уже в девятом... Мне кажется, что тогда нам было уже пофиг:) Мы потом шли под дождем, с разбитыми в кровь ебальниками и угарали. Угарали! Вот идиотки. Это же было вообще не смешно. Тогда ты уже почти отошла от смерти своей сестры, а потом мы... Тогда мы впервые попытались... Бля, и снова мне стыдно это писать. Наверное, это было слишком рано. И это было так неловко и тупо. Ты такая смешная, рассказывала, что уже все знаешь, показала мне диск с порнушкой, но в итоге все на этом и закончилось, а мы как дуры смотрели ее и ржали :D Еще я никогда не забуду, как ты тащилась от Ранеток. Я срала тебя за это, но потом сама втихаря их слушала:) Блин... Ты же об этом так и не узнала... Но они ассоциируются у меня с не очень приятным моментом. Я помню, как ты слушала какую-то из их тупых песен. Мы почему-то сидели в комнате твоей сестры. Ее уже не было в живых и тебя переклинило. Ты просто взяла ножницы и начала резать себя. Я тогда очень испугалась. А ты, сволоченка такая, это увидела и сказала, что пошутила! Но нееет! Ты нихуя не пошутила. Потом ты все равно продолжала делать это и говорила, что так тебе становится легче. А еще ты говорила, что не собираешься по-настоящему умирать! «У меня ведь есть ты. На кого я тебя брошу, дурочка?» - так ты говорила. Помнишь? Нет? Жаль, что я не знаю, где ты. Я бы тебе напомнила. Ты же все равно меня бросила! Ровно год назад... Просто взяла и ушла... Но да, да! Я знаю. Мы знаем. Как бы это не случилось и кто бы что мне не говорил, это все равно моя вина. Как бы ты ни косякнула передо мной, я должна была вовремя тебя простить. Я реально должна была подумать о тебе. Но вместо этого я просто издевалась над твоими чувствами. Пользовалась тобой, когда Катя меня бросила и... Ты не думала об этом? Что было бы, если бы я выбрала тебя? Нет, конечно же тогда я была так слепо влюблена в Хорошенко, что даже не думала о подобном, но что если... Ты бы тогда осталась жива? Как бы у нас все сложилось? Ты бы все так же любила меня? Ты бы поступила точно так же, как и она? Снова. Возможно, это ненормально, но если бы я могла, то перемотала бы время назад и... Да. Да. Я бы попробовала. Зная, кто такая Катя Х., я бы сделала это. Лучше безумный, но честный человек, чем... Не хочу даже думать о ней. А ты... Иногда мне кажется, что безумной тебя сделала я.»