Ещё один шанс на счастье

      POV Энтони       Наша предпоследняя ночь в старом доме должна была пройти спокойно, как и все остальные, но беда подступила, откуда не ждали. Около двух часов ночи Кайли резко подскочил, тяжело дыша, и тут же стал расталкивать меня.       — Что такое? — проскрипел я, пытаясь разлепить глаза.       — Вставай! Нам срочно надо в приют!       — Звонили? Я не слышал.       Супруг уже во всю носился по комнате в поисках одежды. Он резко включил свет, и мне пришлось быстро укрыться с головой, чтобы не сойти с ума от боли.       — Нет, но там что-то не так. Я чувствую. Малыши плачут. Они плачут, Энтони, пожалуйста, вставай скорее! — умолял он, сам почти рыдая.       — Кайли, успокойся. Давай сейчас позвоним, убедимся, что всё в порядке и ляжем спать дальше.       Я потянулся к телефону и набрал дежурный номер. Супруг замер, буквально затаив дыхание и прижимая к груди рубашку. Трубку никто не брал, и в тишине комнаты звучали лишь протяжные гудки. С каждой секундой в глазах Кайли всё сильнее отражался ужас.       — Энтони, молю, поехали. Пожалуйста. — он потянул меня за руку, заставляя подняться.       Днём мне удалось поспать, поэтому сейчас я в целом был в состоянии сесть за руль. Возможно, всё-таки стоило пожертвовать несколькими часами сна ради душевного спокойствия любимого. Мы быстро собрались и, даже не завтракая, бросились к машине.       По дороге Кайли сильно кусал губы, то и дело, набирая дежурный номер. Мог ли этот внезапный страх быть вызванным потерей ребёнка в прошлом? Ещё ему вполне мог присниться плохой сон или что-нибудь в таком роде… Однако волнение передалось и мне. Интуиция супруга никогда не срабатывала, поэтому такой внезапный эмоциональный всплеск не на шутку меня напугал. С каждым километром сердце ускоряло свой темп, заставляя с силой сжимать руль, чтобы не потерять над собой контроль. Я даже не стал включать музыку, любой посторонний шум становился раздражителем. Любимый сжался в комочек на сидении рядом и тихо плакал, пытаясь не потревожить меня. При въезде в город, где располагался приют, я уже почти паниковал.       И, к нашему ужасу, страх Кайли оказался не пустым. Мимо нас на полной скорости пронеслось несколько пожарных машин с включёнными сиренами. Вся атмосфера городка будто была наполнена этими адскими резкими звуками. Несмотря на ранние часы, весь город не спал. Люди толпами спешили в ту самую сторону, в которой находился наш конечный пункт маршрута.       Машину пришлось оставить на парковке у супермаркета неподалёку, проезд дальше оказался перекрыт. Пока я парковался, Кайли ещё на ходу выскочил из авто и бегом бросился к приюту. Большая часть здания уже была охвачена огнём. На фоне красного зарева восхода всполохи пламени выглядели в сотни раз ярче, будто ад поднялся из-под земли. Дети с нянечками расположились на газоне домов по соседству. Кого-то несли в сторону многочисленных скорых.       — Мистер Кросс! — окликнула меня уже знакомая нам женщина. Кайли тоже услышал её и рванул со всех ног.       — Где они? Где мои мальчики? — мужа всего трясло, и мне пришлось приобнять его, чтобы немного успокоить и дать сил услышать любую новость.       — Николас здесь, а Элиас получил небольшие ожоги, его уже увезли в больницу, но сказали, жизни ничего не угрожает.       Кайли кивнул, облокачиваясь на меня.       — Спасибо.       Я тоже поблагодарил работницу, и она похлопала меня по плечу. Спустя пару секунд любимый пришёл в себя и уже бежал к лужайке через дом. Николас сидел в стороне от других детей, уткнувшись носом в колени. Его маленькая спинка слегка подрагивала. Кайли опустился перед ним на колени и погладил по волосам. Мальчик резко поднял голову. В его глазах стояли слёзы, но плакал он абсолютно бесшумно. Нам уже рассказали, что вслед за братом, он совсем отказывался говорить. К нам подошла ещё одна нянечка, она наклонилась к малышу, видимо, собираясь объяснить ему, кто мы такие, но он уже широко распахнул глаза и бросился в объятья Кайли.       — Ты же мой новый папочка! Я знаю, это ты!       — Да, я твой папочка! — воскликнул в ответ любимый.       Женщина застыла от изумления, глядя на то, как мой супруг, подхватывает ребёнка на руки и крепко прижимает к себе. Около минуты она стояла, раскрыв рот и хлопая глазами.       — Это впервые, когда он заговорил. Мы даже не знали, умеет ли он! — в конце концов, заулыбавшись, воскликнула работница. — Мы ведь не показывали ему вашу фотографию, как он только узнал! Боже, какое счастье! — она прикрыла рот рукой и всхлипнула, не в силах сдержать слёзы. — Я пойду расскажу другим, они будут невероятно счастливы об этом услышать, особенно в такой момент!       Кайли выглядел умиротворённо, держа малыша. Его руки немного дрожали, всё же травмы давали о себе знать. Я попробовал забрать ребёнка, но он отказался мне его отдавать. Видимо, омежьи инстинкты брали своё. Николас успокоился, прижимаясь к своему новому родителю. Он крепко схватился своими маленькими ручками за его пальто. Наш ребёнок… Почему осознавать это было так странно, но до одури приятно?       — Зайчик мой, всё хорошо. — неустанно повторял Кайли, слегка покачивая Николаса.       К нам спешно направлялась группа из нянечек, видимо, уже услышавших историю о первых словах своего воспитанника. Последнего это только напугало, и он крепче вцепился в Кайли, пытаясь спрятать своё личико. Надо было как-то их отвлечь, чтобы они совсем не запугали ребёнка и не разозлили любимого.       — Извините, мы можем поговорить? — обратился я к ним. Мы отошли на достаточное расстояние, чтобы нас не слышал Кайли. — Как Элиас? Вы можете сказать мне, в какую больницу его увезли?       — В городе всего одна больница, так что вы быстро его найдёте. Я сейчас напишу точный адрес… — сказала одна из женщин, другие решили снова удалиться к детям.       — А, нет, тогда не надо. Я посмотрю в навигаторе, раз всего одна больница. Нас к нему пустят?       — Там дежурит одна из наших сотрудниц, она вас уже знает, так что обратитесь к ней.       — Хорошо, спасибо. Правда я не знаю, когда мы сможем поехать, Энтони не хочет пока отпускать Николаса.       — Наверное, вам стоит взять его с собой, чтобы они оба чувствовали себя комфортно. Мы правда впервые видим, чтобы этот ребёнок к кому-то так относился, кроме своего брата. Он ещё совсем кроха, но довольно серьёзный и самодостаточный. Ваш муж должно быть прекрасный человек, раз он так легко ему доверился. Дети таких чувствуют.       Я улыбнулся, глядя в сторону супруга. Он всегда был худеньким, а сейчас вообще казалось, что любое дуновение способно снести его с места. Однако видеть его крепко стоящим на ногах после полутора лет борьбы было настоящим счастьем. Сердце сжалось в тёплом припадке нежности. Мне так хотелось подбежать и обнять его, крепко-крепко прижать к себе и целовать до потери здравого смысла, но определённо было не время. Я заставил себя вдохнуть поглубже и снова перевёл взгляд на женщину передо мной.       — Большое спасибо за информацию, и мне очень жаль, что такое произошло с приютом. Надеюсь, все остались живы?       — К счастью, да. Охранник и несколько сотрудников получили сильные ожоги, пока пытались потушить огонь до приезда пожарных, а так сигнализация сработала вовремя.       — Дайте нам знать, если что-нибудь понадобится. Постараемся помочь, чем сможем.       — Спасибо, мы всегда рады любой помощи.       В этот момент у меня зазвонил телефон и, кивнув женщине, я отошёл в сторону. На экране высвечивался номер отца.       — Да, алло.       — Мы включили сейчас новости. Вы же уже знаете? С детьми всё впорядке? — раздался торопливый голос папы. Видимо, он снова где-то посеял свой мобильный и эксплуатировал первый попавшийся. Я огляделся, съёмочная группа и правда находилась тут.       — Мы уже на месте, с Николасом всё хорошо, а вот Элиас в больнице с ожогами, но, говорят, не серьёзными. Хотим к нему съездить, правда детского кресла пока нет. Наверное, пойдём пешком.       — Может, купите кресло в магазине? Они дорогие, но стоят того в такой ситуации. Да и на будущее…       — Мы так выбежали, что я кошелёк с карточкой не захватил. Боюсь, Кайли тоже. Ничего, прогуляемся.       — Мы к вам подъедем, привезём детские кресла, у нас остались ещё старые. Думали, вам, вдруг, пригодятся и вот.       — Что вы, не надо ещё мотаться из-за этого! Да и детей может напугать такой наплыв новых родственников.       — Мы посмотрим по обстоятельствам, не волнуйся. Ну всё, тогда мы позвоним, как будем подъезжать.       — Хорошо, осторожнее по дороге. — вздохнул я и повесил трубку. Спорить с ним было бесполезно.       Кайли внимательно смотрел на меня.       — Гленн звонил? — шёпотом спросил он. Николас на его руках уже мирно сопел.       — Да, он. Родители хотят привести детские кресла. Они видели всё по телевизору.       — В такую даль, что они… — супруг перевёл взгляд на ребёнка. — Хотя я им очень благодарен. Кстати, ко мне сейчас подошла ещё одна сотрудница и сказала, что в связи с ситуацией, скорее всего ускорят весь процесс усыновления, при этом мы их уже можем забрать домой.       — Конечно, здорово, но у нас ещё ничего не готово. Мы планировали через месяц, сразу в новый дом, а так обе их комнаты в стадии ремонта. Даже не знаю, что делать.       — Если честно, я тоже… Давай пока посидим в машине, подождём твоих родителей. Может, они что-нибудь посоветуют.       Кайли вмести с Николасом устроился на заднем сидении, а я сбегал в супермаркет за едой. Мы ещё не завтракали и в целом из-за волнения нам не хотелось, но сейчас уже ужасно сосало под ложечкой. Супруга пришлось кормить самому, потому что ни он, ни малыш не хотели отпускать друг друга хоть на секунду. Из-за событий после аварии подобное кормление ассоциировалось у меня с чем-то плохим, но теперь представился шанс всё изменить. Любимого тоже клонило в сон, и после еды он заснул, всё так же крепко прижимая к себе ребёнка. Атмосфера правда располагала ко сну, но я старался держаться, чтобы охранять своих мальчиков. На всякий случай телефон я переставил на вибрацию, чтобы не потревожить их.       Когда приехали родители, Кайли с Николасом ещё спали. Я тихонько пересел в припаркованную рядом машину, чтобы поговорить с папой и отцом. Я кратко описал им складывающуюся ситуацию.       — Может, они могут пока пожить у нас? — спросил отец, но тут же добавил. — Хотя для них будет стрессом несколько раз переезжать туда обратно. Думаю, сначала нам следует узнать, сколько пробудет в больнице Элиас, а потом уже рассуждать.       — Как думаешь, если нанять побольше людей, сколько это будет стоить? Просто у нас и так теперь с финансами не ахти.       — Мы можем одолжить. — вмешался папа.       — Мне бы не хотелось полагаться на ваши деньги ещё раз. Вы и так уже столько сделали.       — Энтони, это не только ваши дети, но и наши внуки, о которых мы тоже мечтали. Думаю, и новоиспечённый прадедушка не прочь чем-нибудь помочь, а прабабушка с радостью присмотрит за детьми. Ты всегда можешь положиться на свою семью. Хорошо?       — Спасибо. — смущённо прошептал я. — Всё произошло слишком внезапно, так что я растерян. Мы долго всё планировали, а вдруг такое.       — Жизнь — сложная штука. — улыбнулся отец. — Если бы всё шло так, как мы хотим, то жить было бы слишком скучно.       Я лишь покачал головой, вспоминая историю родителей.       — Я, пожалуй, предпочту, чтобы всё было скучно…       Окно моей машины приоткрылось и Кайли выглянул наружу. Я тут же вышел к нему на встречу.       — Гленн и Стефан уже приехали? — спросил супруг. Его заспанное личико выглядело так чертовски мило и, не выдержав, я наклонился к его губам. Это был наш первый поцелуй с момента аварии. Он вздрогнул, явно неготовый к такому. — Ребёнок уже проснулся, что ты.       Николас и правда уже проснулся и теперь глядел на меня своими большими зелёными глазами.       — Ты тоже папочка. — твёрдо произнёс он, заставляя меня улыбнуться. Я легонько погладил его по голове. Он смущённо зажмурился, а потом схватил меня за руку и повторил. — Папочка!       Кайли прикусил губы, удерживая подступающие к глазам слёзы. Родители, выйдя из своей машины, наблюдали за этой картиной со стороны.       — Правда, я тоже твой папочка. — в конце концов нарушили тишину я. — А сейчас давай поедем к твоему братику.       Только заслышав слово «братик», Николас весь засветился. Это так контрастировало с первым впечатлением о нём, что оставалось только дивиться таким переменам.       Установка детского сидения заняла больше времени, чем я планировал. Не выдержав столь жалкого зрелища, отец рассмеялся и даже стал помогать. Видимо, мне предстоит освоить много нового… В любом случае за это время Кайли успел покормить нашего малыша.       Всю дорогу Николас оживлённо болтал обо всём подряд, даже не всегда удавалось уловить суть его речи. В любом случае это было так мило, что даже не хотелось его прерывать для бесполезных вопросов. В больнице малыш сумел удивить ещё одну нянечку, которая тоже чуть ли не разрыдалась, заслышав его голос.       — Ожоговое отделение на втором этаже. Вам вот в тот лифт, но лучше по лестнице, она вон там. — объяснила нам она, указывая направо от себя.       Для маленькой провинциальной детской больницы такой чрезвычайный случай был просто катастрофой. Врачи носились туда-сюда, было видно, что задействованы люди разных специализаций, а также доктора из взрослой больницы, куда доставили значительно меньшее число людей. Около лестницы я забрал Николаса у Кайли, чтобы супругу не пришлось подниматься с нагрузкой. Ребёнок испуганно озирался по сторонам, крепко прижавшись ко мне. Я мог чувствовать быстрое биение его маленького сердечка. Просто непередаваемые невероятные ощущения!       Как только мы вошли в коридор, мы заметили Элиаса одиноко сидящего на лавочке около лифта. Вокруг него носились люди, а он уткнулся носом в колени, как и прежде его брат, чтобы отгородиться от всей посторонней суеты. Каким-то образом почувствовав появление Николаса, он бросился ко мне со всех ног и протянул к нему свои ручки. Его кисти были плотно обмотаны повязками. Младший, ничуть не испугавшись, на языке жестов принялся объяснять, кто мы такие. Меня всегда восхищало, как такой малыш смог освоить этот язык, так как у самого выходило крайне плохо, сколько бы ни старался.       Элиас не разделил энтузиазм младшего брата, но крепко прижал его к себе, всем видом показывая, как рад ему. Кайли опустился на корточки рядом с ними, он уже достаточно освоил язык жестов, чтобы свободно общаться с ребёнком.       — Он говорит, что ему страшно находиться в палате, но ему надо кое-что оттуда забрать. Может, сходишь? — повернулся ко мне супруг.       Я кивнул и направился к нужной двери. В нос резко ударил тошнотворный запах йода и гнили. Он чувствовался и в коридоре, но тут он стал просто невыносим. Мне захотелось развернуться обратно, однако не стоило терять лицо. В палате лежал мальчик, явно не воспитанник приюта, его родители стояли рядом с кроватью, наблюдая как врач менял ему повязки, в которых буквально было всё его тело. Ребёнок кричал от каждого движения. От одной этой картины сердце буквально обливалось кровью. Почему такие малыши должны страдать?! Чем они такое заслужили? Мать мальчика уткнулась в плечо отцу, беззвучно рыдая, а тот нежно обнимал её за талию и гладил по голове, но его губы заметно дрожали, будто он вот-вот расплачется. На свободной кровати я заметил детскую куртку и, забрав её, спешно удалился. Слава богу, Кайли не пришлось этого увидеть!       В это время супруг уже разговаривал с одним из врачей.       — У него ожоги верхних конечностей первой степени. В сложившейся ситуации, я не думаю, что стоит оставлять его в больнице. Вам только надо будет ежедневно накладывать мазевые повязки и фиксировать медицинской сеткой. На ресепшене дежурит медсестра, она вам объяснит всё подробнее. — врач на весу что-то написал нам на листке. — Отдайте ей.       На этот раз мы решили воспользоваться лифтом. Николас постоянно хотел взять старшего брата за руку, но, вспоминая о повязках, тут же отдёргивал руку и извинялся, как будто тот мог его услышать.       Взглянув на непонятные калякули врача, медсестра всё же выписала Элиаса из больницы и подробно объяснила Кайли, что ему следует делать. Мы поблагодарили её и направились к нянечке, которая радостно пожелала нам счастливого пути. И мы отправились на встречу установке второго детского сидения!