Ещё один шанс на счастье

      POV Энтони       Наша жизнь протекала довольно неспешно. Я ходил на работу, вечером проводил время с детьми, а по выходным мы вместе с Кайли следили за ремонтом в нашем доме.       Николас и Элиас постепенно привыкали к окружающим их людям. Младшему из братьев это давалось легче. Он уже даже приспособился по утрам забираться на кровать к своим прабабушке и прадедушке и болтать с ними по несколько часов, не желая перед этим хотя бы позавтракать или дать поесть им. Старший же всё ещё вёл себя более скованно, но, по всей видимости, ощущал во мне некую опору. Он соглашался выходить из дома только со мной. Почти каждый вечер я выводил его исследовать окружающую местность, раз за разом малыш решался уходить всё дальше и дальше от дома. Мне ещё плохо давался язык жестов, но Элиас и не особо стремился разговаривать. Время от времени он мог тянуть меня за руку, чтобы что-то показать или остановить, но не больше. Николас ходил с нами редко. В большей степени он был домашним мальчиком и предпочитал, когда вокруг него побольше знакомых людей. Кайли смеялся и говорил, что наш младшенький просто истинный омега, и, наверное, был в этом прав. Мои собственные сёстры и брат вели себя так же в его возрасте.       Что касалось оформления документов на усыновление, всё протекало значительно медленнее, чем нам обещали. Люди из агентства часто приезжали, чтобы посмотреть, как движется ремонт и в каких условиях живут дети. К тому же пришлось ещё раз пройти медицинскую комиссию. К счастью, после неё опека окончательно дала добро, в результате чего нам и братьям назначили специальные прививки, чтобы в период их полового созревания, мы не реагировали на их феромоны. Для биологических родителей было естественно не чувствовать ароматы своих чад, а вот приёмным следовало проходить такие процедуры ещё до вступления детей в подростковый возраст. Прививка оказалась крайне болезненной, и Николас сильно разрыдался, всеми силами прижимаясь к Кайли, которому пришлось его держать. Элиас держался как обычно молча, стойко перенося боль.       Где-то спустя месяц нам всё же удалось закончить ремонт. Это был волнительный день, когда мы наконец смогли обосноваться в собственном уютном семейном гнёздышке. По настоянию моего супруга дом был полностью оборудован под детей, на это ушло много денег, но я был согласен, что безопасность и счастье малышей того стоили.       Кайли полностью растворился в детях и всё больше напоминал себя прежнего. Я не мог перестать радоваться, глядя на них троих. Они давали мне сил двигаться дальше, даже если на работе был полный завал. Старшенький, когда видел, что я вернулся уставшим, обычно не вёл меня гулять. Он просто садился рядом, обхватив руками колени, и смотрел со мной телевизор. Я старался всегда выбирать каналы с сурдопереводом, чтобы ему было комфортно. Элиас активно взялся за обучение меня языку жестов. По натуре будучи серьёзным ребёнком, он мог упорно сидеть, пока я не попрактикуюсь, по его мнению, достаточно. Меня и Кайли радовало, что врачи говорили о том, что оба наших малыша довольно смышлёные для своего возраста, а некоторые добавляли, что они развивались даже с опережением.       — Наши детишки. — каждый раз улыбался супруг по пути домой.       Любимый довольно много времени уделял развитию сыновей. Как учитель, он знал, как обучать детей, и это действительно работало. Однако с какого-то момента у Николаса пропало его уверенное «р». Мне было смешно, когда он просил «огульчики» или «глушу», а вот Кайли оказалось действительно не до смеха. Он тут же связался с папой и узнал, кто в этом городе лучший логопед. На следующий день мы уже ехали к нему. Во время ожидания в коридоре на второй или третий раз, я разговорился с мужчиной, у которого ребёнок перестал выговаривать «л».       — Ламбдаизм. — объявил он.       — Ротацизм. — кивнул ему я.       Мы рассмеялись, отметив между собой, что непроизносимые нашими детьми буквы присутствуют в названии. Конечно, понятно, что от них оно и произошло, но всё же…       — Мы вернулись. — помахал мне Кайли, выходя из кабинета.       Я тут же посадил на коленки Николаса.       — Ники, скажи «ротацизм».       — Лотацизм. — уверенно продекларировал он.       Мы с новым знакомым буквально полегли от смеха. Разъярённое лицо супруга заставляло хохотать только сильнее. Всю дорогу обратно он молчал, зато дома, затолкал меня в ванную, включил воду и обругал на чём свет стоит. В гневе любимый был совсем не страшен, скорее напоминал некую предельно милую зверюшку. Не выдержав, я крепко прижался к его губам. Сначала он сопротивлялся, но вскоре ответил на поцелуй.       Отстранившись, он исподлобья взглянул на меня.       — Больше так не делай.       С тем мужчиной мы встречались на приёмах каждую субботу. По его печальному взгляду я понял, что он пытался проделать с ребёнком то же самое и так же получил от жены. Больше мы с ним не разговаривали.       В одни из летних выходных мои родители решили нагрянуть к нам вместе с детьми. Для наших малышей это была первая подобная встреча. Концентрация омег в доме теперь просто зашкаливала, что несомненно радовало папу. Несмотря на разницу в возрасте, девочки не могли отлипнуть от Николаса, и он отвечал им тем же. Казалось, Кайли чувствовал себя одиноко, потеряв внимание своих прежних поклонников. Вместе с папой они засели за кухонным столом, от которого открывался прекрасный вид на оживлённую атмосферу гостиной, и весело болтали о чём-то своём.       В отличии от сестёр, Фредерик ни на шаг не отступал от Элиаса, а тот совсем не был против его компании. Хотя между ними присутствовала шестилетняя разница, они прекрасно проводили время вдвоём, будто оказались в собственном тихом мирке. Когда наш старший сын убежал в туалет, отец усадил Рика рядом с собой.       — Тебе нравится играть с Эли?       Мальчик радостно кивнул и широко улыбнулся.       — Он же мой будущий муж, конечно, нравится.       Папа с Кайли каким-то образом услышали его и удивлённо повернулись к нам.       — Муж? — переспросил отец.       — Он мой альфа! Я знаю!       Не рановато ли… Узнать свою истинную пару партнёры могли лет как минимум в четырнадцать, да и то не всегда.       — Ты чувствуешь его запах? — на всякий случай решил уточнить я.       Фредерик покачал головой.       — Просто знаю и всё.       Папа рассмеялся.       — Ну к Стефану я тоже испытывал симпатию с детских лет, но никогда не был так уверен в нашей истинности.       В этот момент Элиас уже вернулся, и мой брат пулей полетел к нему. Сын немного смутился, но всё же улыбнулся, неловко беря его за руку. Ну что ж, родственниками они стали только формально, так что их отношения не будут запрещены законом. Правда нам предстоят серьёзные разговоры, в их возрасте разница в шесть лет играет огромную роль. Окинув взглядом лица других взрослых, я понял, что мысли у нас всех вполне сходятся.       — Какой необычный способ встретить своего истинного. — прошептал Кайли, усаживаясь на подлокотник моего кресла. Я прислонился к его груди, и он легонько чмокнул меня в макушку.       В последнее время любимый был чрезвычайно нежен и старался как можно больше времени проводить рядом со мной. Врачи после ряда долгих исследований и выписки разнообразных лекарств сообщили, что течки всё же никогда не вернутся. Кайли пришлось в очередной раз взять себя в руки и смириться. Вероятно, такое его поведение свидетельствовало о том, что постепенно он приходил в себя.       Через какое-то время к нашим посиделкам присоединились дедушка с бабушкой, и внимание Николаса полностью ушло к ним. Девочек это расстроило, но они не сдавались, пытаясь всевозможными способами привлечь племянника обратно.       В доме было так оживлённо, и я чувствовал себя невероятно, наблюдая, как лица дорогих мне людей озаряются улыбками. Мы успели о многом поговорить, о многом поспорить, снова помириться. Давно у нас не было таких весёлых шумных сборищ. Наверное, ещё с беременности Кайли… Казалось целое столетие минуло с того времени. Сейчас это ощущалось так странно и дико, будто было вовсе не с нами.       Словно прочитав мои мысли, любимый легонько погладил меня по щеке.       — У тебя всё хорошо? — прошептал он.       — Просто задумался. — слегка повернув голову, я поцеловал его ладонь. Кайли резко убрал руку за спину.       — Эй, мы тут не одни!       В целом мы уже привыкли обниматься и целоваться, прячась по углам, словно подростки. В этом была определённая доля романтики, но иногда действительно хотелось выражать свои чувства более открыто. Правда пока дети маленькие, нам это в любом случае не грозило…       Уже смеркалось, и для гостей настало время уходить. Мы вчетвером собрались у двери, чтобы их проводить.       — Ничего не забыли? — поинтересовался я.       — Ты так не хочешь, чтобы мы возвращались? — улыбнулся папа, обнимая меня на прощанье. — А мы ещё вернёмся. Правда, Кайли?       Мой супруг рассмеялся.       — Всегда будем рады!       — Вы тоже к нам приезжайте! — высунулся из машины отец.       Фредерик никак не хотел отпускать Элиаса. Они стояли, взявшись за руки. Папа и Кайли, не сговариваясь, одновременно достали свои телефоны и, переглянувшись, рассмеялись.       — На их свадьбе потом будем показывать, неловкая первая встреча. – улыбнулся мой родитель, супруг закивал ему в ответ. Пока они носились вокруг них, отец уже успел усадить в кресло сестричек и теперь стоял, облокотившись о машину.       — Может, они не истинная пара. Мало ли что могло взбрести в голову ребёнку!       — Неистинные тоже женятся! — запротестовал папа. — Никогда не знаешь, как всё сложится.       Ну в его словах была доля правды, однако говорить о чём-то таком слишком рано. Только я об этом подумал, Рик наклонился и поцеловал Элиаса в губы.       — Или не рано… — прошептал я. Как же быстро сейчас взрослеют дети…       — Ты заснял же, да? Заснял? – радостно вопил родитель.       — Да! А ты? — вторил ему Кайли.       Мы с отцом переглянулись. Возможно, нам никогда не постичь загадочную омежью душу. Папа обычно был довольно серьёзным и собранным, но, когда дело касалось детей, ему будто крышу сносило. В какой-то мере это даже мило…       Распрощавшись с гостями, мы наконец смогли расслабиться. Дети порядком вымотались за день и уснули на диване в гостиной. Мы отнесли их в комнату и ненадолго застыли на пороге.       — Тяжёлый был для них день. — прошептал я.       Кайли обхватил меня за пояс и выглядывал из-за моего плеча.       — Такие солнышки. Они у нас просто прекрасны.       — Все в папочку. — я запрокинул руку назад и потрепал мужа по волосам, он уткнулся лицом мне в плечо.       — Скорее в отца. — еле слышно прошептал любимый. Мы ещё немного постояли, любуясь прелестными спящими личиками ребятишек. — Может, чайку?       — Да, давай.       Мы спустились на кухню. Кайли сам вызвался заварить чай, а я любовался на метку на его шее. «Мой, только мой». Приятное тепло расползлось по всему телу. Сейчас я ощущал себя совсем юным мальчиком, только встретившим свою половинку. Любимый сел напротив меня, ставя кружку на стол.       — О чём задумался?       — О том, что до одури люблю тебя.       Даже в полутьме было видно, как покраснели его щёки.       — Это мои слова. — мы сплели наши пальцы, неотрывно глядя друг другу в глаза. — Пей чай, пока не остыл.       В его голосе было столько нежности, что моё сердце таяло.       — Давай на брудершафт!       Кайли рассмеялся.       — Ты дурак что ли? Кто пьёт чай на брудершафт?       — Почему бы и нет? Чем чай хуже алкоголя!       Любимый решительно поднял свою кружку, и мы переплели руки. Но, сделав один глоток, оба повалились на стол в приступе беззвучного хохота.       — Блин, горячо!       — Что-то я не подумал…       — Ладно ты, а я-то что! — всё ещё смеялся Кайли.       — Эй, вот как значит ты меня любишь! — я попытался изобразить оскорблённый тон, но вышло нечто невразумительное, и мы покатились в очередной волне смеха.       Супруг обошёл стол и уселся мне на колени. Волшебный аромат витал в воздухе как никогда ярко.       — Я пока не уверен, что могу перейти на следующий шаг. — его голос внезапно зазвучал серьёзно. — Но подожди ещё немного, ладно?       Я зарылся лицом в его мягкие пушистые волосы.       — Главное не заставляй себя. Я буду ждать сколько угодно.       Кайли крепко-крепко обнял меня.       — Спасибо… Ты даже не представляешь, насколько я тебе благодарен.       Наши губы слились в долгом полном нежности поцелуе, в который мы оба старались вложить весь наш трепет, томившийся в груди. За первым поцелуем последовал второй, третий. Я сбился со счёта, бесконечно скользя руками по спине любимого, пропуская его волосы между пальцами, спускаясь к метке на шее. Мы полностью растворились друг в друге, не желая отпускать и на миг. В наш уютный мирок для двоих вторгся топот маленьких ножек. Дежа вю? На этот раз оба сыночка стояли на лестнице, взволнованно глядя на нас. За окном сверкнула молния. В момент вспышки, братья обнялись, словно пытаясь спрятаться. Видимо, испугавшись грозы, они отправились к нам в комнату, а, не обнаружив там, безумно испугались.       — Это наши искры. — прошептал я на ухо Кайли, когда мы подхватили малышей на руки, чтобы вместе с ними отправиться спать в нашу комнату. Он лишь рассмеялся в ответ, легонько толкая меня плечом.       Следующий день выдался ясным, и казалось уже ничего не могло омрачить его, но раздался телефонный звонок. Я снял трубку.       — Здравствуйте, Вас беспокоят из опеки…