Мы будем жить

— Мама, поверь мне, пожалуйста. Тебе лучше уехать, — Драко глядел в тревожные, покрасневшие от слез глаза матери, и его захватывало отчаяние. Как уговорить, не раскрывая причин? Он перебрал уже все мыслимые аргументы. Кроме правды, разумеется: мамина маленькая гостиная защищена от всех, кроме членов семьи, но теперь Драко и собственной семье не может довериться. Нарцисса Малфой выпрямилась в своем любимом кресле, тонкие пальцы вцепились в мягкие подлокотники, почти утонув в зеленом бархате. В самом начале разговора она сказала: — Я вас не оставлю. Драко понимал, что от этого решения мать не отступится. Но не говорить же прямо: «Мама, извини, я решил сменить сторону, вытащил Поттера из-под самого лордового носа, или что там ему этот самый нос заменяет, и теперь боюсь за свою и за твою жизнь, избавь меня хотя бы от половины этого страха». После такого заявления мама, может, и уедет, но только с ним самим в качестве багажа. — Но, мама, — уже сдавшись, прошептал он, — ведь от того, что ты с нами, опасность меньше не становится… — Драко прав, — в комнату, заметно прихрамывая, вошел отец. — Нарси, ты уезжаешь немедленно. Собирайся. Голос был хриплым. Кричал, значит. Значит, Лорд по-настоящему разъярен, рутинные наказания отец переносит без крика. Мерлин, да еще бы он не был разъярен! — Снова круциатусы на завтрак? — прошипела мама. — Думаешь, я позволю, чтобы вам еще и за мое исчезновение досталось? Отец тяжело опустился в кресло. Позвал эльфа, заказал теплой воды с медом и болеутоляющего зелья. Запил зелье, на несколько мгновений замер. По лицу видно было, как отпускает боль и успокаиваются вытянутые круциатусом нервы. — Думаешь, я не сумею подать твой отъезд в выгодном свете? Нарси, даже у Драко хватило ума понять, что безопаснее будет отослать тебя, не строй из себя дуру вроде Беллы, ты же умная женщина! Собирайся. У тебя есть немного времени, мне нужно поговорить с нашим сыном. Несколько минут отец с матерью мерялись сердитыми взглядами; победил, как и следовало ожидать, отец. Мама недовольно пожала плечами: — Хорошо. Драко проводил взглядом уходящую маму, уставился на закрывшуюся за ней дверь. Лишь бы не смотреть на отца. Он думал вчера, что страшней быть уже не может? Дурак был. Отец обновил заглушающие чары и гневно воззрился на Драко. Тот даже попятился, вдруг ощутив себя мальчишкой, попавшим под горячую руку. Из-за мамы рассердился или что-то знает? Твинни хозяина не выдаст, но… Ме-ерлин, не выдаст — ровно до той минуты, пока хозяин мэнора не спросит прямо! Эльф не сможет противиться фамильной магии! А отцу достаточно было проверить следящие чары мэнора… «Я идиот, — убито подумал Драко. — А как только уедет мама, я стану мертвым идиотом. И ладно бы сразу, но Поттера не простят, отыграются». — Смотри на меня, — приказал отец. — Сопляк. Недоумок. Чему я учил тебя все эти годы? Ты действительно думаешь, что в моем доме от меня можно что-то скрыть? Наследник двух чистокровных семейств, а понятий, как у маггла. Позор. Драко прислонился к стене. Ослабли ноги, к горлу подкатила тошнота. — Чем ты думал?! Бездарней побега вообразить нельзя. Ты наследил везде, где только мог, и где не мог, тоже, и надеялся, что я ничего не замечу?! «Нет, у меня просто отшибло мозги! Я только одно понимал — если Лорд снова доверит мне высокую честь пытать Поттера, мне конец. Но для Люциуса Малфоя, любителя заключать пари на силу чужих круциатусов, это не объяснение». — Сдашь меня Лорду или сам убьешь? Даже после круциатусов Люциус Малфой был быстр. Только что сидел, расслабленно вытянув ноги, и вот уже нависает над сыном, а у Драко горит щека от увесистой оплеухи. — Щенок. Безмозглый. Отец упал в кресло, выругался. Драко потер щеку. И правда, безмозглый. Хотел бы Лорду сдать — сначала проводил бы маму, а потом уже сказал, что все знает. — Я мечтал о славе для рода. Для тебя, сын. У меня не будет другого наследника. Ты мой продолжатель! И ты… — отцовское лицо исказила гримаса ярости, — связался с отребьем, грязнокровками и предателями крови! Почему? — Извини, я просто больше не могу, — закрыв глаза, прошептал Драко. — Не хочу провести всю жизнь на коленях, в ожидании круциатуса за малейший промах. Не хочу такого для своих детей, да их у меня и не будет при такой жизни. — Отец слушал молча, и Драко, глубоко вздохнув, открыл глаза. Он ожидал презрения, гнева, но увидел на отцовском лице только задумчивое внимание. — Думаешь, в Азкабане будет лучше? — Мне уже все равно. Но, думаю, у спасителя Гарри Поттера есть некоторые шансы отвертеться от Азкабана. — Может быть, — отец задумчиво потер подбородок. Драко вздохнул, чувствуя, как отпускает напряжение. Если сразу не убил, не проклял, не отволок к Лорду, если начал рассчитывать шансы… — Да, может быть. С кем ты контактировал? — С Грейнджер. Отец брезгливо скривился, но сказал не то, чего ожидал Драко. — Умно. Грюм ради тебя пальцем не пошевелит, а эта девчонка… — Патологически справедлива, — кивнул Драко. — Лучший свидетель защиты из всей той кодлы. И Поттер за ней повторит все, что она скажет. Он в нее влюблен с шестого курса. — Дело за малым, — буркнул отец. — Они должны победить, а это невозможно. — Ты не знаешь Поттера и Грейнджер. Для этой парочки нет невозможного. Между отцом и сыном повисло тягостное молчание. Нарушила его Нарцисса. Вошла в дорожной мантии, с небольшим саквояжем в руках. — Я готова. — Хорошо. Прощайтесь. Драко глядел на мать, и ледяная рука тоски сжимала сердце: «Увидимся ли еще?» — Береги себя, Драко, милый. Они обнялись, лоб тронули прохладные мамины губы. — И ты береги себя, мама. — Люциус, дорогой, — мама взяла ладони отца в свои, и Драко вдруг подумал: «Она тоже знает! Мерлин, что я натворил!» — Я верю, ты знаешь, что делаешь. Пожалуйста, шли мне вести. Отец кивнул: — Обычным путем. Не тревожься, выкарабкаемся. — Вложил в мамину руку массивное золотое кольцо. — Портал одноразовый. Не забудь снять остаточные чары. Всхлипнув, Нарцисса обняла мужа. И исчезла. — Что ж, — сказал Люциус, — я рад, что ты побеспокоился о матери. Семья все же не пустой звук для тебя. — Сел, откинулся на спинку кресла, вытянул ноги. Сколько раз Драко видел его таким — расслабленным, отдыхающим, мирным. Еще бы по бокалу с вином, и полная иллюзия прекрасного вечера. — Что ты намерен делать теперь? Драко снова прислонился к стене: ноги держали с трудом. Нет смысла запираться перед отцом. Никогда не было. Но Драко и помыслить не мог, что тот спросит, хотя бы спросит, а тем более — выслушает. Он думал, что знает своего отца, но тот Люциус Малфой, которого он знал, уже бросил бы сына-ослушника на колени перед господином. Значит, все не настолько плохо, как ему казалось? — Думаю, мне лучше выждать несколько дней. Помочь тебе прикрыть мамин отъезд. Кстати, что мы скажем? — Наследство в Швейцарии, — равнодушно пожал плечами Люциус. — Господину нужны деньги, а наша семья преданно служит ему. И естественно, что оформление наследства за границей — дело довольно долгое. А потом? Не думаю, что ты сумеешь сыграть роль поттеровского шпиона, хотя для той стороны это было бы самым выгодным применением. Драко содрогнулся. — Лучшим для тебя, — продолжал отец, — было бы погибнуть в какой-нибудь стычке со множеством жертв, чтобы тело не искали. Если не столкуешься с Поттером, сможешь присоединиться к матери. — Да, ты прав. Не знаешь, скоро планируется что-нибудь подходящее? — Посмотрим. Сначала надо сегодняшний вечер пережить. Господин в гневе. Хорошо, что ты весь день прошлялся… кстати, где? — Официально? — Драко невольно улыбнулся. — Исполнял поручение Лорда. Аптека у магглов, знаешь? — Так долго? — У него не было кое-чего из списка, пришлось ждать. — Это действительно так? — Теперь да. Легкий обливиэйт и небольшая коррекция памяти. Зря трудился, между прочим, Лорд и не спросил ничего. — Дуракам везет. Но в следующий раз все равно придумай что-нибудь другое. — Понимаю. — И не смей ничего больше предпринимать без моего разрешения. Иначе мы утратим контроль над ситуацией. Возражать Драко не посмел. Да и что он мог бы возразить, учитывая свой грандиозный провал? Мерлин, какое счастье, что отец принял его сторону… Не учесть, что хозяин мэнора легко получит всю интересующую его информацию — позор. Как всегда, отец без труда прочел его мысли. — Твое счастье, что наш господин никогда не интересовался внутренними чарами мэнора. Ему и в голову не пришло, что я могу знать о пропаже Поттера больше любого другого. Если ты рассчитывал приписать успех собственному хитроумию, не обольщайся. Тебе всего лишь незаслуженно повезло. — Да, — Драко покаянно кивнул, — совсем как какому-нибудь гриффиндорскому дурню. Но, отец, извини, разве с этой войной есть время толком учиться? — Учиться надо было в Хогвартсе. Впрочем, ты прибедняешься. Ты не настолько плох, как большинство твоих сокурсников. Возможно, именно это вынуждает меня отнестись со вниманием к твоей измене милорду. «Измена». Названный своим настоящим именем, его поступок показался безумием. Даже за подозрение в измене господин карал невероятно жестоко. Всхлипнув, Драко съехал по стене вниз, осел на пол, как будто все кости из ног куда-то делись. Его трясла запоздалая дрожь — теперь, когда по крайней мере отца можно было не бояться, из Драко словно вынули стержень, державший его весь этот невероятно длинный день. Он попытался взять себя в руки: отец ненавидит истерики, не сейчас, Мерлин, только не сейчас! Уткнул лицо в ладони, прикусил губу. Попытался выдавить: «Извини», — и разрыдался, как будто попытка заговорить окончательно прорвала и так едва державшуюся плотину самообладания. Последняя трезвая мысль — слишком трезвая и рассудительная для такого срыва — заставила содрогнуться и едва ли не завыть: «Вот так и перед Лордом сорвусь». В губы ткнулось холодное горлышко флакона. Драко отхлебнул, с трудом пропихнул глоток сквозь сжавший горло спазм. — Выпей все, — приказал отец. — Нашел время… Права Белла. Реакция наступила после третьего глотка. Драко обмяк, дрожь сменилась глубоким расслаблением, потянуло в сон. — Договорим завтра, тебе надо успокоиться. Послал Мерлин наследничка. — Отец… — Что еще? — Спасибо. — Иди спать. Отец хотел еще что-то добавить, но в этот момент его вызвал Лорд. Кажется, сильно: отец, разумеется, не показал виду, но Драко давно научился распознавать нюансы вызова по мельчайшим деталям. Сбой дыхания, нахмуренные брови, сжатые губы… Люциус Малфой никогда не позволял боли прорваться за маску холодного спокойствия. Драко совсем не был уверен, что сможет так же. И слава Мерлину, что Темный Лорд не торопится награждать Метками свою «новую гвардию», мало чем проявивших себя юнцов… Драко так и остался сидеть у стены в маминой гостиной: добраться сейчас до своей спальни он вряд ли сумел бы. Ничего, отдохнет немного и пойдет. А у мамы спокойно, посторонние сюда не заходят, лучшее место во всем доме. Он надеялся, что этой ночью его не будут мучить кошмары.