Мы будем жить

Чего Гермиона точно не собиралась делать, так это следовать советам Драко Малфоя. Особенно в том, что касается информации. Сменить квартиру — это разумно, она займется этим, как только Гарри станет лучше. Лучше было бы прямо сейчас, но это если бы Грюм догадался снабдить ее хоть какими-нибудь маггловскими средствами связи. Но нет, до банального телефона нормальные волшебники разве ж додумаются. Можно, конечно, выбежать в супермаркет, но оставить Гарри одного, беспомощного, спящего — ни за что! Успеется. Все равно звонить в агентства уже поздно. На самом деле мыслями о смене квартиры и об отношении волшебников к телефонам она, скорее всего, просто сглаживала бушевавшие внутри эмоции. Нет, ну в самом деле! Чертово Рождество посреди осени. Ровно в тот момент, когда надеяться больше не на что, появляется Драко Малфой и подносит живого Гарри в подарочной упаковке с зеленой ленточкой. Даже не торговался. «Я меняю сторону, вот вам ваш Поттер, а ты смени квартиру…» Гермиона хрипло рассмеялась. Замотала головой, подумав: кажется, все-таки истерика. Гарри застонал, вздрогнул. Она призвала для него из спальни плед, а сама пошла в ванную. Холодная вода на голову — лучшее средство от истерик. Холодная вода, горячий сладкий чай и живой Гарри. Восстанавливающее зелье так и стояло на полу рядом с диваном. Гермиона переставила флакон на стол и подумала: вот теперь у меня получится Патронус, точно получится, но кому я должна его послать? Малфой настаивал на конфиденциальности, а Грюм потребует объяснений. Старшие… они, конечно, так же с ума сходят, как она сходила, но… — Мы для них до сих пор дети, — повторила она вслух недавнюю мысль. Вот именно. Как сражаться, так уже взрослые, как мир спасать — так Гарри, а командовать — они. Окончательно решил дело малфоевский Омут Памяти. Информация в нем — для Гарри. Если первым посмотрит Грюм, все будет в лучших традициях директора Дамблдора. Скажет: «Вам знать не надо», — и как хочешь, так и спорь, все равно не выспоришь. Гарри спал, волосы прилипли ко лбу, скрыв шрам, и сейчас он казался совсем мальчишкой, обыкновенным и беззащитным. Гермиона, не удержавшись, осторожно погладила спутанные пряди. Гарри вскрикнул во сне, затрясся, как в ознобе. — Ш-ш-ш… все хорошо, спи, ты дома, ты поправишься… И тут Гермиона поняла, кому нужно слать Патронуса, кто ей нужен сейчас, вернее, кто нужен Гарри. Взмахнула палочкой: — Экспекто патронум! Наговорила серебристой выдре сообщение, покачала головой: все-таки телефоном было бы проще. Улыбнулась дрожащими губами: — Ждем, Гарри. Теперь пришла очередь чая. Который, конечно, снова успел остыть. Ханна подъехала через полчаса — как и просила Гермиона, на обычном такси. — Что за невероятная секретность: такси, маггловский дом? Прячешься? — подруги обнялись, Ханна вгляделась в лицо Гермионы: — Ты плакала? Что случилось? — Пойдем, — прошептала Гермиона, — туда, в комнату. У тебя есть время? За тобой никто не следил? — Постоянная бдительность, — хихикнула Ханна. — Твоего Патронуса никто не видел, я добиралась на двух такси с пересадкой на вокзале Ватерлоо, и я совершенно свободна до завтрашнего вечернего дежурства. То есть, конечно, у меня днем занятия, но если нужно, я могу прогулять. — Ты чудо! А нужно ли, — Гермиона показала на спящего Гарри, — сама реши, ты все-таки почти врач. Я не знаю, что делать, и не могу звать кого-то, кому не доверяю. — Гарри?! Что с ним? Не дожидаясь ответа, Ханна начала водить над Гарри палочкой, вполголоса напевая чары. Серия диагностических заклинаний, серия первой помощи… потом Гермиона перестала понимать, что делает подруга, и сочла за лучшее просто сидеть тихо и не мешать. Она видела, как с лица спящего парня уходит боль, как дыхание делается тише и ровнее, в какой-то момент Гарри даже улыбнулся во сне. И думала: «Счастье, что я догадалась позвать Ханну. Она умница, она уже классный специалист, и она своя, во-первых, из АД, а во-вторых, невеста нашего Невилла. Она не подведет, поможет». — Все, — Ханна отступила на шаг, не глядя, на ощупь, села на стул и дрожащей рукой вытерла лоб. — Что с ним было? Это кошмар какой-то, думала, не вытяну. — Три дня у Волдеморта, — Гермиона вцепилась в край стола, чувствуя, как снова подступают слезы. Ханна охнула, прошептала что-то. Схватилась за сумочку, достала крохотный флакон: — Держи. Три капли на два-три глотка воды, давай ему первые сутки каждый час, потом неделю три раза в день. Очень мощное восстанавливающее. — Спасибо. Я пока только этим поила, — Гермиона показала на малфоевский флакон. Ханна открыла, понюхала: — Правильно поила. Мое лучше, но это тоже хорошее. Прибереги, пригодится. Вообще, тебе понадобится… — задумалась, достала блокнот, набросала список, покусывая кончик пера, что-то вычеркивая, что-то добавляя. — Вот. Кое-что у меня есть готовое, завтра привезу. Остальное, как сделаю. Или лучше Грюма попросишь? Гермиона замотала головой. Призналась: — В Ордене еще не знают, что Гарри здесь, я не хочу им говорить, пока сам Гарри не решит, как лучше. Его ведь вытащил… ну, не из Ордена человек, и вообще не наш. Грюм считает, что Гарри кто-то сдал, а кто, мы не смогли вычислить. Его и Рона. — Ох, бедная ты моя, — не то пропустив мимо ушей, не то просто молча приняв к сведению то, что касается Ордена, Ханна безошибочно выхватила главное: — А Рон, с ним что? Гермиона беспомощно пожала плечами. Ханна покачала головой: — Ты сама как эти три дня провела? Спала, ела? Или только с ума сходила? — Не только, — тихо сказала Гермиона. — Еще мы их отбить пытались. Меня там задело чем-то, но уже все нормально. — Нормально? — Ханна нацелила на нее палочку, пропела несколько заклинаний. Кажется, диагностических… — Видали мы такое «нормально». Кровать тут есть, или только тот диван, на котором Гарри? — Я не буду спать! — Не спать, просто лечь, закрыть глаза и расслабиться. Подлечу тебя немного, а потом угостишь меня чаем, идет? — Хорошо. Извини, я и правда какая-то нервная сегодня. — Еще бы! И не извиняйся, неужели я не понимаю! Пока Гермиона укладывалась, Ханна быстро оглядела спальню. Задержала взгляд на стопке книг, на маггловских документах. Спросила: — Тебе нужна помощь, кроме медицинской? — Телефон и рекламную газету. Надо найти другую квартиру. Если посидишь здесь, я сбегаю в супермаркет и сама все куплю. — Когда-то Гермиона провела несколько «выездных занятий» в Лондоне для чистокровных ребят из АД — они решили, что хогвартского курса маггловедения вряд ли будет достаточно, если вдруг придется скрываться. Она помнила, какой беспомощной Ханна чувствовала себя в маггловском мире. Как еще сегодня с такси справилась! — Ерунда, — усмехнулась Ханна, — я неплохо ориентируюсь у магглов. Мы с Невом тренировались. И деньги у меня всегда с собой, как ты советовала. Расслабься, закрой глаза. По телу прошла горячая щекочущая волна. Мышцы налились тяжестью, потом жар сменился бодрящей прохладой. — Потрясающе. Ощущение, как будто сутки проспала. Полезные чары, научишь? — И не подумаю, — Ханна присела на край кровати. — Не вставай, надо еще немного полежать. Тебя научи, будешь каждый день пользоваться, а это для экстренных случаев. — Думаешь, я не понимаю, что такое «экстренный случай»?! — Понимаешь, наверное, только при твоей жизни они ведь каждый день. Сожжешь себя. «Она права», — подумала Гермиона. Но все-таки сказала: — Знаешь, иногда риск оправдан. Если мне понадобится защищать Гарри, например. Научи, я обещаю, что буду осторожна. — Ладно, — с явной неохотой согласилась Ханна. — Но не сегодня. Сначала успокойся и выспись. Ну что, пойдем чай пить? Считай это врачебным назначением. Гермиона вздохнула: — Ох, знала бы ты, сколько я сегодня выдула этого чая. — Тогда ужинать. Здесь у тебя хоть продукты найдутся? — Смотря что Грюм понимает под продуктами. Что-то там было по шкафам, но я не разбиралась. Пойдем, посмотрим. Грюм не подвел, не иначе, общение с Молли сказалось. В четыре руки ужин приготовили быстро. За готовкой Ханна болтала о пустяках, явно пытаясь отвлечь подругу от тягостных мыслей. И только разлив по чашкам ароматный чай, сказала серьезно: — Я не спрашиваю ничего, понимаю, ты не можешь делиться чужими тайнами. Но хорошо, что ты меня позвала. Между нами, Гермиона, я знаю людей из Мунго, которые работают на Грюма, и я бы им Гарри не доверила. «Еще бы, если о них знает Ханна, где гарантия, что не знает вообще кто угодно?» — Квартиру поменяю завтра же, — пробормотала Гермиона. Ханна кивнула. Быстро допила чай, встала: — Пойду, раздобуду тебе телефон. — Может, и себе тоже? Знаешь, я сегодня вдруг подумала, ведь они намного удобней Патронусов, если нужно быстро связаться и что-то обсудить. Конечно, в Мунго или в Косом работать не будет, но зато ты сможешь мне позвонить из маггловской части. Подожди, дам тебе денег. Ханна обернулась довольно быстро, хотя Гермионе показалось, что прошла целая вечность. Выложила на стол два телефона. — Объясняй, как пользоваться? На то, чтобы Ханна перестала жалеть магглов и признала, что мобильный телефон как средство связи намного удобнее патронуса, ушел примерно час. Гарри спал, иногда стонал во сне, и тогда Ханна вновь шептала лечебные заклинания. Потом они вдвоем напоили его зельем, и Ханна сказала: — Мой тебе совет, глотни тоже и ложись спать. А я пойду. — Подожди. Взгляд Гермионы упал на стоявший рядом с зельем Омут Памяти. Она читала, конечно, как им пользоваться, но… — Ты ведь можешь еще задержаться. Я хочу посмотреть, но… В общем, хорошо бы ты меня подстраховала. Гермиона покраснела под внимательным взглядом подруги. Несмотря на внешнюю сдержанность и непритворную деликатность, Ханна была любопытна. — Могу я узнать, что там? — Это для Гарри. То есть, я… мне сказали только это — что оно для Гарри. В общем, я и сама хочу узнать! — Понятно. Не подумай, что я навязываюсь на ваши тайны, но придется смотреть вместе. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы сильно нервничать, а там вряд ли мирный завтрак в Хогвартсе, верно? Я не знаю, как снаружи определить, вытаскивать тебя или нет. Согласна? — Конечно, — не раздумывая, ответила Гермиона. — Я тебе доверяю. — Тогда беремся за руки, — Ханна стиснула ладонь Гермионы, — и на счет «три». Раз, два, три. Серебристый туман воспоминаний сгустился вокруг них и рассеялся. Прямо на Гермиону, в упор, смотрел красноглазый, лысый, безносый... охнула рядом Ханна… Волдеморт!