Мы будем жить

Кинг подогнал не только пистолеты и разрешение на оружие, но и маггла-инструктора. Сверкнул белоснежной улыбкой, особенно яркой в полутьме переулка, где они встретились – в двух кварталах от тайной квартиры Гермионы, в без пяти полночь. — Эту неделю мистер Смит занимается только вами двумя. Не спрашивайте, чего мне это стоило, и да, Грюм не в курсе. Ещё помощь нужна? Гермиона вдруг подумала, что у них, стихийно и без каких-либо предварительных разговоров, начал образовываться свой Орден. Ханна – а где Ханна, там и Невилл! Теперь вот Кингсли – а значит, и те, к кому он может обратиться за помощью, как сейчас с оружием и этим «мистером Смитом» (отчего-то она была уверена, что имя не настоящее). Еще, наверное, близнецы – они и раньше были недовольны говорильней в Ордене Феникса, а уж теперь… А их помощь понадобится, нужно ведь раздобыть гору информации о том, где бывают Пожиратели. Не к Малфою же за этим обращаться. Гарри покачал головой: — Ты уже здорово помог, и мы не можем грузить тебя ещё чем-то. Ты нужнее там, где занят сейчас. Кингсли прищурился: — Откуда знаешь, где я сейчас? Ответила Гермиона: — Ради бога, это же очевидно! Забыл, что мы с Гарри росли в обычном мире и знаем, что такое телевизор? Ты мелькаешь иногда в новостях, знаешь это? Думаю, только благодаря тебе наш премьер ещё не крякает в камеры и страна не в полном хаосе. Хотя, если честно… объясни, почему до сих пор не решили проблему Риддла на самом высоком уровне? Ну там… точечный бомбовый удар по Малфой-мэнору, например? — Предлагаете объявление войны? — «мистер Смит», о котором почему-то все забыли, щёлкнул зажигалкой и закурил. — Если до такого дойдёт, вашей автономии придет конец… мисс Грейнджер, верно? Гермиона мысленно похвалила свою интуицию (или паранойю?): теперь точно ясно, он такой же Смит, как она Паркинсон! — Я должен был догадаться, что вы не просто инструктор, — пробормотал Гарри. — Вас это смущает? — поинтересовался тот. — Меня – нисколько! — решительно отозвалась Гермиона. — А насчёт потери автономии – давно пора. Это нонсенс, что волшебники, являясь по сути такими же гражданами Соединённого Королевства, считают обычных людей почти животными, магглорождённых – «грязнокровками» и людьми второго сорта, и живут по своим замшелым законам! Дискриминация, рабовладение… — Гермиона, не заводись, — Гарри обнял её и привлёк к себе. Объяснил инструктору-не-только-инструктору: — Она мечтает объединить достижения волшебной и маггловской медицины, вот только в этом мало практического смысла, пока наши миры разделены. Можете подумать об этом на досуге. А пока, раз уж война всё ещё на наших плечах, предлагаю не терять времени. Может, у того разговора и были какие-то последствия – Гермиона старалась об этом не задумываться. Всё-таки настолько серьёзные вопросы, как Статут Секретности или объединение с магглами, не решаются по мановению волшебной палочки. Ей представился случай высказать своё мнение – ну и прекрасно; а пока важнее разобраться с актуальными проблемами. После недели нещадных тренировок они с Гарри вышли на охоту. За эту неделю близнецы успели составить примерный график перемещений тех Пожирателей, которые строили из себя «лучших людей общества» — занимали посты в Министерстве, Попечительском Совете Хогвартса, Директорате Святого Мунго, владели магазинами в Косом переулке или же просто вели светскую жизнь. Таких оказалось немало – собственно, почти весь волдемортовский Ближний Круг. Удивительно, как он при таких сподвижниках ещё не сел в кресло министра вполне официально и публично? Впрочем, ничего удивительного: министр всё-таки работать должен, а Тёмный Лорд предпочитал развлекаться. Дамблдор не уставал твердить, что убийство раскалывает душу, что убийца в конечном счёте страдает больше убитого. Инструктор-не-только-инструктор «мистер Смит», когда они пересказали ему сентенции покойного директора, высказался о них коротко и ясно: «Дерьмо». И сейчас Гермиона подписалась бы под этим выводом двумя руками. Честно говоря, после каждого убитого Пожирателя ей хотелось петь – и она совершенно этого не стыдилась. Первым был Яксли – его сняли прямо в атриуме Министерства. Мантия-невидимка Гарри и глушитель на пистолет – никто ничего не понял, никакой активной магии, никаких следов. Просто у «уважаемого члена общества» при полусотне свидетелей взорвалась голова. Второй стала Алекто Кэрроу – в воскресенье, когда она «пасла» школьников в Хогсмиде. Дамблдор, который Альбус, наверняка не одобрил бы не только самого убийства, но и того, что произошло оно на глазах у детей. А вот Дамблдор, который Аберфорт, только плюнул на окровавленное тело (пять пуль в живот и грудную клетку, и только потом контрольный в голову). И не стал мешать тем школьникам, которые пожелали так же проводить в последний путь своего профессора маггловедения. — Смотри – очередь выстроилась, — усмехнулся Гарри. — Не отвлекайся, вон её братец бежит. Амикус Кэрроу стал третьим. Гарри не хотел уходить с места преступления – надеялся накрыть ещё и тех, кто примчится расследовать смерть соратников. Гермиона буквально уволокла его. — Я понимаю твой азарт, — объяснила уже дома. — Но если они не совсем идиоты, первым делом поставят антиаппарационный купол. Зачем рисковать? Лучше отдохнём, а завтра наведаемся в Хогвартс – наверняка там будет половина Попечительского совета. — Малфой, — прошипел Гарри. — Да, — решительно кивнула Гермиона. Щадить Люциуса у неё и мысли не возникло. Но четвёртым стал не Малфой-старший, а, совершенно вне плана, Беллатрикс Лестрейндж. А всё из-за того, что после опасной вылазки и двойного убийства дома казалось слишком тихо. Им обоим требовался выход для эмоций, для бушевавшего в крови адреналина. — Пойдём гулять, — предложил Гарри, и Гермиона без малейших колебаний согласилась. В маггловской части Лондона, среди толпы, не доставая волшебных палочек – прогулка казалась абсолютно безопасной. Они долго бесцельно бродили по улицам, наслаждаясь ощущением царящей вокруг мирной обыденности. Покормили голубей на Трафальгарской площади, выпили по стаканчику кофе на набережной. — Как туристы, правда? — Гарри улыбался, и Гермиона чувствовала себя абсолютно счастливой. Вечерело, зажглись фонари, залив улицу тёплым жёлтым светом. Гарри кивнул на вывеску пиццерии: — Зайдём? И снова Гермиона сразу согласилась – тем более что готовить ужин, возвратившись домой, ей совершенно не хотелось. По правде сказать, она планировала сразу же затащить Гарри в душ – вдвоём, и реализовать одну свою давнюю фантазию… Кто ж знал, что в ту же пиццерию занесёт Беллатрикс Лестрейндж – хохочущую сумасшедшим смехом, швыряющую бомбарды направо и налево и вопящую о мести грязным магглам?! Очевидно, если не кто-нибудь из Пожирателей, то сам Волдеморт – заставший Вторую Мировую маггловоспитанный полукровка — всё же определил причину смерти своих слуг и решил ударить в ответ. Разве пришло бы ему в голову, что столь демонстративно-маггловским методом убивают волшебники? Хотя, казалось бы — как магглы могли попасть в Хогсмид и тем более в Министерство Магии?! Не говоря уж о том, что нападать на первых попавшихся магглов – всё равно, как если бы Гермиона решила отомстить за «грязнокровку» от чистокровных снобов кому-нибудь из Уизли. А что, тоже ведь чистокровные! Все эти мысли промелькнули в голове в одну секунду. А потом взяли верх вбитые «мистером Смитом» рефлексы, и Гермиона, стараясь целиться как можно точнее посреди криков боли и ужаса, летящих во все стороны обломков и почему-то мигающего света, всадила в Безумную Беллу весь магазин. Плечом к плечу рядом с ней стрелял Гарри; а когда Беллатрикс упала, хрипя и булькая кровью, обнял Гермиону и аппарировал – ничуть не заботясь о том, как их исчезновение воспримут случайные свидетели. Они перенеслись на тесную кухоньку гермиониной квартиры, аккуратно вписавшись между столом и окном – и оба не спешили размыкать объятья. Гермиону трясло: хорошо же закончилась их прогулка! Понять бы — это совпадение, что Беллатрикс очутилась именно в той самой пиццерии, куда получасом раньше вошли они? Шансов мало – не верила Гермиона в такие совпадения! Но и как их могли выследить, не понимала. К тому же, если бы выследили, Белла явилась бы не в одиночку. Чтобы вновь захватить Гарри Поттера, Волдеморт наверняка пригнал бы туда весь свой Ближний Круг! — Сумасшедшая сука, — пробормотал Гарри. — Надеюсь, она сдохла. — Я тоже надеюсь. — Гермиона заставила себя глубоко вздохнуть и поднять голову. — Мы расстреляли в неё два магазина, и ещё сомневаемся. Мистер Смит был бы крайне недоволен, — она истерически хихикнула. — Надо отмыться. — Иди первая. — Не оставляй меня одну, пошли вместе! — После ужасного побоища (наверняка покажут в срочных новостях как очередной теракт!), после безумного смеха Беллы и незабываемой картины, как кровь выплёскивается из её раззявленного в крике рта… в общем, все мысли о сексуальных играх у Гермионы пропали напрочь. Она всего лишь не хотела оставаться одна. Ей нужен Гарри – рядом. Пусть хоть спинку потрёт, что ли… ей хватит. Вот только у Гарри оказалось своё понимание того, что нужно им обоим. Или просто слишком тщательно подошёл к просьбе потереть спину? Мягкая губка неторопливо скользила по плечам, лопаткам, позвоночнику, опускаясь всё ниже – к пояснице, попе, бёдрам… Горячий пар обволакивал и расслаблял, пена сладко пахла малиной. Слегка кружилась голова, и Гермиона закинула руку за голову и прогнулась, обнимая Гарри за шею – немного неудобно, но как приятно! Его свободная рука перебралась ей на грудь и принялась так же неторопливо ласкать – растирая пену, обводя соски, а потом тоже поползла ниже, и Гермиона застонала, откидываясь назад ещё больше, опираясь на Гарри и ощущая его возбуждение. — Ты коварен. — Но ты ведь хочешь? — он растёр пену по её животу и скользнул рукой между её ног. — Мне казалось, нет… но я ошибалась! Давай скорее домоемся, и… — Гермиона резко развернулась – пока не додумался залезть в неё мыльными пальцами! — и впилась в его губы жадным поцелуем. Они целовались, а Гарри тем временем сдвинулся немного – прямо под душ. Пришлось зажмуриться – вода лилась на голову; но поцелую это ничуть не помешало. Наоборот – Гермионе казалось, нет, она даже была уверена, что такого страстного, возбуждающего и многообещающего поцелуя у них ещё не было. Она не сразу поняла, почему Гарри тянет её вниз – а тот сел, оперевшись плечами о стену, и сообщил с деланно-невинным видом: — По-моему, мы уже домылись. Иди ко мне… Помочь? Мерлин… кажется, их фантазии совпадают больше, чем Гермиона могла надеяться. — Я справлюсь, — невольно сглотнув, заверила она. Встала на колени над Гарри, провела рукой по напряжённому члену… — Давай, — Гарри положил ладони ей на попу и мягко привлёк к себе, и она направила его в себя и опустилась — медленно, чувствуя каждый дюйм растягивающего её члена, с глубоким удовлетворённым вздохом.