Поцелуй меня, если осмелишься!

                    Когда-то Лорен считала, что утро сглаживает даже самые острые углы. Обиды становятся меньше, а проблемы больше не кажутся такими уж неразрешимыми. Но только не сегодня. Злость на Мэтта со вчерашнего вечера не то, чтобы стала меньше, наоборот, с каждой минутой она росла в геометрической прогрессии. Возможно, потому, что Мэтт, абсолютно наплевав на запрет приходить к ней, ввалился среди ночи и, судя по исходившему от него терпкому аромату виски, до этого он пил и пил немало. А может, потому, что утром она проснулась одна. Правильно. Зачем ему оставаться у нее, все свои мужские потребности Мэтт благополучно удовлетворил и был таков. Ну, а о том, что и сама Лорен в который раз испытала в его объятиях самые умопомрачительные ощущения в жизни, она предпочитала не думать. Оргазм — это прекрасно, вот только, как и любой женщине, ей этого было недостаточно.       Лорен устало вздохнула. Настроение было ни к черту, а приготовления к вечеринке, которые велись под чутким руководством Магды, никак не способствовали его улучшению. Она скучающе ковырялась в телефоне и бросала взгляды на снующих туда-сюда людей. Шампанское, закуски, свежие лангустины и огромные крабы — подготовка шла полным ходом. А поскольку Мэтта не было дома, Лорен решила, что успеет насидеться в своей спальне, демонстрируя характер, и спустилась вниз, чтобы хоть как-то развеять хандру.       — Лорен, я испекла булочки с клубничным конфитюром, может, ты поешь? — обратилась к ней Магда.       — Спасибо, но я не голодна.       — Ты не завтракала, отказалась от обеда, — присев рядом, тоном строгой учительницы перечисляла она. — Ты когда ела в последний раз?       — Не помню, кажется, вчера. Но у меня что-то совсем нет аппетита, — непроизвольно начала оправдываться Лорен и тут же добавила: — Но кофе, пожалуй, выпью.       Магда наградила ее скептическим взглядом, говорившим, что одним напитком Лорен от нее не отделается, и поднялась. А та в ответ подумала, что материнский инстинкт с возрастом становится только сильнее, а желание накормить досыта непременно голодного ребенка просто непреодолимым. Оставшись в относительном одиночестве, Лорен снова окунулась в водоворот невеселых мыслей. Вчера Мэтт сказал, что готов уступить Дэнни, если тот откажется от женитьбы на Лорен, а это значит, что ей пора уходить со сцены. Завтра они со всей полагающейся драмой расстанутся, и Лорен Вудс навсегда исчезнет из жизни семьи Рейнольдс. Она снова станет самой собой, вычеркнет из памяти самого высокомерного и циничного мужчину из всех, когда-либо ей встречавшихся, и благополучно забудет все, что между ними было.       Узнает ли он когда-нибудь об их обмане? Возможно. Но уж точно не раньше, чем Дэнни и Кейси произнесут брачные обеты. Насколько ей известно, в Нью-Йорке Мэтт бывает крайне редко, а головной офис их семейной компании находится в Бостоне, и работа отнимает у него львиную часть жизни.       Лорен горько усмехнулась. Даже интимные отношения, которые возникли у них, и те пошли на пользу Дэнни. Мэтт, каким бы напыщенным ослом не был бы, но брата любил, и теперь будет стараться загладить перед ним свою вину.       — Лорен. — Магда поставила перед ней огромную кружку с дымящимся капучино и целое блюдо булочек, а на протестующий взгляд зеленых глаз вздернула бровь, показывая, что голодание в этом доме будет рассматриваться ей как личное оскорбление. Лорен успела тоскливо посмотреть на весьма аппетитную выпечку, которая сейчас не вызывала никаких положительных эмоций и ойкнула от неожиданности, когда Магда принесла небольшой поднос с шоколадным фондю и ароматными дольками апельсина.       Лорен очень удивилась и даже невольно заулыбалась. Это было ее любимое лакомство. Расплавленный молочный шоколад и сочные сладкие цитрусы. Ей нравились разные сочетания, но по-настоящему Лорен обожала именно апельсины.       — А откуда вы знаете, что я люблю это блюдо? — поинтересовалась она, с удовольствием наблюдая, как коричневым густым водопадом стекает шоколад.       — Прошлым летом Дэниел со своей… — Магда на мгновение замолчала, подбирая слово, — подругой, не на шутку увлеклись швейцарской кухней и часто баловались с фондюшницей. Дэнни несколько раз упоминал о некой Лорен, которую называл лучшим другом. Говорил, что если бы она была с ними, то им не досталось бы ни кусочка апельсина.       Лорен сглотнула и как можно равнодушней произнесла:       — У нас с ней много общего.       Магда посмотрела на нее ровно так же, как мама, когда Лорен пыталась ей солгать, но не успела больше привести никаких аргументов, а, бросив взгляд поверх головы девушки, сказала:       — Мэтт приехал.       Лорен напряглась, заслышав мужской смех на подступах к столовой, и обернулась. Марк вошел первый, с улыбкой поприветствовал Магду и остановил взгляд на ней.       — Здравствуй, Лорен.       — Здравствуйте, — ответила она и поднялась. — Магда, спасибо, но я больше не хочу кофе, у меня внезапно разболелась голова.       Лорен прошла мимо Марка и встретилась с серыми глазами хозяина дома. Мэтт стоял, облокотившись на дверной косяк и, судя по всему, уступать дорогу без боя не собирался.       — Лорен, не уходи, — попросил он.       — Пропустишь?       Мэтт провел еще несколько секунд в этом положении, но, не обнаружив в ней желания вести конструктивный диалог, отошел. Потому что деструктивный им лучше вести наедине.       Лорен устало потерла глаза и села в кровати. Привычно распахнутая настежь балконная дверь без труда пропускала в комнату свежий воздух, изрядно сдобренный ароматом роз, высаженных под окнами, и запахом цветущих плодовых деревьев, окружавших дом со всех сторон. Она бросила взгляд на стоявший на столике поднос и улыбнулась. Магда. Как бы та ни относилась к Лорен, и что бы ни подозревала на ее счет, но умереть от истощения позволить никак не могла. Свежевыжатый апельсиновый сок, сэндвичи, булочки и даже клубника! Клубника? Лорен немного удивилась отсутствию пресловутых апельсинов, но, подумав, справедливо решила, что тащить сюда все необходимое для фондю — нерационально и весьма хлопотно. В другой ситуации она бы накинулась на представленное изобилие со всем присущим ей аппетитом, но сегодня чувствовала, что в горло будто песка насыпали, и каждый глоток давался с большим трудом, поэтому отвернулась от подноса, продолжая свою незапланированную голодовку.       — Хорошо, что завтра все закончится, — тихо проговорила она, но ни облегчения, ни радости по этому поводу не испытала. Да и откуда взяться облегчению? Магда не просто подозревает, а практически уверена, что во всей этой истории не все чисто. Но Лорен надеялась, что делиться своими наблюдениями она ни с кем не станет. Если бы хотела, уже бы рассказала! Все-таки догадки догадками, а вставать между братьями опасно для жизни, а в ее случае — для работы.       Лорен нехотя поднялась, подошла к столу и взяла в руки телефон. Позвонить Дэнни, или нет она раздумывала со вчерашнего вечера. Стоит ли его предупреждать о сути завтрашнего разговора? Или пусть все идет своим чередом? Если он ничего не будет знать заранее, то шок от услышанного будет неподдельным, а негодование более или менее натуральным. Лорен решила оставить все как есть, но в глубине души прекрасно понимала, что просто стыдилась рассказывать Дэнни, вот так, по телефону, кем она стала, в кого превратилась за время, проведенное с его братом.       Отложив мобильник в сторону, она взяла в руки ключи от машины, забытые Мэттом. Через пять минут после ее ухода из столовой он пришел поговорить. Но желания вести с ним беседы у Лорен не было. Зачем? Они еще вчера вечером все друг другу сказали. А ночью… ночью они не разговаривали. Ночью он просто брал ее. Поэтому она, скучающе рассматривая ногти, заявила, что говорить они будут завтра, втроем, и с преувеличенным спокойствием выразила искреннюю надежду на то, что у него будет с кем поразвлечься, и ее он больше беспокоить не станет. Мэтт ничего не ответил, просто ушел.       Лорен вышла из своей импровизированной тюрьмы, которую раньше именовала  спальней, подошла к большому витражному окну с декоративным балкончиком, на котором стоять можно было разве что на одной ноге, и выглянула. Возле бассейна и прилегающей территории разворачивалось поистине эпичное действие с участием разношерстной массовки, необходимого реквизита и Магды в качестве режиссера. Лорен решила, что безопасней отдать ключи ей, а не Мэтту, и как можно скорее, чтобы исключить поиски оных в ее спальне. Она не хотела его видеть, а, возможно, наоборот, очень хотела, потому и боялась его прихода. Вздохнув, Лорен уже собиралась уйти, но темноволосая макушка Мэтта, появившаяся на террасе, заставила ее изменить решение. Он смотрел в сторону, туда, где проходили приготовления к вечеру, но головы вверх не поднимал.       Лорен подумала, что ключи можно вернуть прямо сейчас, просто сбросить вниз, но отчего-то застыла, боясь пошевелиться, и прислушалась.       — Ты и Лорен? — услышала она удивленный голос Марка. — Подожди-ка, как ты там ее называл? — Он деланно задумался. — Маленькая сучка с фермы?! Ты же терпеть ее не мог!       «Осел!» — про себя выругалась Лорен.       — Иногда, чтобы переспать с женщиной не обязательно испытывать к ней симпатию, — отозвался Мэтт.       «Скотина!» — продолжала злиться она.       — Но в этом дерьме я увяз по уши, — тяжело вздохнув, произнес Мэтт.       Лорен дернулась, как от удара, потом осторожно сделала шаг назад, чтобы не выдать своего присутствия. Больше подслушивать душевные излияния Мэтта она не собиралась, ей хватило.       А он тем временем опустился в плетеное кресло и, откинув голову на спинку, посмотрел вверх.       — Эта ситуация похожа на болото: с каждой минутой затягивает все глубже и глубже. Лорен, какой бы неподходящей партией не была бы для Дэнни, все-таки его. А что сделал я? — спросил себя Мэтт. — Я соблазнил ее и сделал своей любовницей. И ни ее мнения, ни согласия я не спрашивал. Но это еще не самое худшее. — Марк выразительно вздернул брови: куда хуже-то?       — Я хочу ее для себя, — ответил на невысказанный вопрос Мэтт. — Хочу со всеми ее дикими выходками, извечными остротами и длинными ногтями, которыми она постоянно пытается меня изуродовать. Хочу, чтобы Лорен наконец сказала мне «да!» — Он невесело хмыкнул. — Я все понимаю. Понимаю, что мне она подходит еще меньше, чем Дэнни, и все равно отчаянно хочу.       Марк по-дружески похлопал его по плечу, но ни комментировать сложившуюся ситуацию, ни тем более что-то советовать не стал. Они взрослые люди, разберутся. А потом вспомнил Лорен, какой увидел ее сегодня. Кого бы она там из себя ни изображала, по сути она еще совсем девчонка. Молодая, красивая и очень грустная. И о причинах этой грусти догадаться не так уж и сложно. Только почему их в упор не видит Мэтт?

***

      «Я — дерьмо», — созерцая обтянутую мятным шелком стену, переваривала услышанное Лорен. «Маленькая сучка» и «шлюха» в сравнении с этим уже начали казаться комплиментами. Ведь шлюха, как ни крути, все же человек. А кто она для Мэтта? Лорен сжала голову руками, отгоняя все синонимы, пришедшие на ум к тому слову, которое он подобрал для нее. Так ее еще никто не унижал, и такой жгучей обиды Лорен никогда в жизни не чувствовала. Но все бывает в первый раз, и она хорошо запомнит и эту боль, и этот урок. Лорен глубоко вдохнула, прогоняя неприятную резь в глазах. Нет, она не будет плакать. Только не сейчас, только не здесь.        «Ну что же, Мэтт, — мысленно к нему обратилась Лорен, — говорят, женщина стремится стать такой, какой ее хочет видеть мужчина». Она улыбнулась, но ее улыбка не предвещала ничего хорошего. Лорен будет именно такой. Такой, какой хочет видеть ее самый желанный и самый ненавистный мужчина.       Зарывшись лицом в подушку, она в уме перебирала идеи — одну хуже другой — как довести Мэтта до припадка, когда в дверь тихонько постучали. Лорен приподняла голову, но знакомый тягучий голос, тихо спросивший разрешения войти, заставил ее вжаться в постель. Она притворилась спящей, боясь, что не выдержит и выскажет Мэтту все, что о нем думает.       Лорен ощутила, как под его весом прогнулся матрас, а запах дорогого парфюма с тонким древесным ароматом буквально ударил в нос. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы представить как он выглядел: одет с иголочки, идеально причесан и невероятно привлекателен.       Мэтт тихо позвал ее, и, не дождавшись реакции, коснулся волос и начал нежно перебирать медные пряди. Лорен внутренне сжалась и огромным усилием воли подавила желание сбросить его руку, дарящую лживую ласку. Когда он ушел, Лорен вскочила и победно засмеялась. План боевых действий был выработан, оставалось только немного подождать.       Лорен, как мышка, проскользнула вниз и застыла в нескольких футах от стеклянной двери. Ее нервы были натянуты, как тугие струны. Коснись — лопнут. Она выдохнула. Почему-то у дерзких героинь любовных романов такие поступки получались на раз-два, а вот Лорен уже не чувствовала той самой смелости, которая толкнула ее спуститься вниз и принять участие в вечеринке. Еще час назад она была уверена, что с легкостью повторит эффектный подвиг, нежданно всплывший в памяти и навеянный давно прочитанной книгой. А вот сейчас…       Она сделала маленький шаг вперед и осмотрела открывшуюся панораму. Возле бассейна собрались небольшие группы людей: они пили, смеялись, а ненавязчивая музыка, звучавшая фоном, создавала непринужденную обстановку. Лорен собрала волю в кулак и сбросила с плеч легкий халат, оставшись в крошечном бикини, совершенно ничего не скрывавшем, потом оглядела периметр в поисках Мэтта. Он стоял у края бассейна, разговаривал с Марком и еще каким-то мужчиной, а все та же блондинка, как пиявка, вцепилась в его локоть. Глаза Лорен опасно сузились, а губы изогнулись в презрительной улыбке. Она дернула завязки купальника, решив свершить свою месть топлес.       — Это все для тебя, Мэтт, — шептала она, — за каждое слово, за каждое оскорбление и… и за блондинку! — Лорен шагнула к раздвижным дверям, тут же откликнувшимся на ее близость и открывшим всем собравшимся невероятный вид на стройную женскую фигуру. Она не стала выдерживать положенную паузу, а, сделав пару шагов к бортику, плавно нырнула в воду. Несколько секунд, и Лорен вынырнула на другой стороне, прямо у ног Мэтта и, обаятельно улыбнувшись, проворковала:       — Мэтти, милый, ты так умотал меня ночью, что я проспала целый день. — Она деланно осмотрелась. — Я забыла, что у нас будут гости.       Все взгляды были устремлены на нее, голоса смолкли, только музыка продолжала звучать, но сейчас неспешная мелодия больше напоминала траурный марш. А Лорен в ответ глупо хлопала длинными ресницами, но зорко следила за реакцией самого главного человека. Мэтт молча сверлил ее взглядом. Серые глаза стали темнее грозовой тучи, а пальцы крепко сжимали ножку бокала. Лорен перевела невинный взгляд на блондинку, беззвучно открывавшую рот, как выброшенная на берег рыба, и поздоровалась:       — Привет! — и снова обратилась к Мэтту: — Милый, сегодня мы будем развлекаться втроем? Ты, конечно, затейник, но я бы все же предпочла мужчину. — Лорен изучающе скользнула глазами по женщине, еще раз убеждаясь, что та — весьма постная особа и, капризно надув губки, бросила призывный взгляд на Марка. Она мельком стрельнула глазами в незнакомого мужчину, стоявшего рядом с Мэттом, но проделывать с ним такой же финт не стала, очень уж он показался строгим.       Сполна насладившись произведенным эффектом Лорен как можно грациозней подтянулась на руках и присела на край бортика, кокетливо болтая ножками в прозрачной воде. Прохладный ветер сразу же набросился на незащищенное тело, вызывая волну мурашек, а розовые соски моментально затвердели и гордо взирали на всех вокруг.       — Прохладно, — заметила она. — Наверное, пойду что-нибудь накину, не хотелось бы простудиться. — Лорен подарила Марку ослепительную улыбку и протянула руку. На улыбку он не ответил, но подняться помог.       Она обнаженной кожей ощущала каждый взгляд: у мужчин — откровенно оценивающий, у женщин — преимущественно возмущенный. Да, ее последнее представление вызвало настоящий фурор! Это была самая эффектная и самая безрассудная выходка, когда-либо совершенная Лорен, но она не жалела. Наоборот, сейчас ей владел какой-то сумасшедший азарт, который, как змей-искуситель, нашептывал варианты того, как закрепить успех своего первого выступления на такую широкую аудиторию. Лорен демонстративно вскинула руки, убирая мокрые пряди волос назад, отчего ее грудь соблазнительно приподнялась и предстала во всей красе, потом высоко подняла голову, расправила плечи и соблазнительно покачивая бедрами, скрылась в доме.       Буквально взлетев в свою спальню, она закрыла дверь на замок и судорожно начала натягивать одежду. Сколько у нее времени до того, как Мэтт сначала вышибет дверь, а затем ее мозги? Лорен надеялась, что минут пятнадцать, а если повезет, то и все двадцать. Сразу же за какой-то там дерьмовой шлюхой он не побежит, это ниже его достоинства, да и с блондинкой нужно объясниться. Лорен вспомнила, как его пальцы сжимали бокал, и непроизвольно дотронулась до горла. Не хотела бы она находиться здесь, когда он придет разбираться. Но его лицо стоило того, чтобы сделать это.       Лорен схватила сумочку и, перебрасывая ремешок, зацепила ухо. Серьги! Те самые которые подарил Мэтт и которые она так и не вернула ему. Она дрожащими руками сняла их и аккуратно положила рядом с ключами от машины, которые он так и не забрал из ее спальни. Потом, не оглядываясь, бросилась на балкон.       Все, игра окончена, дальше пусть Дэнни сам разбирается, она больше не в силах оставаться в этом доме. Лорен не стала с собой брать никаких вещей. Дэнни после вернет. А если Мэтт решит их выкинуть? Да и черт с ними! Она осторожно начала спускаться по декоративному деревянному плетению, всматриваясь в темноту боковой стороны двора. Хэмптонс Лорен знала прекрасно и собиралась переждать бурю прямиком под носом у Синей Бороды. Если Мэтт и будет ее искать, то непременно в Нью-Йорке, а она спрячется в доме родителей, благо, находился он недалеко. Хотя ночью и пешком?.. Но деньги у Лорен были, а надежда поймать такси развеяла последние сомнения. Она спустилась вниз и огляделась: голоса были хорошо слышны, но видно никого не было. Лорен в последний раз посмотрела на дом, который стал для нее и раем, и адом и, шепнув: «Прощай, Мэтт…» растворилась в темноте.