Любви все времена покорны.

— Гермиона, — услышала она сквозь сон тихий голос Элизабет.       Грейнджер нехотя приоткрыла глаза и тут же зажмурилась от ярко светящего прямо в окно солнце.  — Что случилось? — пробормотала она куда-то в подушку.  — Тебе письмо, — с улыбкой ответила девушка.  — От кого? — всё ещё не до конца проснувшись, недоуменно нахмурилась Гермиона.  — Не знаю, я же не читаю чужие письма, — немного оскорблённо ответила Элизабет.       Открыв наконец нормально глаза, Грейнджер недовольно поморщила носик и села на кровати, сладко потягиваясь. На тумбочке действительно лежал сложенный вдвое небольшой пергамент, на котором было написано её имя. Протерев ладонями слипающиеся глаза, Гермиона взяла его в руки и, развернув, быстро прочла коротенькое сообщение: «Гермиона, сегодня у нас нет занятий, и мы ждём тебя в библиотеке как можно скорее.

Пенелопа Пуффендуй»

 — Так что там? — с любопытством спросила Элизабет, всё так же стоящая напротив Гермионы.  — Преподаватели ждут меня в библиотеке, — вздохнула та, сложив записку. — Зачем, не сказано, — добавила девушка, предвидя вопрос новой подруги.  — А… Можно с тобой? — неуверенно спросила Элизабет.  — Я была бы только рада, если бы ты пошла со мной, но в письме говорилось только обо мне, и я сомневаюсь, что преподаватели одобрят твоё присутствие, — с искренним сожалением ответила Гермиона. — Но, обещаю, что всё тебе расскажу, как только вернусь. Тем более, не стоит тратить свободный от занятий день на разрешение пространственно-временных проблем, — добавила она, заметив погрустневший взгляд Элизабет.  — Тогда, думаю, не стоит заставлять учителей ждать, — улыбнулась та. — Надеюсь на подробный рассказ, — добавила девушка, отходя к своей кровати.  — По этому поводу можешь не переживать, — улыбнулась в ответ Грейнджер и, встав с кровати, скрылась в ванной.       Там она умылась и, привычным действием применив заклинание расчёсывания, вышла в комнату, откуда, попрощавшись с Элизабет, вышла на лестничную площадку.       Быстро спустившись в гостиную, Гермиона открыла портрет и, пожелав доброго утра Розите, на что получила тёплую улыбку и ответное приветствие, широкими шагами, стараясь не переходить на бег, направилась к библиотеке. Совсем скоро она оказалась у тяжёлых дверей и, вдруг растеряв весь свой боевой настрой, неуверенно приоткрыла их, входя в просторное помещение, где вместо привычных её взгляду книг на полках сейчас теснились свёрнутые в трубочки, перевязанные кожаными лентами свитки пергамента.  — Привет, Гермиона, заходи, мы тебя уже заждались, — приветливо улыбнулась ей Пенелопа, стоящая у небольшого стола, заваленного пергаментами, рядом с Годриком и Кандидой.       Грейнджер невольно вздохнула с облегчением, поняв, что Слизерин решил избавить их от своего присутствия.  — Всем привет, извините, что заставила ждать, но что случилось? — с интересом спросила Гермиона, подходя к волшебникам и осматривая изучающим взглядом всевозможные карты и планы Хогвартса, лежащие перед ними на столе.  — Мы решили, что перстень не мог не переместиться с тобой в наше время, но мог попасть в любую точку в замке, так как скорее всего был заколдован именно здесь, потому что ты нашла его в Большом зале, — пояснила Кандида.  — И нам нужно обследовать весь замок? — удивлённо спросила Гермиона, с недоверием смотря на девушку.  — Да, но это слишком сложно, поэтому мы выбрали места, где перстень мог появиться с большей вероятностью и попросили приведений нам помочь, — ответил Годрик.  — И много получилось таких мест? — полюбопытствовала Грейнджер.  — Всего лишь двадцать восемь, — беспечно отозвалась Пенелопа.       Гермиона тяжело вздохнула.  — Тогда, может стоит начать уже сейчас? — предложила она.  — Да, мы тебя специально для этого и позвали, — кивнула Кандида.  — Хватай Годрика, и идите по этому маршруту, мы с Кандидой пойдём вместе, одному тут ведь и заблудиться недолго, как бы хорошо ты ни знал этот замок, — с улыбкой проговорила Пенелопа, впихивая Гермионе одну из карт, где красной линией были обозначены коридоры и помещения, которые им с Годриком нужно было обойти.  — Но, нам же не обязательно обследовать все эти места за один день? — неуверенно спросила Грейнджер.  — Не обязательно, но чем быстрее мы найдём перстень, тем быстрее поймём, как вернуть тебя домой, — ответила Кандида. — Но не забудьте об обеде и ужине, нам никак нельзя заниматься всем этим на пустой желудок, — добавила она.  — Не забудем, — кивнул Годрик, направившись к выходу из библиотеки.  — Тогда до встречи, — проговорила Кандида, когда Гермиона последовала за ним.       Годрик с Гермионой попрощались с девушками и покинули помещение.  — Хм, странно, тут нет комнаты Так-и-Сяк, — чуть нахмурившись, проговорила Грейнджер, когда они уже достаточно далеко отошли от библиотеки и направились к ближайшему месту, обозначенному на плане здания.       Волшебница перевела вопросительный взгляд на Гриффиндора, и только тут заметила, что тот смотрит на неё со смесью удивления и недоверия на лице.  — И много людей в твоём времени знают об этом помещении? — поинтересовался он.  — Достаточно, а что такое? — удивилась Гермиона.  — Ну, я создавал эту комнату в надежде на то, что в будущем о ней будут знать лишь те, кто этого достоин, — с усмешкой пояснил парень.  — Хочешь сказать, что сейчас о ней не знает никто, кроме тебя? — с ещё большим удивлением спросила Грейнджер.  — Меня, сэра Николоса, ну и теперь, получается, тебя, — поправил Годрик. — И, раз уж тебе всё равно о ней известно, то предлагаю пойти туда, потому как там вероятность появления перстня больше, чем во всех этих комнатах вместе взятых, — добавил он, взглянув на пергамент в руках девушки.  — Скорее всего, ты прав, — вздохнула она, складывая пергамент, и вместе с Годриком зашагала по хорошо знакомому маршруту.       Всё то время, что они шли до Выручай-комнаты, Гермиона рассказывала Годрику о том, как использовали эту комнату ученики, непосредственно в её времени. Даже Гриффиндор восхитился её смелым поступком, когда девушка рассказала, как предложила создать «Отряд Дамблдора» на пятом курсе.       Когда они вошли в скрытую от посторонних взглядов комнату, она предстала перед ними складом, где в огромных количествах можно было найти всё, что душе угодно. Конечно, сейчас предметов здесь было не так много, как помнила Гермиона из своего времени, но это было очевидным, так как большинство привычных ей предметов в этом времени ещё даже не созданы, так что девушка была не удивлена. Сначала Годрик попробовал призвать перстень манящими чарами, но это не сработало, и Грейнджер предложила поискать его без помощи магии, потому что у неё были основания полагать, что артефакт с такой мощной магической энергетикой вряд ли можно призвать с помощью каких-либо чар. Годрик к этой затее отнёсся крайне скептически, но всё же стал обыскивать комнату вместе с Гермионой.       Прошло довольно-таки много времени, но даже облазив вдоль и поперёк огромное помещение, волшебники не нашли и намёка на присутствие здесь тёмно-магического артефакта.  — Ну, в конце-концов у нас ведь ещё куча вариантов, где он может быть, — постарался подбодрить заметно поникшую Гермиону Годрик, когда они покинули Выручай-комнату.  — Но не факт, что он окажется в одном из этих помещений, — вздохнула девушка, вновь развернув карту Хогвартса. — Да я даже не уверена, что он переместился вместе со мной.  — Но, если верить Кандиде, он не мог не переместиться с тобой, — нахмурился Гриффиндор.  — Ты не подумай, я не сомневаюсь в её словах, но даже она могла ошибиться, — заметила волшебница.  — Но ведь, если это так, то у тебя почти нет шанса вернуться в своё время, — с непонятным ему самому волнением проговорил парень.  — Значит, придётся смириться. Но для начала трансфигурировать свою одежду в более подходящую для десятого века, — усмехнувшись уголком губ, сказала Грейнджер.  — Мне кажется, тебе не пойдёт, — улыбнулся Годрик.  — С чего ты взял? — полюбопытствовала Гермиона.  — У тебя слишком яркая внешность для нарядов, в которые одеваются девушки нашего времени, — улыбаясь, подобно Чеширскому коту, ответил Гриффиндор.       Не в силах скрыть мгновенно покрывший её щёки румянец, девушка смущённо улыбнулась, старательно отводя взгляд в сторону. Парня не могла не умилить такая её реакция.       Они продолжали идти по намеченному Кандидой на плане школы пути, когда вдруг из стены коридора выплыло привидение сэра Николаса.  — Что-то случилось, сэр Николас? — участливо спросила Гермиона, заметив разозлённое выражение лица Ника.  — Ничего, что стоило бы Вашего внимания, юная леди, — смягчившись, со слабой улыбкой отозвался призрак. — Я лишь немного повздорил со Слизерином. Его змея опять напугала учеников в одном из коридоров.       Ник продолжал недовольно рассуждать об основателе змеиного факультета и его отношении к детям, но девушка пропустила его слова мимо ушей, решая, насколько правдивой может быть посетившая её голову догадку.  — А чем чёрт не шутит, — прошептала она себе под нос. — Сэр Николас, Вы подали мне отличную идею, Годрик, нам нужно кое-что проверить, — уже нормальным голосом добавила волшебница, и оба собеседника удивлённо посмотрели на неё.  — И что же? — с интересом спросил парень.  — Я не знаю, как это объяснить, просто иди за мной, — проговорила Грейнджер, ускоряя шаг и переходя чуть ли не на бег.       Ник с Годриком удивлённо переглянулись и пустились её догонять.       Каково же было их удивление, когда Гермиона скрылась за дверью женского туалета на первом этаже. Удивляясь всё больше, приведение Ника и Годрик оглянулись, боясь, что кто-то их заметит, и вошли в комнату следом за девушкой.  — И что ты хочешь здесь найти? — с интересом спросил Гриффиндор.       Гермиона, осматривающая хорошо знакомые краны на раковинах, не отрываясь от своего занятия, ответила:  — Я не буду говорить, как это случилось, но в десятом веке в подземельях школы создали так называемую, тайную комнату, где обитало чудовище, один взгляд которого нёс смерть тому, кто рискнёт взглянуть ему в глаза, а именно — василиск. В моём времени василиска убили, но комната осталась, и сейчас я хочу узнать, существует ли она уже в этом времени, или ещё нет, потому как вход в тайную комнату находился именно здесь, а перстень вполне мог переместиться туда, — говоря это, девушка обошла уже больше половины раковин.  — А кто создал тайную комнату? — с интересом спросил Годрик, подойдя к ней.  — Неизвестно, — соврала Гермиона.       В конце концов, она и так уже слишком сильно повлияла на дальнейший ход событий, а реакция основателя львиного факультета на то, что василиска в подземелья запустил Салазар была абсолютно непредсказуемой. Гриффиндор подозрительно прищурил ярко-зелёные глаза, но ничего не сказал.       Грейнджер лишь тяжело вздохнула, когда и на последней раковине не обнаружилось заветной змейки, и по замку пронёсся гул колокола.  — Самое время пойти на обед, а продолжить наши поиски можно будет потом, — заметил Ник.  — Вы правы, сэр Николас, — согласно кивнула волшебница, и компания покинула комнату, направляясь к Большому залу.

***

      Был уже поздний вечер, Гермиона и Элизабет сидели на кровати Грейнджер, закрывшись балдахином и наложив заглушающие чары на него, чтобы не потревожить спящих соседок по комнате. Между девушками стояло блюдо с несколькими чесночными булочками, так любезно предоставленное по просьбе Элизабет домовиками, которые отлично готовили эту выпечку в огромных для их роста печах на кухне.       Гермиона, как и обещала, подробно рассказывала о том, как прошёл её день, а Элизабет внимательно слушала её, не перебивая и время от времени откусывая по кусочку от своей булочки.  — Знаешь, мне кажется, что Годрик к тебе явно неровно дышит, — с улыбкой проговорила она, когда Грейнджер завершила свой рассказ словами о том, что перстень они так и не нашли.  — С чего вдруг такие предположения? — удивилась последняя.  — До твоего появления в нашем времени он редко кому делал комплименты, да и время предпочитал проводить в мужской компании, а с тобой он старается встретиться при любой возможности. А другого объяснения такому его поведению у меня попросту нет, — невозмутимо ответила Элизабет.  — А вот я уверена, что дело тут не в его выдуманных тобой чувствах ко мне, а чём-то ещё. Может, он просто чувствует себя ответственным за то, чтобы со мной всё было в порядке, потому как я, можно казать, учусь на его факультете, — возразила Гермиона.  — Годрик и чувство ответственности — вещи несовместимые, — усмехнулась Элизабет.  — Как бы то ни было, думаю, это можно обсудить завтра утром, — зевнув, проговорила Грейнджер. — Поздно уже.  — Согласна, — зевнула в ответ девушка. — Хороших снов, — улыбнулась она, приоткрывая полог и слезая с кровати.       Девушка на соседней с Гермионой кровати заворочалась во сне, ощутив свет люмоса, и Грейнджер, пожелав спокойной ночи Элизабет, быстро задвинула полог и потушила свет, отставив блюдо на прикроватную тумбочку, где лежал лист пергамента, на котором она, вернувшись с ужина, написала о заметку о сегодняшнем дне. Закутавшись в одеяло, Гермиона поудобнее устроилась на подушке и закрыла глаза, ощущая, как Морфей нежно затягивает её в свои объятия. В голове девушки мелькали мысли о друзьях, об этом времени, о людях из этого времени… Все мысли смешались в просто немыслимый водоворот, и последнее, о чём она подумала, прежде чем окончательно провалиться в этот водоворот, было: «Может, остаться здесь, не такая уж и плохая идея…»