Быть человеком

      Пери нервно барабанит пальцем по столу. Настенные часы тикают слишком громко. Тишину в комнате можно услышать. — Санта, говоришь, все разрулил? — без интереса осведомляется она.       Напротив сидящий Джек вздыхает, сцепляет пальцы на столе. — Он не очень любит, когда его так называют, — поправляет он. Пери лишь закатывает глаза. — А ко мне ты пришел, потому что вариантов других нет? — ехидно уточняет она. Джек не выглядит побитым жизнью бывшим, который вдруг все осознал и приполз просить прощения. — Пери… — устало говорит он, смотрит на нее виновато не то потому что ощущает, что не прав, не то потому что пришел сюда быть неправым еще больше.       Пери не хочет слушать никаких объяснений. Слова, что он ценит все, что она сделала для него, ее саму — ценит тоже, просит прощения, что ненароком обидел: все это она слушает в пол уха.       Между ними снова тихо, когда Джек замолкает. Говорить решительно не о чем. Пери потеряла весь свой запал еще тогда, когда кричала на него на улице. Для себя она уже все решила и решительно не понимала, почему до сих пор слушает всю эту чепуху. — Не хочешь заняться сексом? — вдруг спрашивает она. Джек давится вздохом. Ее беспардонность всегда была неожиданной и зачастую смущающей. Пери не может сдержать улыбки, когда видит, как к лицу Джека приливает кровь. Он выглядит мило, когда смущен и, наконец, с его лица пропадает это донельзя серьезное выражение.       Пери не ждет ответа: она садится к нему на колени, ловко стягивая через голову свою, затем и его верхнюю одежду. Она смотрит ему в глаза мгновение перед тем как склонится, припадая губами к шее. Пери видела, как он тянется к ней губами, думая, что она хочет поцеловать его, Пери с трудом сдерживает довольную усмешку. Она не хочет его целовать — у них не такие отношения, когда хочется делить одно дыхание на двоих.       Трахаться на столе — это пошло, не романтично, но это нормально. Это правильно. Между ними нет любви, только то, что оба они для себя придумали. Они перемещаются на стол, когда становится понятно, что выбранная Пери поза не слишком удобна. Вот только почему Джек так смотрит на нее, почему тянется рукой к ее щеке, проводя холодными пальцами по коже с такой щемящей сердце нежностью?       Пери неуютно от этого взгляда, хочется плакать, а возбуждение как-то разом сходит на нет. Она отпихивает его ногой, не очень удачно: ей немного больно, когда он резко, с пошлым чпоком выскальзывает из нее.       Пери садится, натягивая бретели бюстгальтера обратно на плечи, подхватывает со спинки стула шорты. — Я с Питчем говорила, — бросает она в сторону сразу, как только дыхание более или менее выровнялось. Хочется что-то сделать, как-то задеть. Малодушный поступок незрелого человека — Пери противно от самой себя.       Джек уже успел застегнуть джинсы, но свитер надеть так и не успел, он замирает, с непередаваемым выражением смотря на нее. — Он опасен! — говорит он, светлые брови хмурятся. Пери фыркает. — Не опаснее тебя, думаю. — Ты не понимаешь! — восклицает Джек. Свитер падает на пол, а его руки вдруг оказываются у нее на плечах. Пери удивленно смотрит, ни разу не видя такого волнения на лице Джека. — Он — зло! Он обманет и сделает все, чтобы вернуть себе свою прежнюю силу! — А что делаешь ты? Не тоже ли самое? — прищурившись, спрашивает она. Пери приближает свое лицо к его, смотрит снизу-вверх с вызовом. Ей горько, ей тошно от самой себя. Почему… почему он вернулся? Почему она так привязалась к нему? — Ты появляешься, ты исчезаешь. Когда решишь свои проблемы, исчезнешь совсем. И несмотря на это, я пытаюсь помочь. Цени это! Чем раньше ты исчезнешь из моей жизни, тем лучше. — Ты правда этого хочешь? — тихо спрашивает Джек. Пери вздыхает, теряя весь запал.       Правда ли она хочет именно этого?

***

      Джек ледяной. Ее объятия незначительно меняют ситуацию. Она знает, что человек он лишь на какую-то долю процентов. Джек не умеет бриться: он постоянно ранится, но все царапины заживают на нем за какой-то час.       Джек умеет замораживать воду, а еще он умел летать. Эта новость завораживает своей невозможностью. — Как такое может быть? — смеется Пери. Сердце под ее щекой горячее и живое. Оно билось быстро, а вот сейчас успокоилось: бьется ровно и размеренно. Пери вторит этому ритму указательным пальцем, постукивая подушечкой в такт по плечу Джека.       Джек — он особенный, что-то совершенно невероятное в ее жизни.       Пери не знает, как сможет его отпустить, когда придет время, она каждый раз спрашивает себя об этом, но каждый раз не находит ответа. Она хочет поделиться своими мыслями с Джеком, но вместо этого говорит: — Ты больше никуда так внезапно не исчезнешь?       Джек отвечает не сразу. — Возможно. Я все еще человек. — Быть человеком — это так ужасно? — Странно.       Джек закрывает рукой лицо. Пери тяжело вздыхает. — Могу попытаться представить какого это. Но… вроде, мы с тобой неплохо живем, да?       Она целует его в плечо, улыбается. Джек улыбается ей в ответ, но оба они знают, что это всего лишь желание. Минутное, но не вечное. Действительность разбивает все хрупко выстроенные фантазии. От этого горько. Это хочется поскорее прекратить.