В ритме мегаполиса

– Твою ж мать! Я тебя сейчас прикончу! Мозги свои будешь со стенки соскребать! Утро одного из прекрасных декабрьских дней было омрачено моим истерическим криком и тут же ниспослано ко всем чертям. Впрочем, за три недели мне удалось привыкнуть к таким поворотам. Я легко воспламенялся и всё также легко остывал. Я зарос и отрастил под глазами синяки размером с хоккейные шайбы. Меня почему-то мучила бессонница, потому холодильник по ночам не закрывался. Я подолгу торчал в своём кабинете, отвечая на бесчисленные телефонные звонки и купил себе металлическую фляжку для коньяка. Я был несчастен. Мою супругу мутило от жизни, зарождающейся в ней, а меня мутило от жизни, бурлящей вокруг. Хината отчаянно пыталась делать вид, будто всё в порядке: будила меня поцелуями, выпытывала, что бы я хотел сегодня поесть, усердно выглаживала десятки рубашек, без умолку болтала на абстрактные темы, интересовалась "как там на работе", никогда ни о чём не просила и вообще старалась не трогать меня без надобности. – ...слушай, слушай меня внимательно, идиот несчастный! – я продолжал визжать в телефонную трубку, пока Хьюга застёгивала на мне пальто. Картина маслом — взрослый мужик стоит посреди комнаты, а его жёнушка суетливо вертится вокруг него, как мамаша, собирающая своё дитя в детский сад. "Подай то, подай это, ой, у меня шнурок развязался, времени не хватает, я опаздываю, быстрее давай, хватит уже малеваться..." — и так до бесконечности. Как результат — всё утро Хината была занята своим обожаемым муженьком, времени на сборы в универ у неё практически никогда не оставалось и мне пришлось предоставить ей возможность добираться туда своим ходом. – ...Оставь документы на столе и просто не трогай их до моего прихода, – на тон спокойнее сообщил своему телефонному собеседнику я. – Всё, разговор окончен! Мой тяжёлый приглушённый выдох завершил беседу. – Миленький, тебе нужно поменьше волноваться. Ты в последнее время стал таким... – поправляя мой галстук, робко начала Хьюга. – Каким? – я бросил на неё взгляд типичного доморощенного психа. – Эмм... Ну как бы... Нервным, что ли... – она прошлась рукой по моей щетине. – С Ягурой и его ставленниками невозможно не быть нервным, – неожиданно спокойно промямлил я. – Он меня уже заездил. – Тебе нужно немедленно отдохнуть, – Хьюга определённо к чему-то клонила. – Может ты выделишь как-нибудь часик или два для нас... "Для нас" — после этой фразы я, казалось, просто перестал слышать свою супругу. Держу пари, что сказала она это не случайно. Целых две недели в наших разговорах не упоминалась ветированная мною тема и тут — вот тебе раз! А может под этим "мы" она предполагала "ты и я", а не то, о чём я подумал? – ...так ты согласен? – в пространстве между "часик или два для нас" и "так ты согласен?" определённо что-то было, но, к сожалению, до моего обострённого слуха оно не дошло. Что бы ответить? Думай, Узумаки, думай... Нужно сказать что-нибудь нейтральное, чтобы не обидеть и чтобы Хината не привязалась со своим любимым "ну почему?". Ответ родился за считанные секунды: – Посмотрим. Хьюга поцеловала меня, вручила портфель, обед и ключи от машины, убедилась в том, что я ничего не забыл, ещё раз чмокнула в щёку и почти открыла передо мной дверь. – Ах! Да я же совсем забыла! – её радостный тон не предвещал ничего хорошего. – У нас же сегодня примерка! – Какая ещё примерка? – искренне удивился я. – Ну какая-какая?! Свадебная, конечно же! – в глазах моей супруги зажглись крохотные такие огоньки. – Мы ведь собираемся быть свидетелями на свадьбе у Сакуры и Саске, не так ли? – И для этого нам обязательно идти на какую-то дурацкую примерку? – я недовольно скривил рот. – Она не дурацкая, – Хьюга деловито подняла указательный палец вверх. – Нам в буквальном смысле не в чем идти на свадьбу. Я хотел было возразить, но удар по моей нерешительности был нанесён чуть ли не мгновенно: – Во-первых, все пять твоих костюмов уже трещат по швам. А во-вторых... – она опустила взгляд и как-то подозрительно замялась. – Ну... Я новое платье хочу... – Ладно, сделаю вид, что я закрыл глаза на заваленную твоей одеждой гардеробную. Если хочешь новое платье — покупай. А я пойду в одном из своих парадных костюмов. И с чего ты вообще взяла, что все они "трещат по швам"? – я задумчиво почесал затылок. – Хотя бы с того, что ты поправился на десять кило и теперь с трудом застёгиваешь свои рубашки, – Хьюга прыснула. Этой фразой и интонацией с которой она была брошена, Хината просто пробудила во мне зверя. – Сегодня вечером я иду в баню с Саске. Разговор окончен, – злобно скрежетнув зубами, я закрыл за собой входную дверь. Наверняка, после этого, Хьюга в буквальном смысле послала меня вместе с моими костюмами прямиком в баню. Весь день прошёл в предвкушении встречи с Учихой. На душе было настолько легко и радостно, что я всего два раза окатил нового практиканта отборнейшей руганью, а Сая, как бы странно не звучало, даже похвалил. Сегодня хотелось надраться до поросячьего визга — так, чтобы, как в старые добрые времена, меня под руки заводили в собственную квартиру. Я уже почти представил себе предстоящую вакханалию во всех её красках... Но тут звонок. Звонок, на который я не без раздражения отвечаю. Звонок от деда. – Хэй! Сынок, как вы там с Хинаточкой? Почему не приезжаете к старикам? Мы уж соскучились по вам, – восторженно захрипел он в трубку. – А у нас есть для вас маленький сюрприз! Сюрприз... Мать вашу... Только не сюрпризы. Только не сейчас. Хватит с меня сюрпризов. – Деда-а, мы как-нибудь обязательно заглянем. Я сейчас немного занят, э-э. Не могу говорить, короче, – я попытался придать голосу больше "занятости". – Да-да, я так и понял, сынок. Ты занят... У тебя совсем нет времени на разговоры со своим стариком... – не без наигранности заключил он. – Прости, дедуль. Ну очень занят, – я бросил трубку, облегчённо при этом вздохнув. Через несколько мгновений в мой кабинет ворвался вместе с духом предстоящей пьянки, угрюмый Учиха, от которого, кстати говоря, здорово несло какими-то курениями. – Ты ходил в кальянную без меня? – обиженно осведомился я. – Если ты об этой вони, – он взбешённо замахал вокруг себя руками. – То это всё Харуно. Она, видите ли, перед свадьбой взялась очищать чукры-шмукры... Или как их там... Вот и зажигает теперь ароматические хрени по всему дому. – Ну что, идём сегодня в баню? – я нетерпеливо заёрзал в кресле. – Так я это... Чего, собсно, зашёл... – виновато улыбаясь, начал он. – У меня сегодня не получится в баню, чувак. Мы с Харуно идём на свадебную примерку... Дальнейшей его болтовни я не слышал, потому как меня накрыло. Неужели, он пойдёт на чёртову примерку, пожертвовав баней, а я сделаю всё в точности наоборот? Неужели, я в большей степени эгоистичная сволочь, чем он? Неужели, я хуже его? Да нет же... Не может такого быть... – ...в общем, мне нужны новые вершины. Впрочем, обсудим этот мой секретик после свадьбы, – он ехидно улыбнулся, а я традиционно для сегодняшнего дня прослушал что-то важное. Сволочь. Эгоистичная сволочь. Я мало того что нагрубил своей жене, так ещё и отказался идти с ней на примерку, демонстративно заявив, что нажрусь сегодня до чёртиков с приятелем... Эхх... Дурак, дурак, дурак... Да к тому же дурак ещё больший, чем Саске... Как только Учиха ушёл, я собрался и поехал домой, ибо жгучие укусы загнанной в угол совести было просто невозможно стоически сносить. "Скорее извиниться! Скорее извиниться!" – навязчиво пульсировало в висках. Я не стал с порога извещать о своём приходе, тихонечко проскользнув на кухню. До жути хотелось обнять Хьюгу и с жалобным видом всучить ей коробочку "извинительных" конфет. На кухне моей супруги не оказалось. Заглянул в спальню — аналогично. Она точно в моём кабинете! Я прокрался к двери и увидел нечто, заставившее меня за считанные секунды истечь холодным потом... Нет, она не рылась в моих документах, не переставляла мебель, не обчищала сейф и даже не пила спрятанный мною виски. Она стояла перед высоким зеркалом, встроенным в шкаф, и, приподняв толстовку, рассматривала свой живот. Если быть точным, свой слегка выпуклый живот. Чёрт возьми! Когда? Когда на нём успел образоваться этот маленький уродливый бугор? Под толстовками и свободными футболками, которым Хьюга стала отдавать в последнее время предпочтение, его совсем не видно, а я уже забыл, когда в последний раз обнимал её за талию... Чёрт... Это же означает... Это означает... Не хочу даже думать, что это означает, но это мерзко... Видимо, почувствовав на себе мой взгляд (т.к., я действительно уставился на неё, как на новые ворота), Хината повернулась ко мне лицом. Толстовка теперь бесформенно болталась на ней, скрывая то, что должно было мозолить мне глаза ещё как минимум пол года. – Что... – сам того не замечая, брезгливо начал я. – Что ты делаешь? – Ничего, – она мгновенно побагровела и принялась неуклюже поправлять толстовку. – Я... Я просто... Ну... Мне хотелось убежать. Убежать, как малодушный мальчишка. – Он... Он уже немного вырос у нас... – то и дело поджимая свои чувственные бледные губы, Хьюга переминалась с ноги на ногу. – Боже, это звучит так глупо. Я пойду, наверное... Она уже хотела выпорхнуть из комнаты, но я вовремя остановил её, загородив дверной проём рукой. – Постой, – невольно вырвалось из груди. – Эм-м... Чёрт... Я вёл себя, как подросток. Вроде бы хотелось сказать много, но слов осталось настолько мало, что весь их смысл отпечатался в придыхании, которым было увенчано слово "чёрт". – Опять ругаешься... – ссутулившись и всё ещё виновато глядя в пол, заметила она. – И... Э-э... Очень он большой? Ну... Живот, в смысле, – ровным счётом ничего не соображая, ляпнул я. – Хочешь посмотреть? – с энтузиазмом выпалила Хьюга. Я хотел отрицательно замахать головой, но тело, не согласуясь с разумом, вместо жеста выдало нечленораздельное мычание, трактовать которое, можно было как угодно. Хината снова приподняла толстовку, и моему взору второй раз в жизни открылся этот ужасающий холмик... Холмик? Нет, не холмик. Пожалуй, бугорок... Или... О, Господи! Как же сложно подобрать слово для этого "нечто", так беспардонно изуродовавшего тело моей жены! А что она? Она сначала робко посматривала на меня исподлобья, а потом, наверное, ошибочно заключив, что я оцепенел от радости, начала едва заметно улыбаться: – Потрогаешь его? – Нет, – я отшатнулся, гипнотизируя глазами уродливый холмик. – Я понимаю, – в ответ на моё категоричное, грубоватое "нет" Хьюга только по-детски пожала плечами. – Ты сам говорил, что ещё не готов. Прости. "Прости" — эхом отдалось в ушах. И как она только умудряется, извиняясь, делать меня виноватым? – Ммм... Ну-у... Я так понимаю, что скоро... Хм... – зажёвывая нижнюю губу, начал я. – Да, скоро нам нужно будет обо всём рассказать родственникам, – уверенно заключила она. – Да... Да... Ты права, – почесав затылок, я сомнамбулически прошагал по направлению к рабочему столу. С коробкой конфет в руке, взъерошенными волосами и растерянностью во взгляде я, очевидно, представлял собой жалкое зрелище, потому был мгновенно атакован чередой вопросов а-ля: "Ты в порядке?". – Ага, – непонятно зачем я взмахнул потенциальным презентом и рухнул на стул. – Ты вроде бы должен был идти сегодня куда-то вместе с Саске? – Хьюга попыталась направить разговор в нейтральное русло. – Уже не должен. Прости, что взбесился сегодня утром... – протягивая ей коробку конфет, пробормотал я. – Это тебе. – Не нужно покупать мне сладости из чувства вины, – она обиженно нахмурилась. Её поджатые губы повергли меня в нокаут, и я окончательно раскис, положив голову на стол. – Ты же знаешь, как я люблю сладкое, – Хината рассмеялась, увидев мою кислую рожу. – С этими твоими "извинениями" я совсем толстухой стану... Станет толстухой... Да она и без конфет ею станет. Молчала бы уже... Я сидел, страдальчески потирая виски и всем своим видом показывая, что хотел бы остаться наедине с собой, но Хьюга, кажись, этого не замечала. Ей от всей души хотелось поднять мне настроение. – Ну хватит уже дуться, милый, – после нескольких минут гробового молчания, захныкала она. Мой обречённый взгляд и недовольное цоканье языком остались вне её внимания. – Возьмёшь меня на ручки? – не дожидаясь моего разрешения, Хината развернула кресло, в котором я сидел, и с комфортом устроилась у меня на коленях. – Будешь конфетку? – Нет, – я повернул голову в противоположную от неумолимо надвигающегося лакомства сторону. – Когда расскажем обо всём родне? – Не знаю, милый, – она вдруг до неузнаваемости посерьёзнела. – Но... Будет хорошо, если мы сделаем это как можно скорее. – Уже представляю себе их ошалелые от радости глаза, – устало фыркнул я. – Как думаешь, в воскресенье на этой неделе будет нормально? Кроме того, дед настоятельно рекомендовал приехать... Сегодня я наконец побрился. Всю неделю представлял себе этот исторический момент. – Наруто, ты у меня такой милашка в этой рубашечке! – в который раз за день Хьюга одарила меня поцелуем в щёку. – Э-эй! Хватит уже! Хоть бы помаду вытерла, – я раздражённо растёр по подбородку вишнёвый отпечаток её губ. Настроение было ни к чёрту. Единственное, что неиллюзорно радовало — новая рубашка. Она была настолько просторной, что даже не топорщилась на животе, как все остальные элементы моего гардероба. Я стоял перед зеркалом и смотрел теперь уже не на слащавого блондинчика, а на мордастого угрюмого пупса, который периодически надувал свои румяные щёки. Эхх... Нужно прекратить жрать по ночам... – Милый, я нормально выгляжу? – в комнату влетела Хьюга и тут же принялась вертеться у зеркала, как юла. Казалось, она нисколько не поправилась, в отличие от меня — те же ручонки-верёвочки, худенькие лодыжки и грациозная походка. Одно лишь "но" — было непривычно видеть её в платье свободного покроя (а это, не смотря ни на что, всё же делало её пышкой). – Краситься сильно, чуть-чуть или оставить всё, как есть? – взволнованно хлопая ресницами, пролепетала Хината. – Будешь сегодня на каблуках? – заметив разительную разницу в росте и телосложении, делающую нас, откровенно говоря, карикатурной парой, я раздосадованно покачал головой. – Толстяк и лилипутка... Чёрт... Ты только посмотри на нас. – Не говори глупостей, милый. Ты не толстяк, – она задумчиво приподнимала и опускала свои искусно завитые волосы. – Рядом с тобой я толстяк, – чуть не плакали остатки моего самоуважения. – Если бы можно было как-нибудь исправить разницу в росте... Но ты ведь, как всегда будешь на каблуках, так что ничего страшного... – Я не буду сегодня на каблуках, – всё ещё размышляя над причёской, промычала моя супруга. – Как это "не будешь"?! – истерично завизжал я. – Только не говори, что у тебя нет туфель, которые подходят к этому платью или сегодня, согласно гороскопу, нельзя надевать обувь на каблуках! – У меня ноги болят. – Раньше, выходит, ты могла скакать на шпильках весь день, а теперь ноги болят?! – я готов был разреветься. – Теперь, когда жизненно необходимо надеть обувь на каблуке, у тебя ноги болят?! – Прости, – абсолютно спокойно ответила она. У меня просто не нашлось слов, чтобы возразить, и я, побеждённый и угнетённый, поплёлся в прихожую. – А если папа и твои родственники плохо отреагируют? – уже в машине Хинату начало трясти от страха. – На счёт этого можешь не беспокоиться, – я закатил глаза. – Как только я родился, от меня начали требовать правнуков. – А если там будет Конохамару? – заламывая пальцы рук, спросила она. – Ему... Ну... Ты понимаешь, ему будет сложно объяснить... – Я — эксперт во всякого рода объяснениях. Но будем надеяться, что бабка с дедом не притащили его на сегодняшний ужин. – А что, если они пригласили чужих людей или ещё хуже — много родни? Я ведь не смогу сказать ни слова "на публику". – Прекрати мотать нервы, Хьюга. Ты только то и можешь, что накручивать нас обоих, – шмыгнув носом, раздражённо прошипел я. – Не называй меня Хьюгой. Я же просила! – в её голосе сквозила приближающаяся истерика. – Давай-ка мы с тобой просто заткнёмся и насладимся тишиной, — куда спокойнее предложил я. Исходя из телефонного разговора, на воскресный ужин у деда с бабкой были приглашены лишь я, Хината и её отец. Никаких других родственников, соседей, знакомых и родственников знакомых соседей. Такой себе небольшой семейный вечерок. На крыльце дома моих предков мы стояли ровно в шесть. Хьюга схватила меня под руку и я начал отчётливо ощущать дрожь в её теле. – Давай позвоним на счёт три? – пропищала она. – На счёт один, – делая вид, что я не участвую в её глупых детских играх, я демонстративно ткнул пальцем в звонок. Послышался громкий топот, дверь открылась и навстречу нам дунул приятный, тёплый ветерок веселья, сопровождаемый запахом печёной утки и шампанского. На пороге стояла непрерывно ржущая чета Учиха. – Узумаки наконец припёрлись! – перекрикивая музыку, заорал Саске. – Скорее, скорее заходите в дом! Мы все уже заждались вас! – не в силах перебороть беспричинный праздный смех, Сакура в буквальном смысле заталкивала нас в помещение. – Все? – испуганно глядя на меня, переспросила Хьюга. Я взял свою супругу под руку и немного склонив голову, прошептал: – Мы справимся. Не знаю, подействовало ли это на неё, но лично мне недурно прибавило уверенности. В столовой, развалившись на диванчике, сидели нахохленный Суигетсу, не менее нахохленный папаша Хиаши и сторожевой пёс клана Хьюга — Неджи. Карин, Сакура и Ханаби с невозможным галдежом помогали бабке Цунаде сервировать стол. Джирайя и Саске, вероятно, удалились в подвал, чтобы подискать какое-нибудь питьё для сегодняшнего вечера. Я уже чувствовал себя не в своей тарелке, а мне ещё предстояло рассказать всем им свою "радостную новость". – Наруто! Как же ты похорошел! – удаляясь в раздумья, я совершенно не заметил, как бабуля принялась трепать меня за щёки. – А Хинаточка! Какая же она у нас красавица! – как только на моём лице появилась недовольная мина, Цунаде тут же переключилась на растерянную, перешуганную Хьюгу. "Клуб надутых мыслителей" (как я нарёк троицу, сидящую на диванчике), завидев меня, тут же оживился. – Mon ami, Бог мой! Сколько мы уже не виделись? – Суигетсу молниеносно вскочил и принялся изо всех сил вешаться на меня. Держу пари, что во время этого бурного проявления дружеских чувств, я услышал презрительное хьюговское "идиоты несчастные". Неизвестно, кто вставил сие нелестное замечание — расплывающийся в елейной ухмылочке папаша-сама или насупленный деверь, но мне вдруг стало неимоверно обидно. – Наруто, ты, чёрт возьми, никогда не поверишь, что мы с Учихой хотим замутить! – несколько раз недоверчиво испепелив Хьюг глазами, пробухтел мне на ухо Хозуки. – Больше двух говорят вслух, – я натянуто рассмеялся и оттолкнул Суигетсу от себя, ибо выдерживать едкий запах его освежителя для рта в какой-то момент стало просто невозможно. – Вот и баран, – он обиженно хмыкнул и опять рухнул на диванчик. – Мальчики! Ядрёна вошь! Вы ссоритесь что ли? – из-за барной стойки показалась разъярённая Карин с разделочным ножом в руке. – Нет, дорогушенька. Конечно же нет! Неужели нам уже нельзя просто подурачиться?! Мальчишки ведь любят дурачиться, да? – небезосновательно опасаясь, что нож может оказаться рядом с его головой, пролепетал мой острозубый приятель. – Ну смотри у меня, сволочь. Будешь доставать моего братца и я... – конец фразы Карин утонул в неприлично громком позёрском покашливании старикана Хьюги. – Добрый вечер, зятёк, – танцующие огоньки в блеклых глазах тестя и его подрагивающая, протянутая мне навстречу рука дали всем понять, что он сегодня явно не в духе. – Ты уже наверное забыл, как я выгляжу, если даже не удосужился меня поприветствовать. – Вас не забудешь, папа, – язвительно кинул я. Сегодня у меня наглости, хоть отбавляй. Не знаю, что происходит, но отсутствие тормозов этим вечером может сыграть со мной злую шутку. – Извините, что не поздоровался, – этим небольшим дополнением к своему прошлому замечанию я явно вызвал у Хиаши замешательство. На мужской половине комнаты воцарилось прежнее молчание, изредка нарушаемое ленивым кваканьем Гамабунты. Суигетсу копался в смартфоне, Неджи пялился в противоположную стену, старикан Хьюга раздражённо колотил ногтями по стеклу циферблата своих часов, а я наблюдал за ногами Сакуры, беспокойно метающейся в поисках очередной тарелки или вилки... В общем-то ножки у неё поспортивней, чем у моей супруги. И походка пожёстче. Иногда кажется, будто Хината, сделав ещё один шаг, упадёт в обморок или улетит вместе со встречным ветром. Сакура, напротив, выглядит достаточно стойкой, даже несмотря на утончённость форм. Она — не хрупкое бестелесное создание с огромными глазами и пухлыми губами, её красота более природна, осязаема что ли... Мои мысли были прерваны резким рывком: Хината с первой световой скоростью подлетела ко мне и достаточно сильно дёрнув за руку, увлекла за собой. Заранее ощетинившись, я почему-то ожидал от неё вопроса "почему ты так пялишься на Сакуру?". Но вместо этого последовало несколько тяжёлых, глубоких вдохов. – Милый, я что-то волнуюсь, – она вцепилась ногтями мне в плечи и принялась жадно глотать воздух ртом. – Меня опять тошнит... – Немедленно прекрати. Если нас кто-нибудь увидит сейчас, то finite la comedia. Всё станет вмиг известно, и мы просто выставим себя идиотами, – я взял её за запястья и отстранил от себя. – Когда расскажем обо всём, тогда и будешь страдать, сколько душе угодно. А сейчас потерпи. – Хорошо, милый, – в глазах у неё стояли слёзы. – Я сейчас приведу себя в порядок... Я ничего на этот раз не испорчу... Честно-честно... Она ушла в ванную комнату. Я набрал полные лёгкие воздуха и пока никто не видит, потянулся за своей карманной фляжкой для коньяка. Только бы пережить этот глупый вечер. Нервы уже и так натянуты до предела. – Бу! – кто-то насмешливо ткнул меня пальцем в спину и заставил коньяк остановиться на пол пути к цели. Пытаясь подавить кашель, я испуганно обернулся — позади стоял Учиха с штопором в руке. – Бухаем? – в своей излюбленной нагловатой манере поинтересовался он. – Иди к чертям. Это лекарство, – я поспешно спрятал фляжку обратно. – Да-а, лекарство, – закатывая глаза, пропел Саске. – Лекарство для души. Не задерживай меня, выкладывай, что стряслось? – У меня горло болит. Вот я и пью сироп. – Не хочешь — не надо. Я просто расскажу твоим предкам, что ты хлещешь спиртное, перед тем как садиться за руль. – Будто ты сам этого не делаешь, – обиженно хмыкнул я. – Но у тебя, по сравнению со мной, нет компромата, – одним ловким движением он извлёк из кармана моего пиджака несчастную фляжку и повертев ею перед моими глазами, медленно открыл. Я виновато понурил голову, не переставая при этом наблюдать за тем, как Учиха с упоением вдыхает алкогольные пары. – Ммм, коньячок-с. Дорогой, наверное, – всё так же насмешливо улыбаясь, он в который раз взболтнул содержимое фляги и без малейших колебаний выплеснул его в находящийся поблизости цветочный горшок. – Да простит меня фикус. – Ты больной, что ли?! Ты что творишь? – я в отчаянии схватился за его руку. – Спасаю твою грешную душу, Наруто, – Учиха недовольно поджал свои тонкие губы и теперь уже с откровенно отцовским порицанием уставился на меня. – Если мне не изменяет память, в последний раз ты в одиночестве лакал коньяк из дедовской фляжки, после того, как тебя избили старшеклассники. Из этого, друг мой, произрастает следующий вопрос: что произошло? – Сюрпрайз! – отходя от Саске, взбешённо гаркнул я. – Сегодня всё узнаешь. – Сосуд свой заберёшь? – вслед промычал он. – Оставь на память, – я махнул рукой. – Дарю! Через несколько минут все уже сидели за столом. Суигетсу и Саске беспрерывно шептались, толкая друг друга локтями, Карин, Сакура и бабка Цунаде, как всегда галдели ни о чём, Хината изо всех сил сдерживала дрожь в теле, Ханаби и Неджи обеспокоенно буравили её взглядом, а старик Хьюга с перекривленной физиономией потягивал из бокала вино. Один лишь Джирайя метался из одного конца комнаты в другой, при этом не забывая каждые пять секунд поглядывать на настенные часы и протирать салфеткой два лишних столовых прибора. Как я понял несколько позже, они вовсе не были лишними. Я умирал со скуки, слушая бесполезную застольную болтовню и чувствуя, как дрожащая Хината жмётся ко мне. – Я хочу пройтись по подиуму на нашем зимнем показе. Суигетсу говорит, что тату в декабре — трендовая тенденция, так что, у меня есть пара смелых идеек по этому поводу, – моя полоумная сестрёнка мечтательно прикрыла глаза. – Огромная извивающаяся змея на всё тело, листья плюща или... – Сомневаюсь, что ты выдержишь эту адскую боль и не разнесёшь к чёртовой бабушке тату-салон, – перебил её Саске. – Наруто, к примеру, орал, как недорезанный. Кстати, давай, покажи всем наше художество! – У тебя есть татушка? – глаза Карин вспыхнули. – Когда ты успел, сынок? – тот же живой интерес вдруг захлестнул приунывшего Джирайю. – Дай-ка взглянуть! – Может потом, а? – зевая, предложил я. – Нет-нет! Покажи сейчас! Какая же она у тебя? – в унисон заорали дед и кузина. – Ну-у... Она большая такая... Как бы объяснить... – я начал сосредоточенно зажёвывать нижнюю губу. – Там что-то ужасно пошлое! Я просто уверенна в этом! – абсолютно не задумываясь над словами, ляпнула Карин. – Ну же, показывай! – Оставьте уже моего внучка в покое! – бабуля тут же пресекла любые поползновения взглянуть на мою татуировку. Беседа в мгновение заструилась в своём привычном русле и все вновь начали поочерёдно зевать. – Миленький, когда уже... – сжав мою ладонь, пропищала Хината. – Ты мне сейчас руку раздавишь, – освобождаясь из её тисков, шикнул я. – Имей терпение. Всему своё время. Когда подошла очередь выставить на всеобщее обозрение главное блюдо вечера — запечённого гуся, раздался звонок в дверь. У меня изначально было не очень хорошее предчувствие и оно, к величайшему сожалению, подтвердилось. Через несколько минут в столовую вошли сопровождаемые непрерывным смехом Джирайи дядя Нагато с женой. Как всегда спокойный, с лёгкой улыбкой, играющей на лице и... глубокими морщинами в уголках глаз. Он постарел. Слишком сильно постарел со дня нашей последней встречи... А Конан — всё так же его тень, такая же поблекшая, увядающая, как и он... Их вымученные улыбки, слабые рукопожатия и сиплые голоса... На душе от этого становилось неимоверно паршиво, а все присутствующие, казалось, вовсе ничего не замечали. Дед, как и раньше похлопывал Нагато по плечу и травил свои излюбленные шуточки, бабка без умолку трещала с Конан о каких-то тониках для кожи... Все эгоистично продолжали гнуть свою линию, закрывая глаза на состояние новых собеседников. Одному мне хотелось погрузить комнату в траурное молчание для того, чтобы дяде и его жене было комфортнее, но они оба не только не пытались избегать, казалось бы, нежелательной беседы, но и делали попытки в ней активно участвовать. – Наруто, почему же вы с Хинатой не приехали в прошлом месяце к нам? – в который раз делая над собой усилие, спросил дядя. Я почувствовал на себе испытующий взгляд старшей из Хьюг, означавший, вероятно: "Только не говори, что мне было плохо". – М-мы... Э-э... – от подавленности Нагато и его новой манеры говорить, все мои мысли, за считанные доли секунд стирались внутренним ластиком. – Я очень сожалею, Нагато-сама, но я... – тут же подключилась моя супруга. Мне показалось, что она, в приступе уверенности в себе, вот-вот раскроет нашу тайну, поэтому я легонько ткнул её ногой под столом. Но, вероятно, это моё "легонько" вышло настолько сильным, что стол заходил ходуном, а моей супруге едва удалось сдержать крик. – О! Хината, я только сейчас тебя заметила! Ты всё молчишь, милочка, – Карин буквально спасла ситуацию, переключив своё неугомонное внимание на старшую из Хьюг. – Гм... А я вот... Сижу и смотрю на твою жену, Наруто... – задумчиво почёсывая небритый подбородок, изрёк Суигетсу. – Я тебе покажу на чужих жён засматриваться, балда! – Карин игриво заехала своему любвеобильному муженьку кулаком по голове. – Ай-яй! Я ж не в том смысле! Я просто предложить фотосессию хотел. Ну... Знаешь там... Может мне удастся выбиться с новой моделью на обложку "Weekly Fire Fashion"... – с куда меньшим энтузиазмом, чем ранее, заключил Хозуки. – Как смотришь, Хината? – Она положительно смотрит! – сотрясая воздух кулаками, неожиданно для всех завизжал Хиаши-сама. – Моя дочь снималась для сотни молодёжных модных журналов! Она у меня самая настоящая модель и вообще... Уже после слов "положительно смотрит" Хината начала стремительно менять цвет лица и кидать на меня взгляды перепуганного до смерти зверька. Я не знал, как красиво отказаться от предложения, которое так яро поддержали все сидящие за столом. Главный козырь — беременность Хьюги отошёл теперь на второй план, потому как в присутствии Нагато и Конан говорить об этом было бы для меня втройне неприятней. – Да-а! Хинаточка точно должна сняться для этого журнала! Ведь так, Наруто? – угрожающе зыркая на меня, спросила бабуля. На лбу у меня выступила испарина. Я знал, что, если откажусь, то на меня обрушится шквал брани и без рукоприкладства точно не обойдётся. – Ты же не запретишь своей жене поучаствовать в фотосессии? – вставил свои пять копеек Саске. – Учиха, заткнись. Наруто здесь ничего не решает... – Сакура попыталась снять с меня ответственность, но её глас так и не был услышан. – Наруто конечно же разрешит, да? – полагая, что от всей души помогает старшей сестре, спросила доселе молчавшая Ханаби. Последними аккордами стали пар, который одновременно повалил из наших с Хинатой ушей и всеобщее радостное: – Ну-у? Вот тут-то меня и загнали в угол. Ответишь "нет" — получишь в лоб, как муж-узурпатор, домашний тиранюга и шовинистская свинья; ответишь "да" — это будет идиотизмом, учитывая живот Хьюги. Лучший вариант — сказать всё как есть. Жаль, конечно, что это может ранить Нагато и Конан, переживших смерть первенца, но... Я не вижу альтернатив. Вот только теперь появляется новый вопрос — как же сообщить всем об этом? Хината планировала торжественно объявить, что мы "ждём ребёнка", но... Это нужно делать вместе, а времени успокаивать Хьюгу у меня сейчас нет. Так что необходимо самостоятельно выдать нечто в роде: "Хината беременна", "я стану отцом", "мы с Хинатой будем родителями", "у нас будет ребёнок". Словом, фраз много. Главное — выбрать подходящую. Чёрт... Чёрт... Чёрт... "Хината беременна"? Нет, это не подходит. Тогда "у нас будет ребёнок"! Это тупо. Чё-ёрт... – Я... Я... Мы беременны, кароч, даттебаё! – выпалил я, после нескольких секунд раздумий. Все молчали. Фа-ак... Наверняка, я спорол что-то не то... Хината застыла в ужасе рядом со мной, у Саске подёргивался глаз, Суигетсу ошарашенно тёр щёку, а Карин сидела с открытым ртом. – Д-даттебаё? – видимо, всё ещё не совсем хорошо понимая, что происходит, прошептал дед. – Ты это уже давно не говорил... И снова молчание. – То есть... – тихо начал дядя Нагато. – У меня будет внук! Внук, что б вас! – Хиаши вскочил из-за стола, едва ли не опрокинув его. – И пусть побочная ветвь выкусит! У меня, мать вашу, будет внук! Наследни-ик! Юху-у! Я знал, что Узумаки молодец! Знал! Знал, что он мужик! Хвала небесам! – Хината-сама-а... – хватаясь за голову простонал Неджи. – Брат! Поздравляю! – Саске чуть не сбил меня с ног, заключая в свои медвежьи объятия. – Ну ты даёшь! – Ребят, это же так... Так... Ми-ило! – расплываясь в улыбке, протянула несколько ошарашенная Сакура. – Чур, мы с Учихой крёстные! – Су-суигетсу, ты это слышал? Ты слышал, балбес? – Карин не пыталась сдерживать слёзы. – У них б-будет ребёнок... А я буду тёткой... Представляешь, у них будет ребёночек... – Любовь моя, то, что ты теперь станешь тёткой, не означает, что тебе нужно перестать быть обворожительной молодой девушкой, – с видом знатока женского поведения, подметил Хозуки. – Ты как всегда меня не понима-аешь! – закрывая лицо руками, моя сестра окончательно разревелась. После этого начался тотальный и неимоверно утомительный бедлам. Все повскакивали со своих мест и принялись обнимать Хинату. Я остался сидеть за столом, наблюдая за тем, как моя супруга улыбается, что-то тихонько отвечает на поздравления и краснеет до такой степени, что любой гаспачо позеленел бы от зависти. – Эх Наруто! Я уж думал, что не дождусь, что не увижу правнука! – Джирайя в который раз взялся тормошить меня. – Хинаточка ещё такая молоденькая. Её теперь нужно беречь как зеницу ока! – от речей бабки Цунаде уши сворачивались в трубочку. – Ты знаешь, что вам нужно вместе ходить на йогу и... Мне вдруг захотелось взять и убежать. Прямо как тогда, на помолвке... Только на этот раз без Хьюги... – Хэй, народ! Вы уже замучали будущую мамочку. Давайте-ка присядем и просто поболтаем. Кроме того, у меня тоже есть что сказать, – Учиха вовремя встрял во всё это безумие. Жаль, что никто не обратил на него внимание. – Вы уже знаете, кто будет? Мальчик или девочка? – сквозь гул других голосов я смог едва расслышать этот тихий вопрос от Конан. – Ну... Нет, вообще-то... Мы пока не знаем, – прижимая сильно сжатые кулачки к груди, как-то уж слишком застенчиво ответила моя супруга. Полагаю, такая реакция с её стороны является нормой, учитывая уйму беспрестанно поступающих вопросов. – А кого хочет папочка? Я был настолько погружён в мысли, что даже не понял, откуда поступил сей сногсшибательный удар и поначалу начал наивно размышлять над тем, кто такой этот "папочка". Через пару секунд всё-таки дошло. Благо, я отлично знал, что не хочу никого, но, по всей видимости, это могло не повергнуть в оцепенение только мою жену. – Наруто ещё не... – мои бегающие глаза и постоянное сглатывание слюны не могли скрыться от глаз Хинаты и она предприняла безуспешную попытку оградить меня от ответа. А ей, наверное, даже больше, чем всем остальным хотелось его узнать... – И кого же хочет будущий отец? – заглушив робкий голосок дочери, на полном серьёзе начал допытываться старикан Хьюга. Этот старый прохиндей хочет внука, следовательно, чтобы насолить ему, нужно сказать, что хочу девочку. Но это изрядно насмешит Суигетсу, Саске и деда, считающих, что у настоящих мужиков рождаются только сыновья... – Мальчика, – безразлично хмыкнул я. – Мальчика... – с видом студентки-зубрилы, конспектирующей важную лекцию, повторила воодушевлённая Хината. Складывалось ощущение, что она прямо-таки сделает всё, чтобы моё пожелание было безоговорочно выполнено. Этот радостный, почти щенячий взгляд, раскрасневшиеся щёки, улыбка до ушей... Ох, как же всё это напрягает. – Можете даже не сомневаться. Это стопроцентно пацан! Мой внук просто не мог сделать иначе! – гогот деда заставил меня вздрогнуть. – Не будь так уверен, Джирайя, – скрестив руки на груди, ответила бабка Цунаде. – Лучше бы это была девочка, – всё ещё умилительно глядя на нас с Хинатой, пролепетала Карин. – Какая ещё девочка?! Ну уж нет! Я протестую! Девчонок нам и так хватает, –взбодрился тесть. – Это точно будет внук. – Нет! Это будет миленькая маленькая племянница, которую я буду наряжать в миниатюрные копии нарядов из последних коллекций, – моя сестра воинственно поправила очки у себя на переносице. – Вот роди себе и наряжай, сколько хочешь. А у Наруто пацан будет! – поучительно подняв указательный палец вверх, проворчал Джирайя. Карин сначала поморщилась, очевидно, собирая желчь для новой нападки, но потом губы её задрожали, глаза чуть не вылетели из глазниц, и она тоненьким таким голосочком обратилась к Суигетсу: – Я... Я... Тоже хочу! Слово "хочу", которым моя сестрица привыкла разбрасываться направо и налево за последние несколько лет начало вызывать у её мужа нервный тик. – Ч-чего ты хочешь, д-душенька? – трясущейся рукой хватаясь за свой бокал, взревел он. – Хочу ребёнка! У Суигетсу пропал дар речи. Полагаю, что в случае с Карин, также как и с Конохамару, слово "хочу" — означало неукоснительное и немедленное выполнение всех условий. Я устал. Просто адски устал, потому следить за этой парочкой мне уже было невмоготу. Болтовня всё не прекращалась, и Хината, окончательно отчаявшись, уснула у меня на плече. Скажу честно — я тоже имел соблазн высоко запрокинуть голову и отключиться, но гости начали расходиться настолько быстро, что сделать это оказалось невозможным. По настоятельным рекомендациям бабули, будить Хинату я не стал, поэтому провожать визитёров пришлось самостоятельно. – Суигетсу! Чёрт подери! Ну что тебе стоит? Ну один разочек! – уже не замечая никого вокруг, вопила моя сестрёнка. – Хочу! Хочу! Хочу! – Ну почему ты вечно му-учаешь меня? Почему-у? – навзрыд ревел её спутник жизни. Прощаться с этими ненормальными я так и не стал. – Эй, Узумаки, никогда не думал, что ты обзаведёшься потомством раньше меня, – похлопывая меня по плечу, хохотал Саске. – А ты у нас, оказывается, ещё тот живчик. Только теперь смотри, не стань девчачьим папашкой! – Смотри-ка сам, Учиха, не стань "девчачьим папашкой", – Сакура пренебрежительно махнула рукой в сторону своего будущего мужа. – Э-э! Не смей говорить такие вещи, Харуно! – с явным протестом воскликнул Саске. – Помяни моё слово — через годика два ты мне наследника родишь. – Он сегодня в ударе, Наруто. Ещё раз прости, – Сакура принялась выталкивать Учиху из дома. Следующими на очереди к выходу были дядя Нагато с женой. Я хотел молча пожать им руки, но они оба заключили меня в объятия. – Я прошу проще... – начал было я. – Наруто, поздравляем. Это... Это, наверное, лучшая новость за последние несколько лет... – знакомая улыбка озарила каждую морщинку на лице у дяди. – Если нам не суждено быть родителями, то мы попытаемся стать лучшими бабушкой и дедушкой, – тихо добавила Конан. – А... это... Может вы переночуете у нас? – чувствуя себя мягко говоря неловко, я решил предложить им хоть что-то в благодарность за титанические усилия, приложенные к вышесказанным фразам. – Можешь не стараться их уговаривать. Они уже купили билеты до этой своей Киригакуре, – недовольно отозвался Джирайя. – Ну и чудаки! Ни дня без дождя не могут. Когда дядя с женой наконец ушли, я почувствовал долгожданное облегчение. Как бы они не пытались изображать заинтересованность окружающей их жизнью, сейчас, по крайней мере, это было похоже на плохую актёрскую игру. Я уже хотел было выпроводить из дома Хьюг — последних оставшихся гостей, но наглый тесть, безжалостно разбудив собственную дочь, пригласил нас обоих поговорить немного "наедине". Естественно, для большого разговора, лучше места, чем наша пыльная уютная библиотека не найти. – Я не буду болтать здесь всякие сентиментальности. Перейду сразу к делу! – как-то через чур горячечно начал он. – Предлагаю контракт. – Что? – сонная Хината снова попыталась устроиться у меня на плече. – Предлагаю, чтобы первенец носил нашу фамилию и был назван в честь моего брата, – Хиаши вперил в меня этот свой жуткий взгляд а-ля "отказ я не принимаю". – Он станет следующим главой клана Хьюга и унаследует все акции "Byakugan". Мне, откровенно говоря, было до лампочки, но закравшееся уже давно желание во всём противоречить вредному старику внезапно вспыхнуло с новой силой. – Пап, но ведь это наш с Наруто ребёнок и он... – с дрожью в голосе попыталась возразить моя супруга. – Помолчи, – абсолютно бесцветно парировал ей Хиаши. – Тебя никто не спрашивает. – Не думаю, что моя родня очень обрадуется такому раскладу дел, – с напускным безразличием я потёр свой подбородок. – Это касается только старшего ребёнка, – тут же вставил всё ещё пылающий надеждой тесть. – Со всеми остальными можете делать, что хотите. Злобный старикан продолжал сверлить меня своим властным взглядом. Меня бил озноб. – Мы обязательно подумаем над вашим предложением, – в конце концов, ответил я, спешно выбираясь вместе с Хинатой из этой мерзкой библиотеки. На выходе нас встретила несколько насупленная Ханаби. – Что он вам наговорил? – я впервые услышал незакамуфлированные враждебные нотки в её голосе. – Ничего особенного, сестрёнка, – крепко сжимая мне руку, ответила моя жена. – Отец в последнее время помешался на делах клана, – младшая Хьюга мгновенно остыла. – Вы... Вы не держите на него обиду. Хината улыбнулась и со всей присущей ей пылкостью обняла сестру...