В ритме мегаполиса

Конец, начало... Какая разница?! Теперь я их просто не различаю. Вот, к примеру, спросите меня, когда моя жизнь начала превращаться в унылую серую консистенцию? Когда закончился период наших с Хьюгой гармоничных отношений? Когда Хината начала вести себя со мной, как покорная раба со своим господином, извиняясь, при этом, на каждом шагу? Когда я перестал контролировать свой тон в беседе с ней? Когда мне начало нравиться проводить время "подальше от дома"? Вот когда? Я не скажу. И никто, наверняка, не скажет. Секунды, минуты, часы, дни, недели — всё стало похожим друг на друга. Подъём, глоток виски и две сигареты перед завтраком, непосредственно завтрак, дорога на работу, две сигареты по прибытии, опять парочка глотков виски, какие-то глупые бумаги, подписи, печати, деловые/неделовые ланчи и ещё штук десять сигарет в течение рабочего дня, потом визит в бар по дороге домой, ужин и сон. Создаётся впечатление, что в моей жизни есть только виски и сигареты, что кроме несчастного, захолустного бара я нигде не бываю и практически ни с кем не общаюсь. К сожалению, это не совсем так. Почему "к сожалению"? Полагаю, лишь потому что я предпочёл исключить из своего дневного расписания ставшие теперь обыкновенными выносы мозга в исполнении моей жёнушки и фактического начальника. Правда, должен отметить, воздействие на мои нервы со стороны первой, в последнее время значительно уменьшилось (моя верная чхунхян всё чаще молчит). Но Ягура... Тот ещё как пилит... – ...Не знаю, как Вы к этому отнесётесь, господин Узумаки, но я бы очень хотел, чтобы моя просьба была учтена. В противном случае... – заметив, видимо, что я прикрыл от скуки глаза, этот пожилой юнец на мгновение прекратил бухтеть. – Вы меня слушаете? – Конечно-конечно, – я сделал вид, что встрепенулся. – В противном случае, я вынужден буду разорвать контракт и забрать, принадлежащую мне часть акций, – он протянул мне какой-то клочок бумаги. – Где ставить подпись? – даже не посмотрев на текст документа, спросил я. – Нигде, – мой партнёр нахмурил реденькие серо-буро-малиновые брови. – Это моя просьба, изложенная в письменном виде. Я подумал, что так вам будет проще. Спросить его, что за просьба? Но он ведь пол часа в самых извращённых, непонятных формах пытался мне что-то втолковать... Эх... "Уменьшение списания средств с лицевого счёта #17908362..." Бред какой-то. С самого начала ни черта не ясно. – Э-э... Я не совсем... – начал я. – Уменьшите свои личные расходы по меньшей мере на семьдесят пять процентов, господин Узумаки. Учитывая, что вы официально не выплачиваете себе заработную плату, а на правах владельца пользуетесь одним из счетов "Kyubi", я просто вынужден поставить такое условие, – спокойные серые глаза, казалось, четвертовали и нанизывали меня на шампур своим долгим прямым взглядом. – В прошлом месяце вы потратили больше тридцати тысяч условных единиц. Полагаю, объяснять, что в нынешних условиях это недопустимо, мне уже не нужно? – Тридцать тысяч?! Но как? Каким образом? Я ведь даже машину не покупал! – когда до меня дошло, я схватился за голову. – Два штрафа за превышение скорости, четыре штрафа за парковку в непредназначенном месте, один штраф за вождение в нетрезвом виде, по одной покупке в магазинах детских игрушек и бытовой техники, ящик "Jack Daniel's", позолоченная фляга, три заправки на АЗС, автоматическое списание средств за ваш пентхаус... Не думаю, что стоит продолжать, – Ягура нетерпеливо оттопырил свой воротник указательным пальцем. Я окончательно его вывел. Ну ещё бы: где ж такое видано, чтобы серьёзный бизнес-партнёр панькался с другим, пусть менее опытным, но абсолютно равным в правах?! – И... И что вы предлагаете сделать? – беспомощно глядя на своего патрона снизу вверх, спросил я. В ответ Ягура лишь гневно цокнул языком и тут же отвёл взгляд. Отчасти его можно было понять. Работа с ленивым, незаинтересованным ни в чём манекеном — просто Ад для такого воротилы большого бизнеса. – Вы так и не сказали, что мне делать, – пытаясь скрыть понимание ситуации, я твёрдо решил и дальше ломать комедию. – Что вам делать... – неожиданно насмешливо, с придыханием повторил он. – Для начала, прекратите быть мальчишкой, господин Узумаки. Дисциплинируйте себя, пробуйте сконцентрироваться на работе. В противном случае, единственное, что я смогу вам гарантировать, так это то, что вы уйдёте с рынка без нижнего белья... На минуту его гневная тирада прервалась. Он сглотнул, очевидно, сотню раз пожалев о своей несдержанности, и начал снова, теперь уже не издевательски ухмыляясь, а на полном серьёзе, может даже несколько сочувственно: – У вас ведь будет ребёнок. Вам не жаль оставлять его без средств к существованию? Не жаль собственными руками разрушать то, что достанется в последствии ему? – А что конкретно делать? Вы так и не сказали. Дисциплина, концентрация, мысли о будущем — всё это отличные советы, не спорю. Но как же инструкции? К этому моменту мне уже, откровенно говоря, захотелось спровадить своего партнёра куда подальше. И, вы знаете, у меня это почти получилось. Изрытое мелкими оспинами лицо Ягуры сначала побледнело, потом пожелтело, а непосредственно перед тем, как он открыл рот для того, чтобы вынести мне приговор, стало ярко пунцовым. – Вам нужны инструкции? У меня будет для вас одна единственная, – эта его фраза почему-то опустилась на меня, как остриё гильотины на шею осуждённого. – Я введу небольшое ограничение. С этого момента доступ к счёту Kyubi для вас закрыт. Вы будете получать зарплату в размере двух условных единиц в месяц... – Двух единиц?! Да вы... Вы... Чокнулись! – от негодования, охватившего всё моё естество, я вскочил из-за стола. – Я не договорил, – всё также спокойно, как и прежде, Ягура продолжил вкатывать меня в асфальт. – Половина вашей квартиры куплена на средства, выделенные из фонда модернизации "Kyubi". Я требую возвращения средств в течение месяца. Не сможете — поплатитесь эквивалентной частью своих акций. – Это же неправомерно! Вы не... – внутри меня всё пульсировало от злости. – Неправомерным было лишь то, что я купил акции "Kyubi" втрое дороже и ещё и согласился гнить здесь с вами! – мой патрон непозволительно сильно повысил свой голос, но потом вдруг вновь вспомнил о правилах приличия. – Я могу прямо сейчас забрать свою долю, и вы останетесь в лучшем случае ни с чем. Только скажите: мне уйти? Хотелось возразить ему что-то в ответ, но после слов "ни с чем" язык окончательно и бесповоротно прилип к нёбу. – Правильно, господин Узумаки. Пра-виль-но! – он как-то абсолютно безрадостно потёр руки. – Значит, я остаюсь, и вы играете по моим правилам. Играть по правилам. Как же мне хотелось послать его ко всем чертям... Может и хорошо, что я сдержался, но конкретно в данный момент меня просто накрыло волной безысходности. Играть по правилам... Когда-нибудь я ещё покажу тебе свои правила... – Всё не так плохо, как кажется. У вас ведь есть какие-то сбережения и потом, после продажи пентхауса, расчёта с фондом модернизации и покупки нового жилья, средств будет предостаточно для жизни. В качестве подстраховки можно продать автомобиль, – окинув меня взглядом своих блеклых глаз, Ягура сложил руки на груди. Ну что? Сдохнуть и не жить. Именно так я бы охарактеризовал ситуацию... – Забыл добавить, – меня уже передёрнуло от его мелодичного голоска. – Конечно же вы должны понимать, что такие меры не вечны. Вечны, не вечны — мне уже без разницы. Впервые за тридцать лет я останусь нищебродом. "У вас ведь есть какие-то сбережения..." Нет, чёрт возьми! Конечно же нет! Я не привык копить. Мне нужны деньги — я пошёл и снял нужную сумму со своего безразмерного счёта, потом растратил её до последней копейки и запустил процесс по новой. А что с продажей квартиры? Я ж ведь не смогу сплавить её кому-либо так быстро! Чёрт, чёрт, чё-ёрт! Теперь единственное, что мне остаётся — это жёсткая экономия: никаких пабов после работы, никакого виски, никаких поездок на личном транспорте... О, Господи! Этот Ягура решил окончательно свести меня в могилу. Я расхаживал по своему кабинету, периодически хватаясь за голову или устремляя полный безысходности взгляд к натяжным потолкам. "Сколько денег осталось в моём бумажнике? Успел ли этот серобуромалиновый изверг заблокировать все мои кредитки? Что я буду есть? Как я буду дальше жить?" — вот что значит экзистенциальный кризис. А может попросить денег на пропитание у деда? Э-э нет! Дохлый номер. Он даст, конечно, но перед этим выльет мне на голову ведро с обвинениями в том, какой я хреновый руководитель и внук. У Хиаши-сама, моего ненавистного тестя? Этот, если не засмеёт, то погонит ссаной тряпкой похлеще любого другого кредитора. Выходит, слабину просто не то чтобы нельзя, её невозможно показать. Выгребай сам, Узумаки, без союзников, без плечей, на которые можно водрузить свои проблемы, даже без виски, последний ящик которого, вероятно, придётся сдать обратно... – Президент, вас к телефону... – хриплое, едва слышное голосовое сообщение вырвало меня из депрессивных рассуждений на тему того, какое же я ничтожество. – Соедини, – выдыхая воздух, распирающий лёгкие изнутри, кинул я. На обратном конце послышался звон бьющейся посуды и вторящий ему истерический визг. Я терпеливо прикрыл уши, поклявшись по окончании беседы разбить ко всем чертям этот адский кабинетный громкоговоритель. – Mein Gott! Mon Dieu! Dios mío! O, Dio mio! – судя по этим переполненным эмоциями восклицаниям, со мной собирался говорить чокнутый профессор лингвистики, Гугл-переводчик или Суигетсу. Лично я поставил на последнего. – Господи! Наруто, миленький, спаса-ай! Скажи что-нибудь этой сумасшедшей женщине, своей сестре! Она из меня все соки выпила! Она насилует меня каждый день! Она сделала из нашего дома просто храм Венеры какой-то... O, madre mia! Сделай хоть что-нибу-удь! – В смысле? – устало выдавил из себя я. – О-о... – в этот момент мой острозубый товарищ, наверное, закатил глаза. – Ты вообще меня слушаешь?! Твоя маньячка-сестра решила затрахать меня до смерти! – Так в чём проблема?! Помню, ты всегда жаловался, что тебе мало. – Теперь много! Слишком много! – громкоговоритель едва не разорвался от визга . – Мы делаем это по пять-шесть раз в день и... – Так, стоп. Давай без подробностей, – я невольно поёжился. – Братец, эта женщина держит меня под домашним арестом, кормит какой-то экологической бодягой, заставляет постоянно жрать орехи и медитировать! Я уже истосковался по своему lieber ликёрчику! Я скоро повешусь! Ей Богу повешусь, Наруто! – теперь Суигетсу зашёлся рёвом. Домашний арест, орехи, чрезмерная сексуальная активность... Что бы это всё могло значить? Может какая-то интересная ролевая: мол, Карин — строгая ореховая госпожа... Я уже ничему не удивлюсь после того, как она заставила одного из своих ухажёров на спор вылить на себя ведро кленового сиропа и голышом пробежаться по блоку. Но всё-таки что-то подсказывает мне, что дело не просто в извращённой фантазии. – Прости, что сыплю соль на рану, но... – сдерживая смех, начал я. – Зачем Карин так издевается над тобой? – Разве ты не знаешь?! Ох-х... – простонал страдалец на другом конце. – Она тоже хочет ребёнка. Меня едва ли не разорвало на части от смеха. Я-то думал, что моя легкомысленная сестричка быстро забудет о своём желании, а она во как! – Так ты поможешь мне? – снова взмолился Суигетсу. – Каким образом? Я что, скажу ей: "Карин, дорогуша, насилуй своего мужа поменьше"?! – в попытках скрыть насмешку я потерпел полнейшее фиаско. – Я не знаю. Придумай что-нибудь! Она же твоя сестра! "Ты ж инженер", "Ты ж программист", "Она же твоя сестра" — всё из одной оперы. А вообще, какого хрена я должен разгребать чужие проблемы?! У меня своих по горло! Вот сейчас как возьму, как пошлю Суигетсу куда подальше... – Нарутушка, дружочек, ну пожалуйста. Хочешь, я тебе костюмов из последней коллекции подарю? Хочешь, жену твою в топ-модели возьму? Да и чего греха таить, всё, что пожелаешь сделаю! Заманчиво, однако. Ничего не скажешь. Постойте-ка... Меня осенило! – Конечно, дел у меня по горло... – напустив на себя важности, пробасил я. – Но так и быть, я тебе помогу. – Ты старая задница, Узумаки! После этого твоего "дел по горло" я уже успел пережить клиническую смерть! – Суигетсу облегчённо вздохнул. – Но взамен на мою помощь, ты окажешь мне небольшую услугу. – Всё, что угодно твоей душеньке, mon ami. – Давай-ка встретимся сегодня в "Ичираку", – деловито начал я. – Только чур, за обед платишь ты. – Э-э, приятель, ты забыл, что моя фурия никуда меня не выпустит? – обречённо заключил Суигетсу. – Давай-ка лучше домой ко мне поезжай. Только не в центральные ворота заходи, а перемахни через изгородь прямиком в сад. Я буду ждать тебя там ровно в три... Ну что поделать? Ради такой благой цели, как спасение зятя и через изгородь не жаль сигануть. Поплевав немного в потолок, я собрался и поехал на место, где должен был свершиться наш с Суигетсу заговор. Препятствия мне не приходилось брать ещё со времен того, как я, пребывая под эффектом таблеточек Шикамару, одним рывком преодолел Хьюговские кусты. Не помню, какой именно высоты они были, но я по праву считал этот поступок высшим своим достижением в сфере паркура. Теперь же мне надлежало совершить самый настоящий подвиг: с разбегу перемахнуть через высоченную кованную ограду, овитую зеленью. Сначала я попытался сделать это, не снимая пальто и перчаток. Потом, осознав, что попытки тщетны, решил для удобства остаться в одних подштанниках и майке (хорошо ещё что хоть не в одних семейках попёрся на работу). Первая попытка, счёт Наруто : Изгородь — 0:1. Вторая — 0:2. Третья — 0:3. Такая лажа означала, что пришло время сменить тактику. Я растёр безумно покрасневшие от холода руки, сосредоточился на препятствии и что было мочи кинулся в атаку. Конец февраля: безлюдные улицы элитарного частного сектора, остатки снега на будущих клумбах, одинокие птички на голых ветвях невысоких деревьев, Рыхлый мужик в майке и подштанниках, застрявший на изгороди. Прям идиллия... Нет, это ни в коем случае не смешно. Я действительно застрял, зацепившись чёртовой майкой об остриё ограждения. Хотелось заорать, но на мой крик непременно прибежала бы сестрёнка, и тогда заговор бы не состоялся, а я получил бы леща. Именно по этой причине мне пришлось несколько минут безмолвно барахтаться туда-сюда, пока не послышался звук рвущейся ткани — предвестник скоропостижного падения. Что было дальше? Дальше я проехался мордой по зелени, овивавшей ограду, и с характерным глухим "Бах!" рухнул на жёсткую голую землю. Всё-таки, как это прелестно — наблюдать безмятежность зимнего сада, беспомощно лёжа на земле в позе эмбриона. Ноги ныли, руки и лицо почему-то чесались (наверное, во время полёта поцарапался об ветки). Я медленно повернул голову к изгороди — вроде бы никаких веток и сучьев. Всего лишь зелень. Но почему же всё так чертовски чешется? – Наруто-о! Наруто-о! – перешуганный, с нотками трансцендентальности шёпот Суигетсу заставил меня вскочить с земли. Я уж было хотел поведать ему о своих приключениях за чашкой горячего чая, но этот острозубый идиот почему-то остановился, как вкопанный. – Бог мой! – прервал меня Хозуки, от удивления приоткрыв рот. – Ты почему в одних подштанниках? – Майку порвал, пока лез через ограду. Давай, веди меня уже куда-нибудь! – А с лицом что? – Забей. Всё ради тебя, дорогой, – мои зубы невольно скрежетнули. – Я сейчас сдохну здесь от холода... Через пару мгновений мы оказались в тесной, холодной каморке для садового инвентаря, а надежды на горячий чаёк в разряде фантазий. – За майку ты мне заплатишь. Понял? – зло шикнул я. В ответ Суигетсу по-идиотски улыбнулся и кивнул белёсой башкой. – Теперь перейдём к делу. Для начала, мне нужно знать, как долго Карин тебя истязает? – я скрестил руки на груди, пытаясь хоть немного согреть себя. – Уже больше, чем две недели, – подавляя рыдания, пропищал мой острозубый товарищ. – Всё началось с того, что после двух тестов ничего не вышло. Вот она и заставляет меня "на всякий случай" стараться. – Если больше, чем две недели, то бояться нечего. Всё уже наверняка получилось, и скоро тебя амнистируют, – я хитро прищурился. – Но может и не получилось, да и "скоро" — понятие растяжимое... – Я не выдержу больше и двух дней, mon ami! – взмолился он. – У меня есть идея, – напрочь забыв о холоде, я прислонился голой спиной к стене. – Мы можем немного ускорить амнистию, подсунув ей положительный тест. Если наступит настоящая беременность, то она, сделав повторный тест, ничего не заметит. Если нет, то можно спихнуть всё на "палёность" прошлого, положительного теста. – Но ведь, если ничего не вышло, то она после короткого перерыва снова начнёт меня мучать. – В таком случае... – я ненадолго задумался, но меня вновь осенило. – За время твоей временной амнистии мы вместе выдумаем что-нибудь ещё. В любом случае, от затеи с поддельным тестом один профит. Только дай добро. – Я согласен! Согласен, чёрт возьми! Хватит это терпеть! – после нескольких секунд молчания, взорвался Суигетсу. – Вот и отличненько. Значит, по рукам? – Постой-ка. Но... Теперь новая проблема. Как подделать этот тест, mon ami? – пожав мою протянутую ладонь, Хозуки нервически дёрнулся. – Как дважды два, – я по-позёрски плюнул в сторону. – Оставь это мне. – Я просто хотел предупредить, чтобы всё было правдоподобно. Карин покупает определённые тесты, поэтому первоапрельские подделки не прокатят. – Не-не-не! Моя схема подействует иначе. Карин может сделать один из своих обычных тестов, потом ты отвлечёшь её чем-то и подсунешь наш положительный. Ты не поверишь, но я даже знаю, где такой можно раздобыть, – подмигнув Суигетсу, пропел я. – Всё гениальное просто! А теперь перейдём к моим условиям. – Сделаю всё, чего ни пожелаешь. – Изложу свою просьбу так: мне нужно продать квартиру в течение месяца. Хочу сделать сюрприз для Хинаты. Поможешь? – Продать пентхаус за месяц?! Пфф... Unmöglich! – теперь руки на груди скрестил Суигетсу. – Кроме того, я модельер, а не риэлтор. – Я тоже, знаешь ли, не великий комбинатор, а простой миллионер (я опустил, что отныне формально). Aufwiedersehen, в таком случае! Я умываю руки, – блеф оказался лучшим выходом. – А ты так и останешься на неопределённый срок секс-игрушкой моей сестрёнки. – Эй! Я ж не сказал нет! – окончательно отчаявшийся зять схватил меня за плечо. – У меня много состоятельных клиентов. Попробую разрулить твою ситуацию. – Тогда, жди меня завтра опять в гости. Только на этот раз через центральный вход! – Э-э... Наруто, прости, не хотел прерывать разговор такими глупостями, но... У тебя действительно что-то не то с лицом... – когда мы оба покинули потёмки садового домика, заметил Суигетсу. – Сказал же, что... – мне хотелось сказать "сказал же, что поцарапался", но язык почему-то отнялся. Хотя, нет. Не почему-то. Окинув сад глазами, до меня дошло, что зелени у изгороди просто не может быть зимой! Выходит, то, по чему я так прелестно проехался всем телом, было вовсе не безобидной зеленушкой. Это был... – Mamma mia! Ядовитый плющ! – мою фатальную догадку словесно выразил ржущий, как конь Хозуки. – Ты ж об него прям лицом... – Ой, заткнись уже! – не дав товарищу договорить, я отвесил ему мощный такой подзатыльник. На минуту воцарилась торжественная гробовая тишина, нарушаемая, пожалуй, только скрежетом моих зубов. – Суигетсу! Слонёночек! Хватит уже копаться во дворе! Нам пора! – из-за угла дома послышался приближающийся голос Карин. – Пора откладывать личинки, – саркастически прыснул окончательно поникший слонёночек. – Давай-ка я по-быстрому подсажу тебя на изгородь... Это было одно из самых экстремальных приключений в моей жизни. Я – полуголый, сидящий на горгошах у доходяги-Суигетсу, его причитания на тему того, что мне нужно худеть и конечно же устрашающие шаги Карин... Облегчённо выдохнуть мне удалось уже только в машине. Не смотря на припухшие, обсыпаные мелкими прыщами лицо, руки, грудь и живот, порванную майку и почти пустой бумажник, я чувствовал себя прямо-таки счастливцем, баловнем судьбы! Надо ведь было, чтобы этот придурок Суигетсу позвонил мне в такой момент?! Это чистой воды судьба. Теперь он просто обязан найти мне покупателя для квартиры. Нарадоваться я не мог даже будучи в аптеке: – Пять тестов на беременность и какое-нибудь средство от ожога ядовитым плющом! Как же мило это звучит. Проблемы начались, как только я повернул ключ в дверном замке собственной квартиры. Вернее, проблемы-то сами по себе и не начались. Просто взяло и закончилось чувство эйфории. Голову начали заполнять вопросы: "Как сообщить Хинате о продаже квартиры? Какой повод выдумать? Как попросить её о помощи с тестом?.." – Эй, жена! Пакуй чемоданы. Мы скоро переезжаем. Как-то беспардонно получается. Да и вопросов будет! Попробую сформулировать иначе. С этим, по крайней мере, будет проще, чем с тестами. Вот как попросить её сделать эти тесты? Скажу всё как есть — откажется. Правда — уж точно не вариант. Можно попробовать так: – Хината, дорогая, вот тебе охапка тестов на беременность. Я хочу убедиться, что ты действительно беременна. Чёт как-то не видно. – Милый... – Хьюга впорхнула в коридор, намереваясь, очевидно, поприветствовать меня, но вдруг замерла в ужасе. По-моему естественно, что её испугал вид моей разукрашенной физиономии. В общем, сейчас должен был последовать диалог следующего содержания: – Дорогой, где ты шлялся? – Я бегал. – Но почему у тебя вся морда красная? От смоделированной в голове ситуации захотелось рассмеяться. В реальности же всё оказалось не так смешно. – Ой, Наруто, миленький, что у тебя с лицом? – от удивления хлопнув в ладоши, воскликнула моя супруга. – Не обращай внимания. Съел, наверное, какую-то гадость в кафетерии, вот и аллергия началась, – я отмахнулся. – Лекарство уже выпил, так что повода для беспокойства нет. – Может всё-таки доктора вызвать? А? – Не надо. Сыпь уже проходит. – Это я во всём виновата, – она покачала головой. – Нужно было давать тебе на обед порции побольше. Тогда бы тебе не пришлось ходить в этот глупый кафетерий... Я молча проследовал на кухню. Там как всегда кипела работа. Хотя, должен заметить, работа кипела везде, где появлялась Хьюга. Как только она покидала кухню, начиналась какая-то возня в других комнатах: то она делает уборку, то занимается Пелатесом, то устраивает перестановку в шкафах... – Всё-таки я очень за тебя волнуюсь, мой хороший, – внезапно прервав процесс готовки, Хината подошла ко мне и погладила по всё ещё припухшей щеке. – Не молчи, если тебе станет хуже. Сразу говори мне. – Обязательно, – я прижал её ладонь к себе и выдавил благодарственную ухмылку. – У папочки сегодня хорошее настроение? – Хьюга просто просияла от этого небольшого жеста внимания. Папочка? Что б меня! Лучше бы она называла меня слонёночком. Если я сейчас взбешусь, то тесты накроются медным тазиком, а продажу квартиры невозможно будет обернуть в моё спонтанное решение. – У нас с малышом тоже, – не дожидаясь моего ответа, пролепетала она. – Мы сегодня опять были на приёме у доктора... – И как? – не смотря на то, что этот вопрос был просто необходим для основательного расположения Хьюги, дался он мне с трудом. – Всё в полном порядке. Кроха хорошо набирает вес, сердечко работает без лишних шумов. И уже... Уже... – она запнулась и в радостном возбуждении закусила губу. – Уже видно, кто именно у нас будет! Теперь Хината не стала дожидаться моего вопроса. Когда речь заходит о беременности, она начинает болтать без умолку: – Но я не стала спрашивать. Хочу, чтобы мы вместе пошли на приём, и ты сам увидел. Обещаешь пойти? – Обещаю, – тихо ответил я, продолжая продумывать дальнейшую стратегию разговора. И снова тишина. Видимо, Хьюга наконец научилась вовремя останавливаться. Раньше у неё с этим были большие проблемы. – Хината, ты бы не могла... – я запнулся. "...ты бы не могла пройти эти тесты на беременность?" – видимо, сказать это было верхом смелости. Мило болтать с "Аkatsuki" — пожалуйста; сигать через ядовитые ограды — да без проблем! Но раскрыть жене мальчишескую затею с тестом на беременность — нит. Ой, чувствую придётся мне покупать красный водостойкий маркер... – Милый, ты что-то хотел? – Да... Э-э... Сделай мне чаю. За ужином Хьюга всё также излучала всем своим естеством безудержную радость. С одной стороны — приятно. С другой — бесит. Подперев голову рукой, я ковырялся вилкой в пюре, так и не намереваясь его съесть. Судя по выражению лица, со стороны меня вполне можно было принять за роденовского "Мыслителя". Тяжело вздыхая и задумчиво надувая губы, я без всякого интереса блуждал взглядом по противоположной стенке. Хината к этому моменту уже успела захомячить две порции рёбрышек под томатным соусом, а я всё сидел и сидел... Всё-таки, как много она стала наминать! Впрочем, в обычные дни я от неё мало чем отличаюсь. – Милый, что-то случилось? Неужели я снова пересолила? – наконец обратив внимание на мою меланхолию, жалостно протянула Хьюга. – Да нет. Это я так... Мой последний страдальческий вздох просто добил её: – Ну почему же ты выглядишь таким несчастным?! – Я не несчастный. Просто я думаю. – О чём думаешь? Теперь она прицепилась ко мне надолго. Миссия выполнена! – Ну... Знаешь... Меня в последнее время гнетёт вся эта атмосфера, – я решил начать издалека. – Приходишь с работы домой и никакой тебе разгрузки, никакого отдохновения душой и телом. Мне казалось, что сейчас Хината поддержит эту мысль, но она почему-то замерла, вперив взгляд в пол. – В офисе от дел голова пухнет, а дома муторно — и вздоха свободного не сделаешь, – для пущего эффекта добавил я. И снова в ответ тишина. Она что, так и будет игнорировать меня? Хотя, постойте-ка... Её губы дрожат, плечи подёргиваются... – Это... Это всё из-за меня, да? – в конце концов, не выдержав, Хьюга взлетела со своего места. Мной в мгновение овладела растерянность. Почему же план провалился с грохотом? Почему она моет сейчас посуду и тихо всхлипывает? – Эй... Хината... – я подошел к ней со спины и приобнял за плечи, намереваясь хоть как-нибудь исправить свой косяк. – Я не... Не это имел ввиду. Ты неправильно меня поняла. – Правда? – на секунду она прекратила мыть тарелки и повернула голову немного в сторону. – Чистейшая. От меня не скрылся её облегчённый, но, тем не менее, сдавленный вздох: – Твоя глупенькая жена как всегда понавыдумывала себе что-то. – Пожалуй, я виноват больше, так как допустил такую возможность, – я попытался рассмеяться, чтобы немного поднять ей настроение. – Вообще-то мне просто не стоило начинать издалека. Я хотел сказать, что нам обоим нужно сменить обстановку. Эта квартира — символ моего одиночества, она уже долго действует мне на нервы. Прихожу сюда, а в душе, вместо ощущения уюта, одно раздражение. – Раздражение? – её глаза почему-то округлились. – Так это из-за квартиры... – И, в общем, я что подумал... Давай мы с тобой переедем, – от концентрации лжи из моих ушей уже, должно быть, повалил пар. – Продадим эту глупую квартиру и переедем в новое место! Мой энтузиазм, похоже, передался и Хьюге. Она согласилась почти без лишних слов (только один раз мельком упомянула, что ей будет сложновато, если мы переедем до рождения ребёнка). В итоге нашей беседы, мы распределили друг перед другом обязанности: я ищу покупателя для квартиры, она ищет новое жильё. Всё просто. Вот только свою обязанность я уже успел спихнуть... Следующее утро началось с пробежки, во время которой мне пришлось облазить все магазины канцтоваров в округе, но, благо, красный водостойкий маркер был найден. Сразу же по приходу домой я заперся в кабинете и развернул там арт-студию по рисованию полосочек. Держу пари, что к пятому тесту моё мастерство настолько возросло, что меня бы могли пригласить чертить ватерлинию для судов. Подъезжая к семейному гнездышку своей сестры, я настолько разволновался, что намеренно оставил без внимания несколько телефонных звонков. Бабуля, дед, Хината, старикан Хьюга — всё равно, кто звонил. Перезвонят позже, уже после спецзадания по спасению Суигетсу. Посчитав в обратном порядке от десяти до одного, я всё-таки нажал на кнопку дверного звонка, но, увы, в течение пяти минут никакой ответной реакции не последовало. Наверное, процесс размножения шёл в тот момент полным ходом. – Эй! Ка-арин! Суигетсу-у! Откройте! – проторчав на крыльце около пятнадцати минут, я уже кипел от гнева. Но как только орать стало совсем невмоготу, а терпение окончательно лопнуло, чёртова дверь наконец, открылась. – Какого хрена? – изрядно помятая, ненакрашенная Карин в домашнем халате и тапочках на босу ногу напугала меня прямо-таки до смерти. Гнездо стервятника на голове, перекошенные очки, размазанная помада и конечно же два фингала под глазами — такой свою кузину мне не приходилось видеть ни разу. – Э-э... Японский городовой... То есть, гхм... Доброе утро! – всё собираясь с мыслями, я неловко топтался на пороге. – У меня к тебе только два вопроса: "Что у тебя с лицом?" и "Какого лешего ты припёрся ко мне домой в такую срань и визжишь здесь под окнами, как озабоченный мартовский кот?" – эта безумная женщина внезапно схватила меня за воротник рубашки и со всей дури (а дури в ней ого-го!) рванула к себе. – К-карин, сестрёнка... Я... Я... Всё объясню... – пытаясь высвободиться, промямлил я. – Ma puce, это я пригласил Наруто к нам на завтрак. Убивай его несильно, – из-за спины Карин показалось несчастное, осунувшееся лицо Суигетсу. – Зачем ты его пригласил? Хотел, чтобы он принёс тебе выпивку, да? – теперь моя красноволосая фурия переключилась на своего мужа. – Нет-нет, ma chérie! Что ты такое говоришь?! – Суигетсу тут же замахал своими худющими руками. – Я просто... Просто... Э-э... Просто... Пригласил его, чтобы он дал мне парочку советов на счёт "спортивной стрельбы". – Какой ещё стрельбы?! Ты же не занимаешься стрельбой, алкаш несчастный! – Ну не той стрельбой... Другой... Ну ты же понимаешь, душенька, – мой острозубый товарищ принялся по-идиотски лыбиться и подмигивать своей супруге. Буквально через пару секунд этих жутковатых конвульсий, Карин закатила глаза и взяв меня под руку, поволокла в столовую. Учитывая нестандартные вкусы супругов Хозуки это, знаете ли, просто удивительная комната. Во всём их доме не найти настолько "традиционной" и, как выразился когда-то Суигетсу, "тошнотворно простой" комнаты. Прелестная мебель в стиле кантри, стены, стилизованные под неотёсанный камень, крохотный пейзажик с водяной мельницей и конечно же цветастые занавески на окнах (о, Бог мой! Даже в берлоге у деда Мадары нет занавесок в красно-синий горошек!). – У вас пять минут, мальчики, – закрывая за собой дверь в столовую, прошипела красноволосая. – И братец, молись, если после твоего визита я обнаружу здесь спиртное... Как только стихли её шаги по мраморному полу второго этажа, я тут же сунул в карман Суигетсу пакет со своими произведениями искусства. – Ух, ну и мегера! – смахнув с затылка капли пота, заметил я. – Ну да ладно. Что там с продажей квартиры? – Ээй! Не так быстро, amigo! Ты, что, думаешь, что продавать пентхаусы на набережной, также легко, как жрать рамен в "Ичираку"?! – Суигетсу хитро оскалился. – Это искусство, друг мой, это самое настоящее искусство. – Ну же, не томи! – Пока ничего конкретного, но... Есть у меня один клиент, которому, возможно, понравится твоя квартирка, – ухватив меня за локоть, прошептал мой зять. – Это чудо, несомненно чудо! – Вот и прекрасненько. Позвони мне, когда твой клиент надумает её смотреть, – я уже приготовился встать со стула. – Эмм... Наруто, а как тебе удалось сделать две полоски на тестах? Хината помогла, да? – Суигетсу замялся, очевидно, подготавливая меня к разговору на какую-то щекотливую тему. – Нет. Просто ловкость рук, – я самоуверенно ухмыльнулся и проследовал к двери. – Постой, братец... Я тут, в общем... – начал неуверенно мямлить он. – Хотел получить совет, на всякий пожарный... Короче говоря, как это всё правильно делается? – Берёшь красный водостойкий маркер и... – Да я не о тестах! – Суигетсу напряжённо вытаращил глаза. – Я о детях. Вот что мне с Карин делать, чтобы наверняка... О, святые Учихи! Этот острозубый кретин вообразил, будто я гуру в конвеерном производстве косяков! – Напои её глинтвейном. После моего "совета" в комнате ненадолго повисла тишина. Хозуки буравил меня удивлённым взглядом, а я, цинично поджав губы, разглядывал свои наручные часы. – Так... У вас с Хинатой... Вы, то есть, ничего не планировали? И вообще, как это всё произошло? – вдруг оживился Суигетсу. – Может тебе ещё позу сказать, а? – я отмахнулся от приставучего зятя и уверенно зашагал по коридору. В машине я почувствовал тяжесть. Что-то давило мне прямо на сердце. "Ничего не планировали"... Да, мы ничего не планировали. Мы просто жили и наслаждались этой жизнью, изучали друг друга, дышали друг другом. Была бы моя воля, так я бы вообще не заводил детей. Но, увы, из-за нехватки мозгов в определённый момент... Да и Хината хороша! Видел же у неё в сумке какие-то таблеточки — значит принимала их. А потом... Забыла? Или специально перестала предохраняться? Как только начинаю думать о последнем, голова просто разрывается. "Она не могла! Она не такая! Да зачем ей?! А может всё-таки была причина?". И тут начинается моделлирование мотивов... Один страшнее другого... Вибрация мобильника заставила меня на секунду забыть о своих страданиях. "Теруми Мэй" — высвечивалось на экране. Что, если поделиться своими страхами с ней? О, нет... Я ещё не выполнил её задание по покупке машины своей мечты, а уже лезу с другим нытьём. Так не пойдёт. – Ты стопроцентно ещё не решился сменить свой тарантас. Звоню, чтобы предложить помощь, – казалось, она прочла мои мысли. – Привет, Мэй. Я... Я, на самом деле, почти выбрал... – Через час у твоего офиса. Окей? При встрече она явно не по-дружески поцеловала меня в щёку, едва не накрыв вихрем завитых огненно-рыжих волос. "У тебя всё лицо в прыщах. Поедем в ресторан. Я хочу есть" — вместо приветствия, сорок минут зубодробительно быстрой езды на Porsche и уже традиционная затяжка её ментоловыми сигаретами. "Три Хокаге" — легендарный и, наверное, самый дорогой из всех коноховских ресторанов. Однажды мой дед сказал, что, если заказать там живую акулу с человеческими пальцами в пасти, то её непременно принесут на блюде через пятнадцать минут. "Дедлайн — пятнадцать минут! За двадцать — заказ бесплатно" — думаю, именно этот слоган послужил объектом его неприкрытого сарказма. – "Феттучине Альфредо", устрицы под винным соусом и три бокала Hennessey, – заказ моей спутницы заставил меня нервно схватиться за бумажник. В былые дни я бы ни за что этого не сделал, но учитывая мою финансовую ситуацию, не остановить Мэй — значило лишиться пропитания на две недели вперёд: – Может быть, закажем что-нибудь подеш... – Не думала, что ты скряга, но я, в любом случае, собиралась платить за нас обоих, – её прелестный точёный подбородок оказался вдруг гордо вздёрнутым кверху. – Не стесняйся, заказывай. Только учти, три "Hennessey" мои. Дабы не быть опозоренным теперь уже окончательно и бесповоротно, я заказал себе стакан воды, но ресторан, предоставив мне его за счёт заведения, всё же невольно сравнял мою репутацию с землёй. – У тебя какие-то проблемы? – в насмешливом молчании расправившись с "Феттучине Альфредо", начала Мэй. – Да так, – я пожал плечами. – Мой партнёр заблокировал мне доступ к счёту и вынуждает продать квартиру в течение месяца. И кто же потянул меня за язык? Я не намеревался рассказывать об этом никому, даже Хьюге, которая несомненно упала бы в обморок от таких новостей. Хотя, наверное, именно поэтому Мэй и стала моим слушателем. Я почему-то считал, что она никогда не заревёт, как Хината, никогда не будет читать нотации, как Джирайя или Цунаде, никогда не испугается, как Саске... – Знаешь ли, – сделав глоток коньяка, Теруми облизала свои накрашенные губы. – Даже в такой заднице есть много положительного. – К примеру? – мысленно прокручивая в голове тот момент, когда её язык скользнул по губам, спросил я. – К примеру, теперь ты можешь посвятить себя любимым занятиям, ведь ходить на работу больше нет стимула. Будешь делать, всё, что взбредёт в голову. Ну и у тебя появится возможность купить квартиру своей мечты... Пусть и в миниатюре, – она издевательски прыснула. – Подкол засчитан! – мне вдруг захотелось вскочить из-за стола и дать этой избалованной лисьей морде затрещину, но, благо, сей порыв прошёл также быстро, как и появился. – Единственное, что мне сейчас нужно, так это вернуть себе счета и... – ...продолжить процесс собственного гниения, – уверенно заключила Теруми, отправляя в рот устрицу. – Какого ещё гниения? – Самого настоящего! – по её нижней губе снова прошелся язык. – Жёнушка, загородный домик, детишки... Ты так и сдохнешь марионеточным миллионером, у которого на старости лет не будет что вспомнить. "Жёнушка, загородный домик, детишки" – каждое слово, как будто выжигало где-то внутри клеймо. Душа откровенно бунтовала против такой жизни — однообразной, скучной, полной обязательств. – Послушай, как только я верну себе счета, я... – Ты останешься стоять в том болоте, в котором ты сейчас, – манера Мэй заканчивать фразы за меня начинала вызывать раздражение. – Наверное, ты права, – я принялся тупо буравить взглядом свой стакан. – Но без денег ситуация только усугубится, поэтому доказать партнёру, что я хоть на что-то способен, просто необходимо. В ответ на мою полную обречённости реплику, Теруми только закатила глаза: – Ты неисправим. Для того, чтобы кому-либо что-либо доказывать, сперва нужно прекратить быть пешкой, избавиться от всех своих "должен" и "обязан". – Я не совсем понимаю к чему ты... – Твой партнёр ждёт не доказательств. Он ждёт изменений, – подперев подбородок рукой, несколько скучающе заметила Мэй. – Выйди из-под контроля, освободи своего демона. Освобождать демонов приятно только на словах. Как только я пытаюсь немного дать себе волю, мой воротник мгновенно начинают стягивать всяческие "так же нельзя", "ты же должен"... Ох, чёрт! Как же я не люблю размышлять о подобном. Гораздо приятнее, по-моему, рассматривать блики в лаке на ногтях Мэй и не думать ни о чём. – Что ты делаешь? – заметив, что я немного "завис", моя спутница не преминула прервать меня. – Ничего, – взгляд всё же пришлось поднять. – Знаешь, а издалека ты кажешься не таким скучным. По крайней мере, казался весьма интересным тогда, на вечеринке. Признавайся, это Хьюга тебя так замучала? Я хотел ответить "да", но мне удалось выдавить из себя лишь нелепый смешок. Фиг поймёшь, кто из нас двоих — Хината или я сам — больше виноват в том, что я стал выглядеть, как невероятно скучный тип. Тем не менее, одно можно сказать абсолютно точно — эта милая девятнадцатилетняя девочка перевернула мою жизнь с ног на голову. Она заставила меня за каких-то пол года пройти эволюционную цепочку "холостяк — парень — жених — снова парень — муж — и, в конце концов, отец". – Я уже немного пьяна и хочу развлечься. А ещё у меня в машине недопитая бутылка вискаря, – внезапно склонившись чуть ли не к моим губам, прошептала Мэй. Если она напрямую предложит переспать или вернее "перепихнуться", я откажусь. Пусть муж из меня никакой, но я не настолько свинья. – Поехали в автосалон к моему знакомому! – в опровержение моим мыслям, вдруг завизжала она. – А по дороге хорошенько наберёмся! Только чур за рулём я! – Давай-ка лучше я. Ты выпила... – вспомнив, что и мне не впервой садиться за руль в подпитии, я покраснел. В её Porsche оказалась помимо открытой бутылочки "Jack Daniel's" ещё и неплохая подборка из дисков "Airbourne", один из которых мне пришлось поклясться купить. Открытый верх, музыка на всю мощь и пьяная рыжая красотка рядом — ну разве это не Рай?! Я ловлю завистливые взгляды папашек на минивэнах и напыщеных дядек на огромных внедорожниках; из зеркальных витрин на меня смотрит молодой, невероятно сексапильный блондин на кабриолете Porsche... Жаль, правда, что всё это всего лишь иллюзия, кратковременный мираж. Как только я вернусь домой, мне снова предстоит стать одним из напыщеных дядек, а вскоре пополнить гильдию папашек на минивэнах... – Сегодня ты выберешь себе машину, дорогуша! – перекрикивая музыку, Мэй протянула мне бутылку. – Выпей-ка для храбрости! Ну же! – А если копы остановят? Что я им скажу? – я грустно ухмыльнулся. – Что ты выпустил своих демонов на свободу. Ты ж любишь "Jackie"? Так что давай, выпей! – горлышко уже коснулось моих плотно сжатых уст. – Выбирай: или ты сейчас сделаешь глоток или я расстегну тебе ширинку и... Знать подробности последнего варианта развития событий мне не хотелось, потому я послушно залил в себя остатки бутылки. Горьковатая, с отчётливым ароматом влажной земли и жжёных покрышек — такова на вкус свобода. Определённо. Ford Mustang, Chevrolet Camaro, Mercedes E-Klasse Cabrio, Nissan GTR, Toyota Celica, Aston Martin DB9... Не помню сколько машин мы "объездили", но уже в состоянии полного экстаза, поддерживая почти бездыханную Мэй за талию, я каким-то образом договорился обменять своего серебристого монстра на эксклюзивный кислотно оранжевый Camaro. Это было достижением всей моей жизни! Самостоятельный выбор! Да ещё и какой удачный! – Господи! Господи! Camaro! У меня будет малышка-Camaro! Представь себе! – от радости я то и дело колотил ладонями об руль. – А я те чё говорила... Жизнь налаживается, – немного притихшая Теруми, положила руку мне на колено. Я отвёз её домой, а потом даже проехался на автобусе до парковки, где стоял мой Cadillac. Душа пела и, казалось, ничто не могло заставить её замолчать — ни нытьё Хинаты, ни неурядицы на работе. И даже сидя вечером у монитора ноутбука рядом с беспрерывно щебечущей Хьюгой, я не слышал ничего, кроме божественного напевания одного единственного слова "Camaro". – ...а вот эта? Как тебе? – с неизменно приторной улыбкой, Хината листала какие-то фотографии. – Отлично. По-моему, отлично, – если не в десятый, то в сотый раз ответил я. – Но вообще-то мне бы хотелось предложить тебе немного другой вариант. Знаю, что ты не очень хорошо относишься, к таким идеям... – она как-то торжественно-виновато опустила взгляд. – Это тот же район, где Саске с Сакурой купили таунхаус... Ты даже представить не можешь, как мне там нравится... Мы просто как-то совсем не рассматривали частный дом, всё квартиры и квартиры... – Частный дом?! – загадочный тон жены в считанные секунды вернул меня к реальности. – Да, небольшой частный домик. Не таунхаус, а самый настоящий полноценный дом, – она вдруг просияла. – Я даже нашла объявление о продаже в том же районе, где живут Саске с Сакурой. Ну, где есть лесок с озером... – Категорическое нет, – едва дослушав её лепет, отчеканил я. – Никакого частного дома. Мы переедем только в квартиру, ясно? Весь хьюговский энтузиазм, как ветром сдуло. Она по-детски закусила нижнюю губу и уставилась на меня: – Ну почему? – Потому что. – Но я не... – Хината запнулась. – Я не очень люблю квартиры. – А я не... "А я не хочу осуществлять американскую мечту и жить, как последний кретин в частном домике с синими створками, носить носки под сандалиями, забирать дюжину детей из школы и полировать каждое утро свою лысину". – А я не люблю частные дома! – я сложил руки на груди. – А ты только подумай: лужайка перед домом, маленький бассейн, собственный садик... – судя по интонациям, Хьюга пыталась уговорить капризного ребёнка поесть кашу. – Не хо-чу! – для усиления эффекта по слогам произнёс я. Мне показалось, что Хината капитулировала, потому как дальше мы молча просматривали объявления о продажах квартир. – Миленький, – в какой-то момент она так сильно прижалась к моей груди, что я всем своим нутром почувствовал неладное. – Если ты так хочешь квартиру, то давай купим квартиру. Я не буду возражать. Но... Просто, знаешь, малышу было бы так хорошо играть на лужайке и потом, мы бы каждый день ходили гулять к озеру... Он бы рос на свежем воздухе... Ага! Манипуляция! Она помыкает мною с помощью ребёнка. Ха! А вот и выкуси! На меня такие фокусы не действуют. – Я сказал нет, – жёстко, но всё также спокойно ответил я. – А просто посмотреть этот домик можно, а? – полный мольбы хьюговский взгляд встретился с моим. – Делай, что хочешь, но мы купим квартиру. Поняла? – Поняла, милый, – теперь она как-то опасливо улыбалась. – Только давай вместе сходим и посмотрим дом, хорошо? Просто посмотрим. Вместе. Чёрт, такое ощущение, что она меня просто не слышит! Так мало того, ещё и ведёт себя, как идиотка. – Если я не буду занят, то может быть посмотрим вместе, – не хотелось, конечно же, давать ей надежду, но, увы, я не удержался и сглупил.