Приступ

Кот просыпается утром теплого октября в свой 26 день рождения. Постель рядом пустует. Квартира тихая, скорее всего, жена ушла готовить праздник. Он хмурится от головной боли – вот уже несколько лет, как он получил серьезную травму на одной из армейских миссий. Поэтому первое, что он делает, это принимает обезболивающее. Тяжелый подъем, и в следующую секунду звонит телефон. Знакомые цифры, решает Кот. К сожалению, эта гнида еще жива. Кот вспоминает себя, восемнадцатилетнего пацана, сидящего в камере. Его кормили раз в сутки пустым супом на капусте. Допрашивали. Иногда били. «Попробуй меня сломать», – решает Кот. В камеру приходит его отец. Похудевший, заведенный и ненавидящий. Темнота затхлого помещения с мощным запахом мочи и сырости нарушается, как и способность Кота контролировать свой гнев. Потому что – только попробуй меня задеть. Т о л ь к о п о п р о б у й. Отец говорит: «Я знаю, по какой причине ты избил своего командира». Кот хмурится, потому что ублюдок ему рассказал. Интересно, как? Кот живо это представляет: «Твой сынок трахал мальчика, которого я хотел трахнуть сам». Губы Кота изгибаются в усмешке. На лбу проступает вена. «И что? – безразлично спрашивает Кот. – Дальше что?» «Господи, – устало сообщает его отец, – уголовник-пидорас? Мог ли ты разочаровать меня сильнее?» «Я старался». Кот цедит слова как разрывающиеся ядра бомбы, но его отцу... Плевать. «Ты идешь в армию. Затем на военную службу. Женишься, на ком я скажу. Тогда я откуплю тебя от тюрьмы. В противном случае – ты сам понимаешь, что тебя ждет». Кот думал неделю. Его не пугал херовый рацион, ебля в душе и заточки. Его не пугали авторитеты, выбитые зубы и подоженные пальцы. Единственное, чего Кот боялся – это провести в подобном месте с десяток лет, выжирая чужое дерьмо и ни раза – ни единого раза – не схватить чертового Рыжего за глотку в каком-нибудь общем душе, не опустить его, не дать ему понять – половина моей жизни переебана из-за тебя. Кот говорит: «Одно условие». Отец вскидывает бровь и молча ждет продолжения. «Ты избавишь его от какого-либо контакта с моим бывшим командиром». Отец предполагал, что будет нечто из разряда «не вмешивайся в мою личную жизнь!» или «я не женюсь!», но, к его удивлению, сын оказался умен. Итак, Кот женился через четыре месяца после закрытия дела из-за «отсутствия достаточных доказательств». За несколько дней до свадьбы, отец сообщил, что бывший ротный уволен из рядов отечественной армии. «Хорошо, – подумал Кот, – один уничтожен». Жена оказалась обычной девушкой. Ее отец официально руководил отделом в МВД, а неофициально – заправлял группой головорезов. У Кота была прямонаправленная перспектива. В первый год он херово спал. Практически каждую ночь ему снились глупые мокрые сны. В них Рыжий так же, как раньше, изгибался и выстанывал его имя. Просил и умолял. Извивался, как девочка, а потом хныкал и кончал. Впрочем, были и другие сны, в которых он отчетливо произносил: «Я тебя ненавижу», а после отрезал Коту пальцы, уши, а пару раз даже его причинное место. Жена считала его молчаливым, мрачным и немного злым. В любом случае, их половая жизнь была однообразна, но молодая женщина оказалась неприхотливой. Кот сказал: «Я не хочу детей». Она расценила по-своему: «Пускай. Но только до тех пор, пока мне не исполнилось 30. После этого возраста я рожу, хочешь ты того или нет». Хорошо, что ей всего 27. Кот берет трубку. Номер не определяется телефонной книгой, но он знает эти цифры. – С Днем рождения, – говорит отец на том конце провода. У Кота под горлом мат и желчь. Боль за непрожитую жизнь. Страх за отсутствующее будущее. Память о рыжем податливом затылке и очках. – Еще что-то? – непринужденно отвечает Кот. – Я тебя разбудил? Прости. – Жена оставила записку, сегодня в 8 вечера мы собираемся в «Виктории». Она тебя ждет. «Виктория» – название развлекательного комплекса. Начерканная записка на блокнотном листе ее рукой так и сообщала: «Пригласи туда отца». После этого Кот кладет трубку. Он будет там, улыбающийся для фотоаппаратов и гостей, а потом запрется в комнате отеля на всю ночь, не отвечая ни на чьи звонки и, может быть, напьется. Он работает вплоть до праздника. Разбирается с бумагами. В ближайшее время его ждет повышение, и он займет ту должность, которую занимал отец его жены, когда они только вступили в брак. Он сам станет управлять кучкой головорезов. За это время у Кота многое отшибло. Например, всякое чувство страха, сожаления и самосохранения. Его тренировали и тренировали, пользуясь природной силой и мощью. А он тренировался и думал, каково было бы забавно, если бы после военки в подобную задницу угодил Рыжий. Да он бы сдох при первом же кроссе по болотам. Впрочем, до убийства дела не дошло. По крайней мере, голыми руками, но Кот это не воспринимал. Так, чья-то жизнь обрывалась вне его поля зрения, а значит – не существовала вовсе. Он забирает костюм из бутика в центре города по наставлению жены. Его одевают. Консультант говорит: «Вы выглядите очень мужественно». Она флиртует, он игнорирует. У «Виктории» Кота встречает целая толпа гостей. В руках огромные шарики «26», цветы, подарки. Целая куча людей, его сослуживцев, самая сияющая – низкая блондинка на высоких каблуках – его жена. Они фотографируются. Кот улыбается глупым пожеланиям своих друзей, что-то вроде: «Вырасти большим» или «Слушай маму». Ресторан этого развлекательного комплекса – дорогущее место. Но Кот зарабатывает столько, что иногда становится жаль, что у него нет любовницы, чтобы ее содержать. Компанию человек на 70 встречает группа хостэсс. Они проводят людей к их местам, рассаживают. – Ты в порядке? – интересуется жена, когда они садятся рядом. – Да, – коротко резюмирует Кот. – Думала, тебе понравится. Я позвала парочку твоих друзей еще со школьных времен, ты же хотел их увидеть. – Увидел, – опять кратко отвечает Кот. Бывшие одноклассники его не занимают. Он и знал-то их лет в 10-12, с чего бы ему радоваться. – Ладно, – безразлично отвечает она. – Пойду разберусь с подачей блюд, улыбайся. Она целует его в губы и уходит. Кот сидит, слушая музыку, под гул поздравлений, иногда выпивает. Когда все становятся краснощекими и веселыми, Кот и сам веселеет. Хандра отступает куда-то за сознательное, выталкивая отчаянный хохот. Так радуются люди за несколько минут до истерики. Но Кот не мальчик. Он военный со стажем. Ему исполняется 26 лет. Все закончилось, и теперь он не вспоминается об этом никогда. Разве что, в день его рождения, единственный раз в году, когда он видит мрачную морду своего папаши. Он воодушевляется до такой степени, что даже берет слово. Благодарит всех за присутствие, говорит, мол, жаль, что встречи их проходят только по праздникам, что он бы с удовольствием видел эти лица чаще. Он пиздит как дышит, но и это ему прощается. Все, кроме одного. Но об этом он не думает. Ближе к ночи к столику подходит одна из администраторов и, вклиниваясь между профилей Кота и его жены, произносит: – Извините, – перекрикивает она музыку, и Кот вздрагивает от неожиданности. – Моя смена заканчивается через 15 минут, оставшуюся часть праздника ваш стол закрепляется за этим администратором. Жена поворачивается и улыбается во все ее красивые жемчужные зубы. – Очень рада! Тогда мы закажем еще текилы. Ты что-то хочешь, Котик? – спрашивает она у Кота. Его это бесит, но он спокойно отвечает: – Нет. – Я передам ваше пожелание официантам. Еще что-то? – раздается мягким бархатистым голосом. Спина Кота напрягается, вытягиваясь в позвоночнике. Он смотрит в свой стакан и не может заставить себя повернуться. «Что ты смотришь? Ты думаешь, я не сопротивляюсь тебе, потому что ты такой распиздатый, м, Кот?» – Тогда, пожалуйста, – продолжает она, – я бы хотела, чтобы шоу-балет выступил на полчаса позже. Это возможно? – Конечно, – отвечает голос. «Просто ты сильнее. И ничего больше». Кот не решается повернуться. За его спиной, кажется, происходит немыслимая беда. Этот голос… Он так похож на тот, за которым он гнался последние 8 лет. Воспоминания, подбадриваемые алкоголем, подступают к горлу. Нижние веки сжимаются, и становится трудно дышать. Этим голосом произносились самые мудацкие слова в его жизни, этот голос сломал всю систему самообладания в нем, этим голосом он обманывался еще долгие годы после того, как потерял последнее воспоминание. «Физическая сила – это преимущество перед рыжим слабаком, похожим на бабу, нет?» – Простите, – произносит он, – на чью фамилию оформлен столик? – Кот, – без обиняков отвечает жена. «По крайней мере, твой член приносит мне хоть какое-то удовольствие». Кот спиной чувствует, как длинные ресницы рыжего ублюдка из его воспоминаний дрожат. В самый его пиджак врезается освеженная память. Острые злые глаза, застращанные и напуганные. Его рот, сходящийся в стоне. И финальные слезы. «Я тебя так отделаю, что хер ты меня когда-нибудь забудешь» – «Не волнуйся, такое не забывается». Некто нервно кашляет. И Кот решает – сейчас. «Я тебя ненавижу настолько же, насколько и ты меня». Он резко оборачивается, натыкаясь взглядом на отдаляющийся рыжий затылок. – Простите, – выдавливает парень, и в ту же секунду теряется в толпе снующих официантов и гостей. Тело Кота вибрирует, и все воспоминания отдаются иступленным воем. Дно груди отзывается утробным шипением и неконтролируемым желанием схватить его за загривок. Наклонить. Наорать. Удавить. Чтобы он понял – я тебя по-настоящему хотел, и то, что ты безразличная мразь, меня не волнует. Кот уверен – этот затылок принадлежит ему. – Что-то не так? – спрашивает жена. – Простите, я выясню, – неловко оправдывается сменная администратор. – Все нормально, – перебивает Кот, поднимаясь. – Сиди и развлекайся. С и д и и р а з в л е к а й с я. Он говорит это таким тоном, что все ее тело леденеет. Тем самым тоном, после которого логично добавить: или я тебя посажу силой. Потому что между ними это было. «Это приглашение?» Потому что Кот больше не ведомый ребенок. «– Тебе не хватает трех раз в день? – Это тебе не хватает» Потому что он увидел его впервые за 8 лет, а все, что Рыжий смог – съебать от страха. «– Я тебя ненавижу. – Я тоже тебя ненавижу, знаешь ли». Кот идет, пьяный и уверенный. Как в первый раз.