please cure my uglified soul.

      Любимым местом Чонгука была крыша многоэтажного здания, находившегося в отдалённой части города. Здание было недостроенным из-за нехватки финансов: не было окон, дверей, а входную дверь то и дело взламывали какие-нибудь подростки, желавшие пробраться на крышу. Изюминкой этой мрачноватой многоэтажки была одна единственная вещь: с её крыши открывался просто невероятный вид на Сеул, и Чонгуку нравилось приезжать сюда по вечерам или ночью и смотреть сверху на городские огни, чувствуя прохладный ночной ветер на коже.       В тот вечер, на реке Хан, Чимин просто ответил «да», и спустя полчаса он сидел на мотоцикле позади Чонгука, обхватив его торс руками, пока они неслись по полупустому ночному шоссе, рассекая воздух. Они ни о чём не разговаривали — да и в шуме ветра и мотора всё равно бы было невозможно ничего услышать. Чонгука охватывало странное чувство: он никогда не возил никого на своём мотоцикле до этого, а теперь чувствовал, как Пак Чимин прижимается к нему всем телом, и где-то там в его груди бешено колотится горячее сердце. Собственное сердце Чон давно считал холодным и грубым, и теперь ему было страшно от собственных вдруг откуда-то нахлынувших эмоций, которые он по-прежнему надёжно сдерживал где-то внутри себя.       Вид с крыши и правда оказался невероятным. Чимин понял всю прелесть этого места не сразу: как только его повели к недостроенному зданию с зиявшими чёрными прямоугольниками вместо окон, ему сперва стало не по себе. Завидев, как тот встал как вкопанный, недоверчиво разглядывая пугающее место, Чонгук не сдержал улыбки.       — Даже не надейся, что я с тобой что-то сделаю. С крыши открывается классный вид, — пояснил он и направился к дверям дома.       Чимин лишь усмехнулся: впервые за день он услышал от этого парня хоть какую-то попытку пошутить.       Поднявшись на последний этаж, запыхавшиеся парни вышли на широкую площадку крыши, оглядываясь вокруг. Это действительно было захватывающее дух зрелище. Пак подошёл к самому краю, где один только невысокий бортик отделял его от бездны, и вдохнул свежий ночной воздух.       — Нравится? — спустя пару минут раздался за его спиной уже знакомый голос Чонгука.       — Угу, — кивнул тот. — Это и есть то самое место?       Чон кивнул в ответ.       — Ты первый, кого я сюда привёл.       Пак развернулся и посмотрел на парня: тот улыбался.       — Ты красивый, когда улыбаешься, — заметил он, из-за чего Чонгук в момент смутился, осознав, как выглядит, и тут же сменил выражение лица на нейтральное, но лёгкий румянец он был не в силах скрыть.       Внезапно Чон подошёл ближе и схватил Чимина за плечи, потянув на себя.       — Ты чего?.. — растерянно бросил он.       — Не стой спиной, — пояснил тот и отошёл на несколько шагов вместе с парнем, развернув его так, чтобы тот стоял боком к краю крыши.       — Тщ, — усмехнулся Пак. — Какой заботливый хён.       На Чонгука, чьи руки всё ещё лежали на плечах парня, слово «хён» подействовало, как триггер. Он уставился в притягивавшие взгляд чёрные глаза, медленно перевёл взгляд на пухлые губы, которые Пак нервно облизывал.       — Хён, ты…       Он не успел договорить: его рот накрыли тёплые губы Чонгука в каком-то неуверенном, смазанном поцелуе. Спустя пару секунд тот отстранился, бегающими глазами смотря на Чимина. Пак помедлил немного, а потом вдруг едва заметно улыбнулся, обвил своими руками шею Чонгука и сам впился в чужие губы, на что незамедлительно получил требовательный ответ.       Они стояли и целовались где-то с минуту, задыхаясь в губах друг друга и зарываясь пальцами в волосах. Это была страсть; целое пламя, вспыхнувшее от искры по имени Пак Чимин, так внезапно и странно появившейся в жизни Чон Чонгука.       Новые и новые поцелуи могли бы продолжаться вечно, пока Гук не заметил, как подрагивает от холода тельце в его руках. Отстранившись, он взглянул на замёрзшего Чимина, вздохнул и молча снял с себя куртку, накинув на его плечи, а после взял за ледяную руку и повёл к выходу с крыши: в октябре ночи становились действительно холодными.       Пак не сопротивлялся, лишь так же молча принимал тепло, исходившее от рук Чонгука. Спустившись и выйдя из здания, Чон первым сел на мотоцикл и задумался о чём-то. После взглянул на Чимина: хорошо было бы отвезти его домой.       — Ты где живёшь… — он как-то смазанно закончил свою реплику, когда парень опустился на сиденье позади него и вновь прижался к нему со спины своим чертовски соблазнительным телом.       Чимин продиктовал адрес, но он словно бы пролетел мимо ушей. Чонгук выдохнул и развернулся к парню.       — Хочешь ко мне?..       -Хочу.       Дважды повторять было не нужно. Примчав к многоквартирному дому, где Гук снимал квартиру, Чон припарковал мотоцикл и чуть ли сам вытащил Чимина из седла, на что тот лишь усмехнулся. Не расцепляя пальцев, они ворвались в холодную квартиру Чонгука и, едва дверь в квартиру захлопнулась, им обоим просто снесло крышу. Наскоро разувшись, Чон нетерпеливо целовал пухлые губы, попутно стягивая с парня свою же куртку. Чимин не глядя сбросил свои кеды и обвил шею парня руками, с жаром отвечая на поцелуй. Руки второго легли на талию Пака, а затем спустились на соблазнительные бёдра. Почувствовав влажные горячие губы Чимина на своей шее, он судорожно выдохнул и подхватил того под бёдра; Мин же скрестил ноги на его талии, оказавшись в максимальной близости к парню и физически ощущая его возбуждение. «Пошли в спальню, » — шепнул он, и Чонгук окончательно и бесповоротно слетел с катушек. Бросив парня на кровать — он пытался быть аккуратным, но собственное тело его не слушалось — Гук навалился сверху; Чимин рывком стянул с него свитшот и помог стащить с себя свою толстовку с футболкой, чтобы потом продолжить изучать руками чужое горячее тело, целовать шею, ключицы, проводить пальцами по накаченному животу и вздыхать от ответных прикосновений.Чонгук целовал его лицо, губы, водил языком по шее, наслаждаясь отрывистыми вздохами того, от кого ещё днём стремился поскорее отделаться. Целуя живот Чимина, он подрагивавшими руками расстегнул его ремень и стащил узкие джинсы, открывая вид на эти бёдра, которые ещё прошлой ночью притягивали его взгляд. Пак вздрогнул и тихо простонал, когда почувствовал горячий рот Чонгука, обхвативший его член. Запустив пальцы в густые чёрные волосы Чона, он слегка прогнулся в пояснице и начал постанывать от удовольствия, пока тот равномерно двигал головой.       — Чон… Чонгук, — отрывисто произнёс он, — Хён…       Гук, приподнялся на локтях и посмотрел на парня.       — Да?..       — Я хочу тебя, — пошло шепнул Пак, облизывая губы. — Сейчас.       Едва тот успел это произнести, Чон вновь навалился на него сверху, прерывисто целуя и одновременно рукой копаясь в ящике прикроватной тумбочки. Чимин в это время дрожащими от возбуждения руками расстёгивал его джинсы. Тихо чертыхнувшись, Чонгук наконец-то отыскал рукой необходимые вещи — презервативы и смазку.       — Ты точно хочешь этого, Чимин-а?.. — шептал Чон, поглаживая бёдра парня, на что тот лишь часто закивал, показывая всю свою нетерпеливость. Потратив всего несколько секунд на подготовку, возбуждённый до предела, Чонгук практически рывком вошёл в парня, который тут же прогнулся в спине с коротким стоном и царапнул ноготками его спину. «Не тормози, » — прорычал Пак, потянув парня за волосы на затылке, и тот с глухим стоном начал двигаться, горячо дыша ему в шею и то и дело водя языком по белой коже.       Их первый раз был бурным, страстным, горячим и нетерпеливым и закончился быстро. Обессиленно упав рядом с тяжело дышавшим Чимином, Чон отдышался и с нежностью провёл рукой по волосам парня, уложившего голову на его плечо.       — Чимин-а, — шепнул он.       — М-м…       — Душ…       — Давай попозже, — он поёрзал на простыне, придвигаясь ближе. — Полежи со мной.       Выбора не было — Чонгуку и самому дико не хотелось сразу же вскакивать и плестись в душ, когда голова всё ещё гудела после фееричного секса. Он прикрыл глаза, выравнивая дыхание в такт сопевшему на его плече парню.             Конечно же, их «попозже» растянулось до утра.