Романова, не быть тебе императрицей!

"I am not the same having seen the moon shine on the other part of the world" - Marie Anne Radmacher. Уверенный стук в дверь прервал трапезу. Мистер Бэггинс, с раздражением глянув на дверь и услышав неприятный звук снова, оторвался от еды. Девушка, в силу своего безграничного природного любопытства, тоже подорвалась с места вслед за хоббитом. Хозяин дома открыл недавно покрашенную в оливковый цвет дверь - ведь он так органично вписывается в кантри стиль - и, не отгоняя от себя мысли о том, что волшебник, с которым ему не посчастливилось встретиться с утра, все-таки принял предложение испить чашечку чая, смог лицезреть гнома. Как бы то ни было странно, достаточно высокий, широкоплечий, похожий на шкаф (а может, скорее, на комод) гном угрюмо представился Двалином и предложил свои услуги. Хоббит гостеприимно ответил, не решаясь пригласить в дом или что-нибудь спросить. Пытливая натура Алисы поборола страх "большого и говорящего", и девушка встала позади Бильбо, желая, первый раз в своей жизни, стать меньше и слиться с окружением. Как только показалась девушка, брови гнома свелись на переносице, поползли вверх и снова встретились. Видимо, в голову пришли какие-то задние мысли. - А это - Мисс Алиса, - поспешил представить объект внимания Бильбо. - К вашим услугам, - тихо сказала она. Гном, ответив, коротко кивнул и уверенно прошел в дом. Хозяин дома поспешно посеменил за ним на кухню, делая при этом максимально недовольное выражение лица. На столе все еще стоял ужин, издавая невероятно аппетитный аромат, но недолго. Гость, чавкая, изредка задавал хоббиту вопросы, на которые тот просто не мог ответить, вгоняемые в еще большее замешательство, а добиться ответов от самого гнома было задачей невыполнимой. Алиса, прислонившись к дверному косяку, с улыбкой лицезрела эту забавную картину. В ее голове прокручивались разные картины: как Бильбо беспощадно ломает стул об лысую голову незваного гостя, а потом ловит звездочки; как он беспардонно отбирает еду, а потом ловит звездочки; как он отчаянно бросается в окно с первого этажа, а потом ловит звездочки; как... Короче говоря, итог один: хоббит занимается тщательным изучением небесных светил. Взгляд потенциального исследователя переместился с гнома на девушку, наполненный немой просьбой о помощи, но в ответ ни ответа, ни привета, лишь издевательская - а он в этот момент решил именно так - полуулыбка. Не успел он возмутиться, как в дверь снова постучали. Тяжелый стук не успел повториться во второй раз, так как девушка шустро открыла круглую дверь. Перед домом снова красовался гном. Увидев на пороге юную девушку, он слегка замешкался и запоздало представился: - Балин, к вашим услугам. - Алиса, к вашим, - ответила девушка, физически ощущая нарастающее раздражение друга. Ее скромная персона не считала себя мстительной и желание проучить хоббита яро оправдывала перед совестью, считая, что это исключительно в целях защиты своего собственного достоинства. Занявшись размышлениями, она вспомнила, как на днях объясняла другу тонкости девичьей души: - И как вы можете такими злопамятными быть? Мне Генриетта уже вторую неделю простить не может то, что я ее беременной назвал. Похожи ведь! - крикнул Бильбо с порога. - Вот тебе уже шестой десяток пошел, а ты никак не понял, что девушки - народ не злопамятный, а обидчивый. Ну, большинство. - Бильбо Бэггинс, хозяин этого чудного дома, к вашим услугам, - встал перед Алисой вышеупомянутый хоббит, пытаясь преградить путь на кухню. - Балин, к вашим. Несмотря на свою коренастость, седовласый гном проворно обошел преграду. На улице смеркалось, праздник заканчивался, а Бильбо никак не мог понять, откуда в Шире, уютном пристанище гостеприимных хоббитов, появились гномы. А уж что действительно вгоняло его в великие думы так это то, зачем они пришли именно к нему. Задумчиво взглянув на гостей, девушка произвела в голове некоторые расчеты и решила взять вино. А то не дай боже выпьют ненароком и не подавятся. Тем временем гномы оказались братьями и еще раз убедили присутствующих, что внешность бывает обманчива, а голова гораздо крепче, чем кажется. От неожиданных поворотов Алиса решила выпить бокальчик вина. Пила она редко, по большим праздникам. Но в Шире же сегодня праздник. Так что она без угрызений совести, но маленькими глоточками осушила бокал. Вновь раздался стук, и хоббит, то ли на спасение надеясь, то ли на здравые объяснения, ломанулся открывать злополучную, недавно покрашенную в оливковый цвет дверь, думая, что наконец-таки повесит звонок, который на днях оторвался. Алиса весело поскакала за ним, отмечая про себя, что хоббиты невероятно терпеливы. На пороге, уверенно и даже как-то гордо улыбаясь, стояли еще два непрошенных гнома. Отвесив поклон и поцеловав обе руки засмущавшейся девушки, они представились как Кили и Фили. И последовали примеру других, пройдя в столовую. Занявшись поиском еды, они как будто не заметили присутствия Бильбо и Алисы. - Я тебя прощаю, за все твои грехи прощаю, - смеясь и хлопая по плечу друга, сказала девушка. - Эх, Бильбо, бедолага ты мой! Алиса крепко обняла друга, не разобрав его недовольное бормотание. После лирической минутки она ловко выхватила бутылку у кого-то из рук - вроде это был светленький - и отправилась в свою комнату, потому что, как и хозяин, не терпела большого количества народа в доме. - Ты уже успела выпить? - по пути услышала она. - Успела, успеваю и буду успевать! - крикнула она, не оборачиваясь и поднимая бутылку вверх, мол, точно буду. Дверь в ее комнату закрылась, когда она услышала, как в дом вваливается народ, а голосов стало раза в три больше. И с фразой "да в угараете!" она пригубила еще самую малость. А пока подруга Бильбо старалась не попадаться на глаза ни единому живому существу, забаррикадировавшись в комнате, самому же хоббиту приходилось разруливать всю эту ситуацию, которая развернулась прямо у него в доме, самостоятельно. Бедный хоббит буквально прыгал вокруг, взывая к порядку. Столы перемещались из комнату в комнату, посуда буквально летала, а веселые голоса довольных гномов не смолкали. И во всей этой вакханалии Бильбо чувствовал себя еще меньше, а его "хозяинская" часть тихо разрывалась в ответ на сумбурные реплики гостей. - Простите, это моя курица... и мое вино. Простите! - воскликнул он, чем привлек внимание гнома, который усердно тащил бочку из кладовой. Как только "похититель" повернулся, хоббит замешкался, ведь у него из головы торчал самый настоящий топор, всамделишный! - У него серьезная рана! - услышал он голос позади. - Вы про этот инструмент? - спросил Бильбо, стараясь наиболее тактично указать на причину этого разговора. Гном, который осведомил хозяина дома про травму его приятеля, достал откуда-то свой слуховой аппарат, явно не расслышав вопроса. - Насмерть? Нет, только между ушей, - ответил он, удаляясь. - Ноги у него в полном порядке! Хозяин дома не поспевал за таким количеством народа, который, несмотря на свою внешнюю неповоротливость, оказался довольно проворным и успевал ускочить от раздражающих вопросов. А несчастный все старался уловить хоть кого-то и за своими стараниями не заметил, как гномы уже расселись за столом, накрытым всеми яствами, которые были спрятаны в кладовых. Буквально весь дом вычистили! А неустанный галдеж прервался с фразой: "Пьем!". - Иу! - раздался неодобрительный писк вошедшей в комнату девушки. Совесть таки взыграла, и она вышла из своей импровизированной крепости. А картина открылась для нее не совсем приятная, а абсолютно неприятная, и она подметила, что у гномов за столом совершенно отсутствует чувство такта, а "правила этикета" - случайное сочетание букв. Увидев, что четырнадцать пар глаз были обращены в ее сторону, Алиса засмущалась и мысленно себя поругала за отсутствие манер. - Бильбо, ты не говорил мне, что у тебя есть избранница, - проговорил волшебник. Романова от испуга даже подпрыгнула и глянула в темный угол комнаты, где сидел длиннобородый волшебник, удачно сливаясь с интерьером, и ухмыльнулся краешками губ. - Она мне не... - не успел договорить вышедший из кладовой хоббит, так как девушка жестом его остановила. Не сказать, чтобы ей очень нравилось большое внимание, но с публикой работать она любила и умела. - Прошу простить меня за то, что создала ложное впечатление о себе. Я не избранница мистера Бильбо, мы друзья. К несчастью, так случилось, что мне приходится стеснять моего друга какое-то время, пока мы не найдем волшебника, который поможет мне уладить неприятность. Бильбо любезно предложил мне свою помощь, а я, к сожалению, не могу предложить ничего взамен. Как бы то ни было, вы теперь знаете, кто я, а мне хотелось бы услышать, кто вы, - закончила она свой короткий монолог. Гости притихли и внимательно слушали рассказ девушки, следя за каждым ее движением. Некоторые даже почувствовали мерзкое чувство вынужденного стыда, которое закралось в груди при каждой натянуто вежливой фразе девушки. В ответ на рассказ хоббит лишь закатил глаза: "(Не)самовлюбленная! Прошу простить! Не прощаю!" - Кстати, забыла представиться, Алиса Романова. - Дорогая Алиса, если вы искали волшебника, то вы его нашли. Если бы можно было визжать в себя, то девушка именно так бы сейчас и поступила. Но увы, визжать в себя - дело непростое, тут нужны годы тренировок, а времени у нее не было. Поэтому она широко улыбнулась и многозначительно подняла брови, становясь похожей на сумасшедшего котенка. - Да вы угараете! - ляпнула она, в упор глядя на дедушку, который, не разобрав смысл ее фразы, вопросительно на нее посмотрел. - Ой! Вы шутите, в смысле. Еще раз обругав себя на чем свет стоит, девушка продолжила сверлить волшебника глазами. - Нет, милая, я Гэндальф Серый, - ее неподдельный восторг прибавил ему самолюбия, и он даже слегка привстал, чтобы казаться выше и импозантнее. - Мне нужно с вами серьезно поговорить, мистер Гэндальф, - деловым тоном, но с глазами-блюдцами обратилась она. - Приятного аппетита, господа! - крикнула она гномам, которые уже немного спокойнее доедали их с Бильбо ужин. Гэндальф и Алиса вышли в коридор, где было несколько тише, оставив хоббита на растерзание гостям. Девушка разглядывала мебель, старательно подготавливая свой рассказ, дабы не показаться чокнутой или безнадежной. Она даже предложила волшебнику бокал вина, которое сама, к слову, не допила, ибо оно ей показалось кислым и, если можно так отозваться о чудном виноградном напитке, хмельным. Гэндальф, заметив смятение девушки, решил подтолкнуть ее. - Алиса, вы хотели что-то мне рассказать? - Прошу, обращайтесь ко мне на ты. Мне всего двадцать. Да, я хотела вас попросить мне помочь, если вас это не затруднит. Короче говоря, - Алиса запнулась, перевела взгляд на волшебника, на кухню и снова на волшебника. - я попала сюда случайно. Точнее, я даже не знаю, как я сюда попала. Я очнулась у Бильбо в зале дней семь или восемь назад, хотя упала в своей ванне у себя дома. Про Шир, хоббитов и "всякое такое" я никогда не слышала. Как и вы не слышали про мобильные телефоны, Санкт-Петербург и мэйк ап. Я думаю, вы сочтете меня сумасшедшей, но мне кажется, что я из другого мира. И мне очень срочно нужно вернуться назад - у меня рыбки не кормлены! - в этот момент рыбки представились девушке железобетонным аргументом. - Скорее всего, мой рассказ покажется вам бредом, но другого разумного объяснения кроме того, что я стукнулась головой, потеряла сознание и это все мой сон, я не вижу. Гэндальф слушал слегка сбивчивый рассказ юной девушки внимательно, как Бильбо, заглядывая в ее глаза в поисках подвоха. Но к несчастью, говорила она это от чистого сердца. Закончив, она устремила метающийся до этого взгляд волшебнику в глаза. - Алиса, твой рассказ не лишен логичности, - спокойно начал он, зарождая в девушке маленькую надежду. - Но не думаешь ли ты, что это грубо и эгоистично считать, что мир, в котором живу я, Мистер Бэггинс и все те гномы, сидящие в столовой, менее реальный, чем твой. Тогда, стало быть, и я, в силу своего несуществующего положения, не могу тебе никак помочь. По словам волшебника было ясно: он, ее последняя надежда на спасение, обиделся. Он уже собирался вернуться обратно к гномам, как Романова поспешила сердечно извиниться. Гэндальф исключительно из-за своего внутреннего благородства снизошел, сел и принял извинения. Все-таки Алиса не выглядела так, будто хотела намеренно кого-то обидеть. - Я не прошу у вас ничего больше того, что вы благодаря вашей мудрости способны мне дать. Я прошу у вас информацию, которая поможет мне вернуться домой. Весь тот огонек, который зажегся в глазах девушки при виде волшебника, таинственно исчез, оставив после себя затлевающий уголек уважения к знающему жизнь человеку. Не сообразив сразу, что Гэндальф может оказаться не тем "волшебником на голубом вертолете", который вернет ее домой, а самодовольным мудрецом, она пообещала себе быть осторожнее. - Дитя, я не знаком с теми чарами, которые могут переместить целого человека, вырвать из другой реальности, - загадочно промолчав минуты две, ответил он. Его ответ не удовлетворил ее, и она продолжала упрямо смотреть на волшебника, требуя продолжения. И получила: - Но лорд Элронд может обладать необходимыми знаниями. - Тогда мне ничего не остается, кроме как найти его. Где он обитает? - В долине Имладрис, в народе именуемой Ривенделлом. В последнем домашнем приюте. Мы с моими друзьями как раз отправляемся туда, - он указал сначала в сторону столовой, потом куда-то левее. - Вы приглашаете меня идти с вами? Нет, ну ладно с вами - вы хоть человек интересный! Но с гномами? У них же совершенно отсутствует тяга к прекрасному и чувство такта! - ух, режим "я персона VIP" включен. - Милая Алиса, non judicate ut non judicemini*. Ты вольна поступать, как тебе вздумается. Но дорога займет дней пять, не меньше. А орки стали все храбрее нападать на затерявшихся путников. Дело твое, конечно. На этом разговор был завершен. Волшебник, устало оглядевшись, вернулся к застолью. Бедный Бильбо настойчиво предлагал гномам отдать ему грязную посуду - а то чего доброго перебьют всю. Упорно отнимая тарелку за тарелкой, он представлял масштаб той трагедии, которую придется отмыть. Наткнувшись на злобный взгляд Бомбура, имя которого отчего-то осталось в памяти, Бэггинс решил оставить его тарелку на месте. Сбор грязной посуды увенчался успехом - большая башня тарелок предупреждающе покачивалась из стороны в сторону. Внезапно неведомая сила толкнула гномов на мысль помочь хозяину с уборкой, причем начали они с матушкиного сервиза: тонкая ручная работа! Все хоббичье недовольство, которое только может таить в себе такое маленькое создание, отразилось на лице Бильбо. - Это мамин сервиз! Ко вселенской печали, именно в эту секунду в комнату вошла Алиса, лицо которой выражало глубокую задумчивость, а глаза не отрывались от созерцания ковра под ногами. Хоббит был вне себя от возмущения и страха за неимоверное количество посуды, позабыв о том, что держит в руках еще бóльшую башню. Он ринулся было ловить фарфоровую чашку, пролетавшую под потолком, - а как он собрался это сделать с руками, полными не менее хрупкими тарелками, лишь ему одному известно - но наткнулся на преграду в лице Романовой, так не вовремя задумавшейся о предложении волшебника. Еще раз повторюсь, что гномы - ловкий народ, они успели поймать все, кроме несчастной девушки, которая, как раненый лебедь, упала на пол. - Твою дивизию! Бильбо, зачем тебе глаза, если ты все равно не используешь их по назначению! - кряхтела девушка, переводя тело в сидячее положение. К ее бедному, несчастному тельцу, претерпевшему второе падение за неделю, со всех сторон потянулись руки помощи. Но Алиса быстро дала по этим самым рукам, заявив, что она сильная и независимая девушка, пускай и помрет с тридцатью кошками, встала и поправила подол платья. Весь настрой на отличное завершение вечера окончательно испарился, оставляя лишь обиду на всех и вся: на волшебника, который вовсе и не волшебник, раз не может вернуть бедное создание домой; на гномов, которые ворвались в размеренную жизнь девушки, не удосужившись спросить у нее разрешения; на Бильбо... да уже и не важно за что! Главное - обидно! Романова так бы и потонула в океане своих обид и мыслей, но очередной тяжелый стук в дверь, как спасательная шлюпка, не позволил девушке пойти на дно. - А вот и он, - таинственно заключил волшебник. Видимо, он решил, что уточнять, кто такой этот он, не требуется, и поспешил открыть круглую дверь. На пороге стоял еще один, тринадцатый если быть точным, гном. - Замечательно! Еще один... - не успела девушка осыпать очередного гостя нелицеприятными эпитетами, как Гэндальф умело заслонил ее небольшое тельце своим и поприветствовал гнома. Девушка сперва негативно оценила широкий жест волшебника, подумав о том, как это было некультурно с его стороны перебивать ее. Но потом, подумав уже и о том, что сама собиралась сказать ни в чем неповинному гному, пристыдилась. "В чужом глазу соринку видим, а в своем и бревна не замечаем" - философски выдвинул идею ее мозг, посчитав, что данная поговорка невероятно точно описывает всю ситуацию. Она вынырнула из-за широкой волшебничьей спины, улыбнувшись своей самой дружелюбной улыбкой. - Видно, не с того я начала наше знакомство, - выдавила девушка, чем вызвала смешки со стороны двух самых молодых гномов в этой компании. - Меня зовут Алиса Романова. Увидев гостя во всей красе, она успела испугаться, постесняться и позавидовать его ауре. Весь он источал чувство, походившее на то, которым владел ее отец, - чувство величия вперемешку с десятитонным эго. Именно такие люди - да и гномы тоже - либо носят короны, либо делают деньги. Алиса же, отродясь не носившая корону и не делавшая деньги, молча сверлила его взглядом, ожидая какой-нибудь реакции. Но гном обделил ее вниманием и обратился к волшебнику: - Гэндальф, ты говорил, что это место будет нетрудно найти. Я заблудился, - сказал он, отдав девушке свой плащ. Он обошел ее стороной. Алиса, вообще-то, по природе своей была девушка скромная и достаточно самонадеянная. Она с одиннадцати лет действовала по принципу: либо сама, либо никак. Ее отец, человек публичный и известный в области политики, умело держал свой статус. А дочь, на которую была возложена такая большая ответственность, не могла подставить под угрозу положение отца и с детства научилась искусству нравиться. Каждый человек, который хоть отдаленно о ней слышал, отзывался крайне положительно. Но искусство нравиться не предполагало открытого и искреннего общения. Потому врала она умело, даже с восторгом. Закрывая свои настоящие чувства и эмоции на семь замков, она требовала к себе должного уважения. И сейчас, когда ей всучили плащ будто бы служанке, она невольно вспомнила любимую фразу учителей: "Выйди и зайди нормально". Но сразу отогнала мысль высказать это вслух - все равно не поймут. - Я бы вообще не нашел его, не будь этого знака на двери, - продолжал он, не заметив убийственного взгляда. Хоббит, до этого мирно разглядывавший незнакомца, вдруг всполошился: - Знака? Нет там никакого знака - ее на днях красили! Он даже выбежал на порог, пытаясь во тьме хоть что-то разглядеть. Но из-за слишком свежего, даже морозного воздуха забежал обратно в дом. - Там есть знак, - учтиво осведомил Гэндальф. - Я сам его поставил. Бильбо Бэггинс, разрешите мне представить предводителя нашей компании - Торин Дубощит. Романова, которая дождалась-таки момента, когда хотя бы назовут имя ее обидчика, решилась высказать все накопившиеся к нему претензии экспромтом. Набрав в легкие побольше воздуха, она начала: - Мистер Торин, возможно ваша самодовольная персона не привыкла к тому, что далеко не все ваши ярые фанаты, которые дерутся за ваш плащ. Но спешу - если уж совсем честно, то с огромной радостью - сообщить вам, что планета крутится вокруг своей оси и Солнца. Как вы могли заметить, ни Солнцем, ни осью вы не являетесь. Так что и плащ вы можете повесить сами. Пятнадцать пар удивленных глаз уставились на рассерженную девушку, которая даже отдаленно не понимала масштабов своей оплошности. Откуда-то слева послышались негативные комментарии, что-то вроде: "Юной девушке не пристало так разговаривать с королем". Но даже слово король не нагнало никаких мыслей. Алиса просто откровенно пялилась на гнома, слегка задрав подбородок, мол, не на ту напал. Бильбо, побоявшись печального исхода событий, быстренько забрал плащ и закинул его на вешалку. Хоббит схватил девушку за руку и поспешил в столовую, предлагая гному ужин. Следующие часа два девушка решила провести в тени, чтобы не наговорить еще чего лишнего. На нее уже смотрели так, будто это она в Древнем Египте еврейских младенцев собственноручно топила да крокодилам скармливала. Уважение гномов было бесследно потеряно. Хорошо хоть Бильбо в этой гопкомпании оставался на ее стороне. Она еще долго могла бы размышлять на тему того, правильно ли она поступила. Ей бы даже удалось уснуть за этим скучным занятием. Но ее наглым образом прервали. Опять. Она, конечно, краем уха слышала все, что говорили гномы. Но внимание ее привлек крик Торина, заглушающий все остальные голоса за столом. Сразу стало тихо. Он продолжил гнать свою ересь про невидимую дверь, дракона и какую-то гору. Одинокую, если быть точным. Алиса даже как-то прониклась к нему уважением, граничащим со страхом - так грозно он "шикнул". Она твердо решила извиниться перед королем за столь резкое высказывание. Пока она ждала нужного момента, уже вслушиваясь во всю болтовню, узнала, что весь народ, собравшийся в этом чудном доме, пришел по хоббичью душу. Ему дали какой-то контракт. - Испепеление!? - крикнул Бэггинс. "Шапка-ушанка" любезно описал в красках всю картину, которая может вполне себе приключиться с хоббитом по окончанию их похода. Явно не ожидавший этого Бильбо от бури эмоций даже в обморок грохнулся. Двое молодых гномов - вроде Фили и Кили - отнесли Бильбо в залу, где и привели в чувства. Тем временем гномы разбились на три небольшие группки, о чем-то с чувством переговариваясь. Ага, а вот и момент! - Мистер Торин, можно вас на секундочку? - неуверенно позвала Алиса гнома, который вел разговор с Балином. Седовласый гном удалился. - Я хотела бы перед вами извиниться. - Извинения приняты, - благосклонно, но невероятно угрюмо ответил гном. - Нет, вы не приняли мои извинения, - констатировала очевидное девушка, надувшись. Дубощит смерил ее озадаченным взглядом, но не ответил. - Мне важно, чтобы вы не держали на меня обиду! - Вам это важно потому, что вы не терпите обиженных на вас людей, или потому, что вы сожалеете? Его лицо не было видно в полумраке комнаты, и девушка не могла угадать его эмоции. А вопрос, ответ на который и не требовался, показался ей грубым и неприличным. - Я считаю, что ни разу не соврала, когда сказала, что вы не пуп Земли. Знай я ваш титул раньше, преподнесла бы эту информацию в более мягкой форме. Как вы видите, я сожалею о тех словах, хоть и не в том смысле, в котором вам вздумалось. Всякий раз, когда Романова уже физически ощущает, что может проиграть в словесной баталии, она поднимает подбородок выше. Эта забавная привычка передалась ей еще в детстве от матери. И сейчас она снова, копируя жест мамы, запрокинула подбородок, становясь похожей на непослушного ребенка. - Я вас прощаю, - раздраженно ответил Торин и удалился. Алиса не ожидала, что гном так спокойно оставит ее. Так уж повелось, что это она гордо подняв голову уходит, а не от нее. Привыкшая к тому, что всегда права и ее аргументы неоспоримы, Романова хотела затопать ногами и замахать руками лишь бы доказать, что никто не имеет такую привилегию, как быть безвинным, кроме нее, разумеется. От возмущения она уже было открыла рот, чтобы в очередной раз высказать всем ее точку зрения, но осеклась: а кто будет ее слушать? Она никто из ниоткуда и идет в никуда. Решив, что больше не выдержит недоверчивых взглядов, пошла в спальню, напоследок проверив состояние Бильбо.