Синдром разделённого мозга | Split-Brain Syndrome

Сон — это драгоценный клад, который Артемида пытается найти, когда у неё появляется хоть немного времени. А с её ритмом жизни это бывает очень редко. Между тренировками с командой и постоянно растущей стопкой домашних заданий, она утопает в делах. И даже мысль о том, чтобы пожертвовать оценками ради дополнительной тренировки, кажется невозможной, потому что с одной стороны у неё есть Бэтмен и Лига Справедливости, а с другой — Брюс Уэйн и стипендия. И единственный способ удерживать баланс между этими двумя мирами, не разочаровывая ни маму, ни себя, — это отказаться от сна. Звучит хуже, чем на самом деле. Она учит уроки до поздней ночи, выполняя домашку с минимальными усилиями, чтобы удержать средний балл. А если она слишком устала, потому что не выспалась, она наверстывает упущенные часы прямо на уроках. И это работает. Это работает для неё, потому что, даже если ей не удаётся вздремнуть на испанском или поспать на уроке у этой сварливой училки по английскому, Алгебра, История США и Биология идут одна за другой, и этого хватает, чтобы немного отдохнуть и поддерживать рабочий ритм без проблем и сбоев в поведении. Так было пока она не встретила Дика Грейсона. Дик Грейсон — парень с бездонным запасом геля для волос и ещё более бесконечным запасом слов. С того самого момента, как Артемида села рядом с Барбарой за стол в столовой и до того, как они разошлись после урока математики. Дик Грейсон с его остроумными комментариями о преподавателях и упрямыми, порой даже спорными разговорами с Барбарой. Дик Грейсон, который теперь стал практически неотъемлемой частью жизни Артемиды, потому что, если раньше он был для неё невидим, теперь он везде — или, по крайней мере, почти везде. Он умудряется затмить потребность в сне, превосходит и эту трудную математику для десятиклассников, и управляет её жизнью, как будто он всегда был рядом. И Артемида не возражает — разве что его неловкое приглашение на танцы ставит её в тупик. Но её разум возражает. Однажды они снова идут на обед под статую, снова обсуждая, куда им спрятаться («Прятаться? Ты же почти владеешь этой школой,» — замечает Артемида, когда Дик предлагает эту идею), и в какой-то момент их разговор затихает, и в тёплом воздухе дня Артемида ощущает, как её глаза едва удерживаются от закрытия. Это почти зомби-сон, который превращается в борьбу за каждое мгновение бодрствования. Она понимает, что если сейчас заснёт, то проспит минимум семь часов, но она не может позволить этому случиться, клянётся себе, что доспит дома. Барбара замечает её усталость и прямо указывает на это. — Это… ничего, — быстро отвечает Артемида, — Я просто работала над проектом прошлой ночью. Проект, типа как секретная миссия в Африке, но всё равно проект. Дик поднимает брови, удивлённо. — Какой проект? — спрашивает он с ухмылкой. Она прикусывает губу. — Личное дело. Ну, для себя. — Это и есть то, что означает «личное», да, — говорит Дик, но не настаивает, видя, что Артемида не собирается продолжать разговор. Ей снова удаётся уклониться от обсуждения своей работы с командой. Сколько таких случайных моментов с Диком и Барбарой было! К счастью, они не подозревают её о связях с боевыми группами вне школы. А, в конце концов, это даже не полная ложь. К моменту алгебры они уже обсуждают новый фильм. Дик сказал, что он и Барбара ходили на него вдвоём («Это было, конечно, свидание», — добавил он с улыбкой, на что Барбара закатила глаза и сказала: «Продолжай мечтать, Грейсон»), а Артемида была на премьере в Нью-Йорке с Затанной. Интересная тема, конечно, если не учитывать, что реакции Дика на сцены, которые Артемида посчитала смешными, были просто невероятно забавными, но она всё ещё борется с тем, чтобы не заснуть. И вот, как только она садится на своём месте в классе и учитель сообщает, что доска не работает и они будут использовать проектор, Артемис понимает, что она обречена. В каком-то полусонном состоянии, когда она едва различает, что происходит вокруг, Дик тыкает её в плечо, и она подскакивает. Он улыбается, и это подтверждает, что она выглядит ужасно. Он говорит: — Эй, Артемис, я знаю, ты устала, но учитель только что объявил, что будет проект, и нам нужно работать в парах. Она некоторое время тупо смотрит на него, её мозг медленно начинает осознавать сказанное. — Эм, — говорит он, кусая губу, — так что, хочешь работать вместе? — О, — отвечает она. — Да, конечно. Только… — она зевает и тянется в кресле, — что за проект? Он хихикает. — Думаю, ты всё равно не запомнишь, если я тебе сейчас скажу, — отвечает он, но не успевает продолжить. Звенит звонок, он прощается с ней жестом и выбегает из класса, а Артемида, с трудом вставая с места, направляется на урок по истории США.

***

И вот, наконец, это как воплощение мечты: она в своей комнате, перед ней кровать, и она бросает рюкзак через всю комнату, ставит будильник — Зелёная Стрела, полночь — и с облегчением падает на кровать, готовая к долгожданному отдыху.

***

И она все это время спит.

***

Утро субботы, когда она врывается в пещеру, полная энтузиазма перед миссией, к которой её готовили несколько дней назад. Она действительно взволнована — всё будет просто: она, Робин и Мисс Марсианка, без Кид-Флеша и Супербоя, без лишних отвлечений. Хотя, немного грустно, что Аквалад не может присоединиться. Она улыбается, несмотря на свою ошибку (она извинилась перед Зелёной Стрелой, и он сказал, что всё в порядке, ночь была скучной, без происшествий), её колчан полон новых стрел, и она мчится навстречу команде, когда замечает Бэтмена, его серьёзный взгляд, и невольно замедляется. — Эй, — говорит она, заметив выражение лиц остальных. — Что с вами? Почему вы все такие…? — Артемида, — произносит Бэтмен, и Артемида сдерживает стремление не показать, как сильно она пугается. Это странно: она помнит, как на детских площадках Готэма все дети говорили, что Бэтмен не такой уж и страшный, что он охраняет город, наводит порядок после злодеев и защищает их, но Артемида ничего не может с собой поделать — она всегда его боялась, потому что он был полной противоположностью того, кем она должна была вырасти. Даже сейчас, хотя она и прониклась к нему симпатией, насколько это вообще возможно — хотя точно считала, что Робин, конечно, играет с ним в прятки, — это всё равно одна из худших вещей, которые она может себе представить: только она, её неуверенность и Бэтмен, смотрящий на неё сверху вниз. — Эм… — говорит она, пытаясь набраться мужества, — У меня проблемы? Бэтмен сужает глаза, как будто отвечая: «Неужели ты не понимаешь?» — Зелёная Стрела сообщил мне о твоём отсутствии на его дежурстве. Твои товарищи по команде и я обеспокоены твоим состоянием. Сколько часов ты спишь? Она оглядывает своих друзей. М’ган виновато отворачивается, Робин смотрит в пол, и это её действительно задевает. Её кровь закипает, сердце ускоряет свой ритм, руки сжимаются в кулаки. — Достаточно, — отвечает она, не отводя взгляда от глазниц Бэтмена. — Наверное, больше, чем у Вы. Робин резко поднимает голову, а М’ган ахает, а Бэтмен остаётся невозмутимым. Он кивает. — Я снимаю тебя с этой миссии, — говорит он. — И пока ты не разберёшься с приоритетами и не научишься заботиться о себе и своей команде… Да, за неподчинение она, наверное, должна была ожидать этого. Но её глаза загораются, и она выпаливает: — Отлично! — и поворачивается, тяжело топая по полу. Её почти не трогает крик Робина: «Бэтмен, подожди!» перед тем, как она уже в Зетатрубах, направляясь в Манхэттен. В её животе бурлит тошнотворное чувство вины, но она закрывает глаза, сосредоточившись на горизонте Нью-Йорка, выходит из телефонной будки и пытается вспомнить, где живёт Затана. Потому что если ей нужно что-то прямо сейчас, так это провести вечер с лучшей подругой, осмотреть город и, возможно, поговорить обо всём. Она с трудом находит адрес Затаны в заметках на своём телефоне (они ещё не обменялись номерами, так как команда ещё не подключила их интернет-телефоны, а если она даст свой номер, все узнают, что она из Готэма), удаётся найти её дом, но свет в окнах не горит, и никто не открывает, когда она звонит в дверь. Она тяжело вздыхает и садится на ступеньки, не зная, что делать, и снова достаёт телефон, играет с настройками и играми, просматривает свои контакты и фотографии и задумчиво смотрит на одну из них — ту, где Робин и Уолли спят, положив головы друг на друга. Она не помнит, сколько времени провела на ступеньках, но, вставая, прячет телефон в карман и решает уйти, когда чувствует вибрацию — пришло сообщение. У Артемиды не так уж много людей, которые ей пишут: иногда её мама напоминает купить молоко по дороге домой, иногда она получает сообщение от неизвестного отправителя, которого она может только предположить, что это Бэтмен, а иногда редкие сообщения, такие как «С НОВЫМ ГОДОМ!» от лучшей подруги, когда ей было двенадцать лет, которая просто отправила его всем. Она не знает, чего она ожидала, когда вытаскивает телефон, но точно не то, что она получает. Она сразу узнала код региона — Готэм, но отправитель не был сохранён в её телефоне, так что она не имела ни малейшего представления, кто это, пока не прочитала содержание сообщения: — Привет. Как ты? И, конечно же, она отвечает: — Кто ты, чёрт возьми? В ответ приходит: — О, извини. Это Дик. Грейсон. На всякий случай, если ты знаешь других Диков. Артемис останавливается, всматривается в экран, несколько раз моргает, обдумывая, что ответить. Затем пишет: — Откуда у тебя мой номер? Ей приходится ждать несколько минут, прежде чем приходит ответ, и она почти начинает думать, что его вообще не будет. Она несколько раз проверяет экран, чуть ли не с одержимостью, но ничего не появляется, пока наконец, через десять минут, не приходит сообщение. — Ты дала мне его, помнишь? Для проекта. Наверное, ты действительно сильно хотела спать, если этого не помнишь. Извини, что задержался с ответом, Брюс затянул меня на ужин, и не думаю, что он хочет, чтобы кто-то видел, как я выгляжу скучающим. Едва успевает дочитать это, как приходит следующее: - Кстати, тут и правда скучно. Развлеки меня? - Не в настроении, — пишет она. И, как бы между прочим: - …Извини. Проходит ещё много времени, и Артемида уже прогуливается по Манхэттену, пытаясь заглушить скуку, а разговор, который только что случился, крутится в её голове. Она правда хочет вспомнить, когда же она дала ему свой номер, но воспоминания о занятии смутны. Вот она сидит в Макдоналдсе на Таймс-сквер, почти уверена, что что-то вспоминает, когда Дик снова отвечает. — Ага? Как мне это исправить?