Часть 3. Мне грустно, потому что я тебя люблю.
24 марта 2018 г., 20:02
Eyes like a car crash Глаза, полные печали, I know I shouldn’t look but I can’t turn away. Я знаю, что не должен смотреть, но я не могу отвести взгляд. Body like a whiplash, Худощавое тело; Salt my wounds but I can’t heal the way Ты можешь посыпать мои раны солью, но мне не исцелиться I feel about you. От чувства к тебе. Bring Me The Horizon — Deathbed
Pov. Арсений — Слушайте, ребят, давайте сейчас куда-нибудь съездим, отдохнем? — выпаливает Позов, приобнимая меня и Шастуна. — А что? Я за, — проговаривает Сережа, начиная улыбаться, — Арс идет тоже. Открываю рот, готовясь высказать свое недовольство, как Матвиенко продолжает, — ничего не случится, если ты прогуляешься, нечего дома всё время сидеть. — Эм. Я не смогу, — говорит Антон, как-то неуверенно, — у меня дела будут кое-какие. Так что простите, но вправду не выйдет. — Слышу фальшь в голосе. Парень смотрит на меня несколько секунд с какой-то тревожностью, а потом, опомнившись, резко переводит взгляд. Я стараюсь не придавать этому значения и слышу лишь негодующий возглас Позова, который явно не рад такому повороту. — Я правда не смогу, простите, — грустно выдаёт Шастун, смотря на время. — Черт. Мне надо идти, — Антон мгновенно разворачивается и уходит куда-то быстрым шагом. — Да что это такое с ним? — Раздраженно произносит Дима, доставая сигарету. — Просто Антон не может разобраться кое в чём, — заявил Сережа, смотря вслед удаляющемуся парню. Смотрю на него, ожидая продолжения фразы, даже приостановился, но Сережа, видимо, говорить ничего не собирался. Матвиенко и что-то скрывает от меня? Невозможно. — Ангел. Просто признай это, он твой, — шепчет серьезно Сережа, пока Позов отошел поговорить с женой по телефону. — Сереж, не смешно, — зло шикаю я. Антон не может быть моим соулмейтом, правда? За долгое время нашего общения ни разу не было случая, когда он назвал бы меня «папочкой». — Ладно, ребят, погнали. Хотя бы втроем, все равно же весело будет? — говорит Дима, вернувшись до того, как я успел сказать Матвиенко свои мысли.***
Pov. АнтонНе уходи. Побудь со мною, Я так давно тебя люблю. А.Блок
— Слушай, Антон, давай поговорим? — доносится до меня голос Попова, который, судя по всему, пьян. Присаживаюсь на подоконник, зажигая сигарету. Бросаю беглый взгляд на настенные часы. 3:26. — Ты время видел? Сегодня кому-то в студию ехать, если ты не забыл, — произношу я, делая затяжку и выпуская из легких никотин. На это мне ничего не отвечают, но я отчетливо слышу шорох по ту сторону телефона. Легким щелчком пальцев стряхиваю пепел с сигареты. Хочется спать, но разговор с Арсом, пусть и выпившим, мне больше по душе. — Антон, ты нашел свою родственную душу? По тебе просто не скажешь, что ты одинок или что-то вроде того, — слышу печальные нотки. Услышав характерный звук удара об стекло, тяжело вздыхаю. — Попов, прекращай уже пить, не встанешь завтра. То есть сегодня, — бурчу я, делая очередную затяжку и пытаясь уйти от темы. — Ангел, я люблю тебя, — слышу спустя время приглушенный голос Арса. Моментально давлюсь никотином, начиная кашлять. Тушу сигарету, тихо матерясь, — Тош, все в порядке? — от таких слов Попова бросает в дрожь. — Арс, ты пьян, иди спи, — хрипло отвечаю я, пытаясь отдышаться. Начинаю расхаживать по комнате, пытаясь хоть как-то отвлечься. Ты просто решил поиграть с моими чувствами? Это слишком жестоко. — Знаешь, как я люблю твой смех, твой голос, а твои притягательные глаза? — Попов пропускает мимо ушей мои слова. А мое сердце пропускает удары, я чуть не роняю телефон. — Ангел, прости, если тебе это неприятно слышать, — продолжает Арс, а я пытаюсь связать у себя в голове пару предложений. Но не успеваю ничего сказать, Попов сворачивает разговор, оставляя меня в замешательстве. — Спокойной ночи. Люблю, Ангел, запомни. Люблю. — Слышится по ту сторону, а потом гудки. Черт. Припадаю к стене спиной, не сразу замечая, как съезжаю по ней вниз. Скрепляю пальцы в замок, надеясь, что так пройдет дрожь. Чувствую, как предательские слезы катятся по щекам, тихо всхлипываю. Попов, зачем такое говорить, зная, что это не так? Уснуть удается мне только под утро… Сонный, уставший, так еще ничего непонимающий, я отправляюсь в студию, поймав в очередной раз такси, так как попасть в аварию мне не особо хотелось, а после такой ночи шанс того, что я что-то натворю не так, находясь за рулем, увеличивается.***
Бросаю взгляд на Главкино и тянусь за сигаретой, которых в пачке не оказалось. Весь мир против меня теперь или что? Приветствую парней, переодеваюсь, замечая отсутствие Попова. Что и требовалось доказать. Ты бы не успел добраться до сюда. Особенно после вчерашнего. Тяжело вздыхаю, бросая взгляд на своё отражение. Какое жуткое зрелище. Потрепанный вид, весь бледный, а покрасневшие от слёз глаза и мешки под ними из-за бессонной ночи составляют полную картину всего моего вида. Кому ты такой сдался? Тут в гримерку заявляется запыхавшийся и лохматый Попов. — Извините, проспал немного, — виновато проговаривает он. Даже так парень выглядит неподражаемо. Тяжело вздыхаю, пытаясь избавиться от очередных мыслей об Арсе. Нервно покручиваю кольца на пальцах, пытаясь не кидать на него загнанный взгляд, но ловлю себя на мысли о том, что это не выходит. Попов улыбается, о чем-то переговаривается с Матвиенко, отвечая на его подколки и прикладывая холодную бутылку с водой ко лбу, в попытке избавиться от головной боли. Невозможно быть таким прелестным, Попов, ты знал? Понимаю, что долго смотрю на Арса и, чтобы хоть как-то перестать изучать его взглядом, иду за кофе, который сейчас мне жизненно необходим. Как и сам Попов, без которого, как оказалось, невозможно существовать. — С тобой-то что? — говорит Позов, все еще посмеиваясь и обращаясь ко мне, как только вхожу. — Бессонная ночь, — отмахиваюсь я, стараясь не уделять внимания дрогнувшему голосу. Слышу восторженные возгласы парней, и закатываю глаза. — Да с тобой-то все понятно. А ты, Арс, хоть помнишь что-нибудь из своих приключений? Раньше всех ушел и ничего не сказал, — заинтересованно протягивает Матвиенко. Попов хмурит брови, видимо, в попытках восстановить в памяти события, произошедшие ночью. — Без понятия. Похоже, что я немного перебрал и ничего не помню, — произносит Арс, опять виновато улыбаясь, запуская пятерню в волосы. Мне кажется или кто-то пережал моё горло? Почему стало так тяжело дышать? Но, дотронувшись рукой до шеи, понял, что нет ничего, что может душить меня. Хотя… Как я мог забыть про эту чертову неразделенную любовь? «Наивно, Шастун, было предполагать, что парень всё вспомнит», — проносится в голове, пока пытаюсь успокоиться и смириться с тем, что Арсу я не сдался. Чувствую, как подкашиваются ноги, опираюсь руками об стол, пытаясь успокоить сердце, которое готово выпрыгнуть, лишь бы не чувствовать эту разъедающую боль. — Шаст? Все в порядке? — доносится до меня голос Димы, который тревожно смотрел на меня. Да все замечательно. Настолько, что жить не хочется. Устало киваю парню, пытаясь улыбнуться или хотя бы поднять себе настроение. Б е з у с п е ш н о — А зачем мы пришли сюда, если серия уже отснята? — интересуется Позов у Стаса, который вошел к нам. — Надо просто кое-что с вами обсудить, это ненадолго, — дальше я уже не слушаю, пропуская все мимо ушей. Как же здесь невыносимо находиться, а еще и Арс заявился, совершенно ничего не помня. Как я мог влюбиться в тебя? Ударяю кулаком по столу, обессилено падая в кресло, что не остается без внимания. Все резко замолкают, переводя взгляд на меня. Жмурюсь, хватаясь за голову и считая до 10,чтобы успокоить свои нервы. — Шастун, ты что-то пугаешь. Может тебе домой отправиться, отдохнуть? Мы тебе потом всё объясним, — выдаёт заботливо Попов, пока Матвиенко о чем-то задумывается, а потом с сочувствием смотрит на меня. Что-то я сейчас не понял. Что за взгляд такой? Да и с чего бы? Ты не можешь знать о моих чувствах, Матвиенко. Ты не должен знать. Молча встаю и собираюсь, слегка пошатываясь. Зря я решил поговорить ночью с тобой, Арс. Теперь всё время буду это вспоминать, пока ты будешь находиться с кем-то, помимо меня. Сжимаю руки в кулак, понимая, что опять зацикливаюсь на одном Попове. Тяжело вздыхаю, проверяя, всё ли взял с собой, и, только около выхода из гримерки, доносится голос Арса.
