Глава 5 - Ещё одна ночь...
13 марта 2013 г., 19:03
Белла хорошо знала место, где сейчас оказалась. Она также знала, что это сон, потому что привыкла к этому видению, преследовавшему её столько лет, и о котором никто никогда не догадывался.
Она смотрела на белые чехлы, натянутые на мебель, которые свидетельствовали о переезде, а разбросанные повсюду бутылки говорили о новом запое её отца — Чарли. Вот и он сам, вышел из-за угла, направляясь к своей единственной дочери. Никто не знает, и даже сам Чарли вряд ли это помнит, но намерения у него были явно не отцовские. Подойдя к перепуганной одиннадцатилетней девочке, он грубо схватил её за ворот блузки и развернул к себе. Белла истошно завопила от его дальнейших действий, а потом ей внезапно стало так больно, что она замолкла и, кажется, потеряла сознание…
Распахнув глаза, девушка поняла, что она в огромном особняке Каллена, а не в том доме, и что рядом с ней не Чарли, а журнальный столик, который она яростно пыталась отпихнуть, думая, что это отец. Всё вокруг диванчика, на котором она снова пыталась спать, было перевернуто и разбросано. Она тяжело дышала и была безумно напугана — и так каждую ночь. Каждую ночь она проводит в таких мучениях и кошмарах, не в силах справиться с этой вечной болью. Только профессиональная помощь, любовь и терпение могли бы вытолкнуть из сознания горький опыт сексуальных отношений… Но что уж об этом говорить теперь?
Белла панически боялась всего, связанного с этим, и не желала испытать это снова, а тем более насильно, ни с кем: ни с отцом, ни с Калленом. Никогда в жизни.
Она знала, что шумит по ночам, но не подозревала, насколько громко она кричала в этот раз, и за своим тяжёлым дыханием не сразу услышала беспорядочный стук в дверь. Похоже, стучали уже давно, потому что голос какой-то девушки за дверью был полон отчаяния. А потом слёзы внезапно брызнули из глаз Беллы, и она упала на подушку, дабы заглушить свои рыдания. В этой темноте ей было страшно, но встать и включить свет — страшнее, не говоря уже о том, чтобы открыть дверь.
Эдвард, как обычно, следуя своим принципам, провёл этот день за выпивкой и работой. Они вместе с Джаспером славно постарались над коллекционным виски, и теперь в его кабинете грудилось несколько пустых бутылок с дорогими этикетками. Он ненавистно отшвырнул их и прошёл к столу, чтобы взять папку со сведениями об Изабелле и, вчитываясь в каждое слово, заново попытаться найти ответы на собственные вопросы.
Он прочитал, что её рост — сто шестьдесят семь сантиметров, что она брюнетка, что у неё стройное телосложение — он и так это знал, незачем было даже читать. Далее следовали её дата рождения и номер паспорта. А она не солгала, ей и вправду семнадцать. Может быть, всё это её поведение объясняется юным возрастом? Нет, юность — это прекрасно, в её годы у него не было на душе ни боли, ни обиды, ни ненависти. Откуда же всё это взялось у маленькой девочки? Кто она такая и зачем он привел её сюда? Это были основные вопросы, на которые он хотел получить ответы. Что в этой девчонке хорошего? Ничего, кроме наглости и дерзости. Его превозносили, им восхищались, его имя боготворили известные модели и актрисы США, ему поклонялись многие известные люди, а она и знать его не желает.
На её месте любая давно бы дала то, что он хочет, а больше всего он хочет секса, это и так ясно. А может, этим его и зацепила эта маленькая, наглая девчонка Белла? Своей несговорчивостью и индивидуальностью?
О чём это он?
Она за весь день не вышла из комнаты и даже не попыталась скрыть своё отвращение к нему или ненависть. Она выставила за дверь самого Эдварда Каллена. Да она с ума сошла! Джаспер был прав, когда говорил, что не стоит брать её сюда — проблем не оберёшься. И вот они проблемы — как по заказу.
Она не ест, выгоняет его, ведёт себя непозволительно грубо и, кажется, совсем не восхищается ни его внешностью, ни роскошью комнаты и дома.
Да, она явно ненормальная.
А ему-то что делать? У кого просить совета? Избегать её или попытаться наладить отношения? Как себя с ней вести? Она ставит в неловкое положение даже его. До этого дня никому этого не удавалось, даже Карлайлу и Эсми Калленам — родителям Эдварда, которые уже очень давно покинули этот мир.
Он в ярости отпихнул от себя папку, и та упала на пол, увлекая за собой ещё несколько важных контрактов, но Каллену было плевать на это, ему было плевать на всё. Он был одержим этой девушкой, её дерзостью и красотой. Ему хотелось обладать ею, но он не мог. Она никого к себе не подпускала, а с ним обращалась хуже, чем со вшивой собакой.
И как она ещё соизволила впустить его?
Может, она его боится? Глупо, чего ей его бояться? Он не убивал никого из её семьи, да и вообще не убивал никого на её глазах. Он пытался быть с ней вежливым и милым, насколько позволяла ситуация, и его ледяное сердце, которое в попытках отгородиться от боли, кажется, разучилось любить и понимать, что свойственно человеку.
Потом он вспомнил её имя — Изабелла — его сердце сжалось от убийственной боли и тоски, от которых он пытался отгородиться столько лет. С появлением этой девушки его сердце начало просыпаться, испытывать давно забытые чувства; оно, подобно замёрзшей реке, начало постепенно избавляться от ледяной корки. Он сам готов был к новой любви, но как завоевать сердце этой взбалмошной девчонки?
Что за проблемы не дают ей лояльнее относиться к нему?
Глупо, какие у неё могут быть проблемы, помимо бедности? Ей всего семнадцать лет! Что она могла испытать за столь короткую жизнь? Наверное, это не она сумасшедшая, а он сходит с ума, раз начинает брать себе в любовницы малолеток, причём похищая их из их же собственных домов. Пора звонить в психиатрическую клинику, чтобы они его забрали, и поскорее.
За самобичеванием и разбором «Кто есть кто?» он не сразу услышал дикий и отчаянный крик, который через секунду затих, а потом послышался вновь. Его словно ветром сдуло из собственного кабинета, когда он понял, кому принадлежит этот крик. Он нёсся по коридорам собственного дома, он представить не мог, что могло случиться, а память услужливо подставляла картинки из фильмов ужасов. Сейчас три часа ночи, почему его пленница, его Изабелла, так дико и испуганно кричит?
По дороге он столкнулся с Лейлой, которая бежала позвать его. Вместе они кинулись к двери этой чёртовой гостевой, где невесть что происходило. Вся прислуга спала в отдельном помещении дома, только комнаты Лейлы и Кэтрин находились у пожарного выхода, так как они вставали раньше всех для уборки коридоров. Но Кэтрин в отпуске, следовательно, осталась только Лейла, она услышала этот крик раньше него. Наверняка, она уже пыталась попасть в комнату, но, видимо, у неё ничего не вышло.
— Что там? — взволнованно спросил Эдвард, подходя к двери своей пленницы.
— Я не знаю, — промолвила побледневшая Лейла, утирая слёзы, катившиеся по щекам. — Я проснулась от криков мисс Свон, и, клянусь, они не прекращаются!
— У тебя есть ключ? — перебил её Эдвард, в тщетной попытке найти в темноте выключатель, чтобы включить свет в коридоре. Откуда ему было знать, где в этом огромном чёртовом доме находятся выключатели. Он не бывал и в половине комнат, ограничиваясь только теми помещениями, которые были необходимы ему для жизни. После смерти своей маленькой девочки он и не думал заходить в какие-либо другие, не используемые им комнаты в доме, кроме её спальни, которая находилась в восточном крыле и была большую часть времени наглухо закрыта.
— Был, — рассеяно ответила Лейла, рыская по карманам, после чего вспомнила, что она в пижаме, а не в рабочей одежде. — Он в комнате! — с досадой произнесла она и кинулась в сторону своей спальни.
Эдвард нетерпеливо остался ждать, ему нужно было туда попасть. Нутром он предчувствовал что-то плохое, как и в тот злополучный день, когда он ничего не смог сделать. Ужасно, когда ты бессилен перед судьбой, но что поделать, если у него такая миссия в этом мире?
Он принялся истошно звать Беллу и стучать в дверь, как утром, но безрезультатно. Да что она там делает и что там происходит?
Дверь не открывали. Он попробовал позвать девушку, но она не откликнулась.
Наконец, крики смолкли. Эдвард замер у двери, прислушиваясь — ни звука больше. Теперь он заволновался ещё больше.
Господи, да какая ему разница, что там с этой Беллой? Почему он так печётся о ней? Вопросы, один за другим, возникали в его голове, но сейчас ему было не до поиска ответов. Налегая всем своим весом на дверь, он силился выбить её, и ему даже показалось, что почти это удалось, но он вспомнил, что дверь сделана из высококачественной и крепкой древесины дуба. Чёрт знает, что бы было, если бы не вернулась заплаканная Лейла и не протянула ему ключ.
Он схватил его, сунул в замочную скважину, пытаясь открыть дверь. С третьей попытки ему это удалось, и дубовая дверь распахнулась настежь. Мысленно Каллен сделал пометку — сменить все двери в доме на такие, которые можно было бы при случае выбить. А то мало ли что…
Наконец, он оказался внутри и замер, оглядывая комнату в поисках этой дерзкой девчонки, которая заставила его так нервничать посреди ночи. Хорошо, что он не ложился сегодня, а то сейчас пришлось бы ещё и одеваться. Его взгляд блуждал по перевёрнутой комнате, пока, наконец, не наткнулся на слегка темнеющую на фоне золотых покрывал фигурку, сжимающую что-то в своих руках.
В комнате было довольно темно, поэтому первым делом он приказал Лейле включить свет. Испуганная девушка тут же нашла выключатель, и яркий свет вспыхнул, заставляя Беллу подпрыгнуть от неожиданности и оторвать лицо от подушки. Она лежала прямо на полу у дивана и перевёрнутого письменного столика, вздрагивая от рыданий и заливая слезами вторую по счёту подушку, когда заметила подбежавшего к ней Altezzoso bello.
— Что с тобой? — беспомощно вопрошал Эдвард, силясь хотя бы взглянуть на девушку, спрятавшую своё лицо в подушках.
— Уй… уйд… уйдите! — всхлипывала несчастная Изабелла, вспоминая свой сон и снова заливаясь слезами. Это неправильно! Она не должна показывать слабину перед этими людьми, перед этим человеком. Но что ей оставалось? К чёрту, здесь только два свидетеля — он и эта горничная — больше никто не услышит, а держать этот страх в себе сейчас она не в силах.
— Что случилось? — продолжал свои расспросы Каллен, протягивая к ней руки и пытаясь заглянуть в глаза. — Здесь кто-то был? Почему ты кричала?
Белла даже не подняла головы, только попробовала отползти куда-нибудь подальше, чтобы попытаться успокоиться и спрятаться от этого ненормального. Она понимала большей частью сознания, что он ведёт себя как абсолютно нормальный человек, по крайней мере, сейчас. Но ничего не могла с собой поделать. Она ненавидела его почти так же, как Чарли, хотя он не пытался — пока что — сделать с ней такое. Сердце же Эдварда разрывалось от вида подростка, который очень был напуган сейчас. Он вспоминал моменты со своей маленькой Изабеллой, которая также испугалась его однажды. Он даже ощутил дежавю и похолодел от воспоминаний. А сейчас-то что делать?
— Белла, — заговорил он мягким голосом, и от этого и без того его прекрасный баритон стал ещё прекраснее. — Белла, я не обижу тебя, скажи мне, что случилось?
Стоящая позади Каллена Лейла прекратила рыдать и теперь удивлённо наблюдала за нежностью в голосе её обычно мрачного и грубого хозяина.
— Если тебе не нравится свет, мы его выключим, — продолжал Каллен и кивнул Лейле. Та погасила люстру, и дом Калленов огласил очередной испуганный крик его новой обитательницы.
— Нет! — истошно закричала Белла, и глаза её расширились от дикого ужаса. — Пожалуйста, уходите, только оставьте свет. — И с этими словами она притянула подушку к лицу, чтобы заглушить новый приступ рыданий.
Каллен окончательно растерялся. Почему она так боится темноты? Да что тут, чёрт возьми, было?
— Тише-тише… — Он снова предпринял попытку коснуться её, но она отпрянула, отползая всё дальше. — Мы не гасим свет, видишь? Он горит.
Белла надломленно кивнула и тихо продолжила всхлипывать. Эдвард сидел на полу рядом с ней и успокаивающе улыбался, пытаясь внушить девочке, что всё хорошо. Весь алкоголь, выпитый им, казалось, исчез от стрессовой ситуации. Он чувствовал себя лучше, чем когда-либо, хотя был взволнован.
— Лейла, ты свободна, дальше я сам. — Он обернулся и указал на дверь. Девушка быстро кивнула, ошеломлённая таким развитием событий, и шмыгнула в коридор, растворяясь в ночной темноте. — Белла, может быть, переместишься на кровать? — аккуратно намекнул Эдвард, не желая больше видеть её на полу.
— Мне и тут хорошо… — всхлипнула Белла, утирая слёзы.
— Ты меня боишься? — решился спросить Каллен, думая, что она не хочет покидать укрытие диванчика, потому что опасается его. Он надеялся, что это не так, но ведь всё может быть.
— Не вас… — Её голос треснул на последнем слове, и она замолчала, пытаясь подавить в себе рыдания.
«Да что это со мной?» — мысленно ругала она себя, потому что это слишком далеко зашло. Этот человек не должен видеть её страдания. Но, кажется… он пытается ей помочь? А если поддаться?
— Но здесь больше никого нет, Белла, — сев на пол и обведя взглядом комнату, проговорил Каллен. — Что тебя испугало, ты мне не скажешь?
— Это не важно. — Белла вытерла последние слёзы и выбралась из своего укрытия, всё ещё вздрагивая от коротких рыданий. — Простите, что подняла вас посреди ночи.
Эдвард смотрел на неё, будто видя впервые. Белла, такая дерзкая и наглая, казалась сейчас хрупкой, сломленной и такой маленькой. О чём он думал, когда притащил её сюда? Что он за изверг? Но он не может без неё. Какой бы она ни была, он не может без неё, а значит, вернуть её обратно домой он тоже не в состоянии. Девушка же в это время подошла к дивану, легла, опустив свою голову с растрепавшимися локонами на вышитые золотом подушки.
— Белла, а почему не на кровать? — искренне удивился Каллен, поднимаясь с пола и приседая перед диванчиком.
Девушке не понравилась его близость, но эта красота… и необычная доброта, исходящая от него сейчас, притягивала и делала его присутствие желанным. Она противилась этим неожиданным чувствам, потому что это глупо, тем более для неё — она не должна ничего чувствовать, кроме ненависти, к Эдварду Каллену.
— Кровать слишком большая, — ответила она честно.
— Большая? — нахмурился Каллен, сдерживая смех в голосе от нелепого объяснения этого взбалмошного существа, которое так нуждалось в его защите.
— Да, я не хочу там спать, — произнесла Белла и уткнулась лицом в подушку.
— Мне остаться? — спросил он внезапно с надеждой. И с горечью понял, вопрос был лишним, но слов не воротишь обратно.
— Нет, — оторвалась от подушки Белла, чтобы посмотреть на него, испуганно покачав головой. — Уйдите, пожалуйста.
Эдвард кивнул, встал и направился к двери. Белла ждала момента, чтобы напомнить этому странному человеку не выключать свет из-за боязни возврата своего чёртового видения, но он прошёл мимо выключателя, кажется, вовсе не взглянув на него.
— Поговорим утром, — сказал он напоследок, и прежде чем дверь закрылась за ним, Белла услышала ещё кое-что: — Спокойной ночи.
Крайне обескураженная Белла ещё долго сидела на диване и, вглядываясь в золотые покрывала, пыталась понять, кто же этот странный человек, который может быть злым и добрым одновременно, который может быть заботлив и жесток. Кто же он, этот Эдвард Каллен?
