И вновь настанет утро

На следующей неделе Тэхен оставался на ужин уже два дня подряд. В первую ночь они читали сказку вместе, однако во вторую Хосок отпросился в душ, поэтому Тэхен остался с Суненом наедине. Было трудно: Сунен постоянно звал папу, однако все равно позволил прочесть ему сказку и плакал совсем немного, перед тем как уснуть. Обе ночи, когда Сунен уже спал, Хосок с Тэхеном сидели, выпивая вино, и разговаривали. Оглядываясь назад, Тэхен вспомнил, как считал Хосока замкнутым и скучным. Тот, словно резинка, натянут, напряжен до такой степени, что у него нет возможности сесть и облегченно выдохнуть или спать спокойно ночью. Практически каждую секунду он был под давлением, и подобное продолжалось уже в течение нескольких лет. Он выглядел изнуренным и немного серым, что Тэхен заметил, когда губы Хосока алели от вина, однако никоим образом он не был скучен. Пусть с Тэхеном у него было мало общего, беседа у них всегда шла легко. В первую ночь они смеялись так громко, притом из-за сущей ерунды, что Сунен проснулся и вышел в гостиную, где Тэхен с Хосоком уже сидели на диване. - Тш, Папа, Тэ. Тихо, - сказал он и, забравшись к Хосоку на колени, вновь под их шепот провалился в глубокий сон. И пусть он зашевелился, когда Хосок поднимал его, Сунен без проблем дал отнести себя обратно в кровать. Во вторую ночь, они говорили так долго, что потеряли счет времени, и когда оказалось, что на часах уже полдвенадцатого, Хосок сказал: - Тэ, тебе ведь нужно быть здесь уже в восемь. Может, переночуешь в гостевой? - Хорошо, - согласился Тэхен. – Но у меня нет сменной одежды. Хосок, казалось, хотел одолжить ему свою, однако понял, что для няни, да и даже для друга это слишком странный акт щедрости, поэтому сказал: - И то верно. Прости, что так задержал тебя. - Нет проблем, - сказал Тэхен, непринужденно и сонно улыбаясь. Перед тем как он исчез за дверью, Хосок сказал: - Можешь принести сменную одежду в следующий раз на случай, если мы опять засидимся допоздна. Тэхен уже несколько раз помогал с купанием, и теперь оставался, чтобы уложить Сунена спать так часто, что это практически стало регулярным занятием. И он, правда, теперь носил с собой одежду для сна и в одну из ночей спал в гостевой комнате. Легко подумать, что Хосок пользуется его добротой, прося остаться подольше столь часто, если бы сам Тэхен не был так этому рад. Иначе он и дальше бы был одинок, скучал по семье и питался безвкусной едой. Было приятно вновь чувствовать близость с кем-то, отчего он был счастлив, что его отношения с Хосоком и Суненом становятся лучше. Когда шла уже десятая неделя, с тех пор как Тэхен начал следить за Суненом, то, что он оставался на ночь больше трех дней в неделю, уже стало чем-то в порядке вещей. Тэхен все еще иногда ночевал у себя дома, однако каждый день, на всякий случай, носил с собой одежду для сна. Так было гораздо удобнее, и уже совсем не имело значения, насколько холодна эта квартира, насколько непривычна гостевая, когда здесь было гораздо теплее, чем в его серой комнатушке несколькими блоками отсюда. В пятничный вечер Хосок сильно задержался на работе, чтобы закончить что-то, что откладывать он больше был не в состоянии. Трое его подчиненных наконец обнаружили способ обойти препятствие, что затормозило их работу почти на неделю, и Хосок как никогда должен был быть включен в процесс, если хотел оставаться в курсе событий. Он попросил Тэхена уложить Сунена спать вместо него, и, конечно, Тэхен согласился. Сунена совершенно сбила с толку идея идти спать без папы, даже немного напугала, пусть Тэхен и сопровождал его в кровать в последнее время довольно часто. Из-за этого Тэхен предложил Сунену лечь в комнате Хосока. И это сработало. Они зашли в его чистую, широкую спальню и вместе легли на кровать, долгое время читая сказки. Сунен был пугающе тих. Возможно, он беспокоился, что Хосок больше никогда не вернется домой. Поэтому Тэхен лег рядом с ним поверх покрывала и читал ему различные истории до тех пор, пока он не уснул. Тэхен совсем не ожидал того, что провалится в сон сам, как и того, что Хосок, вернувшись домой, перенесет Сунена в его кроватку. А реальность такова, что, проснувшись первым, Тэхен совершенно был сбит с толку и дезориентирован, даже на секунду напуган незнакомым местом. Солнечный свет на его лице и душный дискомфорт, оттого что Тэхен спал в джинсах, напомнили ему, где он уснул этой ночью. От рассматривания комнаты его тут же отвлекло дыхание позади. И это вовсе не Сунен. Рядом спал Хосок. Он выглядел молодо, не на тридцать, как Тэхен раньше думал, не так устало, а как раз на 26. Едва старше, чем сам Тэхен. Моложе, чем последний парень, с которым он встречался. И почему Тэхен об этом думает? Он ведь не должен, так? Он медленно сел, однако Хосок все равно зашевелился. Он приоткрыл один глаз и, весело промычав, сказал: - Доброе утро. - Доброе утро? – Тэхен не знал, где его очки. Поозиравшись, он обнаружил их на прикроватной тумбе, не уверенный в том, что клал их туда. - Ты спал, как убитый. Тэхен только слегка и очень странно усмехнулся. - Казалось, тебе очень нужно было выспаться, поэтому я не решился будить тебя. Тэхен не знал, поблагодарить ли Хосока или же запереться в ванной, чтобы все обдумать. Однако он лишь устало сказал: - Во сколько ты пришел? - Было около одиннадцати, - прохрипел Хосок, вновь закрыв глаза. Тэхен взглянул на свой телефон, который нащупал в кармане джинс. Девять часов. Поздно. Тэхен не спал так долго, с тех пор как устроился сюда. - Отлично, - произнес он. – Могу я принять душ? - Конечно, - сказал Хосок, встав и уже начав растягиваться, будучи одет в светло-серую майку с v-образным вырезом, которая выглядела не так чопорно, как все вещи, что он обычно носил, и, пусть Тэхен понимал, что Хосок обычный человек, и чем дольше они общаются, тем больше он воспринимает его как друга, нежели начальника, однако сейчас он так был похож на простого парня, которым Тэхен увлечен, что это даже напугало его. И затем он без лишних слов ушел в ванную для гостей, чтобы принять душ. Когда он вышел в своей запасной одежде, которую носил каждый день, Хосок и Сунен уже были в гостиной. Звучала музыка, какой-то детский исполнитель, притом хороший (Тэхен даже иногда напевал про себя его песенки). Сунен улегся животом на ковер, уперевшись локтями, и, сопровождая это импровизированными звуками, сталкивал вместе две игрушечные машинки. Штора была открыта и свет раннего безоблачного апрельского утра освещал парящую пыль в комнате, падал на изголовье кровати Сунена, его любимую пижаму с черепашками и поверхность хромированной кухни, где Хосок стоял в серой футболке и шортах, отчего Тэхен мог видеть его ноги до самих бедер, и со слегка опухшим ото сна лицом готовил завтрак. Жарил бекон или что-то типа того. Пахло очень вкусно, и в животе у Тэхена заурчало. Хосок отвел взгляд от сковородки к нему и сказал: - Я сделаю на всех нас, если хочешь остаться. Тэхен хочет. - Да, я бы не отказался. - Кофе уже готов, - сказал Хосок. Тэхен прошел на кухню, чтобы налить себе чашечку. Залив сливки, он услышал, как Сунен что-то кричал ему. - Что такое, приятель? - спросил Тэхен, сделав затем большой глоток горячего кофе, и, поставив чашку на кофейный столик, сел, скрестив ноги, рядом с Суненом. Тот сунул ему одну из машинок. - Разбей ее. - Хорошо. Все внутри пристегнули ремни? - Там никого нет, - ответил Сунен, немного подумав. - Все в безопасности. Хосок и Тэхен взглянули друг на друга, как это обычно бывает, когда Сунен говорит что-то хорошее. Они съели завтрак, и Хосок ушел принять душ, пока Тэхен помогал Сунену переодеться. Сегодня выходной, и ему уже пора было идти. Это то, что сделала бы няня, даже друг уже собрался бы домой, чтобы заняться своими делами. Тэхен не знал, кем он приходится Хосоку, если не подчиненным и не другом, поэтому, пусть он и не хотел идти домой, это показалось ему верным решением. Поэтому он сказал: - Я, наверное, скоро пойду. - Как хочешь, - сказал Хосок. - А хочу ли я? Хосок заинтересованно, большим, немигаюшим взглядом посмотрел на него. - Ты можешь остаться. Я бы хотел этого. Тэхен сглотнул, как ему казалось, слишком громко. Сунен мирно играл, расставлял кукол в каком-то обоснованном порядке, а Хосок с Тэхеном стояли уже довольно близко друг к другу. Слишком близко для начальника и подчиненного. Да и для друзей тоже. Так, возможно, это не то, кем они являлись друг для друга. Возможно это что-то большее. И Хосок поцеловал Тэхена.