Как ты могла влюбиться?

      Элис бежала по тёмному коридору школы, где горела всего лишь одна лампа. Трэвис смог нанести ей лишь один удар в лицо, но то место неприятно болело, и девушка придерживала его рукой. — Стой! — девушку окликнул знакомый голос, это был Трэвис. — Чего ты от меня хочешь? — произнесла Элис, чуть ли не со слезами. — Я… я просто хотел убедится, что с тобой всё в порядке… — Трэвис погладил девушку по щеке, как раз в том месте, где он её ударил. Какое-то время они молча стояли друг напротив друга и слушали, как стучат их сердца. Затем он коснулся ее щеки и нежно поцеловал Элис в губы. Вздохнув, она обняла его за шею и ответила на поцелуй. Сердце Элис бешено колотилось от волнения, она смотрела на него широко открытыми глазами. Девушка попросту влюбилась. С ней никогда не говорили таким бархатным голосом, не целовали в щёку и не смотрели с такой безграничной любовью и нежностью. — Так нельзя… — Элис говорила тихо, почти шёпотом. — Всё ещё боишься меня? — тихо на ушко произнёс Трэвис. — Немного… — Не стоит. — Трэвис крепко обнял Элис и нашёптывал ей на ухо извинения. Извинения за всё, что он сделал с ней.

***

       Дома Элис заварила себе чай покрепче, и пыталась разобраться в своих чувствах к Трэвису. Была ли это влюблённость, или просто мимолётный поцелуй… И как теперь она будет смотреть в глаза Трэвису. Она прошлась по комнате и поняла, что сидеть в четырех стенах совершенно невыносимо. Поэтому, переодевшись в более свободную одежду, девушка ушла из дома, не сообщив об этом маме. Да и вряд ли она спохватиться её, если Элис вернётся не очень поздно. Девушка направилась в конюшню. Она находилась недалеко от её дома, всего через пару улиц. Ей владел знакомый их семьи, точнее, друг папы, а после свадьбы и мамы. Но после развода, они забыли про дядю Фрэда. Отец редко звонит ему. А если это делает Фрэд и приглашает его куда-нибудь, то у отца находятся отговорки. Раньше Фрэд часто жаловался ей, но со временем свыкся. Она единственная поддерживает с ним дружеские отношения: помогает ему ухаживать за лошадьми, а он разрешает приходить к нему в любое время и кататься на Весте. Через пять минут она уже была на месте. Её лошадка была, как всегда в своем стоило. Она была белого цвета, но на спине вдоль позвоночника, словно тропинка, были черные пятна. Сначала Элис расчесала ее длинную гриву, за что она обслюнявила её щеку. Потом напоила водой, и скормила пару морковок. Девушка повесила ей на спину седло и с легкостью села верхом. Так они медленно пошли по тропинке в лес. Тогда её настроение совсем пришло в норму, а на лице появилась улыбка. Такая обстановка была для неё привычной. Летом она почти каждый день проводила время таким образом, особенно вечером. Тишина, покой и никаких забот, вот что действительно лучше всякого успокоительного. Можно все обдумать, не тревожась о том, что кто-то может побеспокоить. Что и собиралась сделать сейчас Элис — трезво осмыслить ситуацию. Обычно её прогулка на лошади представляла собой медленную ходьбу, либо рысь, но в этот раз ей захотелось скорости. Она хотела быть сосредоточенной только на дороге, хотела, чтобы от скачки захватывало дух и в висках стучал бешеный ритм сердца. Ох! Это было бы просто замечательно. Но есть одна проблемка — Элис ни разу не пробовала быструю езду! Ведь в основном она сама училась ездить верхом, ну кроме первых уроков, которые мне показал Фрэд. Поэтому, каким бы сильным ни было её желание, она не рискнула, боясь, что не сможет потом остановить кобылу. Так она продолжила идти рысью. Вокруг Элис была привычная атмосфера покоя. Снова тишина. И одиночество, которое было сегодня то желанным, то пугающим. Она блудила по лесу, забыв про время. Существовали только природа, Элис и её мысли, и казалось, ничто уже не может помешать. Увидев луну, она поняла, что уже поздно. Наступившая темнота не смущала её, но полнолуние наводило некий ужас, хотя она и понимала, что бояться нечего. Еще она знала, ей надо подумать о Трэвисе, о том, как он на неё влияет, разобраться в своих чувствах, которых она совершенно не понимала. Но в тоже время, какой смысл думать обо всем этом?! Ведь ответов ей в любом случае не узнать. Вопросы настолько… неуловимые, прозрачные и неконкретные. Плюс ко всему, что-то удерживало Элис в данный момент от этих мыслей. Поэтому она снова отдалась зову природы, что сыграло плохую роль на её нервы. Кроме топота копыт кобылы, Элис различала посторонние звуки, и ей стало страшно. Элис, конечно, понимала, что ничего серьезного случиться не должно, но когда я вспоминанию Трэвиса, и всё происходящее между ним и Элис, то её одолевают жуткие мысли.