Но ведь я буду рядом

      Взгляд Джея вслед за лучом прожектора скользнул по продефилировавшей перед ним до неестественности стройной девушке: сначала по ногам, обтянутым красными колготками, а затем по непонятному вороху ткани, представлявшему из себя одежду. Ее ярко накрашенные губы были плотно сжаты, а неподвижные глаза в окружении блестящих золотых теней бесцветно смотрели вперед. За ней следовала такая же безмолвная кукла, несущая на себе сложную конструкцию из собственных волос, невероятным образом накрученных, и не менее впечатляющий наряд из тяжелой, тянущейся за ней по полу ткани. Джей не преминул оценить экстравагантные образы моделей и сказал что-то сидящему рядом Рене. Журналист отстраненно наблюдал за событиями на подиуме и лишь кивнул Аллену, то ли погрузившись в свои мысли, то ли действительно разглядывая манекенщиц. Он то и дело кусал губы и изящно запускал руку в карман брюк, видимо, желая закурить.       Прожектора хаотично освещали смазанные лица людей вокруг подиума, оживавших при появлении новой модели и встречавших ее одобрительными или восторженными возгласами. На подиуме появился высокий худощавый парень, одетый во что-то немыслимое и витиевато переставлявший ноги. То, что он парень, Джей понял только благодаря его росту в сочетании с несколько более угловатым телосложением, нежели у девушек. Двигался он столь непринужденно и изящно, что у толпы потекли слюнки, и она возбужденно загомонила, разглядывая и оценивая каждый кусочек выставленного напоказ тела.       Джей оглядел парня беглым взглядом и легко удержался от того, чтобы поморщиться от блеснувшего в глаза луча света. Оценив произведенный моделью успех, он отыскал глазами своих фотографов и удовлетворенно убедился в том, что их фотоаппараты сверкают вспышками.       Сегодняшний показ одного известного и крайне эксцентричного дизайнера оказался необычайно эффектным, чему лишь способствовало сумасшедшее освещение и гудящая музыка. Поначалу Джей внимательно и с интересом рассматривал девушек, неотличимых от юношей, и юношей, неотличимых от девушек, однако под конец начал испытывать утомление. Собственный костюм начал казаться ему неудобным, ворот рубашки впился в шею, и парень ослабил галстук в попытке избавиться от этих ощущений. Люди вокруг были, напротив, особо возбужденными, и их негромкий гомон вместе с музыкой порой сдавливали со всех сторон. Джей неожиданно тоже захотел курить и с усилием загасил в себе это мимолетное желание. В целом, он был доволен — статья о показе необычного и популярного дизайнера возымеет успех. К тому же, самое интересное начнется позже.       Мика почти все время сидела молча, внимательно рассматривая происходящее на подиуме, и лишь изредка обращалась к Джею с каким-то вопросом или замечанием. Аллен смотрел на ее ненавязчивые старания стать к нему ближе не без сочувствия, они будили в нем зародыши совести. Поэтому он предпочитал уделять большее внимание блокноту в руках Рене, куда тот периодически записывал что-то аккуратным мелким почерком. Не знал бы Джей, так принял бы его за одну из моделей, случайно сошедшую к зрителям и затерявшуюся среди них. Высокий и хрупкий, отчего его фигура порой казалась женственной, с изысканной, по-французски изящной внешностью и необычайно мягким голосом, растягивающим слова, словно пробуя каждое из них на вкус. Сейчас на Рене была легкая цветастая рубашка, заправленная в укороченные темные джинсы, и даже в этой одежде он умудрялся выделяться из разнородной и пестрой толпы.       Джей, привыкший выглядеть блистательно и чувствовать себя в центре внимания, иногда смотрел на француза не без ревности.       — Тебе нравится? — спросила Мика на ухо, и Джей ощутил исходящий от нее запах какой-то фруктовой жвачки. Он взглянул на шагавшую по подиуму чернокожую девушку в полупрозрачном блестящем платье невероятного фасона, и лишь усмехнулся.       — Людям нравится.       Все модели одна за другой вышли на подиум, вместе с ними на нем показался и их модельер. Как ни странно, выглядел он поскромнее, чем представленная перед публикой одежда. По сравнению с яркими и выбивающимися за рамки сознания нарядами на моделях, его темные брюки и белая рубашечка смотрелись весьма неприметно. Он начал было говорить, и Джей внимательно прислушался, как тут Рене усмехнулся и, прикрыв глаза, откинулся на спинку стула.       — Не могу больше, хочу курить, — протянул он тягучим и плавным, одному ему свойственным голосом, — Давай уйдем.       — Куда? Тебе еще статью об этом писать. К тому же, мы привлекаем слишком много внимания, — Джей усмехнулся, поминутно ловя взгляды знакомых и незнакомых ему людей, — Да и мы с Микой наконец-то вышли в свет,— его рука ненавязчиво приобняла девушку за талию, на что она вздрогнула и неестественно напряглась. Джей скосил на нее взгляд. Маленькое ушко украшала изящная сережка в форме свернувшейся змейки, красно-каштановые волосы с элегантной небрежностью были забраны в высокий хвост. На ней было короткое темное платье, в котором она смотрелась необычайно взрослой, и только ее лицо, такое знакомое, со все теми же ямочками на щеках и мило приоткрытыми губами, рассеивало это впечатление. Джей взглянул на обласканные переменчивым светом тонкие ключицы и манящую тень в ее декольте. Он вздохнул. И чего она так нервничает?       Рене хмыкнул на его слова и, проведя ладонью по густой шевелюре, отстраненно произнес:       — Питер в своем духе.       Джей проследил за его взглядом и увидел неподалеку от них буквально светившегося деловой улыбкой молодого человека лет этак двадцати пяти, записывающего в блокнот, казалось, все, что говорил дизайнер. Губы Джея чуть заметно неприязненно дернулись.       — Ага. Не понимаю, почему он каждый раз оказывается везде, где бы я ни оказался, — печально вздохнул он, озабоченный тем, что пропустил часть слов дизайнера, — Хотя, что я говорю. Есть среди нас некоторые личности, преследующие меня, и Питер бегает за ними, как собачка.       — А мне кажется, ты слишком высокого мнения о себе, — сказал Рене, чиркнув что-то в блокноте и оценивающе оглядев свои записи, — Зачем кому-то тебя преследовать? Ты что, популярный красавчик?       — Нет, конечно. Меня преследуют только из-за тебя, — заверил Джей и лениво обернулся к Мике, — Смотри, вон тот солидный мужчина, — он указал на серьезного дядю в пиджаке, сидевшего по другую сторону от подиума, — Без ума от этого милашки.       Рене вывел в блокноте последнюю закорючку и заинтересованно поднял голову, внимательно разглядывая сидящих вокруг людей.       — Какой? — спросил он, разглядывая всех мужчин, казавшихся ему привлекательными, или чьего внимания он хотел бы добиться.       — Вон тот, с бородой, — подсказал Джей, кивая куда-то в гущу людей.       Рене отыскал глазами какого-то породистого бородача и неприязненно поджал губы.       — Волосатый? — он брезгливо отвел глаза и откинулся на спинку стула, — Пускай он на тебя пялится, а не на меня.       Джей с Микой, натянуто улыбавшейся во время их разговора, как по команде поморщились и тут же начали с любопытством выискивать того самого волосатого бородача. Он сидел невдалеке от них и напряженно теребил воротник рубашки, обтягивающей его крупное тело.       — О, этому, боюсь, не до тебя, — усмехнулся Джей и, насмешливо улыбнувшись, и кивком головы вновь указал на нужного человека, сидевшего на другом конце зала. Черты его лица и фигуры казались совсем смазанными в свете прожекторов. Тем не менее, Рене все же обворожительно ему улыбнулся и мгновенно переключил свое внимание на подиум.       — Вы что, серьезно? — не удержалась Мика, которой подобные разговоры были чужды и казались чем-то крайне пошлым.       Вскоре люди поднялись с мест и, оживленно разговаривая, направились в соседнее помещение, дабы продлить вечер на закрытой, только для избранных предназначенной вечеринке. В толпу незаметно вклинились официанты, и Джей, оглядываясь, пытался зацепиться за кого-нибудь из них. Рене ловко поймал протискивающуюся сквозь людей девушку с подносом, чуть изогнул губы в ответ на ее наклеенную на лицо улыбку и взял у нее два бокала с шампанским, подав один из них боссу, а другой сдержанно улыбающейся Мике. После он столь же проворно достал уже с другого подноса бокал для себя.       Рядом мгновенно оказались желающие поговорить с Джеем, фотографы, стремящиеся запечатлеть его за разговором с дизайнером. Джей с готовностью поддался на их настойчивость и погрузился в приятное удовлетворение. Ему нравилось чувствовать себя важным элементом этого мероприятия, знать, что кто-то желает с ним поговорить, выразить свое восхищение и даже просто посмотреть на него. Он непременно любезно отвечал на все вопросы, смеялся, улыбался на камеру и успевал уделять каплю своего внимания каждому. Рене, молчаливое дополнение своего босса, находился рядом и тоже улыбался, Мика же явно чувствовала себя не в своей тарелке. Ей удавалось скрывать неловкость, но Джей ощущал ее по бросаемым на него тревожным взглядам зеленых глаз.       Модный показ плавно и незаметно перетек в вечеринку, музыка стала громче, свет тусклее, а желающих заполучить внимание Джея все больше. Рядом на пару минут появилось лицо дизайнера, улыбающегося сдержанно-развязной улыбкой человека, знающего себе цену, а за ним другие лица, еще, и еще…       — Произвел ли на вас впечатление сегодняшний показ Бёрда?       — Как вы относитесь к этому направлению в современной моде?       — Джейсон, вы как всегда обворожительны! — затесался в поток сыпавшихся на Джея вопросов знакомый ему жеманный баритон, каким-то образом оттеснив остальных на задний план и заняв собой все внимание Аллена. Тот мысленно взвыл и встретился глазами с обладателем этого неприятного голоса — мужчиной лет тридцати, в дорогом костюме и кричаще ярком красном галстуке. Его волосы непонятного русого цвета были элегантно уложены, глаза, за учтивостью которых, Джей знал, скрывалась расчетливость и прохлада, бегали от одного лица к другому, замечая малейшие детали во внешности и поведении присутствующих. Черты его лица можно было бы назвать симпатичными, не будь весь образ мужчины каким-то юрким и неприметным, не позволявшим составить о нем хотя бы какое-то представление.       Рене рядом многозначительно кашлянул и скрыл возникшую на губах усмешку.       — Мы так давно не виделись, Дэвид, — произнес Джей крайне любезно.       — Весьма, — закивал Дэвид Адамсон, небрежным жестом поправляя воротник, — С тех самых пор, как встретились на том показе… Как его звали? Уильямса?       — Да, именно его, — кивнул Джей, чувствуя, как взгляд Дэвида снует по его костюму и так и стремится проникнуть под него, — В твоем журнале тогда вышла просто потрясающая статья, — насмешливо улыбнулся он, — Как и в моем.       Ответом ему послужила очередная невозмутимая улыбочка Дэвида. Его непонятного цвета глаза снисходительно блеснули и мгновенно приобрели более определенный оттенок. Дэвид слегка наклонился и вкрадчиво произнес, обволакивая Джея своим откровенным баритоном:         — Верно. Вы растете, мой милый, и я бесконечно рад наблюдать за вами, — его губы вновь раздвинулись в понимающей улыбке, — С момента нашего знакомства вы многому научились.        Веки Джея неприязненно дрогнули, а Рене же, почти не сдерживаясь, усмехнулся и отвернулся, одарив босса напоследок насмешливым взглядом и с трудом сдерживая смешки. Дэвид был конкурентом Джея, и их постоянные столкновения, глупые беседы, полные насмешек друг на другом, превратились в традицию. К тому же, Дэвид, будучи старше, вовсю пользовался своим возрастным преимуществом, не являвшимся, по мнению Джея, таковым. Но он, по крайней мере, был одним из немногих, кто не намекал гаденько на то, что все достижения Джея свершились лишь благодаря поддержке отца.       Общение с Дэвидом он терпел еще и потому, что все же получал от него удовольствие. Адамсон явно восхищался если не его блистательной и неповторимой внешностью, то всем образом и манерой держаться. Он бросал на Аллена снисходительные, но оттого не менее полные желания взгляды. Джею это нравилось. Его будоражило ощущение значимости, пускай зачастую фальшивой, и чувство собственной неотразимости. Ему нравилось вызывать у других восхищение и желание наслаждаться его обществом, даже столь откровенное.        -Все это замечают, — очень серьезно сказал Рене, вынырнув из своего отстраненного омута, — Поэтому и тянутся к нам, мистер Адамсон. Мистер Аллен весьма перспективный начальник.        Джей усмехнулся на эту поддельную лесть, которую не мог не сказать Рене, и обвел нетерпеливым взглядом толпящихся позади Адамсона людей.        Дэвид негромко рассмеялся и, окинув беглым взглядом Рене, неожиданно заинтересовался Микой. Та на протяжении всего разговора прислушивалась к словам с некоторым напряжением и изо всех сил удерживала на лице улыбку. Получалось это у нее неплохо, и потому взглядам любопытствующих, так и липшим к ее небольшой фигурке, было совсем не за что ухватиться.        — Я смотрю, вы сегодня привели с собой очаровательную спутницу, — проворковал он, мгновенно сменив тему разговора, и так взглянул на Мику, что та смутилась и покраснела. Под хищным взглядом Адамсона она сбросила с себя покров смущения и снова встала невозмутимая, словно впитав бледностью щек выступивший на них румянец. Она улыбнулась Дэвиду ровно настолько очаровательно, насколько он хотел, и кинула на Джея взгляд, говорящий о том, что пора бы заканчивать разговор с этим неприятным типом. Джей понял это и хотел было ненавязчиво покинуть общество Адамсона, однако тот стремительно защебетал:        — Какая неожиданность. Я почему-то думал, что вы предпочитаете мужчин, причем заметно старше.       Музыка внезапно словно усилилась в разы, навалившись на Джея всей своей тяжелой гудящей громадой. В сердце впился ледянящий ужас и разрушительной волной распространился по телу, ядовито растворившись в крови. Мысли, еще секунду назад расслабленно плывшие у него в голове, вихрем взметнулись, не в силах обуздать мгновенно охвативший Аллена страх. Его блуждавший за спиной Адамсона взгляд метнулся к лицу Дэвида и устремился в скользкие глаза, скатившись с них вниз к растянутым в обычной улыбке губам. На что… На что он намекает?!..       Мика свела брови в выражении крайней неприязни и уже совсем открыто посмотрела на Джея, торопя его своим взглядом. Рене вздохнул, скорбя по потерянному навеки диалогу. Дэвид посмотрел куда-то в бок, словно пожалев о только что сказанном им непристойном и, пожалуй, весьма глупом намеке. Джей не сводил глаз с его лица, мысленно пытаясь прочесть по нему ответы на панически бившиеся у него в голове вопросы. Откуда он знает?! Он что, следил за ним? Он находился в соседней комнате в отеле и видел Джея вместе с Эдвардом, видел их на улице?!       — Ты меня с кем-то перепутал, вероятно, — произнес он невозмутимо, переглянулся с Микой и для пущей убедительности недоуменно фыркнул. Усмешка стоявшего рядом Рене неожиданно показалась ему не менее подозрительной, чем слова Дэвида, и парень ощутил себя совершенно потерянным и беспомощным, не понимающим ничего в свалившихся на него намеках и совпадениях. Ситуация, которой он минуту назад уверенно управлял, выскользнула из пальцев и исчезла между губами Дэвида, который легко и непринужденно ее проглотил. Растерянность Джея переросла было в злость и даже ненависть к Адамсону. В груди гулко забилось желание подступить к Дэвиду, вытащить его из этого зала и затолкать в машину, вытрясти из него все, что ему известно.       — Я вовсе не похожа на мужчину, — тонко улыбнулась Мика, с неприязненным удивлением изгибая коричневую, по случаю сегодняшнего мероприятия аккуратно подведенную бровь. Джей взглянул на нее, на такой привычный милый профиль с озорным носиком, нервно застывшей на щеке ямочкой и аккуратными персиковыми губками. Если правда вылезет наружу, то все эти детали, все, к чему он уже успел привыкнуть, расплывется в стороны так, что собрать его в единое целое будет уже невозможно. В голове невольно пронеслась прохладная мысль о том, многое ли он потеряет, если лишится Мики, но все происходило слишком быстро, и времени на обдумывание подобных мелочей не было. Джей поспешно и оттого сухо, не насладившись прелестью момента, приобнял Мику и невозмутимо поцеловал ее в уголок губ. Получилось холодновато и даже тускло, однако девушка разом вспыхнула под рукой и в волнении вскинула на него глаза, тут же сделав усилие над собой и изобразив на лице подобие насмешки. Джей отстранился, почему-то раздраженный этой продолжающейся игрой в невинность, и снова взглянул на Дэвида.       Но Дэвид ничего не замечал. Или делал вид, что не замечал. Это казалось Джею наиболее вероятным. Адамсон ловко изворачивался и ускользал от взгляда, юркий и проворный. Он весь подобрался, готовый сказать что-то более остроумное, нежели его последняя фраза, однако такой возможности ему не дали.       — Или может, мистер Адамсон имел в виду меня? — насмешливо сверкнул глазами Рене. Джей невольно усмехнулся и многозначительно повел бровью, переглядываясь с журналистом. Все давалось ему с трудом. Он привык изображать на лице фальшивые эмоции так, что даже сам начинал в них верить, но сейчас была совсем иная ситуация. Внутренности сжало тугое напряжение, сдавливая остатки самообладания. Все это случайность. Откуда Дэвиду знать, чем там занимается Джей, да и, что самое главное, какое ему до этого дело?.. Просто неудачно пошутил, отпустил пошлый намек. Эти мысли на считанные мгновения успокаивали трепетавшую от отвратительного ужаса и напряжения душу Джея, и он ощущал стремительное успокоение. Однако, как это часто бывает в непонятных ситуациях, никакие доводы не могли утихомирить беснующееся сознание, Джей практически сразу вновь падал в водоворот из паники и растерянности.       Рене наклонился к Мике и негромко, но так, чтобы его слова явственно слышали все присутствующие, предупредил:        — Смотри, сколько вокруг старперов. Я бы на твоем месте следил за своим женихом.       Мика рассмеялась и тихонько сказала что-то в ответ, кидая на Джея насмешливо-многозначительный взгляд.       Дэвид перевел усмехающиеся глаза с Джея на Рене и рассмеялся.       — Люблю проводить время в вашей компании, — непринужденно проговорил он, мастерски играя оттенками своего изменчивого, неизменно обволакивающего голоса, — Кстати, читал вашу статью о моде 60-х. Непревзойденно. С удовольствием забрал бы вас себе, — сказал он так, что шутливая фраза приобрела несомненный оттенок серьезности.       — Ну уж нет, — снисходительно сказал Джей и на автомате игриво, собственнически провел рукой по кудрявым волосам француза. Он испытующе глядел на Дэвида и судорожно думал, думал не переставая. Насколько много он знает? Только лишь, что Джей встречается с Эдвардом, или больше?..       Джей окинул зал затравленным взглядом, ощутив незримое присутствие человека, который с недавних пор прочно врос в его существование. Он и здесь не отпустил его даже на несколько часов, покинул мысли Джея, но возник в других, излившись в воздух в виде слов.       Разговор стремительно менял направление. Дэвид словно потерял к Джею интерес и удостаивал его лишь беглым, ничего не значащим взглядом. В его словах слышалась снисходительность и порой насмешливость, но не всегда ли эти интонации присутствовали в его голосе? Джей придавал значение всему. В надежде выйти еще раз на нужную ему тему, он осторожно добавил:       — К тому же, Рене соврал. Он любит помоложе.       Рене вопросительно взглянул на него и мягко рассмеялся, живописно откинув голову назад и обдав Джея томной волной своего одеколона. Джей вдохнул этот запах, и он навечно закрепился в его памяти, слился с образом Дэвида, внушившего ему такой отвратительный страх.       Но Дэвид, казалось, уже и забыл о своих недавних словах. Фразу Джея он пропустил мимо ушей и вместо этого живо обратился к Мике:       — Как вам сегодняшний показ? Несколько дико, верно? — Мика успела лишь вежливо улыбнуться, как он, не дожидаясь ответа, продолжил: — Вы, я вижу, впервые на подобных мероприятиях. Поначалу все кажется либо странным, либо достойным большого восхищения, но впечатления всегда незабываемы. Ой, как же необычно, мистер Аллен со своей… хм… С не известной никому столь же юной особой, как и он сам! Вы мне очень интересны, — доверительно сказал он, не сводя глаз с не знающей куда деться Мики, — И не только мне. Просто необходимо вас с кем-нибудь познакомить!       Мика сжала локоть Джея. Тот же, впервые и страстно желая покинуть, и боясь покидать общество Дэвида, неожиданно вновь заметил давно маячившие у того за спиной фигуры ожидавших его людей. Они недовольно поглядывали на Джея и его сопровождающих через плечи Адамсона, нетерпеливо мялись на месте. Дэвид, все же, был сегодня не менее значимой фигурой, чем Джей.       — Определенно, — лениво подхватил Рене, вынырнув из своего тягуче-отстраненного состояния, и непринужденно подтолкнул Джея с Микой куда-то в сторону, — Я уже составил подробный список, с кем и как.       — Какая жалость, — проворковал Дэвид, поправляя галстук, и ловко протянул Рене свою визитку. Тот, Джей был уверен, на зло ему так же лениво отправил ее в карман и увлек Мику в сторону, взяв на себя роль ее спасителя от Адамсона. Джей задержался на месте, снедаемый страхом и непониманием, и впервые взглянул на Дэвида с откровенным вопросом в немой попытке узнать хоть что-то. Все казалось ему подозрительным, во всем скрывались бесчисленные намеки. В равнодушных взглядах снующих вокруг людей плескалось злое торжество, непонятные речи Дэвида скрывали под собой бесконечно повторяющуюся фразу: «Я знаю».       Дэвид, которого уже чуть ли не под руку подхватили какие-то столь же верткие субъекты, ответил Джею таким же вопросительным взглядом, на глубине которого, как Аллену показалась, плескалась ядовитая насмешка. Джей неожиданно ощутил себя поджавшей хвост собакой, беспомощно глядящей на пнувшего ее сапогом прохожего. Это унизительное чувство горечью оказалось на губах, дрогнувших и обессиленно опустившихся. Джей с отчаянной ненавистью прожигал глазами дырки в безукоризненном костюме Адамсона, но тот лишь смеялся чему-то и, отвлекшись от разговора, приторно проговорил:       — До встречи, мистер Аллен.       Расстояние между ними стремительно увеличивалось. Дэвид нырнул в гущу людей и растворился в ней вместе со своими словами, словно ничего и не было. Остался лишь липкий страх, тяжело положивший свои прохладные руки Джею на плечи, и гадкий шепот, перечисляющий все те события, которые могут теперь последовать. Джей заранее окунулся в их сумасшедший водоворот, пораженный паникой потерять все, что имеет. Очнулся он лишь тогда, когда почувствовал, как Рене настойчиво тянет его в сторону, не понимая, в чем причина такой задержки.       — Чего застыл? — нетерпеливо спросил он своим плавным голосом, — Пойдем выпьем.       Джей растерянно улыбнулся, чувствуя себя совершенно потерянным и запутавшимся. С исчезновением Дэвида он избавился от влияния его обволакивающего магнетизма и попытался трезво все оценить, однако мысли струились вниз подобно воде, которую он никак не мог нормально зачерпнуть. Они конкуренты, значит, Дэвид имеет очевидную выгоду в знании об отношениях Джея с тем, о чьем существовании тот предпочел бы забыть. Если, конечно, он действительно на это намекал. Они зачастую вредят друг другу, и сейчас Адамсон вполне может…       Возле губ оказался бокал, и через мгновение шампанское приятно охладило горло. Мысли окончательно рассыпались, и Джей судорожно, отвечая невпопад на вопросы Мики и шутки Рене, пытался хоть как-то привести их в порядок. Рядом оказывались люди, с которыми он автоматически говорил, не запоминая ни их имен, ни их слов. Дэвид словно исчез, Джей не мог его разглядеть среди людской массы. Он останавливался глазами на отдельных фигурах и напряженно думал о том, многим ли Дэвид уже успел сообщить, что всеми известный Джейсон Аллен состоит в неких отношениях с директором школы, в которой он когда-то учился.       Эта часть его жизни, тщательно сокрытая от окружающих, имела свой особый неуловимый привкус, бывший сладким в объятиях Эдварда и мучительным тогда, когда его не оказывалось рядом. Джей явственно ощутил этот привкус сейчас и содрогнулся от тошноты. Мысль об Эдварде вызвала у него прилив глухой тоски, и Джей испытал сильнейшую потребность в том, чтобы увидеть его и забыться рядом. Он словно наяву почувствовал прикосновение к своей шее мягких губ и головокружительный запах, тепло, в котором он уносился невероятно далеко от всего, с чем встречался в реальности. Мысли оказались настолько ощутимыми, что Джей на несколько мгновений совсем выпал из происходящего, уколовшись испугом тогда, когда чья-то теплая ладонь легла на его лоб.       — Все в порядке? — спросила Мика, прервав разговор с какой-то смешливой девушкой, стоявшей рядом уже несколько минут. Джей вздрогнул и, коснувшись руки Мики двумя пальцами, с улыбкой отвел ее от себя.       — Да, — ответил он так спокойно, насколько мог, и снова очаровательно-виновато улыбнулся, — Или только совсем немного устал. Голова разболелась от всей этой болтовни, — он провел ладонью по лбу и очень натурально вздохнул, — А ты, я смотрю, уже вошла во вкус? — он кивнул на только что отошедшую девушку, с которой Мика непринужденно разговаривала до этого, — Ты была такой неловкой, что при одном взгляде на тебя я начинал волноваться.       — Поэтому ты на меня не смотрел? — Мика насмешливо цокнула языком и покачала головой, — Твоя голова разболелась очень кстати. Здесь так шумно, и все эти люди мне не нравятся. Это твоя тарелка, а не моя.       Джей мысленно не смог с ней не согласиться, так как сейчас и его люди и пугали, и вызывали отвращение. Он ненавязчиво приобнял Мику за талию и негромко прошептал в нежное переплетение волос над ее ухом:       — Нам пора, тебе не кажется?       Мика лишь кивнула и совершенно неожиданно и для Джея, и для себя, слегка закинула голову назад, навстречу его губам, так, что Аллен ощутил под ними тонкую кайму уха с холодным металлом сережки. Еще полчаса назад Джей ощутил бы прилив сладостной радости и предвкушения, но сейчас все меркло перед паникой и отчаянным желанием сбежать от проблемы. Если он и испытал что-то будоражащее кровь, то только тоскливый страх загнанного в угол животного.       Он с досадой отстранился.       — Где Рене? — спросил он и, как только мысли приняли другое направление, сразу забыл об этой сиюминутной тяге к другому телу.       Мика вздрогнула и, затуманенным взглядом окинув зал, махнула рукой в сторону смеющейся группы людей в цветастой одежде, среди которой и находился Рене. Он тоже чему-то смеялся, умудряясь оставаться отстраненным даже в веселой компании. Его взгляд блуждал за спинами его собеседников, в то время как лицо было обращено к ним, а руки плавно жестикулировали.       — Вон там.       — Прекрасно. Захватим его и пойдем.       — Зачем? — Мика открыла глаза и посмотрела на Джея таким просящим взглядом, что его передернуло от того, как сильно он не хотел его видеть. — Поехали к тебе.       Досадуя и начиная даже злиться на смешно складывающиеся обстоятельства, Джей был вынужден невозмутимо оборвать попытку Мики стать к нему ближе.       — Давай отложим это до другого раза, — сказал он, буквально почувствовав, как губы Мики сжались в выражении недоумения, а щеки раскраснелись то ли от духоты, то ли от возмущенного неудовлетворения.         — Ты что, серьезно?        Джей улыбнулся ей одной из своих самых подкупающих улыбок, сейчас напоминающей насмешку, и, проведя пальцем по ее губам, поспешно и легко обернулся к Рене.         — Эй! — он пробрался к нему и неумолимо вытянул его из толпы, — Пора выбираться отсюда.        Рене в недоумении взглянул на босса и протестующе замер на месте.         — Уже? — он непонимающе посмотрел на сомкнувшуюся за его спиной людскую гущу и, осознав смысл фразы, вяло попытался сопротивляться: — Я тут причем? Иди сам.       Джей нетерпеливо, чувствуя, как музыка и говор людей постепенно лишают его опоры, сбивают с ног, потащил Рене за собой.       Дальнейшие события были скомканы и не задержались в его памяти. Из их мешанины он мог выделить лишь молчаливую и почему-то обиженную Мику и такого же молчаливого Рене, неподвижно глядевшего в окно. Джей зябко ежился в кресле, а перед его помутневшими глазами неслась мерцающая рябь вечернего города. Мика коротко попрощалась и выскочила из машины возле своего дома. Джей, лишенный напряжения, которое буквально источала девушка, разом почувствовал себя спокойнее в опустевшей машине.       Лишь только машина вновь тронулась с места, Рене прекратил задумчиво барабанить пальцами по ручке двери и обернулся к Джею, глядя на него внимательным, ожидающим повелений взглядом. Их связывали достаточно забавные отношения. Несмотря на то, что между ними всегда сохранялась дистанция «босс — подчиненный», общались они очень дружески и даже периодически виделись за пределами офиса в нерабочее время. Рене был человеком-загадкой, себе на уме, и Джей даже представить не мог, что происходит в его голове. Они знали друг о друге лишь поверхностные, незначительные подробности вроде некоторых привычек, смешных историй, обрывочных фактов. Эта ненавязчивость и являлось причиной их общения. В сущности, обоих не волновали всерьез полные представления о жизни друг друга. Рене было не выгодно подводить начальника, а Джею — терять ценного и преуспевающего работника, поэтому они и позволяли себе на какой-нибудь краткий вечер перейти границу формальностей, а на следующий день забыть обо всем, словно ничего и не было.       Именно по этой причине Джей велел водителю остановиться возле ближайшего бара и потянул не удивляющегося ничему Рене за собой. Джей торопливо и угрюмо заказал им пару бокалов дорогого коктейля, и Рене в связи с необычайной щедростью Аллена уже с большей готовностью молчал, высказывая этим свою покорность выходкам босса.       Джей сам не знал, чего он хотел. Желание заехать в бар оказалось совершенно спонтанным, возникшим при взгляде на первую попавшуюся мигающую вывеску, обещающую обеспечить забытье на один краткий вечер. Его покинуло чувство безопасности. В последнее время он мог обрести покой лишь рядом с Эдвардом, сливаясь с ним воедино. Сейчас его голову снова заполонили полные ноющей тоски и желания мысли, от которых ему срочно нужно было избавиться. Если бы он вдруг вздумал сорваться и броситься прямиком к Бромшкоту, то это стало бы его максимальным провалом на сегодня.       В молчании Джей выпил один бокал, а затем второй. Рене терпеливо ждал и лишь насмешливо наблюдал за ним, пользуясь возможностью как следует насладиться забавным зрелищем. Опьянел Джей до смешного быстро, и вскоре перед глазами Рене предстал уже совершенно другой, лишенный обычного уверенного достоинства и невозмутимости, растерянный и совсем ничем не прикрытый босс. Он не мог спрятать своего беспокойства и безостановочно озирался, нервно и заливисто хихикал и говорил всякую ерунду.       Сначала он пытался говорить по делу.       — Когда будешь писать свою статью, — Джей чересчур широко взмахнул рукой, напугав подходившего к стойке мужчину в зеленой вельветовой куртке, — Напиши о том, что сегодня там был этот… как там… Тот гадкий… Ты понял, — Рене замер и кивнул, насмешливо склонив голову на бок. С Джея слетела его неизменная вуаль превосходства и напускных эмоций, и он казался совсем простым и доступным. — Так вот… — он поймал на себе неприязненный взгляд мужчины в зеленой куртке и неожиданно вспомнил о своем неудачном телодвижении.       — Простите, — заговорил он и всем телом подался к мужчине со стула. Его глаза были прикованы к зеленой куртке, больше он ничего не видел, — Я случайно, вас задел, извините, — зачем-то залопотал он, через мгновение забыл об этом и снова повернулся к Рене, — Классная куртка. Редко встретишь людей среднего возраста, которые еще не утратили способность нормально одеваться.       Рене на это с невозмутимым лицом заказал еще один бокал и протянул его Джею, со скучающим интересом наблюдая за тем, как его содержимое постепенно исчезает во рту Аллена и стекает по его бледным губам. Джей неожиданно насторожился, напряженно сгорбился и как можно более незаметно подвинулся к Рене, видимо, желая сказать ему что-то секретное. Рене продолжал играть роль снисходительного наблюдателя и лишь делал редкие глотки из своего бокала, оставаясь совершенно трезвым для того, чтобы увести потом Аллена домой.       — Рене, — наконец хрипло сказал Джей негромко, но так четко и тяжело выговаривая слова, что их мог услышать любой желающий, благо в баре шумела музыка, а поблизости никого не было. Глаза Джея нервно перебегали от одной фигуры к другой, словно он ожидал от каждого какой-то опасности. — Адамсон тогда… Сказал, что я предпочитаю мужчин постарше. Он ведь пошутил, правда?       Рене, ожидавший всевозможных чудовищных откровений, но только не этого, даже изменил себе и недоуменно фыркнул.       — Что? Я уже не помню, что там говорил этот расфуфыренный педик. Джей как-то боязливо приблизился к нему и обдал его сладковато-крепким запахом коктейля. Брови в выражении усталого отчаяния сошлись у переносицы, а затем взлетели вверх.       — Он сказал, — Джей тяжело выдохнул и сделал новый глоток, облизнув вновь пропустившие часть напитка мимо себя губы, — Что думает, что я предпочитаю мужчин постарше. Что это значит?       Рене непонимающе изогнул бровь и отстранился, медленно уползая от Аллена по гладкой поверхности стойки. Он принял слова босса за пьяный бред, в лучшем случае за какую-то странную шутку.       — Что за хрень? — усмехнулся он. Его рука плавно уперлась в грудь Джея и отпихнула его, — Это же Адамсон, он постоянно несет какую-то ахинею.       — Что это значит? — проговорил Джей громко и настойчиво и с неожиданной злостью стиснул пальцами бокал. Рене в еще большем недоумении склонил голову на бок и тягуче произнес:       — Это значит, что он думает, что ты предпочитаешь мужчин постарше, — объяснил он, словно ребенку, очевидный смысл фразы Дэвида, — Под этими мужчинами, он, разумеется, предполагал себя.       Джей нахмурился и какое-то время молчал, вновь сгорбившись и угрюмо глядя в бокал. Рене отвернулся и начал наблюдать за шумным спором двух мужчин у столика возле окна, приковавший к себе все внимание посетителей.       — Да на кой черт ты вообще показал ему то фото? — надрывался багровый от злости мужчина непонятного возраста, напирая на того несчастного в зеленой куртке, — Ответь мне, на кой черт?       Джей тоже посмотрел на них и после очередного яростного возгласа одного из спорящих, повернулся к Рене и тихо, тоскливо, даже как-то робко проговорил, словно маленький мальчик, признающийся в какой-то страшной шалости:       — Я действительно предпочитаю мужчин постарше, — он прерывисто вздохнул, стрельнув глазами в сторону, — Я трахаюсь с одним, — выговорил он с трудом и торопливо добавил: — Я боюсь… Боюсь, что Дэвид об этом знает.       Рене в еще большем недоумении обернулся к Джею всем телом, заинтересовавшись по-настоящему. Вау, мистер Аллен сидит перед ним не просто пьяный, но еще и ужасно беззащитный и признающийся в чем-то тайном, видимо, очень личном.       — И что? — спросил он плавно, зажав кончиками пальцев галстук Джея, и задумчиво потянул его на себя. Тот растерянно опустил глаза на пальцы Рене и, утратив решимость, замолк. Выждав с минуту, Рене с нотой снисходительности произнес: — Ты что, не можешь спать с мужчиной? Какое Дэвиду до этого дело?       Джей, побледнев, неожиданно резко отстранился и залпом осушил бокал, сжав панически дрогнувшие губы.       — Никто не должен знать об этом! — срывающимся голосом сказал он, испуганно вздрогнул и снизил его до шепота, — Если Дэвид узнает… Если кто-то об этом узнает, то это будет конец, — Джей замолчал на несколько секунд и уже совсем пьяным, несвойственным ему совсем испуганным голосом добавил: — Конец!       Рене насторожился. Дело явно перестало принимать шутливый оборот и двинулось куда-то не в ту сторону. Он все еще надеялся, что Аллен просто чертовски пьян и оттого несет всякую околесицу, однако отдаленно все же испытывал интерес к тому, что же скрывает его босс.       — Почему? — спросил он осторожно, боясь необдуманным словом спугнуть Джея. Тот размякшей рукой заполучил еще один стакан с чем-то крепким и медленно его выпил, в то время как Рене в этот раз терпеливо ожидал продолжения. Аллен угрюмо смотрел в бокал, вызывая в Рене все большее напряженное любопытство.       Темные глаза Джея всколыхнулись, загоревшись золотистым огнем, и парень неуловимо оживился. Оживление это неестественно контрастировало с его мрачным и лихорадочно-испуганным состоянием. Хоть градус алкоголя и внушал Аллену некоторое спокойствие, он все же не мог окончательно избавить от непосильного груза вины и тревоги.       — Не скажешь никому? — поинтересовался он так тяжело, что даже пьяные нотки не делали его голос менее серьезным. Рене, буквально пылавший любопытством, не менее серьезно кивнул и доверительно приблизился.       — Конечно, — произнес он вполголоса, не сводя глаз от приоткрытых, влажных губ Аллена, с которых вот-вот должны были сорваться заветные слова. Джей задумчиво-невидящим взглядом посмотрел перед собой и хорошенько прикусил одну губу, выстукивая что-то по колену непослушными пальцами.       — Один… Один упырь, — начал он через паузу так внезапно, что успевший привыкнуть к ожиданию Рене вздрогнул, — Трахнул моего брата. И теперь с ним трахаюсь я.       Губы Джея сложились в улыбку, и он почти рассмеялся, взглянув Рене в глаза. Рене непонимающе усмехнулся и, наблюдая за тем, как лицо Аллена страдальчески кривится, тягуче спросил:       — Твой брат хотел этого?       — Нет, — прошипел Джей, словно от боли. Он резко отвернулся, устремив взгляд на какую-то мерцающую надпись на двери заведения, неестественно замер, и через пару секунд вновь обернулся к Рене. Белки его глаз лихорадочно блестели, оттененные темными, почти черными зрачками, а губы ломала усмешка, показавшаяся Рене полубезумной. — Нет! — Джей улыбнулся, глядя прямо в глаза Рене своими сверлящими провалами зрачков. По спине француза пробежали мурашки, — Конечно, он этого не хотел… Что ты блять несешь, идиот? — Аллен засмеялся, хлопнув Рене по плечу тяжелой, растерявшей чувство меры рукой, а после закашлялся, словно подавившись смехом. Он лезвиями проходился по его горлу, больше напоминая болезненные судороги.        Рене растерял чувство безопасности рядом с этим пьяным безумцем, и потому натянуто засмеялся вместе с ним, заметив краем глаза, что некоторые посетители бара уже начали коситься в их сторону. Он жестом велел бармену поднести еще один бокал и по примеру Джея положил руку ему на плечо, боясь того, что тот совсем разбушуется.        — То есть, получается, что этот «упырь» сделал это против его воли? — спросил он осторожно, пытаясь восстановить в памяти хоть что-то, что связано с братом Джея. Рене по-прежнему смутно вникал в слова Аллена, однако все же насторожился, так как знал брата Джея — хрупкого и несколько инфантильного мальчика лет семнадцати, совершенно не приспособленного к решению серьезных проблем и уж тем более к тому, чтобы справиться с изнасилованием. У Аллена наблюдался так называемый синдром «старшего брата», и о Ньюте с Алекс он мог болтать часы напролет, демонстрируя всем очень и не очень желающим их совместные фотографии.        Джей вздрогнул под его рукой и резко дернулся, опрокинув поднесенный барменом стакан. Не заметив этого, он в мгновение переменился и схватил ошарашенного Рене за руку, умоляюще сжав ее своими холодными дрожащими пальцами.         — Что мне делать, Рене? Что мне делать, что мне делать… — зашептал он, под конец сорвавшись на стон.        — Вам стоит покинуть заведение, — донесся откуда-то издалека холодно-вежливый голос бармена, но Рене, не слушая, нетерпеливо махнул ему рукой.        — Что мне делать, что мне делать… — Джей упал головой на руку Рене и прижался к ней жарким лбом, — Скажи, что мне делать! Дэвид обо всем знает, он расскажет… Нет, он уже рассказал… — забормотал он бессвязно, — Папа убьет меня… И его… Он убьет его, Рене…         — Тише, — спокойно произнес Рене, будучи абсолютно трезвым для того, чтобы попытаться успокоить своего босса, — Дэвид ни о чем не знает, ты ведь это понимаешь. Какое ему до этого дело? К тому же, ты так хорошо это скрываешь, он не мог об этом узнать.        — Убью Дэвида! — взревел Джей, рванувшись, и попытался вскочить, но побледневший Рене успел его удержать. Он приложил к губам Джея услужливо поданный барменом стакан с водой, внутренне напряженно размышляя о том, как лучше поступить в случае с сильным буйством Аллена — просто сбежать или сбежать и сообщить об этом кому-нибудь.        — Тише, тише… Попейте, мистер Аллен.       Джей затих так же внезапно, как и взъярился. Невозмутимый голос Рене подействовал на него успокаивающе, и вот уже Аллен, съежившийся и растерянный, лишь беспомощно бормотал непонятно о ком, взяв в руки стакан:       — Ненавижу, ненавижу, ненавижу его… Он во всем виноват!       Джей словно сосредоточился в самом себе и лишь повторял с упорным отчаянием свои последние слова. Они теряли форму в его пьяных губах, расплывались и становились совсем нечленораздельными, и Рене был только рад, когда Аллен замолк и сделал пару глотков воды. Напившись, Джей даже сам отставил стакан и на мгновение совершенно трезво взглянул в окно, однако практически сразу его глаза вновь помутились, и он устало и расслабленно оперся о стойку.       — Рене, — попросил он слабо, — Отвези меня домой…       Рене, убедившись в том, что ситуация нормализовалась, и Джей вновь стал спокоен, настойчиво растолкал его и с помощью бармена сдвинул с места. В голове постепенно вырисовывались очертания картины произошедшего, хоть и были пока еще слишком смутны. Отстраненно перебирая в уме полученные им крупицы сведений, он вел Аллена к машине, прислушиваясь к его невнятному бормотанию и разбирая в нем лишь без конца повторяющееся имя:       — Эдвард.