Но ведь я буду рядом

      Джей взял в себя в руки и решил действовать, пусть и не совсем в том направлении, в котором следовало бы. Он активно принялся разгребать туман, застилавший его мысли и душу, и таким образом успешно бежал от страданий, коим неизменно подвергал себя во время бездействия. Один его мир накладывался на другой, где первому совершенно не было места. Эдвард захватил его. Эдвард был им, а Джей был Эдвардом. Джей чувствовал, как зависимость струилась по его венам, и продолжал лихорадочно существовать от одной их встречи до другой, с ужасом осознавая, что уже не в силах остановить перевоплощение, которому с чудовищной скоростью подвергался его мир и он сам. Джей боялся, что однажды проснется и взглянет на мир чужими глазами, увидит в зеркале не свое отражение и будет долго силиться разглядеть в мутном взгляде незнакомца напротив черты прежнего себя. Поэтому он со всем упорством кинулся на первую поставленную себе цель в надежде, что она отсрочит момент расплаты с самим собой.       «Мы учились вместе и однажды спонтанно поженились. Зачем — не знаю, мы были просто друзьями и через год разошлись». Джей прокручивал в голове эти слова, столь равнодушно брошенные Эдвардом, и не отрываясь смотрел на женщину, о которой и шел их тогдашний разговор. Порой ради приличия он на несколько мгновений отводил глаза или опускал их в блокнот, в который юркая корреспондентка записывала что-то витиеватым почерком, а затем снова их поднимал, с трудом побеждая в себе желание протереть их, так сильно было его удивление.       Насколько он успел узнать Эдварда, тот ничего не делал спонтанно, а фраза «не знаю» означала лишь «не скажу». Все, что Бромшкот наговорил ему в тот памятный вечер, сочилось невысказанными мыслями, каждое слово, стоило лишь под него заглянуть, открывало необозримые горизонты информации. Так думал Джей и досадовал на этого неимоверно скрытного человека, который даже Алекс рассказал больше, чем ему. Его предположения подтвердились, едва он увидел фото Андреа, но реальность со всей своей многогранностью поразила его еще больше. Наблюдая ход пресс-конференции с набиравшей все большую популярность писательницей, он без конца прилаживал Андреа и Эдварда друг к другу и поначалу даже не мог сосредоточиться на том, что происходит вокруг.       Андреа, эффектная и уверенная, сидела за столиком под нацеленными на нее объективами. И чем больше Джей к ней приглядывался, тем сильнее расцветала она в его глазах.       — Я училась на филологическом и, честно говоря, никогда не думала, что образование мне пригодится. Вы знаете, я относительно недавно начала писать, и успех был для меня неожиданным, — говорила она, и взгляд Джея замер на ее подвижно-деловых алых губах. Они изогнулись в улыбке, — щелк! — и остались запечатленными на одном из многочисленных снимков, — Свой первый роман я написала во время кризиса — и творческого, и душевного, — и я хотела, чтобы он помог женщинам, читающим его, выйти из круга собственных проблем. Ситуации, с которыми женщины сталкиваются каждый день…       «Каждый день», — вывела в блокноте девушка перед Джеем. Аллен усмехнулся. Эдвард превзошел самого себя. Вот оно, вот то доказательство, которое так искал Джей!       Фамилия «Бромшкот» не вязалась с Андреа от слова совсем. От нее веяло жаром и привлекательностью, энергией занятого человека. Ей было лет тридцать с лишним, как и Эдварду, и каждое ее движение пронизывала бурлящая зрелость, заставлявшая Аллена не отрывать от нее глаз. Огненно-рыжие кудри, вероятно, каждый раз вызывали в доме Эдварда пожар, и именно поэтому тот так стремился избежать посещения Андреа любыми способами. От ее слов веяло невообразимым шармом, собственная речь вызывала в ней ленивое удовлетворение и едва заметный насмешливый блеск в глазах. Она купалась в популярности и внимании, и Джей с невольным удовольствием наблюдал за ней, переводя взгляд с бордовой блузы свободного кроя на острый подбородок, тонкие губы, колкие зеленоватые глаза и снова на губы. Порой в ее блестящем образе чувствовался намек на фамильярность, однако он лишь придавал ей пикантности, являясь частицей образа.       — Хотите ли вы попробовать себя в других жанрах?       — Жанрах? — губы Андреа неторопливо прошлись по этому слову со всех сторон, и Джей на мгновение выпал из происходящего, зачарованный блеском алой помады, — Хмм… Пока не планирую. На данный момент в моей жанровой сфере мне вполне комфортно.       Даже самые заурядные слова и фразы она ухитрялась выводить с такой небрежностью, которую кто-то почитал за изящество, а кто-то за излишнюю развязность. У женщин, смотрящих на нее, едва уловимо кривились губы, словно Андреа вела себя непозволительно, а мужчины наблюдали за ней со скрытым интересом, и каждый из присутствующих не мог оторвать от нее глаз.       — Использовали ли вы прототипы при создании персонажей?       Андреа усмехнулась и на мгновение задумчиво поджала губы.       — Многие женщины могут узнать в моих произведениях себя или своих знакомых и близких, — она томно провела рукой по волосам, — Я хочу, чтобы читательницы знали, что они не одни, и читали о ситуациях, знакомых каждой из нас.       Со слов Эдварда Джей понял, что Андреа штампует свои книжечки одна за другой и персонажи ее отличались между собой лишь внешностью и обстоятельствами, в которых их настигла великая и всеобъемлющая любовь. Прекрасно сознавая всю ценность своих романов, Андреа словно тайно насмехалась над ними, над собой и над обожающей ее публикой, и в то же время умудрялась держаться невероятно вальяжно.       Ознакомившись с содержанием «Пепельных грез», Джей содрогнулся и подсунул книгу Алекс, которая брезгливо вернула ее ему на следующий день. «Если я тебе еще и пересказывать ее начну, то меня точно стошнит. Такого подарочка я не ожидала даже от тебя» — было сказано ему. Потому, едва оказавшись на столь необычном для него мероприятии, не связанном с его работой, он то и дело усмехался про себя, слушая адресованные Андреа вопросы вроде: «Что можете сказать о вашей встрече с читателями?» и «Какую идею вы хотите донести до читательниц?».       По мере его пребывания на пресс-конференции усмешки его лишались насмешливости и становились лишь следствием заинтересованности и сосредоточения. Андреа не говорила ничего лишнего, но что-то, пронизывающее каждое ее действие или слово, подсказывало деловому чутью Джея, что дамочка эта окажется не легкой добычей. Впрочем, для начала следует с ней познакомиться.       Джей едва слышно вздохнул, поглядывая на часы. Присутствие его на данном мероприятии было довольно странным, но не вызывающим ни у кого особого удивления. Всерьез заинтересовавшись личностью жены Эдварда, он воспользовался связями и достаточно скоро и ловко пробрался на данную пресс-конференцию, устроенную в честь выхода очередной книги миссис Бромшкот (к слову, он еще ни разу не слышал, как к ней обращались по фамилии). Проникнуть на пресс-конференцию оказалось несложно: произведения Андреа издавались в издательстве Экли Аллена, а уж там-то Джей имел знакомств и возможностей хоть отбавляй. Он очаровал редактора Андреа — Эллу Дженкинс, и убедил ее познакомить его с Андреа. Решено было сразу после пресс-конференции отправиться вместе попить кофе, однако на все про все у Джея имелось максимум полчаса.       Когда у журналистов иссякли вопросы, а Андреа успела допить воду из стоявшей перед ней на столике бутылки, и лишь камеры продолжали бесконечно и назойливо щелкать, запечатлевая каждый ее жест, Джей подобрался, словно готовящийся к прыжку кот. Люди вокруг зашевелились, Андреа поднялась, демонстрируя изящной формы бедра и ноги в черных брюках-клеш, и какое-то время была окружена кучкой неунимавшихся активистов. Джей терпеливо ждал, пока в какой-то момент рядом возникла Элла.       Среднего роста, тонкая, в облегающем сером платье, с вечно подвижным деловым лицом и глазами, схватывающими каждую мелочь. Светлые волосы, невинно вьющиеся, были убраны в хвост вместе со всей своей невинностью. Элла повела бровями, неожиданно темными и густыми, и кончик одной из них живо изогнулся, будто сломавшись.       -Готов? — спросила она, окинув Джея быстрым рассеянным взглядом. Такие взгляды она бросала на него слишком часто для того, чтобы он мог их не замечать. Впрочем, как и любая другая женщина из его окружения. Женский пол вокруг Аллена являлся для него своеобразной группой поддержки — что бы не происходило, он всегда ощущал их восхищение, создававшее ему надежную опору в виде уверенности в себе. Красота открывает все, и Джей прекрасно этим пользовался.       Не дожидаясь ответа, Элла кивком головы велела ему следовать за ней и под стук каблучков направилась к выходу из зала.       — Тебе нравится работать с Андреа? — спросил он отстраненно, прорабатывая в уме возможные варианты разговора с писательницей. Элла привычно кивнула.       — В целом да. Хотя порой она не укладывается в сроки, и это доставляет много хлопот, — они вышли на улицу, разом окунувшись в городской шум, и отправились в ближайшее кафе, — Но с каждой новой книгой таких случаев все меньше.       — Помимо работы вы общаетесь? — поинтересовался Джей, взглянув на сероватую тяжелую массу, нависшую над городом и скрывавшую небо. Все встреченные прохожие под стать погоде сливались в один мутный ручей, из которого нельзя было выделить ни одного лица. Равнодушно вглядываясь в него, Джей счел себя все еще ослепленным Андреа Бромшкот.       — Конечно, — живо отозвалась Элла, и Джей щекой ощутил прикосновение ее улыбки, — Периодически куда-нибудь выбираемся вместе, да и просто болтать с ней — одно удовольствие. Не могу назвать нас лучшими подругами, но общаться нам друг с другом приятно.       — Почему она не указывает фамилию на своих книгах?       Элла пожала плечами.       — Я не особо любопытствовала. Насколько я знаю, это фамилия ее мужа, а все, связанное с ним, она не переносит. Поэтому и разговаривать об этом я опасалась.       Обмениваясь ничего не значащими фразами, они прождали Андреа в кафе минут двадцать и за это время Джей окончательно расположил мисс Дженкинс к себе, обращаясь к ней едва ли не по имени. Когда ожидание стало утомлять его, Андреа не замедлила явиться и, разом всполошив всех посетителей и взбаламутив спокойную атмосферу кафе (по крайней мере, так показалось Джею), приблизилась к столику.       — Добрый день, Андреа, — обаятельно улыбнулся он, привыкший к эффекту, который он неизменно производил на женщин.       Андреа не сразу оторвалась от разговора по телефону и тем самым заставила Джея просидеть какое-то время в ожидании с улыбкой на лице. Улыбка его начинала утрачивать обаятельность и грозила вот-вот сползти со своего места или перерасти в идиотскую, но Джей усилием воли сохранил невозмутимость. Андреа окинула его беглым взглядом, словно он был лишь украшением кафе наряду с вазами и статуэтками, и уселась рядом.       — Добрый, — сказала она, словно оторвав от себя, и обворожительно улыбнулась Элле, — Дорогая моя, ну как тебе эта конференция?       Джей усмехнулся, не сводя с нее глаз.       — Рад наконец с вами познакомиться, — проговорил он негромко и с такой интонацией, что собеседник волей не волей обращал на него внимание и прислушивался. Элла не успела и рта раскрыть, раздавленная магнетизмом Аллена, который пресек все попытки побочных разговоров. Вот и Андреа замерла, словно застигнутая врасплох, словно в ее бытие вторглась внезапно ожившая подставка из-под салфеток, и одарила Джея взглядом уже куда более внимательным. Взглядом зрелым и способным разоблачить многие уловки, которые люди склонны навешивать на себя в целях скрыть свои намерения. Цепкой ящеркой она пробежалась по его лицу и проникла под одежду, холодком оценщицы скользнув по коже.       — Взаимно. Мистер Аллен, — произнесла Андреа и задумчиво поджала алые губы, так привлекающие Джея, что он вновь сосредоточился лишь на них одних. Поле его зрения расширялось: вот уже помимо губ он различил родинку на подбородке, а чуть выше тонкие крылья носа, над которыми таилось нечто пронзительно-зеленое. — Вот уж не думала, что встречусь с вами в таких обстоятельствах.       Это прозвучало почти насмешливо. Оказавшись в более неформальной обстановке, Андреа расслабилась и выпустила свою вольную натуру на обозрение всем желающим, словноприлюдно раздеваясь. Она развязно откинулась на спинку стула и устремила на Джея полные ленивого любопытства глаза. «Покажи, что можешь».       — Моя сестра без ума от ваших книг, — непринужденно произнес Джей, запуская руку в волосы движением истинно мальчишеским, но преисполненным невозмутимой уверенности. Он буквально питался вниманием Андреа, наполнявшим его решительностью, — Как и многие читатели моего журнала.       — Ах да, знаю я ваш журнал, — проговорила Андреа, и обращение «ваш» так небрежно проскользнуло между ее губ, что Джей заподозрил в ее тоне намерение перейти на более приватный уровень общения. Интересно, думал он, как изменится ее лицо, вздумай он прямо сейчас заявить о настоящей цели их знакомства?       — Как поживает Экли? — поинтересовалась Андреа, делая изящный глоток кофе, незаметным образом оказавшегося перед каждым из них на столике. Бровь Джея невольно дернулась. Столь неформальное обращение к его отцу из уст постороннего человека, над которым тот имел некую власть, звучало слишком дико. Он переглянулся с Эллой, которая была удивлена не меньше него. Но Андреа, словно и не ожидая ответа на свой вопрос, тотчас продолжила: — В это странно поверить, но когда-то мы с ним общались на йоту ближе, чем теперь. Сталкивались пару раз, — обронила она так, словно речь шла о ее соседе по лестничной клетке.       — Ни разу не слышала об этом, — включилась Элла, с любопытством взглянув на Андреа, и улыбнулась Джею.       — Вот как? — внутренне Джей буквально вспыхнул интересом, — Я слышал кое-что о вас от матери.       Андреа поправила волосы, буйными локонами спадавшие на плечи.       — Приятно, что обо мне помнят, — она выудила из сумки зеркальце и, успев за пару мгновений ознакомиться с состоянием своего лица, вернула его обратно.       — Как вы познакомились? — спросила Элла, заинтересованная не меньше Джея.       — Начинающие писатели и амбициозные редакторы нередко сталкиваются. Мы все тогда варились в одном котле. Тогда Экли еще не был таким сухарем, как сейчас, — она улыбнулась насмешливо и прибавила: — Я имею ввиду… Таким важным человеком. С ним было легко завести интересный разговор и приятно провести время. Мы тогда только заканчивали университет, и он в нас был заинтересован. Потом он обзавелся женой, продвинулся по карьере. Общаться мы почти прекратили, но хуже относиться он ко мне, да и ко многим, не стал. Поэтому он мне и нравится. Если вы идете по его стопам, — Джей усмехнулся. Ему упорно слышалось «ты», — То это замечательно.       — Мне до него еще далеко, — засмеялся Джей, отметив, что упоминаний о муже Андреа избегает, словно его и не было, хотя именно Эдвард и являлся, как понял Аллен, основным посредником между ней и Экли.       — Не слушай его, Ана. Когда вы успели стать таким скромником, мистер Аллен? — поинтересовалась с улыбкой Элла, и брови ее подпрыгнули, — Ты имеешь честь беседовать с просто ужасно успешным молодым человеком, завидным женихом и просто…       — Ну все, все, спасибо, — Джей шутливо выставил вперед ладонь, — Это может затянуться надолго.       — Я знаю, — сказала Андреа небрежно на слова Эллы, лукаво глядя на Джея, — От сына Экли Аллена я иного не ждала. Вы очень похожи, к слову. Только вот ваши волосы… Да, в следующем моем романе у главного героя будет именно такой цвет волос.       — Какая честь, миссис Бромшкот, — произнес Джей, рискованно закинув слова в потухший было костер недоверия Андреа. Та мгновенно отозвалась огненным всполохом, и Джей, готовившийся к удару, удовлетворенно выслушал ее очередное признание.       — Только не «Бромшкот», умоляю, — она поморщилась, словно до нее донесся несвежий запах, — Просто Андреа.       Элла какое-то время переводила взгляды с одного собеседника на другого, улыбаясь и прислушиваясь, и, когда между Джеем и Андреа установилась связь, смогла позволить себе заняться какими-то делами в смартфоне, изредка поднимая глаза.       Джей смотрел на Андреа и безостановочно прокручивал в голове кадры, на которых Эдвард целует ее алые губы, измазываясь в помаде, зарывается пальцами в ее волосы, вдыхает ее запах и слизывает пудру с лица. Ее кожа была тонкой и усыпанной веснушками, но это, казалось Джею, не мешало Эдварду оставлять на ней алые полосы от пальцев и красные пятна на ягодицах. Разве мог Эдвард быть с ней нежным? Джей видел, как тот кусает ее губы и тянет за волосы, сжимает ее грудь, погружает пальцы во влажное горячее нечто… И облизывал губы. Он не мог представить ничего более между Андреа и Эдвардом и укоренялся в этом при каждой своей новой фантазии. Его очаровала Андреа, он попал под власть ее шарма, хотя, возможно, не будь между ними Эдварда, он не ощущал бы и капли симпатии. Ее связь с Бромшкотом будоражила его, заставляла говорить смелые вещи и гасить неприязнь, ревность к прошлому Эдварда, к которому он не имел доступа.       Андреа кинула взгляд на Эллу, улыбающуюся чему-то в телефоне и деловито набирающую пальцами какой-то текст.       — А если серьезно, почему вы решили со мной встретиться? — спросила она, лукаво усмехаясь. Ее глаза пристально сверкнули, встретившись с глазами Джея, и парень ощутил мгновенный холодок, словно она попыталась проскользнуть в глубину его зрачков и прочесть там все его помыслы. Джей невозмутимо взглянул на нее, всем своим видом источая уверенность, и увидел на ее лице лишь добродушный интерес.       — Я абсолютно серьезен. Неужели вы думаете, что я от вас что-то скрываю? — спросил он невинно и, успев подметить, как глаза Андреа сузились от улыбки, рассмеялся вместе с ней, — К тому же, Элла меня пригласила и нарассказывала о вас.       Элла вскинула глаза, скакнув зрачками от Андреа к Джею.       — Что? — она рассеянно улыбнулась, фокусируя внимание, — Не припоминаю такого. Не замечая ее, Джей слегка нагнулся над столом и негромко проговорил, словно переходя на более интимный уровень общения, но и не переходя границы формальности:       — Мне рассказывала о вас мать. К тому же, я случайно узнал, что вы жена директора школы, где учится мой брат! Вот это совпадение.       Андреа вновь досадливо сморщилась и едва не зашипела, будто раздраженная кошка. Джей откинулся на спинку стула и, уверившись в том, что тема эта Андреа неприятна, с непринужденным видом улыбнулся. Андреа никак не прокомментировала его слова и спросила, словно предыдущей его реплики и не было.       — Наше знакомство знаменательно уже тем, что вы послужили прообразом для моего будущего персонажа, — промурлыкала она, буквально поглаживая Джея глазами, и тот понял, что Андреа дает ему возможность загладить его оплошность. Он удовлетворенно улыбнулся. Джей чувствовал, что Андреа любуется им и купался в ее внимании и заинтересованности, параллельно с этим прикидывая, как бы использовать это в своих целях. Андреа не походила на легкомысленную девицу, способную открыться ему с первой встречи. Перспектива завоевать ее, чтобы добиться нужных сведений, начинала казаться Джею привлекательной. Интересно, что сказал бы Эдвард обо всем этом? Узнай Джей о нем больше, Эдвард не смог бы отделаться этим его «Нет». Впрочем, еще более интересно то, обрадуется ли Андреа, узнав о муже и своем новом знакомом такие подробности.       Джей покосился на Эллу и, доверительно улыбнувшись Андреа, сказал, слегка понизив голос:       — Если хотите узнать прообраз вашего персонажа поближе, то нам неприлично мало этих пятнадцати минут, вам не кажется? К тому же, нас так много связывает, что мы просто обязаны продолжить наше знакомство.       Андреа насмешливо сощурилась, не сводя глаз с Джея, и задумчиво покусала губу. Она улыбалась лукаво, но что-то в блеске ее обнажившихся зубов оставалось вызывающим, почти вульгарным.       — Я, вообще-то, имела в виду внешность.       — Не сомневайтесь, внутренне я интересен не менее, чем снаружи, — заверил Джей, усмехнувшись. Он на секунду задумался, — Знаете… Приходите на мою вечеринку завтра в десять. Вам понравится.       — А кто там будет? Такие же… Юноши и девушки, как и вы? — Андреа склонила голову на бок. По ее взгляду и интонации было невозможно разобрать, действительно ли она заинтересована в знакомстве с Джеем, или же просто насмехается над ним. Джей невозмутимо ответил:       — И они тоже. Можете привести с собой кого-нибудь из друзей, чтобы было не так скучно, если вы этого боитесь. Но у меня скучно не бывает.       — Вы высокого мнения о себе, мистер Аллен, — Андреа столь же невозмутимо взглянула на часы и начала деловито искать что-то в своей сумочке, всем своим видом показывая, что ей пора, — Ваша уверенность мне нравится.       Джей мысленно закатил глаза от досады на то, что не мог верно истолковать поведение этой женщины. Как ее понимать? Ох уж эти люди, способные вместо простого «да» или «нет» вывернуть фразу настолько уклончивую и ничего не значащую, что ни того, ни другого различить в ней невозможно. Пожалуй, Андреа с Эдвардом стоили друг друга — оба отрезали все подступы к себе, заставляя изощряться в их поисках. Разве что Андреа была женщиной, а все женщины, которых Джей знал, имели слабость, коей он безнаказанно пользовался.       — Я буду ждать вас, — он многообещающе усмехнулся, словно не сомневался в том, что Андреа придет к нему, и сам засобирался, сделав последний глоток уже остывшего кофе, — Приятно было поболтать с вами, Андреа, — имя ее он искупал в своей улыбке, с удовольствием заметив на щеке миссис Бромшкот мелькнувшую ямочку, словно та сдерживала свою ответную улыбку. Элла, о которой все успели забыть и сделали ее лишь декорацией, поджала губы и бросила на Джея недовольный взгляд. Вероятно, он поступил невежливо, пригласив на намечавшуюся пати одну Андреа. Джей улыбнулся и ей и подал ей пальто, краем глаза заметив, что за окном опять повалил снег, и снежинки все такие же молчаливые и навязчивые, частые и мягкие, словно родинки на плечах у Эдварда…       — Спасибо, Элла, — сказал он рассеянно и не успел подать одежду Андреа, которая как будто нарочно постаралась добраться до нее раньше него. Все это она провернула грациозно и непринужденно, предоставив Джею размышлять над тем, что значит ее поведение — желание избавиться от его навязчивости или же всего лишь свойственная ей независимость.       — До свидания, мистер Аллен, — сказала она за порогом кафе, взяв Джилл под руку, улыбнулась очаровательно и одарила Джея взглядом, в котором тому почудилось что-то кровожадное. Что-то жарко затрепетало у него в животе, разбуженное возможностями, которые могла подарить ему эта женщина, и Джей счел это хорошим знаком.       — До встречи, — сказал он, улыбнувшись сдержанно уголками губ, словно вне рамок беседы за чашкой кофе Андреа не представляла для него особого интереса. Что-то подсказывало ему, что нужно держаться осторожнее, ведь пока еще сокрытой властью над ним она вполне может воспользоваться в своих целях.       День прошел на автомате. Необходимые функции Джей выполнил, однако мыслями витал далеко и чувствовал себя помешанным наркоманом, в любых обстоятельствах думающим лишь об очередной дозе. Все его мысли были заняты предстоящей (или нет) встречей с Андреа, а если образ женщины ему и удавалось изгнать из своей головы, то ее место сразу же занимал Эдвард.       Встречу с ним, запланированную на сегодня, он решил отложить. Эдвард почувствует его торжество, учует запах Андреа и заподозрит неладное, а рядом с ним Джей терял самообладание и становился непредсказуем. Причем, куда больше его пугала непредсказуемость Эдварда, который мог отреагировать на его действия абсолютно как угодно, и Джей не удивился бы самой парадоксальной реакции. Посему Аллен написал ему короткое: «Сегодня занят, завтра тоже». Буквально через пару минут он получил в ответ столь же лаконичное: «Хорошо». Джей чувствовал, что это «хорошо» скрывает в себе бесконечно много, или же ему казалось, хотелось так думать.       Джей лежал в постели, нежа усталое тело в складках одеяла, и тупо смотрел на эти два сообщения. Он без конца повторял их про себя, пока они не утратили свою форму и значение, став чем-то отвлеченным и от него, и от Эдварда. В такие моменты реальность ускользала от него, и в сознании билось лишь пресловуто-родное нечто, в котором смутно угадывались контуры лица Эдварда. Джей терялся и, отчаянным усилием заставляя себя собраться, снова мог разобрать слова, еще мгновение назад бывшие хаосом.       Он вздохнул, чувствуя, как горло зажгло чем-то раскаленным, и нажал на вызов с чувством неизбежности происходящего. Палец коснулся значка громкой связи, и тишина огласилась гудками. Джей положил телефон на подушку рядом с собой и принялся ждать. Он представил, как Эдвард удивленно прислушивается к звонку, а после берет телефон со своим вечным невыносимым спокойствием и прикладывает к уху. А может, тоже включил громкую связь и смотрит на фотографию улыбающегося Джея, отражающуюся у него на экране.       Джей настолько замечтался, что вздрогнул, когда гудки прекратились, и послышалось вполне реальное:       — Привет.       — Привет, — пробормотал Джей в подушку и замолчал, прислушиваясь к такому же молчанию Эдварда. Тот как будто совсем не был удивлен.       — Чем занимаешься? — поинтересовался он, и губы Аллена сами собой сложились в судорожную улыбку.       — Ничем.       Эдвард сделал небольшую паузу, и непонятно было, усмехается он или же просто думает, что сказать.       — Я так и понял. Что ты не занят.       — А ты?       — Читал. Собирался лечь спать.       Джей засмеялся, переворачиваясь на спину и держа телефон перед губами.       — Я не буду долго тебе надоедать, не переживай, — сказал он, радостный и легкий, — Просто расскажи что-нибудь, а я тебя послушаю.       — Может, мне приехать?       — Нет, только не сегодня. Я хочу тебя слушать, а не видеть.       Эдвард вздохнул, как будто совсем не был удивлен.       — Я бы не отказался и от того, и от другого, — произнес он, и Джей закусил губу. Почему-то именно сейчас его болезненно кольнула мысль о том, что Эдвард имеет в виду нечто отличное от того, что чувствует Джей. Из трубки послышался отдаленный шелест страниц, — У тебя есть какие-нибудь пожелания?       — А о чем бы тебе хотелось мне рассказать?       Не дав паузе, повисшей на несколько секунд, превратиться в нечто еще более длинное и пугающее, Джей сказал:       — Почитай мне.       — Хорошо, — сказал Эдвард с нотой удивления и, чем удивил уже Джея, негромко рассмеялся. Спустя пару секунд голос его, бархатный и глубокий, проник в спальню Джея и заполнил собой каждую частицу его тела.       — Фавн был закончен. Три ночи работал Микеланджело, скрываясь на задах, подальше от павильона, три дня он прятал свое изваяние под шерстяным покрывалом. Теперь он перенес его на свой верстак, в мастерскую. Теперь он хотел…       В тот день Андреа не пришла. Когда это стало очевидным, Джей мог лишь усмехнуться натянуто, глядя в полупустой бокал, содержимое которого отблескивало всеми цветами радуги в такт бьющей по вискам музыке. Люди вокруг веселились слишком широко и бессвязно для того, чтобы быть трезвыми, и Джей ощущал себя поистине стеклянным человеком посреди гудящей живой массы. Что ж, это было ожидаемо. Андреа оказалась слишком зрелой женщиной для того, чтобы так легко клюнуть на приманки Джея, против которых не может устоять ни одна среднестатистическая девушка. Что бы она делала здесь и сейчас? Пьяная, веселилась бы вместе со всеми? За те пятнадцать минут он успел узнать о ней слишком мало, и все в его голове, связанное с ней, додумало его воспаленное сознание.       Джей честно делал вид, будто веселится вместе со всеми, танцевал и переставлял с места на место бокал шампанского, из которого сделал от силы пару глотков. Все это время он безостановочно шарил глазами по толпе, выискивая в ней огненную шевелюру, но она так и не осветила это место своим присутствием. Ожидать ее было мучительно сложно. Джей привык быть в центре внимания и притягивал к себе людей на автомате. Рядом всегда мелькал кто-нибудь с активным желанием почесать язык даже тогда, когда Джей остался едва ли не единственным трезвым человеком во всем здании. Он помрачнел и отзывался на все расспросы натянуто, погруженный в раздумья.       Не отпугнет ли ее его настойчивость, если он будет пытаться вновь и вновь с ней встретиться? Да и на что это будет похоже? В его мире, где любая неосторожность может стать причиной гибели репутации, было очень опасно делать необдуманные вещи. Пригласить ее к себе, чтобы она появилась на страницах его журнала Джей не мог, так как это разительно не соответствовало бы его тематике. Существовал еще один вариант их встречи, который мог оказаться провальным или абсолютно беспроигрышным, но был он абсолютно непредсказуем. Эдвард сам не знал, когда его женушка решит заявиться к нему домой, а даже если бы и знал, то вряд ли счел эту информацию нужной Джею.