Но ведь я буду рядом

      Снег пружинил под ногами и зазывно скрипел, будто расписывая прелести, ожидающие Джея в конце аккуратной дорожки, по которой он шел. Дом впереди приближался, возлежа в центре участка и демонстрируя свои изящные архитектурные формы. Он состоял из нескольких выступающих друг над другом ярусов и застекленных комнат, открытых террас. Из-под плоской крыши прямо над дверью выглядывал балкон. При взгляде на этот балкон воображение Джея мгновенно обрисовало лениво опирающуюся на него фигуру в полурасстегнутой рубашке и одном белье, сбрасывающую пепел с сигареты под ноги пришедшему гостю. Мысль эта волновала его. Вся территория вокруг дома Андреа с каждым кустиком и скамейкой источала томное ожидание. И все это — лишь невероятно заманчивая ловушка, в которую Джей с наивной готовностью собирался прыгнуть.       Аллен с досадой вздохнул. На дом Андреа, несмотря на все его негласные обещания, он смотрел почти с неприязнью. Причина, по которой он явился сюда в этот вечер, раздражала его своей размытостью. В тот злополучный выходной в доме Эдварда он твердо решил не интересоваться более его жизнью, а намекам Андреа, которыми она обсыпала его, не придавать значения. Тем не менее он послушно приехал к ней в назначенное время и даже принарядился перед столь знаменательным визитом. Еще бы, ведь миссис Бромшкот в ответ на его предложение побеседовать в более уединенной обстановке отреагировала весьма многозначительно и пригласила его прямо к себе домой! Джей до сих пор удивленно взвешивал в голове этот факт. Он намеревался лишь побеседовать с Андреа, сохраняя свою неприкосновенность, однако не мог избавиться от сладостно-липкого предчувствия. В доме у Эдварда Андреа не раз бросала его в жар своими мимолетными прикосновениями и томными улыбками. Кто знает, вдруг под приглашением к себе домой она подразумевала беседу в несколько иной плоскости? При всей привлекательности этих предположений, Джей предпочел бы, чтобы они остались фантазиями. Он хладнокровно раздумывал над будущим поведением Андреа и неизменно сталкивался с барьером из ее непредсказуемости. Джей еще слишком мало знал ее и опасался, что она может скрывать под своей завлекательностью совсем не то, что он себе надумал. Он мог бы испугаться, что через нее информация о его отношениях с Эдвардом просочится в массы, однако и самой Андреа было невыгодно разглашать такие подробности о собственном муже.       Джей стиснул зубы. Какого черта ему вообще все это сдалось? Что бы ни случилось в этом доме, ничто его не напугает и не удивит, и он ничем не обязан ни Андреа, ни Эдварду. Не медля, как когда-то он медлил перед дверью Эдварда, Джей ткнул пальцем в дверной звонок.       Его ждали. Он слегка прикрыл глаза, когда дверь распахнулась, и по мере поднятия ресниц окинул взглядом хозяйку дома.       — Привет, — промолвила Андреа. Короткая дежурная улыбка блеснула на ее губах, обозначив границу между ней и гостем и показав, что их встреча сугубо деловая. Холодная уличная мгла хлестнула ее по лицу, и Андреа поторопила: — Проходи быстрее, ужасно холодно.       Джей хотел было поприветствовать ее столь же неформально, однако решил пока подержать между ними дистанцию и сказал:        — Добрый вечер.        Улыбка, впрочем, вышла у него далеко не такой чинной и скромной, как он предполагал. Андреа на это лишь снисходительно усмехнулась. Она была облачена в свободную белую рубашку и мягкого покроя штаны, волосы собраны в небрежный пучок. Толстая резинка сдерживала ее мятежные кудри, и они словно поблекли под ее непреклонным давлением. Внешний вид Андреа не располагал к тому, чего боялся Джей и что невольно манило его. Несмотря на то, что одно присутствие в ее доме волновало Аллена, он невольно ощутил облегчение и большую свободу.         — Замерз? — спросила Андреа, окидывая пристальным взглядом, подмечающим все детали, покрасневшую физиономию Джея. Кожу парня приятно покалывало, словно он и не на морозе был, а в самом центре огромного кострища, и чувствовал он себя вполне съедобным. Когда она заметила его розовые уши, ее губы тронула улыбка.         — Немного.       — Я приготовлю чай, — Андреа изящно развернулась на гладком полу и прошествовала в сторону кухни, располагавшейся в левой части просторной гостиной и отделенной от нее перегородкой. Джей повесил куртку на вешалку и с любопытством огляделся.       Первый этаж дома Андреа представлял собой цельное помещение, условно разделенное на зоны, и являл зрелище весьма приятное, как может быть приятен для мужчины вид ухоженного женского гнездышка. Сложно было выделить единую цветовую гамму убранства помещения, она казалась слишком многогранной, но в памяти отпечатывались прежде всего спокойный оранжевый и бежевый оттенки. Куда ни падал глаз, он всюду натыкался на какую-нибудь безделушку, будь то вазочка с цветами или без них, картина, фарфоровая статуя ребенка, узорчатый карандаш, книга авторства Андреа, абстрактная настенная инсталляция или фотографии. Все эти вещички, несмотря на их обилие, являлись частью общего порядка и гармонично сочетались друг с другом. Особое внимание Джей обратил на фотографии: на них были запечатлены преимущественно Андреа в компании с незнакомой Джею девушкой. «Они живут вместе», — подумал Джей, вспомнив о том, что Андреа, по ее словам, вполне привлекают женщины.        Он прошел к дивану и устроился на мягкой подушке. Вскоре к нему подошла Андреа, и Джей уже держал в руках изящную чашку, распространявшую приятный аромат. Андреа села на другой конец дивана, прислонившись спиной к объемному подлокотнику и грациозно подобрала под себя ногу.         — Интересный запах, — сказал он, не спеша отпивать из дымящейся чашки своими еще не до конца оттаявшими губами, — Что это за чай?        — Лунцзин, — отозвалась Андреа, тоже не торопясь притрагиваться к своему чаю, — Подруга привезла из Китая.        Джей начал было говорить на отдаленные темы о путешествиях за границу и о чаях, которые он когда-либо пробовал, не забыл упомянуть о чудесном интерьере дома, однако Андреа, отстраненно послушав его какое-то время, бесцеремонно прервала его:         — Вот что, мой хороший. Что тебе нужно от моего мужа? Я не могу поверить, что такой, как ты, встречается с Эдом.        Ожидавший этого вопроса Джей невозмутимо приподнял брови.         — Такой, как я?       Андреа досадливо вздохнула.         — Ты понимаешь, о чем я. Молодой, успешный, при деньгах и влиянии. Как вы нашли-то друг друга, я не понимаю, — протянула она, делая осторожный глоток чая.        Джей усмехнулся, устремив пристальный взгляд на собеседницу.         — У меня обязательно должны быть корыстные побуждения? Сами подумайте, у Эдварда ничего не может быть из того, чем я мог бы воспользоваться.        Глаза Андреа были подобны прицелу винтовки, хладнокровно направленному на свою мишень.         — Это-то мне и непонятно больше всего. Не могу поверить, что вы вообще встречаетесь, — она покачала головой.        Джей задумался, коснувшись рукой подбородка.        — Что же мне может быть нужно от Эдварда? Машина, дом? Спасибо, своих достаточно. Связи, влияние? — тут он хмыкнул, — Это абсурд. Сами подумайте, что могло побудить «такого, как я» встречаться с Эдвардом?         — Я же сказала, что не знаю, — прицел винтовки опасно пошевелился. Джей с насмешкой улыбнулся.        — Ничего, в том-то и дело. А раз меня ничто не могло заставить с ним встречаться, но я все равно с ним встречаюсь… Может, он мне просто нравится?         — Эдвард? — Андреа звонко рассмеялась, — Что за ерунда?         — Почему нет? — Джей не сдержал усмешки, однако же быстро стал спокойным, входя в роль, — За что-то же он нравился вам, когда вы поженились.         — У Эдварда того и Эдварда нынешнего мало общего, поверь мне. Не понимаю, кого ты хочешь этим насмешить, — фыркнула Андреа.         — Какое вам до этого дело? Вы давно не живете вместе и не развелись лишь по чистой случайности. Эдвард сам решает, что ему делать, вам не кажется? — Джей сделал глоток чая и, склонив голову, окинул Андреа изучающим взглядом. Андреа возмущенно покраснела и вздрогнула, словно Джей своим взглядом коснулся ее.        — Я беспокоюсь за него, — сказала она ровно, — Мы, в конце концов, друзья. Подозреваю, что я куда ближе ему, чем ты.        — Вы ревнуете? — спросил Джей, втайне задетый последними словами Андреа, так спокойно, что та раздраженно поджала губы. Помолчав, она внезапно усмехнулась.         — Если я кого и ревную, то точно не Эдварда, — проворковала она насмешливо и позволила себе на мгновение поласкать Джея глазами. Тут же она вернула лицу прежнюю серьезность. — Он никогда не встречался с кем-то больше недели за последние несколько лет. А тут ты. Зачем ты пытался познакомиться со мной после презентации? Теперь мне кажется, что это было не просто так.        Джей ощутил прилив вдохновения. Выждав паузу, он просто сказал:         — Я влюблен в Эдварда.       Он вздохнул, опустил глаза и печально усмехнулся, всем своим видом выражая покорность своей несчастной доле и в то же время внимательно прислушиваясь к Андреа. Слова вылетели из его рта непринужденно и внушительно, но оставили после себя жгучий шлейф, который обжег внутренности Джея и заставил его содрогнуться. Собственная ложь пугала его. Все его существо волновалось, гладь его спокойствия вздыбилась, что Джей старался направлять в нужное ему русло для достижения цели.       На Андреа его слова подействовали магически. Напряжение, с которым она ожидала ответа на интересующий ее предмет, было способно принять его даже в самой непостижимой форме. Ее лицо неуловимо преобразилось. Не меняя своего скептического выражения, оно отразило удивление и женскую готовность уцепиться за что-то скандально-интересное. Вся Андреа как будто подалась вперед, а правая нога, до этого пренебрежительно закинутая на левую, сползла со своего места, словно стремясь стать ближе к Джею.         — Что? — она хмыкнула, — Да ну, перестань.        Джей усмехнулся уголками губ. В откровенный бред всегда поверить легче, чем в мелкую ложь или, на худой конец, правду. Он чувствовал, что Андреа сомневается лишь из приличия и еще сама не знает, что поверила ему. Он влюблен в Эдварда? Черта с два! Но ведь это так романтично — прекрасный юноша «при деньгах и влиянии» влюбляется в забытого всеми мужчину, загадочного во всех отношениях. На всякий случай Джей скосил на Андреа глаза, проверяя, не раскусила ли она его, готовый посмеяться с ней над своими словами. Но Андреа смотрела на него со все возрастающим участием и внимательностью, и вместо этого Джей сказал:        — Вы же сами все понимаете.        Андреа пристально разглядывала его с минуту и наконец промолвила:        — Пожалуй, да. Это заметно. Но слишком парадоксально для того, чтобы сразу заставить себя в это поверить.       Джей поставил галочку в своем списке достижений.        — Я встретился с вами после презентации вашей книги для того, чтобы познакомиться. Я думал узнать через вас больше об Эдварде. Вы меня, разумеется, интересовали не меньше него. Ну и моя сестра обожает ваши книги, — он лукаво улыбнулся на многозначительно поднятые брови Андреа, — Если бы вы не пришли так внезапно к Эдварду, то я нашел бы новый способ встретиться с вами. Почему вы, кстати, не пришли на мою вечеринку?         — Это было бы слишком просто, мой хороший, — протянула Андреа, допивая чай и слегка покачивая ногой.         — Ну да, я уже понял, что легко с вами не бывает. Но как мы столкнулись у Эдварда! — ухмыльнулся Джей, — Видели бы вы ваши лица! Я был в полном восторге.        Андреа звонко рассмеялась.        — «Что же на этот раз тебя ко мне привело?» — пробубнила она, изображая голос Эдварда, и тут же более степенно усмехнулась, — Он был ужасно раздражен. Все время нашего разговора он просто убивал меня своим взглядом. Тебя, впрочем, тоже. Черт, когда я тебя увидела, я подумала, что схожу с ума.        — Я бы тоже так подумал, — смеясь, сказал Джей, — Эдвард явно что-то заподозрил. Особенно когда я почти засмеялся прямо в его лицо.        — Да? В таком случае я этого не заметила. А вот я совсем не могла себя контролировать, — улыбнулась Андреа, все свободнее раскачивая ногой. Нога ее невольно притянула внимание Джея, и он краем глаза наблюдал за аккуратной ступней в белом носочке.        — Вы позвали меня для того, чтобы узнать о нас с Эдвардом? — Джей сделал глоток чая и посмотрел на Андреа.        Андреа хитро улыбнулась. Улыбка ее сочилась приветливостью сирены.        — Согласись, Эдвард — не самая интересная тема для разговора, — мурлыкнула она, водя пальчиком по краю чашки.        — Может, и да, — Джей сделал несколько неторопливых глотков и посмотрел на Андреа взглядом, полным чистоты и настойчивости. А известная чистота способна оттолкнуть любую сирену. — Для вас.       Поза Андреа затвердела. Это стоило ей некоторых усилий, и Джей торопился успеть поговорить с ней до нового наступления бури.        — Могу я спросить кое-что? — начал он осторожно. Андреа вздохнула и кольнула его предостерегающим взглядом.         — Я не собираюсь быть третьим лицом в ваших отношениях. Если будешь жаловаться и плакать, просить совета — то уж это, извини, не ко мне.        — Поплакать я могу и с кем-нибудь другим, не беспокойтесь, — засмеялся Джей. Он задумался на мгновение. — Скажите… Что связывало Эдварда и Чарльза Андерсена?        К его удивлению, лицо Андреа исказила досадливая гримаса. Она приподняла брови и отвела взгляд в сторону.         — По-твоему, я должна трепать все о моем муже кому попало?         — Это секрет? — заинтересовался Джей, — Я так и думал.       Андреа подалась вперед и задумчиво провела пальцем по плечу Джея, покусывая губу. Джей остался неподвижным, однако внутренне напрягся, готовый к любому выпаду со стороны женщины.         — Для меня это не секрет. Чего не скажешь об Эдварде, — Андреа озабоченно нахмурилась, — Кто знает, как он отреагирует, когда поймет, что я рассказала тебе.         — Не узнаю от вас, узнаю от кого-нибудь другого, — пожал плечами Джей, — Да и что в этой информации такого секретного? Эдвард что, убил этого Андерсена и велел вам молчать об этом?       Андреа снисходительно улыбалась, когда он не смотрел на нее, и улыбка эта поспешно юркала куда-то за щеку при взгляде на нее Джея.         — Полагаю, ты все равно узнаешь об этом, и лучше будет, если узнаешь от меня. Вот только… Не могу поверить, что ты действительно пришел ко мне, чтобы разговаривать об этом.         — Разумеется, я пришел не только за этим. Но, если бы не Эдвард, наше знакомство не состоялось бы вовсе, так что нужно отдать ему должное, — обворожительно улыбнулся Джей. В воздухе запахло Эдвардом. Томясь нетерпением и предчувствием чего-то грандиозного, Джей впился глазами в лицо Андреа и неожиданно заметил произошедшую в ней неуловимую перемену: из независимой женщины, давно забывшей о муже, она превратилась в ту Андреа, которой была в доме Эдварда, насквозь пропитанную прошлым.        Она усмехнулась и в задумчивости произнесла, причем в словах ее послышалась уже знакомая Джею плотоядность:         — Окей, только должное отдать придется еще и мне, не забывай об этом, — она сменила позу на более комфортную и, отставив чашку, заговорила: — Ты уже знаешь, что мы вместе учились. И Чарли тоже. Хм… В те времена Эдвард выглядел совсем не так, как сейчас. Он был такой тонкий и стройный, более худой, чем ты. У него были густые вьющиеся волосы. Сейчас он их стрижет, так что никто не может даже догадаться об этом. А тогда он был очаровательным, юным мальчиком. Ты бы ни за что его не узнал. Ни с кем не общался, себе на уме и полностью в учебе. Можешь себе представить? Я и внимания на него раньше не обращала никакого, сидел себе в сторонке и сидел. Пару раз кто-нибудь пытался с ним познакомиться, но дело не задавалось. А Чарли был всеобщим любимцем и душой компании. Очень позитивный и… Живой, что ли? То есть полная противоположность Эдварду. Чарли не смог смириться с тем, что кто-то в нашей группе ни с кем не общается, и решил с ним познакомиться.       Поначалу казалось, что он просто задирает Эдварда. Постоянно болтал с ним на парах, невольно ставил нашего примерного тихоню и отличника в неловкое положение, всячески докучал. Они совсем незаметно сблизились. В какой-то момент Эдвард, видимо, перестал ему сопротивляться. Это было забавно: примерный Бромшкот стал опаздывать, а после и вовсе пропускать занятия, неожиданно часто смеяться и болтать о всяких пустяках. Он начал общаться с остальными студентами и влился в коллектив. А потом у них завязались отношения. Честно признаться, я и здесь не поняла, когда это произошло, да и они не говорили об этом, все просто стало понятно. Могу сказать, что это было очаровательное зрелище. Я тогда еще ни разу не видела геев и отнеслась к этому с восторгом. Вообще в целом все спокойно отреагировали и приняли их, даже преподаватели. Ее слова проходили сквозь Джея, задевая каждую клеточку его тела и тем самым нарушая спокойствие составляющих его организма. Он неподвижно смотрел на пустую чашку в своих руках и следил за тем, как возрастает его внутренняя шкала напряжения и волнения.       — Мы все очень сдружились. У Эдварда, помню, были какие-то проблемы в семье, поэтому он часто жил у Чарли, а иногда у меня до того, как они с Чарли съехались. Чарли был очень талантлив, но совсем неорганизован. Когда учеба закончилась, он вздумал писать книгу. Он и до этого постоянно болтал о ней. И Эдвард как бы… Собирал вместе и книгу, и Чарли. Точно, они и с Экли Алленом тогда сотрудничали. Все было замечательно, как видишь. Мы часто собирались вместе, гуляли, выезжали на природу. Они оба безумно нравились мне. Знаешь, такие взаимодополняющие друг друга и крайне влюбленные. Но однажды они сильно поссорились. Они в принципе любили это дело, так бывает с противоположностями. Правда обычно за конфликтами следовали примирения, а в этот раз, похоже, все оказалось куда серьезнее. И, что хуже всего, вскоре после этого Чарли попал под машину. Он выбежал на дорогу, и она сбила его на огромной скорости прямо на глазах у Эдварда. Врачи не успели ничего сделать… Дальше началась какая-то беспросветная темная полоса. Тяжёлые похороны, а потом еще родители Чарли… Они всегда казались мне милейшими людьми, а тут неожиданно начали обвинять Эдварда в произошедшем. Даже подали на него в суд, требуя материальных компенсаций. Все были в шоке. Эд ходил как убитый. Всё обошлось, конечно, но Эдвард очень тяжело переживал потерю Чарли. Несколько лет после этого он ничем не занимался и просто прожигал свою жизнь. Он много пил, употреблял и пытался даже покончить с собой. До Чарли… Никому не удавалось так легко находить с ним общий язык. А когда его не стало… Он был безутешен и никого не слушал, — между бровей Андреа залегла морщинка, полная тяжких воспоминаний, — Через пару месяцев после смерти Чарли я, как настоящий друг, решила поддержать его, и прожигать жизнь мы начали вместе, уже женатые. У меня тоже были кое-какие проблемы… И мне показалось это решением, будто мы могли помочь друг другу. Ну, а дальше ты все знаешь.        Андреа покусала губу и живо повернулась к Джею в готовности ухватиться за любую любопытную его реакцию. Джей, все это время смотревший в кружку и хмуривший брови, пребывал в смятении. Он был готов к таким подробностям жизни Эдварда и в фантазии своей создал куда более жуткие сценарии, но почему-то эта незатейливая, наивная история задела его куда больше, чем задел бы самый фантастический рассказ с морем крови и убийств. Мысли неопределенно клубились, не успевая обрести форму, и лишь одна фигура возлежала на их мутных облаках, разбрасывая их настойчивым покачиванием ноги.         — Кто такой этот Чарли Андерсен? — спросил Джей, обернувшись к Андреа и исторгнув из себя улыбку. Женщина усмехнулась и провела пальцем по краю чашки.         — Чарли… Я помню его невероятно обаятельным и живым юношей. Легкомысленный и рассеянный, расторопный, любитель розыгрышей и шуток, больших кампаний, сама доброта и веселье. Он был знаком со всеми и его знал, казалось, весь город. Постоянно вляпывался в скандальные истории и нелепые ситуации, бывал на каждом митинге или фестивале и таскал нас с Эдом с собой. Я помню, как мы познакомились: он был в восторге от моих веснушек и сделал мне комплимент в первый же день нашей учебы. Я тогда жутко их стеснялась, — Андреа улыбнулась, — Он вечно говорил все, что взбредет в голову, и не умел управлять своим талантом, которого у него было побольше, чем у всей нашей группы вместе взятой. Эд один мог организовать его. У них дома всегда был полнейший бардак, который Эд не успевал убирать, потому что Чарли слишком быстро заново его разводил. Таким он остался в моей памяти — улыбающийся, готовый придумать очередную смешную штуку, с растрепанными волосами и в растянутом свитере. Думаю, Эдвард тоже помнит его именно так. Сколько лет прошло, а он все бедного Чарли не может в покое оставить. У него есть целый альбом с их фотографиями, залитый слезами, — Андреа едко усмехнулась, — И еще один с нашими студенческими фотографиями. Можешь глянуть как-нибудь, у него в спальне в комоде лежат.        — Из-за чего они поссорились? — спросил Джей, усиленно пытаясь наладить фокус зрения и размышлений. В его голове по мякоти мыслей заблуждали неоформленные фигуры, глядящие на него в молчаливом ожидании. Едкость Андреа удивила его.        — Не знаю, — она пожала плечами, — Эд не рассказывал мне.       Прицел Андреа был установлен на Джее с раздражающей внимательностью. Пучок ее волос торчал вверх словно хвост собаки, готовой броситься на добычу. В попытке отвести от себя столь пристальное внимание Аллен сказал:        — На самом деле, я ждал чего-то более оригинального.        — Оригинального? — удивилась Андреа, — Поверь, для Эдварда такой поворот судьбы был более чем оригинален. Чарли был всем для него, и, когда его не стало, Эдвард чуть не сошел с ума. Я сама чуть не свихнулась, когда пыталась вытащить его из-за стены, которую он возвел между собой и миром. Чарли был дорог мне. Но теперь я даже не знаю, чья утрата стала для меня тяжелее — его или Эдварда. Я была близким другом для Эда, но не более. Я изо всех сил пыталась помочь ему, но, знаешь, некоторым людям просто не нужна помощь. Чарли бы не одобрил всех этих затяжных страданий, которые Эдвард устроил вокруг него.         — Затяжных страданий?        — Да, — со вздохом сказала Андреа. Из-за ее уха высунулся смешливый локон волос и настойчиво пощекотал ее, поглядывая на Джея. Андреа быстро спрятала его обратно. — Прошло восемь лет с того дня, как умер Чарли. Первые годы Эдвард совсем не мог не думать об этом и пытался забыться, забросил всех знакомых. Причем он каким-то образом приплел здесь чувство собственной вины, и никакими силами не изгнать это убеждение из его заблудшей головы. Он мне благодарен за помощь, но не более. В конце концов с помощью связей и даже твоего отца удалось устроить его на пост директора, потом все как-то устаканилось, выровнялось… Сейчас у него все спокойно, да? Но это лишь внешняя оболочка его жизни, под которой попросту ничего нет. Ему нет дела ни до своей работы, ни до книг, которые он читает, ни до своих мальчиков, — эту фразу Андреа сказала так выразительно, что ее «мальчики» заставили Джея вздрогнуть. Слова Андреа не поразили его неожиданностью, «внешнюю оболочку» Эдварда он и так успел распознать и прочувствовать, однако что-то в ее словах вызывало в нем неизъяснимое противоречие.         — Никогда бы не подумал, что Эдвард ничего из себя не представляет, как ты говоришь, — сказал он, взглянув на Андреа, — Возможно, ты просто давно с ним как следует не общалась.        Андреа рассмеялась и ухватилась своими сухими пальцами за подбородок Джея, задрав его вверх.        — Мальчик мой, внешняя оболочка, внутренняя — это все ерунда. Ты со своей влюбленностью начнешь порхать вокруг Эдварда, но зачем все это? Понимаешь, кому-то просто нравится жить так, как он живет, барахтаться в своей луже, и вовсе не нужно его оттуда вытаскивать. Только испачкаешься. Бросай это дело и займись чем-нибудь посерьезнее.        Слово «влюбленность» из уст Андреа звучало настолько абсурдно и вместе с тем естественно, что Джей удивленно взглянул в ее лицо в ожидании найти в нем отражение собственных мыслей. Неужели она действительно поверила ему, купилась на такой простой трюк? Что-то ускользало от него, кружило голову и щекотало уши. Джей облизнул губы, и Андреа, кровожадно усмехаясь, облизнула свои.         — Из-за этого вы разошлись? — спросил он. Что-то холодное и большое коснулось его лица, и Джей испуганно вздрогнул, прежде чем понял, что это его собственная рука.        Андреа кивнула и вся подобралась, словно готовая к нападению упругая змея. Джей автоматически представил, как касается ее кожи, и в мыслях видел не свои руки, а руки Эдварда. Сдерживаемое ранее отвращение заскреблось в горле, и Джей внезапно пожалел, что явился на зов этой сладкоголосой обольстительницы. Прошлое Эдварда гудело в голове, которая пока не могла его переварить, а спросить еще нужно было так много…        Пальцы Андреа мягко скользнули вдоль щеки Джея, когтистые и черствые. В ее деловых прикосновениях не было и тени той скрытой нежности и восхищения, чей жизненно-необходимый флер он чувствовал в дыхании и объятиях Эдварда. Джей с удивлением и досадой понял, что несмотря на всю привлекательность Андреа, он хотел ее лишь той иллюзорной частью своей личности, которая сейчас жалко дергалась под грузом прошлого Эдварда.       Словно Андреа и не касалась его, Джей указал на фото в серебристой рамке, висящее на стене прямо напротив них. Оно робко выглядывало откуда-то с края живописного полотна, на котором сочными красками были написаны две томно сидящие на диване фигуры.       — Это твоя девушка?       — Да, — рассеянно сказала Андреа, для которой то самое фото в рамке нарушало всю композицию, так тщательно ею построенную. Она быстро провела языком по губам и позволила себе улыбнуться, — Элис.       — Где она сейчас? — Джей разглядывал худенькую девушку в белой водолазке и с темным каре. Она была далеко не так цветуща, как Андреа, но неспелость и юность ее охлаждали разнузданность ее возлюбленной. Они с Андреа смеялись в камеру как подружки, и Джей отстраненно задумался о том, возможна ли между двумя женщинами та страсть, которую он понимал как атрибут любви. Андреа, гипнотизировавшая его своей готовой вот-вот слететь оберткой, каждым движением подтверждала его сомнения.         — Гостит у родителей. Они не принимают меня, поэтому она отдувается перед ними одна, — неохотно сказала она. Ее губы почти не шевелились, но рот неизменно оставался полуоткрытым, и Джей краем взгляда видел его темный зрачок с тусклым бликом зубов. Он подушечками пальцев почесал затылок и неожиданно разозлился на того человечка-неудачника, который так сдавленно кряхтел в его сознании. Губы разъехались в стороны и обнажили спрятанные под бледной молнией зубы.        — Скучаешь по ней? — зачем-то продолжал он, потеряв к Элис интерес. На его вопрос Андреа не сочла нужным ответить. Она все сильнее поддавалась его мрачной обворожительности, которую он потехи ради выставил напоказ, и послушно ожидала приказа. Джей раздражался сильнее, видя, с какой легкостью его маневры действуют на нее. Андреа не хотелось начинать первой, чтобы потом не корить себя за это в постели рядом с любовницей, и она желала, чтобы Джей лишил ее выбора и наконец позволил разок сорваться с привязи. Джей чувствовал ее жажду так же сильно, как терпкий запах ее парфюма, и к этой витающей в воздухе томной массе примешивался его бесстрастный, ироничный интерес.         — Видимо, не очень, — насмешливо сказал Джей, и через мгновение черные точки в его глазах, раздражавшие Андреа, расширились по мере ее восседания у него на коленях.         — Замолчи, — бросила она и в следующее мгновение Джей подавился ее языком и губами.       Женщины были созданы для того, чтобы сводить мужчин с ума. Их тела и формы, их прекрасные лица — все это по умолчанию нравилось Джею. Но именно поэтому его куда больше привлекало то, что привлекать, казалось бы, не должно, и оттого привлекало еще сильнее. При мысли об этом он язвительно усмехнулся и столь же настойчиво ответил на поцелуй, похожий на столкновение двух пытающихся воспламениться камней.       Разозлившись, он прикусил зубами губу Андреа. Она глухо вскрикнула, что вышло у нее ровно настолько привлекательно, насколько Джей ожидал. Резко отстранившись и сжав ее талию, он насмешливо продолжил:        — Она не нравится тебе после вашего тройственного союза с Эдвардом и Андерсеном, да? Хочется мужчины?        Андреа нахмурилась и выговорила размякшими от влаги губами:        — Хватит нести чушь. Да и о каком мужчине ты говоришь?        Джей приподнял брови и негромко рассмеялся, в то время как карамельная Андреа, усыпанная веснушками, выскользнула из своей хлопковой шкурки, удивительно быстро расправившись с пуговицами. Аллен прикрыл глаза, задыхаясь, и при взгляде на веснушки, обильно засеявшие кожу женщины, не смог удержаться от гадких мыслей о том, как Эдвард точно так же целовал ее, возможно, еще совсем недавно. Что поцелуи ее девушки в сравнении с тем, что ей уже довелось испытать? Джей представил ту равнодушную, быструю страсть, с которой Эдвард касался ее, и зарылся носом в ложбинку ее грудей, в то время как слепые пальцы нащупывали застежку бюстгалтера. В этом маленьком овражке было тепло и сладко, по-женски мягко и комфортно, словно в пушистой кровати, в то время как Джей привык к жесткому топчану под спиной, к которому его манило все его существо.        Он оставил несколько поцелуев на груди Андреа, выпавшей из лифчика прямо в его руки, и ему казалось, что на губах его оседает какая-то тончайшая пыльца с ее кожи, душистая и приторная. Он начал задыхаться и отстранился, позволив стянуть с себя свитер, после чего сам был удостоен холодных и жадных прикосновений липнущих к коже рук. Джей вздрагивал, как девственница, отвыкший от подобных сделок, и с тоской отгонял от себя раздражавшие его мысли. В паху глухо затянуло, и Джей прерывисто вздыхал от каждого поцелуя Андреа, клеймящей его жгучим железом.         — Что с тобой? — спросила она, любуясь им, словно домашним горностаем, подаренным ей путешественником из дальних стран. Джей не ответил и скользнул липкими руками по ее плечам, чувствуя, как наравне с тусклыми вспышками в промежности к горлу подходит комок. Он стянул с ее волос резинку, и бурлящая лава кудрей разлилась в том месте, где только что был нос Джея. Андреа толкнула Джея на диван и уселась на его бедрах. Их губы снова сплелись в поцелуе, и, несмотря на видимую страсть, он напомнил Джею встречу двух незрячих моллюсков, тыкающихся друг в друга.        — Я думала, ты будешь поактивнее, — выдохнула Андреа. Ее пальцы принялись настойчиво ввинчиваться под джинсы Джея, и тот был вынужден очнуться.        Его руки знали, что делать: слишком много раз они повторяли доведенные до автоматизма движения. Джею оставалось лишь запереться в коконе из своего собственного тела.       Андреа показалось, что она установила над ним контроль, и губы ее сложились в самодовольную улыбку. Она наклонилась, готовая вновь ужалить, и Джей повалил ее на себя, стягивая с нее легкие домашние штанишки. Огненные волосы жестко хлестнули его по лицу. Джею казалось, что он вот-вот начнет таять, как воск, от жара разгоряченного тела Андреа, и волосы ее едва ли не жгли его контрастирующую с ними болезненно бледную кожу. Андреа нападала на его слабо вырисовывающиеся под кожей кубики пресса, постепенно спускаясь все ниже. При каждом причмокивании ее губ Джей вздрагивал, но не от возбуждения, а от гадкого холодка. Тянущая сладость в паху затухла на стадии своего зарождения, слишком быстро перегорев. И вот уже не Андреа так мучительно наваливалась на его тело, не давая дышать, а улыбающийся Чарли Андерсон сидел на нем сверху и выжимал из Джея последние соки.       Аллен вздрогнул от очередного поцелуя Андреа и судорожно проник пальцами под ее трусики, скатившись по безукоризненно гладкой коже в самый центр существа Андреа, пышущий жаром. Пальцы тут же измазались в какой-то инопланетной субстанции, а Андреа, томно закатив глаза, тихонько ахнула. Глядя на ее изгибающуюся фигуру, Джей пробрался пальцами внутрь нее, встретившись с жаждущей удовольствия трепещущей плотью. Он сел и, опустив губы на плечи Андреа, сжал другой рукой ее ягодицу. Джей чувствовал себя ледником рядом с этим горячим телом. Аллен с ужасом понимал, что, несмотря на всю свою привлекательность, Андреа не будит в нем желания.       Он извлек помертвевшие пальцы наружу, желая оттолкнуть женщину от себя и сбежать. Андреа перехватила его не успевшую спрятаться руку и поднесла ее к своим губам, облизывая пальцы Джея. Перемещение из одного влажного источника в другой не спасло ситуацию, и руку Джей все же убрал, незаметно вытирая пальцы об обивку дивана. Андреа же, шумно вздыхая, отчего ее грудь пребывала в страстном волнении, накинулась на промежность Джея, сжимая в руке его отчего-то совсем неактивного дружка. Она непонимающе улыбнулась и, принимая вызов, извлекла наружу предмет всеобщего восхищения, на этот раз раскапризничавшийся и не желающий никого видеть. Прежде чем Джей успел пошевелиться, Андреа уже погрузила его в свой рот, принимаясь ласкать его языком с такой настойчивостью, что член Аллена едва не воспламенился от трения. Джей закусил губу и наблюдал за ее движениями, мысленно прося свое тело отреагировать на ласку хоть как-нибудь, однако член расположился во рту Андреа демонстративно мягко. Джей усиленно представлял, как Андреа ласкают руки Эдварда, но то, что его ранее возбуждало, сейчас вызывало лишь отвращение. Когда губы Андреа оказались в опасности полного стирания о чужую плоть, она недовольно выпрямилась и вопросительно взглянула на Джея.         — Да что с тобой такое? — с досадой спросила она и резко отстранилась, искренне не понимая, как Джей мог не возбудиться от одного ее вида, — Ты что, импотент?        — Не думаю, — криво усмехнулся Джей, мысленно выругавшись.        — Точно, на Эдварда у тебя встает, — Андреа едко улыбнулась и сбросила ноги на пол, — И на всяких волосатых мужиков. Какая жалость!        — Может, ты просто мало старалась? — устало спросил Джей, садясь. Мышцы саднило от напряжения.        — Может, мне стоило оторвать тебе член от стараний? — язвительно спросила Андреа и накинула на себя рубашку. На Джея она демонстративно старалась не смотреть и то и дело морщилась, словно в ее постели оказался отвратительный дряхлый старик. Лифчик потерянно висел на спинке дивана, а разгневанные соски Андреа выступали из-под рубашки.        Ее колкие слова ударялись и соскальзывали с Джея, в голове его пульсировала лишь одна фраза: «Ты что, импотент?». Разбушевавшаяся Андреа с горяча восприняла его пассивность в неудавшемся сексе как оскорбление, а Джей был слишком поражен для того, чтобы осыпать ее комплементами и уверять в том, что это он оказался неполноценным. Волосы Андреа, казалось, шевелились от раздражения.        Джей на автомате застегнул ширинку и взял в руки свою смявшуюся рубашку. Когда Андреа особо резко пошевелилась, он вспомнил об изначальной цели своего прихода и тут только спохватился, что растерял весь свой образ.        — Дааа, — протянул он непринужденно, собирая по клочкам прежнего себя и наклеивая на свое выцветшее лицо, — Мой член живет своей жизнью. Я на самом деле расстроен.       Андреа сухо усмехнулась, застегивая пуговицы. Она помолчала, смягчаясь, шипение ее огненных кудрей-змей постепенно затихло.        — Не понимаю, чем тебя так зацепил Эдвард, раз он уже и член твой приручил, — сказала она насмешливо, что Джей расценил как добрый знак, — Когда у тебя в последний раз был нормальный секс? Я имею ввиду, не с Эдвардом.        Джей задумался и накинул на плечи теплую влажную рубашку, насквозь пропитанную его провалом.         — Хм… Не помню, — сказал он с удивлением, неожиданно осознав, что все это время он безвозмездно дарил себя Эдварду и даже не помышлял о том, что вокруг есть множество куда более привлекательных и сочных тел. В следующее мгновение он еще более четко понял, что заявил Андреа, что влюблен в Эдварда, соврал, а после сам же изумился, что кроме Эдварда никто не интересовал его даже в плане простого секса.         — Бедняжка, — проворковала Андреа, любуясь его розовеющим лицом. Ее глаза сощурились с ядовитой лаской, и Джей успел разглядеть рыжеватые корни ее ресниц, выкрашенных черной тушью. Он одернул подбородок и выпрямился, застегивая рубашку.         — Почему?        Андреа покачала головой и вздохнула, отчего к горлу Джея подкатил новый комок тошноты. Андреа внезапно показалась ему одним из обличий Бромшкота, которое он нацепил на себя для того, чтобы самолично испортить еще одну составляющую жизни Джея. Аллен усмехнулся. Приди эта мысль ему в голову чуть раньше, у него непременно бы встал.        — Поедешь домой? — спросила Андреа, разглядывая свои баклажанного цвета ногти.        Джей расправился с пуговицами и поднялся с дивана.        — Да, — сказал он и направился к двери, с хрустом ступая по осколкам своего вдребезги разбитого перед Андреа образа. Он вздохнул и устало закатил глаза. Андреа помедлила и, босая, догнала его возле вешалки.         — Заглядывай еще, — сказала она уже совсем невозмутимо, картинно любуясь им, — Звони, если что.        Джей долго не мог попасть рукой в рукав куртки и целую вечность возился с решившей вдруг заесть молнией. Когда же они наконец коротко распрощались и дверь за ним захлопнулась, Андреа вернулась к дивану и какое-то время задумчиво глядела на абстрактную инсталляцию на стене напротив. Она покусала губу и кинула несколько взглядов на телефон, забытый на столике. Поколебавшись немного, она решительно взяла его в руки, застучала ногтями по экрану, а через мгновение уже поднесла его к уху и после короткого ожидания воскликнула в трубку:         — Эд! Бедный мальчик влюблен в тебя!