20 years

There are twenty years to go, the faithful and the low. * Впереди двадцать лет, Истинных и скверных.

Дверь тихо скрипнула и в пустую комнату вошёл Ларри, держащий в руке две баночки содовой. — Мда, парень, прости что так напряг с этой ночёвкой. — Парень аккуратно присел на кровать к Салли. — Кто бы мог подумать, что эту блядскую трубу прорвёт прямо над моей комнатой. — Не придумывай, чувак, я ведь сам позвал тебя к себе. — Сал принял банку из рук друга и открыл её. — К тому же, мы все время торчим только у тебя. Пора отдать должок. Фишер чуть сместил протез и отпил немного газировки. Ларри тоже отхлебнул и вдруг спросил: — Слушай, ты ведь спишь без своего протеза? Получается, что я тебя, типа, в первый раз без него увижу? Такое замечание заставило Сала подавиться содовой. А ведь и вправду, ему придётся показать своё лицо, если они действительно собираются спать в одной комнате. — Я… я бы мог снять его после того как ты уснёшь… — Салли чувствовал, как в груди растёт какое-то странное волнение. — А надену его до того, как ты проснёшься. — Ммм, ну да, как знаешь. — в голосе Ларри проскользнуло лёгкое разочарование, ибо он давно в тайне мечтал увидеть настоящее лицо своего друга. Салли услышал, что его друг немного расстроился из-за непрямого отказа в демонстрации изуродованного лица. Но по-другому парень не мог. Даже от мысли о том, что Ларри может испугаться его, у Сала всё холодело, а желудок делал кульбиты. Конечно, было бы грубо сравнивать Джонсона с прочими людьми, что отворачивались от Салли, когда видели на его лице протез, но парень не мог перебороть страха быть не принятым своим лучшим другом. — Знаешь, если ты не хочешь пока показывать мне своё лицо, то это нормально, — прервал звенящую тишину Ларри, — Но ты бы мог, например, на словах рассказать, что у тебя там спрятано. Это, типа, помогло бы в будущем, когда ты возможно захочешь показать то, что находиться у тебя под протезом. В словах Джонсона была логика, но Фишер всё ещё был немного смущён и сбит с толку. Он откинулся на свою кровать и легонько похлопал рядом с собой, призывая Ларри повторить за ним. Ждать долго не пришлось. — Ну, здесь, на правой щеке у меня идёт самый длинный шрам от носа и до скулы, — Салли поднял руку и провёл ей по протезу, очерчивая шрам под ним. Говорить о таком было почти также сложно, как показывать, но это и вправду был хороший тренинг. — Ещё у меня шрам проходит прямо по глазу. Кстати, он у меня ненастоящий… — Воу-воу, реально? Пластиковый глаз? — Ларри завертелся и почти в плотную приблизился к лицу Сала. — А так ведь и не заметно. — Эм, пожалуйста, мне немного неловко. — Фишер попытался чуть отстраниться, но в тоже время ему было странно приятна такая заинтересованность друга. — На самом деле хоть на лице и остались просто шрамы, за ними нужен постоянный уход. Кожа часто шелушится и я пытаюсь различными кремами избавиться от этих дурацких следов. Во время этого откровения Джонсон очень внимательно и серьёзно слушал своего друга. Ларри понимал, насколько иногда важно рассказать о том, что гложет изнутри. Тоже самое было с историей о его отце, и Салли был тем кто выслушал его и помог. Теперь же настал черёд Ларри помочь другу преодолеть себя. Тем временем Салли почему-то замолчал и сел. — Эм, чел, что-то не так? Можешь больше ничего не говорить, я пойму. — Джонсом приподнялся на локтях и посмотрел на напряжённого друга. Внезапно Салли потянулся к застёжкам на затылке. — Блять, Сал, ну ты чего, я же сказал, что ты не обязан показывать, если не хочешь!.. — Нет, Ларри, я хочу. — Фишер пытался звучать уверенно, но голос всё равно подрагивал. Парень аккуратно снял с себя протез и положил его рядом. Сейчас Салли как никогда был рад своим довольно-таки длинным волосам, которые всё ещё скрывали от друга его настоящее лицо. Ларри медленно, стараясь не спугнуть парня, сел рядом и мягко отвёл его волосы в сторону. В ту же минуту Салли повернулся к другу и взглянул ему прямо в глаза, пытаясь уловить хотя бы намёк на отвращение. Но этого не было. Джонсон лишь чуть улыбнулся и произнёс: — А про этот, на губе, ты ничего не сказал, — и уже тише добавил, — Он очень миленький. Ларри поднял руку и аккуратно провёл по нему пальцем, заставив Сала улыбнуться. В этот момент Фишер почувствовал как безумное облегчение и счастье обрушилось на него. Парень наклонил голову и уперся лбом в грудь Джонсона, чувствуя как начинает щипать в носу. — Ну ты чего, совсем расклеился. — Ларри нежно погладил парня по волосам. На эти слова Сал лишь шмыгнул носом и прижался ближе к другу, смачивая слезами футболку с эмблемой «Смысловой Фальсификации»