Кофе с нотами крепкого виски

Шестой день после похищения После похорон Владимир не нашел ничего лучшего, как спрятаться в клубе. Из его квартиры был сделан штаб. А ему хотелось побыть одному. Сбежал! Сбежал в место, где надеялся привести свои мысли в порядок. Шел через заполненное пространство и не замечал, что по пути не задел ни одно тело. Подобно ледоколу на бескрайнем Севере, разбивающему многометровую толщу льда. Люди расступались перед ним, а он просто шел к своей цели, не замечая ничего вокруг. Рассеянно заказал выпивку в баре. Дождался, не видя, как отдернул руку бармен, боясь соприкосновения. Прошел к свободному столику, на ходу прикладываясь к стакану. Смерть — неизбежность! Порой бывает неожиданной и обрывает нить судьбы. Подводит к логическому завершению и ее не интересует, решил ли ты все дела на земле. Конец, амба! Даже природа скорбела вместе с ними. Дождь стеной поливал собравшихся людей, пришедших проводить в последний путь генерала Шустова. Траурная церемония прошла ожидаемо. С торопливыми прощальными речами, залпами почетного караула в хмурое небо. Последние несколько дней жизнь не переставала преподносить сюрпризы. Последняя капля — вдова отца! Подошла и просто обняла. Внебрачному сыну ничего не оставалось, как прижать убитую горем женщину к груди. Гладить по вздрагивающим плечам и принять обнаженную правду. Правду, которая царапала и без того истерзанное последними событиями сердце. Эта женщина знала! Все! Старания отца покрыть тайной прошлое потерпели крах и были до смешного бессмысленны. Каждый пронес через всю жизнь страдания, которые, как оказалось, никому не нужны. Женщина отстранилась, провела ладонью по щеке Экса и улыбнулась. Покрасневшие от пролитых слез глаза смотрели с любовью. — Прости нас за все… — прошептала вдова еле слышно. Владимир задохнулся и понял, что не оставит ее одну. Будет всегда рядом. Взял ее холодную ладонь и прижал к своим губам. Горе — странное чувство! Сближает совсем незнакомых людей. Связывает неразрывно. Навсегда! — Я приеду. Обязательно! Она кивнула и вернулась к дочерям, которые ожидали мать и недоуменно переглядывались. Почему из всех присутствующих на скорбной церемонии она выбрала его? Альпинист стоял рядом с Кристиной и растерянно пожал плечами. Для всех это было неожиданно. Антонов, поддерживая жену отца, повел к выходу с кладбища. За ними Аль с девушками. Они постоянно оглядывались на Экса. — Я хочу побыть один, — обратился, не глядя, к Святу, который все это время простоял рядом. И был рад, что тот, не говоря лишних слов, ушел. Экс смотрел на заваленную свежими цветами и венками могилу. Не замечая проливного дождя, который безжалостно хлестал по одинокой фигуре. И вот сейчас он был в клубе, одинокий и промокший до нитки, только крепкий алкоголь обжигал нутро. Нес по венам необходимое тепло. Осушил до конца бокал и понял, что нужно еще. Просто необходимо! Огляделся и подозвал официанта, который нерешительно подошел к его столику и, пряча глаза, принял заказ. Странно! Экс стал наблюдать за окружением. «Что за...» Все усердно делали вид, что не замечают его персону, но теперь Владимир явственно ощущал на себе десятки глаз. «Дыру они во мне просверлить хотят, что ли?! — подумал, продолжая чувствовать себя неуютно. — Надо выяснить, что здесь за херня происходит!» Смазливый официант быстро поставил перед ним заказ и как можно быстрее сделал ноги. «Шарахнулся как от прокаженного! А ведь раньше не сводил глаз. Томно смотрел, надувая губки. Жеманный, совсем не в моем вкусе». Все начинало напрягать. Владимир плеснул из бутылки, изредка прикладываясь к напитку. Продолжал наблюдать за перешептываниями и явным игнором. «Сучки, меня обсуждают — очевидно!» — не вытерпел и встал, решив проверить на деле, как обстоят дела. Пошел к танцполу и дернул к себе ближайшего знакомого парня. В его глазах плескался ужас! Тельце пидорка, неспособное к сопротивлению, сковало. — Привет, избушка! Не хочешь поведать, что здесь за хуйня творится?! Существо подслеповато прищурилось и молчало, словно язык проглотило. С оптикой у индивидуума все было в порядке. Пару лет назад он занимал у него на операцию. — Тебе еще надо денег? Язык теперь пришить? Та-ак! — Потащил упирающегося парня в сторону, где можно уединиться, с ноги открывая двери и видя там переплетающиеся голые тела в страстном совокуплении или в стадии прелюдии, слыша вслед стоны и мат. Наконец нашел пустое помещение и толкнул его внутрь. Заблокировал единственный выход. — Выкладывай! Быстро и четко, что за на хер у вас здесь?! Молчание затягивалось. Парень в испуге семенил ножками и, словно краб, перебирал клешнями. Старался отползти подальше, выпучив глазенки. — Мне долго ждать?! — Экс стал расстегивать ремень, опуская бегунок на джинсах. Сучонок в ужасе еще быстрее задергал конечностями. — Не надо! — заскулил парень. — Открывай рот или выдеру как сидорову козу! — шагнул к нему. — В тусе все знают, что ты положительный! — наконец-то чудо родило. — Та-ак! — протянул ошарашенный Владимир. — Значит, ВИЧ! Откуда информация?! — Не знаю, но все побежали сдавать анализы. С кем ты был… Короче, почти все! Боятся! — Ах вы, сучки! Списали меня уже?! — заорал, хватая парня за ноги и таща к себе. Ярость накрыла его. Быстро освободил его от ненужных штанов. Одним движением развернул и залепил по голой заднице смачный шлепок. — Не надо-о-о! — надрывая связки, завопил парень. — Надо! — снова последовал удар. — Я гей! А вы пидорасы! — продолжал воспитание Владимир. Довольный Экс вышел из помещения, на ходу застегивая штаны. Расслабленно потянулся и улыбнулся толпе, которая подпирала стенки. Мужчины всех мастей вытягивали шеи, стараясь рассмотреть распростертое тело. — Кто следующий?! Сучки, я еще полон сил! Чуть не падая, все бросились от него подальше. Владимир вернулся к столику, налил себе пойла. Опрокинул стакан, оглядел пространство клуба. Понял, что даже перестала играть музыка. Звенящая тишина! — Я гей! Самый Что Ни На Есть Гей! А вы жалкие пидорасы! — чеканя каждое слово, произнес Экс. Бросил на барную стойку деньги и направился в сторону выхода. «Вот она - сущность человеков! Никчемная биомасса! Одни потрахушки на уме! Да, дружбы среди геев мало. Какая уж там любовь?! Толпа шарахнулась от ВИЧ, что и следовало ожидать! Я — смерть! Пусть оправдывается теперь, что я к нему не прикасался!» — Маленькая месть грела. Вздохнул и направился домой. Незавершенные дела надо было решать. Ахмед — главная цель. Найти! Спасти! Вернуть домой! Все остальное позже. *** Владимир проверил экипировку. Похлопал руками и бесшумно попрыгал на месте. Отлично, снаряжение не издавало ни малейшего шума. Его движения были отточены и выверены. Годами отработанные жесты. Посмотрел на друзей, которые точно так же собирались на миссию. Как в старые добрые времена, когда они были одной командой, а он их командир: Святой, Альпинист, Дубль и Шершень. Столько воды утекло, а теперь, когда одному из них нужна помощь, снова вместе. Чувство братства и единства с друзьями. Надежность! Понимать, что твои тылы прикрыты, и время не развело их по разную сторону баррикад. Дуб и Шер без лишних вопросов присоединились к операции. Все понимали, что без стрельбы не обойдется. Антонов не оставил их и теперь провожал на миссию, которая была необходима сыну его друга. По его данным шейх Сахим теперь на востоке. И так как он был единственной ниточкой к Ахмеду, ребята собирались на частном самолете вылететь на место. Из маленькой армии Свята к ним присоединились еще пять бойцов. Десять элитных спецов — сила. — Системы слежения определяют точное местонахождение Сахима, — посмотрел на экран мониторов Антонов. — Вся информация будет незамедлительно приходить к вам. Он открыл папку в красном переплете. — Без сопровождения не покидает свою резиденцию. Пока там! Но чуйка говорит, что обязательно приедет в нужную точку. Портативный комплекс радиомаяков с аппаратурой обнаружения, пеленгации и идентификации работает без сбоя. — Отлично! Мы сразу будем знать о малейших его передвижениях. Если даже сменит транспорт. — Экс размял шею, ощущая приятный хруст позвонков. — Шер четко знает свою работу и будет нас информировать. Шейх под плотным колпаком, — сказал Свят, зачехляя после проверки высокоточный снайперский комплект. — Ребята, готовы?! — Он оглядел десять сосредоточенных лиц. — Надерем задницы, не сомневайся. — Альпинист закинул на плечо сумку с мощным и легким гранатометом. — Присядьте, ребята, еще есть время, — попросил Антонов. Вышел и через некоторое время вернулся с гитарой. — Хотелось спеть любимую песню твоего отца, — встретился с глазами Владимира. Сел, дотронулся до струн, и зазвучали первые аккорды и слова, бередящие душу: В Афганистане в чёрном тюльпане С водкой в стакане Мы молча плывём над землёй. Скорбная птица через границу К русским зарницам несёт ребятишек домой. В чёрном тюльпане те, кто с заданий, Едут на родину милую в землю залечь, В отпуск бессрочный рваные в клочья, Им никогда, никогда не обнять тёплых плеч. Когда в оазисы Джелалабада, Свалившись на крыло, тюльпан наш падал, Мы проклинали все свою работу, Опять бача подвёл потерей роту. В Шинданде, в Кандагаре и в Баграме Опять на душу класть тяжёлый камень, Опять нести на родину героев, Которым в двадцать лет могилы роют. Которым в двадцать лет могилы роют. Но надо добраться, надо собраться. Если сломаться, То можно нарваться и тут. Горы стреляют, стингер взлетает, Если нарваться, То парни второй раз умрут. И мы идём совсем не так, как дома, Где нет войны и всё давно знакомо, Где трупы видят раз в году пилоты, Где с облаков не валят вертолёты. И мы идём, от гнева стиснув зубы, Сухие водкой смачивая губы. Идут из Пакистана караваны, А значит, есть работа для тюльпана. И значит, есть работа для тюльпана. В Афганистане в чёрном тюльпане С водкой в стакане Мы молча плывём над землёй. Скорбная птица через границу К русским зарницам Несёт наших братьев домой. Когда в оазисы Джелалабада, Свалившись на крыло, тюльпан наш падал, Мы проклинали все свою работу, Опять пацан подвёл потерей роту. В Шинданде, в Кандагаре и в Баграме Опять на душу класть тяжёлый камень, Опять нести на родину героев, Которым в двадцать лет могилы роют. Опять нести на родину героев, Которым в двадцать лет могилы роют. (Александр Розенбаум — Чёрный тюльпан) Дубль привстал и протянул руку, Антонов передал инструмент. С легкой хрипотцой в голосе парень начал свою: Разорвало тишину в феврале далеком, Раскололись небеса в синеве высокой, — Как судьбина повернет и кому как выйдет — Девятнадцатой весны кто-то не увидит. Вместе связаны судьбой, Среди гор зажаты, Но не зря пехоту бог Окрестил крылатой… Отступать в бою назад их не научили, Покурили, обнялись, Богу помолились… Припев: Захотел Хаттаб десант сбросить с перевала, Жарко стало небесам, места стало мало. Открывайте, ангела, в небеса ворота… К вам с поклоном навсегда в храм шестая рота. Трое суток кровь харкал в снег народ Кавказа, Ярость всю свою и прыть выжал до отказа, Не смогли десант сломать, обломали зубы — Не смогли они сломить! — прошептали губы. Припев: Открывайте, ангела, в небеса ворота, К вам с поклоном навсегда в храм шестая рота! Рассказать, наверное, сам Господь не в силах, Как десантники кладут жизни за Россию… Бились так, что из камней клочья, словно слезы, Дрогнул враг, как по весне листья у березы, Не сдались, не отошли, в небеса поднялись, Навсегда в одном строю в тех горах остались. Припев: Открывайте, ангела, к вам шестая рота, Караулом навсегда в Грозовых воротах. Еще долго по горам эхо будет плакать, Ведь не зря Господь десант окрестил крылатым… Открывайте, ангела, в небеса ворота, К вам с поклоном навсегда в храм шестая рота. Рассказать, наверное, сам Господь не в силах, Как десантники кладут жизни за Россию… Как десантники кладут жизни за Россию… (Посвящена подвигу 6-ой роты 2-го батальона 104-го ПДП 76-й Псковской дивизии ВДВ) Прозвучали последние аккорды. Тишина… Под искусственным светом ламп сидела группа, готовая сорваться и выполнить долг. Каждый думал о тех пацанах. Боль за всех не вернувшихся. Безвременно ушедших героев. Молодых. Не познавших любовь. Не нагулявшихся. Не сломившихся. Ушедших в вечность. Отдали самое ценное, что было — жизнь! — Пора! — прервал диалог каждого с самим с собой Антонов. — Ну, с богом, ребятки, — напутственно пожелал удачи. Все по очереди пожали координатору руку. Группа выдвинулась к ожидающему транспорту. Быстро погрузили спецоборудование, боекомплекты, и борт взял курс на восток. Экс сидел и думал о том, что ждет их там, где находится Ахмед. Сердце в нетерпении ныло. Хотелось как можно быстрее увидеть, что с ним все в порядке. Отгонял от себя страшные мысли, что уже поздно. Что может увидеть только бездыханное тело. Нет! Нет! Ахмед жив! Не может быть судьба к нему так жестока! Их дети не могут остаться одни. Он нужен детям! А Ахмеду? Об этом Владимир боялся даже думать. Нельзя! Просто убедиться, что с ним все в порядке, и уйти. Оборвать раз и навсегда все связи. Уехать, исчезнуть! Неважно как! Неважно куда! Да! Так и сделает! Таким образом успокаивал себя, летел на встречу к человеку, который забрал его сердце в маленькой гостинице в далекой Швейцарии. Где-то на востоке. Ахмед очнулся от скрипа открываемой решетки. Вошли три человека и втащили в камеру шланг. — Снимай одежду, — прозвучал приказ. Он медленно поднялся, стараясь делать как можно меньше резких движений. — Быстрее! — поторопил нетерпеливый голос. Пленник выпрямился и без разговоров стал снимать одежду. Как только снял последнюю деталь, без предупреждения на него обрушился ледяной поток. Вода обжигала. Он никогда не думал, что она может быть настолько невыносима. Выбила из него воздух. Долго не мог сделать вдох, а вода все лилась. Причиняла немыслимую боль истерзанному телу. — Мойся, — произнес тот же голос. Наконец пытка прекратилась, ему сунули вещи и молитвенный коврик. — Твое время на исходе, молись, чтобы смерть была быстрой! — засмеялся надсмотрщик и направился к выходу. Решетка захлопнулась. Ахмед остался один, слушая удаляющиеся шаги. Он продрог до костей, его била сильная дрожь. Закусил губу и надел на замерзшее тело принесенную длинную белую рубаху. Посмотрел в маленькое окно, где занималась заря. Время, отпущенное ему на этой земле, подходило к концу. Сестренка не поменяла своего решения. Да он особенно и не ждал. Слишком она изменилась. Это уже была не та девочка, с которой он провел детство. Нежная и милая Лейла словно роза расцветала в экзотическом саду. А оказалась обыкновенным ядовитым плющом. Ахмед не сожалел о прожитой недолгой жизни. Он познал счастье и его сердце любило. Да! Хоть и совсем недолго! Совсем чуть-чуть, но это счастье он познал. Словно райская птица задела его своим крылом и бесшумно улетела. Солнце неумолимо вставало и пора было приступить к намазу. Верил ли он теперь в Аллаха? Он не знал! Это неважно. Просто провести ритуал… Отдать дань предкам. Посмотрел на мокрый пол, расстелил коврик и встал на колени. Его губы зашептали давно заученные слова. Пальцы перебирали четки. Голова плавно поворачивалась к плечам, и затем он наклонялся к полу. *** Борт приземлился на частном аэродроме. Парни быстро выгрузили все вещи и сели в ожидающие их джипы. Уже знали, что шейх выехал из своей резиденции и находился в доме сестры Амира и Ахмеда. Свят был в шоке и не верил до последнего. — Не может быть! — были его первые слова. Но высокоточная техника говорила об обратном. — Это дом Лейлы. Сомнений нет! Почему здесь? — задавал вслух вопросы Свят. — Лейла - это кто? — тихо произнес Владимир. — Сестра братьев. Есть еще две младшие. Это информация выбила их из графика, и теперь они в нерешительности сидели и думали, как поступить дальше. Ворваться в дом сестры и учинить там разборки? Каким образом младшая сестра в этом замешана? Экс поправил наушник и напрягся. Наблюдение сообщало, что Сахим, пробыв около часа в доме Лейлы, собирается покинуть его. Горизонт начинал светлеть. Ночь отступала и первые лучи готовились коснуться небосвода. — Берем его! Выхода нет! — В окуляры Экс осматривал местность. — Тихо не получится, — сплюнул жвачку Дубль. — Ждать другой шанс мы не можем, — посмотрел на друзей. — Долгое отсвечивание — непозволительная роскошь. По радиосвязи Шер передал, что охрана шейха увеличилась. Тепловизоры показывали, что группа составляет пятнадцать человек. — Херня, прорвемся, — снимая с позиции гранатомет. — Где наша не пропадала, — произнес Дубль. — Джип Сахима следует третьим из четырех машин, — продолжал докладывать Шер по связи. — Через пару кварталов будет безлюдная местность. Надо его отсечь. — Группа быстро снялась с места и села в ожидающие их машины. — Шер, ты продолжаешь координацию. — Экс чувствовал себя в своей стихии, отдавая приказы. — Следи за обстановкой. Подрывайте второй и четвертый. Свят и Аль, со мной к джипу Сахима. Остальные по обстановке разбирайтесь с остальными. Старайтесь не вступать в ближний бой, — Владимир четко инструктировал бройцов. — Шейха брать живым! Спецы быстро оказались в предполагаемом месте захвата. Быстро установили радиоуправляемые мины. Расположились, готовые сразу приступить к завершению операции. Четыре джипа на большой скорости вынырнули из-за поворота. Как и было запланировано, два автомобиля проехали вперед. Одновременно прогремели два негромких хлопка, отсекая охрану от автомобиля, где находился объект. Следовавший вторым джип занесло, он не устоял и перевернулся на бок. Наглое нападение спецов дало несколько драгоценных секунд. Первая машина затормозила и встала поперек дороги. Из нее высыпала охрана шейха и открыла огонь. Свят активировал дымовую завесу и под ее прикрытием рванул к машине шейха. Открыл заднюю дверцу, Сахим, наклонив голову и прикрывая руками, сидел в салоне. Схватил его и потащил из авто. Тот упал на землю словно мешок с мукой. Белые одежды мгновенно покрылись желтой дорожной пылью. Рядом тут же оказался Владимир. Парни подхватили его и под свистящими пулями постарались покинуть место перестрелки. Альпинист прикрывал их отход. Вдруг он вскрикнул, Владимир обернулся и заметил, что Аль подволакивает ногу, продолжая отстреливаться. Свят кивнул и Экс кинулся к раненому. В последний момент краем глаза заметил, что к Святославу на помощь кинулся один из его людей. — Уходите! — сквозь боль прошипел Леха. — Давай двигай! — перекрикивая творящийся вокруг хаос, закричал Владимир Альпинисту. Подставил плечо и потащил с места боя. Пришел приказ Свята, чтобы все отходили. Шейх был в безопасном месте. — Всё! Уходим! Группа прикрытия, ребята, прикройте отход! — по связи сказал Экс, смотря, как бойцы начали сниматься со своих позиций. «Бля, шуму наделали! Черт! Тихо не получилось!» — подумал, таща на себе Аля и слыша, как удаляются звуки стрельбы. Рядом остановился транспорт, за рулем находился Шершень. Наконец-то оказались в салоне. Выдохнули. Машина рванула вперед. — Что там с шейхом? — спросил Владимир друга. — Свят на связь не выходил, — отозвался водила. — Потери? — Джон ранен в живот. Ему нужна срочная эвакуация. Здесь ему не поможем. — Плохо! Вот и Леху зацепило. — Экс, распарывая ножом брючину, осмотрел ранение. — Прошла навылет. — Надорвал пакет с перевязочным материалом, полил раствором и стал накладывать повязку. — Ну что там? Есть новости? — спросил, закончив. — Да! Шейх не стал ломаться и сказал, где Ахмед. Он у сестры. — Отлично! Все же там! Не думал, что так легко будет, — скривился, ставя на место наушник и слушая Свята. — Мы едем туда, возвращаемся, — приказал, не вникая в то, чтобы дождался основную группу. Скинул наушник. — Разворачивай. Шершень развернул машину и поехал к дому Лейлы. *** Лейла смотрела вслед Сахиму, который покидал дом, забирая все ее надежды. Слезы текли из глаз. Все его люди, которые были с ней на протяжении всего времени и помогали, уходили вместе со своим хозяином. Сколько она просидела, скованная ударом, не знала. Сначала ощущала пустоту. Затем в глубине стал зарождаться гнев. Поднялся и завладел всем ее существом. Ненависть! Как же она ненавидела своих братьев! «Что теперь с ним делать? В подвале! Я убью его сама! Справлюсь!» — Огляделась диким взглядом. Вскочила и быстро сняла с увешанной холодным оружием стены кинжал. «Заколоть! В самое сердце!» — Провела унизанными кольцами пальцами по холодному лезвию. Спрятала в складках платья. Красивые глаза горели безумным блеском. Провела языком по сочным губам, словно ощущая вкус крови. Ее лихорадило от переизбытка нездорового перевозбуждения. Схватила брошенные охраной Сахима ключи от клетки, где ждал своего часа брат. И поморщилась. «Не брат он мне! Нет у меня братьев и никогда не было! Шакал!» — Девушка направилась вниз. Прохлада подземелья охлаждала горячую кожу, но адреналин гнал молодую кровь. Она нащупала в складках оружие, которое придавало решимость. Остановилась перед решеткой, вставила ключ. Замок открылся, и она зашла в камеру. Запах нечистот ударил в нос. — Свинья! — Лейла презрительно бросила первое слово брату. Ахмед встал с колен. Он не узнавал её. Перекошенное лицо, искусанные в кровь губы. «О аллах! — пронеслось в голове. — Да она просто больна!» — Приготовился уже? — кивнула на молитвенный коврик. — Это хорошо. Брат и сестра не сводили друг с друга глаз. Серые и голубые вели безмолвный диалог. Серые смотрели с любовью, голубые обещали все ужасы ада. *** Владимир бежал по коридору подвала, Шер немного отстал от него. Не выдержал заданного им темпа. Слуга сказал, что хозяйка с кинжалом спустилась к пленнику. Он добежал до камеры и увидел, как Ахмед раскрыл объятия, приглашая сестру. — Мы все переживем, иди сюда… ко мне, Лейла, — спокойно говорил его любимый человек. Девушка сжала кинжал и улыбнулась. Приготовилась всадить в его тело нож. Замерла и шагнула навстречу. — Нет! — крикнул Владимир и одним броском достиг ее. Лейла повернулась, и он напоролся на выставленное острие.