Что будет, если художник, писатель и редактор оккупируют квартиру?

Открываю дверь и вхожу в заведение. Тут прохладно, уютно и вкусно пахнет, а ещё очень странный антураж — смесь каких-то восточных сказок с домашним уютом и современной эстетикой. Вижу своего «белого кролика» у стойки бара и иду к ней, взбираясь рядом на стул и кладя её блокнот на деревянную столешницу. — Вы перепутали вещицу. Верните, пожалуйста, мою, — а она поворачивается, отвлекаясь от разговора с не то барменом, не то и вовсе совладельцем заведения, что не сводит с неё сладких взоров. — Ой, извините, а я как раз об этом рассказывала моему мужу! Совсем растяпа, — и достаёт мой скетчбук. — А вы красиво рисуете. — Спасибо. Не успеваю ещё нечего предпринять, а мужчина за стойкой уже предлагает мне меню и просит свою жёнушку обслужить меня, раз она такая "растяпа". Она смеётся и говорит, дескать, делать нечего, вспомню былые деньки и обслужу, благо меню помню. Я, конечно, следую за ней за уютный дальний столик с диванчиками, но что-то мне кажется подозрительным и… наигранным? Пару лет в закулисье дают о себе знать. Нет, их отношения вроде и настоящие, вижу это, когда она оставляет меня наедине с предстоящим выбором чудаковатой кухни и возвращается к нему, целует, притягивая за неброскую зелёную рубашку и какую-то тёмно-зелёную драпировку, накинутую поверх. В кафе немного народу, всего 5 посетителей, включая меня. Обращаю внимание на проходящую мимо официантку… Ну да, это форма у них такая странная, словно короткая тога поверх обычной одежды накручена. Ну, на вкус и цвет товарищей нет… И чем только в наши дни народ не завлекают… Возвращаюсь к меню и начинаю более внимательно его изучать. Ну тут и названия! Хорошо хоть состав блюд пишут. Да один суп Одухотворения чего только стоит! О, это, оказывается, я ещё в карту бара не заглядывала — тут вместо вин какой-то Аш, чья-то там слеза, какая-то «Тёмная Услада», водка перечёркнута и значится как «Джубатыкская пьянь», а вместо рома красуется горделивое «Бомборокки». Это что, намёк такой, что потом бомбить будет? А над разделом с кофе и чаем скачет в завитушках затейливое слово «Камра». А со сладким тут вообще язык свернёшь: одно название «Сладкие грёзы Кумона» — и у меня сводит зубы, хотя уж насколько я сладкоежка… Откладываю меню в сторону и откидываюсь на спинку дивана. И как тут прикажете выбирать? Мало того, что ни одного мало-мальски знакомого названия, так и часть ингредиентов предлагаемых блюд мне не известна… Пальцем в меню, что ли, тыкать? А желудок всё напоминает о себе. Вспоминаю о телефоне, заглядываю под стол — и, о чудо, там есть розетка и переходник! Беру телефон и лезу его подключать. — Леди, может, вам помочь? — слышу приятный мужской голос, пытаюсь быстрее вылезти из-под деревянного монстра, но второпях слега бьюсь об него головой и выползаю, потирая ушибленный затылок. Взираю на виновника моей головной боли. Рядом со столом стоит мужчина, явно за сорок, но выглядит хорошо. Одет в льняную серую рубашку и такие же штаны, светло-серые волосы с сединой аккуратно уложены назад, хоть пара непослушных прядей и выбивается, падая на лицо. Словно в шутку, через плечо перекинута светло-рыжая, блёклая драпировка, но так небрежно и комично… что я киваю, и он присаживается напротив, беря меню и начиная его листать. — А вы местный завсегдатай? — чувствую в нём что-то неуловимо знакомое и не могу понять. Хитрые серые глаза с едва заметным оливковым отливом смотрят на меня с прищуром, поверх открытых страниц. — Можно и так сказать. — он кладёт меню и зажимает пальцем несколько страниц. — Кекки, душенька, подойди сюда, раз взялась обслуживать это милейшее создание. Я немного смущаюсь. Из его уст это звучит почему-то так мило, будто родной дядя похвалил, хоть ничего такого и не было сказано. Девушка тут же подходит к нам и смотрит в меню. — Передай Мабе, чтобы приготовил вот этот салат, только пусть уберёт эту пряность и добавит мясо утки вместо той отравы. И вот это. Хм, ну тут можно ничего не менять. — Переворачивает страницы и уже обращается ко мне. — А сладкое будете? — Не откажусь. А можно узнать, что вы для меня выбрали? — как-то это странно, что незнакомец выберет мне еду. Хотя есть ощущение, что мы раньше виделись, но я не могу вспомнить. — Да всё просто, девочка моя, — смеётся он, а мне как-то не по себе от такой фамильярности. — Я заказал обычный салат «Цезарь» и пасту на второе. Да-да, среди этих странных блюд можно найти и нормальную еду. Как насчёт мороженого? — Я его не люблю, — он что, ко мне клеится? Да что ж за день сегодня такой! А «добрый дядюшка» смеётся и не верит мне, заказывая чай и горячее мороженое, обещая, что если мне не понравится, то он съест его самолично. Кекки уходит, так ничего и не записав, и скрывается за дверьми кухни, а я пытаюсь сообразить, где мы могли ранее пересечься с этим типом. Но он затевает какой-то совершенно глупый и лёгкий разговор ни о чём, забалтывая меня. Невольно увлекаюсь беседой и не замечаю, как проходит время. Нам приносят чай и еду, ему для себя даже заказывать ничего не пришлось — всё и так подали. Правда, очень странное, и он любезно предложил мне попробовать. Фу! Хорошо, что я не стала делать заказ сама, тыкая пальцем по незнакомым словам. Остро! А он всё продолжает говорить и невзначай, по крупицам вытягивать информацию обо мне. Ну, зато я узнала, что обедаю с совладельцем банка и номинальным владельцем этого кафе. Странный тип. Вроде и приятный, но что-то меня настораживает. Это всё Ворон виноват, который воспитал у меня паранойю по отношению к незнакомцам! И на кой отец меня так в своё время накручивал?.. Тем временем мы почти доели, а через окно уже били яркие огни вывесок и сверкающая подсветка на фасаде противоположного здания, небо почернело, как крепкий эспрессо, который пьёт за соседним столом парень в шляпе. Мороженое я, конечно, попробовала, но есть не стала. Этот хитрец, как и обещал, с упоением сожрал его сам. Я засмотрелась в окно, допивая чай, а он рассматривал мои альбомы и… говорил, за сколько можно продать в той или иной конторе подобные рисунки, записывая в моем скетчбуке адреса и придумывая работам названия, да ещё и такие дурацкие, что мне сразу стало понятно, кто был идейным вдохновителем того злосчастного меню, и я едва сдерживала смех. Но тут у него зазвонил телефон, мой собеседник извинился, отвлёкся и взял трубку. На другом конце кто-то, кажется, истерил. Интересно, это его молоденькая жена? Но, к сожалению, невозможно было понять, кому принадлежит голос, до меня только изредка доносился какой-то писк. Но с каждой фразой этот тип всё больше и больше веселился, а под конец зажал рот рукой, не выдержал и рассмеялся, практически ложась на стол. — Так кричишь и нервничаешь, будто от тебя невеста накануне свадьбы сбежала! Но я-то знаю, что нет у тебя её и в помине, иначе б уже давно всё организовал и внуков требовал. Успокойся, выпей чего-нибудь и не нервничай. Найдётся твоя пропажа, — и вешает трубку, утирая слёзы в уголках глаз и продолжая смеяться. — Ох, вот же ж молодёжь! А я вспоминаю, что мой собственный телефон всё это время был на авиарежиме. А уже ночь! Рыбка по-любому истерит, не хуже того звонившего, если не сильней. Он, поди, решил, что я сбежала в другую страну. Разблокирую устройство связи и перевожу в нормальный режим. Через пару секунд на меня вываливается целый ворох непрочитанных и пропущенных от Рыбки, пара звонков от Макса и с двух неизвестных мне номеров, 10 аудиосообщений от Мела и коронное смс от отца: «Планы изменились. Через три дня буду в городе. Даже не думай упорхнуть! И возьми наконец эту чёртову трубку, иначе я не ручаюсь за здоровье окружающих меня сотрудников!» Смотрю на время отправки смс и понимаю, что все, кто был в радиусе 30 метров от Ворона, скорее всего, уже в реанимации, а значит перезванивать поздно и бессмысленно. И у меня остаётся один вопрос, был ли он в кафе или работал под прикрытием?.. Но я не успеваю набрать его номер, как на экране высвечивается телефон Макса с его фотографией — Скажи, что ты ещё в городе! — выпаливают мне на одном дыхании. — Да я и никуда не собиралась. Просто увлеклась, рисовала, а потом в кафе засиделась. — Ну я же говорил! А теперь отпусти мою руку! Ай! — говорит это чудо куда-то явно в сторону, слышу неясные звуки и голос Рыбника — сухой и… злой? — Где ты? — А вот теперь я подумаю, нужно ли мне вообще отвечать на этот вопрос. Что у вас там происходит? — слышу звуки борьбы. Телефон вновь отбирает Макс. — Да у кого-то, похоже, немного крышечка поехала. А так всё в порядке. Я попытался его успокоить, но, кажется, стало только хуже. В итоге мы сейчас катаемся на машине по городу, потому что Луукфи видел тебя в каком-то странном районе, только вот сам он не помнил, где. — Ох, сейчас скажу адрес, пусть он только успокоится.