Dark Paradise

Утро медленно сменяет ночь. Дома отбрасывают тяжёлые тени, а гулявшие всю ночь люди — уставшие тела. С каждой минутой солнце всё больше охватывает своим ярким светом сонный Сеул. Грехи, скрытые под покровом ночи, становятся явными, а преступники пытаются избежать наказания, скрываясь в тёмных переулках. Простые рабочие спешат на работу, шагая так же быстро, как исчезает полупрозрачная дымка тумана, окутывающая десятки небоскрёбов. Женщины просыпаются после тяжёлого сна, чтобы приготовить своим детям и мужьям завтрак. Владельцы торговых лавок и маленьких ресторанчиков прогоняют бродячих и бездомных, которые уснули на пороге их заведений. Кто-то открывает глаза, чувствуя прежнюю усталость, и пытается найти оправдание всему миру, а кто-то впервые за несколько месяцев чувствует долгожданное облегчение и хоть какую-то силу в своём совсем ослабевшем теле. Чимин не уверен в том, как он чувствует себя после вчерашней ночи. Да и в целом после прожитой жизни. Сегодня внутри него впервые пусто. Нет ни отвращения, ни злости, ни обиды. Он чувствует себя не живым и не мёртвым. Будто все силы наконец-то покинули его тело, а надежда превратилась в ещё тёплый пепел. Он, как безжизненная кукла, сидит на холодном кафеле, поджав колени к груди и опустив голову, пока включённый душ за шумом воды скрывает иногда вырывающиеся изнутри парня всхлипы. Слёзы медленно скатываются вниз по его лицу, образовывая несколько мокрых дорожек, а пальцы Пака дрожат от холода. Чимин пытается собрать себя воедино, как делал это тысячи раз, но сегодня сделать это намного сложнее. Когда он думает о том, что Чонгук не сможет пойти против слова матери и будет вынужден жениться, внутри него несмелым ростком пытается распуститься чувство радостной надежды. Всё может кончиться, остаться в укромных уголках памяти, как страшный сон или странное видение. Он может стать свободным, снова обрести надежду и жить, как все нормальные люди. Он сможет накопить достаточно денег и уехать отсюда. Он сможет снова поверить, что между людьми бывают и отношения без выгоды, лицемерия и скрытых мотивов. Но этому странному чувству не даёт пробиться твёрдая оболочка реальности в сознании Пака. Если он разорвёт связь с Чонгуком, его Тэхён не сможет снова улыбнуться и радоваться тому, что снова может нормально ходить и дышать. Если он останется без денег, всё то, что он сделал, чтобы спасти друга, будет напрасным. Всё развалится к херам, и это нельзя будет отстроить или склеить, как разбившийся стакан. Чимин понимает всё это, и на душе у него становится так холодно и тяжело, как никогда. Он хочет ударить себя за то, что не может ничего изменить. За то, что так зависим от Чон Чонгука и от этой паскудной жизни подстилки. Он хочет исчезнуть, потому что у него нет выбора, потому что он должен надеяться совершенно на другие вещи, в то время как его внутренности вздрагивают от каждого воспоминания. Он не может позволить себе сломаться прямо сейчас, но впервые ему кажется, что одного желания недостаточно. Чимин беззвучно поднимается и, несколько раз тряхнув головой, пытается прийти в себя и отложить все мрачные мысли на потом. Он быстро принимает душ, чистит зубы, умывается и, проверив, нет ли на его теле явных следов бессонной ночи, одевается. На самом деле, Паку не нравится, когда Чонгук оставляет на его теле засосы, синяки или другие отпечатки. Он всегда считал, что это унизительно и неприятно. Будто человек ставит на тебе метку, как животное или хочет показать всем, что никто не имеет права прикоснуться к этому телу. Странно, что многим это нравится. Это ведь не больше, чем пятно на коже. Но Чимин не может возражать. Если Чонгуку это нравится, он вынужден терпеть, ведь получает за это немалые деньги. Паку снова очень мерзко. Он совсем не лучше тех, кто спит с мужчинами, чтобы прокормить себя и заработать лёгкие деньги. Он не лучше всех тех, кто в толпе пытается выглядеть нормальными и обычными. Чимин много раз думал о том, что можно найти другой выход, но, к большому сожалению, этот всегда оказывается самым успешным и безопасным. Он сможет потерпеть ещё немного, лишь бы Тэхён снова стал самим собой. Одевшись и высушив волосы, Пак осматривает своё отражение, понимая, что сегодня его вид явно оставляет желать лучшего. Красные белки, тёмные круги под глазами. Его лицо осунулось за последние несколько дней. Чимин перестал видеть в зеркале красивого человека. Теперь он может лишь наблюдать за тем, как сильно его меняет жизнь, которую он выбрал сам. Пак тихо отваривает дверь и идёт на кухню, где допивает свой кофе уже полностью одетый Чонгук. Мужчина сидит за небольшим стеклянным столом, листая ленту новостей, время от времени хмурясь и возмущённо цокая. Чимин проходит к плите, заваривает себе чай и садится напротив него, тихо отпивая горячую жидкость, которая тут же согревает его. Несмотря на строгий костюм, Чонгук выглядит по-домашнему. Складывается впечатление, что он родился в чёрных штанах, белой рубашке, лакированных туфлях и со строгим выражением лица. Не странно, что многие говорят о нём, как о прекрасном подонке. Только маленькие детали, вроде небольшого шрама на щеке, широкой улыбки, появляющейся на его лице очень редко, и по-детски игривых глаз, позволяют Чимину на мгновение увидеть его совсем другим человеком. — Тебя подвезти к больнице? — отвлекаясь от телефона, спрашивает Чонгук, возвращая Пака на землю. — Да, — кивает тот, ставя кружку на подставку. — И мне нужно заехать в книжный магазин. — Тогда поторопись, я должен сегодня пораньше приехать на работу, — поднимаясь со своего места, говорит Гук. — Что-то случилось? — поднимаясь следом, спрашивает Чимин. — Нужно уладить много дел до отъезда, — отвечает Чон, беря бумажник из небольшого столика. — Этого хватит? — спрашивает мужчина, протягивая Чимину пять миллионов вон. — Да, — сглатывая подступивший ком и беря деньги, проговорил Пак. От прикосновения к этим бумажкам по всему телу проходит холодная дрожь, а внутри разливается давящее ощущение. Чимин чувствует себя таким же грязным, как и эти деньги. На мгновение ему хочется выбросить их и вымыть руки, но, глубоко вдохнув, он кладёт купюры в задний карман брюк. — Когда ты уезжаешь? — надевая пальто, спрашивает Пак. — Через два дня, — говорит Чон. — Нужно уладить всё как можно быстрее. Не думаю, что это займёт много времени, — он косо улыбнулся, останавливаясь позади Чимина. — Ты же будешь вести себя хорошо, пока меня не будет? К горлу Пака подкатывает горький ком, и он медленно опускает глаза. — Конечно, папочка, — почти беззвучно отвечает Чимин. В ответ Чонгук лишь улыбается и наклоняется немного вперёд, целуя парня в макушку, от чего тот застывает. Его сердце пропускает несколько ударов, а в голове начинает выть тревожная сирена. Его руки дрожат, и он спешит отвлечься. Пак быстро обувается и повязывает на шею шарф, пытаясь не выказывать своё волнение. Это как-то странно. Он всегда чувствует себя неловко, когда Чон делает что-то подобное. Наверное, ему просто нравится наблюдать за тем, как Пак нервничает. Убедившись, что забрали всё нужное, они выходят из квартиры. Между ними витает странное напряжение, хотя всё, вроде бы, по-прежнему. Сегодня Пак почувствовал что-то непривычное, и это его насторожило. Такое поведение Чонгука его немного пугает. Он не хочет всецело привязывать себя к Чону. Возможно, тот чувствует это и опасается того, что Чимин может уйти. Пак не уверен в этом, но Чон Чонгук — стратег, он умеет играть с людьми и умеет выигрывать. Прохладный воздух быстро приводит Пака в чувство. Морозные иголки покалывают незащищённую кожу, от чего Чимин прячет нижнюю часть лица в шарф, направляясь за Чоном к машине. Открыв для Пака дверцу и подождав, пока тот сядет, Гук направляется на водительское сидение, сразу же проворачивая ключ в зажигании. Чимин пристёгивается ремнём безопасности и прикрывает глаза, когда машина двигается с места. На часах девять утра, но на дороге очень мало машин. Пак отворачивается к окну, наблюдая за уже выученным наизусть пейзажем, пока Чонгук говорит с кем-то по телефону, решая не совсем понятные Чимину дела. Парень провожает взглядом прохожих, задумываясь о их жизнях и надеясь, что не только он в этом мире находится в таком жалком положении. Хотя слушать их истории ему тоже не хотелось бы. Он пропускает все слова Гука мимо ушей, полностью опустошая свою голову. Раньше ему нравилось наблюдать за тем, как Чонгук ведёт дела. Как он отвечает на те или иные вопросы, как говорит людям, что нужно делать, а что нельзя. Но в последнее время Чимину кажется, что Чон слишком серьезный, даже в какой-то степени жестокий. Многие им восхищаются, но Паку от этого противно. Он никогда не был уверен на сто процентов в том, что он чувствует к мужчине, но это точно не восхищение. Может, когда-то раньше, но не сейчас. Многие хотят попасть в постель к Чонгуку, а Чимин хочет поскорее оттуда выбраться. Он слишком хорошо знает Чона, он слишком много времени был с ним, он слишком устал от этих отношений, но нажать на кнопку «Стоп» у него нет возможности. Чонгук останавливает машину возле первого попавшегося книжного магазина. Он коротко кивает Паку, чтобы тот шёл, всё ещё держа телефон возле уха. Чимин кивает в ответ и выходит из машины. Небольшой магазинчик с однотонной коричневой вывеской и светлой обшивкой сильно выделяется среди ярких киосков и ресторанчиков. Пак заходит внутрь, сразу же ища взглядом продавца. Чимин любит читать и ценит книги, но, когда перед ним появляется большой выбор, он всегда теряется, совершенно не понимая, что ему нужнее. — Здравствуйте, не могли бы вы мне помочь? — обращается к продавцу Чимин. Парень, стоявший к нему спиной, тут же разворачивается, держа в руках несколько книг, которые секунду назад расставлял на полки. — Пак Чимин? — громкий вскрик отвлекает Чимина от рассматривания вещей на прилавке. Пак несмело поднимает глаза, рассматривая лицо стоящего перед ним человека и пытаясь вспомнить, где он мог видеть его раньше. Воспоминания будто бьют его под дых. — Сокджин-хён? — не совсем уверенно спрашивает Пак, а когда на лице парня расцветает широкая улыбка, и сам начинает улыбаться. Джин переваливается через прилавок, обнимая Чимина и громко смеясь. Пак обнимает его в ответ, только не так крепко. Эта встреча удивила его, ведь он не видел Ким Сокджина уже целую вечность, а, точнее, пять лет. Он никогда не думал, что им ещё придётся встретиться. Они жили в одном детском доме и неплохо дружили, но, как только стали совершеннолетними, их попросили покинуть ненавистные стены, и дороги парней разошлись. Чимин и Тэхён подались в модельный бизнес, а Джин поставил себе цель — найти хотя бы одного живого родственника, и ради этого поступил на юридический. Они созванивались некоторое время, но спустя год связь между ними оборвалась. Тэ часто вспоминал Джина, его широкие плечи и странные дедовские шутки. Они провели много времени вместе, их троица была самой популярной в интернате, но, увы, со временем всё отошло на второй план и, по большей части, попросту забылось. — Почему ты здесь? — спрашивает Чимин, рассматривая парня. — Как оказалось, устроиться на работу без связей не так то и просто, — закатил глаза Джин, облокотившись на прилавок. — А как ты, как Тэхён? Внутри Пака всё сжалось в тугой ком и на мгновение на глазах даже выступили слёзы, но он быстро сморгнул их и широко улыбнулся. — Всё… неплохо, — коротко ответил Чим. Он не уверен, что сможет рассказать о том, что ему довелось пережить, без слёз и истерики, поэтому принимает решение промолчать. Может, когда у него будет больше времени, они встретятся не в такой обстановке, и он расскажет ему больше, но сейчас он точно не готов. Тем более, когда возле магазина стоит машина Чонгука и сам мужчина возле неё. — Это твой парень? — поглядывая на фигуру Чона, спрашивает Джин. — Красивый… и богатый, наверное, — осматривая машину и наряд мужчины, предположил парень. — Нет, — резко ответил Пак, чем напугал не только Кима, но и себя. — Это мой знакомый. Мы не пара. От этих слов в горле запершило, и Чимин закашлялся. На языке появилось горькое послевкусие слов Джина, а в голове всё спуталось. — Вы были бы красивой парой, — задумчиво протянул Джин, от чего на лице Пака не осталось ни одной эмоции, а сам парень побледнел, почти сливаясь со стеной позади себя. — А ты нашёл себе кого-то? — быстро спрашивает Чимин, чтобы окончательно не уйти в себя и тут же не свалиться с ног. — Нет, — пожал плечами Ким. — Сложно найти кого-то нормального. У меня были одни отношения, но закончились они не очень хорошо, поэтому я решил, что жить для себя гораздо проще. — Наверное, — пожал плечами Пак, останавливая взгляд на своих ботинках. Сокджин сильно изменился с момента их последней встречи. Сейчас его лицо выглядит серьёзным, голос стал ниже, а взгляд — взрослее. Чимин не хочет лезть в душу парню, но хорошо понимает, что тот тоже пережил немало дерьма. Раньше Джин был беззаботным, всегда шутил и смеялся, а сейчас его улыбка больше похожа на ироничную, нежели на счастливую. — Так… зачем ты пришёл? Тебе нужна книга? — когда в молчании начало появляться напряжение, спросил Сокджин. — Ах, да, — отрываясь от своих мыслей, ответил Чимин. — Тэхён заболел, и ему скучно в больнице. Может, у тебя есть что-то интересное? — В больнице? — спрашивает Джин, отворачиваясь к высоким полкам с множеством книг. — С ним всё хорошо? — Уже да, — коротко отвечает Пак, поглядывая на ожидающего возле машины Чонгука. — Надеюсь, он скоро поправится, — листая какую-то книгу, говорит Джин. — Я бы хотел его увидеть. Посидеть с вами, как в старые добрые времена. — Было бы неплохо, — тихо отвечает Чимин, понимая, что для Тэхёна такая возможность появится ещё нескоро. — Пусть выздоравливает скорее, — выкладывая перед Паком стопку из пяти книг, говорит Джин. — Скажешь ему, что это подарок от меня. — Обязательно скажу, — улыбнулся в ответ Чим, чувствуя, как от человека напротив повеяло теплом детства и беззаботной жизни. — Надеюсь, ещё увидимся, — бросает Джин перед тем, как Чимин выходит из магазина. Внутри Пака всё сжимается, а в груди тлеет тёплое чувство, от которого хочется плакать и смеяться одновременно. Приятно было повидаться с Джином, но так грустно от того, что и его жизнь пошла не совсем по плану. Чимин прекрасно понимает, что под красивой широкой улыбкой скрывается утраченное впустую время, много сожалений и горечи. Он прекрасно знает, что это так, ведь сам чувствует то же самое. Он ужасно зол на грёбанную судьбу, которая калечит жизни хороших людей. — Это твой знакомый? — спрашивает Чонгук, как только оба садятся в машину. — Да, мы дружили в детстве, — немного отстранённо отвечает Чимин. У него абсолютно нет желания разговаривать с кем-то, тем более на эту тему. Ему хочется домой. Свернуться на своей кровати и мечтать о том, чтобы оказаться в другом месте и в другое время. Без Чонгука, без болезни Тэхёна, без такой жизни. Хочется просто быть никем. Просто существовать и ничего не чувствовать. Через двадцать минут машина останавливается рядом с больницей. Чимин забирает пакет с книгами из заднего сидения и выходит, поблагодарив Чонгука и сообщив, что может немного опоздать на работу. Старший лишь кивнул в ответ, желая парню хорошего дня. Пак ждёт момента, когда машина Гука скроется за поворотом, и направляется к зданию больницы. Всё те же медсестры, те же белые стены и бегущие в разные стороны врачи. Здесь жизнь никогда не стоит на месте. В этих стенах каждый день кто-то рождается и умирает. Кто-то находит себя, а кто-то теряет навеки. Кто-то обретает надежду, а кто-то получает свой последний диагноз. Посещение таких мест всегда очень выматывает. Смотреть на больных людей сложно, смотреть на больных детей ещё сложнее. Чимин считает, что это можно сравнить с пыткой. Когда заглядываешь в маленькие чёрные глазки, в которых столько непонимания и ещё непроснувшегося желания. Когда понимаешь, что этот ребёнок мог вырасти большим человеком, изменить мир или стать знаменитостью, внутри тебя что-то обрывается и кажется, что немые страдания этого ребёнка намного хуже страданий тысячи других людей. Чимин идёт по давно выученному маршруту. Сначала к медсестринскому посту, потом к лифту, дальше — к палате Тэхёна. Он так часто бывал здесь, что сможет дойти до нужного места с закрытыми глазами. Когда он подходит к палате Кима, сердце Пака замирает. Его Тэхён громко смеется, разговаривая о чём-то с врачом. В груди Чима кольнуло, ведь он так давно не видел эту квадратную улыбку и игривые искорки в глазах друга. Чимин улыбается про себя, несколько раз постучав и проходя внутрь комнаты. Из лёгких Пака исчезает весь воздух, потому что в фигуре врача он узнаёт доктора Мина, который тоже улыбается, но его улыбка усталая, а по взгляду мужчины сложно что-то прочитать. — Здравствуйте, — Чимин поклонился перед доктором и подошёл ближе к Тэхёну. — Как ты себя чувствуешь? — Намного лучше, благодаря доктору Мину, — восторженно проговорил Ким. Внутри Чимина что-то заныло, и он перевёл свой взгляд на врача, который подошёл к капельнице, что-то переключая и проверяя один из аппаратов, стоящих возле кровати. — Спасибо за то, что так хорошо заботитесь о Тэхёне, — услышав слова Пака, Мин слегка улыбнулся и лишь слабо кивнул головой. — Я, пожалуй, вас оставлю, — он положил руки в карманы своего белоснежного халата. — Если что-то будет нужно, позовите медсестру. Мин склонил голову и вышел из палаты. Чимин проводил его взглядом, чувствуя некую грусть. Он немного раздражён, но, в большей степени, благодарен. Раздражен он потому, что сам хотел бы вызвать у Тэхёна улыбку и первым услышать его смех. Он и сам понимает, что это глупо. Это странное чувство возникло ниоткуда. Врачи должны поддерживать своих пациентов. Пак очень рад, что на лице его друга снова красуется улыбка, и он очень благодарен Юнги, но где-то глубоко в его душе всё равно скребётся глупая ревность. — Что с тобой? — спрашивает Тэ, видя бледное лицо Чимина. — Всё хорошо, — одёргивает себя Пак и принимается вытаскивать книги из пакета. — Хочешь приятную новость? Я встретил Сокджина, это тебе подарок от него. С лица Кима вдруг пропала улыбка, оставляя после себя только немую горечь. Он взял в руки одну из книжек и слабо улыбнулся. Его руки задрожали, а в глазах блеснула влага. Чимин испуганно посмотрел на друга, не совсем понимая, что происходит. — Тэ-тэ? — тихо позвал Пак. — Эта книга… Мы читали её, когда нам было где-то по шестнадцать. Мы зачем-то стащили её из библиотеки и читали ночью, чтобы никто не видел, — голос Кима дрожал. Ему очень грустно вспоминать всё это, когда он в таком положении. — Как он, с ним всё хорошо? — Да, он добился того, чего хотел, — врёт Пак, чтобы ещё больше не расстраивать Тэхёна. Его грудь пронзает немой болью, когда он видит поникшие плечи Тэ. Он винит себя за то, что испортил ему день, и это точно не даст ему уснуть сегодня ночью. Он всё испортил, он всегда всё портит. — Я могу вернуть её, если… — Нет, — перебил парня Тэхён. — Я сам отдам её, когда выздоровею. К горлу Пака подступили горькие слёзы, и на мгновение он почувствовал, будто каждую клеточку его тела разрезают пополам. Будто с него по миллиметру срезают кожу или битым стеклом вырисовывают на ней кровавые узоры. Между ними повисло молчание. Пока Тэхён пролистывал принесённые книги, что-то бурча себе под нос, Чимин стоял у окна, разглядывая двор больницы и размышляя о Мин Юнги. Ему действительно очень стыдно за свою глупую ревность. Он не совсем понимает, как смог допустить что-то подобное, но сейчас он начинает осознавать, что Мин Юнги — не просто врач. Этот мужчина не похож ни на одного из тех, кто встречался Паку. Он выглядит чистым, неиспорченным деньгами и властью, несмотря на то, что каждый день в его руках находятся десятки жизней. Он выглядит уставшим, но не от жизни, а от своего тяжёлого труда. Мысли Пака перебила медсестра, сообщившая, что Тэхёну нужно сдать анализы и пойти на какие-то процедуры. Чимин помог девушке переместить Кима из кровати в коляску, так как Тэ всё ещё противопоказаны любые нагрузки — прогулка к лифту и обратно может отнять у парня слишком много сил. Как только Кима увезли, Пак отправился в комнату ожидания, чтобы не оставаться в палате одному. Он совершенно не представляет, как Тэхён может выживать тут. Эти стены, постоянно пищащие приборы, удушающий запах — всё это нагоняет на Чимина невыносимую тоску и уныние. В комнате ожидания нет ни души. Больные отправились на процедуры или в свои палаты, посетители остались рядом с ними или ушли по своим делам. Чимин лениво перелистывает журнальчики, которые лежат на деревянном столике рядом с диваном. Заголовки гласят о здоровье, здоровом питании и здоровой жизни. Пак улыбается про себя, не совсем понимая смысл, который привносят в свои статьи эти авторы. Здоровая жизнь, ха. По меркам врачей такой жизнью можно назвать существование без каких-нибудь болезней, а по меркам Пак Чимина — существование, которое не приносит моральной и физической боли. — Почему ты здесь? — диван рядом с Чимином прогнулся под чужим весом, и он повернул голову, обнаруживая рядом с собой доктора Мина. — Мне становится не по себе, когда я нахожусь один в палате, — пожал плечами Пак, взволнованно перебирая край своего манжета. — Выглядишь… плохо. Когда ты ел в последний раз? — склоняя голову набок и внимательно рассматривая лицо Чимина, спросил Мин. — Я хорошо питаюсь, всё нормально, — быстро ответил Пак, немного взволнованный таким вопросом доктора. Это странно — получать заботу от кого-то совершенно незнакомого, тем более тогда, когда ты постоянно твердишь себе, что этого не заслуживаешь. На мгновение Чимин даже смутился, не совсем понимая, что ему нужно ответить и сделать. Ему не стыдно за то, что он соврал, и Пак по-прежнему считает, что так будет лучше. — У тебя могут быть большие проблемы со здоровьем, если не прекратишь так относиться к себе, — строго проговорил Юнги. Пак развернулся к врачу лицом, заглядывая в его тёмные глаза. Несмотря на то, что Мин говорит очень серьёзно, Чимин чувствует странное тепло, которое будто окутывает его, заставляя чувствовать себя безответственным и глупым. Но Пак быстро одёргивает себя, понимая, что это всего лишь его воображение, ведь такой человек, как он, не может нравиться такому мужчине, как Юнги. — Тэхён много говорит о тебе, — возвращаясь в прежнее положение и закидывая руки за голову, говорит Юнги. — За прошедшие полчаса он только и твердил о том, как сильно любит тебя. Вы двое действительно очень близки. В голосе врача послышались странные нотки, но Пак не смог понять, что они значат. Он немного стушевался, но всё же решил ответить. — Да, мы выросли вместе, — смотря на свои переплетённые пальцы, начал Чимин. — У меня нет никого, кроме Тэхёна. Мы — братья, пусть и не по крови. После такого ответа Пака врач немного улыбнулся и понимающе закивал головой. — Ещё он сказал, что ты — лучший проводник по Сеулу, — Мин развернулся к Чимину. — Я родился здесь, но вырос в Америке, так что мне хотелось бы узнать об этом месте побольше. Не хочешь как-нибудь составить компанию олуху-американцу? Сердце Пака пропускает сразу несколько ударов, а пальцы начинают подрагивать. Он быстро перебирает в голове все возможные ответы и последствия. Ему хотелось бы узнать доктора Мина поближе, но его останавливает мужчина в чёрном строгом костюме, который говорит ему быть послушным. Чимин теряется, боясь пошевелиться и сделать неправильное решение. Это, возможно, единственный шанс пообщаться с человеком, которому от него ничего не нужно. Ведь он никогда ещё не испытывал ничего подобного к незнакомцу. Может, если он узнает его получше, то сможет побороть симпатию и забыть об этом, как о мгновенном помутнении, продолжая жить прежней, уже привычной, жизнью. Он найдёт к чему придраться и сказать «нет», просто нужно узнать о Мин Юнги немного больше. Он не хочет испортить жизнь этого человека своим присутствием. — Да… хорошая идея, — слегка улыбаясь, соглашается Чимин. — У меня выходной через два дня, — поднимаясь с дивана, говорит Юнги, снова серьёзный, но по-прежнему тёплый. — Я напишу тебе, — кинул напоследок Мин, выходя из комнаты ожидания. Внутри Чимина что-то странное и липкое. Он не испытывал это чувство, наверное, ещё со средней школы, только сейчас к нему примешались горечь и странное сожаление. Ему нравится доктор Мин, но он не может позволить себе сблизиться с ним. Такие, как Чимин, не подходят успешным врачам, да и просто хорошим людям. Чонгук сильно разозлится, если узнает об этом. Хорошо, что он уезжает в Японию, хотя Пак не уверен в том, что он никого не приставит к нему, чтобы следить за каждым шагом. От этого очень паскудно. Чимин согласился на свидание с человеком, который ему нравится, лишь для того, чтобы найти в нём что-то, что оттолкнёт его раз и навсегда. Да и свидание ли это вообще? Пак ещё какое-то время сидит в тишине, пока не видит, как медсестра завозит Тэхёна обратно в палату. Чимин тут же поднимается на ноги, направляясь следом за ней. На часах уже почти двенадцать, а это означает, что нужно ехать на работу. Сегодня он не может не появиться там, ведь он не был в Доме уже два дня. Пользоваться расположением Чонгука — низко даже для него. — Мне нужно на работу, — говорит Пак, как только медсестра покидает помещение. — Хорошо, — кивает Ким, беря в руки ту самую книгу. — Если увидишь Джина снова, скажи, что я очень благодарен. — Обязательно, — застёгивая пальто, соглашается Чимин. — Доктор Мин говорит, что ты без умолку обо мне болтаешь. Это ты ему намекнул, чтобы он пригласил меня на прогулку? — улыбаясь, тянет Пак. — Ах, — Тэхён неловко улыбнулся, почесав затылок. — Он выглядит хорошим человеком, тебе стоит пойти с ним. — Избавиться от меня захотел? — в шутку спросил Чим, поправляя шарф. — Нет, что ты, — он на мгновение задумался. — Хотя, если тебе это пойдёт на пользу, то да. — Тебе не стоит беспокоиться обо мне, — тихо говорит Чимин, подходя ближе к кровати, чтобы обнять Тэ на прощание. — Не хочу, чтобы в твоей жизни был только один больной я, — прошептал Ким почти у самого уха Пака. Чимин отстранился, устало посмотрев на друга. Он рад, что в Тэхёне осталось ещё что-то не совсем потухшее. Пак надеется, что он останется таким. Раньше у Кима тоже случались такие периоды, когда он казался радостным и полным сил, но хватало этого ненадолго. Через пару дней он снова угасал, безжизненно лёжа на кровати и умоляя Чимина бросить его и жить своей жизнью. Такие дни были очень тяжёлыми как для Пака, так и для Тэхёна. Чимин не хочет снова проходить через всё это, поэтому надеется, что доктор Мин сможет хоть немного скрасить пребывание Тэ в стенах ненавистной больницы. Обменявшись ещё несколькими фразами с другом, Пак вышел из палаты Тэхёна. Он медленно направился к лифту, тихо шмыгая носом. Ему кажется, что когда он покидает Тэ, мир переворачивает с ног на голову. Будто палата друга — это единственный островок надежды на лучшую жизнь в океане мусора, страданий и бездушной пустоты, которая пожирает всех и вся. Чимин вызывает такси, оставаясь ожидать его возле ворот больницы. Внимание парня привлекает громкий вопль сзади. Пак оборачивается и видит женщину, которая громко кричит о помощи, пока санитары выкатывают окровавленное тело мужчины из машины скорой помощи. Тут же из больницы выбегают несколько врачей, среди который присутствует и Юнги. Он быстро проверяет пульс у лежащего и громко крикнув о том, что у человека остановка сердца, приказывает везти его в операционную, резким движением взбираясь на носилки и начиная делать пострадавшему массаж сердца. Чимин смотрит за его действиями, как завороженный, пока силуэты не скрываются за дверью больницы. Мин Юнги спасает жизни, а что делает он? Тоже спасает жизнь, но другими методами, о которых нельзя написать в отчёте или напечатать в газете. Этому не учат, от безысходности люди доходят до этого сами. Ищут любые пути, идут по любых дорогах, лишь бы спасти единственную дорогую жизнь. Такси приезжает через пару минут, и Пак немедля садится внутрь, чтобы скорее уехать от ненужных мыслей. Черноволосый мужчина лет сорока мягким голосом спрашивает адрес, а после нажимает на педаль газа. Чимин хотел бы уехать куда-то, хотя бы на несколько часов. В место, где нет ни людей, ни правил этого мира. Туда, где время остановилось, не подпуская никого к своему часовому механизму. Где-то рядом с океаном или глубоко в лесу. Туда, где можно не думать, а просто находиться. Спустя полчаса перед глазами Пака появляется знакомое здание со стеклянным корпусом, множеством окон и с красивой серебряной табличкой. У входа стоит охранник в чёрном костюме и с пропуском, висящим на шее. Мужчина лет тридцати с хорошими физическими данными и красивым лицом. Чимин всегда считал, что его по ошибке приняли не на ту работу, он с лёгкостью мог бы стать моделью и зарабатывать на этом немалые деньги. Пак платит таксисту и выходит из машины, сразу же направляясь к зданию. Он склоняется перед охранником в знак приветствия, проходя внутрь. Его сразу же встречает светловолосая девушка-ассистент, которая приветствует его, быстро направляясь к одному из многочисленных коридоров. Те, кто попадает сюда впервые, часто теряются или ходят с сопровождением. Этот Дом напоминает большой лабиринт на двадцать этажей. Сотни дверей из тёмного дерева, десятки идентичных коридоров, которые отличаются только декором и табличками. В этом месте работает очень много людей. В обеденное время в просторной столовой яблоку негде упасть. Каждый день работники наполняют автоматы с кофе, а уборщицы вынуждены мыть зеркальный пол по несколько раз. За порядком во всём этом царстве следит господин Чон Чонгук и несколько заместителей, которые занимаются пиаром, исками, документацией и прочей чёрной работой, для которой у занятого Чонгука не хватает времени. Чимин заходит в лифт и нажимает на кнопку десятого этажа. Там расположены комнаты для моделей, примерочные, много пространства для того, чтобы тренироваться перед показами, даже есть небольшой тренажерный зал, которым могут пользоваться модели с определёнными достижениями. Пак проходит по коридору, рассматривая стены с многочисленными фотографиями, на которых изображены практически все работающие модели. В небольшом холле на вишнёвых диванах сидят несколько болтающих о чём-то людей. Среди них Чимин замечает Хосока и решает к нему подойти. Он не совсем уверен, как он должен с ним разговаривать. Злиться на парня или, наоборот, сочувствовать и проявлять жалость. Пак приветствует всех присутствующих. Некоторые радостно отвечают тем же, а некоторые лишь обводят его фигуру изучающим взглядом. Чимин старается не обращать на это внимания и разворачивается к Хосоку. — Отойдём? Нам нужно поговорить, — он говорит это еле слышно, пытаясь не выказать волнение, которое спонтанно накрыло его. — Хорошо, — кивнул Чон, поднимаясь с дивана и направляясь следом за Чимином в конец коридора, где их наверняка никто не услышит. — Я всё сделал, — смотря на свои ботинки, проговорил Пак. — Так что теперь держи рот на замке. — Айщь, — протянул Хосок. — Не думал, что господин Чон согласится на это. Наверное, он сильно тебя любит. В этот момент изо рта Чимина чуть не вырвался нервный смешок, но он сумел его сдержать. Это уже второй раз за день. Как-то слишком. На языке горьким привкусом разливается слово «любовь», а желудок скручивается, как после похмелья. Центрифуга возмущения в голове Чимина не даёт ему нормально соображать, от чего голова начинает моментально болеть. — Давай забудем об этом, хорошо? — тяжело выдохнув, Пак посмотрел стоящему перед собой человеку в глаза. — Не переживай, парень, — Чон протянул Чимину руку. — Об этом никто не узнает. Даю слово. Пак с опаской пожал руку в ответ. Жизнь его научила, что нельзя верить никому, но почему-то этому парню хочется довериться. Возможно, он тоже хороший человек. Но ему же будет хуже, если он не сдержит своё слово. Чонгук не будет долго решать, что с ним сделать, и Хосоку стоит об этом помнить. Чимин первым убирает ладонь, засовывая руки в карманы брюк. — Приятно иметь с тобой дело, — уходя, говорит Хосок, на что Пак лишь слабо улыбается. Чимин несколько раз вдыхает и выдыхает, когда фигура Чона скрывается за поворотом. На душе стало немного легче, но внутренности всё ещё жжёт от переживания. Он рад, что хотя бы одна проблема решилась, и можно несколько часов ни о чём не думать, пока дизайнеры и постановщики будут рассказывать о новом показе и новых образах. Чимин надеется, что всё это не займёт много времени. Он хочет поскорее добраться домой и заварить чаю. И, может, даже чего-нибудь покушать. Он должен хорошо питаться, чтобы не выглядеть плохо в глазах доктора Мина, которого его здоровье заботит гораздо больше, чем самого Пака.