Напарники

      Дилан уже пять минут смотрел на пиджак Томаса, упакованный в мешок для вещдоков. Рядом в таком же пакете, но поменьше, лежал телефон.              В голове не было ни одной мысли. Он словно потерялся среди окружающей суеты.              Сразу после звонка Крису сюда, казалось, приехали все. Махилани с Уитмором и Перриш с Лидией опрашивали жильцов близлежащих домов. Крис вместе с командой криминалистов осматривали территорию. Айзек чуть в стороне допрашивал вызванного сюда водителя такси, на котором приехал Томас. Все занимались делом. А Дилан просто не мог пошевелиться, не мог сосредоточиться, не мог поймать хоть одну мысль, тенями кружащую рядом. Внутри была пустота. Все чувства словно исчезли.              Рядом раздался шорох, и Дилан, моргнув, с трудом оторвал взгляд от вещей напарника, теперь ставших уликами. Он повернул голову на шум. Рядом с ним переминался с ноги на ногу Айзек.              — Я закончил с водителем. Он сказал… что забрал его от причила в начале десятого. Он был у тебя утром?              Дилан кивнул. Айзек молча пялился то на него, то на блокнот. Он явно хотел, но не знал, как задать следующий вопрос. Лейхи неловко лезть в чужую жизнь? Вот это номер.              — И, раз ты всё никак не спросишь, да, он провёл ночь у меня. Мы проснулись где-то в начале девятого. Ему кто-то позвонил. Звонок был важным. Томас весь напрягся и вышел поговорить. Не хотел, чтобы я слышал, — от собственных слов мысли наконец обрели чёткость. Дилан поднялся со ступенек крыльца, встав напротив Айзека. — Он весь в лице поменялся, когда услышал звонок. Мелодия была другая, не та, что играет обычно. Наверняка он поставил её на этого человека. Значит, Томас явно знал того, кто звонил.              — Отлично! У нас есть зацепка. Нужно просто посмотреть последние входящие на его телефоне.              Дилан быстро повернулся, но вещдоки уже загрузили в машину.              — Криминалисты закончили здесь. Можем ехать в офис. Ребята пока закончат с соседями, — Крис подошел к ним, не сводя внимательного взгляда с Дилана. — Как ты? Способен работать?              — Да. Я в порядке. Насколько это возможно.              — Я знал, что заставлять тебя отдохнуть бесполезно, — Крис хлопнул его по плечу и пошёл к машине.              Дилан последний раз окинул место исчезновения Томаса, собираясь последовать за Арджентом.              — Мы найдём его, — Дилан замер, обернувшись на Айзека. Тот смотрел прямо на него, и в его взгляде читались решимость и понимание. — Мы обязательно найдём его, Дилан. Мы не допустим… — он прервался, не находя слов. Но они были и не нужны.              Дилан кивнул, чуть сжав плечо Айзека. Он знал, что у них с Питером были сложные и запутанные отношения. Питер не разделял чувства Айзека и не подпускал его слишком близко, но, каким бы уродом Хэйл-старший не был, он относился к своему напарнику по-особенному. С совершенно не свойственной для него заботой. Извращенной в какой-то степени, но это всё, что он умел.              Они оба потеряли важных людей. Но конец в его истории будет другой. Обязательно.       

***

             Стоило им вернуться в отдел, как всё привычно завертелось. Криминалисты работали с уликами, Айзек с командой отсматривали записи с близлежащих камер, пытаясь понять, кто и как увёз Сангстера. А Дилан с Крисом собрались заняться телефоном Томаса, но их прервал появившийся Финсток.              Глава CID выглядел выбитым из колеи, и Дилан его хорошо понимал. Пропал уже третий агент их отдела, а они всё также топтались на месте.              — Есть какая-та интересная информация?              — Дилан говорит, что Томасу позвонили утром, и потом он умчался. Мы хотим выяснить, кто это был. Пока у нас нет уверенности, что к исчезновению Сангстера причастен Кровавый жнец. Во-первых, сегодня понедельник. Во-вторых, он никогда раньше не оставлял улик. И уж тем более телефон жертвы.              Дилан вздрогнул. Он боялся даже думать о том, что их маньяк причастен к исчезновению Томаса, но теперь страх накрыл его второй волной. Неужели они все думали об этом? Неужели есть шанс, что Томас сейчас в руках сумасшедшего? Перед мысленным взором пронеслись фотографии его жертв, все эти испещрённые текстами Кодекса тела, обезображенные верёвками конечности и отрезанные ручной пилой головы… Чёрт!              В глазах на секунду потемнело, и тошнота подкатила к горлу. Томас, его Томас с узкими запястьями, гибким телом и бледной, гладкой кожей… Нет, Томас просто не мог попасть к этому уроду!              — Дилан, ты в порядке? — «Пирожочек» смотрел обеспокоено. Дилан поскорее взял себя в руки. Нельзя было допустить, чтобы его отправили домой или, что ещё хуже, отстранили от дела.              — Буду, когда мы найдём Томаса.              Финсток лишь чуть улыбнулся и сжал плечо О’Брайена.              — Конечно найдете. Ты такая заноза в заднице, что любого из-под земли достанешь, — он повернулся к Крису: — Сообщите, как появятся новости, — а потом проследовал в кабинет.              — Телефон? — Крис поднял взгляд на Дилана.              — Да. Он уже в техническом?              — Да, они работают, пойдём.              Эйдан оторвался от монитора, когда они зашли. Телефон Томаса лежал рядом, от него шло несколько проводов, часть была подключена прямо к компу, другая — к небольшому устройству, что сейчас издавала размеренное жужжание.              Еще несколько человек, расположившиеся на своих рабочих местах, даже не отреагировали на их появление.              — Сэр, — Эйдан официально поздоровался с Крисом, а потом перевёл взгляд на О'Брайена. — Жаль, что его не оказалось на месте.              Дилан был не в настроение обмениваться любезностями и принимать сожаления. Был ли Жнец замешан в исчезновении Томаса или нет — время в любом случае играло против них.              — Что-то удалось найти? — он подошёл ближе, пытаясь рассмотреть содержимое экрана.              — О да! Мы узнали, почему агент Сангстер был там. Сейчас устанавливаем личность того, кто звонил ему утром. Прочитайте, — Эйдан схватил тонкую папку со стола и передал её Дилану.              — Что это?              — Распечатка переписки с неким Г., так он подписан в списке контактов. Именно он звонил агенту Сангстеру утром. На самом деле сообщений не так много, но первое датировано ноябрём две тысячи одиннадцатого. Это говорит, что они давно знакомы. Но нам интересны последние сообщения.              Дилан быстро открыл папку и перелистнул до отмеченной ярко-розовым стикером страницы, вчитываясь в текст.              — Ребята пытаются выяснить, кому принадлежит номер, и получить записи их разговоров. Пока безуспешно. Но и того, что мы нашли достаточно для отправной точки.              — Какого чёрта это значит? — Дилан поднял взгляд от бумаги и практически сунул папку Крису. Его распирала злость. На Томаса — за то, что молчал, на себя — за то, что не заподозрил раньше, и на всех вокруг.              — У нас есть фото синего пикапа, припаркованного на другой стороне улицы от отеля, — Эйдан достаточно долго работал в структуре, чтобы понять, что лучше сейчас просто игнорировать гнев О'Брайена, ведь злился он вовсе не на него. — А также мужчины в чёрной парке прямо у дверей номера агента Сангстера. Также этот Г. достал ему два имени и досье. И два адреса, по одному из которых вы были буквально сегодня.              Протяжное «Блять» раздалось совсем рядом, и Дилан не мог понять, кто это произнёс: Крис или он сам.       

***

             — Дилан...              Дилан вздрогнул и резко обернулся. Эллисон замерла в проходе, словно не знала, что ей нужно сделать: пройти вперед или сбежать, захлопнув дверь за собой.              — Эллисон? Что ты здесь делаешь? Что-то случилось? — страх, не оставляющий его весь день, в ту же секунду достиг апогея. Если Эллисон поднялась на крышу, значит...              — Нет-нет! — девушка шагнула вперёд, замахав руками. Дверь, предоставленная сама себе, захлопнулась за её спиной. — Ничего не случилось! Ты не подумай... Перриш с Мартин допрашивают одного из них внизу. Второго пока не обнаружили.              Дилан сжал кулаки, стараясь успокоить барабанящее в рёбра сердце. Паника медленно, но отступала. Должно быть, он представлял собой сейчас жалкое зрелище. Настолько, что Эллисон просто подошла, молча села рядом и опустила голову ему на плечо. Так они и сидели в тишине некоторое время.              — Всё будет хорошо, Дилан. Правда. Не злись на отца за временное отстранение, — О'Брайен с удивлением скосил взгляд на Эллисон. Она никогда не называла Криса отцом на работе, говорила, что это непрофессионально. Но, наверное, ситуация изрядно подкосила и её. Наверное, она вообще всех подкосила... — Но тебе правда нужно немного передохнуть. Вести допрос в таком состоянии ты не можешь. Ты же понимаешь?              Дилан кивнул, прикрывая глаза. Кажется он действительно был на взводе.              — Знаешь, мне всегда казалось, что я паршивая овца в стаде. Я постоянно чувствовал напряжение. И давление. Находился не в своей тарелке. Словно каждый день вёл невидимую битву со всем миром. Я считал, что все здесь против меня. Кроме Дерека. Но когда и он предал меня, я был окончательно сломлен. И если бы не Рафаэль, ставший моим напарником и наставником, я бы наверное сломался. Он всегда говорил мне не отгораживаться, говорил, что это я отталкиваю людей, строю между собой и миром стену. Но я не слушал его. Не понимал того, что он пытался донести до меня. И только сейчас я, кажется, начинаю понимать. Все вы... все вы так стараетесь помочь мне, поддержать... Все те, кого я считал чужими, переживают за меня. И Крис с Финстоком, и ты, и Лидия, и даже Айзек. Боже, Уитмор сегодня подошёл ко мне и спросил не принести ли мне кофе.. Уитмор! Ты понимаешь? Почему я был таким идиотом?..              Эллисон прижалась ближе, обхватив предплечье Дилана.              — Знаешь, это нормально. Нормально, что люди, с которыми ты столько лет работаешь рядом, переживают за тебя. Даже если обычно вы не ладите, даже если ваши взгляды на жизнь расходятся, даже если вы ругаетесь каждый день! Мы — команда. И мы важны друг для друга. Практически каждый из нас знает, что значит терять близкого. В ФБР редко идут от хорошей жизни, ты уж меня прости, — Эллисон усмехнулась, поймав такую же кривую полуулыбку в ответ. — И именно поэтому, насколько бы мы не были разными, мы всегда поддержим и поможем друг другу. И я уверена, будь здесь Питер, он бы первым принёс тебе кофе и сэндвич, как бы не язвил и не кричал во всеуслышание, как тебя ненавидит.              Дилан горько рассмеялся.              — Скорее всего ты права.              — О, я права! — Эллисон чуть отстранилась, смотря прямо в его глаза. — Просто помни, что мы рядом. Вот и всё, — чуть улыбнувшись, она быстро поднялась на ноги. — Но насколько мне бы ни был приятен этот разговор, я искала тебя не за этим.              — Значит, всё же что-то произошло? — Дилан тоже быстро поднялся.              — Скорее всего. Но явно не сегодня, — она вздохнула, на мгновение замявшись. — Я услышала о сообщениях Томаса и проникновении в его номер... Вчера он приходил ко мне утром и просил помочь.              — В чём? — Дилан напрягся, предчувствие внутри трезвонило набатом.              — Провести экспертизу. Он принёс мне конверт и небольшой кусочек бумаги с чернилами и просил не распространяться. Сказал, что это личное. Но теперь мне кажется...              — Что было на конверте? И на бумаге? Что ты выяснила? — Дилан резко подался вперёд. Эллисон вздрогнула от неожиданности, но не отступила, прямо встречая его лихорадочно блестящий взгляд.              — Конверт был пустой, без каких либо надписей. Не почтовый, но такие можно купить практически везде. Отпечатков на нём не было. А вот кусочек бумаги более интересен. Он очень хорошего качества. Такую обычно делают для гербовых документов. И я могу с уверенностью сказать, что этот кусок отрезали от целого письма. Видимо, там было что-то важное, раз Томас не принёс его целиком — не хотел, чтобы я увидела. На куске было лишь «с кого начать». Но чернила не простые. Они для настоящих перьевых ручек. Точка даже немного расплылась. И они дорогие, не каждому по карману. Такими пользуются не часто. И ещё... почерк размашистый, явно мужской. Человек писал левой рукой.              Дилан помолчал, переваривая информацию.              — Он хотел узнать, кто к нему вломился... и принёс тебе часть письма. Могу поспорить, что его оставил наш мужчина в чёрной парке. Но раз это часть письма, где-то должно быть остальное не так ли?              Эллисон кивнула, расслабляясь. Дилан, наконец, начал размышлять логически — это хороший знак. Теперь он точно вошёл в привычную колею.              — Нужно осмотреть его рабочий стол, — он развернулся, чтобы уйти, но замер у самой двери. — Ты рассказала Крису про письмо?              — Хотела сначала обсудить с тобой.              — Спасибо! А теперь сообщи, пожалуйста, своему отцу. Жду вас внизу.              Дверь хлопнула, отрезая его от Эллисон и огней города, что медленно зажигались вокруг.              Дилан медленно спускался по лестнице, ещё раз перебирая в уме всю известную им информацию, стараясь этими привычными действиями отодвинуть переживания в дальний угол.              Но стоило ему зайти на этаж, как его неожиданно перехватил Эйдан. Он вышел навстречу со стороны кабинета — видимо, искал Дилана на рабочем месте.              — О'Брайен! Наконец-то я вас нашёл! — Эйдан выглядел взволнованным и радостным одновременно.              — В чём дело?              — На телефон Сангстера начали приходить сообщения от того самого контакта! Он явно переживал за Томаса. Когда ответного сообщения не последовало, Г. позвонил сам. Мы подняли трубку. Стоило ему узнать, что агент Сангстер пропал, как он тут же пообещал вылететь в Вашингтон первым же рейсом. За инициалом Г. прятался агент Уилл Поултер из отдела по контртерроризму. Насколько я понял, он раньше работал вместе с Сангстером.              — А ситуация становится всё интересней, — протянул Дилан. — И, кажется, на этот раз мы действительно у него на хвосте.