"Путь к счастью".

Дай слово, что перестанешь казнить меня. Стала жестокой игра Сдавайся! В твоей войне ничья, И я прошу - возвращайся. Сдавайся! В моей пустыне ты мираж, Но не исчезай. Не верил, что без любви душа, Как без воды, высыхает Я больше тебе не враг. Сдавайся! Минуло 5 лет. Выпускники Сеченского университета, во главе с инициатором Таней, решили организовать встречу выпускников. Пригласили всех своих и Марину с Олегом. Вечер был запланирован на субботу, 23 октября 2006 года, в модном московском ресторане.

***

10 минут назад. К ресторану подъехало такси. Эффектная тридцатилетняя блондинка вылезла из салона, укрываясь дождевиком. Толкнув дверь ресторана, вошла внутрь. Обстановка уютная, теплая. Одногруппники собрались за столом у стены. Брагин, в твидовом коричневом пальто, с букетом гвоздик торопился на встречу. Он опаздывал на полчаса, так как отработал двойную смену и не смог вовремя вырваться. Машина встала на светофоре. Мимо промчалось такси. Нажал на газ и погнал в сторону ресторана. Подъехал. В прошлом году отпраздновал день рождения-32 года исполнилось. — Олег, только тебя ждем!, — посетовала Таня. — Двойная смена, с ночи оперировал, прости. — Да ничего! Ребята, Олег с нами. Ваня, знакомься! Мой одногруппник Олег Брагин! — Колесов Иван, муж Татьяны, — протянув руку. — Рад знакомству!, — пожав в ответ руку. Одногруппники поздоровались и обнялись. Олег уселся справа от Тимофея, соседа по парте. — Танька, ты замужем?, — заметив обручальное кольцо на пальце. — Да, мы с Ваней 5 лет назад сыграли свадьбу. Тихо расписались, дома стол накрыли. Мы тебя звали, кстати. Жалко, что не приехал. — Смена была трудная, я пашу, как вол, и пахал. — Жаль вас с Ликой. Вы развелись 4 года назад? — И слава богу. Чтоб я ещё раз женился. Чур меня!, — перекрестившись. — Почему вы развелись? Красивая пара была. — Потому что я дурак. Неважно. Таня, как жизнь? Работаешь? — Педиатр в больнице районной, Свете, дочке нашей, три года. — У вас дети? — Дочь, Света, трех лет, сын Артём, два года, и ждем третьего. Я дочку хочу, назову Верой. Ваня, правда, сына Володю хочет. — Круто! Так значит, ты мать многодетная? — Ага, и очень горжусь этим. У тебя детей нет? — Увы, пока не случилось. — Холостой? — Даа, и меня вполне устраивает холостяцкий образ жизни. Куда вы Марину дели? Я ее не вижу. — Откуда ты узнал, что я Марину приглашу? — Оттуда. — Красоту наводит Марина, промокла она. 10 минут назад приехала на такси. О! Вот и она! Брагин обомлел. Ту Марину, что он помнил, стерли воспоминания. По ресторану шла высокая, стройная пепельная блондинка в черных брюках и белой блузке, в накинутой на плечи черной кофте, на высоких шпильках. Яркий макияж в розоватых тонах, розовая помада и роскошные кудри. Глаза сияли, источая радость. От красивой, статной шатенки не осталось и следа. Роковая, аристократичная красавица подошла к столу. Новейшая Марина больше не девушка, а настоящая женщина. — Перчинская, здравстуй! Ну ты изменилась. Прям Мерилин Монро. — Брагин, здравствуй! Скажешь тоже, Мерилин я. Нарочинская села слева от Тимофея. Олег изменился за 5 лет: стал крупным, взрослым, на лицо взрослый мужик, а не тот пацан пятилетней давности. Короткая стрижка, щетина, брутальность-атрибуты современного Олега. Одет в бежевый свитер и брюки. — Проездом? — На неделю. Работа ждет. После окончания вуза я работаю в престижной клинике, провожу операции, как нейрохирург. Планирую весной вернуться в Россию. — С чего вдруг? — С того. Брагин, и один? Ну надо же! Событие века! Жену, где потерял? — Развелись мы. — Развелись? — 4 года назад. — Причина? — Муж с проблемами не нужен. Ну, как балласт я для нее. Да хрен с ней, с женитьбой. Живу и радуюсь в свое удовольствие. Хочу-пойду в клуб, хочу-книгу прочту. Красота. — Работаешь? — В Склифе хирург, две смены отпахал. Квартиру купил, машину. Да, я теперь крутой пацан на тачке. — Вау! Какая марка машины? Если я сюда перееду, то хочу обзавестись личным транспортом. Подскажешь марку? Дорого стоят машины в России? — Смотря, какую марку хочешь. Мне, честно, по барабану на тачки. Я в них не особо понимаю и не хочу понимать. Спроси Кирюху, вон, слева от Тани сидит. Я на свою заработал. Где твой муж?, — провоцируя. Голос мгновенно изменился. — Мой муж остался в Америке. Я вышла замуж за успешного нейрохирурга. Детей нет, опережая твой вопрос. — Тоже неплохо. Что же твой благоверный не составил тебе компанию? — Не твоего ума дело. — Да уж, язвой ты и помрёшь. Перекрасилась в блондинку, нежданчик! — Сменила темную полосу жизни на светлую. Мне не идет? — Идет, как-то неожиданно, свежо. Мне блондинки всегда нравились. — Только гулял ты с брюнетками или шатенками. — Да не суть. Хотя Лика же блондинка. — Официант!

***

В середине вечера Марина начала курить. Олег пришел с улицы с пачкой сигарет, от него пахло табаком. Все одногруппники танцевали, кроме Нарочинской. — Перчинская, а ты чего не танцуешь? Двигай, двигай бедрами, — озорно подмигнув. — Настроение не для танцев. — Аналогично. Стресса много, надо расслабляться людям. Курение-мой способ, — прислонившись к стене. — Алкоголь больше не твой друг? — Завязал я, пью очень редко. На работу никогда с похмелья не приду. — Народ танцует вовсю. Видно, как они ждали повода оттянуться. — Чем мы хуже? Тряхнем стариной? — Брагин, остынь. Разлюбила я танцы, сорри. — Только не надо мне гнать жаргон американский. Есть русские слова. — Патриот хренов. — Я может и хренов патриот, зато ты у нас королева прям. Высокомерной сучкой ты стала, ужас. Нельзя общаться с людьми, как с говном. — С кем я общаюсь, как со вторым сортом? — Со мной. — С тобой я общаюсь так, как ты заслужил. Ты сам свою жизнь загубил, прости за прямоту. Ноль, вооот с таким самомнением. Все ко мне подкатываешь, а толку? Мы никогда не были парой, и я ясно дала понять, что не буду твоей пассией. На что надеешься? — На то, что ты перестанешь хамить. — Да пошел ты!, — вставая из-за стола. Счёт был оплачен и женщина удалилась в гардероб.

***

— Кто там?, — смотря в глазок. У двери стоит тот, кого ожидала меньше всего увидеть. — Брагин, свалил. Перед ним уже не та властная Марина в ресторане. Стянутые в пучок волосы, ни грамма косметики, спортивная одежда. — Убирайся. — Гонишь меня? Я с миром пришел, —прикрыв дверь прихожей. — Цветочки? Что за дешевый трюк? Развернись на выход. — Извиниться пришел, держи. Оставишь мерзнуть на лестничной клетке? — Замерзай. — Бессердечная. Ну увидел без косметики. Не парься, ты прекрасна и без неё. — Засунь эти цветы в... — Я на колено встану и буду стоять, пока цветы не возьмешь. Держи плитку белого шоколада, — протягивая плитку, сидя на коленях. — Откуда узнал про шоколад? — Места знать надо. Извини, вспылил. Я просто на нервах весь, всё сложно, вот и сорвался. — Развод сложный? — Развод я пережил с радостью, жена бывшая оказалась не принцессой. — У вас идиллия сложилась с ней, как я поняла. — Ничто ни вечно в этом бренном мире. Мой брак-моя ошибка. Больше в подобную авантюру не втянусь. — Искренность принимается, гони цветы и шоколад, — беря плитку. — Умеешь подход найти к женщинам. Ты вроде всё про нас, прекрасный пол, знаешь, а жизнь не складывается. — Не там ищу и не тех. Мне жениться противопоказано, я жизнь испорчу любой. — Самокритично. Вставай, клоун. — Отец твой дома? — В Штатах живет, в своем доме. Мама переехала сюда, но ночует у подруги. Твоя мама не болеет? — Моя меня сватает, внуков хочет. Здоровье у неё ухудшилось, боюсь, уйдёт. — Господи, помощь? — Да я справлюсь. После предательства отца не может придти в себя и поверить мужикам. — Знакомое чувство. Моя тоже об отце слышать не хочет. И как тут семью строить, когда своя семья развалилась? — Будь умнее! Моя до сих пор меня ругает за то, что я к тебе не прилетал в Штаты. Она решила, что с тобой у меня срастется, корила за нерешительность. Я же тогда в аэропорт пришел, разозлился на тебя и на себя, и свалил. — Какого черта не подошёл? Раньше сказать не мог? Смолчал. — Да не решился. Мы были юными дураками, нам было всего по 22 года. Вернее мне 24. Не ценили, что имели. Сейчас нам по 30, я уже четвертый десяток разменял. Неважно это уже: был, не был. Прошлый раз завершился миром. Старые раны ворошить опасно. — Признание в корне меняет дело. Молодец, что попытался хотя бы. Сказал бы раньше. — Сказал бы и... Что поменялось бы? — Мое отношение. — Твоё отношение абсолютно справедливое. Я-идиот и не отрицаю. Ужасный тиран в работе. Ну уж, какой есть. Мелкий работяга, парень из глубинки. Богатства не раздаю, на Мерсе не катаю, в Италию не езжу, Армани не ношу. Дебилом родился, дебилом помру. В юности наивно полагал, что я-крутой. Минута лирики закончена. Спокойной н... — Подожди, может чаю? Я привезла очень вкусный индийский чай и пирог испекла. Да, пирог. — С чем пирог? — С яблоком. В честь прилёта решила приготовить пирог. Предупреждаю, я и готовка антонимы. — Заверни мне с собой. Чай не буду, время поджимает. — Смелый, не страшно? — Можно подумать, яд в пирог насыпала. Заверни. — Хорошо. — Брагин, спишь?, — теребя сонного Олега, примостившегося на табуретке. — Блин, закемарил. Тепло развезло. — Нехило устроился: пригрелся и заснул. — После ночной я, прости. Всю ночь в душной операционной, кондиционер барахлит, маска на рожу давит. — Держи, контейнер можешь себе оставить, — протягивая пакет. — Спасибо и спокойной ночи. Откровение Олега выбило из колеи. Знай она раньше об этом, то перестала бы быть категоричной. 8 лет пролетели, как мгновение. Тогда ей хотелось тепла, чтобы кто-нибудь из одногруппников попрощался с ней, внушив, как она нужна. Наивно ждала Брагина, понимая, что напрасно. И выходит напрасно. Или не напрасно? Брагин сознался, что приходил, но струсил. И что делать с его откровением? Ничего не изменилось в мире от признания. Разве что стало теплее на душе. Пирог получился отменный: Брагин поблагодарил Марину по смс.

***

Промаявшись всю ночь от бессонницы, в 7 утра Марина отправилась в путь. Путь держала к дому Олега. При выходе из метро позвонила Таня. — Марин, ты проснулась? Не разбудила? — Нет. — Я закрутилась и забыла сказать, что ты как осядешь в Москве, сообщи. Я помогу с работой, чем смогу. — Разберемся. Что еще? — Да нет, ничего. Пока.

***

Звонок в квартиру. Глухо. Нарочинская обрывала звонок, но реакции не было. Сердце начало поднывать. Женщина жалела, что не узнала номер.

***

Встреча с Таней в обед нарисовалась случайно. — Таня, я заскочила на 10 минут, не больше. — Торопишься? — Да, мониторю варианты работы, прикидываю перспективы. — Склиф. Брагин работает и не жалуется. — Ну так Брагин отдельная история. Его все устраивает и супер. — В Склифе, поговаривают, очень хорошие по нашим меркам зарплаты. Нейрохирурги там очень нужны. Мы бы с Ваней сами с удовольствием, но бешеный ритм не выдержим. — Бешеный ритм? — Олег не рассказывал? У них пациенты потоком идут, они за день, бывает, не вылезают из операционных, не обедают. — Я рассмотрю этот вариант. А что, Брагина все устраивает? — Ясен красен. В Склифе он звезда, гениальный врач. Спас множество жизней. Петьку помнишь? Двоечник с последней парты? — Смешной и лохматый? — Именно. Полтора года назад его сожительница ножом пырнула и, угадай, кто оперировал его? — Брагин. — Олег все сделал на отлично. Петя после операции, как новенький стал. Благодарил Олега слёзно. Вроде обалдуй, а руки ювелирные. Кто бы мог предположить, что из разгильдяя Брагина вырастет профи! — Тань, не в обиду, но у тебя же муж. Про своего Ваню особо не говоришь, так, по мелочам. Про Брагина же рот не закрывается. Ты че, влюблена в него? — Да не смеши. Я мужа люблю и уважаю профессионалов. — Я одного не понимаю: че вы все выросли лизоблюдами? Преклоняетесь перед Брагиным, как перед идолом. Ну профи и что дальше? Мой отец тоже профи. — Так твой отец сразу зарекомендовал себя, а Олег рос балбесом. С Брагиным произошли поразительные перемены. — Это дает право лебезить перед ним? — Марин, ты многого не знаешь. До меня слухи дошли, что его поперли из Склифа. Не знаю, правда ли. Вот это похоже на Брагина. — За что поперли? — Скандал с главным, не ужился он с ним. Часто бывает в ТЦ на юге Москвы.

***

Марина поднялась на второй этаж торгового центра, в котором часто обитал Брагин. В кафе ресторанного дворика пропажа нашлась. — Налей еще, бармен, — пододвигая стакан к официанту. — Ему хватит, — осадила Марина. — Марина, какими судьбами? — Пришла вытаскивать из запоя. Виски отдай, — отбирая наполовину пустую бутылку. Ноль реакции. — Ага, щас. — Не ты ли мне заливал, что редко пьёшь? Наврал с три короба, как всегда? Рассказывай, что стряслось. — Ты много мне рассказываешь о себе, охотно делишься? Нет, ну на нет и суда нет. Когда, Перчинка, я тебе врал? Просвети. — Когда говорил, что нравлюсь, а сам струсил, сбежал, даже не борясь. — Я не сбежал. Смысл было бороться? Не хотела ты быть моей девушкой, ну и живи спокойно. — По какому поводу запой? Работа? — Растрепали уже? Да, меня поперли из Склифа. — Поэтому ты решил напиться? — Конечно, я просрал работу мечты. — Устройся заново. — Работать не могу с руководством, мы поубиваем друг друга. — Не сошлись характерами? — Я отказался извиниться перед одним мудаком, который издевался над женой. Он ей внушал, какая она никчемная. Итог: жена нажралась таблеток и к нам. Я ее спас, но ей до лампочки. Не хочет человек жить. Он её вогнал в состояние полного равнодушия. Это доведение до самоубийства! По нему менты плачут, я вызвал ментов, когда он пришел. Не пускал в палату к жене. Так я еще и виноват. Главный меня уволил, а его пускает к жене. Он же урод! Видите ли, этот хмырь надавил на главного, подлизал ему задницу и пригрозил засудить нас всех. Главный обосрался от страха и меня поганой метлой. — Первый раз в жизни я согласна с тобой. Такое нельзя прощать. Юрист хороший нужен. — Главный всю власть узурпировал. Пока он на троне, справедливость не восторжествует. — Борись. — С кем? С системой? Бесполезно. Сожрет и перемелет меня. — Ну прям так уж и перемелет. — Расскажи про себя: в Москву переезжаешь? — Размышляю над этим вопросом, подыскиваю работу. — Отцу привет передавай от меня. С чего бы вдруг успешной женщине возвращаться в Россию из Америки? — Передам. Он, кстати, помнит тебя. Говорит, ты был лучшим на потоке, но знатным прогульщиком. Поразительно. У моего отца училось огромное количество студентов, а выделяет он до сих пор всего десяток. И ты в их числе. По поводу возвращения: на то есть причины. — Ой, детство играло в одном месте, вот я и прогуливал. Наивно гордился тем, что я крутой, в вуз поступил сам. Не учел один нюанс: в медицине надо пахать и грызть гранит науки, а я не склонен к зубрежке. Твой отец преувеличивает, я далеко не лучший. — Приложил бы усилия, добился бы высот. Что мешало стать лучшим? Доказать преподавателю, что можешь стать лучшим! — Я поздно понял, что могу вылететь из вуза и взялся за ум. Марин, запомни: у меня нет амбиций. Мне не нужны все эти регалии, чины. Плевал я на них. Мое призвание работать, как лошадь. На большее я не готов. — Отец сказал, что ты-гений, у тебя прирожденный талант. Всю жизнь хочешь прозябать рядовым хирургом? А стремление к саморазвитию, повышению квалификации? — Врёт. Талант таланту рознь. Я давно решил для себя, что не хочу лезть в руководители. Меня моя должность устраивает. В этом наша с тобой разница. Ты всегда стремилась к идеалам, к высоким целям, а меня устраивал расклад. Вот и разжопились мы. Я нашел свою нишу и не собираюсь ломать свою жизнь из-за карьеры. Карьера-понятие мерзкое, липкое. Где они все наши карьеристы? Толян, наш знакомый, весь универ ныл, как не хочет жить на зарплату врача. В бизнес попер, открыл частную клинику. Ну и где он? В жопе. За мошенничество его посадили, жена ушла еще до его ареста, детей нет. Вот тебе и красивая жизнь. Или Олеська, моя сокурсница, стала начальником в крупном медицинском центре. Центр тот дерет бабки и немалые. Наши общие друзья говорят, что она всех держит в ежовых рукавицах и спуску ни кому не даёт. Стерва жуткая. Власть портит людей. — Это их проблемы. В одном ты прав: карьера вынуждает идти на жертвы. — А я жертвовать не готов. Мне нечем. Кроме работы. Но работа-святое. Разные взгляды у нас с тобой. — Странный ты стал, Брагин, — буравя глазами. — Повзрослел, мне 32 года. Глаза твои не сверкают. — Освещение плохое. — Я жалею об одном: о том, что встретил тебя. — Ну прости, что легла с тобой в постель. — Да, дело не в койке. Дело в другом. — В чём? — В том, что мы встретились и расстались. То и дело ерепенимся, ну что это? Почему не можем общаться без ссор и скандалов? Я ни с кем не собачился так, как с тобой. — Взаимно. Мы не подходим друг другу, разное мировоззрение, сам же сказал.

***

— Брагин, ну ты свинья. Мне больше делать нечего, как тащить тебя в квартиру, — ворчала Марина, выходя из лифта, ведя за руку Олега. — Я и сам поднялся бы. — Ага, переломав все кости. Ты в дымину пьяный. — Ну и не стала бы со мной возиться. — Ключи доставай, клоун. — В заднем кармане джинс. — Не боишься ключи в кармане носить? — Волков бояться-в лес не ходить. — Пришли. Снимай обувь и куртку, — закрывая дверь. — Не командуй. — А ты не пей столько. Алкоголизм-болезнь. Признай, что болен. Что мне в клинику звонить? Закодировать бы... — Я тебе закодирую, мужа кодируй, — падая на диван. — Он не пьёт, представляешь. Засыпай, болтун. — Взялся. Я трезв, как стеклышко. Че ты возишься со мной? Мы друзья или... — Без паясничества никак не можешь. Отвечаю: мы приятели. И давай закроем эту тему. — Никакого паясничества. Ты очень красива! Я, как увидел, протрезвел. Женщины-вы коварные особы, соблазняете нас. — Собственно, как и вы нас. — Оглянись по сторонам, Марина: мы выросли. Вспомни, какими мы были дурачками, юными, наивными. — Помню, кадрил меня, — открывая дверь. — Было дело. Я по сути ловелас и ничего не исправить. Всегда женщинам подмигиваю. Мне пустяк, а им приятно. — Любитель женского пола. Интересно, когда-нибудь неугомонный и падкий на женщин Брагин угомонится?, — прикрыв дверь. — Сложно сказать. — Брагин, у тебя всю жизнь сложно. А кому легко? Думаешь, мне легко и просто? Я свое место в мире американской медицины выгрызала, без блата добилась статуса. Все благодаря упорству и кропотливой работе. С неба, увы, богатства не падают. Должна признать, — подойдя к дивану, на котором лежал Олег, — ты умеешь добиваться целей. Квартиру купил, машину, работаешь много, трудолюбивый. Брагин, вот тебя жизнь потрепала. Квартира приличная. Как купил? Через риелтора? Ипотеку взял? — Купил на свои честно заработанные, мама помогла. Я копил много лет, ну и влёз в кредит. Каждый месяц плачу. — Тем более нельзя из Склифа уходить. Кредит-штука тяжёлая. — Марина, — смотрит с нежностью, — знай, что я влюбился в нашу первую встречу. — Влюбился? Опять двадцать пять. Не стоит ворошить прошлое, столько воды утекло, — нахмурившись. — Покарён твоими чарами до сих пор. 5 лет назад пришёл к твоему дому не случайно. Надеялся, что растает сердце королевы. Я никогда не терял голову от женщины, ни разу. Тебя, особенную девчонку, запомню на всю жизнь. — Только не говори, что я виновата в твоём одиночестве? — Говорю прямым текстом. Мы оба дураки, признай. Орали, выясняли отношения, строили из себя. Может, всё могло быть иначе, если бы не обиды, гордость, строптивость. В одном я убежден: значит не судьба. Мы такие, какие есть, не переделаем характер. — Абсолютно точно. Как говорится, противоположности притягиваются. Явно не про нас. Мы оба импульсивные, темпераментные, как пламя. Брагин, противоречишь сам себе: если мы не подходим друг другу, зачем вспоминать о прошлом? Отпусти и живи дальше. — Ностальгия пробивает, когда пьян. Намекаешь, мне нужна серая мышка? — Лика?? — Какая она мышка, скажешь тоже. Разошлись и с богом. — Женился на ней из-за страсти, а бросил из-за того, что она тебе осточертела. — Любовь слепа, я влюбился в неё, как показалось, но время расставило все по местам. Любовь превратилась в привычку и совместное проживание начало тяготить. Я всего лишь опору искал в браке, ну, чтобы тыл был, семья и всё такое. Отцу мечтал доказать, что смогу семью создать и не брошу жену ради фифы. Доказал. Повторяю поведение отца, его манеры. Другим стать не получается, это уже не я. — Я вообще беременна. — Чтоооо? Я не ослышался?, — округляя глаза. — Не надо строить гримасы. Ты услышал все правильно. — Да ладно? — Прохладно. — Офигеть, Нарочинская станет мамой. Кто этот счастливчик? — Мой муж. Я его очень люблю и хочу родить. Беременность случайная, не запланированная. Буду рожать. — Мда уж... Я даже протрезвел от шока. — Рада была повидаться. — Могу попросить об одолжении? — Смотря каком. — Волосы роскошные не состригай. — Ага, с ними мороки.. Прощай, Брагин. Вернись на работу. — Ты в Москву надумала переезжать? — Хватит дергать меня. Нет, передумала. Всё, пока, — захлопнув дверь. Неожиданная мысль, порыв, головокружение, сумасшествие... Брагин вмиг распахнул дверь и взял Марину нежно за руку. — Брагин, отпусти меня. — Мы не договорили, — провожая в квартиру. — Что нового скажешь? — Скажу, что ты дико сексуальная. — Э, нет, плавали, знаем, — уворачиваясь от поцелуя и прячясь в ванной. — Марин, ну что за прятки? Детский сад. Ну мы же не в яслях. — Я не опущусь до твоего уровня. У меня есть семья, которую я с огромным трудом создала. — Марина, обещаю: мы не переспим. — Так, какого черта ты не выпускаешь меня из квартиры? — Открой, и узнаешь. — Ну? — Давно хотел сказать: глаза улёт, сказка, необыкновенные, офигенные!, — гипнотизируя взглядом. Маленькая девочка Мариша, спрятавшаяся за железным засовом, содрогнулась от проникновенности взгляда. Строгая надзирательница, взрослый прагматик Марина, не позволила девочке вырваться наружу. Реагирует на комплимент сухо, безэмоционально. Глаза горят холодным светом, на сердце напустила туман. — Молчание-знак согласия! — Петросян недоделанный. — Без оскорблений, Перчинская, никак не можешь. Цель твоей жизни обосрать меня? — Раскусил, подлец. Мечтала об этом, приехала специально, чтобы мучить и издеваться, — иронизируя. Нарочинская непроизвольно закрыла глаза. Испугалась, что ударит либо по щеке, либо по стене. — Открывай глаза. Я не бью женщин, спасибо отцу. Он пытался мать побить, я ему в ярости нос сломал. Случайно... Допрыгаешься, Нарочинская. Придушу, и скажу отцу твоему, что так и было. Шучу. Боишься. Строй, не строй из себя леди, а страх сидит в глубине. Глаза налились злостью и, кинь спичку в воздух, вспыхнет пламя. У Брагина и в самом деле было такое лицо, будто он готов разнести всех и вся. — Ошибаешься, не боюсь я. Соринка попала. — Хорош строить из себя сильную и независимую. Спокойствие. Нервничать нельзя, — погладив по голове.— Ты нежная, добрая, любящая. — Пьяный в угаре, бред несёшь. Провёл пальцами по щеке, губам, волосам. Спустился губами к шее, целуя максимально нежно. — Сумасшедший, перестань, — шепча на ухо. — Я говорю правду, это не пьяный бред. Мёд рекой растёкся по щеке, лицу и шее. Ещё секунда и она сдатся... Но муж и ребенок... — Закончил, всё, Брагин, — вырываясь. Чувство жалости щемило сердце: жалко стало Олега. Марина впервые видела его беспомощность и апатию. Словно из бодрого мужика выкачали жизнь. Он катится по наклонной. Вопрос куда? "Может мне вернуться? Не стоит. Он взрослый мужик, справится". Нарочинская знала: там, где Брагин Олег, всегда всё кувырком. Парень ещё в годы учёбы попадал в неприятности. Сейчас им пошёл четвертый десяток, а в жизни обоих ничего не меняется. Пора было бы поумнеть, набраться опыта, охладить пыл, но хрен. Брагин остаётся Брагиным. Разве что, жизнь его косит. В последний раз посмотрев на окна его квартиры, открыла дверь такси. Шум ночного города поглотил Нарочинскую. Олег медленно смаковал услышанное: Нарочинская сменила гнев на милость и готовиться стать мамой. Это та самая Марина, которая пять лет назад утверждала обратное. Америка превратила хрупкую, смешную девочку в эффектную леди. Он диву давался переменам в характере язвы первого курса. Перчинская преобразилась кардинально: цвет волос повлиял не только на внешность. Потеплело сердце снежной королевы, наметились положительные подвижки в характере. Брагин сказал правду: он действительно был влюблён. Время и расстояние стёрли влюблённость. Теперь, глядя на Марину, сердце молчало. Тем не менее, неведомая сила будто вела его к Марине, будто кто-то толкал в спину навстречу к женщине. Отвык от ее образа, присутствия, научился жить, перебил влюбленность. Стыдно за своё поведение, за то, что втянул блондинку в свои проблемы и даже не поблагодарил. Отправил смс на мобильный, ловко выведанный у Татьяны. Достал пачку сигарёт.