Менегрот

      Когда стало известно о нападении, отец приказал им бежать. Даже отряд дал… Но в суматохе внезапно накатившего боя мальчишки просто потерялись. Во всяком случае, Элуред толком не помнил, куда делся дедушка, пытавшийся вывести их из дворца. Вообще ничего не помнил до того момента, как они с братом оказались в кольце незнакомых эльфов — в черном, с залитыми кровью доспехами и обнаженными мечами. Мальчишки сжимали ножи — другого оружия у них не было — но их скрутили в два счета. Элурину еще и ногу ранили. Скрутили, связали… Мальчики не понимали языка говоривших, они разбирали только отдельные слова: «отец»… «лорд»… «смерть»…       Потом их перекинули через спины лошадей и повезли куда-то в лес. Ехали они долго, Элуред не запомнил ни времени, ни дороги. На какой-то поляне сбросили с сёдел, рассмеялись — и всадники умчались обратно. Братья остались лежать в снегу.       Элуред всегда считал себя старшим, ведь он родился на несколько минут раньше брата. И заботился о близнеце. Тот даже обижался на такое поведение. А сейчас лежал со связанными руками и старался не застонать от боли…       Не сразу, но братья сумели распутать верёвки друг на друге. Элуред кое-как перевязал ногу младшему и они пошли вперёд. Мальчики надеялись, что смогут дойти до Фаласа — именно туда хотел отправить их отец. Все равно больше идти было некуда.       Ночами близнецы жались друг к другу, но все равно было очень холодно. Оба кашляли, Элурин шёл с трудом — рана на ноге покраснела и распухла. Элуред перевязывал ее и пытался как-то помочь, но ничего не мог сделать. Дважды ему удалось подбить камнем голубей — братья съели птиц сырыми, хоть это было жутко противно. Но огня тоже не было. Что-то удавалось выкопать из-под снега — какие-то корешки, травки. Тем и жили.       А на шестой день Элурин не смог встать. Старший попытался тащить его на спине, но не прошел и десяти шагов — рухнул. Сел и стал думать, что же делать дальше. Наверное, нужно было сделать такие носилки, на которых тащить можно… Он отломал от ближайшей сухой осины две толстые палки и стал решать, как бы сделать основное перекрытие. В этот момент в лесу раздался волчий вой. Элуред выпрямился, сжав палку и начал затравленно озираться. Хоть какое-то оружие… На поляну выскочил волк. Мальчишка отчаянно закричал:       — Помогите!       То ли крик спугнул волка, то ли что-то еще, но тварь развернулась и исчезла в кустах. Это были не вражий гаур — обычный дикий зверь, которого голод толкал на отчаянные шаги. Всем хотелось жить, но вот едой Элуред становиться не собирался. Даже после исчезновения хищника Элуред не выпустил оружие — вой по-прежнему раздавался близко.       Потом затрещали кусты, на сей раз сзади. Мальчик обернулся, но оттуда появился не волк, а эльф. В одежде синда, но темноволосый с рыжеватым отливом, сероглазый и с надменным лицом, как голда. У него было оружие. Элуред шагнул вперёд, закрывая собой потерявшего сознание брата.       — Не подходи, голда!       Вот такие же бросили их в лесу.       Несколько мгновений незнакомец просто смотрел в глаза Элуреду. Конечно, мальчишка не надеялся сладить со взрослым воином — еще отдохнувший, с нормальным оружием он мог хоть на что-то рассчитывать, а уж так… Но сдаваться сын Диора не собирался. Голда не шевельнулся, зато заговорил — на синдарине, а не на своей речи:       — Ты звал на помощь, опусти палку. Не трону. Слово сына Феанора.       Может, мальчик и поверил бы, но последние слова ударили по сердцу. Лицо Элуреда исказилось, глаза сверкнули ненавистью.       — Ты не тронешь брата, убийца!       Они напали, перебили всех — наверное, никто не выжил, иначе родители уже нашли бы их… Мама умела звать так, что слышно было душой, как эльфы — мама нашла бы их, если бы была жива. Ее тоже убили. А теперь даёт слово? Элуред сжал свою палку и кинулся вперед — он не рассчитывал победить, но хоть врасплох застать-то можно. Всё равно убьет, так лучше в бою…       Мальчика учили фехтовать, и сражаться он для своих лет умел неплохо, хотя палка явно была не по росту и не по руке. Он стремился хоть немного отомстить эльфу — а вдруг бы ему повезло? Дедушка ведь сумел справиться один…       Палка против меча — это почти ничего. Элуред и так, в общем, знал, что голда не сдержит слова. Но садануть его палкой по боку успел, раньше, чем страшный меч обрубил оружие. В кулаке у мальчика остался огрызок — а остальная часть палки отлетела далеко в сторону. Элуред швырнул его на землю и наклонился, уходя рефлекторно от удара мечом… Но клинок спокойно опустился, не угрожая ему.       — Не трону. Успокойся. Вы так помрете здесь, одни.       Элуред замер, оценивая ситуацию. Им нужна была помощь — любая помощь, а если голда до сих пор не убил их, то, наверное, уже не убьет. Но разве можно принимать помощь от убийц? Был бы один — развернулся и убежал бы. Ну, а как оставить брата?       Сзади раздался кашель, а потом шум. Мальчик обернулся — брат уже встал, опираясь на палку, но его явно шатало, он почти висел на опоре. А за ним… за ним приготовился к прыжку еще один волк. Раньше, чем Элуред успел среагировать, в воздухе свистнул нож, пролетел в нескольких сантиметров от уха второго близнеца. Лезвие и шея волка встретились в полете — зверь прыгнул было… И рухнул набок, захлебываясь кровью.       По спине пробежал холодок — этот уже был не простой волк, и двигал тварями не голод. Поэтому не удалось воздействовать на них, как учила мама — мысленно, поэтому они столь остервенело бросались в бой. Потухший глаз отливал алым. Гаур, вражий выродок.       Вой раздавался почти непрерывно. Стая была готова напасть — голодные хищники чуяли слабость и эльфийскую кровь.       — Падали им мало, морготово семя, — ругнулся голда. — Уходим. Быстро.       Элуред подоспел к упавшему брату раньше владельца ножа, присел рядом на корточки, поддерживая, и уставился на врага.       Оставил бы нож… может, забудет, что оружие в шее волка? Нет, опытный воин… Элуред нахмурился. Что ему нужно, этому голда? Во взгляде мальчика ненависть мешалась со страхом за брата. Будь он здоров… Но кашлял младший плохо, и с ногой было не то.       — Ты же нам не поможешь ничем.       — Чего ты хочешь от нас? Вашего камня у нас нет. Уходи и оставь нас в покое.       — Да я уже заметил, что камня нет, — у незнакомого эльфа дернулся уголок губ, — детей не убиваю, — как-то с трудом сказал он.       Снова послышался вой, уже совсем близко. Незнакомец подхватил раненого, не обращая внимание на вялое сопротивление, на руки, держал здоровой, раненой лишь поддерживал.       Не убивают они детей, просто в лесу бросают. Зачем руки марать? Но каким-то очень печальным выглядел феаноринг, так что Элуред не стал дальше спорить. Все равно, если бы он захотел, давно бы уже прикончил их или утащил бы с собой — вон как легко подхватил Элурина.       — Идём. Там дом и еда. А еще целитель, — сказал эльф.       Слова о целителе пришлись уж очень кстати. Мальчик смотрел хмуро, исподлобья, но молчал. Спорить было глупо… и есть ужасно хотелось.       На поляну снова вылетел волк, голда что-то сказал на своем языке, выхватил меч. Волка уложил одной рукой, другой еще удерживая Элурина. Правда, тот сам сообразил — ухватился за шею так, чтобы не мешать. Отец тоже вот так может… или мог?..       Мальчики смотрели на воина — у того, верно, раскрылась рана, правое плечо почти не действовало.       — Не отбивайтесь, а!.. И без вас проблем выше крыши. Сказал, не трону, значит, не трону, — сквозь зубы процедил их спаситель.       Братья переглянулись и молча кивнули.       — Я сам пойду… — Элурин попытался вырваться из хватки эльфа, но снова зашёлся в жутком кашле и потерял сознание. Элуред испуганно погладил брата по голове.       — Ладно…       — Искал еду, нашел едоков, - усмехнулся голда печально и поспешно зашагал прочь, подхватив на руки бесчувственного найдёныша. — Вы как в лесу оказались? Сбежали что ли из Менегрота? До пожара?       Вопросам голда мальчик несколько удивился, но сообразил, что их не узнали. Это было хорошо. Узнает — точно убьет, это Элуред понимал. И скрывать собирался до последнего, тем более что феаноринг и не спрашивал имён, и сам не назвался.       — Не сбежали, — хмуро и зло бросил мальчик. — Ваши же и бросили. Не здесь, далеко… Думали, мы сдохнем в лесу — а мы вот живы.       Снова вспомнился круг воинов в окровавленных одеждах, жестокие, равнодушные лица, скачка — перекинутым через седло…       — Наши? — голда обернулся, — Не ожидал.       — Ваши, ваши, — угрюмо подтвердил Элуред. — Они сказали… что-то про лорда Тур… Туркафинвэ, — он запнулся на квенийском имени. — Жаль, что выжили?       Мальчик ни мгновения не верил этому сыну Феанора. Но пусть уж сразу убьет его… а брату, может, правда поможет?       — Лорда Туркафинвэ? — повторил феаноринг с интересом. — Вот как… Я сожалею, что с вами так обошлись.       Сожалеет он… После того, что они напали на их страну, перебили всех, сожгли дворец — Элуред видел зарево пожара над Менегротом — после тысяч погибших сожалеть о них двоих? Мальчик скривился, но ничего не сказал.       Они дошли наконец до небольшого домика. Элуред узнал его — он бывал здесь раньше, хоть и не помнил имени хозяйки. Наверное, она тоже погибла… Значит, всё время они шли с братом не в ту сторону, если вовсе не ходили кругами. Эта мысль была особенно обидна. К удивлению Элуреда, хозяйка была дома. Она перевязывала рану какому-то эльфу… кажется, тоже голда, судя по надменному лицу.       Он учтиво поклонился хозяйке, поздоровался. Только теперь поверил в то, что им в самом деле могут помочь, по крайней мере, если не узнают. Иначе — смерть.       Раненый эльда уставился на них как на призраков и произнес наконец:       — Турко… Где ты их взял?