Менегрот

      Тьелкормо послушно сидел рядом с братом. Не пошел искать, да и поздно действительно. Целительница явно не собиралась его выпускать. Не отходил, пока брат не уснул.       Нэнхен поглядывала на них хмуро. Боялась, что Турко удерет, как будто у нее, забот, кроме вздорного феаноринга, мало.       Слава валар, хоть мальчики отошли. Почти не кашляли. И нога подживала. Шрам, конечно, останется, но ходить и бегать сможет.       Турко не плакал больше. Молчал, в основном. Напоил брата отваром, убедился, что тот спит и пошел к мальчикам.       — Ты вот брата на себе волок, — тихо сказал он — может, скажешь, как мне моего брата вытащить? Оттуда, откуда нам возвращения уже не будет… Я не могу его просто отпустить… Я жить без него не смогу — очень серьезно и безмерно печально. - Что мне делать-то? Я люблю его сильнее, чем ненавижу то, что с ним происходит… Знаешь, нас братья оставили. Даже не искали. Вообще. Они живы, наверняка. А с кем я останусь, если Атаринке… — он притих горестно.       — Что случилось-то? Почему он умереть хочет? — Элуред совсем не понимал этих эльфов. — А оттуда никого нельзя вытащить… разве что… — бабушка ведь смогла, но там все совсем иначе было! Братья снова переглянулись. Они не знали, чем помочь Келегорму. И вообще — странно все было. Меч выбросил… от стыда, что ли? Наверное… Ведь то, что они творили — это совсем неправильно. Но разве так может быть, чтобы брата бросили умирать? Вот, как он сказал — их братья ушли. Как такое может быть?       — Я думаю, он не уйдёт, — вдруг сказал Элурин. — Он упрямый.       И самоуверенный… Этот — не уйдет.       — Я не про Мандос, — слабо улыбнулся Турко, — я про отчаяние. Хотя и после смерти нас никто возрождать не будет, не заслужили. А я у него веру отнял. Только вера у него, как и у меня, искажённая была. То есть он верил в силу меча, а я верил в него. Он ведь и впрямь желал добра. Желал получить власть и быть справедливым и честным. И всё тогда будет иначе. Только тут наоборот получилось — это власть его получила, а не наоборот. Он уже не тот. И я уже не такой как раньше.       Турко, казалось, повзрослел за эти дни. Словно глаза открылись.       — Умереть он хочет, потому что вера у него надломилась. Мне бы найти ему ради чего жить… Только вот не могу. Не ради меня же, в самом деле. Он не такой, честное слово… Он мастер великий, изобретатель. Творец. Умный потрясающе. Он такой!.. Скажет — как отбреет, — Турко слабо заулыбался, — говорит по делу, слушать умеет. И меня понимает. В Амане когда жили, у нас сад был, с фонтанами. Вода струями из-под земли, и фигуры из брызг. Он всё сам придумал. А палантиры… Мы через них все земли видели и друг с другом связывались. Они с папой их сделали. Охоту ненавидел, но со мной ездил, потому что мне скучно было. Женат был, она всё время им восхищалась, а потом… осталась. Не пошла следом.       Турко абсолютно не помнил подлостей брата, как тот его подставлял и использовал.       — Я ранен был — он рядом неизменно. Все споры решал и меня успокаивал. Из болота меня вытащил, когда я провалился…       — Ради чего жить? А… — о таком Элурин никогда и не думал. Жить — это же было естественно! Просто потому, что жизнь — это жизнь. Как же иначе? — А раньше вы… ради Камней только?        — Ради камней? — переспросил Турко — нет, вовсе нет… Ему власть нужна. И не ради самой власти, как думают другие… Куруфин верит, что если станет Королем, то сможет править справедливо и правильно, — помолчал, — ради этого и феа отдал. Только никто не пойдет за тем, кто убивал ради власти. И придется удерживать корону страхом. Запугивать, убивать — поморщился. — Этого ни одна мечта не стоит…       — Если он мастер, то ему работу найти надо, — рассудительно заметил Элуред. — Он ведь целый день только лежит и думает. Пусть что-то изобретает…       — Он давно не мастерит ничего. С самого Нарготронда. Там был мальчик… Эльф. Он с братом попал в Ангбанд. Его орки подкинули искалеченного. А брат его в Ангбанде остался. Я обещал его найти, как доберусь до Моргота. Так и не добрался. Я даже мелких обещаний сдержать не могу, не то, что Клятву… О чем я… Ах, да...       Куруфин тогда по моей просьбе ему протез сделал — как настоящая нога, на механизме. А потом случилось, что случилось. И он изобретать перестал.       Турко замолчал. Нэнхен посмотрела на лохматую макушку эльфа.       «Найдём твоему брату занятие, » — подумала она, но промолчала.       Элуред сам не слишком понимал, что происходит. Но то, что говорил Келегорм, было плохо, очень плохо. Хуже, чем-то, что он сам творил, гораздо хуже.       Как поможешь тому, кто не желает помощи и не нуждается в ней? Ведь сколько у него возможностей было повернуть назад, не причинять боль, не делать подлостей? Наверняка, ведь много… только все они — убийцы! Элуред вгляделся пристальнее в лицо сидевшего перед ним голда. Как-то не верилось, что он мог убить отца. Словно два фэа жили в одном эльфе. Убийца — и ребенок. Мальчик не мог бы выразить это словами, но чувствовал сердцем: «Его самого надо спасать…».       — Фэа? Отдал? Но… Ты хочешь помочь ему? Как? Разве не поздно ещё?       — Я не знаю, — с отчаянием выдохнул Турко, — а когда брата тащил ты через лес — не казалось, что поздно? И все равно ведь хотел помочь, так? И умирающего бы тащил. А я не могу от него отказаться, как ты не поймёшь? Мы с ним как две половинки одного целого. Он всегда принимал решения, я — исполнял. Разум и руки. Только… с фэа разлад, — тихо наконец выразил свою мысль Тьелкормо.       — В любом случае… Я буду ждать, когда он встанет на ноги. А потом мы будем искать своих. Они должны уцелеть. Хоть я и дозваться их не могу.       Что с мальчишками делать — он пока не знал.       — Вы не переживайте, — пообещал он, — я сам знаю, как я виноват. Даже прощения просить не буду. Такое не прощают… Но пищу и постель вы всегда получите, обещаю. Знаешь, — взял Элуреда за руку, — вы пока подождите. А потом мы найдем своих и насчёт ваших тоже выясним. Должен же кто-то остаться. Я никого, кроме… вашего отца не видел. Кстати…       Турко покусал нижнюю губу, подергал себя за волосы.       - Я попытаюсь его завтра похоронить. — пообещал он шепотом. — Я вроде помню, где. Только вы не ходите. Там сейчас зверье и гнили много. Еще подхватите чего. И кашляете оба.       — Я с тобой, — непререкаемым тоном сказал Элуред. Не вопрос — приказ. Кровь королей ли проснулась, или просто беоринговское упрямство, но спорить с ним было невозможно. Не сразу мальчик понял, что мог бы пойти и один… А все эти дни, смутно думая о чем-то таком, просто боялся оставить брата. Однако сейчас ни мгновения не сомневался. Он должен был похоронить отца… сам.       Турко посмотрел на ребенка внимательно и кивнул.       -Ладно. Понимаю. Я бы тоже не позволил… врагу… Значит, пойдем вместе. Второй останется здесь. Утром разбужу.       И вернулся на уже привычное место возле постели брата.       Утром Турко растолкал мальчика, только рассвело. Боялся, что Курво проснётся раньше. Выскользнул из домика прочь, вооруженный лишь охотничьим ножом. Хорошо, что мальчишка взял лук… Было тошно — раньше-то он сам стрелял. Лучшим стрелком был, а теперь рука почти как плеть…       - Умеешь, говоришь, стрелять? Наверно, мой лук для тебя туговат, — тихо говорил нолдо, направляясь к Менегроту.       По развалинам бродили твари — трупоеды, Моргот их раздери. Тощие, похожие на волков, они вызывали у Турко отвращение. Впрочем, бояться их не стоило — шарахнутся от грубого окрика, иначе бы и падалью не питались.       Турко оглянулся на ребенка, вынул нож и двинулся решительно вперед. Серые тени шарахались от эльдар, смотрели с ненавистью из углов, но подходить боялись. Тьелкормо двигался, перебираясь через обгоревшие балки. Наконец, дошел до тронной залы.       - Вот… — указал рукой.       В тронном зале, казалось, развернулась самая жуткая схватка. Тут было больше всего тел. Элуред даже не нуждался в том, чтобы Келегорм показал ему… сам увидел, подбежал к телу отца. Рядом с ним лежало несколько воинов — его ближайшие друзья. Мальчик упал на колени, хотел схватить отца за руку — часть плоти отделилась, обнажив кости. Элуред так и замер возле тела полуэльфа с нетронутым тлением лицом. Тьелкормо мешать не стал.        Оставил ребенка наедине с погибшим отцом, прошелся мимо тел. Вдруг вскрикнул гортанно, узнав знакомый доспех…       Морьо никогда не носил шлема, считал трусостью и желал, чтоб враг видел его лицо. Это его и погубило. Это было так невероятно, так жутко. Турко даже предположить не мог, что кто-то из братьев погибнет. В голову не приходило. А сейчас Морьо смотрел в потолок невидящим изумлённым взглядом широко открытых остекленевших глаз, растрепанная черная коса затвердела от крови, голова была рассечена от виска до губ, рука странно вывернута, а меч… он все еще сжимал меч в кулаке. И было ясно, что он больше никогда не влезет в спор, не бросит холодное замечание. не одернет его, Турко…       Во рту у Турко пересохло, руки подрагивали, пока эльф как-то сооружал носилки — два копья, плащ кого-то из убитых. Перекладывая тело брата на ткань, Турко очень боялся, что голова рассыплется на куски… Обошлось. Меч тоже прихватил. Поволок к выходу, несмотря на раненую руку, довольно резво. Вытащил на свежий воздух тело погибшего и услышал крик мальчишки. Кинулся назад.       «Что стряслось?.. Неужели волки?»       Элуред лежал на грязном полу рядом с женщиной в когда-то дорогом одеянии дома Диора…       «Неужели это и есть Нимлот?» — вздохнул Турко и достал флягу воды. Побрызгал в лицо мальчика, потряс за плечо.       - Элуред, — позвал он, — очнись. Тут уже ничем не поможешь… Их похоронить надо…       Мальчик открыл глаза, жалобно поморщился, пробормотал еле слышно:       - Мама…       И в ту же секунду лицо его стало снова совсем недетским.       — Ты прав. Надо похоронить… носилки сделать.       Мальчик специально взял с собой лопату — Турко даже не подумал о том, что придётся копать могилу. Точнее — долбить промёрзлую землю…       Турко растерянно смотрел на лопату. А ведь и впрямь не подумал…       - Сейчас найду какой-нибудь меч, — встрепенувшись, феаноринг кинулся внутрь, хотя копьем долбить землю было бы удобнее, а копья лежали тут, рядом.       Он правда хотел вернуться быстро, но нашел меч. Очень знакомый меч, для одной руки. Для левой руки. С поддержкой и широкой рукоятью. Его ковали специально под Высокого.       Забыв про обещание мальчику, Турко заметался по коридорам, разыскивая тело. Лишь осмотрев всё и убедившись, что Майтимо тут нет, вернулся к ребёнку. Тот уже заканчивал.       Меч Майтимо со звоном упал рядом с ямой.       - Извини, — глухо сказал Тьелкормо, — давай сменю.       Отнял у мальчишки лопату и принялся копать сам. Опять не подумал о руке, напомнила отчаянная боль. Стиснул зубы, долбя твердую, как камень, землю.       Наконец, могила была готова. Не самая глубокая, но хоть что-то. Турко понял, что вторую он просто не выдержит.       — Элуред, — неловко сказал он, откидывая волосы со лба, — мой брат… Его бы тоже… надо…       Кивнул на тело Морьо, глядя на мальчишку виновато.       Элуред обернулся к Келегорму.       — Я выкопаю… костер разведем, мягче будет. Ты… ветки собери?       Взял лопату и стал забрасывать тела родителей землей. Всё равно — не плакал. Закончив, выровнял курган, как сумел и перешел к тому месту, которое уже согрелось огнем. Снова копал, яростно, упрямо, всю силу вкладывая в работу. Сам не зная, почему хоронит врага. Может, потому, что он все-таки был эльфом? Или потому, что Келегорм же ему помог?       Вторая могила тоже вышла неглубокой, но силы совсем закончились.       Турко глянул на брата, потом опустился на колени, гладя твердые от крови волосы.       — Не так это должно быть… — глухо заговорил он, — не здесь, в бою со своими… В Ангбанде, против врага… И хоронить бы с почестями, а не так… Почему мы были столь слепы? Почему мы остались одни? Неужели нас ослепил свет проклятых камней?       Потом собрал остатки сил, перенес тело в яму, положил сверху меч и забросал землей. Тут уж сам.       — Чем смог… — виновато шепнул он. Огляделся, пытаясь запомнить место.       - Хоть бы камень какой… Ладно, может, когда-нибудь… Спасибо, — серьезно и печально сказал он мальчику.       Подобрал меч Майтимо и пошёл к дому.       Вошёл в комнату, глянул на Курво.       - Шестеро. Нас шестеро осталось. Морьо больше нет. А, может, пятеро. Меч Майтимо тоже был там… Самого Нельо не нашел.       Курво побелел, как смерть. Попытался было приподняться, но зашипел от боли и упал на подушки.       — Морьо… Добрались до него… Сволочи… Морьо… Как же так… Нельо…       Это было невозможно! Братья… Проклятые синдар! Мало их перебили… мало. Отомстить бы убийцам… да где их найти? Высока цена Камня…