Истинный облик Лероя Дарси

      Пай включил воду и рассеянно присел на край кипенно-белой круглой ванны, полной горячей воды с ароматной розовой пеной. Размеры ванны впечатляли, хотя… чего можно было ожидать от человека с таким размахом желаний? Рудольф её сам нетерпеливо приготовил, чтобы вода остыла до нужной температуры. Молодой человек потёр лоб и тяжело вздохнул. Вся его жизнь последнее время напоминала лотерею «вслепую», и он очень устал выбирать, как поступить. Единственным светлым моментом стало долгожданное признание Ильи. При воспоминании о нежном, сильном, взрослом человеке у Пая слёзы навернулись на глаза. Когда Рудольф получит своё, на измятых простынях останется лишь бездушная оболочка по имени Престон Лимм.       Юноша разделся и сел в ванну, стараясь не замочить повязку на груди. Вода обволокла и приласкала, Паю даже показалось, что он дома, нежится в шапках пены и ждёт своего… Роука? Нет, Дэв уже едва вспоминался. Престон чуть коснулся сосков, шеи, плеча. Как он хотел утонуть в бесконечных поцелуях сухих тёплых губ Ильи, растаять в огромных качающих руках, ощутить на себе его тяжесть, его запах, его напор! Ну не глупо ли? Сидеть в ванне чужого альфы в ожидании то ли секса, то ли насилия… Можно поломаться, но что это даст? Пай ощущал позывные течки: тянуло поясницу и низ живота, по коже от запаха и голоса мужчины за стеной пробегали мурашки, а голова наполнялась звоном.       Ванна немного облегчила симптомы безволия перед природой, но не очистила голову от тягостных мыслей. Он смотрел сверху на своё золотистое подтянутое тело с легким рисунком мускулов юного львёнка. Это тело могло быть крайне распутным и желанным. Когда жаркий гон снесёт остатки выдержки и Престон забьётся от сводящего с ума желания под распалённым Колмагоровым, Ламерт, Илья, Илюша… будет потерян навсегда…       Пай закрыл глаза, читая, как заклинание:       — Пусть всё это окажется сном, неправдой… пусть хоть кто-нибудь, хоть что-нибудь… вмешается… помешает… Нам не надо было улетать с Дорана, пап! Мы там все были счастливы!       Кристалл на груди юноши издал еле слышимое потрескивание. Престон вскрикнул от неожиданности и поднес александрит к глазам. У основания идеального камня явно рос новый кристалл, маленькая чудесная почка, дарящая надежду.       — Нет, не для Дольфа! Для моего Илии, любимого старика! — выдохнул Пай жарко и чувственно. — Мой Ламерт на этот раз не опоздает и придёт ко мне, иначе… иначе не стоит больше открывать своё сердце ни для кого… никогда!       В дверь с предварительным, никому не нужным стуком вошёл Рудольф. При виде закрытой повязкой раны Пая мужчина немного спасовал.       — Не бойся, сладкий… Я буду крайне нежен с тобой! — пальцы мужчины коснулись щеки Престона.       — А зачем? Если всё это против моего желания. Зачем жалеть? Бери и пользуй! Только верни мне сотовый, хочу успокоить отца, — равнодушным голосом парировал Пай.       — Чуть позже! Давай помогу обтереться, — хрипловато прорычал альфа и потянулся к соблазнительным золотистым плечам и спине, накрывая их полотенцем. — Какой ты у меня красивый, заечка! М-м-м-м… Самый красивый…       Рука Колмагорова скользнула по плоскому животу юноши, потом погладила его бедро.       — Ничего не болит? — зверь опустился на колени у ног Престона.       Юноша задрожал, ощутив опаливающее жаром дыхание на своём паху.       — Нет, Дольф… Пожалуйста… Не надо! — но Рудольф оскалился и потянулся губами к…       Дом сотряс сильнейший удар, словно что-то со всей силы влетело в фасад виллы, пытаясь разнести здание в щепки. Стены содрогнулись, и свет вокруг спасительно погас. Пай в темноте с чувством перекрестился — ненавистный человек рядом встал, удерживая руку на талии мальчика.       — Блять, как не вовремя! — с досадой рявкнул Колмагоров. — Чё за херня?! Обвал? Не бойся, Сахарочек! Сейчас свечи зажгу!       — Поскорее! — жалобно прошептал Пай, теперь можно было состроить боящегося темноты зайку.       Эта беспомощность в голосе желанного мальчика как нельзя кстати притупила бдительность умного хищника. Колмагоров поцеловал Престона в висок, сглотнул густую слюну.       — Жди меня тут и не двигайся!       Дольф растворился в темноте. Пай рывком натянул штаны и рубашку на чуть влажное тело, едва не запнувшись о полотенце, брошенное на пол, шагнул в полусумрачную от света энергосберегающих ламп спальню. За большим окном, действительно, набирала мощь снежная буря, давно пожравшая робкий рассвет с гаснущими звёздами, и теперь возвращающая на землю ночь. До половины окно было завалено снегом: на виллу с гор сошла лавина.       Внизу раздавались грубые голоса Дольфа и его охранников. Колмагоров связывался по телефону с курортным городком под горой, требуя электриков и спасательный отряд. Пай босой выскользнул из спальни и на цыпочках осторожно пробежал до поворота. Большая центральная лестница, что вела на первый этаж, оказалась пуста, но внизу рычал Дольф, и подсвечивали хозяину экранами мобильных телохранители. Престон, спиной прижимаясь к стене, пробрался к комнате у самой лестницы и шмыгнул в неё. В сером свете, что пробивался сквозь снежную завесу, юноша увидел несколько лыжных костюмов, висевших в ряд.       Удача опять улыбалась ему!       Влезть в оранжево-белый комбез, размера на два больше требуемого, оказалось делом трёх минут, натянуть берцы с креплениями для сноуборда — ибо другой обуви всё равно не было, — тоже труда не составило. Престон прислушался: шагов на лестнице слышно не было. Молодой человек выбрался из чудо-комнаты. Внизу матерился Колмагоров, объясняя, что если ему сорвут медовую неделю, то он этот курорт купит и на хрен закроет. Кто-то из охранников сиплым голосом доложил, что входную дверь не завалило. Пай чуть не подпрыгнул от радости. Теперь осталось всего ничего — добраться до этой двери!       Дальше всё происходящее напоминало кино…       Пай облизнул губы, подходя к небольшому окну в пролёте лестницы, поднял с пола тяжёлый горшок с пальмой и… его оглушил звон разбитого стекла. Задохнувшись от сильного порыва холодного ветра, швырнувшего снег ему в лицо, Престон опять укрылся в раздевалке. Секундой позже затопали тяжёлые ноги.       — Хозяин, тут окно выбило! Посмотрите! — похоже, не догоняющие мужики пытались придумать, чем на время заделать зияющую зубастыми осколками дыру. Внутрь снаружи успело намести небольшой сугроб.       Мальчишка, максимально стараясь не топать и не скрипеть, начал спускаться по лестнице вниз. Никого! Ура!       «Боженька, помоги!» — шевелились искусанные от волнения губы во время всего пути, срывалось от волнения дыхание.       Вот и первый этаж…       Вот и широкий коридор прихожей с лампами и отделкой из камня по обеим стенам…       В самом конце у входной двери горят свечи в настенном канделябре, освещая выход. Не отвернись сейчас, удача! Пай сорвался на быстрый шаг, набирая скорость, натягивая лыжную маску на лицо; тяжёлые берцы гулко топали по пустому коридору.       — Кто здесь? — дверь распахнулась. Перед носом Престона выросла громадная фигура, и юноша, изо всех сил ударив кого-то в грудь двумя руками, с криком вылетел наружу, прямо в клубящийся снежный буран…       Позади взорвался раскатистый крик и отборный мат. Его хватились! И его упустили! Проваливаясь по пояс в рыхлый снег, Пай пробирался к спуску. А что дальше?! Он оглянулся — в дверном проёме стоял Колмагоров:       — Сахарок, а ну живо назад!!! Не зли Волка!       А ведь шальная мысль в голове за «послушаться» голосует обеими руками! Пай застыл у склона. Внизу ничего не различимо, лишь клубится снежная пелена. Ветер с силой бьёт в лицо, вымораживая кожу через маску.       — Пай, ты хочешь сдохнуть?! — голос Рудольфа сипнет и хрипит.       И Престон, подстёгиваемый полубезумной решимостью напополам со страхом, начал спускаться вниз на полусогнутых ногах, держась за канатное ограждение вдоль трассы.       Скорость прибавить было трудно… Сказывались и усталость от недосыпа, и тяжесть в ногах от токсикоза после «элитного» наркотика, своего добавляла также слабость от голода. Сзади снова грубо выругались, наметилась погоня по крайней мере из двух человек, одним из которых был, естественно, обозлённый Лютоволк. Пай поскользнулся, выпустил канат и несколько метров проехал на заднице.       — Осторожно удирай, засранец! Поймаю — мало тебе не покажется! — раздался за спиной тревожный рёв. — Зай, ну вернись! По-хорошему прошу!       У Престона помутнело в голове, он вскочил на ноги, его шатнуло вправо через ограждение, где по склону густо росли маленькие аккуратные ели и высоченные пихты. Отчаянным рывком юноша бросил своё непослушное, замерзающее тело в растительный заслон и упал в снег.       — Где он?! Куда пропал?!       Рокочущий голос Колмагорова Пай услышал даже сквозь завывание ветра и звон в ушах. Парень встал на четвереньки и перебрался через ельник, в надежде набрести на соседний спуск. Сзади затрещали ветки, Престон в ужасе рванул вперёд, зацепился ногой за корень и покатился вниз по склону головой вперед, то и дело ударяясь о деревья. Наконец, в полубесознательном состоянии Паю удалось ухватиться то ли за корень, то ли за низко свисавшую ветвь, и остановить падение. Пай звездой разметался на снегу. Болела каждая косточка. Его медленно заносила вьюга, пряча от погони и жизни: от едва ощущаемых ног до быстро теряющего чувствительность лица.       «Я так и не сказал тебе, что… ты мне нужен, что ты… опора, сила и мудрость… Я не сказал о своей любви, о тоске, о желании быть только с тобой, Илья. И меня уже, наверное, не будет…»        Пая схватили и отчаянно затрясли, вырывая из губительного забвения…

***

      Фабио сжал ладонью кристалл на груди. Альфы мгновенно прекратили обсуждение и уставились на встревоженного итальянца.       Я, уже не выдерживая напряжённого молчания, положил руку на прохладные, чуть дрогнувшие пальцы Нери:       — Что случилось, Малыш? — мне сейчас было плевать, как это воспринималось со стороны.       — Пай… ему холодно, Лерк, кругом снег… Он убежал из того дома… Нам надо спешить, он в отчаянии, он… может выбрать… смирение… перестанет сопротивляться и… уснёт! — прошептал Фаби, закрывая прекрасные янтарные глаза.       Вздрогнув всем телом, я встретился с пронзительным и острым взглядом Ламерта. Всё опять выходило из-под его контроля!       Я вскочил:       — Так, что теперь? Марш-бросок по бурану? Пай сообразил, как удрать, и теперь он плутает в снежном аду где-то на склоне. Я не думаю, что у него была возможность тщательно утеплиться. К тому же, — я снова глянул на Ламерта, — у пацана течка… вот-вот начнётся. Простудится!       — Лерк! Ты остаёшься… — начал было Свят, но осёкся под моим полубезумным взглядом в упор.       — Нет! — отрезал я. — И я, и князь Нери идём с вами. Фабио почувствует, где мой сын, а я, в принципе, зараза непослушная! — отрезал я. — Фаби, ты ведь поможешь?       Итальянец смотрел из-под полуопущенных ресниц то на меня, то на Макеева, поглаживая свой кристалл.       — Помогу, Лер.       — Спасибо!       Две наши группы вышли в буран. Группа Майлза, куда входили Свят и Фаби, были одеты, как аварийная служба спасения. Вторая во главе с Ильёй планировала оперативное нападение на виллу. Свят и Фаби собирались сориентироваться на местности и искать Пая. Все подъёмники были отключены, нам пришлось добрых полчаса подниматься пешком по склону, держась за канаты. Потом мы должны были разделиться. В лицо бешеным зверем порывисто бросалась метель. Мне было тревожно не только за неизвестно где находившегося сына, но и за дезорганизованного и надломленного неведением Илью. Внезапно я решительно подошёл к альфе и резко повернул его к себе за плечи.       — Прекрати… немедленно, старик! — просипел я. — Вот только сейчас не давай себе слабину! Не раскисай! Не смей! Мой сын ждёт крутого волкодава, а не послушную уставу русскую борзую. А?       Мой дерзкий тон и оскал задели Ламерта за живое; мужик нахмурил соболиные брови.       — Ну-ка притихни, мальчик! В этом улье не ты Королева Пчёл!       Я поправил лыжную маску и очки. Хоспади! Неужели всем альфам, даже большим умницам, периодически нужен «волшебный пендель»? Илья притянул меня поближе и прижался лбом к моему лбу:       — Спасибо, Дарси, — шепнул он едва слышно. — Я боюсь опять потерять!       — Поверь, заечка тоже боится. Поэтому… несмотря ни на что, не бросай его. Прошу! — с отчаянием попросил я. — Иначе, мы все… его потеряем, Илья.       Группа Майлза уже заметно оторвалась, как вдруг изящная фигура Фаби в тёмном с серебристыми вставками комбинезоне метнулась направо в деревья. Свят в красном рванул за бетой. Я замер, не зная, что предпринять.       Вдруг Илья схватил меня за плечо:       — Продолжай подниматься к вилле, Лерк! Когда достигнешь дома, дай залп из сигнального пистолета.       Я кивнул и двинулся вперед, догонять группу Майлза, уловив взглядом, как Ламерт еле заметно перекрестился. Тогда я ещё не знал, что Нери почувствовал моего сына, замерзающего в ельнике.       Тогда я ещё не подозревал, что готовит нам буран…