Иным путём

Волнение и страх. Вот те чувства, которые я испытываю в эту ночь и, благодаря чему, не могу сомкнуть глаз. Меня бросает то в жар, то в холод. В горле першит, из-за чего неумолимо хочется пить. Но самое главное желание чётко бьёт в мозг — поскорее сесть в машину и уехать в этот некогда многолюдный и шумный, а сейчас же опустевший и заброшенный город. Вашингтон. Помню как в восемнадцать лет бросила свою семью, друзей, работу, в общем, жизнь в Лоренсвилле и отправилась покорять Университет Эмори. Там в общежитии я прожила долгих восемь лет. Для меня это было нелёгким испытанием и стоило мне немалых усилий. Как физических, так и моральных. Но если взглянуть правде в глаза, годы проведённые в Вашингтоне были лучшими в моей жизни. В родном городе я бы потухла и продолжила работать в местной библиотеке. Во время учёбы я обрела море друзей, огромнейший опыт и возможность заниматься тем, чему решила посвятить жизнь. Не сказать, что я была лучшей студенткой моего курса… Просто теория — это вообще не моё, а вот практика всегда была моей сильной стороной. Все говорили, что нельзя стать врачом, не зная азы. Преподаватели твердили это в первую очередь, но то, как я находила выход из, можно сказать, безвыходного положения поражало их и, видимо, только благодаря этому я и доучилась до конца. Глубоко вздохнув, переворачиваюсь на спину и смотрю на высокий потолок. Ещё совсем немного и я окажусь в такой знакомой мне больнице, в моём кабинете. И всем сердцем молюсь, чтобы она всё это время была там и я смогу её забрать. Также меня мучает вопрос — почему Ниган так быстро меня отпустил? Хочет избавиться от меня? Нет, давно бы это сделал уже. Всё так плохо по припасам? Вроде и так еженедельно доят на постоянной основе, как я поняла, целых три общины, если не больше. Хотя, с такими потребностями это не удивительно. Слышу какой-то грохот с улицы и не могу удержаться и не посмотреть. Аккуратно и тихо, так чтобы не разбудить Кэтлин, слезаю с кровати и передвигаюсь в сторону выхода из цеха. — Блять, Джонсон, твою мать, разбуди ещё всех! — подождите, этот голос, даже шёпотом, мне знаком. Саймон? Какого хера? Прячусь за выступом, чтобы не спалиться. Этого мне не хватало. Жду пока два силуэта пройдут дальше за соседний цех, где находятся теплицы. Проверяю обстановку и, на свой страх и риск, следую за ними. Долго идти не пришлось, так как те останавливаются, только зайдя за поворот. Чёрт возьми, да у них тут тайное собрание что ли? Восемь человек… Если попадусь — мне трындец. — Ну как, Саймон, решил, когда мы сделаем это? — говорит кто-то из них. Не вижу их, да и выглядывать не рискую. Просто слушаю. — Сейчас рано действовать. Пока не всё ещё устаканилось с Александрией, да и тупые они ребята, так и не хотят принимать наши правила. Думаю, как только Ниган разгребёт всё это говно, тогда мы и приступим. — Мне уже, пиздец, как хочется прекратить это. Сколько нам ещё жить под его указкой? Надо грохнуть его, да и дело с концом. Чего? — Завались. Меня уже тоже потряхивает от этого, но я сказал сейчас не время — значит не время. Когда скажу, тогда и начнём действовать. Может нам вообще не придётся марать руки. — В каком смысле? — В таком, что, может быть, его порешают уёбки из Александрии. Вы же видели, как их задело убийство тех двоих парней? Может, они и сделают за нас всю грязную работу. Понимаю, что их разговор подходит к концу, ну или я просто побоялась оставаться дольше, так что спешу вернуться в цех. В голове сразу появляются куча разных мыслей по поводу подслушанного. Но главную я всё же не решаюсь воспринимать всерьёз. Они же не могут…? Или же? Как не странно, после этой недолгой, но очень познавательной прогулки, я засыпаю быстро и сплю до самого утра. *** Странное это чувство, когда ты знаешь то, чего не знают другие. То, что я подслушала ночью не давало мне покоя. Теперь я постоянно присматриваюсь и прислушиваюсь. Вот и сейчас внимательно смотрю на Нигана и Саймона, разговаривающих возле чёрного пикапа, и в это же время закидываю в багажник другой машины припасы, собранные нам на время нашего отсутствия. Я слышала, нас не будет как минимум — неделю. Целая неделя свободы и… — Если ты будешь так тормозить, мы и за месяц не управимся, — говорит проходившая мимо девушка, закидывая очередной мешок в машину. Прихожу в чувства и складываю сумку с оружием сбоку. Кидаю взгляд на свою напарницу. Симпатичная молодая особа со светлыми волосами, собранными в небрежный пучок, и зелёными глазами. Внимание привлекает татуировка на шее в виде… Штрих кода? Оригинально. − Хочешь смотаться поскорее? Она хмыкает и смотрит на меня как на умалишённую: − Безусловно. − Аналогично, − ставлю последнюю пыльную коробку в багажник. Поворачиваюсь, отряхивая руки, и улыбаюсь, смотря на девушку: − Клэр. − Лаура, − ответная слабая улыбка, даёт мне понять, что мой дружелюбный настрой взаимен. − Красотуля, бегом шуруй сюда! Только не это Закатываю глаза к небу, глубоко и недовольно вздыхаю и отправляюсь в сторону Нигана. А он, всё такой же, в своей кожаной куртке и белой футболке. Не хватает только вечно натянутой на лице ухмылки. И это настораживает. Его взгляд направлен на мои волосы, которые сегодня я решила никак не заплетать, оставив распущенными. Зря, потому что под таким пристальным вниманием по спине пробежали мурашки и, подойдя близко к нему, я убрала их назад. Смотрю в глаза, пытаясь хоть как-то предугадать о чём пойдёт речь, но безрезультатно. − Я знаю, как ты любишь играть в девушку-загадку, но мне надо знать куда именно вы направились в случаи чего. Так что выкладывай. Мне почему-то сразу захотелось рассказать о том, что я слышала ночью. Раскрыть этих предателей. Предупредить об опасности. И я уже делаю небольшой шаг навстречу, чтобы стать ближе, подбираю необходимые слова, глазами ища непонятно что под ногами. Но на секунду решаю обернуться и удостовериться в отсутствие лишних ушей и натыкаюсь взглядом на Саймона, стоявшего у своего пикапа и пристально наблюдавшего за нами. А если я неправильно что-то поняла? Так сказать, услышала звон, но не знаю откуда он. Если я ошиблась, то возможно тогда наврежу человеку, который относился ко мне нормально, по-человечески. А если Ниган даже разбираться не будет и застрелит Саймона? Или меня, за ложное обвинение? Хотя, кого я обманываю? Он не поверит мне. Сколько мы знакомы? Две недели. А Саймон здесь уже больше двух лет! Ещё и его правая рука. Кажется, реакция Нигана вполне чётко видна. Я добуду доказательства или же наоборот останусь ни с чем, но расскажу об этом главарю Спасителей только тогда, когда буду уверена на все сто десять процентов. − В больницу Inova Fairfax в Фолс-Черч. Она находится при западном въезде в Вашингтон. Я была там, когда начался… этот ужас и вместе с другими врачами пыталась помочь людям… живым. В подвал, в скрытое место, военные успели завезти огромное количество оружия, лекарств и пропитания. На долгий срок, как я поняла. Правительство думало, что здесь будет пункт помощи тем, кто выжил, но, как и многие похожие точки, он не выдержал и пал. − И ты думаешь, что всё там осталось на своём месте? − Я же говорю, в СКРЫТОЕ место, − пауза, после которой мой голос становится значительно тише − Тем более только у меня есть ключ. − С хера ли он у тебя? − Ниган смотрит серьёзно, он и вправду заинтересован. − Я украла его, когда появилась возможность. Как только до меня дошло чем всё кончится, решила позаботиться о припасах сама. − Да уж, Клэр, тебя не стоит недооценивать. Приподнимаю уголки губ в лёгкой улыбке, рассматривая свои руки. Между нами воцаряется недолгое молчание. Но я всё же успеваю почувствовать себя неудобно. − У всех моих ребят есть оружие. Чем будешь защищаться ты? Неожиданный вопрос. Как будто его это волнует. Усмехаюсь и складываю руки на груди. − У меня есть руки и даже голова на плечах. Справлюсь. Думая, что разговор закончен, разворачиваюсь и направляюсь к машине Лауры в надежде, что она разрешит поехать с ней. − Держи. Непонимающе оборачиваюсь и понимаю, что Ниган бросает мне какой-то пистолет. Рассматриваю оружие и понимаю, что это Beretta M9. Моя. Папина Я думала, что потеряла свой пистолет ещё там, в лесу. Проверяю количество патронов — пятнадцать. Ясно. Даже их не пожалел. Какая невиданная щедрость. − Не буду благодарить, потому что это моё, − улыбаюсь, надеясь, что моя фраза его не разозлит. Но Ниган только, как обычно, в своей манере, усмехается и уходит в сторону здания. Я же не могу стереть с лица эту дурацкую улыбку и залезаю в машину к Лауре, которая, кстати, не против моего общества. *** — Лаура, вы где? — голос Саймона из рации разрушает тишину в огромной столовой. Столы и стулья, покрытые толстым слоем пыли, были разбросаны, что означает то, что до нас здесь уже были люди. Когда мы добрались до Вашингтона, было принято решение разделиться и обыскать каждый уголок ближе к восточному входу в город. Мы с Лаурой сразу отправились в больницу. Спустя полчаса пути я уже стояла на пороге знакомого мне огромного здания. К моему удивлению, здесь всё осталось в том же состоянии, в котором было когда я покидала город. Всё разбросано, стены и мебель в крови, даже те же разложившиеся трупы лежали на полу. Стараясь бесшумно передвигаться в сторону нужного нам кабинета, моя напарница достаёт рацию и, осмотревшись по сторонам, зажимает кнопку: — Приём, Саймон. Мы в больнице, про которую рассказывала Клэр. Движемся в кабинет, через который проберёмся в подвал, где, по её словам, хранятся припасы. — Будьте осторожны. Может, там давно уже не только припасы. Как найдёте их, сразу свяжись со мной. — Поняла. Закатываю глаза, усмехаясь. Он, интересно, за что волнуется? За нас или за припасы? — Говорят, ты военный врач? Бывала на войне? — Лаура, как оказывается, любит поболтать. По дороге сюда её рот не закрывался ни на минуту. — Да. В Сирии и Ливии. — И как? — Как на курорте, — пауза — А если серьёзно, отвратительно. Врагу не пожелаешь. — Тогда зачем отправлялась в такие места? Дважды? — В первый раз, в Сирии, я считала, что это моё призвание. Ну знаешь, спасать людей и всё такое. А второй… В общем, не смогла влиться в обычную жизнь и подписала контракт в Ливию. — Ты чокнутая, — совсем не в шутку говорит Лаура. Пожимаю плечами. А кто из нас нет? На мужчину, которого считает своим боссом, посмотрела бы. Подхожу к бывшему кабинету главврача, толкаю её и направляю пистолет. Пусто. Прохожу вглубь комнаты, направляясь к шкафу, захламлённому папками с медкартами больных и книгами на медицинскую тематику. — Помоги мне, — прошу я Лауру, пытаясь отодвинуть шкаф. Девушка с непонимающим видом, но ничего не спрашивая, помогает мне сдвинуть эту тяжёлую махину. Получается не очень, но через минут десять пыхтений и сопений, у нас выходить переместить его на добрые сантиметров двадцать. Как раз так, чтобы было видно ручку белой спрятанной двери. — Охренеть, — единственное, что произносит Спасительница. Я опираюсь спиной о стену и ногой пихаю шкаф, ранняя его на пол, тем самым открываю доступ в помещение за дверью. Дёргаю ручку. Закрыто. Отлично Скидываю с плеч рюкзак и обыскиваю карманы, вспоминая куда убрала украденный ключ. Разыскав его, отпираю дверь, за которой ничего не видно. Полная темнота. — У меня есть фонарик, — удивлённо оборачиваюсь на Лауру, а та достаёт его из сумки и протягивает мне. Включаю его и направляю свет в комнату. Как я и думала. Всё на месте. В помещение до потолка тянутся коробки, стоящие друг на дружке, связки мешков и пакетов. Медикаменты, продукты, а в ящиках оружие и боеприпасы. Улыбаюсь и смотрю на улыбающуюся Лауру, которая уже осматривает пакеты с вещами. — Думаю нам подобается награда, — девушка хитро улыбается и показывает мне чёрное кружевное бельё. Усмехаюсь и складываю руки на груди: — И зачем тебе понадобилось такое соблазнительное бельё? Неужели, есть для кого его надевать? — Надеюсь. — Для Дуайта? — хитро улыбаюсь и смотрю ей в спину. Лаура быстро разворачивается и делает шаг ко мне, в её глазах море удивления: — Что… Как ты узнала? — Внимательность и наблюдательность. Ну и капелька пронырливости, — наблюдаю, как щёки моей собеседницы покрывает румянец. — Так заметно, да? — Да нет, только ежедневная игра в пинг-понг, печальный взгляд в спину, пожелание спокойной ночи и обеспокоенность за здоровье, в месте где всем насрать друг на друга, немножечко бросается в глаза. А так, ничего не заметно. — Нет никакого печального взгляда в спину, у меня просто сам по себе взгляд такой, выражение лица печальное. — Аа, ну тогда вопросов нет, — усмехаюсь, делая вид, что поверила, и тоже начинаю рыться в одежде. На глаза попадается красивое чёрное коктейльное платье, что-то подобное мне нравилось… В прошлой жизни — Смотри, какая красота! Как тебе? Дуайту точно понравится. Лаура закатывает глаза и недовольно смотрит на меня, но всё же переводит взгляд на платье, что заставляет меня улыбнуться. — Это больше подойдёт Шерри или твоей подружке из Александрии, а нам с тобой куда больше понадобятся удобные штаны. Шерри? Это вроде жена Дуайта. Бывшая — Она — не моя подружка, — как бы между прочим отмечаю я — А раньше, до Апокалипсиса, ты носила что-то похожее? — Конечно, — она смеётся — Кажется, у меня были только одни джинсы, весь остальной шкаф состоял из платьев и юбок с блузками, — ого, а татуировка что-то не пахнет женственностью. — Не смотри так на меня! Я серьёзно! Тату я сделала уже после этого дерьма, когда поняла, что платья и юбки остались в прошлом — пауза — Но бельё я всё-таки оставлю. И ты тоже возьми, не будешь же всю жизнь одна. Хмыкаю, пожимая плечами, и тоже запихиваю один комплект в рюкзак. Может быть, она и права *** — Саймон, приём, это Лаура. Всё на месте. Здесь дохера еды, одежды и оружия. Дуйте сюда на машинах. — Понял, оставайтесь на месте. — Ждём. Сижу на полу у стены, разглядываю фотографии на столе. На них изображены счастливые живые люди. Резко поднимаюсь на ноги, вспоминая про собственный кабинет. — Ты чего? — Я поднимусь на третий этаж в свой кабинет. Заберу кое-какие вещи. — Уверена? — Да, я быстро. *** Найти свой кабинет не составило большого труда, ведь к счастью, я помню эту больницу как свои пять пальцев. Дверь была открыта, что тоже хорошо. То, зачем я сюда пришла лежало на краю стола нетронутое, покрытое пылью. Рамка с фотографией. Папа с мамой ещё до его гибели. Рукой протираю стекло и сердце замирает от нахлынувших воспоминаний. Улыбнувшись, запихиваю фото в рюкзак. Подхожу к окну, чтобы отодвинуть шторы. Не знаю зачем это делаю, но вдруг захотелось повторить такое привычное для каждого утра действие. На парковке замечаю машину. Неужели, приехали? Стоп. Это не наша машина. Чёрт. Хватаю пистолет и пулей вылетаю из кабинета, спеша к Лауре. Спускаюсь на второй этаж и за поворотом меня встречает дуло пистолета. И неизвестный мужчина. Примерно моего возраста, может чуть старше. По телосложению понимаю, что справиться в одиночку с ним будет не так уж просто. — Так, кто это у нас тут? — Лучше опусти оружие и я просто уйду. — Да что ты? А если нет? Позовёшь своих друзей? — Нет, я одна. Зашла забрать кое-что моё. Я здесь раньше работала. — Тогда может присоединишься к нам? Мы будем только рады, — мужик начинает делать шаги по мне. — Нет, спасибо. Мне и одной неплохо, — отхожу назад, придумывая дальнейший план действий. — Да ладно тебе, — улыбка мерзкая и не предвещает ничего хорошего. Оступаюсь и хватаюсь за ногу, шипя от боли. Всё-таки рана ещё даёт о себе знать. — Ты в порядке? Может тебе помочь? Когда незнакомец теряет бдительность и подходит достаточно близко, не теряю возможности и резко ударяю рукоятью ему по голове. Удар пришёлся довольно сильный и он упал на пол, что дало мне шанс ринуться в другое крыло. Стрелять в него было нельзя, потому что звук мог привлечь его дружков и Лауру. Так что решаю справиться с ним самостоятельно. — Сучка, а ну стой! — кричит мне вслед и по звукам, я понимаю, что он следует за мной. Забегаю в узкий коридор, заставленный медицинскими каталками, столами и стульями, пытаюсь пробежать сама и также стараюсь загородить путь этому ублюдку. Сворачиваю за угол и меня сбивают с ног. От резкого удара темнеет в глазах. Попытка подняться, после которой сразу следует удар в живот ногой. Потом второй. — Думала, что сможешь сбежать от меня? Нам из тебя ещё ужин готовить. Каннибалы… Надеюсь, Лауру они не нашли Не знаю сколько ударов последовало в живот, но на мне он отыгрался хорошо. Мужчина хватает меня за волосы и пару раз ударяет по лицу. Всё это время он смеётся как умалишённый. — Ну и подпортил я тебе личико, но не бойся, на зажаренной коже не видно синяков. — Пошёл нахер, — харкаю кровью ему в лицо. Кусок дерьма — А может тебя разделать прямо здесь? — он достаёт нож и делает взмах на моё лицо. Я не хочу умереть вот так — от рук какого-то уродливого людоеда, так что беру себя в руки и нахожу силы, чтобы дать отпор. Прикрываю лицо рукой, из-за чего острый нож проходит между пальцами, но всё равно задевает и разрезает кожу. Мужик теряется, чем я и решаю воспользоваться. Сзади, совсем близко вижу разбитое окно, и в голове созревает план. Начинаю со всей силы толкать его назад, мне больно, больно везде: в груди, в ноге, в руке; но я знаю — либо сейчас, либо никогда. Когда мы подходим совсем близко к оконной раме, ногой бью по колену противника, туда, где легче сломать кость. Урод взвывает от боли и падает, я же посильнее отталкиваю его назад. Он врезается в окно и, не удержавшись, вылетает из него. После глухого удара, крик прекращается и это может означать только одно. Присаживаюсь на пол и только сейчас понимаю как тяжело мне дышать. Сплёвываю кровь и с трудом задираю майку, чтобы осмотреть себя. Вижу лёгкую деформацию. Урод, своими ударами сломал мне рёбра Так как дышать с каждой минутой становится всё труднее, у меня начинается лёгкая одышка, которая приносит мне ещё больше боли. Опираюсь на стену спиной, так, чтобы давление на рёбра было минимальное. Замечаю, как из ноги торчит осколок оконного стекла. Клэр, ты ходячая проблема Откидываю голову назад, понимая, что из-за нехватки кислорода начинаю терять сознание. Вроде внизу слышатся звуки выстрелов, но я не уверена. — Блять, Клэр. Опять ты, Саймон И тут моё сознание растворяется. *** Открыть глаза в тот момент было самой сложной задачей в моей жизни. Яркий свет слепит меня. Передо мной опять Святилище. Только я не чувствую землю под ногами. Кажется кто-то несёт меня на руках. — Гоните Карсона сюда, быстрей! *** Кажется, я просыпаюсь от своего хриплого дыхания. Хуже ходячего, ей-богу. Шея шевелится с трудом, так как затекла от такого положения. На грудной клетке чувствую крепкую тугую повязку. Всё-таки, местный врач не только на градусники и пластыри горазд. Спасибо ему. Около кровати замечаю спящую Лауру. Видимо своим шевелением, я потревожила её и она проснулась. — Клэр, наконец-то ты очнулась. Как ты? Не сразу получается ответить из-за сушняка в горле, прям как в пустыне. Девушка мгновенно протягивает мне стакан воды и я с благодарностью принимаю его, трясущимися руками. — Удовлетворительно. — Уже неплохо, — усмехается. — Сколько я здесь? — оглядываюсь и осматриваю медкабинет. — Третий день. — Господи, — вымученно выдавливаю из себя и закатываю глаза. *** После моего первого пробуждения прошло еще пять дней. Я устала лежать и хотелось поскорее встать, выйти на свежий воздух и вздохнуть полной грудью. Но пока этому желанию не суждено было сбыться. Два нижних — ложных, если правильно называть — ребра срастаются долго и болезненно, хотя я и нахожусь в полном покое. — Ещё рано, что-либо говорить, но твоё состояние нормализовалось и медленно, но верно ты идёшь на поправку, — Карсон говорит то, что я и без него понимаю. По мужчине было видно, что он думает обо мне. Небрежное и халатное отношение буквально в каждом действие направленное в мою сторону начало конкретно подбешивать. Видимо, я перешла Карсону дорогу, когда дала усомниться Нигану в его профессионализме, что сильно пошатнуло его репутацию в глазах многих в Святилище. А ещё он боится, дико боится за то, что ему появилась замена. Если раньше он — единственный человек здесь, обладающий хоть какими-то медицинскими знаниями — был на вес золота, то сейчас, когда на горизонте мелькает возможная замена, у мужчины заметно начали дрожать коленки. Я вроде никогда не порывалась занять место врача в Святилище, так что мне немного не ясна его ненависть и недоверие. За мной постоянно приглядывает Лаура, когда была не на задании или вылазке. Иногда, в любую свободную минутку, забегает Кэтлин, принося что-нибудь вкусненького, будь то свежий кусок хлеба или замаринованный огурец. Я благодарна ей, потому что от овсяной каши, которую подают мне на завтрак, обед и ужин, мол — не работаешь, вот и ешь эту гадость, меня уже подташнивает. Саймон как-то даже зашёл ко мне и, услышав, что я иду на поправку, сказал лечиться дальше и ушёл. Он так неуклюже двигался и невнятно говорил, что мы с Лаурой в тот момент не сдержались и засмеялись. После того, как дверь была закрыта, девушка сообщила, что он никогда раньше не интересовался чужим здоровьем, так что для него было трудно переступить образ чёрствого мужчины, который никем кроме самого себя не интересуется и уж точно не зайдет проведать кого-то. Как, собственно говоря, делает Ниган. Вот он, наверное, даже не знает как выглядит и где находится медкабинет. Не скажу, что жду его, но врать не стану — надеюсь. Не знаю почему, но именно это кажется мне наиболее правильным вариантом. Хотя о чём это я? Это же Ниган Заботливость и внимательность к людям — эти черты точно не относятся к этому человеку. *** — Ну что? Готова идти на осмотр? — улыбающаяся, а обычно вечно хмурая, Лаура уже стала для меня чем-то необычным и невероятным. Мы с ней сдружились и каждая из нас может смело делиться своими мыслями, идеями и даже тайнами друг с другом. Утвердительно кивнув, я медленно начинаю подниматься с кровати. Господи, неужели, я встану на ноги наконец?! Девушка всё равно помогает мне передвигаться, так как сама хожу ещё с большим трудом из-за порванной связки. Добравшись до небольшого кабинета Карсона и открыв дверь, на кушетке мы замечаем девушку в чёрном платье с красивыми ухоженными волосами и на каблуках. Рядом стоит доктор и Дуайт вместе с Дэрилом. — Привет, Дуайт, — тот еле заметно кивает головой — Карсон, мы на осмотр. — Хорошо. Проходи, садись. Лаура уходит, пообещав зайти попозже. Сказать, что мне неуютно здесь без неё, значит не сказать ничего. Обстановка не очень радует, да, как и в прочем взаимоотношение людей в этой комнате. — Клэр, как ты себя чувствуешь? — спрашивает Дуайт, наверное, чисто из вежливости, так как ему вообще плевать на меня. — Неплохо. Мой взгляд и взгляд мужчины одновременно перемещается на столик около кушетки. Тест на беременность. Ого, это кто тут такой безбашенный? — Отрицательный, — мотая головой, как бы оправдываясь, произносит девушка, смотря на Дуайта. Это та самая Шерри? Тогда всё ясно. — В следующий раз получится. От осознания того, что Ниган хочет ребёнка, устало потираю глаза. Он же не серьёзно? Господи… *** После осмотра, Карсон вводит мне обезболивающее и помогает добраться до кровати. Сон накрывает меня с головой, а просыпаюсь я только глубокой ночью. Стоит тишина, от которой я отвыкла за последние две недели. Рядом всегда Лаура или Кэтлин. На крайний случай — Карсон. В такой тишине, как сейчас, я остаюсь очень редко. Почти никогда. В это время удаётся подумать о своих дальнейших действиях. Здесь оставаться не было никакого желания, но как бы я не хотела привязываться к здешним людям — это происходит. А от этого покидать Святилище будет больнее. Судя по темпу моего выздоровления, уверенно стоять на ногах я буду примерно через пару дней. Я что же дальше? Пойду в Александрию или буду странствовать одна? Хотя, лучше останусь здесь ещё немного. Есть одно незавершённое дело. Мне покоя не даёт то, что я услышала той ночью. А вообще реально ли в Святилище может произойти покушение на такого лидера как Ниган? Безусловно. Но вопрос где и когда? Не то чтобы, я волнуюсь за него, просто… Я знаю, информацию, что с ним может что-то случиться и если промолчу об этом, то значит стану соучастницей. Верно? Тем более Саймон, который фактически трижды спас мне жизнь, замешан в этом. Если это правда, то буду ли я защищать его, помогая при этом в убийстве Нигана? Определённо нет… Наверное. Понимаю, что во рту ужасно пересохло, так что нахожу глазами стакан воды, оставленный Карсоном, и пытаюсь дотянуться до него. К сожалению, он стоит далековато и мне приходится приподняться на локтях из-за чего резко что-то щёлкает в рёбрах, вызывая этим дикую боль. Слышу только как поднос, на котором стоял стакан и ещё всякая хрень, с громким звоном валится на пол. Чёрт − Что за херня тут творится? − с этими словами дверь открывается и на пороге появляется Ниган. Без куртки, в белой футболке, с битой на плече и стаканом в руке. Это что виски? Нихрена, он шикует − О, Клэр, ты живая что ли? − с усмешкой произносит он. − К твоему несчастью. − Это угроза? − мужчина проходит в комнату, закрывая за собой дверь. − Возможно, − смотрю на осколки разбитого стакана. С большими усилиями пытаюсь слезть с кровати дабы убрать то, что учинила минуту назад. − Оставь, уберут дежурные, − Ниган говорит спокойным, но таким уставшим голосом будто весь день вагоны разгружал. Игнорирую его, продолжая вставать, но всё же наблюдаю за ним. Он кладёт Люсиль на прикроватный столик. Так аккуратно, как будто она живая. Хотя для него, наверное, так и есть. И вот именно сейчас, он совсем непохож на того психа, которого я знаю. Мужчина садится на мою кровать. Одно неосторожное движение ногой и уже падаю на пол, но Ниган хватает меня за локоть, удерживает и резко дёргает вверх. − Я, вроде, внятно выразился — оставь, − он недоволен моим упрямством, что видно по его нахмуренным бровям. − Не указывай мне, я сама справлюсь, − отвечаю и вырываю руку из крепкой хватки. Присаживаюсь на колени и начинаю собирать осколки, складывая их на поднос. Делаю всё аккуратно, чтобы опять не пораниться. Поднимаю глаза на Нигана, который сидит и смотрит на меня со своей излюбленной ухмылкой. Козлина, хоть бы помог − Какого чёрта, ты пришёл сюда? − А ты, как я вижу, ждала меня? − издевательски произносит он. − Да, − ошарашиваю ответом нас обоих. Не хотела так отвечать, но решаю не врать. Будь что будет. − Ого, − белоснежная улыбка − И для чего же? Подняв поднос с пола, ставлю его на столик и тоже присаживаюсь на кровать, но не близко, на самый край. − Хотела спросить, отправил ли ты лекарство в Александрию? − складываю руки на груди. − Не совсем тот ответ, которого я ждал, но, − пауза − Возможно. − Что значит возможно? У нас был уговор. Говори, да или нет. У него вырывается смешок, будто я — дура какая-то. − Нет. Ты доставишь его сама, − он спокойно делает глоток из стакана с виски, но, замечая мой взгляд, спрашивает − Хочешь? − Хочу воды. − Ты можешь попросить всё, что хочешь, − наклоняясь ближе, шёпотом произносит мужчина. − Занять место этого занудного Карсона. Жить, не считая заработанные баллы. Иметь свою комнату и не спать где попало в холодном помещении. Быть в безопасности и питаться тем, чем захочешь. Как тебе? Ты заслужила. Заслужила больше чем те, херовы придурки, работающие на меня с самого начала. А может, ты всё же надумала стать одной из моих прекрасных жён? Будешь носить короткие сексуальные платья. Мне кажется, тебе пойдёт. Всё время пока он говорил, я не поднимаю взгляд выше уровня его подбородка, опуская глаза то на свои руки, то на его ключицы, которые под моим углом было прекрасно видно, то обращая внимание на его губы. В этот момент, я испытываю похожее чувство, как тогда под дождём. Тепло разливается под кожей, приятная тяжесть сдавливает низ живота, а мысли путаются в огромный комок и я уже совсем забываю о чём идёт речь. Нежное и лёгкое прикосновение к моим волосам приводит меня в чувство и возвращает рассудок. Я отталкиваю его, как мне показалось, очень горячую руку и упрямо твержу: − Я хочу воды, − откашливаюсь, когда слышу, что звучит хрипло и не очень уверенно. После моей фразы мы погружаемся в молчание и, на секунду мне кажется, что я поступила неправильно. Ошиблась. − Я тебе не прислуга. Вон кувшин, наливай сама, − тон незнакомца, от которого кровь стынет в жилах. С громким стуком Ниган ставит пустой стакан на поднос и, подхватив биту, лёгкой походкой скрывается за дверью. Так, будто этого разговора не было и ничего вообще не было. Минуты две смотрю перед собой, а после опускаю голову, зарываясь пальцами в волосы. Что же ты творишь, дура?