Железное сердце.

- Ну где же ты? – вслух вопрошал Пабло, метая взгляд по рабочему столу, на котором были неаккуратно разбросаны карты всех районов города. Пабло провёл уже три ночи пытаясь вычислить тайное логово своего врага. Сверял координаты, даты, искал любую лазейку. Всё было тщетно. Пабло откинулся на спинку стула и устало протёр уставшие глаза. За трое суток, блондин спал только от силы четыре часа. От недосыпа вокруг глаз образовались тёмные круги. Может попробовать снова позвонить Мариссе? Пабло тут же отмёл эту мысль. Нет, он уже звонил и не раз. И всё бестолку. Сначала Марисса не отвечала, потом сбрасывала. Пабло хотел было сам за ней поехать, но тут к его порогу заявилась сама Соня Рэй. Не зайдя внутрь, она лишь кинула, что Марисса, якобы, не хочет больше с ним иметь ничего общего. Разумеется, Пабло не поверил. Он уже не подросток. Глупо было полагать, что Соня не захочет уберечь свою дочь. Но Пабло понимал, что оставлять Мариссу без присмотра опасно и пытался образумить свою несостоявшуюся тёщу. Но та была непреклонна. Дошло даже до того, что она угрожала увезти Мариссу куда-нибудь за границу. С того момента, у Пабло начались кошмары на нервной почве. Каждый раз, когда он пытался поспать, ему снилась очередная своя подлость по отношению к Мариссе. Сначала, она узнаёт, что он ей изменяет, но Пабло, вместо мольб о прощении, смеётся ей в лицо. И рушится всё, что с таким трудом завоёвывалось. Следующий сон: Пабло и Марисса спасаются из леса объятого пожаром. За ними прилетает вертолёт. Пабло прыгает первым, Марисса тоже пытается запраться, но Пабло ей не даёт и бросает на смерть. Она в итоге выживает и спустя какое-то время они встречаются и обмениваются взглядами. Марисса лишь обречённо качает головой. Ибо ЕЁ Пабло, который рисковал всем ради неё больше нет. С тех пор, Пабло пытался в лишний раз не спать. Его главная задача – выследить Охотника. Он уже не питал иллюзий об убийстве его. Но если Картер получит своё, то ему не будет смысла терзать его близких. Так Пабло просидел до утра. Он чуть не сдался таки наплыву страны Морфея, как зазвонил телефон. - Да. – вяло откликнулся Пабло и никак не ожидал услышать голос отца. - Здравствуй сын. - Кто тебе дал этот номер? - Хорхе. Сердце сжалось. - Что с ним? - Пока ничего. – ответил Серхио – Если так можно говорить, при его состоянии. Он просто хочет тебя видеть. Узнал последние новости. Волнуется за тебя. Все волнуются. - Я что-то этого не заметил. За все дни меня навестила только сестра. Заскочила на пять минут справиться о моём самочувствии. Ну ещё мама позвонила. - Ты уже не в том возрасте, чтобы обижаться на подобное. – голос отца стал строгим. Прямо, как годы назад, когда отношения в семье были ещё более менее нормальные – В общем, Хорхе просит тебя прийти. Он, конечно не настаивает, но… - Я выезжаю. Ты сам где? - Я теперь не отхожу от него, Пабло. - Стал сиделкой? – Пабло удивился – Я конечно верю, что ты теперь другой человек, но чтобы так… - Я мог остаться ни с чем, но Хорхе дал мне шанс, которого я не заслужил. Я не оставлю его. Пабло кивнул. Отец и вправду изменился. - Сеньорита Линарес, к вам гость. – сказала медсестра. Лухан отложила пульт. Последние дни, она только и делала, что неподвижно сидела на больничной койке и щёлкала каналы телевизора. Прежняя красавица-амазонка умерла, став лишь тенью самой себя. И дело было отнюдь не в потерянных ногах. Она прекрасно понимала, что потеряла ВСЁ. После такого её возненавидят все. После реабилитации, когда она встанет на ноги (в переносном смысле), её ждёт суд. Даже если она каким-то чудом и избежит тюрьмы, то это ничего не изменит. Её спортивная карьера закончена, доброе имя «Чемпионки» и «Гордости» Аргентины дискредитировано. Друзья и родные от неё отрекутся, точнее, уже отреклись. Её приёмная мама Соня, так и не навестила её. Да что там, Марисса тоже не пришла. Кроме Маркоса и представителей закона, её никто не навещал. Она чувствовала, что даже он не оставил её до сих пор, потому что боится остаться один. Он ведь тоже замешан в этом. Потому, новость о госте, немного удивила девушку. Внутрь вошла Пилар Дунофф. Лухан сразу же отвернулась, боясь увидеть в глазах бывшей однокурсницы, укор и праведную ненависть. Однако, настоящий взгляд Пилар был непроницаемым. Журналистка села на стульчик рядом. - Зачем пришла? – спросила Лухан – Позлорадствовать? - Не люблю глумиться над трагедией. – ответила та. - Тогда зачем? - Ну… - Пилар закатила глаза и прикусила нижнюю губу, обдумывая ответ – Поговорить. В следующий раз, мы встретимся на суде и я буду свидетельствовать против, так что пока есть возможность. - Только оставь эти свои: «Я же говорила.» - Я не говорила, Лухан. Я предупреждала. А ты не слушала. И поплатились все кто тебя любил. Лухан молчала, словно воды в рот набрала. - Я одного не понимаю. – продолжала Пилар – У тебя ведь всё было. Приёмная, но любящая семья, друзья и муж. Для Мариссы ты была сестрой и осталась бы ей, даже выйди она за Пабло. - Не произноси это имя! – зарычала Лухан, и Пилли увидела, как так сжала кулаки. - Не надо строить из себя жертву, а из него дьявола. Кровь погибших, на твоих руках. - Я не хотела этого. – оправдывалась Лухан, но Пилар напирала дальше: - Это слова. Я предупреждала, что Картер маньяк и садист. Но ты не слушала. - Я хотела защитить Мариссу от этого хищника! – взорвалась Лухан. - Ты так не хочешь, чтобы Марисса была счастлива с Пабло? – спросила Пилар – Если бы я тебя не знала, то подумала, что ты сама хочешь его. Он ведь такой мужчина. Не то что твой… Лухан фыркнула. - Даже если бы ты вбила клин между Пабло и Мариссой, то ты что думаешь, что последняя будет всю жизнь одна, под твоим боком? Нет, у неё появятся другие мужчины, рано или поздно и они могут оказаться хуже Пабло. - Дело не в самом Пабло, а в отношении Мариссы к нему. – Лухан наконец-то выложила всю подноготную своего помешательства – Если бы её любовь к нему, была тем чувством, которое обычно мы подразумеваем, когда говорим эти слова, то она бы давно отпустила Пабло и жила бы дальше. Оставила о нём приятные воспоминания. Но она одержима им. - Не тебе говорить об одержимости, Лухан. Как называется то, что ты испытываешь к Мариссе? - Это другое, Пилар. Пойми, мы с Мариссой были подругами, считай сёстрами, чтобы ни случилось, я буду рядом. А любовь… приходит и уходит, особенно мужская. Сегодня мужчина есть, а завтра его нет. Проживёт с любимой десять лет, затем встретит другую. Помоложе, по краше, ещё повезёт, если уйдёт по человечески. С фразочкой: «Прости, но я больше не люблю тебя», а то и вовсе, грубо пошлёт, выбросив, как использованную шкуру. Надеюсь, у Пабло хватит совести, хотя бы на первый вариант. - Не думала, что ты такая мужененавистница. - Я просто изучила самцов. – пожала плечами Лухан и впервые решилась повернуться к Пилли лицом – Они, в массе своей, условно делятся на два типа: альфачи и тюфяки. Всякого рода полутона очень редки. К первым относится и наш Паблитто: самец, герой, супермен. Ко вторым, мой муж. Доля женщин такова, что либо она выбирает какого-нибудь мачо и постоянно отбивается от соперниц, даже если вы в браке с детьми. А затем страдает от разрывов и измен, после того, как какая-нибудь псина, всё-таки соблазнит его. Яркий пример Лаура или даже ты и Томас. Лухан прервалась, когда увидела, как при упоминании Томаса, Пилар вздрогнула. Всё-таки, Лухан задела её за живое. - Либо, – Лухан закончила свою мысль – Взваливать всё на свои плечи и быть мамочкой для слюнтяя. Но зато он всегда при тебе и ни шагу без одобрения жены. - Как твой Маркос? – с усмешкой спросила Пилар, явно намекая на ещё школьную измену с Фернандой. - Ах это, - Лухан отмахнулась – Я сама допустила ошибку. Когда я начала духовно вкладываться в зашуганного ботаника, то заставила его считать себя тем самым «мужиком альфой», что и кончилось Фернандой. Так что, когда я решила дать ему второй шанс, то сделала всё, чтобы он зависел от меня психологически. И бегал за мной поджав лапки и высунув язык. Отчасти поэтому, даже когда у нас всё остыло, то брак не рухнул. Но мы говорим не о моём муже, а о Мариссе. Так вот, ты права, что Пабло не единственный мужчина, но только расставание с ним, может свести её в могилу. - Поэтому, когда Картер вышел на тебя, ты и не смогла ему отказать. - Я не знала, что он решит утопить банкет в крови. План был выставить плёнку, где Пабло применяет белый фосфор против мирного населения. Эффекта бы хватило, чтобы Бустаманте возненавидели все, включая Мариссу. - А в итоге, все кто остался возненавидят тебя. – голос Пилар преобразился. Стал каким-то поучающим, словно старец, рассказывающий притчу – Картер, может и маньяк, но он воин, как и Пабло. В их «касте», даже между врагами, порой действует профессиональная этика. Эррон может по разному испортить жизнь Пабло. Но сдавать его не будет. Тем более, что у самого рыльце в пушку. Такие вещи остаются между ними. Тишина. - Ты пришла только затем, чтобы пожурить меня? – спросила Лухан после паузы. - Я пришла, потому что ещё помню другую Лухан. Ту, которая готова была на всё ради друзей. Я пришла, потому что хотела посмотреть тебе в глаза и увидеть или услышать, хотя бы, что-то, отдалённо напоминающее раскаяние. Но вижу лишь страуса, который осознавая масштабы своих грехов, вместо принятия их прячет голову в песок. Тебя не столько терзает чувство вины, сколько обида, что всё вышло не по плану. Ты подавлена смертью друзей, но так, словно сама к этому не причастна. Видимо, мне придётся похоронить тебя здесь. В своём сердце. Лухан молчала. - Я не знаю, что решит суд. Всучат ли тебе срок или посадят под домашний арест, сделав скидку на инвалидность. – Пилар выразительно кивнула на то, что осталось от ног Лухан – Я похороню тебя. Ты больше не та Лухан, которую мы все любили. Я похороню тебя, чтобы запомнить тебя именно такой, какой ты была до недавнего времени. Пилар встала и молча вышла. Не попрощавшись. Словно Лухан чужой человек. А ведь так и было. Свою семью, она действительно потеряла. У неё было две сестры, приёмные отец и мать, а также куча друзей от бывших однокурсников. И она их предала. И её никто не простит. Никогда. Выйдя из палаты, Пилар заметила Маркоса, стоявшего слева от двери, прислонившегося спиной к стене. - Ты всё слышал? - Ага. – ответил он. - Что будешь делать? - Буду вытаскивать свою непутёвую жёнушку. - Лихо она тебя выдрессировала. – иронично хмыкнула Пилли – Твоя репутация подорвана. После случившегося, тебя выпрут из Министерства Финансов. А этого можно было избежать, если бы ты не был тряпкой. Но сейчас ты можешь уйти и начать новую жизнь. Может даже со временем, ты выйдешь из зоны «не милости» у остальных. Маркос лишь покачал головой. - Мне стоило быть твёрже. Так что в случившемся, я виноват больше чем ты думаешь. И расплачиваться с Лухан мы будем вместе. - Ты настолько сильно её любишь? - А ты как будто не знала? Конечно люблю. Мы ведь столько вместе прожили. Я ведь однажды подвёл её. Больше этого не случиться. Есть такая поговорка: «что единожды предавший, предаст и вновь». - А ты решил на своём примере доказать, что народная мудрость ошибается. - Да. – ответил Агилар – Знаю, в последнее время я превратился для Лухан в комнатную собачку, с которой она нянчится и в тоже время скажет «Сидеть!», если она будет наглеть. Но я всё-равно буду рядом с ней. Что бы не случилось. У нас ведь, кроме друг друга никого не осталось. Пилар задумчиво кивнула. Затем, поцеловала Маркоса в щёку на прощание. - Удачи. Прости, что не могу пожелать тебе счастья. Но желаю удачи. - Спасибо, тебе того же. Пилар направилась дальше по коридору, в сторону палаты Томаса. Что ни говори, а сказанное Лухан о её методах удержания, любимого мужчины, имеет под собой основу. Пилли решила протестировать на своём бывшем. Ему ведь сейчас особенно нужна поддержка. Жена бросила, когда узнала, что муженёк не сможет ходить. А Пилар тут как тут. Уж теперь то Томми от неё никуда не денется. Три часа ночи. А Марисса лишь сидела на кровати, обняв подушку. Сны, снова эти проклятые сны. Но на сей раз рядом больше нет Пабло, который её приласкает и успокоит. Со стрессом справляйся сама. Как же ей плохо без него. Она несколько раз порывалась втайне сбежать к нему, но почему-то не решалась. А ещё Лухан. Марисса винила себя, в том, что не смогла найти времени, чтобы поговорить с ней и переубедить. Хотя, чтобы она смогла сделать? На том банкете, Лухи уже не контролировала ситуацию. Что конечно, её не оправдывает. Марисса вдруг поймала себя на мысли, что больше не хочет иметь с бывшей сестрой ничего общего. Ни хочет выслушивать её объяснений или оправданий. Всё-равно, любые её слова заглушены плачем Мии и залиты кровью Франко. Очевидно, тоже самое испытывает и Соня, так как за все дни после происшествия, она ни разу не произносила это имя. Марисса сможет только помиловать Лухан и отпустить. Но не простить. Мари бы смогла ей многое простить, даже предательство, но не смерть близких. Какой-то звук на кухне. Марисса решила проверить и на цыпочках, чтобы не разбудить Соню. Оказавшись на кухне, Марисса увидела открытое настежь окно. Странно, вроде ветер не сильный. Подойдя к окну, она закрыла его, но развернувшись, уткнулась носом в чью-то широкую грудь. Подняв взгляд, она было раскрыла рот, но весь её крик потонул в большой ладони закрывшей её рот. - Не сопротивляйся принцесса. – прошептал Охотник – Будет только хуже.